Шиян тогда к нему не подошел даже. Но Вэйр видел глаза мелкого. И то отчаяние, что там плескалось. Похоже, в себя он совсем не верил.
Может, и не зря.
Вдруг его тело и правда для такой-то силы не приспособлено?
Вдруг она и вовсе его убьет?
– Отдай! – пораженный последней мыслью, отнял кружку Вэйр. Мелкий ее и к губам-то поднести не успел, не то что глотнуть. Вместо кружки сунул в бледные чуть ли не до прозрачности руки кусок хлеба: – Пожуй вот лучше. А я тебе водички принесу...
Водичка-то, наверное, не так силой заряжена. Или так же? Но не голодать же теперь! И, наверное, стоит рассказать о мелком наставникам... Не выкинут же они его с Острова? Или выкинут?
Вэйр застыл посреди комнатушки, запустив пятерню в волосы.
Вопросов вдруг стало слишком много, но где взять на них ответы?
Шияна было жаль. И совершенно не хотелось, чтобы он пострадал.
Подсказал бы еще кто, что для этого сделать!
Пока Вэйр мучился, мелкий совсем сомлел; ломоть хлеба выпал из его руки, да и сам он откинулся на стену и глаза закатил...
Теперь его кожа было не ледяной – обжигающей.
Да чтоб тебя!..
За водой Вэйр все же сбегал. Перелил в таз, намочил полотенце, положил его на лоб мальчишке.
Тот простонал что-то невразумительное, открыл глаза.
Наставники утверждали, что сила этого места сделает учеников сильнее. Напитает, раскроет таланты. Подарит новую жизнь.
На Острове ведь за это время и не болел никто. Даже после самых изнурительных тренировок.
Кроме мелкого Шияна.
Мелкого...
– Сколько тебе лет?! – потряс за плечо мальчишку Вэйр.
– Двенадцать... почти... – побелевшими губами выдохнул он.
Вот же демон!
Так вот в чем дело.
Мелкий и в самом деле оказался мелким.
И был попросту неспособен принять силу Небес.
Она вытягивала его собственные силы.
Она убивала его.
Сжигала.
И жар этот нужно было сбить. А потом сбегать-таки за целительницей Иоллин...
Вэйр вновь намочил полотенце, обтер пылающее лицо мальчишки, его тонкую шею без намека на кадык, рванул рубашку, чтобы добраться до кожи, сбить пожиравший тело внутренний огонь.
Шиян встрепенулся вдруг, охнул, вцепился в расползшиеся края одежды, судорожно сводя их на груди.
Вэйр выронил полотенце.
Широкий бинт, обхвативший грудь, он заметил. Как и то, что была она хоть и тщедушной, но все же недостаточно... плоской.
– Вот же... демон, – пробормотал беспомощно.
Мелкий был не мелким.
Скорее уж мелкой.
И... как он раньше-то не видел?!
Слишком изящное для мальчишки тело. Нежные черты лица. Глаза эти в пол-лица с длиннющими ресницами.
У сестриц такие же. Накрашенные только. И одежды у них роскошные, подобающие девицам.
Ежели нарядить их в этакие безликие тряпки, тоже, наверное, на тощих мальчишек будут похожи.
Да о чем он вообще думает?
Девчонка. Младше тринадцати. В месте, полном вредной для ее несформировавшейся духовной сути силы.
Вэйр попятился, не сводя с Шиян глаз, но момент, когда она подалась вперед и схватила его за штанину, все же пропустил.
– Не уходи! – прошептала она лихорадочно. – Не надо!
– Смерти ищешь?! – прошипел Вэйр, впрочем, не спеша вырываться.
Держало что-то... и вовсе не тонкие слабые пальцы.
Взгляд?
Пожалуй. От него все внутри переворачивалось.
Остро. Больно. Аж кричать хотелось.
– Если скажешь про меня, только она меня и ждет!
Голос ее почти и не дрожал. И слез в нем не было.
Усталость вот была. Безнадежность.
Обреченность.
– Тебя вернут домой.
Прозвучало не очень-то уверенно, что Шиян чутко уловила.
– Ты и сам в это не веришь.
Вот ровно до ее слов – верил. А после... Сомнения появились. Подозрения.
И...
– Мне нельзя домой, – очень тихо и серьезно сказала Шиян. – Нельзя.
А в это поверилось легко. Если уж ее, такую мелкую, не пожалели и отдали богам... Что с ней сделают, если ее вернут? И вернут ли? Не для того же отбирали, чтобы просто так... Заложниками не разбрасываются, а все они, как ни крути и какими пафосными словами ни прикрывайся, всего-навсего заложники, гарантия, что люди не взбунтуются. Хлипкая, конечно, ибо когда это кого останавливало, но...
Да и сами боги... Как-то к обману отнесутся? Хорошо если лишь род обвинят да с его главы спросят, а вдруг и Шиян достанется? Вдруг ее накажут. Показательно. Чтобы никому впредь неповадно было.
Вдруг и вовсе...
Нет. Нельзя допустить, чтобы она пострадала.
В будущем или сейчас.
Не для того тащил ее на себе, чтобы сейчас вот так вот...
Да чтоб все эти Небеса демоны сожрали!
Нет. Он не позволит ей погибнуть. Он сделает все, чтобы этого не случилось.
Ведь ее и правда могут изгнать. Или наказать. И не посмотрят, чья здесь вина.
А что до сил... У него их много. И ничего-то с ним не будет, если он ими поделится.
Вэйр же знал, как это сделать. И сейчас, когда это действительно необходимо... да, сейчас он соберется и...
Все у него получится.
У них.
Он должен спасти Шиян. Хотя бы попытаться.
– Доверься мне, – попросил он, сев напротив девчонки, и та, поколебавшись, все же кивнула – и протянула ему руку.
Сжав ледяное запястье, тонкое, как ветка, и по ощущениям такое же хрупкое – было страшно не рассчитать и повредить его, – Вэйр, как и учил наставник Оломэ, позвал силу. И... сила отозвалась. Вот так вот просто. Шевельнулась эдак щекотно, словно там, внутри – по душе? – легким перышком провели, вздохнула, расправляясь... Наполнила легкие. Заструилась по венам. Окутала сердце мягким теплом... Ткнулось в руку, частым пульсом забилась в пальцах, что сжимали прозрачное запястье, словно спрашивая позволения литься дальше... В тщедушное девчоночье тельце. И Вэйр позволил. Странное, щекотное ощущение, от которого хотелось ежиться и глупо смеяться, но отвлекаться было нельзя – переизбыток сил мог навредить Шиян так же, как и недостача. Может, даже еще больше. И потому Вэйр внимательно следил за бледным лицом, чтобы уловить миг, когда то порозовеет. Сила текла удивительно плавно и свободно и вроде даже впитывалась, но кожа девчонки оставалась ледяной и пугающе бледной. И глаз она не открывала. И дышала как-то... Слабо. А силы все уходили и уходили... Даже голова закружилась. Но Вэйр лишь сцепил зубы и разжал пальцы лишь тогда, когда Шиян вздохнула и медленно открыла глаза.
Щеки ее заметно порозовели, дыхание стало ровнее и глубже, и в целом девчонка не выглядела так, будто сей же час отправится на Небеса.
Хотя они ведь и так уже на них...
Короткий смешок вырвался помимо воли.
– Выдашь меня? – выдохнула Шиян.
Вот же. За кого она его вообще принимает?
– Знаешь, я влил в тебя столько силы, что ты мне теперь роднее сестер, – усмехнулся Вэйр, привалившись к стене рядом с ней. – А родню не выдают.
Горькая улыбка на миг исказила губы девчонки.
– Еще как выдают, – прошелестела она, но Вэйр услышал.
Что же за род поступил так жестоко?
Кто осмелился обмануть богов?
Вопросы, вертящиеся на кончике языка, Вэйр с трудом, но проглотил. Не время.
Сейчас важнее другое.
– Род Найрэ – не выдает, – твердо сказал он.
Пусть отныне он роду и не принадлежал, но... кровь владык Оллэр по-прежнему текла в его венах, и уж этого-то точно не могло ничто изменить.
Шиян лишь отвернулась поспешно, но блеснувшие слезы Вэйр увидел. Нахмурился. С трудом поднялся – правда, только на колени, – развернул мелкую к себе и, глядя в ее глаза, решительно сказал:
– Не важно, что было. Не важно, что будет. Я останусь с тобой. На твоей стороне. Всегда. Клянусь. Хочешь быть моей сестрой, Шиян?
И, не дожидаясь ответа, вытащил из волос шпильку, полоснул себя по ладони острым кончиком, протянул мелкой – и ладонь свою, и кровь, и обещание.
Шиян долго молчала. Смотрела, как наполняется ладонь кровью, кусала губы. Решалась.
Так же молча забрала шпильку, не дрогнув провела острием по ладошке и, выдохнув, сжала руку Вэйра.
И вспыхнули в сгустившемся мраке золотые искры.
Сила отозвалась.
Сила услышала клятву – и приняла ее.
Накрепко связала две судьбы. Изменила их.
На счастье? На беду?
Вэйр не знал. Но здесь и сейчас, в расцвеченной золотыми всполохами тьме, ни о чем не жалел.
Следующее утро, как ни странно, выдалось самым обычным, с привычного уже звона.
Остров не рухнул в бездну, и Небеса на него не обрушились.
Солнце лениво потягивалось в подернутой золотой дымкой вышине, у колодца шумно плескались близнецы, Анмар, с легкой руки Вэйрана прозванный Ежонком и в самом деле похожий на ежа своими короткими черными волосами-иголками и таким же колючим нравом, вдохновенно ворчал на крыльце на всё и всех, пухлый добряк Ойро неспешно обувался и что-то с аппетитом жевал, зануда Лойто отжимался чуть в стороне, одновременно читая лежавшую перед ним книгу, Элтан и Арлик сидели на ступенях и как-то очень уж слаженно занимались волосами – белобрысый Элтан старательно собирал их в тощую косицу, не пропуская ни единого волоска, Арлик же переплетал собранными у левого виска тонкими прядками три неизменные белые бусины.
Тоже привычная, в общем-то, картинка.
Вэйран столь же обыкновенно бегал вокруг дома. Вместе с Аймином, который в этот раз забрал волосы в пучок, привлекая излишнее внимание к бритым вискам; только узоров на них и не хватало. Подсказать, что ли? Пробегая мимо Шиян, он, словно прочитав мысли, подмигнул, заставив ее вздрогнуть и попятиться, но...
Ничего-то странного больше не случилось.
Никто не показывал на Шиян пальцем.
Никто не шушукался, глядя на нее.
Никто вообще особо и не глядел, если честно.
Будто ничего и не произошло.
Но ведь произошло же! Не привиделось же ей это в бреду, в самом деле!
Жар. И холод. И Вэйран со своим полотенцем. И...
Шиян выдохнула, обхватив себя руками за плечи.
Щеки заметно потеплели.
До сих пор стыдно было!
Чужая сила вот тоже была. Горячая, сладкая, заставившая кровь быстрее бежать по венам, да и просто – жить.
Последние дни выдались особенно тяжелыми. Собственные силы уходили словно вода сквозь пальцы, и удержать их не удавалось, пусть на занятиях с наставником Оломэ Шиян эти силы и чувствовала. Они отзывались. Ластились к коже. И угасали искрами от прогоревшего костра. И она пыталась раздуть их, и раздувала, и они даже разгорались янтарными язычками... Ненадолго. Но этого хватало, чтобы не падать, что-то делать... учиться.
Учиться Шиян нравилось. Ей все здесь нравилось, кроме необходимости скрывать измучившую и душу и тело тайну и слабости вот этой, о которой и сказать-то никому нельзя. Шиян знала, что просто не усваивает небесную силу, но надеялась, что все же сумеет, стоит лишь постараться, приложить больше усилий... Но оно и дома-то не работало. Там тоже было так: чем больше Шиян пыталась, тем меньше ее ценили. И здесь...
Только выбора-то не было. Вернее, был – все честно рассказать. И быть изгнанной. Домой или в иное место, велика ли разница? С бесполезными никто возиться не станет, что на земле, что на Небесах. И дома... нет уж, лучше сгинуть здесь, чем вернуться туда.
Простить она не сможет. Никогда. Никого.
– Эй, не спи! – засмеялись вдруг над ухом, и ее легко сдернули с крыльца. – Идем, взбодришься!
Один из близнецов – с длиннющими темными волосами, значит, Мэйо – потащил ее к колодцу, где Сэйо, второй близнец, взлохматив короткие белые волосы, с предвкушающей улыбкой взялся за полное воды ведро...
– Бодрость начинается с бега! – пропыхтели рядом, и ладонь Шиян перехватили, потянули за собой... и отпустили, когда она побежала сама, поняв-таки, что это все же лучше принудительного купания.
Искупается она позже. И одна.
Вэйран бежал медленно, приноравливаясь к ее темпу. И, главное, молчал. И не смотрел. И вообще вел себя так, будто и не знал ничего.
Как и обещал.
И, значит, клятва его – не пустой звук?
Клятву приняла сила. И Шиян до сих пор чуяла на кончиках пальцев щекотные ее искры.
Ночью они и вовсе чесались. И хотелось то плакать, то смеяться. И верить. Хоть кому-то в этом безумном мире.
Но как же ей было страшно!
– Быстрее, мелочь, – недовольно бросил Вэйран, оглянувшись через плечо. – Мало тебя наставник Рианэ гоняет, ох мало!
Вэйран чуть ускорился. Шиян – тоже. Гоняли ее ничуть не меньше, чем остальных, и она могла бы возмутиться, но... Сегодня сил и правда было больше. И двигаться оказалось легко. И получилось даже не только догнать Вэйрана, но и перегнать, попутно дернув его за песочный завиток, вновь выбившийся из пучка и все это время заманчиво подпрыгивавший перед ее носом.
И только потом Шиян осознала, что сделала... но испугаться не успела, услышав позади задорный смех новоявленного брата.
И успокоилась. Как-то вот сразу и окончательно. И на душе стало легко.
Когда они закончили с пробежкой – вернее, когда Вэйран все же сжалился, – у колодца уже никого не было.
Вэйран быстро набрал воды и без раздумий вылил на себя, вновь рассмеялся, отфыркиваясь, налил еще одно ведро...
– Умойся и переоденься, – обернулся он к Шиян. – Не торопись. Я тебя подожду.
И ушел к себе, помечая путь капающей с волос и одежды водой.
Видимо, переодеваться. И сушиться.
И...
Что улыбается, широко и совершенно счастливо, Шиян поняла, лишь бросив взгляд в полное кристально-чистой воды ведро и увидев свое отражение. И, тихо рассмеявшись, шлепнула по нему раскрытой ладонью, разбивая гладкую поверхность на тысячи сияющих брызг.
В столовой Вэйран умудрился обмануть хитрые чары, не позволявшие ученикам рассаживаться как им самим захочется, и устроился рядом с Шиян. Отвар он выпил быстро – и, улучив момент, так же быстро и ловко подменил ее кружку на свою. Шиян лишь благодарно вздохнула, размышляя, долго ли будет удаваться этот фокус. Судя по довольному лицу Вэйрана, сам он вообще ни о чем не думал... и невозмутимо допивал вторую порцию отвара.
Ему-то точно не повредит. И силы лишними не будут, если уж обещал делиться...
После завтрака пришлось спешить на занятие с наставником Оломэ и переписывать – не абы как, а аккуратно и красиво, причем на тэйири – установленные для стражей правила Небес.
Над одним из них Шиян задумалась так, что посадила кляксу, испортив работу.
Оборвать все связи со смертными и не создавать новых.
– Что случилось?
Мягкий голос Оломэ, раздавшийся над ухом, заставил вздрогнуть, и второе пятно расплылось по шероховатой бумаге, поглощая изящные завитушки небесных символов, меняя их смысл...
Пусть минуло мало времени, но кое-что Шиян все же успела усвоить. И сейчас старательно выведенная ею фраза благодаря всего паре клякс звучала как «Налаживать связи со смертными».
– Я не... – выдохнула Шиян, с отчаянием взирая на дело рук своих.
– Я не понимаю почему, – громко заявил сидевший неподалеку и наверняка видевший ее позор Вэйран. – Мы же тоже сметные. Вы хотите, чтобы мы полностью забыли о родном мире? Но это невозможно!
– Вы – стражи, – спокойно возразил наставник. – С тех пор, как вошли в Облачную обитель. Теперь это – ваш мир. Вы должны быть справедливыми и беспристрастными. В ваших душах и сердцах не должно остаться земных желаний и обид. Вскоре вы сами поймете, каково это... И сколь легко потерять взращенную в себе гармонию, столкнувшись в полным хаосом миром смертных.
– А небожители, значит, не знают ни обид, ни желаний?
Арлик задал вопрос очень тихо, но наставник услышал. Повернулся к нему, вставшему из-за стола, ничуть-то не уступавшему ему самому ни ростом, ни статью. И бусины в темных волосах соученика, казалось, тревожно мерцали в солнечных лучах.
Может, и не зря.
Вдруг его тело и правда для такой-то силы не приспособлено?
Вдруг она и вовсе его убьет?
– Отдай! – пораженный последней мыслью, отнял кружку Вэйр. Мелкий ее и к губам-то поднести не успел, не то что глотнуть. Вместо кружки сунул в бледные чуть ли не до прозрачности руки кусок хлеба: – Пожуй вот лучше. А я тебе водички принесу...
Водичка-то, наверное, не так силой заряжена. Или так же? Но не голодать же теперь! И, наверное, стоит рассказать о мелком наставникам... Не выкинут же они его с Острова? Или выкинут?
Вэйр застыл посреди комнатушки, запустив пятерню в волосы.
Вопросов вдруг стало слишком много, но где взять на них ответы?
Шияна было жаль. И совершенно не хотелось, чтобы он пострадал.
Подсказал бы еще кто, что для этого сделать!
Пока Вэйр мучился, мелкий совсем сомлел; ломоть хлеба выпал из его руки, да и сам он откинулся на стену и глаза закатил...
Теперь его кожа было не ледяной – обжигающей.
Да чтоб тебя!..
За водой Вэйр все же сбегал. Перелил в таз, намочил полотенце, положил его на лоб мальчишке.
Тот простонал что-то невразумительное, открыл глаза.
Наставники утверждали, что сила этого места сделает учеников сильнее. Напитает, раскроет таланты. Подарит новую жизнь.
На Острове ведь за это время и не болел никто. Даже после самых изнурительных тренировок.
Кроме мелкого Шияна.
Мелкого...
– Сколько тебе лет?! – потряс за плечо мальчишку Вэйр.
– Двенадцать... почти... – побелевшими губами выдохнул он.
Вот же демон!
Так вот в чем дело.
Мелкий и в самом деле оказался мелким.
И был попросту неспособен принять силу Небес.
Она вытягивала его собственные силы.
Она убивала его.
Сжигала.
И жар этот нужно было сбить. А потом сбегать-таки за целительницей Иоллин...
Вэйр вновь намочил полотенце, обтер пылающее лицо мальчишки, его тонкую шею без намека на кадык, рванул рубашку, чтобы добраться до кожи, сбить пожиравший тело внутренний огонь.
Шиян встрепенулся вдруг, охнул, вцепился в расползшиеся края одежды, судорожно сводя их на груди.
Вэйр выронил полотенце.
Широкий бинт, обхвативший грудь, он заметил. Как и то, что была она хоть и тщедушной, но все же недостаточно... плоской.
– Вот же... демон, – пробормотал беспомощно.
Мелкий был не мелким.
Скорее уж мелкой.
И... как он раньше-то не видел?!
Слишком изящное для мальчишки тело. Нежные черты лица. Глаза эти в пол-лица с длиннющими ресницами.
У сестриц такие же. Накрашенные только. И одежды у них роскошные, подобающие девицам.
Ежели нарядить их в этакие безликие тряпки, тоже, наверное, на тощих мальчишек будут похожи.
Да о чем он вообще думает?
Девчонка. Младше тринадцати. В месте, полном вредной для ее несформировавшейся духовной сути силы.
Вэйр попятился, не сводя с Шиян глаз, но момент, когда она подалась вперед и схватила его за штанину, все же пропустил.
– Не уходи! – прошептала она лихорадочно. – Не надо!
– Смерти ищешь?! – прошипел Вэйр, впрочем, не спеша вырываться.
Держало что-то... и вовсе не тонкие слабые пальцы.
Взгляд?
Пожалуй. От него все внутри переворачивалось.
Остро. Больно. Аж кричать хотелось.
– Если скажешь про меня, только она меня и ждет!
Голос ее почти и не дрожал. И слез в нем не было.
Усталость вот была. Безнадежность.
Обреченность.
– Тебя вернут домой.
Прозвучало не очень-то уверенно, что Шиян чутко уловила.
– Ты и сам в это не веришь.
Вот ровно до ее слов – верил. А после... Сомнения появились. Подозрения.
И...
– Мне нельзя домой, – очень тихо и серьезно сказала Шиян. – Нельзя.
А в это поверилось легко. Если уж ее, такую мелкую, не пожалели и отдали богам... Что с ней сделают, если ее вернут? И вернут ли? Не для того же отбирали, чтобы просто так... Заложниками не разбрасываются, а все они, как ни крути и какими пафосными словами ни прикрывайся, всего-навсего заложники, гарантия, что люди не взбунтуются. Хлипкая, конечно, ибо когда это кого останавливало, но...
Да и сами боги... Как-то к обману отнесутся? Хорошо если лишь род обвинят да с его главы спросят, а вдруг и Шиян достанется? Вдруг ее накажут. Показательно. Чтобы никому впредь неповадно было.
Вдруг и вовсе...
Нет. Нельзя допустить, чтобы она пострадала.
В будущем или сейчас.
Не для того тащил ее на себе, чтобы сейчас вот так вот...
Да чтоб все эти Небеса демоны сожрали!
Нет. Он не позволит ей погибнуть. Он сделает все, чтобы этого не случилось.
Ведь ее и правда могут изгнать. Или наказать. И не посмотрят, чья здесь вина.
А что до сил... У него их много. И ничего-то с ним не будет, если он ими поделится.
Вэйр же знал, как это сделать. И сейчас, когда это действительно необходимо... да, сейчас он соберется и...
Все у него получится.
У них.
Он должен спасти Шиян. Хотя бы попытаться.
– Доверься мне, – попросил он, сев напротив девчонки, и та, поколебавшись, все же кивнула – и протянула ему руку.
Сжав ледяное запястье, тонкое, как ветка, и по ощущениям такое же хрупкое – было страшно не рассчитать и повредить его, – Вэйр, как и учил наставник Оломэ, позвал силу. И... сила отозвалась. Вот так вот просто. Шевельнулась эдак щекотно, словно там, внутри – по душе? – легким перышком провели, вздохнула, расправляясь... Наполнила легкие. Заструилась по венам. Окутала сердце мягким теплом... Ткнулось в руку, частым пульсом забилась в пальцах, что сжимали прозрачное запястье, словно спрашивая позволения литься дальше... В тщедушное девчоночье тельце. И Вэйр позволил. Странное, щекотное ощущение, от которого хотелось ежиться и глупо смеяться, но отвлекаться было нельзя – переизбыток сил мог навредить Шиян так же, как и недостача. Может, даже еще больше. И потому Вэйр внимательно следил за бледным лицом, чтобы уловить миг, когда то порозовеет. Сила текла удивительно плавно и свободно и вроде даже впитывалась, но кожа девчонки оставалась ледяной и пугающе бледной. И глаз она не открывала. И дышала как-то... Слабо. А силы все уходили и уходили... Даже голова закружилась. Но Вэйр лишь сцепил зубы и разжал пальцы лишь тогда, когда Шиян вздохнула и медленно открыла глаза.
Щеки ее заметно порозовели, дыхание стало ровнее и глубже, и в целом девчонка не выглядела так, будто сей же час отправится на Небеса.
Хотя они ведь и так уже на них...
Короткий смешок вырвался помимо воли.
– Выдашь меня? – выдохнула Шиян.
Вот же. За кого она его вообще принимает?
– Знаешь, я влил в тебя столько силы, что ты мне теперь роднее сестер, – усмехнулся Вэйр, привалившись к стене рядом с ней. – А родню не выдают.
Горькая улыбка на миг исказила губы девчонки.
– Еще как выдают, – прошелестела она, но Вэйр услышал.
Что же за род поступил так жестоко?
Кто осмелился обмануть богов?
Вопросы, вертящиеся на кончике языка, Вэйр с трудом, но проглотил. Не время.
Сейчас важнее другое.
– Род Найрэ – не выдает, – твердо сказал он.
Пусть отныне он роду и не принадлежал, но... кровь владык Оллэр по-прежнему текла в его венах, и уж этого-то точно не могло ничто изменить.
Шиян лишь отвернулась поспешно, но блеснувшие слезы Вэйр увидел. Нахмурился. С трудом поднялся – правда, только на колени, – развернул мелкую к себе и, глядя в ее глаза, решительно сказал:
– Не важно, что было. Не важно, что будет. Я останусь с тобой. На твоей стороне. Всегда. Клянусь. Хочешь быть моей сестрой, Шиян?
И, не дожидаясь ответа, вытащил из волос шпильку, полоснул себя по ладони острым кончиком, протянул мелкой – и ладонь свою, и кровь, и обещание.
Шиян долго молчала. Смотрела, как наполняется ладонь кровью, кусала губы. Решалась.
Так же молча забрала шпильку, не дрогнув провела острием по ладошке и, выдохнув, сжала руку Вэйра.
И вспыхнули в сгустившемся мраке золотые искры.
Сила отозвалась.
Сила услышала клятву – и приняла ее.
Накрепко связала две судьбы. Изменила их.
На счастье? На беду?
Вэйр не знал. Но здесь и сейчас, в расцвеченной золотыми всполохами тьме, ни о чем не жалел.
ГЛАВА 6. ЦЕНА
Следующее утро, как ни странно, выдалось самым обычным, с привычного уже звона.
Остров не рухнул в бездну, и Небеса на него не обрушились.
Солнце лениво потягивалось в подернутой золотой дымкой вышине, у колодца шумно плескались близнецы, Анмар, с легкой руки Вэйрана прозванный Ежонком и в самом деле похожий на ежа своими короткими черными волосами-иголками и таким же колючим нравом, вдохновенно ворчал на крыльце на всё и всех, пухлый добряк Ойро неспешно обувался и что-то с аппетитом жевал, зануда Лойто отжимался чуть в стороне, одновременно читая лежавшую перед ним книгу, Элтан и Арлик сидели на ступенях и как-то очень уж слаженно занимались волосами – белобрысый Элтан старательно собирал их в тощую косицу, не пропуская ни единого волоска, Арлик же переплетал собранными у левого виска тонкими прядками три неизменные белые бусины.
Тоже привычная, в общем-то, картинка.
Вэйран столь же обыкновенно бегал вокруг дома. Вместе с Аймином, который в этот раз забрал волосы в пучок, привлекая излишнее внимание к бритым вискам; только узоров на них и не хватало. Подсказать, что ли? Пробегая мимо Шиян, он, словно прочитав мысли, подмигнул, заставив ее вздрогнуть и попятиться, но...
Ничего-то странного больше не случилось.
Никто не показывал на Шиян пальцем.
Никто не шушукался, глядя на нее.
Никто вообще особо и не глядел, если честно.
Будто ничего и не произошло.
Но ведь произошло же! Не привиделось же ей это в бреду, в самом деле!
Жар. И холод. И Вэйран со своим полотенцем. И...
Шиян выдохнула, обхватив себя руками за плечи.
Щеки заметно потеплели.
До сих пор стыдно было!
Чужая сила вот тоже была. Горячая, сладкая, заставившая кровь быстрее бежать по венам, да и просто – жить.
Последние дни выдались особенно тяжелыми. Собственные силы уходили словно вода сквозь пальцы, и удержать их не удавалось, пусть на занятиях с наставником Оломэ Шиян эти силы и чувствовала. Они отзывались. Ластились к коже. И угасали искрами от прогоревшего костра. И она пыталась раздуть их, и раздувала, и они даже разгорались янтарными язычками... Ненадолго. Но этого хватало, чтобы не падать, что-то делать... учиться.
Учиться Шиян нравилось. Ей все здесь нравилось, кроме необходимости скрывать измучившую и душу и тело тайну и слабости вот этой, о которой и сказать-то никому нельзя. Шиян знала, что просто не усваивает небесную силу, но надеялась, что все же сумеет, стоит лишь постараться, приложить больше усилий... Но оно и дома-то не работало. Там тоже было так: чем больше Шиян пыталась, тем меньше ее ценили. И здесь...
Только выбора-то не было. Вернее, был – все честно рассказать. И быть изгнанной. Домой или в иное место, велика ли разница? С бесполезными никто возиться не станет, что на земле, что на Небесах. И дома... нет уж, лучше сгинуть здесь, чем вернуться туда.
Простить она не сможет. Никогда. Никого.
– Эй, не спи! – засмеялись вдруг над ухом, и ее легко сдернули с крыльца. – Идем, взбодришься!
Один из близнецов – с длиннющими темными волосами, значит, Мэйо – потащил ее к колодцу, где Сэйо, второй близнец, взлохматив короткие белые волосы, с предвкушающей улыбкой взялся за полное воды ведро...
– Бодрость начинается с бега! – пропыхтели рядом, и ладонь Шиян перехватили, потянули за собой... и отпустили, когда она побежала сама, поняв-таки, что это все же лучше принудительного купания.
Искупается она позже. И одна.
Вэйран бежал медленно, приноравливаясь к ее темпу. И, главное, молчал. И не смотрел. И вообще вел себя так, будто и не знал ничего.
Как и обещал.
И, значит, клятва его – не пустой звук?
Клятву приняла сила. И Шиян до сих пор чуяла на кончиках пальцев щекотные ее искры.
Ночью они и вовсе чесались. И хотелось то плакать, то смеяться. И верить. Хоть кому-то в этом безумном мире.
Но как же ей было страшно!
– Быстрее, мелочь, – недовольно бросил Вэйран, оглянувшись через плечо. – Мало тебя наставник Рианэ гоняет, ох мало!
Вэйран чуть ускорился. Шиян – тоже. Гоняли ее ничуть не меньше, чем остальных, и она могла бы возмутиться, но... Сегодня сил и правда было больше. И двигаться оказалось легко. И получилось даже не только догнать Вэйрана, но и перегнать, попутно дернув его за песочный завиток, вновь выбившийся из пучка и все это время заманчиво подпрыгивавший перед ее носом.
И только потом Шиян осознала, что сделала... но испугаться не успела, услышав позади задорный смех новоявленного брата.
И успокоилась. Как-то вот сразу и окончательно. И на душе стало легко.
Когда они закончили с пробежкой – вернее, когда Вэйран все же сжалился, – у колодца уже никого не было.
Вэйран быстро набрал воды и без раздумий вылил на себя, вновь рассмеялся, отфыркиваясь, налил еще одно ведро...
– Умойся и переоденься, – обернулся он к Шиян. – Не торопись. Я тебя подожду.
И ушел к себе, помечая путь капающей с волос и одежды водой.
Видимо, переодеваться. И сушиться.
И...
Что улыбается, широко и совершенно счастливо, Шиян поняла, лишь бросив взгляд в полное кристально-чистой воды ведро и увидев свое отражение. И, тихо рассмеявшись, шлепнула по нему раскрытой ладонью, разбивая гладкую поверхность на тысячи сияющих брызг.
В столовой Вэйран умудрился обмануть хитрые чары, не позволявшие ученикам рассаживаться как им самим захочется, и устроился рядом с Шиян. Отвар он выпил быстро – и, улучив момент, так же быстро и ловко подменил ее кружку на свою. Шиян лишь благодарно вздохнула, размышляя, долго ли будет удаваться этот фокус. Судя по довольному лицу Вэйрана, сам он вообще ни о чем не думал... и невозмутимо допивал вторую порцию отвара.
Ему-то точно не повредит. И силы лишними не будут, если уж обещал делиться...
После завтрака пришлось спешить на занятие с наставником Оломэ и переписывать – не абы как, а аккуратно и красиво, причем на тэйири – установленные для стражей правила Небес.
Над одним из них Шиян задумалась так, что посадила кляксу, испортив работу.
Оборвать все связи со смертными и не создавать новых.
– Что случилось?
Мягкий голос Оломэ, раздавшийся над ухом, заставил вздрогнуть, и второе пятно расплылось по шероховатой бумаге, поглощая изящные завитушки небесных символов, меняя их смысл...
Пусть минуло мало времени, но кое-что Шиян все же успела усвоить. И сейчас старательно выведенная ею фраза благодаря всего паре клякс звучала как «Налаживать связи со смертными».
– Я не... – выдохнула Шиян, с отчаянием взирая на дело рук своих.
– Я не понимаю почему, – громко заявил сидевший неподалеку и наверняка видевший ее позор Вэйран. – Мы же тоже сметные. Вы хотите, чтобы мы полностью забыли о родном мире? Но это невозможно!
– Вы – стражи, – спокойно возразил наставник. – С тех пор, как вошли в Облачную обитель. Теперь это – ваш мир. Вы должны быть справедливыми и беспристрастными. В ваших душах и сердцах не должно остаться земных желаний и обид. Вскоре вы сами поймете, каково это... И сколь легко потерять взращенную в себе гармонию, столкнувшись в полным хаосом миром смертных.
– А небожители, значит, не знают ни обид, ни желаний?
Арлик задал вопрос очень тихо, но наставник услышал. Повернулся к нему, вставшему из-за стола, ничуть-то не уступавшему ему самому ни ростом, ни статью. И бусины в темных волосах соученика, казалось, тревожно мерцали в солнечных лучах.
