– Теперь понимаешь? – Анхель убрал руку, а я ещё какое-то время не могла прийти в себя – меня словно стукнули по голове мешком; даже чувства вернулись не сразу.
– Думаю… что понимаю, – я обхватила себя руками, поёжилась. – Я бы… не хотела так жить. Даже несколько дней – не то, что сотни лет. Я понимаю, но… для меня это, всё равно, не сделало легче мысль о твоём убийстве.
– Это не убийство. Если хочешь, можешь считать это милосердием ко мне. Смерть от твоих рук будет быстрой и лёгкой. А вот от рук кого-то из Верховных… вряд ли, – он отошёл и сотворил портал. – Я должен ещё доделать кое-какие дела. Теперь мы встретимся только тогда, когда я приду к тебе за своей смертью. Этот день, я уверен, ты переживёшь. Но не думаю, что уместно поздравлять тебя с днём рождения, – и Анхель шагнул в портал.
– Анхель!.. – я хотела ещё кое-что спросить, но не успела – портал за спиной Падшего захлопнулся.
А я хотела спросить его о причине того, почему он, всё-таки, вмешался в эту историю с договором Аббадона. Теперь, причина – насолить через меня Аббадону – казалась, до абсурда, нелепой. Анхеля не могло это волновать. По крайней мере, не до такой степени. Но тогда почему он это сделал?
Блэк, который всё это время, был здесь, запрыгнул на кровать, а потом – ко мне на колени. Я погладила демонёнка и сказала вслух:
– А наши дела становятся всё страннее и страннее, правда? И как же во всём этом разобраться?
Блэк, в ответ, только замурчал. А потом, скрипнула дверь, и вошёл Кай:
– Котёнок… – он был обеспокоен. – Я уже понимаю, что ответил тебе Анхель. Не стоит так переживать.
– Не стоит? Но это же… несправедливо, – какой раз за этот день я уже произносила это слово. – Несправедливо, что я бессмертна, а ты… ты – нет. И что я не могу стать смертной.
– А ты и об этом его спрашивала? Котёнок... – он вздохнул, подошёл ко мне, сел рядом. – Даже если бы это было возможно, я никогда бы не позволил тебе сделать это – отказаться от бессмертной жизни.
– Но, что теперь делать? Ератом тебе не стать, а мне – не стать смертной. Я думала… думала о том, чтобы прибегнуть к помощи магов. Они же могут продлевать жизнь, правда? А магия на месте не стоит. Может… лет через десять, магия сможет ещё больше? – я, с надеждой, смотрела на Кая.
– Конечно, сможет, – Кай улыбнулся ободряюще, но я чувствовала его сомнения, но продолжать тему не стала:
– А ещё, Анхель рассказал мне о том, что случилось между ним и Шисуной на самом деле. После этого, я не стала относиться лучше к тому, что он сделал с нами, но… то, что он сделал с Шисуной… У него была причина связать её с собой, – я рассказала Каю эту историю. – Представляешь… Он хотел сделать Шисуну бессмертной, не делая её ератом. Но… у него не получилось. Может, если бы у него было больше времени, что-нибудь и вышло бы. И тогда не было бы никакого проклятья. С другой стороны, если бы не это проклятье, мы бы с тобой никогда не сблизились. В общем, я теперь даже не знаю, как относиться ко всему этому, – в этот момент мой живот объявил о том, что его надо бы покормить. – Блин... – я даже смутилась. – Я и забыла, что ничего не ела со вчерашнего дня.
– Тогда, пошли. Будем тебя кормить, – Кай встал и протянул мне руку.
– А если… если пробуждение начнётся? – засомневалась я. – Оно же может начаться в любой момент.
– Если начнётся, что-нибудь придумаем. И я почувствую малейшее изменение в тебе, – заверил меня Кай. – И мы недолго – только поедим и всё. И вернёмся в комнату. Но, если боишься, могу принести тебе обед сюда.
– Нет, не стоит, – я взяла руку Кая, а Блэк спрыгнул на пол. – Сидеть безвылазно в четырёх стенах мне тоже не хочется. Надо хоть ненадолго выйти.
В столовой к нам с Каем подсели Николь и Лави. Они заговорщицки переглянулись, а потом вручили мне две небольшие коробочки:
– С днём рождения, Милена! Счастья, здоровья и удачи в личной жизни! – они покосились на Кая. – Ну, хотя с последним у тебя, вроде как, всё хорошо. Ты почему, кстати, и словом не обмолвилась об этой значимой дате?!
– Ааа… Так я это… Не собиралась отмечать, – с изумлением смотрела я то на девчонок, то на подарки в своих руках. – А вы откуда про это узнали?!
– Случайно получилось, – Николь пожала плечами. – Я помогала в учительской – складывала в алфавитном порядке личные дела учеников. Смотреть не собиралась, но твоё дело выпало из рук, и из папки листок на пол упал. Ну, я машинально посмотрела, и дату твоего рождения увидела. Вот и… Мы всё ждали, когда ты сама об этом скажешь! – девушка смотрела на меня с укором.
– Простите, – покаянно сказала я. – Я как-то… не подумала об этом. Я вообще дни рождения не отмечаю, поэтому и в голову не пришло.
– Как – не отмечаешь? – удивилась Лави, да и интерес Кая к этому вопросу я ощутила.
– Ну-у… я же в интернате жила. Там поздравления чисто символические – подарят коробку конфет и всё на этом. А отмечать с кем-то… Мне просто не с кем было, – я вздох-нула, ощутив на себе сочувствующие взгляды. – Да ладно вам. Человек, почти никогда не грустит о том, чего у него нет. Просто потому, что он не знает – как это. И я не грущу, – я вспомнила дни рождения в доме Деланье – несмотря на роскошь подарков в эти дни, кра-сивые платья, приглашённых артистов… в них тоже не было ничего весёлого, и они мало радовали. – Но за подарки – спасибо. Мне их сейчас открыть?
– Как хочешь, – я ощутила волну хорошего настроения от Николь. – А вот ты, кстати, мог и позаботиться о празднике для своей девушки. Ты-то, точно, не мог не знать! – этот укор был уже в сторону Кая.
– Приму к сведению, – Кай даже улыбнулся, только улыбка вышла несколько… угрожающей – к моим подругам он, вообще, относился спокойно, но симпатии к ним не ис-пытывал и выслушивать от них подобные обвинения явно не собирался.
Девушка же на его слова, неприкрыто, фыркнула.
«Н-да, а ведь когда-то она его побаивалась, – вспомнила я, разворачивая первую коробку. – Но, видимо, теперь думает, что раз я с ним встречаюсь, значит, можно позволить себе то, что не позволяла до этого».
– Ух ты! – в моих руках оказался браслет – в палец толщиной, покрытый синей эмалью и украшенный мелкими камушками, которые я определила, как янтарь. – Очень красивый!
Николь довольно улыбнулась:
– Долго выбирала. Всё думала, какой цвет тебе подойдёт. Решила, что такой будет в самый раз.
Я открыла вторую коробку – в ней оказался небольшой флакончик духов. Стеклянный, в виде сердца и с украшением в форме цветка лилии, словно оплетающем стеблем весь флакон. Запах духов был очень приятным – не сладким, не приторным… Очень лёгкий аромат, с нотами цитруса и мяты.
– Никогда не пользовалась духами, – призналась я. – Но вот этими, точно, буду.
– Правда, нравится? – Лави просияла.
– Правда, – ещё я радовалась тому, что подруга выглядит весёлой и не вспоминает о Рейфе... по крайней мере, пока (хотя, это могло быть потому, что рядом сидел Кай).
Мы ещё поболтали минут двадцать, а потом подругам надо было идти на какие-то дополнительные занятия – новый учебный год был уже на носу.
– Извини, – произнёс Кай, когда Лави и Николь ушли. – Я не подумал о том, что для тебя день рождения – это день, который ты даже никогда не отмечала. Для меня это… естественно.
– Да брось! – отмахнулась я. – В отличие от них… ты знаешь, что этот день, явно, не праздник. И что отмечать его можно будет, разве что, завтра. Так что… на моё двадцатилетие что-нибудь придумаем.
Мы вернулись в мою комнату. Там уже ошивался Рейф.
– Ты не рано, а? – нахмурившись, посмотрела я на него.
– Думаю, что нет, – Рейф ухмыльнулся. – А ты ещё ничего не чувствуешь?
Я нахмурилась сильнее:
– А что я должна чувствовать?
– Нуу… например, что твоя кровь меняется. Я это чувствую… Чувствую, как меняется её запах, вкус… Твоя кровь и до этого была кровью демона, но… теперь она становится… насыщеннее. Прямо в эту минуту… – Рейф смотрел на меня с такой жадностью, что я отступила от него. – Думаю… твоё пробуждение начнётся прямо сейчас.
Я хотела ответить ему что-нибудь резкое. Ведь, я сама ничего особенного не ощущала. Но… не успела. В одно мгновение меня бросило в такой жар, что мне показалось, будто меня толкнули в большой костёр и теперь я горю живьём. Сил терпеть не было – я закричала. А жар становился всё сильнее, сильнее!.. Мне казалось, что огонь бежит по моим венам, выжигая меня, убивая!.. От подобного, разум почти угас, а моим единственным желанием стало избавиться от этой боли… от этого внутреннего пожара! Не понимая, что творю, я стала раздирать свою кожу ногтями до крови. Мне казалось, что так я могу до-браться до огня в своей крови и избавиться от него. А в голове билась только одна мысль: «Больно! Больно! Как же больно!».
Меня кто-то схватил за руки, не давая мне себя царапать. Я же стала вырываться, брыкаться… кажется, даже пыталась укусить того, кто меня держал. Мне было всё равно – кто рядом со мной. Он мне мешал. Мешал избавиться от огня. А жар и боль смешались в такой круговорот ощущений, что на какие-то связанные мысли просто не хватало сил. Боль скручивала так, что я даже не могла вдохнуть – только кричать. Казалось, что все кости в моём теле сломались в один момент. Я даже не знала, что такая боль, вообще, существует.
Я почувствовала, что падаю. Но меня кто-то успел подхватить. А потом я оказалась на кровати. Но мне было всё равно. Моё тело жгло, ломало… выворачивало на изнанку. Глаза заливал пот. Я ничего не видела. Наверное, если бы тогда я смогла высказать своё же-лание, оно было бы таким: «Пусть я умру! Пусть я умру, но перестану чувствовать эту боль!».
У меня появились странные ощущения в спине, какой-то дискомфорт. Я рефлекторно перевернулась на живот, хотя, на самом деле, на фоне всего остального, эти ощущения в спине были почти незаметны. Но, затем… Боль в спине затмила всё, что было до этого. И в этот раз у меня не нашлось сил даже для того, чтобы закричать. Что-то… стало расти из моей спины.
Это «что-то» становилось всё больше, пока кожа на спине не лопнула. Раздирающая боль, которая нахлынула на меня в тот момент, полностью перекрыла хоть какой-то контроль над телом, если он ещё оставался до этого. С невероятной силой я смогла оттолкнуть от себя того, кто был рядом и держал меня всё это время. Вот тогда я и узнала, что силы кричать у меня есть и ещё какие. Хотя, это больше уже походило не на крик, а на вой.
Ослеплённая болью, я вскочила на ноги, но тут же, от слабости, рухнула на пол. Ноги не держали меня. А дальше… дальше я уже ничего не помнила – мир вокруг меня исчез.
Сознание возвращалось нехотя. Я, с трудом, открыла глаза, но никак не могла понять, кто я, где я, что происходит… Смогла только понять, что лежу на спине, и что это дико неудобно. А ещё, что мне очень больно, что у меня болит всё тело… Что я совершенно не могу, да и не хочу шевелиться. Но я чувствовала… чувствовала, что рядом находится тот, кто мне нужен. Тот, с кем связана моя жизнь. Мне хотелось найти его, дотронуться… без этого подкатывала паника… но я не могла. У меня не было сил даже на то, чтобы повернуть голову.
– Отойди от неё! – услышала я чей-то голос – он показался знакомым, но я никак не могла вспомнить его обладателя.
Краем глаза я уловила движение рядом с собой. Это был он – тот, кто мне нужен. Я была в этом уверена. Потом, надо мной кто-то склонился. Молодой парень. Но это был не он.
– Рейф, ты меня не слышал?! – парень повернулся к кому-то.
– Хм, а разве я обязан тебе подчиняться? – ответили ему. – Что-то я такого не припомню.
До меня дотронулись – взяли за руку. Это был тот, кого я искала.
– Рейф... – голос парня стал угрожающим. – Если ты не уберёшься, я проверю – сколько твоей шкуры могу сжечь.
– А не боишься?
– Чего?
– Например, того, что с пробуждением крови, Милена стала более чувствительна и теперь она, так же, как и я, чувствует, что со мной происходит. Если плохо будет мне, то плохо будет и ей. А ей и так хреново – ты ощущаешь это и сам.
Я сделала над собой усилие, сжав руку того, кто касался меня. Его близость успокаивала. Я не понимала, о чём говорят эти двое, но понимала то, что один хочет прогнать то-го, в ком я нуждалась. Мне это не нравилось. Я хотела этому помешать. Но не могла вы-молвить ни слова.
– Видишь? Она не хочет, чтобы я уходил, – довольный голос и волна удовлетворения, которое ощущала не я. – И что теперь? Заставишь её отпустить мою руку?
Я нашла глазами того, с кем он говорил. С трудом разлепив губы, я произнесла:
– Не смей.
Я не понимала, почему этот парень так смотрит на меня – растеряно, изумлённо… да-же с каким-то отчаянием и злостью. Я не могла его вспомнить, не могла понять, что нас связывает… и сейчас мне совершенно не хотелось об этом думать. Более того, мне хоте-лось, чтобы тот, кто казался мне незнакомцем, ушёл. Чтобы остаться только с тем, кто был необходим. С моим ератом.
– Не понимаешь, что происходит, Макфей? – третий голос тоже не вызвал чувства узнавания. – Она, действительно, не хочет, чтобы Рейф уходил.
– Что за бред ты несёшь, Мейснер?! – в голосе парня, которого я видела, раздражение и непонимание.
– Всё очень просто. Её кровь пробудилась. И она жива. Соответственно, сейчас она больше не человек. Она – демон. Да, не такая сильная, как все чистокровные, но тем не менее. И сейчас за неё говорят её инстинкты. Как думаешь, кто для неё важнее? Ерат, с которым она проведёт всю свою жизнь и от которого продолжительность этой самой жизни зависит? Или кукловод, который заболеет, состарится… умрёт рано или поздно, как бы надолго маги ни продлевали жизнь… и чью смерть она переживёт? Которого не сделать бессмертным даже при всём желании? По твоим глазам вижу, что ответ ты знаешь. Так и Милена, которая сейчас под властью инстинктов, тоже его знает. Чувствует.
Я смогла увидеть говорившего – он подошёл ближе. Ерат. Не мой, но… чем-то похож.
Мне хотелось что-то сказать… или, хотя бы, попытаться это сделать. Но, боль так скрутила меня, что перехватило дыхание. Я дёрнулась, кажется, даже вскрикнула… а по-том сознание снова погрузилось во тьму.
Я открыла глаза, пытаясь вспомнить, где нахожусь и что со мной случилось. Смогла вспомнить, как мы с Каем пришли в мою комнату, как я разговаривала с Рейфом, а потом… потом было много боли. Я вспомнила свои собственные крики… вспомнила те ощущения… прислушалась к тому, как чувствую себя сейчас. В целом, чувствовала я себя довольно сносно. Боль в теле присутствовала, но не такая, чтобы не было возможности пошевелиться. Я лежала на боку и чтобы приподняться, опёрлась о локоть. Рядом мной, на подушке, сидел Блэк. И я увидела довольно ухмыляющегося Рейфа. Он сидел на полу, положив согнутую правую руку на кровать, и устроив на ней подбородок. А его левая рука лежала поверх простыни… переплетаясь пальцами с моей.
– Какого чёрта?! – отпрянула я от него, высвобождая свою ладонь из его руки… и сразу замерла, ощутив… что-то необычное.
Я медленно повернула голову, насколько это было возможно, чтобы разглядеть, что у меня за спиной. Одежда на спине была разорвана и висела клочьями. Но это – ерунда. Я, с ужасом, смотрела на два крыла… Чёрные, казавшиеся мне такими большими… Одно – покрытое чёрными блестящими перьями, второе – маленькими матовыми чешуйками.
– Думаю… что понимаю, – я обхватила себя руками, поёжилась. – Я бы… не хотела так жить. Даже несколько дней – не то, что сотни лет. Я понимаю, но… для меня это, всё равно, не сделало легче мысль о твоём убийстве.
– Это не убийство. Если хочешь, можешь считать это милосердием ко мне. Смерть от твоих рук будет быстрой и лёгкой. А вот от рук кого-то из Верховных… вряд ли, – он отошёл и сотворил портал. – Я должен ещё доделать кое-какие дела. Теперь мы встретимся только тогда, когда я приду к тебе за своей смертью. Этот день, я уверен, ты переживёшь. Но не думаю, что уместно поздравлять тебя с днём рождения, – и Анхель шагнул в портал.
– Анхель!.. – я хотела ещё кое-что спросить, но не успела – портал за спиной Падшего захлопнулся.
А я хотела спросить его о причине того, почему он, всё-таки, вмешался в эту историю с договором Аббадона. Теперь, причина – насолить через меня Аббадону – казалась, до абсурда, нелепой. Анхеля не могло это волновать. По крайней мере, не до такой степени. Но тогда почему он это сделал?
Блэк, который всё это время, был здесь, запрыгнул на кровать, а потом – ко мне на колени. Я погладила демонёнка и сказала вслух:
– А наши дела становятся всё страннее и страннее, правда? И как же во всём этом разобраться?
Блэк, в ответ, только замурчал. А потом, скрипнула дверь, и вошёл Кай:
– Котёнок… – он был обеспокоен. – Я уже понимаю, что ответил тебе Анхель. Не стоит так переживать.
– Не стоит? Но это же… несправедливо, – какой раз за этот день я уже произносила это слово. – Несправедливо, что я бессмертна, а ты… ты – нет. И что я не могу стать смертной.
– А ты и об этом его спрашивала? Котёнок... – он вздохнул, подошёл ко мне, сел рядом. – Даже если бы это было возможно, я никогда бы не позволил тебе сделать это – отказаться от бессмертной жизни.
– Но, что теперь делать? Ератом тебе не стать, а мне – не стать смертной. Я думала… думала о том, чтобы прибегнуть к помощи магов. Они же могут продлевать жизнь, правда? А магия на месте не стоит. Может… лет через десять, магия сможет ещё больше? – я, с надеждой, смотрела на Кая.
– Конечно, сможет, – Кай улыбнулся ободряюще, но я чувствовала его сомнения, но продолжать тему не стала:
– А ещё, Анхель рассказал мне о том, что случилось между ним и Шисуной на самом деле. После этого, я не стала относиться лучше к тому, что он сделал с нами, но… то, что он сделал с Шисуной… У него была причина связать её с собой, – я рассказала Каю эту историю. – Представляешь… Он хотел сделать Шисуну бессмертной, не делая её ератом. Но… у него не получилось. Может, если бы у него было больше времени, что-нибудь и вышло бы. И тогда не было бы никакого проклятья. С другой стороны, если бы не это проклятье, мы бы с тобой никогда не сблизились. В общем, я теперь даже не знаю, как относиться ко всему этому, – в этот момент мой живот объявил о том, что его надо бы покормить. – Блин... – я даже смутилась. – Я и забыла, что ничего не ела со вчерашнего дня.
– Тогда, пошли. Будем тебя кормить, – Кай встал и протянул мне руку.
– А если… если пробуждение начнётся? – засомневалась я. – Оно же может начаться в любой момент.
– Если начнётся, что-нибудь придумаем. И я почувствую малейшее изменение в тебе, – заверил меня Кай. – И мы недолго – только поедим и всё. И вернёмся в комнату. Но, если боишься, могу принести тебе обед сюда.
– Нет, не стоит, – я взяла руку Кая, а Блэк спрыгнул на пол. – Сидеть безвылазно в четырёх стенах мне тоже не хочется. Надо хоть ненадолго выйти.
В столовой к нам с Каем подсели Николь и Лави. Они заговорщицки переглянулись, а потом вручили мне две небольшие коробочки:
– С днём рождения, Милена! Счастья, здоровья и удачи в личной жизни! – они покосились на Кая. – Ну, хотя с последним у тебя, вроде как, всё хорошо. Ты почему, кстати, и словом не обмолвилась об этой значимой дате?!
– Ааа… Так я это… Не собиралась отмечать, – с изумлением смотрела я то на девчонок, то на подарки в своих руках. – А вы откуда про это узнали?!
– Случайно получилось, – Николь пожала плечами. – Я помогала в учительской – складывала в алфавитном порядке личные дела учеников. Смотреть не собиралась, но твоё дело выпало из рук, и из папки листок на пол упал. Ну, я машинально посмотрела, и дату твоего рождения увидела. Вот и… Мы всё ждали, когда ты сама об этом скажешь! – девушка смотрела на меня с укором.
– Простите, – покаянно сказала я. – Я как-то… не подумала об этом. Я вообще дни рождения не отмечаю, поэтому и в голову не пришло.
– Как – не отмечаешь? – удивилась Лави, да и интерес Кая к этому вопросу я ощутила.
– Ну-у… я же в интернате жила. Там поздравления чисто символические – подарят коробку конфет и всё на этом. А отмечать с кем-то… Мне просто не с кем было, – я вздох-нула, ощутив на себе сочувствующие взгляды. – Да ладно вам. Человек, почти никогда не грустит о том, чего у него нет. Просто потому, что он не знает – как это. И я не грущу, – я вспомнила дни рождения в доме Деланье – несмотря на роскошь подарков в эти дни, кра-сивые платья, приглашённых артистов… в них тоже не было ничего весёлого, и они мало радовали. – Но за подарки – спасибо. Мне их сейчас открыть?
– Как хочешь, – я ощутила волну хорошего настроения от Николь. – А вот ты, кстати, мог и позаботиться о празднике для своей девушки. Ты-то, точно, не мог не знать! – этот укор был уже в сторону Кая.
– Приму к сведению, – Кай даже улыбнулся, только улыбка вышла несколько… угрожающей – к моим подругам он, вообще, относился спокойно, но симпатии к ним не ис-пытывал и выслушивать от них подобные обвинения явно не собирался.
Девушка же на его слова, неприкрыто, фыркнула.
«Н-да, а ведь когда-то она его побаивалась, – вспомнила я, разворачивая первую коробку. – Но, видимо, теперь думает, что раз я с ним встречаюсь, значит, можно позволить себе то, что не позволяла до этого».
– Ух ты! – в моих руках оказался браслет – в палец толщиной, покрытый синей эмалью и украшенный мелкими камушками, которые я определила, как янтарь. – Очень красивый!
Николь довольно улыбнулась:
– Долго выбирала. Всё думала, какой цвет тебе подойдёт. Решила, что такой будет в самый раз.
Я открыла вторую коробку – в ней оказался небольшой флакончик духов. Стеклянный, в виде сердца и с украшением в форме цветка лилии, словно оплетающем стеблем весь флакон. Запах духов был очень приятным – не сладким, не приторным… Очень лёгкий аромат, с нотами цитруса и мяты.
– Никогда не пользовалась духами, – призналась я. – Но вот этими, точно, буду.
– Правда, нравится? – Лави просияла.
– Правда, – ещё я радовалась тому, что подруга выглядит весёлой и не вспоминает о Рейфе... по крайней мере, пока (хотя, это могло быть потому, что рядом сидел Кай).
Мы ещё поболтали минут двадцать, а потом подругам надо было идти на какие-то дополнительные занятия – новый учебный год был уже на носу.
– Извини, – произнёс Кай, когда Лави и Николь ушли. – Я не подумал о том, что для тебя день рождения – это день, который ты даже никогда не отмечала. Для меня это… естественно.
– Да брось! – отмахнулась я. – В отличие от них… ты знаешь, что этот день, явно, не праздник. И что отмечать его можно будет, разве что, завтра. Так что… на моё двадцатилетие что-нибудь придумаем.
Мы вернулись в мою комнату. Там уже ошивался Рейф.
– Ты не рано, а? – нахмурившись, посмотрела я на него.
– Думаю, что нет, – Рейф ухмыльнулся. – А ты ещё ничего не чувствуешь?
Я нахмурилась сильнее:
– А что я должна чувствовать?
– Нуу… например, что твоя кровь меняется. Я это чувствую… Чувствую, как меняется её запах, вкус… Твоя кровь и до этого была кровью демона, но… теперь она становится… насыщеннее. Прямо в эту минуту… – Рейф смотрел на меня с такой жадностью, что я отступила от него. – Думаю… твоё пробуждение начнётся прямо сейчас.
Я хотела ответить ему что-нибудь резкое. Ведь, я сама ничего особенного не ощущала. Но… не успела. В одно мгновение меня бросило в такой жар, что мне показалось, будто меня толкнули в большой костёр и теперь я горю живьём. Сил терпеть не было – я закричала. А жар становился всё сильнее, сильнее!.. Мне казалось, что огонь бежит по моим венам, выжигая меня, убивая!.. От подобного, разум почти угас, а моим единственным желанием стало избавиться от этой боли… от этого внутреннего пожара! Не понимая, что творю, я стала раздирать свою кожу ногтями до крови. Мне казалось, что так я могу до-браться до огня в своей крови и избавиться от него. А в голове билась только одна мысль: «Больно! Больно! Как же больно!».
Меня кто-то схватил за руки, не давая мне себя царапать. Я же стала вырываться, брыкаться… кажется, даже пыталась укусить того, кто меня держал. Мне было всё равно – кто рядом со мной. Он мне мешал. Мешал избавиться от огня. А жар и боль смешались в такой круговорот ощущений, что на какие-то связанные мысли просто не хватало сил. Боль скручивала так, что я даже не могла вдохнуть – только кричать. Казалось, что все кости в моём теле сломались в один момент. Я даже не знала, что такая боль, вообще, существует.
Я почувствовала, что падаю. Но меня кто-то успел подхватить. А потом я оказалась на кровати. Но мне было всё равно. Моё тело жгло, ломало… выворачивало на изнанку. Глаза заливал пот. Я ничего не видела. Наверное, если бы тогда я смогла высказать своё же-лание, оно было бы таким: «Пусть я умру! Пусть я умру, но перестану чувствовать эту боль!».
У меня появились странные ощущения в спине, какой-то дискомфорт. Я рефлекторно перевернулась на живот, хотя, на самом деле, на фоне всего остального, эти ощущения в спине были почти незаметны. Но, затем… Боль в спине затмила всё, что было до этого. И в этот раз у меня не нашлось сил даже для того, чтобы закричать. Что-то… стало расти из моей спины.
Это «что-то» становилось всё больше, пока кожа на спине не лопнула. Раздирающая боль, которая нахлынула на меня в тот момент, полностью перекрыла хоть какой-то контроль над телом, если он ещё оставался до этого. С невероятной силой я смогла оттолкнуть от себя того, кто был рядом и держал меня всё это время. Вот тогда я и узнала, что силы кричать у меня есть и ещё какие. Хотя, это больше уже походило не на крик, а на вой.
Ослеплённая болью, я вскочила на ноги, но тут же, от слабости, рухнула на пол. Ноги не держали меня. А дальше… дальше я уже ничего не помнила – мир вокруг меня исчез.
Сознание возвращалось нехотя. Я, с трудом, открыла глаза, но никак не могла понять, кто я, где я, что происходит… Смогла только понять, что лежу на спине, и что это дико неудобно. А ещё, что мне очень больно, что у меня болит всё тело… Что я совершенно не могу, да и не хочу шевелиться. Но я чувствовала… чувствовала, что рядом находится тот, кто мне нужен. Тот, с кем связана моя жизнь. Мне хотелось найти его, дотронуться… без этого подкатывала паника… но я не могла. У меня не было сил даже на то, чтобы повернуть голову.
– Отойди от неё! – услышала я чей-то голос – он показался знакомым, но я никак не могла вспомнить его обладателя.
Краем глаза я уловила движение рядом с собой. Это был он – тот, кто мне нужен. Я была в этом уверена. Потом, надо мной кто-то склонился. Молодой парень. Но это был не он.
– Рейф, ты меня не слышал?! – парень повернулся к кому-то.
– Хм, а разве я обязан тебе подчиняться? – ответили ему. – Что-то я такого не припомню.
До меня дотронулись – взяли за руку. Это был тот, кого я искала.
– Рейф... – голос парня стал угрожающим. – Если ты не уберёшься, я проверю – сколько твоей шкуры могу сжечь.
– А не боишься?
– Чего?
– Например, того, что с пробуждением крови, Милена стала более чувствительна и теперь она, так же, как и я, чувствует, что со мной происходит. Если плохо будет мне, то плохо будет и ей. А ей и так хреново – ты ощущаешь это и сам.
Я сделала над собой усилие, сжав руку того, кто касался меня. Его близость успокаивала. Я не понимала, о чём говорят эти двое, но понимала то, что один хочет прогнать то-го, в ком я нуждалась. Мне это не нравилось. Я хотела этому помешать. Но не могла вы-молвить ни слова.
– Видишь? Она не хочет, чтобы я уходил, – довольный голос и волна удовлетворения, которое ощущала не я. – И что теперь? Заставишь её отпустить мою руку?
Я нашла глазами того, с кем он говорил. С трудом разлепив губы, я произнесла:
– Не смей.
Я не понимала, почему этот парень так смотрит на меня – растеряно, изумлённо… да-же с каким-то отчаянием и злостью. Я не могла его вспомнить, не могла понять, что нас связывает… и сейчас мне совершенно не хотелось об этом думать. Более того, мне хоте-лось, чтобы тот, кто казался мне незнакомцем, ушёл. Чтобы остаться только с тем, кто был необходим. С моим ератом.
– Не понимаешь, что происходит, Макфей? – третий голос тоже не вызвал чувства узнавания. – Она, действительно, не хочет, чтобы Рейф уходил.
– Что за бред ты несёшь, Мейснер?! – в голосе парня, которого я видела, раздражение и непонимание.
– Всё очень просто. Её кровь пробудилась. И она жива. Соответственно, сейчас она больше не человек. Она – демон. Да, не такая сильная, как все чистокровные, но тем не менее. И сейчас за неё говорят её инстинкты. Как думаешь, кто для неё важнее? Ерат, с которым она проведёт всю свою жизнь и от которого продолжительность этой самой жизни зависит? Или кукловод, который заболеет, состарится… умрёт рано или поздно, как бы надолго маги ни продлевали жизнь… и чью смерть она переживёт? Которого не сделать бессмертным даже при всём желании? По твоим глазам вижу, что ответ ты знаешь. Так и Милена, которая сейчас под властью инстинктов, тоже его знает. Чувствует.
Я смогла увидеть говорившего – он подошёл ближе. Ерат. Не мой, но… чем-то похож.
Мне хотелось что-то сказать… или, хотя бы, попытаться это сделать. Но, боль так скрутила меня, что перехватило дыхание. Я дёрнулась, кажется, даже вскрикнула… а по-том сознание снова погрузилось во тьму.
Глава 22
Я открыла глаза, пытаясь вспомнить, где нахожусь и что со мной случилось. Смогла вспомнить, как мы с Каем пришли в мою комнату, как я разговаривала с Рейфом, а потом… потом было много боли. Я вспомнила свои собственные крики… вспомнила те ощущения… прислушалась к тому, как чувствую себя сейчас. В целом, чувствовала я себя довольно сносно. Боль в теле присутствовала, но не такая, чтобы не было возможности пошевелиться. Я лежала на боку и чтобы приподняться, опёрлась о локоть. Рядом мной, на подушке, сидел Блэк. И я увидела довольно ухмыляющегося Рейфа. Он сидел на полу, положив согнутую правую руку на кровать, и устроив на ней подбородок. А его левая рука лежала поверх простыни… переплетаясь пальцами с моей.
– Какого чёрта?! – отпрянула я от него, высвобождая свою ладонь из его руки… и сразу замерла, ощутив… что-то необычное.
Я медленно повернула голову, насколько это было возможно, чтобы разглядеть, что у меня за спиной. Одежда на спине была разорвана и висела клочьями. Но это – ерунда. Я, с ужасом, смотрела на два крыла… Чёрные, казавшиеся мне такими большими… Одно – покрытое чёрными блестящими перьями, второе – маленькими матовыми чешуйками.
