В этом они с Шиян были похожи... День за днем она преодолевала себя, даже когда не оставалось сил и хотелось упасть и больше никогда не вставать. И даже тогда вставала – во многом благодаря Вэйру – и шла дальше. Или же ползла, если было совсем худо. И пусть она не числилась в лучших учениках, но так и худшей ее никто бы не осмелился назвать. А уж своими успехами в теории она гордилась по праву, и многие из тех, кого она не могла обогнать в беге или владении мечом, зачастую не гнушались просить ее о помощи, когда дело касалось сочинений, способов начертания защитных знаков и прочих вещей, требующих усилий не телесных, но умственных.
Вэйр вон и то вчера перечень особо опасных демонов у нее переписал, потому как отведенное на подготовку время потратил на дополнительные занятия с мечом. Оно у братца сподручнее выходило, чем вдумчивое изучение пыльных свитков.
Сегодня в столовой, как, впрочем, и всегда, было оживленно. Чары давно уже не действовали, позволяя ученикам рассаживаться как захочется, только и они уже не стремились сбиться в группки или же отгородиться ото всех. И почему-то оживление это, вопреки обыкновению, раздражало. Со вчерашнего вечера по телу разливалась неприятная слабость, а ночью Шиян бил неприятный озноб, и уснуть удалось лишь натянув на себя все одеяла. Утром же вялость никуда не делась; кости ломило как при простуде, и хотелось просто забиться в темный уголок и провести там весь день. Может, даже поплакать... Странные, пугающие желания.
Уже привычная каша, не вызывавшая особого восторга, но придававшая сил на весь день, отдавала неприятной горечью. К отвару Шиян давно уже не прикасалась – его выпивал Вэйр, каким-то чудом еще ни разу на этом не попавшийся.
Впрочем, остальные будто и не чувствовали неладное. Ойро расправился со своей порцией быстрее всех и теперь скучал, глядя в окно. Лойто с осанкой истинного владыки не ел даже – вкушал, не забывая листать неизменную книгу, лежавшую перед ним. Арлик рассказывал что-то внимательно слушавшему Анмару, не забывая между делом о каше, Вэйран беззлобно цапался с Аймином, близнецы увлеченно списывали домашнее задание у Элтана, который равнодушно ковырялся в тарелке.
Шиян же, помучившись немного, и вовсе свою подальше отодвинула. Живот неприятно ныл, к горлу подкатывала тошнота.
Из-за стола Шиян выползла самой первой. На свежем воздухе будто даже полегчало немного, и, приободрившись, она направилась в учебную комнату, решив, что сегодня пропустит тренировку и отоспится. И пусть Вэйр хотя бы попытается возмутиться! Он вон какой большой, а она – маленькая. И если не отдохнет, то попросту не выдержит... и кому тогда придется с ней возиться?
Сегодня Шиян выглядела и вела себя странно. Бледная, растерянная, молчаливая. В столовой с ней поговорить не получилось, потому он присел рядом перед занятием с наставником Оломэ и шепнул:
– Эй, мелочь, что с тобой?
– Все в порядке, – отозвалась она голосом, в котором помянутого порядка и близко не звучало.
– Не ври, уши отвалятся, – хмыкнул он, легонько дернув ее за мочку.
– Живот болит, – скривившись, все же призналась она.
– Сильно болит? – встревожился Вэйр. За все это время мелочь даже не чихнула ни разу, и мысль, что она может заболеть, встревожила. – Что ты ела?
– Что и ты, – ответила она.
– А пирожки Ойро? – допытывался Вэйр, припомнив, что вчера их добряк притащил целый сверток мелких жареных пирожков. – Я вот их не ел. А ты?
– Пару штук, – дернула она плечом и под пристальным взглядом неохотно уточнила: – Ну, может, чуть больше...
– После занятий сбегаю в целильню, возьму тебе снадобья от живота, – успокоил мелочь Вэйр.
Тут в комнату вошел наставник, и разговоры пришлось прекратить – настало время проверки домашних заданий, а затем и новых знаний.
Вэйр едва высидел до конца занятия, с тревогой наблюдая за бледной мелочью, но та держалась вроде неплохо, даже улыбалась чуть заметно, когда перехватывала его взгляды. И ненадолго отпускало. Значит, не все так страшно. Он принесет снадобье, и ей станет легче. Главное, чтобы не понадобился осмотр. А если отпроситься сейчас, то наставник Оломэ непременно на оном настоит.
Из учебной комнаты Вэйр выскочил первым, едва не сбив наставника в дверях. Только вот зря спешил – Иоллин на месте не оказалось, и пришлось побегать, чтобы ее отыскать.
Она была в крытом саду, где выращивались особо ценные травы, все такая же невероятная и ослепительная, как и в первую их встречу, пусть даже сейчас белоснежные волосы были убраны в практичный пучок на затылке. Синие глаза сияли все так же, и эта улыбка... Вэйр привычно растерял все слова, едва ее увидев, – и потратил еще немного драгоценного времени в попытках их собрать.
Снадобье он все же добыл, но к моменту, когда вернулся в учебную комнату, та уже опустела. Неужто Шиян стало настолько плохо, что она ушла к себе? Или же ей все же полегчало и она пошла на тренировочную площадку?
Вэйр решил сначала проверить худший вариант, но на полпути наткнулся на наставника Рианэ... Выкрутиться не получилось, пришлось следовать за ним, слушая гневный выговор за попытку сбежать.
На круглой, на совесть утоптанной площадке были все – никто не смел отлынивать от тренировок.
Все, кроме Шиян.
Недоброе предчувствие кольнуло сердце. Она старалась изо всех сил и не допускала не то что пропусков занятий – даже опозданий. Значит, ей совсем худо!
На бой с наставником Вэйр вызвался первым – под то ли удивленные, то ли восхищенные перешептывания. Ну кто в здравом уме сам полезет под раздачу? А Вэйр не просто полез, еще и подставился и, получив болезненные как для тела, так и для самолюбия удары, был изгнан с площадки до следующего занятия. В целительскую, или целильню, как удобства ради сокращал для себя Вэйр.
Но вместо целильни он пошел на жилой двор. Вернее, побежал, столь быстро, сколь позволила нога, по которой пришелся удар наставника. Взлетел прямо в обуви на крыльцо, толкнул дверь и застыл посреди комнаты, с ужасом уставившись в застеленный одеялом угол, где сжалась в комок Шиян. Сквозь спутанные, влажные от пота волосы виднелось белое, покрытое испариной лицо, худенькое тело била заметная дрожь...
Да почему же ей стало настолько плохо за то недолгое время, пока его не было?!
– Шиян? – неуверенно позвал Вэйр, шагая вперед. – Эй, ты меня слышишь?
Она не отозвалась.
Опустившись на колени, он протянул руку, коснулся ее лба.
Шиян пылала. И, кажется, уже толком себя не осознавала. И силу, что обычно легко смешивалась с ее, не принимала.
И тут Вэйр заметил то, что должен был заметить сразу, – на виске уже запеклась багряная корочка, и кровь же пятнала одежду Шиян.
Упала. Ударилась. Не приходит в себя...
Схватив ее в охапку вместе с одеялом, в лекарскую Вэйр уже не бежал – летел. И нога помехой не стала.
Мысли путались, перед глазами темнело. В это мгновение все потеряло всякий смысл. Все, кроме жизни Шиян.
– Опять ты? – приподняла идеальные брови Иоллин, обернувшись на скрип резко распахнутой двери. – О, смотрю, снадобье не помогло...
– Так помогите вы! – задыхаясь, выпалил Вэйр, сгружая Шиян на высокую лежанку у стены. – Пожалуйста!
Иоллин, до того перебиравшая травы, неспешно подошла к Шиян, нахмурилась, взяла ее за руку, прижав к запястью пальцы... Склонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, закусила губу и странно покосилась на Вэйра, застывшего рядом.
– Она же не умрет?! – выдохнул он в отчаянии, сжимая кулаки и кляня себя за то, что сразу не притащил Шиян сюда.
– Она? – вновь изогнула брови Иоллин.
– Она, – не отвел взгляда Вэйр.
Иоллин же все поняла. Так к чему эта глупая ложь? Какая разница, мальчик Шиян или девочка, она умирает, и пусть для небожителей это сущий пустяк, Вэйр готов сражаться до последнего.
Не для того эту немочь на себе тащил, чтобы сейчас так бездарно потерять!
Иоллин какое-то время, показавшееся Вэйру вечностью, почти ощутимо обжигала его взглядом, а потом с усмешкой бросила:
– От этого ещё никто не умирал. Обычные женские дела. А рана на виске несерьезная, заживет.
Волна жара окатила Вэйра с головы до ног.
Обычные... женские?
Неучем он все же не был. Трудно оным оставаться в окружении сестер.
И если бы он остановился хотя бы на миг и подумал... Просто подумал!
Но, едва увидев Шиян без сознания, напрочь лишился способности мыслить здраво. Все его существо затопил животный страх.
Страх ее потерять.
И, выходит, он сам ее подвел?
Выдал...
– А ты, значит, обо всем знал, – протянула меж тем Иоллин, и как-то так у нее получилось, зловеще и проникновенно, что всю спину обсыпало ледяными мурашками, а еще захотелось вдруг сотворить самый сильный знак из всех изученных и отработанных, причем не защитный – атакующий.
И целительница поняла. По глазам, что ли? Махнула рукой раньше, чем Вэйр решился, и его, протащив через всю комнатушку, вымело за дверь, которая тут же захлопнулась.
Щелкнул запор – здесь он, в отличие от комнат учеников, имелся.
Вэйр хотел было вскочить на ноги, но не тут-то было – начарованные путы крепко обвили тело, не давая пошевелиться.
А ведь в целильне был и другой выход... И кто знает, не тащит ли сейчас небожительница не способную сопротивляться мелочь прочь отсюда?
На суд тех, кто возомнил, что вправе решать ее дальнейшую судьбу...
От этаких мыслей Вэйр отчаянно дернулся.
Прав был наставник Рианэ, скорости и ловкости ему остро недоставало!
И сейчас из-за этого Шиян находилась в серьезной опасности.
Вряд ли Иоллин пощадит ее.
Взвыв, Вэйр зажмурился, сосредотачиваясь, собирая силу.
Это же не вина Шиян! Это они, могущественные божества, ошиблись, не проверили, поддались обману! Но разве признают они свою вину, когда гораздо легче избавиться от этой ошибки?!
Сила взметнулась внутри огненным вихрем, прокатилась по венам... разорвала путы. И Вэйр рванул к двери, распахнул... и застыл, наткнувшись на острый, насмешливый взгляд синих глаз.
– И как давно ты в курсе? – уточнила Иоллин спокойно, словно и не случилось этакой досадной паузы в их разговоре.
– С самого начала! – упрямо сжал губы Вэйр. Погибать, так вместе. Мелочь он одну в беде не бросит! – Вопрос лишь в том, почему не узнали вы, всемогущие божества? И если не узнали, а Обитель приняла ее и не выдала, так не значит ли это, что она теперь – полноправная ученица Небес? Так ли важно, юноша или девушка, если в ее крови кипит та же сила, которую признали Небеса?!
Вэйр ожидало чего угодно – презрения, гнева, новых чар...
Но только не того, что последовало.
– Тише, юноша, не кричи так, – тихо рассмеялась Иоллин. – Твоей подруге нужен покой, не тревожь ее. Лучше выйди-ка пока, не мешай мне оказывать ей помощь.
– Вы... – растерялся Вэйр. – Не выгоните нас?
– Полноправных учеников Небес? – усмехнулась она. – У меня нет таких прав.
– И не выдадите? – не унимался Вэйр. Его трясло, и не верилось, что все действительно обошлось.
– Я здесь не за этим, – терпеливо вздохнула Иоллин. – Мое дело – исцелять раны. Телесные ли, душевные... Остальное меня не касается. Небеса... и всемогущие божества сами разберутся, не так ли? И еще... Держи. Отвар для нервов, мазь – для ноги.
Вэйр едва поймал пару небольших пузырьков, от одного из которых, того, что побольше, даже с закрытой пробкой тянуло валериановым корнем. Тупо кивнул и, развернувшись, все же вышел.
Снадобье, то, что от нервов, он выпил, сев на ступени крыльца. Правда, пока открывал крышку трясущимися пальцами, едва не разлил половину... И не то чтобы стало легче, просто... Отпустило как-то. Вдруг и сразу. Руки и ноги потяжелели, в голове же стало легко – ни единой мысли не осталось, ни единого переживания. Будто они выплеснулись только что, все, до капли. И быть таким вот, пустым, пожалуй, оказалось даже приятно.
Можно было просто сидеть. Смотреть на небо. Подставлять лицо солнцу...
И не бояться за одну мелкую девчонку.
Шиян было отчаянно стыдно.
И страшно.
Теперь, когда ее тайну знал не только Вэйр...
Но Иоллин, которую Шиян боялась как огня и всячески избегала, не спешила ни в чем ее обвинять, а еще – хватать и тащить на божий суд. Вместо этого напоила лекарством, от которого прошла противная слабость, а тянущая противная боль внизу живота наконец-то свернулась в крохотный, почти незаметный комочек. И рану на виске обработала... Шиян помнила, как покачнулась от сильной слабости, не устояла на ногах... Кажется, она ударилась о стол – и больше ничего не помнила. Даже как ее нашел Вэйр...
В прошлой ее жизни сестры говорили что-то такое, но тогда это казалось чем-то странным и уж к ней-то совершенно точно никакого отношения не имеющим. Вот и вылетело из головы. И мысли не возникло, что...
Щеки полыхали от жара так, что аж больно было.
– И не стоит так смущаться, – проницательно глянула на нее Иоллин. – Это твоя природа. Суть самой жизни. Что здесь постыдного?
– Я... не знаю, – пробормотала Шиян растерянно.
– Зато знаю я, – отрезала целительница. – Так что можешь послушать меня и перестать переживать из-за ерунды. Ты рождена женщиной, и стыдиться этого – все равно что стыдиться дышать. И еще... Не вздумай больше пить отвар, что вам дают каждый день. Твое тело не способно его усвоить, вместо пользы он принесет лишь вред.
– Я давно его не пью...
– Вот и чудесно. Я буду готовить для тебя другой. Он поможет принять силу и позволит окрепнуть. Ты слишком слаба... И, пожалуй, я договорюсь, чтобы тебя освободили от части тренировок. Мне давно требуется помощник, ты идеально подойдешь.
– Но я не могу! – вскинулась Шиян в отчаянии. – Я же отстану, и...
– И ничего страшного не случится, – перебила Иоллин. – Среди стражей должны быть не одни лишь воины, но и целители. Те, кто на поле боя не только отбирают жизни врагов, но и спасают своих. Кое-кто об этом, разумеется, не подумал... Но что ожидать от всемогущих богов? – явно кого-то передразнила небожительница. – Пожалуй, сделаем так. Я возьму тебя в ученики. Тебя и еще кого-то из вашей десятки. Я, конечно, и сама присмотрюсь, но, может, посоветуешь кого?
– Элтан, – подумав, ответила Шиян.
Из всех ребят у него, так же как и у нее, хуже всех ладилось с оружием, да и было видно, что ему это все очень не по душе.
– Хорошо, – кивнула Иоллин. – Так и поступим. А пока тебе нужно отлежаться, прийти в себя. Останешься здесь на пару дней, с вашими наставниками я все улажу. Скажу, что ты отравилась.
– Почему вы помогаете мне? – вырвалось у Шиян.
– Мне ли не знать, каково женщине в этом мире? – улыбнулась целительница печально. – Особенно если ей не на кого положиться... Но тебе повезло с другом. Очень повезло. Береги его так же, как он бережет тебя. – И, ласково коснувшись ее волос, велела: – Отдыхай. Мне нужно отлучиться. Двери я запру, если кто-то будет стучать – не бойся и не вставай. Там, – Иоллин махнула рукой в угол, – есть вода и фрукты, поешь, если проголодаешься. Отдохни как следует. К вечеру я вернусь. И не волнуйся, я скажу твоему другу, что с тобой все в порядке, а то он там уже наверняка извелся.
– Спасибо, – прошептала Шиян едва слышно, чувствуя, как по горячим щекам помимо воли скользят прохладные слезы, и, когда Иоллин ушла, накрылась тонким покрывалом с головой и затихла, пытаясь осознать произошедшее.
Вэйр вон и то вчера перечень особо опасных демонов у нее переписал, потому как отведенное на подготовку время потратил на дополнительные занятия с мечом. Оно у братца сподручнее выходило, чем вдумчивое изучение пыльных свитков.
Сегодня в столовой, как, впрочем, и всегда, было оживленно. Чары давно уже не действовали, позволяя ученикам рассаживаться как захочется, только и они уже не стремились сбиться в группки или же отгородиться ото всех. И почему-то оживление это, вопреки обыкновению, раздражало. Со вчерашнего вечера по телу разливалась неприятная слабость, а ночью Шиян бил неприятный озноб, и уснуть удалось лишь натянув на себя все одеяла. Утром же вялость никуда не делась; кости ломило как при простуде, и хотелось просто забиться в темный уголок и провести там весь день. Может, даже поплакать... Странные, пугающие желания.
Уже привычная каша, не вызывавшая особого восторга, но придававшая сил на весь день, отдавала неприятной горечью. К отвару Шиян давно уже не прикасалась – его выпивал Вэйр, каким-то чудом еще ни разу на этом не попавшийся.
Впрочем, остальные будто и не чувствовали неладное. Ойро расправился со своей порцией быстрее всех и теперь скучал, глядя в окно. Лойто с осанкой истинного владыки не ел даже – вкушал, не забывая листать неизменную книгу, лежавшую перед ним. Арлик рассказывал что-то внимательно слушавшему Анмару, не забывая между делом о каше, Вэйран беззлобно цапался с Аймином, близнецы увлеченно списывали домашнее задание у Элтана, который равнодушно ковырялся в тарелке.
Шиян же, помучившись немного, и вовсе свою подальше отодвинула. Живот неприятно ныл, к горлу подкатывала тошнота.
Из-за стола Шиян выползла самой первой. На свежем воздухе будто даже полегчало немного, и, приободрившись, она направилась в учебную комнату, решив, что сегодня пропустит тренировку и отоспится. И пусть Вэйр хотя бы попытается возмутиться! Он вон какой большой, а она – маленькая. И если не отдохнет, то попросту не выдержит... и кому тогда придется с ней возиться?
Прода от 20.03.2026, 14:21
***
Сегодня Шиян выглядела и вела себя странно. Бледная, растерянная, молчаливая. В столовой с ней поговорить не получилось, потому он присел рядом перед занятием с наставником Оломэ и шепнул:
– Эй, мелочь, что с тобой?
– Все в порядке, – отозвалась она голосом, в котором помянутого порядка и близко не звучало.
– Не ври, уши отвалятся, – хмыкнул он, легонько дернув ее за мочку.
– Живот болит, – скривившись, все же призналась она.
– Сильно болит? – встревожился Вэйр. За все это время мелочь даже не чихнула ни разу, и мысль, что она может заболеть, встревожила. – Что ты ела?
– Что и ты, – ответила она.
– А пирожки Ойро? – допытывался Вэйр, припомнив, что вчера их добряк притащил целый сверток мелких жареных пирожков. – Я вот их не ел. А ты?
– Пару штук, – дернула она плечом и под пристальным взглядом неохотно уточнила: – Ну, может, чуть больше...
– После занятий сбегаю в целильню, возьму тебе снадобья от живота, – успокоил мелочь Вэйр.
Тут в комнату вошел наставник, и разговоры пришлось прекратить – настало время проверки домашних заданий, а затем и новых знаний.
Вэйр едва высидел до конца занятия, с тревогой наблюдая за бледной мелочью, но та держалась вроде неплохо, даже улыбалась чуть заметно, когда перехватывала его взгляды. И ненадолго отпускало. Значит, не все так страшно. Он принесет снадобье, и ей станет легче. Главное, чтобы не понадобился осмотр. А если отпроситься сейчас, то наставник Оломэ непременно на оном настоит.
Из учебной комнаты Вэйр выскочил первым, едва не сбив наставника в дверях. Только вот зря спешил – Иоллин на месте не оказалось, и пришлось побегать, чтобы ее отыскать.
Она была в крытом саду, где выращивались особо ценные травы, все такая же невероятная и ослепительная, как и в первую их встречу, пусть даже сейчас белоснежные волосы были убраны в практичный пучок на затылке. Синие глаза сияли все так же, и эта улыбка... Вэйр привычно растерял все слова, едва ее увидев, – и потратил еще немного драгоценного времени в попытках их собрать.
Снадобье он все же добыл, но к моменту, когда вернулся в учебную комнату, та уже опустела. Неужто Шиян стало настолько плохо, что она ушла к себе? Или же ей все же полегчало и она пошла на тренировочную площадку?
Вэйр решил сначала проверить худший вариант, но на полпути наткнулся на наставника Рианэ... Выкрутиться не получилось, пришлось следовать за ним, слушая гневный выговор за попытку сбежать.
На круглой, на совесть утоптанной площадке были все – никто не смел отлынивать от тренировок.
Все, кроме Шиян.
Недоброе предчувствие кольнуло сердце. Она старалась изо всех сил и не допускала не то что пропусков занятий – даже опозданий. Значит, ей совсем худо!
На бой с наставником Вэйр вызвался первым – под то ли удивленные, то ли восхищенные перешептывания. Ну кто в здравом уме сам полезет под раздачу? А Вэйр не просто полез, еще и подставился и, получив болезненные как для тела, так и для самолюбия удары, был изгнан с площадки до следующего занятия. В целительскую, или целильню, как удобства ради сокращал для себя Вэйр.
Но вместо целильни он пошел на жилой двор. Вернее, побежал, столь быстро, сколь позволила нога, по которой пришелся удар наставника. Взлетел прямо в обуви на крыльцо, толкнул дверь и застыл посреди комнаты, с ужасом уставившись в застеленный одеялом угол, где сжалась в комок Шиян. Сквозь спутанные, влажные от пота волосы виднелось белое, покрытое испариной лицо, худенькое тело била заметная дрожь...
Да почему же ей стало настолько плохо за то недолгое время, пока его не было?!
– Шиян? – неуверенно позвал Вэйр, шагая вперед. – Эй, ты меня слышишь?
Она не отозвалась.
Опустившись на колени, он протянул руку, коснулся ее лба.
Шиян пылала. И, кажется, уже толком себя не осознавала. И силу, что обычно легко смешивалась с ее, не принимала.
И тут Вэйр заметил то, что должен был заметить сразу, – на виске уже запеклась багряная корочка, и кровь же пятнала одежду Шиян.
Упала. Ударилась. Не приходит в себя...
Схватив ее в охапку вместе с одеялом, в лекарскую Вэйр уже не бежал – летел. И нога помехой не стала.
Мысли путались, перед глазами темнело. В это мгновение все потеряло всякий смысл. Все, кроме жизни Шиян.
– Опять ты? – приподняла идеальные брови Иоллин, обернувшись на скрип резко распахнутой двери. – О, смотрю, снадобье не помогло...
– Так помогите вы! – задыхаясь, выпалил Вэйр, сгружая Шиян на высокую лежанку у стены. – Пожалуйста!
Иоллин, до того перебиравшая травы, неспешно подошла к Шиян, нахмурилась, взяла ее за руку, прижав к запястью пальцы... Склонила голову, словно прислушиваясь к чему-то, закусила губу и странно покосилась на Вэйра, застывшего рядом.
– Она же не умрет?! – выдохнул он в отчаянии, сжимая кулаки и кляня себя за то, что сразу не притащил Шиян сюда.
– Она? – вновь изогнула брови Иоллин.
– Она, – не отвел взгляда Вэйр.
Иоллин же все поняла. Так к чему эта глупая ложь? Какая разница, мальчик Шиян или девочка, она умирает, и пусть для небожителей это сущий пустяк, Вэйр готов сражаться до последнего.
Не для того эту немочь на себе тащил, чтобы сейчас так бездарно потерять!
Иоллин какое-то время, показавшееся Вэйру вечностью, почти ощутимо обжигала его взглядом, а потом с усмешкой бросила:
– От этого ещё никто не умирал. Обычные женские дела. А рана на виске несерьезная, заживет.
Волна жара окатила Вэйра с головы до ног.
Обычные... женские?
Неучем он все же не был. Трудно оным оставаться в окружении сестер.
И если бы он остановился хотя бы на миг и подумал... Просто подумал!
Но, едва увидев Шиян без сознания, напрочь лишился способности мыслить здраво. Все его существо затопил животный страх.
Страх ее потерять.
И, выходит, он сам ее подвел?
Выдал...
– А ты, значит, обо всем знал, – протянула меж тем Иоллин, и как-то так у нее получилось, зловеще и проникновенно, что всю спину обсыпало ледяными мурашками, а еще захотелось вдруг сотворить самый сильный знак из всех изученных и отработанных, причем не защитный – атакующий.
И целительница поняла. По глазам, что ли? Махнула рукой раньше, чем Вэйр решился, и его, протащив через всю комнатушку, вымело за дверь, которая тут же захлопнулась.
Щелкнул запор – здесь он, в отличие от комнат учеников, имелся.
Вэйр хотел было вскочить на ноги, но не тут-то было – начарованные путы крепко обвили тело, не давая пошевелиться.
А ведь в целильне был и другой выход... И кто знает, не тащит ли сейчас небожительница не способную сопротивляться мелочь прочь отсюда?
На суд тех, кто возомнил, что вправе решать ее дальнейшую судьбу...
От этаких мыслей Вэйр отчаянно дернулся.
Прав был наставник Рианэ, скорости и ловкости ему остро недоставало!
И сейчас из-за этого Шиян находилась в серьезной опасности.
Вряд ли Иоллин пощадит ее.
Взвыв, Вэйр зажмурился, сосредотачиваясь, собирая силу.
Это же не вина Шиян! Это они, могущественные божества, ошиблись, не проверили, поддались обману! Но разве признают они свою вину, когда гораздо легче избавиться от этой ошибки?!
Сила взметнулась внутри огненным вихрем, прокатилась по венам... разорвала путы. И Вэйр рванул к двери, распахнул... и застыл, наткнувшись на острый, насмешливый взгляд синих глаз.
– И как давно ты в курсе? – уточнила Иоллин спокойно, словно и не случилось этакой досадной паузы в их разговоре.
– С самого начала! – упрямо сжал губы Вэйр. Погибать, так вместе. Мелочь он одну в беде не бросит! – Вопрос лишь в том, почему не узнали вы, всемогущие божества? И если не узнали, а Обитель приняла ее и не выдала, так не значит ли это, что она теперь – полноправная ученица Небес? Так ли важно, юноша или девушка, если в ее крови кипит та же сила, которую признали Небеса?!
Вэйр ожидало чего угодно – презрения, гнева, новых чар...
Но только не того, что последовало.
– Тише, юноша, не кричи так, – тихо рассмеялась Иоллин. – Твоей подруге нужен покой, не тревожь ее. Лучше выйди-ка пока, не мешай мне оказывать ей помощь.
– Вы... – растерялся Вэйр. – Не выгоните нас?
– Полноправных учеников Небес? – усмехнулась она. – У меня нет таких прав.
– И не выдадите? – не унимался Вэйр. Его трясло, и не верилось, что все действительно обошлось.
– Я здесь не за этим, – терпеливо вздохнула Иоллин. – Мое дело – исцелять раны. Телесные ли, душевные... Остальное меня не касается. Небеса... и всемогущие божества сами разберутся, не так ли? И еще... Держи. Отвар для нервов, мазь – для ноги.
Вэйр едва поймал пару небольших пузырьков, от одного из которых, того, что побольше, даже с закрытой пробкой тянуло валериановым корнем. Тупо кивнул и, развернувшись, все же вышел.
Снадобье, то, что от нервов, он выпил, сев на ступени крыльца. Правда, пока открывал крышку трясущимися пальцами, едва не разлил половину... И не то чтобы стало легче, просто... Отпустило как-то. Вдруг и сразу. Руки и ноги потяжелели, в голове же стало легко – ни единой мысли не осталось, ни единого переживания. Будто они выплеснулись только что, все, до капли. И быть таким вот, пустым, пожалуй, оказалось даже приятно.
Можно было просто сидеть. Смотреть на небо. Подставлять лицо солнцу...
И не бояться за одну мелкую девчонку.
Прода от 23.03.2026, 17:35
***
Шиян было отчаянно стыдно.
И страшно.
Теперь, когда ее тайну знал не только Вэйр...
Но Иоллин, которую Шиян боялась как огня и всячески избегала, не спешила ни в чем ее обвинять, а еще – хватать и тащить на божий суд. Вместо этого напоила лекарством, от которого прошла противная слабость, а тянущая противная боль внизу живота наконец-то свернулась в крохотный, почти незаметный комочек. И рану на виске обработала... Шиян помнила, как покачнулась от сильной слабости, не устояла на ногах... Кажется, она ударилась о стол – и больше ничего не помнила. Даже как ее нашел Вэйр...
В прошлой ее жизни сестры говорили что-то такое, но тогда это казалось чем-то странным и уж к ней-то совершенно точно никакого отношения не имеющим. Вот и вылетело из головы. И мысли не возникло, что...
Щеки полыхали от жара так, что аж больно было.
– И не стоит так смущаться, – проницательно глянула на нее Иоллин. – Это твоя природа. Суть самой жизни. Что здесь постыдного?
– Я... не знаю, – пробормотала Шиян растерянно.
– Зато знаю я, – отрезала целительница. – Так что можешь послушать меня и перестать переживать из-за ерунды. Ты рождена женщиной, и стыдиться этого – все равно что стыдиться дышать. И еще... Не вздумай больше пить отвар, что вам дают каждый день. Твое тело не способно его усвоить, вместо пользы он принесет лишь вред.
– Я давно его не пью...
– Вот и чудесно. Я буду готовить для тебя другой. Он поможет принять силу и позволит окрепнуть. Ты слишком слаба... И, пожалуй, я договорюсь, чтобы тебя освободили от части тренировок. Мне давно требуется помощник, ты идеально подойдешь.
– Но я не могу! – вскинулась Шиян в отчаянии. – Я же отстану, и...
– И ничего страшного не случится, – перебила Иоллин. – Среди стражей должны быть не одни лишь воины, но и целители. Те, кто на поле боя не только отбирают жизни врагов, но и спасают своих. Кое-кто об этом, разумеется, не подумал... Но что ожидать от всемогущих богов? – явно кого-то передразнила небожительница. – Пожалуй, сделаем так. Я возьму тебя в ученики. Тебя и еще кого-то из вашей десятки. Я, конечно, и сама присмотрюсь, но, может, посоветуешь кого?
– Элтан, – подумав, ответила Шиян.
Из всех ребят у него, так же как и у нее, хуже всех ладилось с оружием, да и было видно, что ему это все очень не по душе.
– Хорошо, – кивнула Иоллин. – Так и поступим. А пока тебе нужно отлежаться, прийти в себя. Останешься здесь на пару дней, с вашими наставниками я все улажу. Скажу, что ты отравилась.
– Почему вы помогаете мне? – вырвалось у Шиян.
– Мне ли не знать, каково женщине в этом мире? – улыбнулась целительница печально. – Особенно если ей не на кого положиться... Но тебе повезло с другом. Очень повезло. Береги его так же, как он бережет тебя. – И, ласково коснувшись ее волос, велела: – Отдыхай. Мне нужно отлучиться. Двери я запру, если кто-то будет стучать – не бойся и не вставай. Там, – Иоллин махнула рукой в угол, – есть вода и фрукты, поешь, если проголодаешься. Отдохни как следует. К вечеру я вернусь. И не волнуйся, я скажу твоему другу, что с тобой все в порядке, а то он там уже наверняка извелся.
– Спасибо, – прошептала Шиян едва слышно, чувствуя, как по горячим щекам помимо воли скользят прохладные слезы, и, когда Иоллин ушла, накрылась тонким покрывалом с головой и затихла, пытаясь осознать произошедшее.
