– Правда, сделаете? – я была так поражена тем, что… всё вышло настолько просто, что не могла в это поверить.
– Приведёшь завтра девушку ко мне. Несколько дней… довольно большой срок. Мне понадобится, как минимум, три часа, чтобы подделать память.
– Спасибо… Спасибо вам! – с меня как будто свалился груз – от радости я была готова расцеловать Займера, но решила, что ни он, ни Кай не оценят.
– Вряд ли стоит благодарить за создание лжи, – старик покачала головой. – Пусть и созданной во благо, – он помолчал, а потом, вдруг, сказал. – Я помню твои глаза в нашу первую встречу – наивные, детские. А во вторую и третью они стали меняться – медленно, ненамного, постепенно, но тем не менее. И, всё же, ты оставалась ребёнком. Но сейчас… Ты больше не ребёнок. Ты выросла, но, похоже, не из-за того, что захотела сама.
Я пожала плечами:
– Может быть. Когда видишь… плохие вещи, наверное, волей-неволей, а в тебе что-то меняется. Но мне казалось, что вы должны быть довольны такими изменениями. Разве нет?
Трескучий смех хромого старика заставил меня вздрогнуть:
– А какая тебе разница на мнение малознакомого старого человека? Доволен я или нет… твои изменения касаются только тебя и влияют только на тебя. Конечно, для жизни в Гарэне полезнее быстро взрослеть. Столица не любит наивных детей. Впрочем... – смех прервался, сменившись кашлем. – Думаю, с таким кукловодом, как твой, ты могла бы позволить себе быть ребёнком, если бы захотела.
Я невольно покосилась на Кая, невозмутимо пьющего горький кофе:
– Не совсем вас понимаю, мистер Займер.
– В прошлую нашу встречу, ты утверждала, что ненавидишь его. Ты не могла смириться с тем, что стала марионеткой. Сейчас… – Займер прищурился, – ты, вполне, довольна своим положением. Или, по крайней мере, оно тебе не претит. Тем более, что вы-то не просто кукловод и марионетка. Если бы ты позволила, он бы тебя от всего оградил – по нему видно.
– В каком смысле – не просто кукловод и марионетка? – я нахмурилась.
– Я хромой, а не слепой, – старик хмыкнул. – Я вижу, как он на тебя смотрит. Как и ты – на него.
Я покраснела – не думала, что это так заметно со стороны.
– Я так понимаю, вы обо всём договорились, – Кай поднялся. – Мы пойдём, если позволите.
– Я никого не держу, – ответил Займер, тоже вставая, опираясь на трость.
Когда мы вышли на улицу, я спросила Кая:
– И что ты о нём думаешь?
– Интересный человек. И очень проницательный. Но кофе у него и правда ужасный.
Я улыбнулась:
– Возвращаемся в «Шисуну»?
Вместо ответа, Кай выразительно окинул меня взглядом.
– Я надеялась, что ты забыл, – буркнула я.
– О том, что тебе нечего носить? Ещё чего. К тому же… тебе надо развеяться, котёнок.
С последним я была вынуждена согласиться. Мне, действительно, надо было на что-то отвлечься. Слишком много мыслей не давали мне покоя: о Лави, о Диасе, о Рейфе… И эти мысли вновь накинутся на меня, как только я вернусь в «Шисуну». Мне трусливо хотелось оттянуть этот момент. Пусть даже и таким способом, как поход по магазинам.
– Только давай без туфель на шпильках, а? – попросила я Кая, сев в машину. – Они красивые и я, вроде как, ходить на них научилась, но…
– Ну, я же не садист, чтобы заставлять тебя ходить на шпильках каждый день, – парень рассмеялся. – Но и кроссовками ты не отделаешься.
Мне оставалось только смириться.
Кай привёз меня в тот самый торговый центр, где мы в прошлый раз выбирали мне платье на вечер. Сначала, проходя мимо магазинов, где были выставлены спортивные ве-щи, я порывалась пойти туда. Но эти попытки были, благополучно, пресечены. Кай заявил, что туда зайдём, но напоследок – всё-таки, мне нужны были вещи для занятий рукопашным боем (на которые я, кстати, давненько не ходила) и для простой физкультуры в дальнейшем. Но, а пока… меня ждали магазины с одеждой совершенно другого стиля.
Зайдя в первый магазин, который выбрал Кай, я тут же захотела выйти обратно. Да, это было шикарное помещение, с зеркалами, мраморным полом. На вешалках висели платья, блузки, рубашки, костюмы, от одного взгляда на которые любая девушка взвизгнула бы от восторга. А мне они казались такими непривычными… Я не представляла себя во всём этом. Мне казалось, что такая одежда мне совершенно не подходит. Что я буду смотреться в ней глупо. А когда я глянула пару ценников… маленькая жадная жабка внутри меня упала в обморок: «Да тут одна блузка стоит больше, чем месячный бюджет моего интерната!».
– Котёнок, ты больше не в интернате и он – не твой, – произнёс Кай. – Это – во-первых. Во-вторых, поработай над своей блокировкой – она сбоит, раз я могу читать твои мысли. А в-третьих, не смотри на цену – смотри на то, что тебе нравится.
– Но я не знаю, что мне нравится! Нет, одежда красивая, но... – я растерянно огляделась. – Мне кажется, что она мне не пойдёт. И… как я могу не смотреть на цену?!
– Легко, – отрезал Кай. – Для тебя она значения не имеет. А раз ты не можешь выбрать сама... – он подозвал девушек-консультантов. – Моей девушке надо подобрать гардероб. Несколько платьев, костюмов, аксессуаров… В общем, всё. Не слушайте её, если начнёт говорить, что дорого, не идёт и так далее. Вручаю её в ваши руки.
Я и пискнуть ничего против не успела, как меня взяли в оборот две сотрудницы мага-зина. Они отвели меня в примерочную, и начали приносить наряды. И начались долгие часы примерок. Многочисленные платья, блузки, юбки… Я потеряла им счёт. Надеть, по-смотреть на себя, вздохнуть, выйти к Каю за приговором… Надо отдать девушкам должное – Кай одобрил многое из того, что они мне подобрали. Я же… всё равно, чувствовала себя не в своей тарелке. А точнее, не в своём стиле. Неудобно, непривычно… Хотя, надо признать, что в некоторых платьях я не узнавала себя в хорошем смысле. Как будто, на меня из зеркала смотрела красивая незнакомка, на которую я совсем не была похожа. Также, мне подобрали несколько туфель и босоножек. Благо, все на невысоких каблуках. Ещё пару шарфиков – как оказалось, подбирать их к нарядам – это целая наука, которую, я не была уверена, что смогу постичь.
В одном из платьев – светло-зелёном, лёгком, с тонким золотистым пояском и юбкой чуть ниже колена, я и осталась. Такие же золотистые, как и пояс, босоножки на невысоком каблуке казались удобными. Во всяком случае, пока.
– Знаешь, меня, всё-таки, несколько напрягает, что ты платишь за всё это, – заметила я, когда выбранную одежду упаковывали.
– Почему? – искренне удивился Кай. – Твоей стипендии на всё это не хватит, а мне – в удовольствие.
– Ну… мне всегда казалось, что… когда парень делает такие… дорогие подарки – это, априори, означает, что ты ему должна.
Кай тяжело вздохнул:
– Котёнок, ты за это ничего не должна. Грубо прозвучит, но ты и так отдана мне, как марионетка, на всю жизнь. И я обязан о тебе заботиться. И одежда – не подарок, а необходимость. К тому же, – он довольно улыбнулся, – мне нравится выбирать то, во что ты будешь одеваться.
Как оказалось впоследствии, этот магазин был первым, но, отнюдь, не последним. По-том было ещё несколько магазинов одежды, магазин обуви… А затем, Кай затащил меня в отдел нижнего белья.
– Ты же это не серьёзно?! – с возмущением воскликнула я, когда мой взгляд наткнулся на довольно откровенный комплект на манекене в витрине.
– Адалисса сказала, что всё, что на тебе – твоя единственная одежда. Соответственно, и то, что под ней – тоже единственное, – совершенно невозмутимо ответил парень.
– Ты же не собираешься и это на свой вкус выбирать? – с подозрением спросила я.
– Ну-у…
– Даже не думай! Это… это слишком личное! – договорив последнюю фразу, я по-краснела.
– Слишком личное? Для кукловода?
– Да!
– И для парня?
– Да! Ну, то есть… – мне показалось, что я вспыхнула ещё сильнее, хотя кажется, сильнее было некуда. – Во всяком случае, пока!
От своих последних слов, захотелось провалиться сквозь землю. Конечно, я понимала, что рано или поздно мои отношения с Каем станут… совсем близкими. Понимала, что это – логичное продолжение отношений. Да я и сама, временами, чувствовала такое сильное влечение к нему, что, если бы он настоял… я бы поддалась. Но он не настаивал, а я… а я пока боялась. Не была готова к этому. Но от этого разговора, волей-неволей, я представила себя перед Каем… в том самом откровенном комплекте, который видела перед собой. И я бы не могла сказать, что мне совсем не понравилось то, что я представила. Я представляла, как бы Кай мог смотреть на меня… что мог бы говорить при этом… и как бы я чувствовала себя сама. Я поняла, что подобные фантазии… заставляют меня чув-ствовать удовольствие.
– Я могу сейчас читать твои мысли и чувствую твои яркие эмоции, котёнок, – напомнил Кай, улыбаясь. – И я, вполне, мог бы их с тобой разделить.
Вот здесь мне, точно, захотелось сгореть со стыда. Как можно было забыть о такой важной вещи, как то, что для твоего кукловода ты – открытая книга? Тем более тогда, когда твоя блокировка сбоит?
– Ты так сильно смущаешься… – Кай наклонился ко мне и, прежде чем я успела отпрянуть, положил руку мне на спину. – Скажи, – его тон стал серьёзен, – у тебя с Винсентом ничего не было?
– В смысле – не было? Я с ним встречалась, – буркнула я, избегая его взгляда и пытаясь скрыть своё смущение.
– Ты знаешь, о чём я.
Я стиснула зубы. Да, я понимала, о чём он говорил. И ответить на этот вопрос, вроде бы, было просто. Тем более, что по моим эмоциям, наверняка, можно было понять ответ. Но, видимо, Каю зачем-то хотелось, чтобы я сказала вслух. Можно было просто сказать, что вокруг много народа и вести такие разговоры не очень прилично. Но, как назло, ря-дом никого не было. В такие дорогие магазины людей заходит не много – чаще лишь для того, чтобы просто полюбоваться. А консультанты стояли в достаточном отдалении.
– Нет, не было, – наконец, еле слышно произнесла я.
– А с кем-то ещё?
– Слушай… Давай не будем продолжать этот разговор, а? С чего ты, вообще, его завёл?!
– А ты считаешь, что меня не должно это волновать? Есть у тебя опыт или нет?
Я нервно сглотнула, вновь попыталась отстраниться, но не вышло:
– Наверное, должно, но… Не так же откровенно говорить об этом!
– Почему? А как ещё? Котёнок… Ты, ведь, не ребёнок уже.
– Я в курсе. Но я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ну, да – у меня нет опыта. Во-обще. Это плохо?
– А этот-то вывод ты как сделала? Что это плохо? – с искренним удивлением спросил Кай. – Я говорю о другом.
– А о чём тогда?!
– Скажи честно… Ты никогда и ни с кем не говорила о сексе?
Я уставилась на парня, совершенно потеряв нить разговора:
– Эм… А тебя нисколько не смущает, что мы находимся не в школе, не в общежитии и не в наших комнатах? Что мы в магазине, куда в любой момент могут зайти люди или подойти консультанты?
– То есть, в «Шисуне» ты будешь не против поговорить? – уточнил мой кукловод.
– Я не это имела в виду!
– Значит, не хочешь? Настолько смущает эта тема?
Я молчала, уже не зная, что сказать. В том, что меня это смущало – Кай, конечно, был абсолютно прав. Как и в том, что я никогда ни с кем об этом не говорила. Подруг в интернате у меня не было, друзей среди парней – тоже. Да с последними особо о таком и не поговоришь. Поэтому всё ограничилось школьными уроками про пестики и тычинки. Всё остальное узнавалось на улице, во дворах, в фильмах… Когда я стала встречаться с Алексом, я тогда думала, что вот с ним вся теория, собранная по улицам, перерастёт в практику. Я не то, чтобы очень этого хотела. Скорее, мне было просто интересно. Да и Алекс, в последнее время наших отношений, начал на этом настаивать. Теперь я понимала, что хорошо, что этого так и не случилось – с другой девушкой я застала Алекса раньше. Ну, а потом был только Винсент, с которым дело до постели тоже не дошло. Но вот прямо говорить о сексе, что с Алексом, что с Винсентом… как-то и в голову не приходило. Наверное, это было очень по-детски.
– Котёнок, – тем временем, продолжал Кай, – пойми, что я говорю это не для того, чтобы смутить тебя или ещё что-то. Я не хочу, чтобы ты запомнила свой первый раз только, как боль. Я хочу знать, что тебе нравится, что – нет. Что доставляет тебе удовольствие. И для этого надо об этом говорить, – он отпустил меня. – И я надеюсь, что мы поговорим об этом в школе. Если ты хочешь. Настаивать не буду, но…
– Хорошо, – тихо сказала я, сама не веря, что говорю это. – Я согласна… поговорить в школе.
Ощутив удовлетворение Кая от своего ответа, я и сама… почувствовала какое-то облегчение: «Может, этот разговор, действительно, будет полезен. Да и прав Кай – не ребёнок я уже, чтобы избегать подобных тем. Эх, но чувствую, что всё равно буду го-това провалиться сквозь землю, если он спросит у меня что-то откровенное. А он спросит… я уверена».
– Тогда, возвращаемся к выбору белья, – Кай, отойдя от меня, с интересом глянул на тот самый комплект. – Примеришь?
Я хотела сказать твёрдое «нет», но… передумала: «А почему, собственно, и нет? Кай уже, всё равно, прочёл мои мысли и фантазии насчёт этого».
– Примерю. Но показываться тебе в нём сегодня не буду.
– Договорились, – согласился Кай. – Показываться не будешь, но подбирать всё буду я.
– А если мне что-то не понравится? – хмуро посмотрела я на него.
– Откажешься и всё.
Мне больше ничего не оставалось, как подозвать консультантов, попросить снять ком-плект с манекена, и отправиться, в примерочную.
Комплект был тёмно-бордового цвета, из кружев, без подкладок или чего-то подобного. С глубоким вырезом. Трусики-стринги с узором мелких цветов на кружеве, держащиеся на тоненьких двойных бретельках. Я смотрела на себя в зеркало и пыталась понять – нравится мне то, что я вижу или нет. Я казалась самой себе какой-то очень взрослой. Сексуальной, что ли… Объектом сексуального желания я себя никогда не ощущала. Всегда казалось: «Ну, где я, и где девушки, которых хотят?». Но сейчас я начала думать, что то-же могу быть такой.
В общем, первый комплект пополнил покупки. Потом было ещё несколько похожих… несколько классических… Как ни крути, а надо было признать, что вкус у Кая был даже в этом – я ни от одного комплекта, предложенного им, не отказалась.
В «Шисуну» мы вернулись только вечером, когда солнце уже село. Кай проводил меня до моей комнаты (все пакеты с одеждой я бы сама просто не дотащила), сказал, что зайдёт за мной завтра с утра, и мы повезём Лави к Займеру. Потом я навестила саму Лави, сказала ей о том, что завтра она всё забудет. Она была рада. Дэм, стороживший девушку, сказал, что она, всё же, поела, хоть и не много. Но выходить из своей комнаты куда-нибудь отказывалась наотрез. И никто не смог бы её винить в этом.
Затем, я ещё раз зашла к Каю – за документами, что у него были на банду Диаса. Я хо-тела просмотреть их на ночь – надеялась, что это поможет мне что-нибудь придумать. Кай отдал мне бумаги, и перед тем, как я ушла, сказал:
– Я помню, о чём нам надо поговорить.
– Я – тоже, – ответила я. – И я не буду убегать от этого разговора. Я и сейчас не убегаю – просто поздно уже, – это было правдой, хотя, в глубине души, я чувствовала, что испытываю радость от того, что всякие откровенные разговоры произойдут не сегодня.
– Приведёшь завтра девушку ко мне. Несколько дней… довольно большой срок. Мне понадобится, как минимум, три часа, чтобы подделать память.
– Спасибо… Спасибо вам! – с меня как будто свалился груз – от радости я была готова расцеловать Займера, но решила, что ни он, ни Кай не оценят.
– Вряд ли стоит благодарить за создание лжи, – старик покачала головой. – Пусть и созданной во благо, – он помолчал, а потом, вдруг, сказал. – Я помню твои глаза в нашу первую встречу – наивные, детские. А во вторую и третью они стали меняться – медленно, ненамного, постепенно, но тем не менее. И, всё же, ты оставалась ребёнком. Но сейчас… Ты больше не ребёнок. Ты выросла, но, похоже, не из-за того, что захотела сама.
Я пожала плечами:
– Может быть. Когда видишь… плохие вещи, наверное, волей-неволей, а в тебе что-то меняется. Но мне казалось, что вы должны быть довольны такими изменениями. Разве нет?
Трескучий смех хромого старика заставил меня вздрогнуть:
– А какая тебе разница на мнение малознакомого старого человека? Доволен я или нет… твои изменения касаются только тебя и влияют только на тебя. Конечно, для жизни в Гарэне полезнее быстро взрослеть. Столица не любит наивных детей. Впрочем... – смех прервался, сменившись кашлем. – Думаю, с таким кукловодом, как твой, ты могла бы позволить себе быть ребёнком, если бы захотела.
Я невольно покосилась на Кая, невозмутимо пьющего горький кофе:
– Не совсем вас понимаю, мистер Займер.
– В прошлую нашу встречу, ты утверждала, что ненавидишь его. Ты не могла смириться с тем, что стала марионеткой. Сейчас… – Займер прищурился, – ты, вполне, довольна своим положением. Или, по крайней мере, оно тебе не претит. Тем более, что вы-то не просто кукловод и марионетка. Если бы ты позволила, он бы тебя от всего оградил – по нему видно.
– В каком смысле – не просто кукловод и марионетка? – я нахмурилась.
– Я хромой, а не слепой, – старик хмыкнул. – Я вижу, как он на тебя смотрит. Как и ты – на него.
Я покраснела – не думала, что это так заметно со стороны.
– Я так понимаю, вы обо всём договорились, – Кай поднялся. – Мы пойдём, если позволите.
– Я никого не держу, – ответил Займер, тоже вставая, опираясь на трость.
Глава 10
Когда мы вышли на улицу, я спросила Кая:
– И что ты о нём думаешь?
– Интересный человек. И очень проницательный. Но кофе у него и правда ужасный.
Я улыбнулась:
– Возвращаемся в «Шисуну»?
Вместо ответа, Кай выразительно окинул меня взглядом.
– Я надеялась, что ты забыл, – буркнула я.
– О том, что тебе нечего носить? Ещё чего. К тому же… тебе надо развеяться, котёнок.
С последним я была вынуждена согласиться. Мне, действительно, надо было на что-то отвлечься. Слишком много мыслей не давали мне покоя: о Лави, о Диасе, о Рейфе… И эти мысли вновь накинутся на меня, как только я вернусь в «Шисуну». Мне трусливо хотелось оттянуть этот момент. Пусть даже и таким способом, как поход по магазинам.
– Только давай без туфель на шпильках, а? – попросила я Кая, сев в машину. – Они красивые и я, вроде как, ходить на них научилась, но…
– Ну, я же не садист, чтобы заставлять тебя ходить на шпильках каждый день, – парень рассмеялся. – Но и кроссовками ты не отделаешься.
Мне оставалось только смириться.
Кай привёз меня в тот самый торговый центр, где мы в прошлый раз выбирали мне платье на вечер. Сначала, проходя мимо магазинов, где были выставлены спортивные ве-щи, я порывалась пойти туда. Но эти попытки были, благополучно, пресечены. Кай заявил, что туда зайдём, но напоследок – всё-таки, мне нужны были вещи для занятий рукопашным боем (на которые я, кстати, давненько не ходила) и для простой физкультуры в дальнейшем. Но, а пока… меня ждали магазины с одеждой совершенно другого стиля.
Зайдя в первый магазин, который выбрал Кай, я тут же захотела выйти обратно. Да, это было шикарное помещение, с зеркалами, мраморным полом. На вешалках висели платья, блузки, рубашки, костюмы, от одного взгляда на которые любая девушка взвизгнула бы от восторга. А мне они казались такими непривычными… Я не представляла себя во всём этом. Мне казалось, что такая одежда мне совершенно не подходит. Что я буду смотреться в ней глупо. А когда я глянула пару ценников… маленькая жадная жабка внутри меня упала в обморок: «Да тут одна блузка стоит больше, чем месячный бюджет моего интерната!».
– Котёнок, ты больше не в интернате и он – не твой, – произнёс Кай. – Это – во-первых. Во-вторых, поработай над своей блокировкой – она сбоит, раз я могу читать твои мысли. А в-третьих, не смотри на цену – смотри на то, что тебе нравится.
– Но я не знаю, что мне нравится! Нет, одежда красивая, но... – я растерянно огляделась. – Мне кажется, что она мне не пойдёт. И… как я могу не смотреть на цену?!
– Легко, – отрезал Кай. – Для тебя она значения не имеет. А раз ты не можешь выбрать сама... – он подозвал девушек-консультантов. – Моей девушке надо подобрать гардероб. Несколько платьев, костюмов, аксессуаров… В общем, всё. Не слушайте её, если начнёт говорить, что дорого, не идёт и так далее. Вручаю её в ваши руки.
Я и пискнуть ничего против не успела, как меня взяли в оборот две сотрудницы мага-зина. Они отвели меня в примерочную, и начали приносить наряды. И начались долгие часы примерок. Многочисленные платья, блузки, юбки… Я потеряла им счёт. Надеть, по-смотреть на себя, вздохнуть, выйти к Каю за приговором… Надо отдать девушкам должное – Кай одобрил многое из того, что они мне подобрали. Я же… всё равно, чувствовала себя не в своей тарелке. А точнее, не в своём стиле. Неудобно, непривычно… Хотя, надо признать, что в некоторых платьях я не узнавала себя в хорошем смысле. Как будто, на меня из зеркала смотрела красивая незнакомка, на которую я совсем не была похожа. Также, мне подобрали несколько туфель и босоножек. Благо, все на невысоких каблуках. Ещё пару шарфиков – как оказалось, подбирать их к нарядам – это целая наука, которую, я не была уверена, что смогу постичь.
В одном из платьев – светло-зелёном, лёгком, с тонким золотистым пояском и юбкой чуть ниже колена, я и осталась. Такие же золотистые, как и пояс, босоножки на невысоком каблуке казались удобными. Во всяком случае, пока.
– Знаешь, меня, всё-таки, несколько напрягает, что ты платишь за всё это, – заметила я, когда выбранную одежду упаковывали.
– Почему? – искренне удивился Кай. – Твоей стипендии на всё это не хватит, а мне – в удовольствие.
– Ну… мне всегда казалось, что… когда парень делает такие… дорогие подарки – это, априори, означает, что ты ему должна.
Кай тяжело вздохнул:
– Котёнок, ты за это ничего не должна. Грубо прозвучит, но ты и так отдана мне, как марионетка, на всю жизнь. И я обязан о тебе заботиться. И одежда – не подарок, а необходимость. К тому же, – он довольно улыбнулся, – мне нравится выбирать то, во что ты будешь одеваться.
Как оказалось впоследствии, этот магазин был первым, но, отнюдь, не последним. По-том было ещё несколько магазинов одежды, магазин обуви… А затем, Кай затащил меня в отдел нижнего белья.
– Ты же это не серьёзно?! – с возмущением воскликнула я, когда мой взгляд наткнулся на довольно откровенный комплект на манекене в витрине.
– Адалисса сказала, что всё, что на тебе – твоя единственная одежда. Соответственно, и то, что под ней – тоже единственное, – совершенно невозмутимо ответил парень.
– Ты же не собираешься и это на свой вкус выбирать? – с подозрением спросила я.
– Ну-у…
– Даже не думай! Это… это слишком личное! – договорив последнюю фразу, я по-краснела.
– Слишком личное? Для кукловода?
– Да!
– И для парня?
– Да! Ну, то есть… – мне показалось, что я вспыхнула ещё сильнее, хотя кажется, сильнее было некуда. – Во всяком случае, пока!
От своих последних слов, захотелось провалиться сквозь землю. Конечно, я понимала, что рано или поздно мои отношения с Каем станут… совсем близкими. Понимала, что это – логичное продолжение отношений. Да я и сама, временами, чувствовала такое сильное влечение к нему, что, если бы он настоял… я бы поддалась. Но он не настаивал, а я… а я пока боялась. Не была готова к этому. Но от этого разговора, волей-неволей, я представила себя перед Каем… в том самом откровенном комплекте, который видела перед собой. И я бы не могла сказать, что мне совсем не понравилось то, что я представила. Я представляла, как бы Кай мог смотреть на меня… что мог бы говорить при этом… и как бы я чувствовала себя сама. Я поняла, что подобные фантазии… заставляют меня чув-ствовать удовольствие.
– Я могу сейчас читать твои мысли и чувствую твои яркие эмоции, котёнок, – напомнил Кай, улыбаясь. – И я, вполне, мог бы их с тобой разделить.
Вот здесь мне, точно, захотелось сгореть со стыда. Как можно было забыть о такой важной вещи, как то, что для твоего кукловода ты – открытая книга? Тем более тогда, когда твоя блокировка сбоит?
– Ты так сильно смущаешься… – Кай наклонился ко мне и, прежде чем я успела отпрянуть, положил руку мне на спину. – Скажи, – его тон стал серьёзен, – у тебя с Винсентом ничего не было?
– В смысле – не было? Я с ним встречалась, – буркнула я, избегая его взгляда и пытаясь скрыть своё смущение.
– Ты знаешь, о чём я.
Я стиснула зубы. Да, я понимала, о чём он говорил. И ответить на этот вопрос, вроде бы, было просто. Тем более, что по моим эмоциям, наверняка, можно было понять ответ. Но, видимо, Каю зачем-то хотелось, чтобы я сказала вслух. Можно было просто сказать, что вокруг много народа и вести такие разговоры не очень прилично. Но, как назло, ря-дом никого не было. В такие дорогие магазины людей заходит не много – чаще лишь для того, чтобы просто полюбоваться. А консультанты стояли в достаточном отдалении.
– Нет, не было, – наконец, еле слышно произнесла я.
– А с кем-то ещё?
– Слушай… Давай не будем продолжать этот разговор, а? С чего ты, вообще, его завёл?!
– А ты считаешь, что меня не должно это волновать? Есть у тебя опыт или нет?
Я нервно сглотнула, вновь попыталась отстраниться, но не вышло:
– Наверное, должно, но… Не так же откровенно говорить об этом!
– Почему? А как ещё? Котёнок… Ты, ведь, не ребёнок уже.
– Я в курсе. Но я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Ну, да – у меня нет опыта. Во-обще. Это плохо?
– А этот-то вывод ты как сделала? Что это плохо? – с искренним удивлением спросил Кай. – Я говорю о другом.
– А о чём тогда?!
– Скажи честно… Ты никогда и ни с кем не говорила о сексе?
Я уставилась на парня, совершенно потеряв нить разговора:
– Эм… А тебя нисколько не смущает, что мы находимся не в школе, не в общежитии и не в наших комнатах? Что мы в магазине, куда в любой момент могут зайти люди или подойти консультанты?
– То есть, в «Шисуне» ты будешь не против поговорить? – уточнил мой кукловод.
– Я не это имела в виду!
– Значит, не хочешь? Настолько смущает эта тема?
Я молчала, уже не зная, что сказать. В том, что меня это смущало – Кай, конечно, был абсолютно прав. Как и в том, что я никогда ни с кем об этом не говорила. Подруг в интернате у меня не было, друзей среди парней – тоже. Да с последними особо о таком и не поговоришь. Поэтому всё ограничилось школьными уроками про пестики и тычинки. Всё остальное узнавалось на улице, во дворах, в фильмах… Когда я стала встречаться с Алексом, я тогда думала, что вот с ним вся теория, собранная по улицам, перерастёт в практику. Я не то, чтобы очень этого хотела. Скорее, мне было просто интересно. Да и Алекс, в последнее время наших отношений, начал на этом настаивать. Теперь я понимала, что хорошо, что этого так и не случилось – с другой девушкой я застала Алекса раньше. Ну, а потом был только Винсент, с которым дело до постели тоже не дошло. Но вот прямо говорить о сексе, что с Алексом, что с Винсентом… как-то и в голову не приходило. Наверное, это было очень по-детски.
– Котёнок, – тем временем, продолжал Кай, – пойми, что я говорю это не для того, чтобы смутить тебя или ещё что-то. Я не хочу, чтобы ты запомнила свой первый раз только, как боль. Я хочу знать, что тебе нравится, что – нет. Что доставляет тебе удовольствие. И для этого надо об этом говорить, – он отпустил меня. – И я надеюсь, что мы поговорим об этом в школе. Если ты хочешь. Настаивать не буду, но…
– Хорошо, – тихо сказала я, сама не веря, что говорю это. – Я согласна… поговорить в школе.
Ощутив удовлетворение Кая от своего ответа, я и сама… почувствовала какое-то облегчение: «Может, этот разговор, действительно, будет полезен. Да и прав Кай – не ребёнок я уже, чтобы избегать подобных тем. Эх, но чувствую, что всё равно буду го-това провалиться сквозь землю, если он спросит у меня что-то откровенное. А он спросит… я уверена».
– Тогда, возвращаемся к выбору белья, – Кай, отойдя от меня, с интересом глянул на тот самый комплект. – Примеришь?
Я хотела сказать твёрдое «нет», но… передумала: «А почему, собственно, и нет? Кай уже, всё равно, прочёл мои мысли и фантазии насчёт этого».
– Примерю. Но показываться тебе в нём сегодня не буду.
– Договорились, – согласился Кай. – Показываться не будешь, но подбирать всё буду я.
– А если мне что-то не понравится? – хмуро посмотрела я на него.
– Откажешься и всё.
Мне больше ничего не оставалось, как подозвать консультантов, попросить снять ком-плект с манекена, и отправиться, в примерочную.
Комплект был тёмно-бордового цвета, из кружев, без подкладок или чего-то подобного. С глубоким вырезом. Трусики-стринги с узором мелких цветов на кружеве, держащиеся на тоненьких двойных бретельках. Я смотрела на себя в зеркало и пыталась понять – нравится мне то, что я вижу или нет. Я казалась самой себе какой-то очень взрослой. Сексуальной, что ли… Объектом сексуального желания я себя никогда не ощущала. Всегда казалось: «Ну, где я, и где девушки, которых хотят?». Но сейчас я начала думать, что то-же могу быть такой.
В общем, первый комплект пополнил покупки. Потом было ещё несколько похожих… несколько классических… Как ни крути, а надо было признать, что вкус у Кая был даже в этом – я ни от одного комплекта, предложенного им, не отказалась.
В «Шисуну» мы вернулись только вечером, когда солнце уже село. Кай проводил меня до моей комнаты (все пакеты с одеждой я бы сама просто не дотащила), сказал, что зайдёт за мной завтра с утра, и мы повезём Лави к Займеру. Потом я навестила саму Лави, сказала ей о том, что завтра она всё забудет. Она была рада. Дэм, стороживший девушку, сказал, что она, всё же, поела, хоть и не много. Но выходить из своей комнаты куда-нибудь отказывалась наотрез. И никто не смог бы её винить в этом.
Затем, я ещё раз зашла к Каю – за документами, что у него были на банду Диаса. Я хо-тела просмотреть их на ночь – надеялась, что это поможет мне что-нибудь придумать. Кай отдал мне бумаги, и перед тем, как я ушла, сказал:
– Я помню, о чём нам надо поговорить.
– Я – тоже, – ответила я. – И я не буду убегать от этого разговора. Я и сейчас не убегаю – просто поздно уже, – это было правдой, хотя, в глубине души, я чувствовала, что испытываю радость от того, что всякие откровенные разговоры произойдут не сегодня.
