По возвращению в свою комнату я, первым делом, «подлатала» свою блокировку, от-метив про себя, что надо возобновить занятия с Рамоном Флоресом. А потом, села за документы. Но была разочарована. В них не было ничего, что могло бы меня подтолкнуть в нужное направление. По крайней мере, я ничего такого не видела: имена, фамилии, финансовые операции, имущество… Это было бы интересно для тех, кто захотел бы посадить Диаса за решётку. А мне… мне надо было его убить.
Стук в дверь раздался так неожиданно, что я подскочила, а Блэк, который, казалось, задремал на кровати, грозно зашипел. «Кого там принесло так поздно?» – с недоумением думала я, подходя к двери и шикая на салера – вдруг, там был тот, кто не знал о его пре-бывании у меня.
Я открыла – за дверью стоял Лекс.
– Чего тебе? – без всякого дружелюбия спросила я.
– Может, впустишь для начала? А то не дежурный преподаватель, стоящий на пороге комнаты ученицы… так себе, зрелище.
– Ладно, проходи, – я посторонилась.
– Я вижу, твоя рана уже зажила, – сказал ерат, заходя в комнату.
Я закрыла за ним дверь:
– А тебя, я смотрю, это нисколько не удивляет. Ты знал, что так будет?
– Знал, – не стал мужчина отпираться. – По вкусу твоей крови… это ясно сразу.
– Кое-кто сказал мне, что… во мне течёт кровь демонов. Значит, это – правда? Ты по-этому хотел моей крови?
– Да. Твоя кровь… – Лекс облизнул губы и я, невольно шарахнулась от него, а отважный салер, наоборот, встал между нами. – Она, практически, ничем не отличается от крови демона. Сильная, магическая… Кому, как не ерату, понимать это.
– Доэкспериментировался, папочка, – пробормотала я. – Если бы могла, второй раз убила бы.
– Ты думаешь, что твоя кровь – это заслуга Деланье? – ерат насмешливо выгнул бровь.
– А чья же ещё?
– Ну, пока, можешь считать так – я пришёл не для того, чтобы говорить об этом.
– А для чего?
Лекс сел в кресло и я, чтобы не стоять, села в другое. Блэк устроился рядом со мной, на подлокотнике, с угрозой смотря на Лекса.
– Ты знаешь, что у твоей подруги – Лавинии Лейк – есть брат? – первый же вопрос ерата заставил меня растеряться.
– Мм… Нет, не знаю. Я знаю, что её родители умерли. А о братьях или сёстрах… она не говорила.
– Значит, скрыла даже от тебя… Мне стало интересно, почему, всё-таки, твою по-дружку не убили сразу. Или, в крайнем случае, на следующий день. Да и отдали её тебе… слишком уж легко. Диас не из тех, кто стал бы рисковать, даже взяв с тебя обещание – стереть Лейк память. Для этого должна быть очень веская причина.
– И какая же?
– Первоначально, фамилия твоей подруги была не «Лейк». На самом деле, она – Лави-ния Галбрейт. Она сменила фамилию при поступлении в «Шисуну». Интересно было бы расспросить её – зачем? И её ли это была идея?
– Я… не совсем понимаю, о чём речь. Ну, была у неё другая фамилия, и что? У меня тоже была фамилия «Деланье», а не «Бэлоу». Но в интернате я предпочитала не вспоминать об этом – не хотела, чтобы у меня было что-то общее с Виктором.
– Возможно, у твоей подруги цель была та же. У неё есть старший брат – Арин Галбрейт. Старше её на двенадцать лет. Живёт в Гарэне и… довольно известен в определённых кругах.
– Брат Лави в Гарэне?! – изумилась я. – Но… она говорила, что у неё нет родственников в столице!
– Солгала, – пожал плечами Лекс. – Её брат, кстати, является её настоящим опекуном, хотя документы оформлены на другого родственника – какого-то очень дальнего, ни разу даже не видевшего Лавинию.
– Но зачем Лави лгала о своём брате? И… почему он не официальный опекун?
– Я уже сказал, что он известен в определённых кругах? Так вот, во-первых, у Галбрейта имеется тюремный срок – это сразу убирает его из списка тех, кто может претендовать на опекунство. А во-вторых… он довольно известный криминальный авторитет, – закон-чил ерат с ухмылкой.
– Нет… Да нет… Да это уже даже не смешно! – воскликнула я. – Ты сейчас издеваешься надо мной?!
– Ничуть. Как я понял, твоя подруга старается не общаться со своим братом – похоже, у них натянутые отношения. Скорее всего, поэтому она и фамилию поменяла при по-ступлении.
– Но это невозможно! Невозможно, чтобы на каждом шагу моей жизни возникали какие-то бандиты! Это уже напоминает какой-то дешёвый фарс! Это… это просто нереально!
– Нуу… на самом деле, ничего удивительного в этом нет. Первая причина этого – твой кукловод. Он крутится в подобных кругах и ты, невольно, втягиваешься во всё это. А вто-рая и главная причина – твоя кровь.
– А при чём здесь моя кровь?
– Я имею в виду не твою человеческую часть, а ту, что принадлежит демону – его кровь. Демоны – это тьма. И это, вовсе, не пафосные слова. Тьма притягивает тьму. А кто в мире людей относится к тьме? Убийцы, бандиты… И чем сильнее кровь демона в тебе, тем сильнее она притягивает в твою жизнь подобных людей. Кстати, скорее всего, слабая кровь притягивала бы к тебе каких-нибудь мелких мошенников, взяточников, воров-карманников… Но тебе везёт на «крупную рыбу».
– Какое-то… очень притянутое за уши объяснение, – в подобное верить не хотелось – что как бы я ни старалась избегать преступников, из-за того, что сотворила со мной Харрис, у меня не получится этого сделать.
– Какое есть. Но, вернёмся к твоей подруге, – продолжал Лекс. – Диас, каким-то образом, узнал, что Лейк – сестра Арина Галбрейта. И поэтому Филипп не убил девчонку. Но… если её брат обо всём узнает, он захочет отомстить Диасу. А ни группировка Диаса, ни группировка Галбрейта не владеет значимым превосходством над другой. Если равные по силе банды начинают вражду… это заканчивается резнёй с обеих сторон. Неудивительно, что как только ты сказала, что сотрёшь девушке память, Филипп тут же согласился отдать её тебе. Ведь, это его обезопасит.
«Лейк… Чёрт, да у них даже фамилии разные» – вспомнила я слова Диаса, которые я не поняла тогда. Теперь эти слова обрели смысл.
– Я, всё равно, не понимаю… Если Диас узнал – чья Лави сестра… зачем продолжал её мучить?! Он же… мог просто отпустить её!
Лекс издевательски рассмеялся:
– Не будь наивной дурой, Милена! Куда бы он её отпустил?! Какие бы ни были отношения между ней и братом, она бы всё ему рассказала. Поэтому Диасу оставалось только довести девушку до такого состояния, чтобы у неё и в мыслях не было – сделать это. Или… довести её до состояния безумия, чтобы она никогда и никому не смогла бы рас-сказать. Скорее всего, Рейф легко мог сделать это с Лейк, с помощью гипноза. Ломать разум с его способностью куда легче, чем стирать память. Думаю, если бы ты не появилась, это бы и произошло. Так что, твоей подруге повезло. Ну, а с учётом того, что Лейк знает, что ты сотрёшь ей память, похоже, брату она говорить ничего не собирается.
– Но… как ты так быстро узнал обо всём? О брате Лави, о том, кто он?
– У меня есть свои источники информации, – уклонился от ответа ерат. – Но они надёжные – в этом можешь не сомневаться.
Я молчала, пытаясь переварить полученные сведения.
– Я могу свести тебя с Арином Галбрейтом, – вдруг, сказал Лекс.
– Это ещё зачем?!
– Неужели, не понимаешь? Чтобы рассказать ему о произошедшем. И у вас тогда будет одна цель – смерть Диаса и его подручного – Рейфа. Ты можешь использовать банду Галбрейта для того, чтобы выполнить своё обещание, данное подруге. И её брат, с большим удовольствием, тебя поддержит. Как тебе идея?
– Но Лави не хочет рассказывать ему об этом…
– И что? Завтра Лейк, всё равно, ничего не будет помнить. И о том, что у тебя какие-то дела с её братом, она тоже не узнает. Никогда. Так, в чём проблема? Ты, ведь, сама понимаешь, что без чьей-либо помощи тебе не лишить жизни ни Филиппа, ни, тем более, Рейфа. Как я понимаю, твой кукловод поможет только в том случае, если у тебя будет безупречный план. И чем это не он? «Шифру» не понадобиться вмешиваться, да и лично убивать тебе не придётся. Галбрейт, с радостью, сделает всё сам.
– Как-то последнее не стыкуется с твоим желанием, чтобы я сделала это сама, – с по-дозрением сказала я.
Лекс улыбнулся, и от этой улыбки, вкупе с безжизненными глазами, меня передёрну-ло:
– Кто знает, как всё сложится? Вполне может случиться так, что даже с помощью Галбрейта, тебе этого не избежать. Я лишь предлагаю варианты – не более. Так что? Познакомить?
– Не знаю. Я… подумаю над этим.
– Думай, – легко согласился Лекс, поднимаясь. – Но не слишком долго. Диас может перестраховаться и, всё-таки, покинуть на какое-то время Гарэн. В таком случае, достать его будет сложнее.
– Я это учту. Кстати… а как давно ты знаешь, что во мне течёт кровь демонов?
– С самого начала. Мой наниматель меня проинформировал. Да и твоя реакция на меня это подтвердила.
– Какая реакция?
Лекс шагнул ко мне и я, невольно, вжалась в спинку кресла. Блэк зашипел, готовый напасть в любой момент. Неживые глаза ерата смотрели в мои – мне ужасно хотелось отвести взгляд, но… я не смогла.
– Почти с самого начала ты чувствовала, что при встречах со мной тебя одолевает страх и злость, верно? – Лекс спрашивал, но ответа не ждал. – И ты никак не могла это объяснить самой себе. А на самом деле всё очень просто. Твоя кровь говорит тебе, что ерат для тебя опасен. Что он хочет твоей крови. Что он хочет пить твою кровь до тех пор, пока ты не умрёшь.
Я вцепилась руками в подлокотники, чтобы не поддаться соблазну – вскочить с кресла и отойти от Лекса, как можно, дальше. Облизнув пересохшие губы и, всё также, не отводя взгляда, я спросила:
– А ты, действительно, для меня опасен? Ты хочешь этого? Пить мою кровь? И что значит – «пока не умрёшь»? Ты… хочешь меня убить?
Лекс неприятно усмехнулся:
– Думаю, то, что я хочу твоей крови, ты должна была понять ещё вчера. У меня пока нет желания убить тебя, но твоей крови это не объяснишь – это инстинкт. И я не опасен для тебя до тех пор, пока меня связывает договор. Я не нарушаю свои контракты.
– А когда твой договор с этим… Саварисом закончится?
– Когда закончится этот договор, начнётся новый.
– Новый? – не поняла я.
– Да. Который я заключил с Адалиссой.
– Ты видел Адалиссу?! Ты… знаешь о ней?! – вот уж подобной новости я никак не ожидала.
– Видел и знаю. Так что, с моей стороны за свою жизнь ты можешь не опасаться и впредь, – он отошёл от меня и, как ни в чём не бывало, направился к входной двери. – А ты думай о встрече с Галбрейтом.
И он ушёл до того, как я успела ещё хоть что-то спросить.
– Адалисса… Мне нужно с ней поговорить и расспросить – с кем ещё она встречалась! – я с раздражением откинулась на спинку кресла. – Хоть буду знать – какие сюрпризы меня ещё ждут! Но на что эти двое заключили договор?
Но о последнем я думала недолго. Мои мысли вернулись к Лави. И к её брату. Стоит ли связываться с этим Арином Галбрейтом? Лави завтра, всё равно, всё забудет. И узнать о том, что с ней случилось, её брат сможет только от меня. А надо ли это делать? Да, конечно, воспользоваться жаждой мести Галбрейта было бы легко. Как и сказал Лекс, с его помощью я могла бы выполнить своё обещание и добраться до Филиппа и Рейфа. С другой стороны… этим знанием я причиню страдания человеку, для которого Лави, наверняка, очень дорога.
О том, что, если я всё расскажу, это также активирует войну между двумя бандами, я не думала. Точнее, я понимала, что так будет, но… на это мне было, откровенно, наплевать. Жизни бандитов – что с одной стороны, что с другой – меня не волновали. Но Арин Галбрейт…
«А что если получится так, что победит Филипп? Что если он убьёт брата Лави? Как я ей потом в глаза посмотрю? Да я же потом всю жизнь буду чувствовать себя ви-новатой! А Лави… Пусть она с братом и не общается, но он для неё – самый близкий человек после смерти родителей. Если из-за меня он погибнет… Но что тогда делать?».
Я так и не смогла в тот вечер прийти к какому-то решению. Я не могла придумать, что буду делать, не используя помощь брата Лави. И я не могла решиться – рискнуть не толь-ко собой, но и кем-то ещё.
«Да, конечно, Арин Галбрейт – взрослый человек и он в состоянии сам решить, что делать. Но к действиям-то его, всё равно, подтолкнёт моя информация. Но, ничего не сказав ему… разве, я не лишу его права – отомстить за родную сестру? Ох… я совсем запуталась».
В конечном итоге, я легла спать, надеясь, что завтра смогу что-то решить. А ещё, надеясь встретиться в мире снов с Адалиссой.
***
Насчёт встречи с Адалиссой мои ожидания не оправдались. Мне снились самые обыкновенный сны: не было кошмаров с сине-зелёными бабочками, не было лаборатории, светловолосого мужчины, которого я не могла вспомнить. И мира снов с Адалиссой – тоже не было. Оставалось ждать следующую ночь.
Самым долгим за это утро – был выбор одежды. Я рассматривала столь непривычные мне платья и не могла решить, что надеть. Хотелось не заморачиваться, и надеть те самые единственные джинсы, которые у меня остались, но… Кай был бы этим не доволен. Кроме того… мне понравилось, как он вчера смотрел на меня, когда я была в платье. Хоте-лось снова ощутить на себе этот взгляд. В конце концов, я остановила свой выбор на летнем платье-тунике, небесно-синего цвета.
«Эх, и кроссовки к нему не надеть, – с тоской подумала я, надевая босоножки. – Когда я к этому привыкну?».
Я зашла за Каем, который одобрил мой наряд, и мы вдвоём отправились за Лави. Разговор с Каем о Галбрейте я решила отложить до тех пор, пока мы не вернёмся от Бернар-да Займера.
У старого телепата мы, действительно, пробыли не один час. Займер оставил нас с Ка-ем на кухне, а сам работал с Лави в комнате. Всё это время я страшно нервничала. Я понимала, что Займер один из лучших телепатов Дуалона, но… я также понимала, что замена памяти – процедура сложная. Малейшая ошибка могла привести к непоправимым последствиям. Но, всё прошло благополучно. Займер вышел из комнаты часа через три и сказал, что Лави спит. И будет спать ещё несколько часов. А когда она проснётся – она не вспомнит реальные события последних четырёх дней. И что за это время нам, лучше бы, отвезти её в «Шисуну», пока она спит. Мы с этим согласились. Займер ни о чём не спросил ни меня, ни Кая о произошедшем с Лави. А, ведь, он всё видел, когда стирал её память. Меня подмывало спросить – знает ли он про обещание, которое я дала Лави, но так и не решилась. Кай донёс Лави до машины на руках, и мы уехали. В «Шисуне» же нас встретил знакомый иллюзионист Кая, благодаря которому мы, также спокойно, донесли Лави до её комнаты.
Я дождалась, пока Лави проснётся, чтобы убедиться, что всё в порядке. И как же я была рада, когда после пробуждения, я увидела, что Лави стала прежней. Забыв весь кош-мар, что с ней случился, она, вновь, стала жизнерадостной весёлой девушкой. Как-будто… ничего и не было. Лави помнила только то, что последние несколько дней провела у своих друзей. Не предупредила об этом Николь и меня, потому что забыла. За последнее она чувствовала себя несколько виноватой, поэтому пообещала сразу же, после моего ухода, пойти и извиниться перед Николь за то, что заставила волноваться. Я же, пошла к Каю, чтобы рассказать ему о родственных связях Лави.
Кай был, мягко говоря, удивлён.
Стук в дверь раздался так неожиданно, что я подскочила, а Блэк, который, казалось, задремал на кровати, грозно зашипел. «Кого там принесло так поздно?» – с недоумением думала я, подходя к двери и шикая на салера – вдруг, там был тот, кто не знал о его пре-бывании у меня.
Я открыла – за дверью стоял Лекс.
– Чего тебе? – без всякого дружелюбия спросила я.
– Может, впустишь для начала? А то не дежурный преподаватель, стоящий на пороге комнаты ученицы… так себе, зрелище.
– Ладно, проходи, – я посторонилась.
– Я вижу, твоя рана уже зажила, – сказал ерат, заходя в комнату.
Я закрыла за ним дверь:
– А тебя, я смотрю, это нисколько не удивляет. Ты знал, что так будет?
– Знал, – не стал мужчина отпираться. – По вкусу твоей крови… это ясно сразу.
– Кое-кто сказал мне, что… во мне течёт кровь демонов. Значит, это – правда? Ты по-этому хотел моей крови?
– Да. Твоя кровь… – Лекс облизнул губы и я, невольно шарахнулась от него, а отважный салер, наоборот, встал между нами. – Она, практически, ничем не отличается от крови демона. Сильная, магическая… Кому, как не ерату, понимать это.
– Доэкспериментировался, папочка, – пробормотала я. – Если бы могла, второй раз убила бы.
– Ты думаешь, что твоя кровь – это заслуга Деланье? – ерат насмешливо выгнул бровь.
– А чья же ещё?
– Ну, пока, можешь считать так – я пришёл не для того, чтобы говорить об этом.
– А для чего?
Лекс сел в кресло и я, чтобы не стоять, села в другое. Блэк устроился рядом со мной, на подлокотнике, с угрозой смотря на Лекса.
– Ты знаешь, что у твоей подруги – Лавинии Лейк – есть брат? – первый же вопрос ерата заставил меня растеряться.
– Мм… Нет, не знаю. Я знаю, что её родители умерли. А о братьях или сёстрах… она не говорила.
– Значит, скрыла даже от тебя… Мне стало интересно, почему, всё-таки, твою по-дружку не убили сразу. Или, в крайнем случае, на следующий день. Да и отдали её тебе… слишком уж легко. Диас не из тех, кто стал бы рисковать, даже взяв с тебя обещание – стереть Лейк память. Для этого должна быть очень веская причина.
– И какая же?
– Первоначально, фамилия твоей подруги была не «Лейк». На самом деле, она – Лави-ния Галбрейт. Она сменила фамилию при поступлении в «Шисуну». Интересно было бы расспросить её – зачем? И её ли это была идея?
– Я… не совсем понимаю, о чём речь. Ну, была у неё другая фамилия, и что? У меня тоже была фамилия «Деланье», а не «Бэлоу». Но в интернате я предпочитала не вспоминать об этом – не хотела, чтобы у меня было что-то общее с Виктором.
– Возможно, у твоей подруги цель была та же. У неё есть старший брат – Арин Галбрейт. Старше её на двенадцать лет. Живёт в Гарэне и… довольно известен в определённых кругах.
– Брат Лави в Гарэне?! – изумилась я. – Но… она говорила, что у неё нет родственников в столице!
– Солгала, – пожал плечами Лекс. – Её брат, кстати, является её настоящим опекуном, хотя документы оформлены на другого родственника – какого-то очень дальнего, ни разу даже не видевшего Лавинию.
– Но зачем Лави лгала о своём брате? И… почему он не официальный опекун?
– Я уже сказал, что он известен в определённых кругах? Так вот, во-первых, у Галбрейта имеется тюремный срок – это сразу убирает его из списка тех, кто может претендовать на опекунство. А во-вторых… он довольно известный криминальный авторитет, – закон-чил ерат с ухмылкой.
– Нет… Да нет… Да это уже даже не смешно! – воскликнула я. – Ты сейчас издеваешься надо мной?!
– Ничуть. Как я понял, твоя подруга старается не общаться со своим братом – похоже, у них натянутые отношения. Скорее всего, поэтому она и фамилию поменяла при по-ступлении.
– Но это невозможно! Невозможно, чтобы на каждом шагу моей жизни возникали какие-то бандиты! Это уже напоминает какой-то дешёвый фарс! Это… это просто нереально!
– Нуу… на самом деле, ничего удивительного в этом нет. Первая причина этого – твой кукловод. Он крутится в подобных кругах и ты, невольно, втягиваешься во всё это. А вто-рая и главная причина – твоя кровь.
– А при чём здесь моя кровь?
– Я имею в виду не твою человеческую часть, а ту, что принадлежит демону – его кровь. Демоны – это тьма. И это, вовсе, не пафосные слова. Тьма притягивает тьму. А кто в мире людей относится к тьме? Убийцы, бандиты… И чем сильнее кровь демона в тебе, тем сильнее она притягивает в твою жизнь подобных людей. Кстати, скорее всего, слабая кровь притягивала бы к тебе каких-нибудь мелких мошенников, взяточников, воров-карманников… Но тебе везёт на «крупную рыбу».
– Какое-то… очень притянутое за уши объяснение, – в подобное верить не хотелось – что как бы я ни старалась избегать преступников, из-за того, что сотворила со мной Харрис, у меня не получится этого сделать.
– Какое есть. Но, вернёмся к твоей подруге, – продолжал Лекс. – Диас, каким-то образом, узнал, что Лейк – сестра Арина Галбрейта. И поэтому Филипп не убил девчонку. Но… если её брат обо всём узнает, он захочет отомстить Диасу. А ни группировка Диаса, ни группировка Галбрейта не владеет значимым превосходством над другой. Если равные по силе банды начинают вражду… это заканчивается резнёй с обеих сторон. Неудивительно, что как только ты сказала, что сотрёшь девушке память, Филипп тут же согласился отдать её тебе. Ведь, это его обезопасит.
«Лейк… Чёрт, да у них даже фамилии разные» – вспомнила я слова Диаса, которые я не поняла тогда. Теперь эти слова обрели смысл.
– Я, всё равно, не понимаю… Если Диас узнал – чья Лави сестра… зачем продолжал её мучить?! Он же… мог просто отпустить её!
Лекс издевательски рассмеялся:
– Не будь наивной дурой, Милена! Куда бы он её отпустил?! Какие бы ни были отношения между ней и братом, она бы всё ему рассказала. Поэтому Диасу оставалось только довести девушку до такого состояния, чтобы у неё и в мыслях не было – сделать это. Или… довести её до состояния безумия, чтобы она никогда и никому не смогла бы рас-сказать. Скорее всего, Рейф легко мог сделать это с Лейк, с помощью гипноза. Ломать разум с его способностью куда легче, чем стирать память. Думаю, если бы ты не появилась, это бы и произошло. Так что, твоей подруге повезло. Ну, а с учётом того, что Лейк знает, что ты сотрёшь ей память, похоже, брату она говорить ничего не собирается.
– Но… как ты так быстро узнал обо всём? О брате Лави, о том, кто он?
– У меня есть свои источники информации, – уклонился от ответа ерат. – Но они надёжные – в этом можешь не сомневаться.
Я молчала, пытаясь переварить полученные сведения.
– Я могу свести тебя с Арином Галбрейтом, – вдруг, сказал Лекс.
– Это ещё зачем?!
– Неужели, не понимаешь? Чтобы рассказать ему о произошедшем. И у вас тогда будет одна цель – смерть Диаса и его подручного – Рейфа. Ты можешь использовать банду Галбрейта для того, чтобы выполнить своё обещание, данное подруге. И её брат, с большим удовольствием, тебя поддержит. Как тебе идея?
– Но Лави не хочет рассказывать ему об этом…
– И что? Завтра Лейк, всё равно, ничего не будет помнить. И о том, что у тебя какие-то дела с её братом, она тоже не узнает. Никогда. Так, в чём проблема? Ты, ведь, сама понимаешь, что без чьей-либо помощи тебе не лишить жизни ни Филиппа, ни, тем более, Рейфа. Как я понимаю, твой кукловод поможет только в том случае, если у тебя будет безупречный план. И чем это не он? «Шифру» не понадобиться вмешиваться, да и лично убивать тебе не придётся. Галбрейт, с радостью, сделает всё сам.
– Как-то последнее не стыкуется с твоим желанием, чтобы я сделала это сама, – с по-дозрением сказала я.
Лекс улыбнулся, и от этой улыбки, вкупе с безжизненными глазами, меня передёрну-ло:
– Кто знает, как всё сложится? Вполне может случиться так, что даже с помощью Галбрейта, тебе этого не избежать. Я лишь предлагаю варианты – не более. Так что? Познакомить?
– Не знаю. Я… подумаю над этим.
– Думай, – легко согласился Лекс, поднимаясь. – Но не слишком долго. Диас может перестраховаться и, всё-таки, покинуть на какое-то время Гарэн. В таком случае, достать его будет сложнее.
– Я это учту. Кстати… а как давно ты знаешь, что во мне течёт кровь демонов?
– С самого начала. Мой наниматель меня проинформировал. Да и твоя реакция на меня это подтвердила.
– Какая реакция?
Лекс шагнул ко мне и я, невольно, вжалась в спинку кресла. Блэк зашипел, готовый напасть в любой момент. Неживые глаза ерата смотрели в мои – мне ужасно хотелось отвести взгляд, но… я не смогла.
– Почти с самого начала ты чувствовала, что при встречах со мной тебя одолевает страх и злость, верно? – Лекс спрашивал, но ответа не ждал. – И ты никак не могла это объяснить самой себе. А на самом деле всё очень просто. Твоя кровь говорит тебе, что ерат для тебя опасен. Что он хочет твоей крови. Что он хочет пить твою кровь до тех пор, пока ты не умрёшь.
Я вцепилась руками в подлокотники, чтобы не поддаться соблазну – вскочить с кресла и отойти от Лекса, как можно, дальше. Облизнув пересохшие губы и, всё также, не отводя взгляда, я спросила:
– А ты, действительно, для меня опасен? Ты хочешь этого? Пить мою кровь? И что значит – «пока не умрёшь»? Ты… хочешь меня убить?
Лекс неприятно усмехнулся:
– Думаю, то, что я хочу твоей крови, ты должна была понять ещё вчера. У меня пока нет желания убить тебя, но твоей крови это не объяснишь – это инстинкт. И я не опасен для тебя до тех пор, пока меня связывает договор. Я не нарушаю свои контракты.
– А когда твой договор с этим… Саварисом закончится?
– Когда закончится этот договор, начнётся новый.
– Новый? – не поняла я.
– Да. Который я заключил с Адалиссой.
– Ты видел Адалиссу?! Ты… знаешь о ней?! – вот уж подобной новости я никак не ожидала.
– Видел и знаю. Так что, с моей стороны за свою жизнь ты можешь не опасаться и впредь, – он отошёл от меня и, как ни в чём не бывало, направился к входной двери. – А ты думай о встрече с Галбрейтом.
И он ушёл до того, как я успела ещё хоть что-то спросить.
– Адалисса… Мне нужно с ней поговорить и расспросить – с кем ещё она встречалась! – я с раздражением откинулась на спинку кресла. – Хоть буду знать – какие сюрпризы меня ещё ждут! Но на что эти двое заключили договор?
Но о последнем я думала недолго. Мои мысли вернулись к Лави. И к её брату. Стоит ли связываться с этим Арином Галбрейтом? Лави завтра, всё равно, всё забудет. И узнать о том, что с ней случилось, её брат сможет только от меня. А надо ли это делать? Да, конечно, воспользоваться жаждой мести Галбрейта было бы легко. Как и сказал Лекс, с его помощью я могла бы выполнить своё обещание и добраться до Филиппа и Рейфа. С другой стороны… этим знанием я причиню страдания человеку, для которого Лави, наверняка, очень дорога.
О том, что, если я всё расскажу, это также активирует войну между двумя бандами, я не думала. Точнее, я понимала, что так будет, но… на это мне было, откровенно, наплевать. Жизни бандитов – что с одной стороны, что с другой – меня не волновали. Но Арин Галбрейт…
«А что если получится так, что победит Филипп? Что если он убьёт брата Лави? Как я ей потом в глаза посмотрю? Да я же потом всю жизнь буду чувствовать себя ви-новатой! А Лави… Пусть она с братом и не общается, но он для неё – самый близкий человек после смерти родителей. Если из-за меня он погибнет… Но что тогда делать?».
Я так и не смогла в тот вечер прийти к какому-то решению. Я не могла придумать, что буду делать, не используя помощь брата Лави. И я не могла решиться – рискнуть не толь-ко собой, но и кем-то ещё.
«Да, конечно, Арин Галбрейт – взрослый человек и он в состоянии сам решить, что делать. Но к действиям-то его, всё равно, подтолкнёт моя информация. Но, ничего не сказав ему… разве, я не лишу его права – отомстить за родную сестру? Ох… я совсем запуталась».
В конечном итоге, я легла спать, надеясь, что завтра смогу что-то решить. А ещё, надеясь встретиться в мире снов с Адалиссой.
***
Насчёт встречи с Адалиссой мои ожидания не оправдались. Мне снились самые обыкновенный сны: не было кошмаров с сине-зелёными бабочками, не было лаборатории, светловолосого мужчины, которого я не могла вспомнить. И мира снов с Адалиссой – тоже не было. Оставалось ждать следующую ночь.
Самым долгим за это утро – был выбор одежды. Я рассматривала столь непривычные мне платья и не могла решить, что надеть. Хотелось не заморачиваться, и надеть те самые единственные джинсы, которые у меня остались, но… Кай был бы этим не доволен. Кроме того… мне понравилось, как он вчера смотрел на меня, когда я была в платье. Хоте-лось снова ощутить на себе этот взгляд. В конце концов, я остановила свой выбор на летнем платье-тунике, небесно-синего цвета.
«Эх, и кроссовки к нему не надеть, – с тоской подумала я, надевая босоножки. – Когда я к этому привыкну?».
Я зашла за Каем, который одобрил мой наряд, и мы вдвоём отправились за Лави. Разговор с Каем о Галбрейте я решила отложить до тех пор, пока мы не вернёмся от Бернар-да Займера.
У старого телепата мы, действительно, пробыли не один час. Займер оставил нас с Ка-ем на кухне, а сам работал с Лави в комнате. Всё это время я страшно нервничала. Я понимала, что Займер один из лучших телепатов Дуалона, но… я также понимала, что замена памяти – процедура сложная. Малейшая ошибка могла привести к непоправимым последствиям. Но, всё прошло благополучно. Займер вышел из комнаты часа через три и сказал, что Лави спит. И будет спать ещё несколько часов. А когда она проснётся – она не вспомнит реальные события последних четырёх дней. И что за это время нам, лучше бы, отвезти её в «Шисуну», пока она спит. Мы с этим согласились. Займер ни о чём не спросил ни меня, ни Кая о произошедшем с Лави. А, ведь, он всё видел, когда стирал её память. Меня подмывало спросить – знает ли он про обещание, которое я дала Лави, но так и не решилась. Кай донёс Лави до машины на руках, и мы уехали. В «Шисуне» же нас встретил знакомый иллюзионист Кая, благодаря которому мы, также спокойно, донесли Лави до её комнаты.
Я дождалась, пока Лави проснётся, чтобы убедиться, что всё в порядке. И как же я была рада, когда после пробуждения, я увидела, что Лави стала прежней. Забыв весь кош-мар, что с ней случился, она, вновь, стала жизнерадостной весёлой девушкой. Как-будто… ничего и не было. Лави помнила только то, что последние несколько дней провела у своих друзей. Не предупредила об этом Николь и меня, потому что забыла. За последнее она чувствовала себя несколько виноватой, поэтому пообещала сразу же, после моего ухода, пойти и извиниться перед Николь за то, что заставила волноваться. Я же, пошла к Каю, чтобы рассказать ему о родственных связях Лави.
Кай был, мягко говоря, удивлён.
