И выбора у них все равно нет.
Вернее, есть: либо просто принять это как данность, либо... сойти с ума.
Принималось пока неважно, а вот голова болеть уже начала. И мысли в нее стали закрадываться неправильные.
Нет, Вэйр не собирается им поддаваться. Лучше уж сосредоточится на происходящем здесь и сейчас...
А меж тем здесь и сейчас, из которых он надолго выпал, не было Шиян.
Ни в жилой, ни в учебных комнатах. Ни на тренировочных площадках. Ни в столовой.
Даже в купальнях.
Вместе с ней пропали Аймин и Лойто, что встревожило еще больше. Настолько, что Вэйран прямо спросил о том наставника Рианэ, который исчезновением учеников озадаченным отнюдь не выглядел.
Наставник поначалу кривился и отвечать не желал, только и Вэйр проявил упорство и получил-таки ответ. И задание привести в порядок площадку после тренировки...
Он и привел, благо опыт имелся. Еще и на кухню успел сбегать, прихватив с собой любимчика повара Ойро. Пирожки пухляшу дали без расспросов, и тот так же легко расстался с ними в пользу Вэйра. Точнее, троих явно оголодавших наказанных.
К пещере с каменным драконьим хвостом Вэйр пришел уже в сумерках. В бледно-зеленом свете каких-то округлых каменюк – наверное, того самого илиня, о котором говорил наставник Рианэ, – лица соучеников казались осунувшимися и неестественно бледными. Шиян вообще на скорбного призрака походила, аж сердце сжалось.
– Стой, – придержал ее Вэйр, когда Аймин и Лойто, устало переругиваясь, направились по серебрившейся в лунном свете тропинке прочь от пещеры. Двигались они довольно бодро, то ли пирожки сил придали, то ли мысли об отдыхе. – Пусть идут первыми. Наверняка ведь сейчас купальню займут, тебе все равно ждать придется.
– Я в грот пойду, – вздохнула мелочь, вытирая руки о траву.
– Чтобы свалиться на полпути или прямиком в воду, как в прошлый раз? – скептически уточнил Вэйр. – Нет уж. Пока дойдем, купальня как раз освободится.
Он успел изучить соучеников достаточно, чтобы быть в этом уверенным.
Мелочь лишь посопела недовольно, но возмущаться не стала. Знать, и правда сильно устала.
Немного выждав, они направились к воротам. Некоторое время шли в молчании, слушая тишину, нарушаемую лишь редким шелестом ветвей под порывами теплого ветра, шорохом травы да переливами ночных птиц.
Воздух казался хрустальным. Чистым, свежим, звонким...
И звезды в небе манили. Вэйр даже попытался повторить фокус наставника Оломэ, ожидаемо не преуспел и вздохнул, покосившись на слишком задумчивую мелочь.
– О чем размышляешь? – не выдержал он, легонько дернув Шиян за выбившуюся из пучка прядку.
– Об Арлике, – созналась вдруг она, и Вэйр от удивления даже с шага сбился.
Казалось бы, ничто не предвещало...
– И о чем же конкретно? – осторожно уточнил он, опасаясь услышать в ответ какую-нибудь восторженную девчоночью чепуху.
Сестры на такое горазды были. Но они ведь и постарше немного... А мелочь ведь еще слишком мелка для подобного!
– Его бусины, – вздохнула Шиян, срывая на ходу какую-то травинку и рассеянно крутя в руках. – Наставник Оломэ сказал, что мы должны разорвать все связи с миром смертных, и это... Это сложно, но понятно, и я... – Она сбилась вдруг, закусила губу, и Вэйр отчетливо понял, что он – дурак.
Ну какие еще девчоночьи глупости в такой-то ситуации?
Сам ведь был ошарашен, сбит с толку, а о ней и не подумал вовсе...
– Тебя это испугало? – спросил сочувственно.
– Поначалу, – кивнула она. – Но потом... Нет, я уже не боюсь. Это не худшая судьба, что могла мне достаться. Но эти бусины...
Вэйр облегченно выдохнул.
Она тоже приняла это как данность. И не будет ни слез, ни истерик...
А бусины...
– Ты знаешь их смысл?
Шиян кивнула.
– Одна из них – обещание за два года стать лучшим в учебе и службе и в награду попросить не трогать младшего брата, когда тому исполнится тринадцать, – тихо сказал Вэйран. – Его отец пытался обмануть богов, чем и навлек эту кару... – Показалось, или Шиян вздрогнула? Нет, и правда... Ведь ее семья тоже обманула богов. И тоже может понести наказание, если об этом станет известно. Мелочь избегала разговоров о прошлом, Вэйран не давил, и в итоге по-прежнему знал о ней прискорбно мало, но... То был ее выбор. – Об остальных обетах я не знаю, – выдохнув, закончил он.
– А об этом откуда узнал? – полюбопытствовала Шиян. – Не верится, что Арлик сам сказал...
– И тем не менее так оно и есть, – развел руками Вэйр. – Давно, в купальне. Мы тогда все... говорили.
Он смутился, припомнив, что и сам откровенничал с таким же рвением, как и другие.
И сейчас это показалось странным.
– А пар обычным был? Ничем этаким... сладковато-пряным... не пах? – спросила мелочь, заставив задуматься.
А ведь правда...
Пар был густым. И лиц-то толком не разглядеть. И запах этот... Ненавязчивый вроде, приятный даже, но наутро казалось, будто Вэйр сжевал букет цветов и запил вымоченной в кипятке смесью пряностей.
Но тогда и мысли не возникло, что что-то здесь не так.
– Я на следующий день одежду там стирала, – пояснила мелочь, – и видела на камнях зеленоватый налет... Я знаю, что это. Особые травы, безвредные для тела и разума, но раскрепощающие, вызывающие доверие и развязывающие язык...
Ага. Вот, значит, как.
Наставники постарались.
Ну, может, и к лучшему. Когда бы они сами ещё решились на откровенность. А так... Неловко немного поутру было, это да, но не смертельно же. И разговаривать они, опять же, начали, и не сторонились друг друга, как прежде.
– Даже жаль, что тебя с нами не было, – усмехнулся Вэйр. – Не отказался бы узнать, сколько еще тайн ты хранишь.
Шиян лишь улыбнулась, принимая шутку, – и ускорила шаг.
Ничего. Однажды она довериться ему, причем без всяких трав. Когда поймет, что хранить тайны в одиночку – слишком тяжкая ноша.
А он... подождет. И докажет, что как никто достоин ее доверия.
В пустой купальне, освещенной лишь парой фонарей с толстыми стеклами, было странно.
Счастливчики, не обласканные вниманием наставника Рианэ, давным-давно поужинали, привели себя в порядок и теперь спали, набираясь сил перед очередным днём бесконечных занятий и тренировок. Аймин в купальню не пошел, предпочел крепкий сон, Лойто, как и всегда, чистотой не пренебрег и управился на удивление быстро, так что к моменту, когда Вэйран с Шиян добрели до ворот, купальня была свободна.
И в кои-то веки можно было не спешить – Вэйран обещал посторожить.
И когда только так доверять ему стала?..
Сначала она постирала одежду, потом неспешно вымылась сама, наслаждаясь горячей водой и ароматным травяным мылом. И волосы как следует выполоскала.
Иногда для счастья нужно так мало...
Вэйран и правда сидел на своем крыльце. Сторожил, значит. Под его бдительным присмотром завернутая с ног до головы в огромное полотенце Шиян развесила влажную одежду, зашла к себе и даже дверь плотно прикрыла. И на засов бы запереть не отказалась, кабы таковой здесь имелся.
И вот же странность: вроде за день и умаялась, и тело в горячей воде разнежилось, и глаза слипались... А сон все не шел. Шиян крутилась и так и эдак, даже еще пару одеял постелила, но ничего не помогало.
Маятно на душе было. Дурно.
Не выдержав, она встала, быстро оделась, скрутила подсохшие волосы на затылке и осторожно приоткрыла дверь. Не хотелось разбудить Вэйрана, нечего его по всяким пустякам дергать... Дверь, словно проникшись важностью момента, не скрипнула, и Шиян, выдохнув, вышла на крыльцо. Прислонилась к перилам, запрокинула голову, подставляя лицо нежному лунному сиянию, изредка пробивавшемуся сквозь бегущие по небу обрывки облаков.
И вроде все было хорошо, мирно, спокойно, но вот... царапалось что-то на душе.
Шиян переступила с ноги на ногу, неуверенно покосилась на соседнюю дверь... Из-за нее не выбивалось ни единого лучика света.
Спит, должно быть.
Но и ладно. Она сейчас тоже пойдет к себе, только прогуляется немного. До ворот и обратно. Воздухом подышит, звездами полюбуется... Вон, в очередной прорехе как раз одна видна, яркая такая, крупная...
У ворот Шиян остановилась. Прислонилась к шершавому, нагретому за день столбу, утопавшему в тени приоткрытой створки. Убегавшая вдаль серебристая тропа так и манила пройтись... По темным лугам, в чернеющий неподалеку лес... к драконьей пещере.
Шиян вздрогнула, припомнив темный, поселившийся в голове шепот, и покачала головой. Нет уж, туда она точно не пойдет. Не зря же они там илинь в три ряда посадили... И пусть Лойто утверждал, что это лишь дань традициям, совмещенная с наказанием нерадивых учеников, но было что-то еще... Что-то, о чем и думать не хотелось.
И Шиян шагнула было назад, как сперва раздался тихий, едва уловимый скрип, а затем – шорох торопливых шагов, что приближались к воротам.
Она сильнее вжалась в столб. Что-то кольнуло под лопаткой, зачесалась поясница, но Шиян лишь закусила губу, чтобы себя не выдать.
Шаги меж тем затихли... послышался тяжелый прерывистый вздох... и в ворота скользнула невысокая худощавая фигурка.
Точно не Вэйран. И не кто-то из старших мальчиков.
Небо как-то враз очистилось от обрывков туч, и луна воссияла в полную силу – будто кто зажег яркий фонарь. Успевшая миновать ворота фигура застыла, обернулась испуганно... Серебряные блики выбелили узкое лицо, заиграли на темных коротко стриженных волосах и бесследно утонули в черных миндалевидных глазах.
Ежонок!
То есть Анмар.
И что ему в такой час за воротами понадобилось?
Недоброе предчувствие окрепло.
Шиян отошла от столба, в отчаянии оглянулась на сонный дворик, посмотрела вслед быстро удалявшемуся мальчишке... И пошла за ним, стараясь двигаться бесшумно и держаться в тени, как их и учил наставник Рианэ. И, пожалуй, он мог бы ею гордиться...
Только Анмар так ни разу больше и не обернулся. Он уже не шел – бежал, словно его подгоняли, и Шиян даже слышала тяжелое дыхание, перемежаемое подозрительно похожими на всхлипы звуками.
Он что... плачет?
Шиян чуть не споткнулась.
Да что же с ним случилось?
Может, зря не разбудила кого? Но сейчас уже поздно о том жалеть, главное – не выпустить Анмара из виду, что было не такой простой задачей, ибо сейчас, в отличие от занятий, он был весьма быстр.
К серебряному сиянию луны прибавилось вдруг бледно-зеленое, и Шиян нырнула за знакомые кусты.
Пещера.
Проклятая пещера, от которой и днем-то не по себе было, а уж теперь, во мраке ночи...
Пусть даже и мрак тот не был непроглядным, но от мертвенного света, в который сплетались сияния луны и и илиней, было еще страшнее.
Анмар меж тем застыл у арки входа, на фоне ярко мерцающих каменных цветов казавшейся непроглядно-черной. Попятился было, но, сжав кулаки, остановился. Нерешительно приподнял ногу, явно собираясь перешагнуть илини, что разгорелись вдруг еще сильнее, яростнее...
И плеснуло от темного зева чем-то таким... леденяще-жутким, от чего кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось.
И сердце, замершее на миг, застучало с удвоенной силой.
Нельзя.
Только не туда.
Нет!
Шиян и сама не поняла, как успела рвануться к Анмару, как схватила его, не давая сделать роковой шаг, как потянула назад...
Они упали на землю, покатились по ней, но, несмотря на попытки Ежонка освободиться, рук Шиян не разжимала. Откуда только силы взялись!
Впрочем, сил и Анмару было не занимать. И кто знает, чем бы все закончилось, но вдруг их схватили за щкирки, вздернули в воздух, отрывая друг от друга, и как следует встряхнули, словно нашкодивших котят.
Аж искры из глаз посыпались!
Или те искры вспорхнули от илиней, щекотным облаком окутав с головы до ног, словно... смывая тьму?
– И как это понимать? – раздался незнакомый голос, густой, мягкий... как бархатные ножны, под которыми прячется остро отточенный клинок.
Едва почувствовав под ногами землю, Шиян выпрямилась, отчаянно моргая, пытаясь разогнать всполохи. Все, что она видела сейчас, – высокую, явно мужскую фигуру, стеной нависавшую над нею.
Точно не кто-то из мальчишек. А значит...
– Ученики приветствуют наставника, – выпалила Шиян на тэйири и, склонившись в приветственном поклоне, ткнула в бок стоявшего рядом Анмара, да так, что он тоже сложился чуть ли не пополам. Зашипел сквозь зубы, но, слава Небесам, смолчал.
– Ученики? – насмешливо протянул голос. – Что ж... Назовитесь.
Вот ведь попали! Но делать нечего, и, разогнувшись, она выдохнула:
– Тэй Шиян. Тэй Анмар. Наставник?..
Вопросительная пауза так и повисла в воздухе – неизвестный небожитель представляться не спешил. Обошел застывших учеников, и шагов его, мягких, крадущихся, и вовсе не было слышно. Противные отблески наконец исчезли, но теперь Шиян не смела поднять взгляд, чтобы не навлечь еще больших проблем. Разглядела лишь длинные волосы цвета красного дерева, рассыпавшиеся по широким, затянутым в темно-синие одежды плечам...
– И что же вы здесь забыли, Тэй Шиян и Тэй Анмар?
Шиян так погрузилась в себя, что вздрогнула. И взгляд невольно подняла – чтобы с головой ухнуть в темные глаза, полные сияния илиней.
Дыхание выбило как от удара. И ни единой мысли не осталось. Была лишь разбавленная зеленоватым мерцанием тьма. Холодная. Бескрайняя. Затягивающая.
Небожитель шагнул назад, и Шиян, потянувшаяся за ним, словно споткнулась... пришла в себя.
Что это было?..
– Мы... – голос дрожал, как и она сама, но Анмар будто воды в рот набрал, а небожитель явно ждал ответа. – Мы лишь хотели полюбоваться илинями. Правилами не запрещено...
Не запрещено выходить из комнат. И из ворот. И бродить по Обители.
И в пещеру лезть, наверное, тоже.
Тут уж каждый волен решать сам. И думать. И вряд ли тех, кто не додумается держаться от нее подальше, возьмут в стражи.
Может, в ту самую пещеру и вытолкают. Навстречу желаниям, да...
– И нечаянно упали, – закончила Шиян уже увереннее. Глаз она больше не поднимала, но чувствовала на себе пристальный задумчивый взгляд. Казалось, что он видит ее безыскусную ложь насквозь...
– Нечаянно? – усмехнулся вдруг небожитель, когда молчание стало вязким настолько, что в нем можно было задохнуться. – Хорошо. Значит, вам необходимо больше тренировок. Для развития ловкости. Я позабочусь об этом.
– Спасибо, наставник, – подавив стон отчаяния, вновь поклонилась Шиян.
Анмар повторил за ней – наконец-то отмер!
– А теперь ступайте. – В голосе небожителя стало больше стали, нежели бархата, и по коже рассыпались морозные мурашки. – И впредь используйте ночные часы для отдыха. Силы вам пригодятся.
– Да, наставник, – на сей раз хором, пусть и вялым и не слишком-то слаженным, отозвались ученики и, повернувшись, пошагали обратно, стараясь держать спины ровно – и не бежать...
Ни в коем случае не бежать!
Не покидало ощущение, что позади остался опасный хищник, который не прочь поохотиться...
И этот взгляд.
Шиян чувствовала его макушкой, и сердце стучало все быстрее, заходилось до боли, до черноты перед глазами.
И в этой черноте серебром и золотом мерцала фигура оставшегося позади небожителя.
– Какой же он... – передернулся Анмар, стоило им зайти под сень деревьев.
– ...красивый, – неожиданно даже для себя выдохнула Шиян.
Тьма скрадывала его черты, но почему-то казалось, что он действительно красив.
– Головой, что ли, приложился? – возмутился Анмар, сцапав ее, отчего-то вдруг замершую на полушаге, и потащив дальше. – Жуткий! Жуткий он! До сих пор мороз по коже!
Вернее, есть: либо просто принять это как данность, либо... сойти с ума.
Принималось пока неважно, а вот голова болеть уже начала. И мысли в нее стали закрадываться неправильные.
Нет, Вэйр не собирается им поддаваться. Лучше уж сосредоточится на происходящем здесь и сейчас...
А меж тем здесь и сейчас, из которых он надолго выпал, не было Шиян.
Ни в жилой, ни в учебных комнатах. Ни на тренировочных площадках. Ни в столовой.
Даже в купальнях.
Вместе с ней пропали Аймин и Лойто, что встревожило еще больше. Настолько, что Вэйран прямо спросил о том наставника Рианэ, который исчезновением учеников озадаченным отнюдь не выглядел.
Наставник поначалу кривился и отвечать не желал, только и Вэйр проявил упорство и получил-таки ответ. И задание привести в порядок площадку после тренировки...
Он и привел, благо опыт имелся. Еще и на кухню успел сбегать, прихватив с собой любимчика повара Ойро. Пирожки пухляшу дали без расспросов, и тот так же легко расстался с ними в пользу Вэйра. Точнее, троих явно оголодавших наказанных.
К пещере с каменным драконьим хвостом Вэйр пришел уже в сумерках. В бледно-зеленом свете каких-то округлых каменюк – наверное, того самого илиня, о котором говорил наставник Рианэ, – лица соучеников казались осунувшимися и неестественно бледными. Шиян вообще на скорбного призрака походила, аж сердце сжалось.
– Стой, – придержал ее Вэйр, когда Аймин и Лойто, устало переругиваясь, направились по серебрившейся в лунном свете тропинке прочь от пещеры. Двигались они довольно бодро, то ли пирожки сил придали, то ли мысли об отдыхе. – Пусть идут первыми. Наверняка ведь сейчас купальню займут, тебе все равно ждать придется.
– Я в грот пойду, – вздохнула мелочь, вытирая руки о траву.
– Чтобы свалиться на полпути или прямиком в воду, как в прошлый раз? – скептически уточнил Вэйр. – Нет уж. Пока дойдем, купальня как раз освободится.
Он успел изучить соучеников достаточно, чтобы быть в этом уверенным.
Мелочь лишь посопела недовольно, но возмущаться не стала. Знать, и правда сильно устала.
Немного выждав, они направились к воротам. Некоторое время шли в молчании, слушая тишину, нарушаемую лишь редким шелестом ветвей под порывами теплого ветра, шорохом травы да переливами ночных птиц.
Воздух казался хрустальным. Чистым, свежим, звонким...
И звезды в небе манили. Вэйр даже попытался повторить фокус наставника Оломэ, ожидаемо не преуспел и вздохнул, покосившись на слишком задумчивую мелочь.
– О чем размышляешь? – не выдержал он, легонько дернув Шиян за выбившуюся из пучка прядку.
– Об Арлике, – созналась вдруг она, и Вэйр от удивления даже с шага сбился.
Казалось бы, ничто не предвещало...
– И о чем же конкретно? – осторожно уточнил он, опасаясь услышать в ответ какую-нибудь восторженную девчоночью чепуху.
Сестры на такое горазды были. Но они ведь и постарше немного... А мелочь ведь еще слишком мелка для подобного!
– Его бусины, – вздохнула Шиян, срывая на ходу какую-то травинку и рассеянно крутя в руках. – Наставник Оломэ сказал, что мы должны разорвать все связи с миром смертных, и это... Это сложно, но понятно, и я... – Она сбилась вдруг, закусила губу, и Вэйр отчетливо понял, что он – дурак.
Ну какие еще девчоночьи глупости в такой-то ситуации?
Сам ведь был ошарашен, сбит с толку, а о ней и не подумал вовсе...
– Тебя это испугало? – спросил сочувственно.
– Поначалу, – кивнула она. – Но потом... Нет, я уже не боюсь. Это не худшая судьба, что могла мне достаться. Но эти бусины...
Вэйр облегченно выдохнул.
Она тоже приняла это как данность. И не будет ни слез, ни истерик...
А бусины...
– Ты знаешь их смысл?
Шиян кивнула.
– Одна из них – обещание за два года стать лучшим в учебе и службе и в награду попросить не трогать младшего брата, когда тому исполнится тринадцать, – тихо сказал Вэйран. – Его отец пытался обмануть богов, чем и навлек эту кару... – Показалось, или Шиян вздрогнула? Нет, и правда... Ведь ее семья тоже обманула богов. И тоже может понести наказание, если об этом станет известно. Мелочь избегала разговоров о прошлом, Вэйран не давил, и в итоге по-прежнему знал о ней прискорбно мало, но... То был ее выбор. – Об остальных обетах я не знаю, – выдохнув, закончил он.
– А об этом откуда узнал? – полюбопытствовала Шиян. – Не верится, что Арлик сам сказал...
– И тем не менее так оно и есть, – развел руками Вэйр. – Давно, в купальне. Мы тогда все... говорили.
Он смутился, припомнив, что и сам откровенничал с таким же рвением, как и другие.
И сейчас это показалось странным.
– А пар обычным был? Ничем этаким... сладковато-пряным... не пах? – спросила мелочь, заставив задуматься.
А ведь правда...
Пар был густым. И лиц-то толком не разглядеть. И запах этот... Ненавязчивый вроде, приятный даже, но наутро казалось, будто Вэйр сжевал букет цветов и запил вымоченной в кипятке смесью пряностей.
Но тогда и мысли не возникло, что что-то здесь не так.
– Я на следующий день одежду там стирала, – пояснила мелочь, – и видела на камнях зеленоватый налет... Я знаю, что это. Особые травы, безвредные для тела и разума, но раскрепощающие, вызывающие доверие и развязывающие язык...
Ага. Вот, значит, как.
Наставники постарались.
Ну, может, и к лучшему. Когда бы они сами ещё решились на откровенность. А так... Неловко немного поутру было, это да, но не смертельно же. И разговаривать они, опять же, начали, и не сторонились друг друга, как прежде.
– Даже жаль, что тебя с нами не было, – усмехнулся Вэйр. – Не отказался бы узнать, сколько еще тайн ты хранишь.
Шиян лишь улыбнулась, принимая шутку, – и ускорила шаг.
Ничего. Однажды она довериться ему, причем без всяких трав. Когда поймет, что хранить тайны в одиночку – слишком тяжкая ноша.
А он... подождет. И докажет, что как никто достоин ее доверия.
***
В пустой купальне, освещенной лишь парой фонарей с толстыми стеклами, было странно.
Счастливчики, не обласканные вниманием наставника Рианэ, давным-давно поужинали, привели себя в порядок и теперь спали, набираясь сил перед очередным днём бесконечных занятий и тренировок. Аймин в купальню не пошел, предпочел крепкий сон, Лойто, как и всегда, чистотой не пренебрег и управился на удивление быстро, так что к моменту, когда Вэйран с Шиян добрели до ворот, купальня была свободна.
И в кои-то веки можно было не спешить – Вэйран обещал посторожить.
И когда только так доверять ему стала?..
Сначала она постирала одежду, потом неспешно вымылась сама, наслаждаясь горячей водой и ароматным травяным мылом. И волосы как следует выполоскала.
Иногда для счастья нужно так мало...
Вэйран и правда сидел на своем крыльце. Сторожил, значит. Под его бдительным присмотром завернутая с ног до головы в огромное полотенце Шиян развесила влажную одежду, зашла к себе и даже дверь плотно прикрыла. И на засов бы запереть не отказалась, кабы таковой здесь имелся.
И вот же странность: вроде за день и умаялась, и тело в горячей воде разнежилось, и глаза слипались... А сон все не шел. Шиян крутилась и так и эдак, даже еще пару одеял постелила, но ничего не помогало.
Маятно на душе было. Дурно.
Не выдержав, она встала, быстро оделась, скрутила подсохшие волосы на затылке и осторожно приоткрыла дверь. Не хотелось разбудить Вэйрана, нечего его по всяким пустякам дергать... Дверь, словно проникшись важностью момента, не скрипнула, и Шиян, выдохнув, вышла на крыльцо. Прислонилась к перилам, запрокинула голову, подставляя лицо нежному лунному сиянию, изредка пробивавшемуся сквозь бегущие по небу обрывки облаков.
И вроде все было хорошо, мирно, спокойно, но вот... царапалось что-то на душе.
Шиян переступила с ноги на ногу, неуверенно покосилась на соседнюю дверь... Из-за нее не выбивалось ни единого лучика света.
Спит, должно быть.
Но и ладно. Она сейчас тоже пойдет к себе, только прогуляется немного. До ворот и обратно. Воздухом подышит, звездами полюбуется... Вон, в очередной прорехе как раз одна видна, яркая такая, крупная...
У ворот Шиян остановилась. Прислонилась к шершавому, нагретому за день столбу, утопавшему в тени приоткрытой створки. Убегавшая вдаль серебристая тропа так и манила пройтись... По темным лугам, в чернеющий неподалеку лес... к драконьей пещере.
Шиян вздрогнула, припомнив темный, поселившийся в голове шепот, и покачала головой. Нет уж, туда она точно не пойдет. Не зря же они там илинь в три ряда посадили... И пусть Лойто утверждал, что это лишь дань традициям, совмещенная с наказанием нерадивых учеников, но было что-то еще... Что-то, о чем и думать не хотелось.
И Шиян шагнула было назад, как сперва раздался тихий, едва уловимый скрип, а затем – шорох торопливых шагов, что приближались к воротам.
Она сильнее вжалась в столб. Что-то кольнуло под лопаткой, зачесалась поясница, но Шиян лишь закусила губу, чтобы себя не выдать.
Шаги меж тем затихли... послышался тяжелый прерывистый вздох... и в ворота скользнула невысокая худощавая фигурка.
Точно не Вэйран. И не кто-то из старших мальчиков.
Небо как-то враз очистилось от обрывков туч, и луна воссияла в полную силу – будто кто зажег яркий фонарь. Успевшая миновать ворота фигура застыла, обернулась испуганно... Серебряные блики выбелили узкое лицо, заиграли на темных коротко стриженных волосах и бесследно утонули в черных миндалевидных глазах.
Ежонок!
То есть Анмар.
И что ему в такой час за воротами понадобилось?
Недоброе предчувствие окрепло.
Шиян отошла от столба, в отчаянии оглянулась на сонный дворик, посмотрела вслед быстро удалявшемуся мальчишке... И пошла за ним, стараясь двигаться бесшумно и держаться в тени, как их и учил наставник Рианэ. И, пожалуй, он мог бы ею гордиться...
Только Анмар так ни разу больше и не обернулся. Он уже не шел – бежал, словно его подгоняли, и Шиян даже слышала тяжелое дыхание, перемежаемое подозрительно похожими на всхлипы звуками.
Он что... плачет?
Шиян чуть не споткнулась.
Да что же с ним случилось?
Может, зря не разбудила кого? Но сейчас уже поздно о том жалеть, главное – не выпустить Анмара из виду, что было не такой простой задачей, ибо сейчас, в отличие от занятий, он был весьма быстр.
К серебряному сиянию луны прибавилось вдруг бледно-зеленое, и Шиян нырнула за знакомые кусты.
Пещера.
Проклятая пещера, от которой и днем-то не по себе было, а уж теперь, во мраке ночи...
Пусть даже и мрак тот не был непроглядным, но от мертвенного света, в который сплетались сияния луны и и илиней, было еще страшнее.
Анмар меж тем застыл у арки входа, на фоне ярко мерцающих каменных цветов казавшейся непроглядно-черной. Попятился было, но, сжав кулаки, остановился. Нерешительно приподнял ногу, явно собираясь перешагнуть илини, что разгорелись вдруг еще сильнее, яростнее...
И плеснуло от темного зева чем-то таким... леденяще-жутким, от чего кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось.
И сердце, замершее на миг, застучало с удвоенной силой.
Нельзя.
Только не туда.
Нет!
Шиян и сама не поняла, как успела рвануться к Анмару, как схватила его, не давая сделать роковой шаг, как потянула назад...
Они упали на землю, покатились по ней, но, несмотря на попытки Ежонка освободиться, рук Шиян не разжимала. Откуда только силы взялись!
Впрочем, сил и Анмару было не занимать. И кто знает, чем бы все закончилось, но вдруг их схватили за щкирки, вздернули в воздух, отрывая друг от друга, и как следует встряхнули, словно нашкодивших котят.
Прода от 12.03.2026, 12:13
Аж искры из глаз посыпались!
Или те искры вспорхнули от илиней, щекотным облаком окутав с головы до ног, словно... смывая тьму?
– И как это понимать? – раздался незнакомый голос, густой, мягкий... как бархатные ножны, под которыми прячется остро отточенный клинок.
Едва почувствовав под ногами землю, Шиян выпрямилась, отчаянно моргая, пытаясь разогнать всполохи. Все, что она видела сейчас, – высокую, явно мужскую фигуру, стеной нависавшую над нею.
Точно не кто-то из мальчишек. А значит...
– Ученики приветствуют наставника, – выпалила Шиян на тэйири и, склонившись в приветственном поклоне, ткнула в бок стоявшего рядом Анмара, да так, что он тоже сложился чуть ли не пополам. Зашипел сквозь зубы, но, слава Небесам, смолчал.
– Ученики? – насмешливо протянул голос. – Что ж... Назовитесь.
Вот ведь попали! Но делать нечего, и, разогнувшись, она выдохнула:
– Тэй Шиян. Тэй Анмар. Наставник?..
Вопросительная пауза так и повисла в воздухе – неизвестный небожитель представляться не спешил. Обошел застывших учеников, и шагов его, мягких, крадущихся, и вовсе не было слышно. Противные отблески наконец исчезли, но теперь Шиян не смела поднять взгляд, чтобы не навлечь еще больших проблем. Разглядела лишь длинные волосы цвета красного дерева, рассыпавшиеся по широким, затянутым в темно-синие одежды плечам...
– И что же вы здесь забыли, Тэй Шиян и Тэй Анмар?
Шиян так погрузилась в себя, что вздрогнула. И взгляд невольно подняла – чтобы с головой ухнуть в темные глаза, полные сияния илиней.
Дыхание выбило как от удара. И ни единой мысли не осталось. Была лишь разбавленная зеленоватым мерцанием тьма. Холодная. Бескрайняя. Затягивающая.
Небожитель шагнул назад, и Шиян, потянувшаяся за ним, словно споткнулась... пришла в себя.
Что это было?..
– Мы... – голос дрожал, как и она сама, но Анмар будто воды в рот набрал, а небожитель явно ждал ответа. – Мы лишь хотели полюбоваться илинями. Правилами не запрещено...
Не запрещено выходить из комнат. И из ворот. И бродить по Обители.
И в пещеру лезть, наверное, тоже.
Тут уж каждый волен решать сам. И думать. И вряд ли тех, кто не додумается держаться от нее подальше, возьмут в стражи.
Может, в ту самую пещеру и вытолкают. Навстречу желаниям, да...
– И нечаянно упали, – закончила Шиян уже увереннее. Глаз она больше не поднимала, но чувствовала на себе пристальный задумчивый взгляд. Казалось, что он видит ее безыскусную ложь насквозь...
– Нечаянно? – усмехнулся вдруг небожитель, когда молчание стало вязким настолько, что в нем можно было задохнуться. – Хорошо. Значит, вам необходимо больше тренировок. Для развития ловкости. Я позабочусь об этом.
– Спасибо, наставник, – подавив стон отчаяния, вновь поклонилась Шиян.
Анмар повторил за ней – наконец-то отмер!
– А теперь ступайте. – В голосе небожителя стало больше стали, нежели бархата, и по коже рассыпались морозные мурашки. – И впредь используйте ночные часы для отдыха. Силы вам пригодятся.
– Да, наставник, – на сей раз хором, пусть и вялым и не слишком-то слаженным, отозвались ученики и, повернувшись, пошагали обратно, стараясь держать спины ровно – и не бежать...
Ни в коем случае не бежать!
Не покидало ощущение, что позади остался опасный хищник, который не прочь поохотиться...
И этот взгляд.
Шиян чувствовала его макушкой, и сердце стучало все быстрее, заходилось до боли, до черноты перед глазами.
И в этой черноте серебром и золотом мерцала фигура оставшегося позади небожителя.
– Какой же он... – передернулся Анмар, стоило им зайти под сень деревьев.
– ...красивый, – неожиданно даже для себя выдохнула Шиян.
Тьма скрадывала его черты, но почему-то казалось, что он действительно красив.
– Головой, что ли, приложился? – возмутился Анмар, сцапав ее, отчего-то вдруг замершую на полушаге, и потащив дальше. – Жуткий! Жуткий он! До сих пор мороз по коже!
