Оно раздирало когтями свою собственную морду до крови, пыталось зубами схватить кого-то, видимого ему одному, но лишь безуспешно клацало клыками по воздуху. Через какое-то время от чешуи ничего не осталось. Создание превратилось в сплошной красный кусок мяса, который ещё продолжал хрипеть и скулить, в безуспешной попытке как-то остановить эту агонию. А Адалисса смотрела и ждала, когда, наконец, смерть заберёт это несчастное создание.
Совсем скоро существо дёрнулось последний раз и затихло уже навсегда. А через минуту и его останки исчезли бесследно – Адалисса не хотела, чтобы кто-нибудь на них наткнулся.
Теперь, для Адалиссы осталась последняя встреча – с кукловодом Милены. На самом деле, она не была обязательной, но вспомнив то, что она нашла у Милены в шкафу, Адалисса решила всё же потратить своё время на неё. Перед этим, она вернулась в комнату Милены, открыла шкаф и… под её взглядом осыпалось в пыль всё, кроме того, что было на самой девушке и платья, которое выбирал Макфей: «Хочешь – не хочешь, Милена, а гардероб ты сменишь».
Кайома не был удивлён, когда она зашла к нему в комнату:
– Я понял, что это ты, когда перестал чувствовать Милену. Значит, ты можешь надолго занимать её место?
– Не надолго, – Адалисса покачала головой. – И временной разрыв между этим будет достаточно приличным, прежде чем я смогу сделать это вновь.
– Что тебе нужно от меня? – парень ясно давал понять, что Адалисса ему не нравится.
Адалисса, не спрашивая, расположилась в кресле:
– Когда я сегодня разговаривала с Миленой, я сказала, что она поступила глупо. И это относилось, на самом деле, не только к тому, что она, не думая, поехала к бандитам. Это относилось и к тому, что она связалась с тобой. Ты забыл, что я сказала тебе в прошлый раз?
– О том, что Милена предназначена не мне? – Макфей остался стоять, и теперь смотрел на незваную гостью сверху-вниз. – Помню.
– И? Для тебя это – пустые слова?
– Верно, – Кайома кивнул. – Пока твоим словам нет никаких подтверждений. И я не собираюсь отдавать Милену кому-либо.
Девушка неприкрыто фыркнула:
– Тебя и спрашивать не будут, мальчишка! Впрочем, это твой выбор. Я тебя, всего лишь, предупредила.
Адалисса задумалась над тем, стоит ли рассказывать Макфею про договор Ребекки Деланье. И решила, что не стоит. Парень, всё равно, в этом деле был бесполезен. Да и, совсем скоро, он узнает всё сам.
– Ты знаешь, что она хочет совершить? – первым нарушил тишину Макфей, всё-таки, сев напротив неё на кровать.
– Ты про смерть двух людей? Знаю. И отношусь к этому, в общем-то, положительно. Для неё это будет полезно.
– В каком это смысле? – поражённо посмотрел он на неё. – Ты шутишь? Говоришь, что Милене будет полезно… убить кого-то?!
– Да. Ей будет полезно привыкнуть к тому, что она может это сделать, – «В будущем, ей придётся делать это неоднократно». – Но я пришла обсудить с тобой не это, – девушка побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Ты видел, в чём ходит твоя марионетка и, теперь уже, девушка? – Адалисса выразительно окинула себя взглядом.
Такого поворота разговора парень явно не ждал:
– Нуу… видел.
– И ничего не хочешь изменить? – она, вдруг, лукаво усмехнулась, и глянула на Кайо-му взглядом заговорщицы. – Учти, я сделала так, что то, что сейчас на мне – это единственное, что осталось у Милены из одежды. То, в чём она ходит… подходит для под-ростка, но не более того. С этим ты, надеюсь, согласишься. И это надо поменять. Думаю, вкус у тебя есть – платье для званого вечера у твоей семьи, мне понравилось. Так что, ес-ли ты отпустишь её по магазинам одну – это будет ошибкой.
– То есть, ты хочешь, чтобы я занялся её гардеробом? – никакого возмущения в глазах парня не было – вполне понятная растерянность быстро сменилась заинтересованностью.
– Да. Тем более, что отказаться от твоих предложений она не сможет.
– Что ж… хорошо. Я это сделаю, – похоже, он уже раздумывал насчёт того, как Милена будет одеваться под его руководством, и Адалисса довольно улыбнулась, уверенная, что он сделает всё, как надо.
– Это всё, что я хотела, – она встала. – Мне пора – время подходит к концу.
– Порез на запястье, – вдруг, произнёс Кайома. – Он не мог зажить так быстро.
– Почему? Ты, ведь, и сам давно подозреваешь, что Милена – не просто человек. И её регенерация только лишнее тому подтверждение.
– В ней течёт кровь демонов?
– Да, – ответила Адалисса. – Хотя, появилась она в ней не тем образом, о котором ты думаешь, – она не стала дальше развивать эту тему и продолжила. – Милена проснётся где-то через полчаса. Она не будет помнить ничего из того, что я делала или о чём говорила с тобой. Можешь передать ей все мои слова, а можешь не передавать, если не хо-чешь. И всё же… ещё раз повторю: она не будет твоей. Как бы вы оба этого ни хотели.
Я отрыла глаза в своей комнате. Солнце ярко светило в окно: «Сколько же времени Адалисса занимала моё место? И что она делала всё это время?!». Я не помнила момента, когда Адалисса вернулась и позволила мне проснуться. Только то, что я всё сидела и сидела в комнате мира снов, а потом проснулась. Разумеется, я также не видела, чем занималась моя вторая личность.
«Она хотела встретиться с Винсентом… Интересно, сделала ли она это? И если – да, надо ли мне спросить об этом его самого? Н-да, только как это будет выглядеть? «Извини, не подскажешь, я не разговаривала с тобой сегодня?». Глупо получится. Нет, не надо спрашивать об этом. Лучше, у самой Адалиссы поинтересуюсь при следующей встрече. Или пойму по тому, как Винсент от меня будет шарахаться… Мало ли, что она ему наговорила».
Я приподнялась на кровати, потом села. Рядом обнаружился Блэк, который, увидев, что я проснулась, бросился ко мне – получать свою порцию ласки. Я почесала его между ушами, а потом… изумлённо уставилась на свою собственную руку. Повязки на ней не было. Как и следа от пореза. Я, не веря, подняла руку, разглядывая её. Потрогала запястье пальцами левой руки. Не было даже полоски, которая ещё долго остаётся, когда сама рана заживает. Словно, Лекс вчера ничего и не делал.
– Что за хрень?!
Блэк вопросительно мявкнул, посмотрев на меня.
– Всё нормально, – я снова погладила его. – Просто у кое-кого либо крыша поехала, либо… либо нож Лекса был каким-нибудь магическим артефактом, позволяющим быстро залечивать раны. А что? Звучит логично.
Потом я вспомнила о Лави: «Надо пойти к ней. Поговорить насчёт её памяти перед тем, как идти к Займеру. Конечно, я и так и так пойду к нему, но… Лави должна знать, что её ждёт. Даже если она будет против… Нет, вряд ли она будет против – забыть подобное. Но, в любом случае, ей надо сказать».
Я, вдруг, поймала себя на мысли, что, в какой-то степени, благодарна Адалиссе. Благодаря тому, что я сидела в её комнате мира снов, я сама сны не видела этой ночью. Если бы было иначе… Я была уверена в том, что меня бы мучили кошмары. В первую очередь – о Рейфе. Я вздрогнула, только вспомнив о нём. Его ухмылка, его слова о том, сколько удо-вольствия ему доставляло мучить Лави… его безумный ненормальный смех… «До встречи… Милена...» – слова, что он сказал мне напоследок... Всё в этом человеке я ненавидела всей душой. Такой ненависти не вызывал даже Диас, хотя его я бы тоже убила без всяких раздумий.
Встав с постели, я направилась в ванную. Глянув в зеркало, обнаружила, что выгляжу довольно сносно. Видимо, Адалисса «ушла» совсем недавно – никаких следов от подушки, заспанных глаз, взлохмаченных волос. Тем не менее, умывшись, я решила переодеться в футболку. Блузка, которая сейчас была на мне, в моём понимании предназначалась для уроков или ещё чего-то подобного. Но никак не на повседневную носку.
Я вышла из ванной и открыла шкаф.
– Ну нет… Да вы издеваетесь?!
Одежды не было. Совсем. Только платье, купленное Каем для званого вечера, сиротливо висело на вешалке. Я смотрела на девственно-чистые полки и не имела ни малейшего представления о том, куда всё делось, на кого мне орать и что, вообще, делать.
– Блэк! – я требовательно глянула на салера. – Превратись и объясни, что произошло с моими вещами!
Худой «подросток», устроившись на кровати, смотрел на меня обеспокоено:
– Хозяйка… Это она сделала. Я не знаю – зачем. Кажется… ей не понравилось то, что было у Милены.
– Хозяйка? – переспросила я. – Ты имеешь в виду Адалиссу?
– Не знаю её имени. Но она говорит вместо Милены. Она… занимает её место. Иногда.
– Адалисса… А почему ты называешь её хозяйкой?
– Потому что она – хозяйка, – похоже, Блэку казалось, что он пытается объяснить самые очевидные вещи. – Она… не может быть никем иным. Я сразу это понял, когда увидел её в первый раз.
Мне хотелось расспросить Блэка поподробнее об этом, но… надо было идти. Судя по времени, Лави давно должна была проснуться. И идти к Займеру слишком поздно тоже не хотелось.
«С одеждой разберусь потом» – вздохнула я, закрывая пустой шкаф.
Возле комнаты Лави я увидела Дэмиана. Он стоял, прислонившись спиной к двери, и со скучающим видом смотрел в пространство.
– Дэм? – подошла я к нему. – Кай сказал, что ты… позаботишься о том, чтобы Лави не снились кошмары. Не знала, что для этого тебе надо быть рядом. Она ещё спит?
– Нет, – полуоборотень выпрямился. – Давно проснулась, но, похоже, она не хочет вы-ходить из комнаты. А мне надо было полностью лишить её снов – это несколько сложнее, чем просто избавить от кошмаров. И нахождение рядом облегчает эту задачу, – он внимательно посмотрел на меня своим единственным глазом. – Кай объяснил мне то, что произошло, в общих чертах, но… Ты, действительно, вытащила Лейк из дома Диаса?
– Да, действительно. Осуждаешь?
– Да нет… – Дэм покосился на дверь. – Вряд ли она бы осталась в живых, если бы ты за ней не пришла. Но ты не думала о последствиях, а это – плохо. Впрочем, в этот раз, по крайней мере, всё закончилось благополучно. Только не делай так больше.
– Этого пообещать не могу, – честно ответила я. – Я же не знаю, что ещё меня ждёт.
– Хм… Ну, хотя бы, честный ответ, – он усмехнулся, и я облегчённо выдохнула – слишком серьёзный Дэм как-то напрягал. – Кстати… Я так понимаю, у вас с Каем всё хорошо? – его ухмылка стала шире.
– А то сам не знаешь? И чего это ты такой довольный этим? – подозрительно спросила я.
– Просто рад за друга!
– Да? Ну ладно, – я подошла к двери, Дэм посторонился; я постучала и, не дожидаясь ответа, зашла.
Я сразу попала в полумрак – шторы в комнате были закрыты. Лави сидела на кровати, обхватив колени руками. Она никак не отреагировала на моё появление – даже не шевельнулась. Она не плакала, её взгляд был устремлён в никуда… Словно, статуя…
Я подошла к девушке, села рядом и осторожно коснулась её плеча:
– Лави… Ты как? – глупый вопрос – и так видно, как она, но надо было с чего-то начать.
Девушка вздрогнула от моего прикосновения и посмотрела на меня. Её взгляд… был каким-то затравленным, диким. Она не сразу поняла, что это я. Мне показалось, что в первые секунды она даже хотела вскочить и броситься бежать.
– Милена? Прости… Я не слышала, как ты вошла…
– Ничего страшного, – я ободряюще ей улыбнулась и повторила свой вопрос. – Как ты себя чувствуешь?
– Вроде неплохо, – она, словно, сомневалась в своём ответе. – У меня ничего не болит... Но… Знаешь, как будто мир вокруг меня полностью изменился. Конечно, я понимаю, что это глупость. Мир не менялся. Это я… пережила что-то настолько страшное... – она съёжилась. – Я боюсь. Я боюсь, кажется, всего. Звуков, голосов… Как будто мир, в одно мгновение, стал враждебным. Мне… хочется закрыть глаза и представить, что ничего не было. Что мне всё приснилось. Но… не выходит. Хотя, кажется, что плакать я тоже больше не могу. Слёзы просто закончились. И я не знаю… как мне дальше быть со всем этим…
– Лави… Я сделаю так, что ты, действительно, ничего не будешь помнить о последних днях. Никаких воспоминаний не останется о том месте, где ты была. И о том, что с тобой сделали… ты тоже забудешь, – если у меня и были какие-то сомнения, когда я шла сюда, то теперь они полностью исчезли.
– О чём ты… говоришь? – девушка была растеряна, но… я услышала в её голосе надежду.
– Это называется фальшивой памятью. Определённый отрезок твоих воспоминаний заменят на ненастоящие. Ты будешь помнить… что-нибудь обыденное. Например, что ты провела несколько дней у кого-нибудь в гостях. Никого парка аттракционов, никаких бандитов, бирюзовых глаз… Ничего. Ты согласна на это?
– Это… какая-то телепатическая способность?
– Да, – я кивнула. – Довольно специфическая и редкая. Но у меня есть знакомый, который ею владеет.
– И я, правда, ничего не буду помнить?
– Правда.
– Я… хочу этого, – Лави думала не долго. – Я, ведь, понимаю, что… не могу обратиться с тем, что со мной случилось, к правоохранителям. Меня отпустили добровольно и… я думаю, на каких-то условиях, да?
– Верно. Одно из них, что об этом никто не узнает.
Я не стала уточнять, что фальшивая память – это тоже было одним из условий её свободы. Мне не хотелось, чтобы она понимала, что её согласие, по сути, ничего не решало. Я… как будто, давала ей иллюзию выбора. Выбора, которого на самом деле, не было. Но мне казалось, что так правильнее. Легче. Всегда лучше, когда ты думаешь, что сам выбираешь свою судьбу. Даже если в действительности это не так.
– Значит, ты согласна? – осторожно спросила я.
– Да, – Лави ответила более, чем решительно. – Я хочу забыть. Не хочу ничего помнить. Хочу, чтобы… мир снова стал безопасным местом. Но... – она посмотрела на меня с беспокойством. – А как же ты?
– А что – я? Я никогда не напомню тебе о случившемся. И намёка никакого не будет.
– Я не об этом! Знаю, что не напомнишь. Но… ты будешь всё помнить? Весь этот кошмар? Так… так несправедливо!
– Ой, да ладно! – я отмахнулась. – Нашла о чём беспокоиться. Я в том доме и пробыла-то не долго. Кроме того… – я собиралась сказать, что помню об обещании, данным ей, но передумала – она тогда была в таком состоянии, что могла этого не помнить, и если это так, не стоило ей напоминать. – Кроме того, я не хочу забывать. Хочу помнить лица этих уродов, что сделали это с тобой.
– Спасибо, – тихо сказала подруга, хотя я сама не была уверена, что мои слова стоили того.
– Николь сказала, что в Гарэне у тебя нет родственников? – продолжила я. – Я имею в виду… никого не надо ставить в известность? Фальшивую память мы, правда, будем ис-пользовать, сама понимаешь, неофициально, но всё-таки…
– Нет, в Гарэне у меня никого нет, – девушка покачала головой. – Мои родственники… живут далеко отсюда, – мне показалось, что последнюю фразу она произнесла с некоторой заминкой, но я не стала заострять на этом внимание.
– Что ж… тогда, я поговорю сегодня с телепатом и, наверное, завтра отведу тебя к нему.
– Спасибо, – в очередной раз сказала она.
Я вышла из комнаты и обратилась к Дэму:
– Ты пока останешься рядом с ней?
– На какое-то время – да, – полуоборотень выглядел не слишком довольным этим. – По крайней мере, до тех пор, пока она… всё не забудет. Кай беспокоится о том, что Лейк может что-то сделать с собой, если останется совсем одна.
Совсем скоро существо дёрнулось последний раз и затихло уже навсегда. А через минуту и его останки исчезли бесследно – Адалисса не хотела, чтобы кто-нибудь на них наткнулся.
Теперь, для Адалиссы осталась последняя встреча – с кукловодом Милены. На самом деле, она не была обязательной, но вспомнив то, что она нашла у Милены в шкафу, Адалисса решила всё же потратить своё время на неё. Перед этим, она вернулась в комнату Милены, открыла шкаф и… под её взглядом осыпалось в пыль всё, кроме того, что было на самой девушке и платья, которое выбирал Макфей: «Хочешь – не хочешь, Милена, а гардероб ты сменишь».
Кайома не был удивлён, когда она зашла к нему в комнату:
– Я понял, что это ты, когда перестал чувствовать Милену. Значит, ты можешь надолго занимать её место?
– Не надолго, – Адалисса покачала головой. – И временной разрыв между этим будет достаточно приличным, прежде чем я смогу сделать это вновь.
– Что тебе нужно от меня? – парень ясно давал понять, что Адалисса ему не нравится.
Адалисса, не спрашивая, расположилась в кресле:
– Когда я сегодня разговаривала с Миленой, я сказала, что она поступила глупо. И это относилось, на самом деле, не только к тому, что она, не думая, поехала к бандитам. Это относилось и к тому, что она связалась с тобой. Ты забыл, что я сказала тебе в прошлый раз?
– О том, что Милена предназначена не мне? – Макфей остался стоять, и теперь смотрел на незваную гостью сверху-вниз. – Помню.
– И? Для тебя это – пустые слова?
– Верно, – Кайома кивнул. – Пока твоим словам нет никаких подтверждений. И я не собираюсь отдавать Милену кому-либо.
Девушка неприкрыто фыркнула:
– Тебя и спрашивать не будут, мальчишка! Впрочем, это твой выбор. Я тебя, всего лишь, предупредила.
Адалисса задумалась над тем, стоит ли рассказывать Макфею про договор Ребекки Деланье. И решила, что не стоит. Парень, всё равно, в этом деле был бесполезен. Да и, совсем скоро, он узнает всё сам.
– Ты знаешь, что она хочет совершить? – первым нарушил тишину Макфей, всё-таки, сев напротив неё на кровать.
– Ты про смерть двух людей? Знаю. И отношусь к этому, в общем-то, положительно. Для неё это будет полезно.
– В каком это смысле? – поражённо посмотрел он на неё. – Ты шутишь? Говоришь, что Милене будет полезно… убить кого-то?!
– Да. Ей будет полезно привыкнуть к тому, что она может это сделать, – «В будущем, ей придётся делать это неоднократно». – Но я пришла обсудить с тобой не это, – девушка побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Ты видел, в чём ходит твоя марионетка и, теперь уже, девушка? – Адалисса выразительно окинула себя взглядом.
Такого поворота разговора парень явно не ждал:
– Нуу… видел.
– И ничего не хочешь изменить? – она, вдруг, лукаво усмехнулась, и глянула на Кайо-му взглядом заговорщицы. – Учти, я сделала так, что то, что сейчас на мне – это единственное, что осталось у Милены из одежды. То, в чём она ходит… подходит для под-ростка, но не более того. С этим ты, надеюсь, согласишься. И это надо поменять. Думаю, вкус у тебя есть – платье для званого вечера у твоей семьи, мне понравилось. Так что, ес-ли ты отпустишь её по магазинам одну – это будет ошибкой.
– То есть, ты хочешь, чтобы я занялся её гардеробом? – никакого возмущения в глазах парня не было – вполне понятная растерянность быстро сменилась заинтересованностью.
– Да. Тем более, что отказаться от твоих предложений она не сможет.
– Что ж… хорошо. Я это сделаю, – похоже, он уже раздумывал насчёт того, как Милена будет одеваться под его руководством, и Адалисса довольно улыбнулась, уверенная, что он сделает всё, как надо.
– Это всё, что я хотела, – она встала. – Мне пора – время подходит к концу.
– Порез на запястье, – вдруг, произнёс Кайома. – Он не мог зажить так быстро.
– Почему? Ты, ведь, и сам давно подозреваешь, что Милена – не просто человек. И её регенерация только лишнее тому подтверждение.
– В ней течёт кровь демонов?
– Да, – ответила Адалисса. – Хотя, появилась она в ней не тем образом, о котором ты думаешь, – она не стала дальше развивать эту тему и продолжила. – Милена проснётся где-то через полчаса. Она не будет помнить ничего из того, что я делала или о чём говорила с тобой. Можешь передать ей все мои слова, а можешь не передавать, если не хо-чешь. И всё же… ещё раз повторю: она не будет твоей. Как бы вы оба этого ни хотели.
Глава 9
Я отрыла глаза в своей комнате. Солнце ярко светило в окно: «Сколько же времени Адалисса занимала моё место? И что она делала всё это время?!». Я не помнила момента, когда Адалисса вернулась и позволила мне проснуться. Только то, что я всё сидела и сидела в комнате мира снов, а потом проснулась. Разумеется, я также не видела, чем занималась моя вторая личность.
«Она хотела встретиться с Винсентом… Интересно, сделала ли она это? И если – да, надо ли мне спросить об этом его самого? Н-да, только как это будет выглядеть? «Извини, не подскажешь, я не разговаривала с тобой сегодня?». Глупо получится. Нет, не надо спрашивать об этом. Лучше, у самой Адалиссы поинтересуюсь при следующей встрече. Или пойму по тому, как Винсент от меня будет шарахаться… Мало ли, что она ему наговорила».
Я приподнялась на кровати, потом села. Рядом обнаружился Блэк, который, увидев, что я проснулась, бросился ко мне – получать свою порцию ласки. Я почесала его между ушами, а потом… изумлённо уставилась на свою собственную руку. Повязки на ней не было. Как и следа от пореза. Я, не веря, подняла руку, разглядывая её. Потрогала запястье пальцами левой руки. Не было даже полоски, которая ещё долго остаётся, когда сама рана заживает. Словно, Лекс вчера ничего и не делал.
– Что за хрень?!
Блэк вопросительно мявкнул, посмотрев на меня.
– Всё нормально, – я снова погладила его. – Просто у кое-кого либо крыша поехала, либо… либо нож Лекса был каким-нибудь магическим артефактом, позволяющим быстро залечивать раны. А что? Звучит логично.
Потом я вспомнила о Лави: «Надо пойти к ней. Поговорить насчёт её памяти перед тем, как идти к Займеру. Конечно, я и так и так пойду к нему, но… Лави должна знать, что её ждёт. Даже если она будет против… Нет, вряд ли она будет против – забыть подобное. Но, в любом случае, ей надо сказать».
Я, вдруг, поймала себя на мысли, что, в какой-то степени, благодарна Адалиссе. Благодаря тому, что я сидела в её комнате мира снов, я сама сны не видела этой ночью. Если бы было иначе… Я была уверена в том, что меня бы мучили кошмары. В первую очередь – о Рейфе. Я вздрогнула, только вспомнив о нём. Его ухмылка, его слова о том, сколько удо-вольствия ему доставляло мучить Лави… его безумный ненормальный смех… «До встречи… Милена...» – слова, что он сказал мне напоследок... Всё в этом человеке я ненавидела всей душой. Такой ненависти не вызывал даже Диас, хотя его я бы тоже убила без всяких раздумий.
Встав с постели, я направилась в ванную. Глянув в зеркало, обнаружила, что выгляжу довольно сносно. Видимо, Адалисса «ушла» совсем недавно – никаких следов от подушки, заспанных глаз, взлохмаченных волос. Тем не менее, умывшись, я решила переодеться в футболку. Блузка, которая сейчас была на мне, в моём понимании предназначалась для уроков или ещё чего-то подобного. Но никак не на повседневную носку.
Я вышла из ванной и открыла шкаф.
– Ну нет… Да вы издеваетесь?!
Одежды не было. Совсем. Только платье, купленное Каем для званого вечера, сиротливо висело на вешалке. Я смотрела на девственно-чистые полки и не имела ни малейшего представления о том, куда всё делось, на кого мне орать и что, вообще, делать.
– Блэк! – я требовательно глянула на салера. – Превратись и объясни, что произошло с моими вещами!
Худой «подросток», устроившись на кровати, смотрел на меня обеспокоено:
– Хозяйка… Это она сделала. Я не знаю – зачем. Кажется… ей не понравилось то, что было у Милены.
– Хозяйка? – переспросила я. – Ты имеешь в виду Адалиссу?
– Не знаю её имени. Но она говорит вместо Милены. Она… занимает её место. Иногда.
– Адалисса… А почему ты называешь её хозяйкой?
– Потому что она – хозяйка, – похоже, Блэку казалось, что он пытается объяснить самые очевидные вещи. – Она… не может быть никем иным. Я сразу это понял, когда увидел её в первый раз.
Мне хотелось расспросить Блэка поподробнее об этом, но… надо было идти. Судя по времени, Лави давно должна была проснуться. И идти к Займеру слишком поздно тоже не хотелось.
«С одеждой разберусь потом» – вздохнула я, закрывая пустой шкаф.
Возле комнаты Лави я увидела Дэмиана. Он стоял, прислонившись спиной к двери, и со скучающим видом смотрел в пространство.
– Дэм? – подошла я к нему. – Кай сказал, что ты… позаботишься о том, чтобы Лави не снились кошмары. Не знала, что для этого тебе надо быть рядом. Она ещё спит?
– Нет, – полуоборотень выпрямился. – Давно проснулась, но, похоже, она не хочет вы-ходить из комнаты. А мне надо было полностью лишить её снов – это несколько сложнее, чем просто избавить от кошмаров. И нахождение рядом облегчает эту задачу, – он внимательно посмотрел на меня своим единственным глазом. – Кай объяснил мне то, что произошло, в общих чертах, но… Ты, действительно, вытащила Лейк из дома Диаса?
– Да, действительно. Осуждаешь?
– Да нет… – Дэм покосился на дверь. – Вряд ли она бы осталась в живых, если бы ты за ней не пришла. Но ты не думала о последствиях, а это – плохо. Впрочем, в этот раз, по крайней мере, всё закончилось благополучно. Только не делай так больше.
– Этого пообещать не могу, – честно ответила я. – Я же не знаю, что ещё меня ждёт.
– Хм… Ну, хотя бы, честный ответ, – он усмехнулся, и я облегчённо выдохнула – слишком серьёзный Дэм как-то напрягал. – Кстати… Я так понимаю, у вас с Каем всё хорошо? – его ухмылка стала шире.
– А то сам не знаешь? И чего это ты такой довольный этим? – подозрительно спросила я.
– Просто рад за друга!
– Да? Ну ладно, – я подошла к двери, Дэм посторонился; я постучала и, не дожидаясь ответа, зашла.
Я сразу попала в полумрак – шторы в комнате были закрыты. Лави сидела на кровати, обхватив колени руками. Она никак не отреагировала на моё появление – даже не шевельнулась. Она не плакала, её взгляд был устремлён в никуда… Словно, статуя…
Я подошла к девушке, села рядом и осторожно коснулась её плеча:
– Лави… Ты как? – глупый вопрос – и так видно, как она, но надо было с чего-то начать.
Девушка вздрогнула от моего прикосновения и посмотрела на меня. Её взгляд… был каким-то затравленным, диким. Она не сразу поняла, что это я. Мне показалось, что в первые секунды она даже хотела вскочить и броситься бежать.
– Милена? Прости… Я не слышала, как ты вошла…
– Ничего страшного, – я ободряюще ей улыбнулась и повторила свой вопрос. – Как ты себя чувствуешь?
– Вроде неплохо, – она, словно, сомневалась в своём ответе. – У меня ничего не болит... Но… Знаешь, как будто мир вокруг меня полностью изменился. Конечно, я понимаю, что это глупость. Мир не менялся. Это я… пережила что-то настолько страшное... – она съёжилась. – Я боюсь. Я боюсь, кажется, всего. Звуков, голосов… Как будто мир, в одно мгновение, стал враждебным. Мне… хочется закрыть глаза и представить, что ничего не было. Что мне всё приснилось. Но… не выходит. Хотя, кажется, что плакать я тоже больше не могу. Слёзы просто закончились. И я не знаю… как мне дальше быть со всем этим…
– Лави… Я сделаю так, что ты, действительно, ничего не будешь помнить о последних днях. Никаких воспоминаний не останется о том месте, где ты была. И о том, что с тобой сделали… ты тоже забудешь, – если у меня и были какие-то сомнения, когда я шла сюда, то теперь они полностью исчезли.
– О чём ты… говоришь? – девушка была растеряна, но… я услышала в её голосе надежду.
– Это называется фальшивой памятью. Определённый отрезок твоих воспоминаний заменят на ненастоящие. Ты будешь помнить… что-нибудь обыденное. Например, что ты провела несколько дней у кого-нибудь в гостях. Никого парка аттракционов, никаких бандитов, бирюзовых глаз… Ничего. Ты согласна на это?
– Это… какая-то телепатическая способность?
– Да, – я кивнула. – Довольно специфическая и редкая. Но у меня есть знакомый, который ею владеет.
– И я, правда, ничего не буду помнить?
– Правда.
– Я… хочу этого, – Лави думала не долго. – Я, ведь, понимаю, что… не могу обратиться с тем, что со мной случилось, к правоохранителям. Меня отпустили добровольно и… я думаю, на каких-то условиях, да?
– Верно. Одно из них, что об этом никто не узнает.
Я не стала уточнять, что фальшивая память – это тоже было одним из условий её свободы. Мне не хотелось, чтобы она понимала, что её согласие, по сути, ничего не решало. Я… как будто, давала ей иллюзию выбора. Выбора, которого на самом деле, не было. Но мне казалось, что так правильнее. Легче. Всегда лучше, когда ты думаешь, что сам выбираешь свою судьбу. Даже если в действительности это не так.
– Значит, ты согласна? – осторожно спросила я.
– Да, – Лави ответила более, чем решительно. – Я хочу забыть. Не хочу ничего помнить. Хочу, чтобы… мир снова стал безопасным местом. Но... – она посмотрела на меня с беспокойством. – А как же ты?
– А что – я? Я никогда не напомню тебе о случившемся. И намёка никакого не будет.
– Я не об этом! Знаю, что не напомнишь. Но… ты будешь всё помнить? Весь этот кошмар? Так… так несправедливо!
– Ой, да ладно! – я отмахнулась. – Нашла о чём беспокоиться. Я в том доме и пробыла-то не долго. Кроме того… – я собиралась сказать, что помню об обещании, данным ей, но передумала – она тогда была в таком состоянии, что могла этого не помнить, и если это так, не стоило ей напоминать. – Кроме того, я не хочу забывать. Хочу помнить лица этих уродов, что сделали это с тобой.
– Спасибо, – тихо сказала подруга, хотя я сама не была уверена, что мои слова стоили того.
– Николь сказала, что в Гарэне у тебя нет родственников? – продолжила я. – Я имею в виду… никого не надо ставить в известность? Фальшивую память мы, правда, будем ис-пользовать, сама понимаешь, неофициально, но всё-таки…
– Нет, в Гарэне у меня никого нет, – девушка покачала головой. – Мои родственники… живут далеко отсюда, – мне показалось, что последнюю фразу она произнесла с некоторой заминкой, но я не стала заострять на этом внимание.
– Что ж… тогда, я поговорю сегодня с телепатом и, наверное, завтра отведу тебя к нему.
– Спасибо, – в очередной раз сказала она.
Я вышла из комнаты и обратилась к Дэму:
– Ты пока останешься рядом с ней?
– На какое-то время – да, – полуоборотень выглядел не слишком довольным этим. – По крайней мере, до тех пор, пока она… всё не забудет. Кай беспокоится о том, что Лейк может что-то сделать с собой, если останется совсем одна.
