Я мысленно поблагодарила Кая за такую предусмотрительность. Я и сама не была уверена в том, что Лави ничего не попытается сделать. Да, она разговаривала вполне здраво и рассуждала логически. И теперь она знала, что скоро забудет весь тот кошмар. Но… мало ли. Никогда не знаешь, как поведёт себя психика того или иного человека. Я невольно вспомнила один случай в интернате. Тогда, к нам пришёл новый мальчик, который потерял родителей. Ему было лет одиннадцать. Он не выглядел подавленным. Старался быть жизнерадостным, весёлым, постоянно шутил. А потом, в один день, он прыгнул с крыши, разбившись насмерть. В тот день я и поняла, что как бы ни выглядел человек внешне, ты никогда не можешь знать, что творится у него внутри. И на какие поступки он способен.
– Проследи, пожалуйста, чтобы она хоть что-нибудь поела, – попросила я Дэма.
– Извини, но в няньки я не нанимался, – но под моим мрачным взглядом, парень продолжил. – Ладно, я напомню ей про еду, и даже принесу. Но насильно кормить не стану.
– Этого достаточно.
Сама я тоже пошла перекусить в столовой, перед тем, как идти к Каю, а уже от него – к Займеру. Взяла себе кофе и пару сэндвичей.
Сев за свободный столик и сделав глоток кофе, я задумалась: «Завтра Лави всё забудет, если мой разговор с Бернардом пройдёт, как надо. А что делать дальше? Надо придумать, как добраться до Диаса и Рейфа». Думала ли я когда-нибудь, что настанет момент, когда буду планировать убийство? Это, до сих пор, звучало, как бред. Но, бред – не бред, а надо было что-то решать.
«Чёрт… мне ничего нормального в голову не приходит! Я, вообще, не представляю, как это сделать! Можно, конечно, спросить совета у Лекса… Вот уж кто вряд ли от-кажется мне в этом помочь. Да, думаю, так и стоит сделать».
Я огляделась. Я была почти уверена, что Мейснер где-то рядом. Но не звать же его. Да и школьная столовая – не самое подходящее место для обсуждения подобных тем.
«Надо же… С этой историей я почти забыла о своих собственных воспоминаниях. Хотя, какой смысл о них думать, если не знаешь – в какую сторону двигаться дальше? – перед глазами встало воспоминание-иллюзия дома – светловолосый мужчина, забравший меня из лаборатории. – Остаётся только ждать. Ждать, когда этот человек себя проявит, как считает Блэк».
Закончив с завтраком, я пошла к Каю. Я застала его за чтением каких-то бумаг. Впрочем, такая картина была более, чем привычной. Но, увидев меня, Кай кивнул на эту кипу и сказал:
– Это всё, что у нас есть о банде Диаса. Структура, приблизительное количество лю-дей, источники финансирования. Правда, не все эти сведения достоверны, но, по крайней мере, приблизительную картину представить можно.
– Откуда у тебя всё это? – я подошла к столу, наклонилась над бумагами.
– Во-первых, ты же знаешь, что у меня были дела с Диасом. Давно, но были. Кстати… Рейфа тогда ещё не было в его окружении, поэтому я о нём и не знал. Этот тип появился рядом с Филиппом совсем недавно. Откуда только взялся... – Кай задумчиво посмотрел на документ, что был в его руках. – Но в «Шисуне» он не учился. А что с ним было до прихода в банду – информации нигде нет. Только имя – Рейф Кроссман и возраст – двадцать девять лет. А во-вторых, информаторов везде хватает – были бы деньги. Кстати, – он окинул меня взглядом. – Я вижу, что Адалисса сделала то, что хотела. Оставила тебе из одежды только то, что на тебе.
Я в шоке уставилась на него:
– Адалисса?! Это… Она была у тебя? И ты знаешь, что она опустошила мой шкаф?! За каким фигом?!
Кай поморщился:
– Котёнок… Не кричи. Знаешь, что я этого не люблю. И знаешь, что я смогу сделать так, чтобы было тихо. А Адалисса… Да, она была здесь. Она сказала, что тебе надо сменить гардероб. И, честно говоря, я с ней полностью согласен. Ты не можешь постоянно ходить в футболках и джинсах.
– Почему? – угрюмо спросила я, тем не менее, понизив тон. – Какое Адалиссе до этого дело? И почему это ты с ней согласен? Я думала, ты принимаешь меня такой, какая я есть.
– Всё так. Но, я уверен, что футболки и джинсы… Этот стиль – не то, что тебе нравится. Просто до этого времени у тебя не было выбора. Уверен, что интернат обеспечивает одеждой, но только самой простой. У тебя никогда не было возможности просто взять в магазине то, что тебе понравилось. И это вошло в привычку. В привычку, от которой тебе придётся избавиться. Под моим руководством, разумеется. Займёмся этим сегодня, после того, как договоримся с твоим телепатом. Возражения не принимаются.
Я даже не знала, что сказать. Нет, возможно, в чём-то Кай был прав. У меня, действительно, последние семь лет не было выбора – что носить. Впрочем, и до этого – тоже. В доме Деланье одежду подбирали гувернантки. А в интернате выдавали всего пару комплектов одежды. И платья, что выдавали, мне категорически не нравились. Точнее, они практически всегда были не по размеру. А вот футболки подходили подо всё. Да, иногда я останавливалась перед витринами дорогих магазинов, где были выставлены красивые платья. Я любовалась ими, представляла себя в них, потом смотрела на цену, вздыхала, понимая, что такое мне никогда не купить, и шла дальше. И даже здесь, в «Шисуне», когда деньги появились, видимо сработал какой-то рефлекс. Я покупала то, что было мне привычно. Что было удобно. Мне и в голову не пришло – купить что-то иное. А ведь мне так понравились ощущения, когда я была в платье на вечере… Чувствовала себя принцессой, как бы глупо это ни звучало.
– Она ещё что-нибудь сказала? – наконец, спросила я – возражать, действительно, не стала – возражать Каю, в принципе, было сложно, хотя я временами и пыталась.
– Она подтвердила мои догадки, – парень положил бумаги на стол. – Она сказала, что в тебе течёт кровь демона. Но сказала, что… эта кровь появилась не тем образом, о котором мы думаем.
– И что это значит? – я бы не сказала, что эта новость меня обрадовала.
– Не знаю. Но выясню. Поэтому твоё запястье и зажило так быстро.
– Так вот в чём дело… А я думала, что Лекс использовал какой-то артефакт. Значит… я, всё-таки, экспериментальный монстр? Как и все остальные дети из лаборатории?
– Не говори глупостей! – резко произнёс Кай. – Никакой ты не монстр! Монстр из тебя… – он вздохнул. – В любом случае, мы пока не знаем, что тебе даёт эта кровь кроме быстрого заживления ран. Если уж на то пошло, мы даже не знаем – насколько сильна твоя регенерация. Но проверять не будем.
– Это радует, – пробормотала я. – Но… тебя это совсем не волнует?
– Что именно?
– Ну… что я… не совсем человек. Что я, частично, демон.
– А тебя саму это волнует?
– Честно? Сама пока не понимаю. Как-то это всё… быстро. Наверное, я пока не осознала до конца.
– Котёнок… Иди ко мне, – он протянул руку, и я села ему на колени, прижавшись спиной к его груди. – Кем бы ты ни была, а ты моя, – я почувствовала его дыхание на затылке. – Человек, демон… Сможешь ли ты убить кого-либо или нет… Всё это – неважно. Я не собираюсь отказываться от тебя ни при каких обстоятельствах, – и я чувствовала, что он не лжёт.
И мне стало так спокойно. Я верила ему. Верила, что всё так и будет. Что что бы ни произошло… что бы я ни сделала… кем бы ни стала… а Кай будет рядом. Как мой кукловод, как мой парень… Всё равно – рядом. И я практически с ужасом вспомнила время в интернате. Где не было никого, к кому я могла бы прийти, с кем могла бы поговорить. Одиночество… Ужасное чувство. Чувство, которого теперь, похоже, в моей жизни больше не было.
– Пора идти к Займеру, – сказала я, через какое-то время, нехотя отстраняясь от Кая. – Чем скорее Лави обо всём забудет, тем лучше. К тому же, надо быть уверенным, что Зай-мер нам поможет. Потому что, если – нет… понадобится время, чтобы найти другого, – я покосилась на стол с документами. – Я возьму их у тебя потом?
– Конечно.
Мы с Каем вышли из «Шисуны». Несмотря на то, что Лекс с нами не пошёл (его никто не приглашал), мне казалось, что я чувствую его взгляд. Что он наблюдает за мной. Я сказала о своих ощущениях Каю.
– Скорее всего, ты не ошибаешься, – спокойно ответил он. – Ерату ничего не стоит наблюдать за тобой на расстоянии.
– Даже не знаю – радоваться этому или нет.
– Ты ему не доверяешь.
– А почему я должна ему доверять? – я пожала плечами. – После вчерашнего – тем более. Он пил мою кровь, он ничего не сказал мне в доме Диаса, хотя у него всё было под контролем. Не вижу ни одной причины, почему я должна ему верить.
– Ну, кровь ты сама ему пообещала, – заметил Кай. – А в доме Диаса… Он же говорил, что защитит тебя – до того, как вы приехали к Филиппу. То, что ты перестала в это верить… есть ли его вина?
– Ты его защищаешь?! – возмутилась я.
– Нет. Только рассуждаю.
Мне не хотелось дальше говорить об этом. В особенности, из-за того, что чувствовала правоту Кая. Поэтому, остальной путь до машины мы проделали молча. Кай сел за руль, я на сидение, рядом с ним.
– Какой он – этот Бернард Займер? – спросил Кай, когда машина выехала за ворота школы.
Я задумалась на мгновение:
– Циничный хромой старик. Видит мир в мрачном свете. Был на войне, где потерял ногу и своего кукловода. Любит гадкий чёрный кофе без сахара и с ним ассоциирует жизнь. Позволил мне навещать его всего раз в месяц. Но… почему-то, он мне нравится.
– Неожиданный конец описания, – хмыкнул парень и, следуя моим указаниям, повернул на широкую улицу.
– Какой есть. А ещё он очень упрямый. Так что, можно радоваться, что месяц с нашей с ним последней встречи, всё-таки, прошёл. А то мог бы и не пустить. Как я знаю, всю жизнь живёт один. Любил Элеонору Харрис, но… взаимностью она не ответила.
– Харрис? Та самая, которая ставила эксперименты под покровительством Деланье?
– Да. Она была ученицей Займера. Я сказала ему, что она оказалась в сумасшедшем доме и… когда он спросил меня – стоит ли ему навестить её – я сказала, что – нет.
– Почему?
– Потому что он помнил её совершенно другой. Увидеть своего любимого человека в таком состоянии, в котором я видела Харрис… – я покачала головой, – я бы никому не пожелала. И Займер со мной согласился. Честно говоря, я не знаю – известно ли ему о том, что Элеоноры больше нет в живых. А если – нет, стоит ли ему говорить…
– Не говорить, – Кай даже не задумался. – Если сам не заведёт этот разговор. А судя по твоему описанию, вряд ли он это сделает.
– Наверное, ты прав.
Я замолчала и задумалась о том, какими словами попросить Займера о помощи. Тем более, неофициальной помощи. Кроме старого телепата других вариантов у меня не было. Разве что, его ученик, но с последним, однозначно, ожидались проблемы – я была уверена, что Элайас не согласится сделать что-то, в обход закона. Да ещё и такую вещь, как подделка памяти. А это значило, что Бернарда надо было уговорить любым способом.
«Может, в крайнем случае, его можно будет чем-то запугать? – подумала я, и тут же, с ужасом, отмела эту мысль. – О чём я думаю?! Нет, с ним точно нельзя так поступить! Кажется, моё окружение плохо на меня влияет, если я начинаю рассматривать подобные варианты».
Мы подъехали к дому Бернарда Займера, а я так ничего и не придумала: «Что ж, буду действовать по ситуации».
– Я сама с ним буду говорить, хорошо? – сказала я Каю, когда мы подошли к входной двери квартиры телепата.
– Как хочешь. Но если я решу, что необходимо вмешаться – я вмешаюсь, – невозмутимо ответил он.
– Ты так говоришь, как будто мы идём говорить с каким-то опасным типом, – заметила я. – Это, всего лишь, одинокий старик.
– Это, всего лишь, один из сильнейших телепатов Дуалона. С отнюдь не радужным характером и прошедший войну. Неизвестно, что может прийти ему в голову, если что-то ему не понравится.
Я поморщилась:
– Ты пессимист.
– А ты бываешь чересчур наивной.
– Мы – идеальная пара! – хмыкнула я, и позвонила в дверной звонок.
Стук трости за дверью заставил меня облегчённо вздохнуть – Займер был дома. Я плохо представляла, что бы я делала, если бы не застала его. Старик открыл. Сначала, посмотрел на меня, потом, нахмурившись, на Кая:
– Не помню, чтобы разрешал тебе приходить сюда с кем-то, девочка.
– Непредвиденные обстоятельства, мистер Займер, – виновато произнесла я.
– Ты её кукловод, верно? – не ответив мне, обратился Бернард к Каю. – Которого она ненавидит. Или, по крайней мере, ненавидела.
– Добрый день, мистер Займер. Моё имя – Кайома Макфей, – представился Кай. – Да, вы правы – я кукловод Милены. Она здесь по своему делу, но отпустить её одну я не мог. Может, вы нас впустите или так и будем говорить на пороге?
Старик молча посторонился. Мы прошли в квартиру, по указке хозяина – на кухню. Устроившись за столом, мы с Каем оба согласились на предложения Займера – выпить кофе. Я – потому что, похоже, это становилось традицией – пить этот ужасный кофе, когда я бывала здесь. Кай – из любопытства, судя по его эмоциям – действительно ли кофе столь ужасен, как я описывала.
Когда кофе был разлит по чашкам и Кай его отпил и не поморщился, старик сел и, тра-диционно, закурил:
– Ну? Зачем пришла?
– У меня есть к вам просьба, – начала я. – Я хотела попросить вас подделать память одной девушке на несколько дней. Я знаю, что вы можете это сделать.
Удивление Займер выразил, приподняв бровь:
– Подделать память? Как я помню, ты сама пытаешься от этой самой поддельной памяти избавиться.
– Я – да. Но тут другой случай. Девушка пережила нечто ужасное и… она не хочет это помнить.
– Если она не хочет это помнить, то Элайас тебе в помощь. Он и пообщается и определит – действительно ли нужно убирать воспоминания. Я тебе зачем?
– Тут… сложная ситуация. Мы не можем сделать это официально. Здесь… замешан криминал, – призналась я. – И об этом никто не должен знать. Мистер Баррис на такое не согласится.
– Не согласится, – кивнул Займер. – И ты решила, что я на это соглашусь? С чего бы мне это делать? Назови хоть одну причину, девочка.
Я невольно поморщилась. Девочка… Так меня, при нашем коротком разговоре, называл Филипп Диас. И теперь это слово вызывало отвращение.
– Вы можете больше меня так не называть? – всё-таки, решилась я попросить. – Дело не в вас или в самом слове. Просто… недавно меня так называл один плохой человек.
Бернард Займер выдохнул колечко дыма, его взгляд, направленный на меня, стал очень цепким:
– Этот человек связан с той девушкой, чью память ты хочешь, чтобы я подделал?
– Да, – не стала я скрывать. – Точнее, он связан с тем, что с ней случилось. А по поводу причин, почему вы должны помочь… Их нет. Мне просто больше не к кому обратиться. Если вы откажетесь помочь, я не знаю, что буду делать. Наверное, в конечном итоге, я найду выход, но… не так быстро, как хотелось бы.
Старик затушил сигарету:
– Как погиб твой демон?
От столь неожиданного вопроса я несколько растерялась, но ответила:
– Его убило существо, которое создала Элеонора. Существо пришло за мной, но Дорей защитил меня.
– Вот как… – кажется, старый телепат не удивился. – Что ж, будем считать, что я тебе должен за то, что когда-то не смог остановить свою ученицу. Не смог отвадить её от незаконных исследований. В какой-то степени, я тоже виноват в том, какой стала Элеонора, – он закурил вторую сигарету. – Я сделаю то, что ты хочешь.
– Проследи, пожалуйста, чтобы она хоть что-нибудь поела, – попросила я Дэма.
– Извини, но в няньки я не нанимался, – но под моим мрачным взглядом, парень продолжил. – Ладно, я напомню ей про еду, и даже принесу. Но насильно кормить не стану.
– Этого достаточно.
Сама я тоже пошла перекусить в столовой, перед тем, как идти к Каю, а уже от него – к Займеру. Взяла себе кофе и пару сэндвичей.
Сев за свободный столик и сделав глоток кофе, я задумалась: «Завтра Лави всё забудет, если мой разговор с Бернардом пройдёт, как надо. А что делать дальше? Надо придумать, как добраться до Диаса и Рейфа». Думала ли я когда-нибудь, что настанет момент, когда буду планировать убийство? Это, до сих пор, звучало, как бред. Но, бред – не бред, а надо было что-то решать.
«Чёрт… мне ничего нормального в голову не приходит! Я, вообще, не представляю, как это сделать! Можно, конечно, спросить совета у Лекса… Вот уж кто вряд ли от-кажется мне в этом помочь. Да, думаю, так и стоит сделать».
Я огляделась. Я была почти уверена, что Мейснер где-то рядом. Но не звать же его. Да и школьная столовая – не самое подходящее место для обсуждения подобных тем.
«Надо же… С этой историей я почти забыла о своих собственных воспоминаниях. Хотя, какой смысл о них думать, если не знаешь – в какую сторону двигаться дальше? – перед глазами встало воспоминание-иллюзия дома – светловолосый мужчина, забравший меня из лаборатории. – Остаётся только ждать. Ждать, когда этот человек себя проявит, как считает Блэк».
Закончив с завтраком, я пошла к Каю. Я застала его за чтением каких-то бумаг. Впрочем, такая картина была более, чем привычной. Но, увидев меня, Кай кивнул на эту кипу и сказал:
– Это всё, что у нас есть о банде Диаса. Структура, приблизительное количество лю-дей, источники финансирования. Правда, не все эти сведения достоверны, но, по крайней мере, приблизительную картину представить можно.
– Откуда у тебя всё это? – я подошла к столу, наклонилась над бумагами.
– Во-первых, ты же знаешь, что у меня были дела с Диасом. Давно, но были. Кстати… Рейфа тогда ещё не было в его окружении, поэтому я о нём и не знал. Этот тип появился рядом с Филиппом совсем недавно. Откуда только взялся... – Кай задумчиво посмотрел на документ, что был в его руках. – Но в «Шисуне» он не учился. А что с ним было до прихода в банду – информации нигде нет. Только имя – Рейф Кроссман и возраст – двадцать девять лет. А во-вторых, информаторов везде хватает – были бы деньги. Кстати, – он окинул меня взглядом. – Я вижу, что Адалисса сделала то, что хотела. Оставила тебе из одежды только то, что на тебе.
Я в шоке уставилась на него:
– Адалисса?! Это… Она была у тебя? И ты знаешь, что она опустошила мой шкаф?! За каким фигом?!
Кай поморщился:
– Котёнок… Не кричи. Знаешь, что я этого не люблю. И знаешь, что я смогу сделать так, чтобы было тихо. А Адалисса… Да, она была здесь. Она сказала, что тебе надо сменить гардероб. И, честно говоря, я с ней полностью согласен. Ты не можешь постоянно ходить в футболках и джинсах.
– Почему? – угрюмо спросила я, тем не менее, понизив тон. – Какое Адалиссе до этого дело? И почему это ты с ней согласен? Я думала, ты принимаешь меня такой, какая я есть.
– Всё так. Но, я уверен, что футболки и джинсы… Этот стиль – не то, что тебе нравится. Просто до этого времени у тебя не было выбора. Уверен, что интернат обеспечивает одеждой, но только самой простой. У тебя никогда не было возможности просто взять в магазине то, что тебе понравилось. И это вошло в привычку. В привычку, от которой тебе придётся избавиться. Под моим руководством, разумеется. Займёмся этим сегодня, после того, как договоримся с твоим телепатом. Возражения не принимаются.
Я даже не знала, что сказать. Нет, возможно, в чём-то Кай был прав. У меня, действительно, последние семь лет не было выбора – что носить. Впрочем, и до этого – тоже. В доме Деланье одежду подбирали гувернантки. А в интернате выдавали всего пару комплектов одежды. И платья, что выдавали, мне категорически не нравились. Точнее, они практически всегда были не по размеру. А вот футболки подходили подо всё. Да, иногда я останавливалась перед витринами дорогих магазинов, где были выставлены красивые платья. Я любовалась ими, представляла себя в них, потом смотрела на цену, вздыхала, понимая, что такое мне никогда не купить, и шла дальше. И даже здесь, в «Шисуне», когда деньги появились, видимо сработал какой-то рефлекс. Я покупала то, что было мне привычно. Что было удобно. Мне и в голову не пришло – купить что-то иное. А ведь мне так понравились ощущения, когда я была в платье на вечере… Чувствовала себя принцессой, как бы глупо это ни звучало.
– Она ещё что-нибудь сказала? – наконец, спросила я – возражать, действительно, не стала – возражать Каю, в принципе, было сложно, хотя я временами и пыталась.
– Она подтвердила мои догадки, – парень положил бумаги на стол. – Она сказала, что в тебе течёт кровь демона. Но сказала, что… эта кровь появилась не тем образом, о котором мы думаем.
– И что это значит? – я бы не сказала, что эта новость меня обрадовала.
– Не знаю. Но выясню. Поэтому твоё запястье и зажило так быстро.
– Так вот в чём дело… А я думала, что Лекс использовал какой-то артефакт. Значит… я, всё-таки, экспериментальный монстр? Как и все остальные дети из лаборатории?
– Не говори глупостей! – резко произнёс Кай. – Никакой ты не монстр! Монстр из тебя… – он вздохнул. – В любом случае, мы пока не знаем, что тебе даёт эта кровь кроме быстрого заживления ран. Если уж на то пошло, мы даже не знаем – насколько сильна твоя регенерация. Но проверять не будем.
– Это радует, – пробормотала я. – Но… тебя это совсем не волнует?
– Что именно?
– Ну… что я… не совсем человек. Что я, частично, демон.
– А тебя саму это волнует?
– Честно? Сама пока не понимаю. Как-то это всё… быстро. Наверное, я пока не осознала до конца.
– Котёнок… Иди ко мне, – он протянул руку, и я села ему на колени, прижавшись спиной к его груди. – Кем бы ты ни была, а ты моя, – я почувствовала его дыхание на затылке. – Человек, демон… Сможешь ли ты убить кого-либо или нет… Всё это – неважно. Я не собираюсь отказываться от тебя ни при каких обстоятельствах, – и я чувствовала, что он не лжёт.
И мне стало так спокойно. Я верила ему. Верила, что всё так и будет. Что что бы ни произошло… что бы я ни сделала… кем бы ни стала… а Кай будет рядом. Как мой кукловод, как мой парень… Всё равно – рядом. И я практически с ужасом вспомнила время в интернате. Где не было никого, к кому я могла бы прийти, с кем могла бы поговорить. Одиночество… Ужасное чувство. Чувство, которого теперь, похоже, в моей жизни больше не было.
– Пора идти к Займеру, – сказала я, через какое-то время, нехотя отстраняясь от Кая. – Чем скорее Лави обо всём забудет, тем лучше. К тому же, надо быть уверенным, что Зай-мер нам поможет. Потому что, если – нет… понадобится время, чтобы найти другого, – я покосилась на стол с документами. – Я возьму их у тебя потом?
– Конечно.
Мы с Каем вышли из «Шисуны». Несмотря на то, что Лекс с нами не пошёл (его никто не приглашал), мне казалось, что я чувствую его взгляд. Что он наблюдает за мной. Я сказала о своих ощущениях Каю.
– Скорее всего, ты не ошибаешься, – спокойно ответил он. – Ерату ничего не стоит наблюдать за тобой на расстоянии.
– Даже не знаю – радоваться этому или нет.
– Ты ему не доверяешь.
– А почему я должна ему доверять? – я пожала плечами. – После вчерашнего – тем более. Он пил мою кровь, он ничего не сказал мне в доме Диаса, хотя у него всё было под контролем. Не вижу ни одной причины, почему я должна ему верить.
– Ну, кровь ты сама ему пообещала, – заметил Кай. – А в доме Диаса… Он же говорил, что защитит тебя – до того, как вы приехали к Филиппу. То, что ты перестала в это верить… есть ли его вина?
– Ты его защищаешь?! – возмутилась я.
– Нет. Только рассуждаю.
Мне не хотелось дальше говорить об этом. В особенности, из-за того, что чувствовала правоту Кая. Поэтому, остальной путь до машины мы проделали молча. Кай сел за руль, я на сидение, рядом с ним.
– Какой он – этот Бернард Займер? – спросил Кай, когда машина выехала за ворота школы.
Я задумалась на мгновение:
– Циничный хромой старик. Видит мир в мрачном свете. Был на войне, где потерял ногу и своего кукловода. Любит гадкий чёрный кофе без сахара и с ним ассоциирует жизнь. Позволил мне навещать его всего раз в месяц. Но… почему-то, он мне нравится.
– Неожиданный конец описания, – хмыкнул парень и, следуя моим указаниям, повернул на широкую улицу.
– Какой есть. А ещё он очень упрямый. Так что, можно радоваться, что месяц с нашей с ним последней встречи, всё-таки, прошёл. А то мог бы и не пустить. Как я знаю, всю жизнь живёт один. Любил Элеонору Харрис, но… взаимностью она не ответила.
– Харрис? Та самая, которая ставила эксперименты под покровительством Деланье?
– Да. Она была ученицей Займера. Я сказала ему, что она оказалась в сумасшедшем доме и… когда он спросил меня – стоит ли ему навестить её – я сказала, что – нет.
– Почему?
– Потому что он помнил её совершенно другой. Увидеть своего любимого человека в таком состоянии, в котором я видела Харрис… – я покачала головой, – я бы никому не пожелала. И Займер со мной согласился. Честно говоря, я не знаю – известно ли ему о том, что Элеоноры больше нет в живых. А если – нет, стоит ли ему говорить…
– Не говорить, – Кай даже не задумался. – Если сам не заведёт этот разговор. А судя по твоему описанию, вряд ли он это сделает.
– Наверное, ты прав.
Я замолчала и задумалась о том, какими словами попросить Займера о помощи. Тем более, неофициальной помощи. Кроме старого телепата других вариантов у меня не было. Разве что, его ученик, но с последним, однозначно, ожидались проблемы – я была уверена, что Элайас не согласится сделать что-то, в обход закона. Да ещё и такую вещь, как подделка памяти. А это значило, что Бернарда надо было уговорить любым способом.
«Может, в крайнем случае, его можно будет чем-то запугать? – подумала я, и тут же, с ужасом, отмела эту мысль. – О чём я думаю?! Нет, с ним точно нельзя так поступить! Кажется, моё окружение плохо на меня влияет, если я начинаю рассматривать подобные варианты».
Мы подъехали к дому Бернарда Займера, а я так ничего и не придумала: «Что ж, буду действовать по ситуации».
– Я сама с ним буду говорить, хорошо? – сказала я Каю, когда мы подошли к входной двери квартиры телепата.
– Как хочешь. Но если я решу, что необходимо вмешаться – я вмешаюсь, – невозмутимо ответил он.
– Ты так говоришь, как будто мы идём говорить с каким-то опасным типом, – заметила я. – Это, всего лишь, одинокий старик.
– Это, всего лишь, один из сильнейших телепатов Дуалона. С отнюдь не радужным характером и прошедший войну. Неизвестно, что может прийти ему в голову, если что-то ему не понравится.
Я поморщилась:
– Ты пессимист.
– А ты бываешь чересчур наивной.
– Мы – идеальная пара! – хмыкнула я, и позвонила в дверной звонок.
Стук трости за дверью заставил меня облегчённо вздохнуть – Займер был дома. Я плохо представляла, что бы я делала, если бы не застала его. Старик открыл. Сначала, посмотрел на меня, потом, нахмурившись, на Кая:
– Не помню, чтобы разрешал тебе приходить сюда с кем-то, девочка.
– Непредвиденные обстоятельства, мистер Займер, – виновато произнесла я.
– Ты её кукловод, верно? – не ответив мне, обратился Бернард к Каю. – Которого она ненавидит. Или, по крайней мере, ненавидела.
– Добрый день, мистер Займер. Моё имя – Кайома Макфей, – представился Кай. – Да, вы правы – я кукловод Милены. Она здесь по своему делу, но отпустить её одну я не мог. Может, вы нас впустите или так и будем говорить на пороге?
Старик молча посторонился. Мы прошли в квартиру, по указке хозяина – на кухню. Устроившись за столом, мы с Каем оба согласились на предложения Займера – выпить кофе. Я – потому что, похоже, это становилось традицией – пить этот ужасный кофе, когда я бывала здесь. Кай – из любопытства, судя по его эмоциям – действительно ли кофе столь ужасен, как я описывала.
Когда кофе был разлит по чашкам и Кай его отпил и не поморщился, старик сел и, тра-диционно, закурил:
– Ну? Зачем пришла?
– У меня есть к вам просьба, – начала я. – Я хотела попросить вас подделать память одной девушке на несколько дней. Я знаю, что вы можете это сделать.
Удивление Займер выразил, приподняв бровь:
– Подделать память? Как я помню, ты сама пытаешься от этой самой поддельной памяти избавиться.
– Я – да. Но тут другой случай. Девушка пережила нечто ужасное и… она не хочет это помнить.
– Если она не хочет это помнить, то Элайас тебе в помощь. Он и пообщается и определит – действительно ли нужно убирать воспоминания. Я тебе зачем?
– Тут… сложная ситуация. Мы не можем сделать это официально. Здесь… замешан криминал, – призналась я. – И об этом никто не должен знать. Мистер Баррис на такое не согласится.
– Не согласится, – кивнул Займер. – И ты решила, что я на это соглашусь? С чего бы мне это делать? Назови хоть одну причину, девочка.
Я невольно поморщилась. Девочка… Так меня, при нашем коротком разговоре, называл Филипп Диас. И теперь это слово вызывало отвращение.
– Вы можете больше меня так не называть? – всё-таки, решилась я попросить. – Дело не в вас или в самом слове. Просто… недавно меня так называл один плохой человек.
Бернард Займер выдохнул колечко дыма, его взгляд, направленный на меня, стал очень цепким:
– Этот человек связан с той девушкой, чью память ты хочешь, чтобы я подделал?
– Да, – не стала я скрывать. – Точнее, он связан с тем, что с ней случилось. А по поводу причин, почему вы должны помочь… Их нет. Мне просто больше не к кому обратиться. Если вы откажетесь помочь, я не знаю, что буду делать. Наверное, в конечном итоге, я найду выход, но… не так быстро, как хотелось бы.
Старик затушил сигарету:
– Как погиб твой демон?
От столь неожиданного вопроса я несколько растерялась, но ответила:
– Его убило существо, которое создала Элеонора. Существо пришло за мной, но Дорей защитил меня.
– Вот как… – кажется, старый телепат не удивился. – Что ж, будем считать, что я тебе должен за то, что когда-то не смог остановить свою ученицу. Не смог отвадить её от незаконных исследований. В какой-то степени, я тоже виноват в том, какой стала Элеонора, – он закурил вторую сигарету. – Я сделаю то, что ты хочешь.
