– Симпатичные крылышки, правда? – произнёс Рейф. – Но ты ещё своих глаз не видела…
Я почувствовала его прикосновение к своему плечу, но была в таком шоке, что даже не обратила на это внимания, продолжая смотреть на крылья. Да, я помнила, что крылья у меня уже были… тогда, в лаборатории. Но… почему-то, мне думалось, что они не появятся снова. В пятнах засохшей крови, обрывках одежды и кожи… они казались страшными. И такими нечеловеческими… ведь, у человека крыльев быть не может.
«Но… ты уже не человек, – сказала я себе. – Ведь, если я жива… во мне не осталось ничего человеческого. Но, в таком случае, я… тоже изменилась?». Но даже если это было и так, никаких изменений, кроме появления крыльев, я в себе не почувствовала.
Пока я лицезрела новую… часть своего тела, Рейф, воспользовавшись тем, что я на него не смотрела, ткнулся носом мне в шею, втянул носом воздух, лизнул кожу…
– Твоя кровь стала ещё вкуснее… и хочется её сильнее. Не думаю, что теперь мне будет хватать двух раз в месяц.
Я попыталась отпихнуть от себя ерата. Когда сделать этого не вышло, я оглядела комнату и, первым, на кого наткнулся мой взгляд, был Лекс, с интересом смотрящий на нас.
– Убери от меня эту тварь! – полу-раздражённо полу-испуганно сказала я Лексу.
– Убрать? Ты уверена? – спросил наёмник, тем не менее, поднимаясь с кресла, на котором до этого сидел.
– Что за идиотский вопрос?! Конечно, уверена!
– Хм… Совсем недавно ты, категорически, не хотела, чтобы он отходил от тебя, – ответил Мейснер. – За руку его держала… Ты это видела, когда очнулась, но, похоже, не осознала...
– Что за фигню ты несёшь?! – я ещё раз попыталась оттолкнуть Рейфа. – Да я в жизни, добровольно, к нему не притронусь!
Я отказывалась верить, что моя рука в руке Рейфа оказалась именно по моей инициативе.
– Значит, не помнишь… – Лекс, всё-таки, оттащил от меня Рейфа; тот пытался сопротивляться, но наёмник каким-то сложным приёмом завернул рыжему руку за спину, и хорошим пинком отправил того в сторону. – Эй, Макфей! Твой драгоценный котёнок ниче-го не помнит. Даже не осознаёт толком. Ты так и будешь злиться? Демоны-то за свои инстинкты не отвечают – их кровь говорит за них, когда разум в отключке.
Только после этих слов, к своему стыду, я вспомнила о Кае и поняла, что он здесь. Но… тогда, почему он ничего не сделал, когда Рейф полез ко мне? Почему не злился?
«Стоп! Почему я так решила? Потому что не почувствовала. Но Лекс сказал, что Кай злится… Он ошибается? Тогда… что чувствует Кай?».
Я нашла глазами Кая. Он сидел в кресле, смотрел на меня… но я не могла понять, что означает его взгляд.
– Ты чувствуешь что-нибудь? – прозвучал его вопрос в полной тишине. – Чувствуешь… мои эмоции?
Я хотела ответить, что – да, конечно, чувствую, но… не смогла. Я… не чувствовала. Я не знала, что ощущает Кай. В том месте моего сознания, которое я всегда определяла, как место для чувств своего парня и кукловода… была пустота. И это казалось страшнее, чем пробуждение крови, появление крыльев… Я так привыкла к тому, что всегда могу сказать, какое настроение владеет Каем… Это стало таким естественным… что сейчас… когда это пропало… я ощутила ужас. Словно, я осталась одна. Разумом я понимала, что это не так. Что Кай – вот он, рядом. Но… я что-то потеряла.
– Нет... – ответила я так тихо, что сама едва расслышала свои слова. – Я… не чувствую. Кай... – я ощутила, как к горлу подкатили слёзы. – Что происходит?
– Не знаю. Но я тоже ничего не ощущаю.
Раздался счастливый смех Рейфа.
– Значит, тогда, когда я говорил, что чувствую, как Милене хреново, – сказал он, глядя на Кая, и продолжая радостно скалиться, – и что это ты должен чувствовать и сам… ты уже тогда ничего не ощущал? Прекрасно! Но тогда вопрос… Зачем ты теперь нужен?
– Заткнись, Рейф! – я сорвалась на крик. – Не лезь не в своё дело! Это… просто временный эффект пробуждения!
– Сомневаюсь, что – временный, – отозвался Лекс, всё ещё стоящий рядом с кроватью.
– Почему? – спросил Кай.
– Связь кукловода и марионетки – это связь между двумя людьми. Когда ты стал её кукловодом, Милена была человеком, но… теперь всё иначе. С пробуждением крови она перестала быть человеком. Соответственно, и ваша связь, если и не исчезла полностью, то значительно ослабла. Твою смерть она может и ощутит, но, вряд ли, что-то ещё.
– Ты хочешь сказать, что… это навсегда?! Что я больше не буду ощущать эмоции Кая, его состояние… – мне не хотелось в это верить. – Нет, я не хочу так! Я хочу… чтобы всё стало, как было!
– Разве что, у тебя есть какой-нибудь большой город на примете, жителей которого тебе не жалко, – хмыкнул Лекс. – И то, я не уверен, что этот ритуал сработает в том случае, когда кровь пробудилась в срок. Или что это вернёт твою связь с Макфеем. Смирись, Милена. Уже ничего не станет, как было. И я не солгал, говоря, что ты сама не хотела отпускать от себя Рейфа. Пусть ты этого и не помнишь, но ты пришла в себя один раз. И для тебя и твоих инстинктов твой ерат оказался важнее, чем кто бы то ни было ещё. Ты сама видела его руку в своей руке. И это абсолютно естественно – с Рейфом ты связана жизнью. А вот с Макфеем… можно сказать, что не связана никак.
– Неправда! Нет, может я, в неадеквате, и могла схватить этого… этого психа за руку – не спорю. Но с Каем… С ним я тоже связана жизнью!
– А он так считает? По крайней мере, теперь? Когда не может управлять тобой, влиять на тебя?..
Я перевела взгляд на Кая. Отчего-то, я испугалась его ответа. Словно… он может оказаться иным, чем я ожидаю. Что Кай может сказать, что без всего того, что перечислил Лекс, наши отношения невозможны. Да, я понимала, что это глупость. Что наши отношения, может, и начались из-за связи кукловода и марионетки, но… это давно перестало быть решающим фактором. Что даже если связь ослабла или её нет совсем, это не изменит ничего между нами. За исключением того, что… наверное, теперь будет сложнее понимать друг друга. Но для этого есть слова.
Кай быстро поднялся с кресла, подошёл ко мне, сел рядом и, порывисто обняв, прижал к себе.
– Прости… Меня захлестнула такая злость, когда ты… не позволила Рейфу отойти от себя. Я понимал, что он важен для тебя, как ерат, но… А тут ещё я обнаружил, что совершенно тебя не чувствую. Но это ничего не значит. Я не оставлю тебя, котёнок. Слышишь?
Я верила ему. Даже несмотря на то, что больше не могла ощущать его эмоции, я ему верила.
– Только теперь тебе придётся говорить, когда ты чем-то недоволен, – я обхватила его руками за шею. – А то по тебе, внешне, никогда не скажешь, когда ты злишься.
– Договорились.
– Меня сейчас стошнит! – заявил Рейф. – Может, ты ей, наконец, покажешь её глаза?
– Глаза? – переспросила я, посмотрев на Кая. – Они… изменились, да? – я вспомнила, какими они были тогда – в период моей жизни в лаборатории.
– Да, – Кай кивнул, отстранился, встал с кровати и вернулся с зеркалом в руках. – Вот, смотри.
Я посмотрела. Как я и ожидала, в зеркале отразились красные глаза, с узкими чёрными вертикальными зрачками. Нечеловеческие глаза. Впрочем, как и крылья. Также, я отметила мертвенно-бледный цвет лица и… пятно засохшей крови на щеке. Я дотронулась до него, потёрла:
– А это откуда?
– Пробуждение было несколько… кровавым, – ответил Кай, вновь, присаживаясь рядом. – От крыльев лопнула кожа на спине и, в принципе, было несколько ран. После это-го, мы не решились тебя шевелить, пока ты сама не придёшь в себя. Поэтому… помыть и переодеть тебя было проблематично. Как ты… сейчас себя чувствуешь?
Этот вопрос из уст Кая казался таким странным, что… я даже растерялась. Только потом сообразила, что вопрос вполне закономерен.
– Не могу сказать, что чувствую себя идеально, но… до ванной дойти смогу. Но… лучше с помощью, – призналась я – в своих силах я была не уверена.
– Я с радостью помогу! – снова вклинился Рейф.
– Даже не думай! – огрызнулась я. – Сиди тут и не смей даже приближаться!
Кай помог мне встать с кровати. Ноги, как оказалось, всё-таки, слушались ещё не полностью, иногда подводя меня. Оказавшись в ванной, Кай аккуратно снял с меня то, что осталось от моей одежды. И тогда я и заметила ещё одно изменение в себе.
– Кай… шрамы…
– Исчезли, – он, внимательно, осмотрел моё плечо, провёл пальцами по совершенно гладкой коже. – Видимо, кровь демона даёт и такой эффект…
– Это же… хорошо, – произнесла я, хотя сама свои ощущения пока не очень понимала. – Ведь, это было физическим напоминанием о том, что когда-то сотворили со мной.
– Да, это хорошо.
Затем, Кай помог мне перебраться через высокий бортик. Всё еще не доверяя своим ногам, я села на дно ванны, подтянув колени к груди. Кай включил воду, стал осторожно промывать крылья. Спросил:
– Ты можешь шевелить крыльями? Чувствуешь их вообще?
– Кажется… да, – я попыталась развернуть их, и, в результате, уронила что-то с маленькой полочки, закреплённой над ванной. – Но… видимо, ещё плохо.
– Они болят?
– Нет, – я шевельнулась и поморщилась. – Болит всё остальное. Кай, я хотела ещё спросить кое-что… Тебя… не пугают мои глаза?
– Почему они должны меня пугать? – удивлённо спросил парень.
– Ну, не знаю… Они же такие… ненормальные. И крылья эти… Получается я, на самом деле, перестала быть человеком. Я… демон.
Я впервые произнесла эти слова вслух, и их привкус… казался горьким. Я теперь не могла понять, что чувствует Кай, смотря на меня. Жалеет ли он о том, что связался со мной? Что наши отношения зашли дальше, чем отношения кукловода и марионетки? Я не могла сказать это с полной уверенностью. Мне не нравились эти мысли. Получалось, что я верила Каю только потому, что он не мог мне солгать. А теперь… я плохо представляла, как мне вести себя. И от этого чувства… было ещё поганее.
– Котёнок… Я же давно знаю, кем был твой отец, – начал Кай, приподнимая моё лицо за подбородок. – Я мог закончить то, что было между нами ещё тогда. Если бы захотел. Но я не хотел. Не хочу и сейчас. Кем бы ты ни стала… с глазами, крыльями… да хоть с хвостом!.. ты – моя Милена. Мой котёнок. Которого я не брошу, не оставлю… Да, теперь нам будет несколько непривычно – без эмоций и чувств друг друга. Но, мы привыкнем. Мы просто будем спрашивать, – он провёл рукой по моим влажным волосам. – Так что, всё будет хорошо. Я люблю тебя, Милена.
Я замерла, услышав последние слова. Кай ещё никогда не говорил мне их. И сердце сладко защемило. Я даже почувствовала, как на мои глаза наворачиваются слёзы. Симпатия, привязанность, влюблённость… всё это переросло во что-то гораздо большее. В любовь. Могла ли я быть в это уверенной, зная Кая не так уж и давно? Да. Я была уверена. И я знала, что и сейчас он не лжёт. Не может лгать в таком. И я тоже… тоже могла сказать эти слова. Потому что любила.
– И я тебя люблю, – я улыбнулась сквозь слёзы, которые, всё-таки, не смогла удержать. – Вот! Из-за тебя я становлюсь сентиментальной! – я, с притворным раздражением, стала вытирать эти слёзы, а потом снова разулыбалась. – Но ты так и не сказал ничего, насчёт моих глаз! То, что я могу быть хоть с какими, я поняла, но…
– Да красивые у тебя глаза, красивые! – рассмеялся Кай. – И эти зрачки… Я же всегда говорил, что ты – котёнок. Вот и подтвердилось.
Этот разговор в ванной комнате полностью меня успокоил. Я поверила, что всё будет хорошо. Что Кай меня любит и всегда будет со мной. И что с его сроком жизни мы, что-нибудь, придумаем. И что потеря нашей связи… это, конечно, неприятно, но вовсе не смертельно. Ведь, миллионы пар так живут, не чувствуя эмоций друг друга. А значит, и мы сможем.
– Кстати, – Кай помог мне вылезти из ванны, – ты теперь не чувствуешь меня. А Рейфа?
Я прислушалась к своим ощущениям. Но ничего такого, что могло бы говорить о том, что я ощущаю Рейфа, я не почувствовала.
– Нет, – я помотала головой. – Не чувствую. Возможно, я это могла как-то делать сразу после пробуждения крови… Ну, в том случае, когда я тянулась к Рейфу, – меня аж передёрнуло от этой возможности – хорошо, что я этого не помнила. – Но сейчас – ничего. И я надеюсь, что так будет и дальше, – я взяла белый атласный халат, повертела его в руках, подумала. – Кай… есть проблема. Я не могу его надеть. Если так подумать… я из своей одежды теперь вообще ничего надеть не могу. В общем, неси нож. Будем для моих крыльев прорези вырезать.
Мы немного повозились, примеривая, какого размера прорези вырезать на спине. Но, в конце концов, махнув рукой, я сказала, что это, всё равно, халат, а не одежда на выход и главное, чтобы я смогла его надеть.
«И, всё-таки, это так странно… Крылья, – я слегка взмахнула ими. – На таких нельзя летать – слишком разные. И зачем они тогда? Крылья, без возможности полёта… Даже как-то грустно прозвучало».
Вернувшись в комнату, я снова устроилась на кровати. Сидеть в кресле теперь мешала спинка. Мельком глянув на себя в зеркало, висящее на стене, я произнесла:
– А теперь мне нужен иллюзионист. Или ещё кто-нибудь, кто смог бы скрыть мой… необычный внешний вид. Я же не могу в таком виде по школе ходить.
– Не можешь, – Кай задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Есть у меня один иллюзионист – поможет.
– Я в этом сомневаюсь.
Посреди комнаты открылся портал. Но этому я уже почти не удивилась. К тому же, сначала я решила, что это – Анхель. А потом сообразила, что голос совершенно незнакомый. Как и сам… человек?.. вышедший из портала. Это был высокий мужчина. На вид, я могла бы дать ему лет тридцать. Бледная кожа, чёрные волосы до плеч. Высокий лоб, прямой нос с тонко вырезанными ноздрями, чуть тонковатые губы и красные, глубоко по-саженные, глаза с вертикальным зрачком. Черты лица были гармоничны, и за счёт этого он был… красив. Очень. Блэк шипеть на него не стал, но отнёсся настороженно.
Взгляд незнакомца остановился на Лексе:
– Наш с тобой контракт закончился. Почему ты, всё ещё здесь, ерат?
По этому вопросу я и поняла, кто он. Саварис. Мой отец. И Высший демон, который собирался забрать меня. И я совершенно не представляла, что мне сейчас делать.
Как я представляла себе эту встречу? Честно говоря, никак. Я не представляла, что я скажу, что скажет он. Ведь, я даже не знала целей… отца. Эта встреча… она и пугала и, одновременно, зарождала ту самую нелепую глупую надежду, о которой говорили и Лекс и Анхель. Надежду на то, что этот незнакомец, вдруг, отнесётся ко мне, как к дочери. Да, верить в такое было нельзя категорически. Саварис – демон. А демоны не испытывали родительских чувств. И надеяться на то, что мужчина, стоящий передо мной, станет исключением… это даже не глупость. Это – клинический идиотизм. Но разум всегда говорит одно, в то время как глупое сердце твердит своё. И мне хотелось верить в невозможное.
– Контракт с тобой – закончился, – согласился Лекс – он не выглядел испуганным или, хотя бы, обеспокоенным появлением демона. – И начался контракт с твоей дочерью. Теперь, я выполняю её поручения.
– Это, действительно, так? – этот вопрос Саварис уже адресовал мне. – Ты заключила контракт с этим ератом?
Я ответила не сразу. Почему-то, я совсем растерялась от того, что Саварис заговорил со мной. Хотя, это было вполне логично – ведь, как я понимала, явился он именно из-за меня. Наконец, собравшись с мыслями, я ответила:
Я почувствовала его прикосновение к своему плечу, но была в таком шоке, что даже не обратила на это внимания, продолжая смотреть на крылья. Да, я помнила, что крылья у меня уже были… тогда, в лаборатории. Но… почему-то, мне думалось, что они не появятся снова. В пятнах засохшей крови, обрывках одежды и кожи… они казались страшными. И такими нечеловеческими… ведь, у человека крыльев быть не может.
«Но… ты уже не человек, – сказала я себе. – Ведь, если я жива… во мне не осталось ничего человеческого. Но, в таком случае, я… тоже изменилась?». Но даже если это было и так, никаких изменений, кроме появления крыльев, я в себе не почувствовала.
Пока я лицезрела новую… часть своего тела, Рейф, воспользовавшись тем, что я на него не смотрела, ткнулся носом мне в шею, втянул носом воздух, лизнул кожу…
– Твоя кровь стала ещё вкуснее… и хочется её сильнее. Не думаю, что теперь мне будет хватать двух раз в месяц.
Я попыталась отпихнуть от себя ерата. Когда сделать этого не вышло, я оглядела комнату и, первым, на кого наткнулся мой взгляд, был Лекс, с интересом смотрящий на нас.
– Убери от меня эту тварь! – полу-раздражённо полу-испуганно сказала я Лексу.
– Убрать? Ты уверена? – спросил наёмник, тем не менее, поднимаясь с кресла, на котором до этого сидел.
– Что за идиотский вопрос?! Конечно, уверена!
– Хм… Совсем недавно ты, категорически, не хотела, чтобы он отходил от тебя, – ответил Мейснер. – За руку его держала… Ты это видела, когда очнулась, но, похоже, не осознала...
– Что за фигню ты несёшь?! – я ещё раз попыталась оттолкнуть Рейфа. – Да я в жизни, добровольно, к нему не притронусь!
Я отказывалась верить, что моя рука в руке Рейфа оказалась именно по моей инициативе.
– Значит, не помнишь… – Лекс, всё-таки, оттащил от меня Рейфа; тот пытался сопротивляться, но наёмник каким-то сложным приёмом завернул рыжему руку за спину, и хорошим пинком отправил того в сторону. – Эй, Макфей! Твой драгоценный котёнок ниче-го не помнит. Даже не осознаёт толком. Ты так и будешь злиться? Демоны-то за свои инстинкты не отвечают – их кровь говорит за них, когда разум в отключке.
Только после этих слов, к своему стыду, я вспомнила о Кае и поняла, что он здесь. Но… тогда, почему он ничего не сделал, когда Рейф полез ко мне? Почему не злился?
«Стоп! Почему я так решила? Потому что не почувствовала. Но Лекс сказал, что Кай злится… Он ошибается? Тогда… что чувствует Кай?».
Я нашла глазами Кая. Он сидел в кресле, смотрел на меня… но я не могла понять, что означает его взгляд.
– Ты чувствуешь что-нибудь? – прозвучал его вопрос в полной тишине. – Чувствуешь… мои эмоции?
Я хотела ответить, что – да, конечно, чувствую, но… не смогла. Я… не чувствовала. Я не знала, что ощущает Кай. В том месте моего сознания, которое я всегда определяла, как место для чувств своего парня и кукловода… была пустота. И это казалось страшнее, чем пробуждение крови, появление крыльев… Я так привыкла к тому, что всегда могу сказать, какое настроение владеет Каем… Это стало таким естественным… что сейчас… когда это пропало… я ощутила ужас. Словно, я осталась одна. Разумом я понимала, что это не так. Что Кай – вот он, рядом. Но… я что-то потеряла.
– Нет... – ответила я так тихо, что сама едва расслышала свои слова. – Я… не чувствую. Кай... – я ощутила, как к горлу подкатили слёзы. – Что происходит?
– Не знаю. Но я тоже ничего не ощущаю.
Раздался счастливый смех Рейфа.
– Значит, тогда, когда я говорил, что чувствую, как Милене хреново, – сказал он, глядя на Кая, и продолжая радостно скалиться, – и что это ты должен чувствовать и сам… ты уже тогда ничего не ощущал? Прекрасно! Но тогда вопрос… Зачем ты теперь нужен?
– Заткнись, Рейф! – я сорвалась на крик. – Не лезь не в своё дело! Это… просто временный эффект пробуждения!
– Сомневаюсь, что – временный, – отозвался Лекс, всё ещё стоящий рядом с кроватью.
– Почему? – спросил Кай.
– Связь кукловода и марионетки – это связь между двумя людьми. Когда ты стал её кукловодом, Милена была человеком, но… теперь всё иначе. С пробуждением крови она перестала быть человеком. Соответственно, и ваша связь, если и не исчезла полностью, то значительно ослабла. Твою смерть она может и ощутит, но, вряд ли, что-то ещё.
– Ты хочешь сказать, что… это навсегда?! Что я больше не буду ощущать эмоции Кая, его состояние… – мне не хотелось в это верить. – Нет, я не хочу так! Я хочу… чтобы всё стало, как было!
– Разве что, у тебя есть какой-нибудь большой город на примете, жителей которого тебе не жалко, – хмыкнул Лекс. – И то, я не уверен, что этот ритуал сработает в том случае, когда кровь пробудилась в срок. Или что это вернёт твою связь с Макфеем. Смирись, Милена. Уже ничего не станет, как было. И я не солгал, говоря, что ты сама не хотела отпускать от себя Рейфа. Пусть ты этого и не помнишь, но ты пришла в себя один раз. И для тебя и твоих инстинктов твой ерат оказался важнее, чем кто бы то ни было ещё. Ты сама видела его руку в своей руке. И это абсолютно естественно – с Рейфом ты связана жизнью. А вот с Макфеем… можно сказать, что не связана никак.
– Неправда! Нет, может я, в неадеквате, и могла схватить этого… этого психа за руку – не спорю. Но с Каем… С ним я тоже связана жизнью!
– А он так считает? По крайней мере, теперь? Когда не может управлять тобой, влиять на тебя?..
Я перевела взгляд на Кая. Отчего-то, я испугалась его ответа. Словно… он может оказаться иным, чем я ожидаю. Что Кай может сказать, что без всего того, что перечислил Лекс, наши отношения невозможны. Да, я понимала, что это глупость. Что наши отношения, может, и начались из-за связи кукловода и марионетки, но… это давно перестало быть решающим фактором. Что даже если связь ослабла или её нет совсем, это не изменит ничего между нами. За исключением того, что… наверное, теперь будет сложнее понимать друг друга. Но для этого есть слова.
Кай быстро поднялся с кресла, подошёл ко мне, сел рядом и, порывисто обняв, прижал к себе.
– Прости… Меня захлестнула такая злость, когда ты… не позволила Рейфу отойти от себя. Я понимал, что он важен для тебя, как ерат, но… А тут ещё я обнаружил, что совершенно тебя не чувствую. Но это ничего не значит. Я не оставлю тебя, котёнок. Слышишь?
Я верила ему. Даже несмотря на то, что больше не могла ощущать его эмоции, я ему верила.
– Только теперь тебе придётся говорить, когда ты чем-то недоволен, – я обхватила его руками за шею. – А то по тебе, внешне, никогда не скажешь, когда ты злишься.
– Договорились.
– Меня сейчас стошнит! – заявил Рейф. – Может, ты ей, наконец, покажешь её глаза?
– Глаза? – переспросила я, посмотрев на Кая. – Они… изменились, да? – я вспомнила, какими они были тогда – в период моей жизни в лаборатории.
– Да, – Кай кивнул, отстранился, встал с кровати и вернулся с зеркалом в руках. – Вот, смотри.
Я посмотрела. Как я и ожидала, в зеркале отразились красные глаза, с узкими чёрными вертикальными зрачками. Нечеловеческие глаза. Впрочем, как и крылья. Также, я отметила мертвенно-бледный цвет лица и… пятно засохшей крови на щеке. Я дотронулась до него, потёрла:
– А это откуда?
– Пробуждение было несколько… кровавым, – ответил Кай, вновь, присаживаясь рядом. – От крыльев лопнула кожа на спине и, в принципе, было несколько ран. После это-го, мы не решились тебя шевелить, пока ты сама не придёшь в себя. Поэтому… помыть и переодеть тебя было проблематично. Как ты… сейчас себя чувствуешь?
Этот вопрос из уст Кая казался таким странным, что… я даже растерялась. Только потом сообразила, что вопрос вполне закономерен.
– Не могу сказать, что чувствую себя идеально, но… до ванной дойти смогу. Но… лучше с помощью, – призналась я – в своих силах я была не уверена.
– Я с радостью помогу! – снова вклинился Рейф.
– Даже не думай! – огрызнулась я. – Сиди тут и не смей даже приближаться!
Кай помог мне встать с кровати. Ноги, как оказалось, всё-таки, слушались ещё не полностью, иногда подводя меня. Оказавшись в ванной, Кай аккуратно снял с меня то, что осталось от моей одежды. И тогда я и заметила ещё одно изменение в себе.
– Кай… шрамы…
– Исчезли, – он, внимательно, осмотрел моё плечо, провёл пальцами по совершенно гладкой коже. – Видимо, кровь демона даёт и такой эффект…
– Это же… хорошо, – произнесла я, хотя сама свои ощущения пока не очень понимала. – Ведь, это было физическим напоминанием о том, что когда-то сотворили со мной.
– Да, это хорошо.
Затем, Кай помог мне перебраться через высокий бортик. Всё еще не доверяя своим ногам, я села на дно ванны, подтянув колени к груди. Кай включил воду, стал осторожно промывать крылья. Спросил:
– Ты можешь шевелить крыльями? Чувствуешь их вообще?
– Кажется… да, – я попыталась развернуть их, и, в результате, уронила что-то с маленькой полочки, закреплённой над ванной. – Но… видимо, ещё плохо.
– Они болят?
– Нет, – я шевельнулась и поморщилась. – Болит всё остальное. Кай, я хотела ещё спросить кое-что… Тебя… не пугают мои глаза?
– Почему они должны меня пугать? – удивлённо спросил парень.
– Ну, не знаю… Они же такие… ненормальные. И крылья эти… Получается я, на самом деле, перестала быть человеком. Я… демон.
Я впервые произнесла эти слова вслух, и их привкус… казался горьким. Я теперь не могла понять, что чувствует Кай, смотря на меня. Жалеет ли он о том, что связался со мной? Что наши отношения зашли дальше, чем отношения кукловода и марионетки? Я не могла сказать это с полной уверенностью. Мне не нравились эти мысли. Получалось, что я верила Каю только потому, что он не мог мне солгать. А теперь… я плохо представляла, как мне вести себя. И от этого чувства… было ещё поганее.
– Котёнок… Я же давно знаю, кем был твой отец, – начал Кай, приподнимая моё лицо за подбородок. – Я мог закончить то, что было между нами ещё тогда. Если бы захотел. Но я не хотел. Не хочу и сейчас. Кем бы ты ни стала… с глазами, крыльями… да хоть с хвостом!.. ты – моя Милена. Мой котёнок. Которого я не брошу, не оставлю… Да, теперь нам будет несколько непривычно – без эмоций и чувств друг друга. Но, мы привыкнем. Мы просто будем спрашивать, – он провёл рукой по моим влажным волосам. – Так что, всё будет хорошо. Я люблю тебя, Милена.
Я замерла, услышав последние слова. Кай ещё никогда не говорил мне их. И сердце сладко защемило. Я даже почувствовала, как на мои глаза наворачиваются слёзы. Симпатия, привязанность, влюблённость… всё это переросло во что-то гораздо большее. В любовь. Могла ли я быть в это уверенной, зная Кая не так уж и давно? Да. Я была уверена. И я знала, что и сейчас он не лжёт. Не может лгать в таком. И я тоже… тоже могла сказать эти слова. Потому что любила.
– И я тебя люблю, – я улыбнулась сквозь слёзы, которые, всё-таки, не смогла удержать. – Вот! Из-за тебя я становлюсь сентиментальной! – я, с притворным раздражением, стала вытирать эти слёзы, а потом снова разулыбалась. – Но ты так и не сказал ничего, насчёт моих глаз! То, что я могу быть хоть с какими, я поняла, но…
– Да красивые у тебя глаза, красивые! – рассмеялся Кай. – И эти зрачки… Я же всегда говорил, что ты – котёнок. Вот и подтвердилось.
Этот разговор в ванной комнате полностью меня успокоил. Я поверила, что всё будет хорошо. Что Кай меня любит и всегда будет со мной. И что с его сроком жизни мы, что-нибудь, придумаем. И что потеря нашей связи… это, конечно, неприятно, но вовсе не смертельно. Ведь, миллионы пар так живут, не чувствуя эмоций друг друга. А значит, и мы сможем.
– Кстати, – Кай помог мне вылезти из ванны, – ты теперь не чувствуешь меня. А Рейфа?
Я прислушалась к своим ощущениям. Но ничего такого, что могло бы говорить о том, что я ощущаю Рейфа, я не почувствовала.
– Нет, – я помотала головой. – Не чувствую. Возможно, я это могла как-то делать сразу после пробуждения крови… Ну, в том случае, когда я тянулась к Рейфу, – меня аж передёрнуло от этой возможности – хорошо, что я этого не помнила. – Но сейчас – ничего. И я надеюсь, что так будет и дальше, – я взяла белый атласный халат, повертела его в руках, подумала. – Кай… есть проблема. Я не могу его надеть. Если так подумать… я из своей одежды теперь вообще ничего надеть не могу. В общем, неси нож. Будем для моих крыльев прорези вырезать.
Мы немного повозились, примеривая, какого размера прорези вырезать на спине. Но, в конце концов, махнув рукой, я сказала, что это, всё равно, халат, а не одежда на выход и главное, чтобы я смогла его надеть.
«И, всё-таки, это так странно… Крылья, – я слегка взмахнула ими. – На таких нельзя летать – слишком разные. И зачем они тогда? Крылья, без возможности полёта… Даже как-то грустно прозвучало».
Вернувшись в комнату, я снова устроилась на кровати. Сидеть в кресле теперь мешала спинка. Мельком глянув на себя в зеркало, висящее на стене, я произнесла:
– А теперь мне нужен иллюзионист. Или ещё кто-нибудь, кто смог бы скрыть мой… необычный внешний вид. Я же не могу в таком виде по школе ходить.
– Не можешь, – Кай задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Есть у меня один иллюзионист – поможет.
– Я в этом сомневаюсь.
Посреди комнаты открылся портал. Но этому я уже почти не удивилась. К тому же, сначала я решила, что это – Анхель. А потом сообразила, что голос совершенно незнакомый. Как и сам… человек?.. вышедший из портала. Это был высокий мужчина. На вид, я могла бы дать ему лет тридцать. Бледная кожа, чёрные волосы до плеч. Высокий лоб, прямой нос с тонко вырезанными ноздрями, чуть тонковатые губы и красные, глубоко по-саженные, глаза с вертикальным зрачком. Черты лица были гармоничны, и за счёт этого он был… красив. Очень. Блэк шипеть на него не стал, но отнёсся настороженно.
Взгляд незнакомца остановился на Лексе:
– Наш с тобой контракт закончился. Почему ты, всё ещё здесь, ерат?
По этому вопросу я и поняла, кто он. Саварис. Мой отец. И Высший демон, который собирался забрать меня. И я совершенно не представляла, что мне сейчас делать.
Как я представляла себе эту встречу? Честно говоря, никак. Я не представляла, что я скажу, что скажет он. Ведь, я даже не знала целей… отца. Эта встреча… она и пугала и, одновременно, зарождала ту самую нелепую глупую надежду, о которой говорили и Лекс и Анхель. Надежду на то, что этот незнакомец, вдруг, отнесётся ко мне, как к дочери. Да, верить в такое было нельзя категорически. Саварис – демон. А демоны не испытывали родительских чувств. И надеяться на то, что мужчина, стоящий передо мной, станет исключением… это даже не глупость. Это – клинический идиотизм. Но разум всегда говорит одно, в то время как глупое сердце твердит своё. И мне хотелось верить в невозможное.
– Контракт с тобой – закончился, – согласился Лекс – он не выглядел испуганным или, хотя бы, обеспокоенным появлением демона. – И начался контракт с твоей дочерью. Теперь, я выполняю её поручения.
– Это, действительно, так? – этот вопрос Саварис уже адресовал мне. – Ты заключила контракт с этим ератом?
Я ответила не сразу. Почему-то, я совсем растерялась от того, что Саварис заговорил со мной. Хотя, это было вполне логично – ведь, как я понимала, явился он именно из-за меня. Наконец, собравшись с мыслями, я ответила:
