Смешторг

- Место понравилось, - доверительно сообщил Басов. – Ты вот долго живешь в городе, а знаешь ли, что в той бухте бывает ветер только южного направления, а все остальные там просто отсутствуют. Так что для пристани там самое место.
       - А-а-а, - протянул Никитос. – И все равно я не понял. Там же очень высокий берег.
       - А берег, дорогой товарищ, - вмешался Серега, - нам не помеха.
       Никитос пожал плечами и смолк. Но, чувствовалось, что он остался при своем мнении.
       Переговоры не заняли много времени. Усадьба действительно продавалась и действительно стоила столько денег, сколько и обозначил Серега. Насчет причин, как продажи, так и покупки никто ничего спрашивать не стал. Когда Басов попросил, так сказать, показать товар лицом, никто не стал чинить ему никаких препятствий. Просто сказали, что будут ждать завтра с утра. На этом высокие договаривающиеся стороны раскланялись и трое слегка обалдевших от той легкости, с которой в руки падала вожделенная усадьба, отправились домой.
       - Надо с кем-нибудь войну начинать, - неожиданно сказал Серега.
       - С чего бы это? – поразился Басов.
       - Ну, пока прет.
       На обратном пути, отправив Никитоса, которому не терпелось, в лавку, Басов с Серегой зашли на местную верфь. Мастер, увидев их, рассыпался в любезностях, из чего Басов понял, что лодка еще не готова. Не слушая дальше, он попросил назвать последний срок, после которого должны последовать санкции. Мастер как-то сразу потух и начал бормотать, что работы много, а тут еще неучтенный заказ. Басов слушал, кивал, а когда мастер совсем запутался, взял его за тунику и прошипел в лицо:
       - Ты меня слышишь? Срок назови! И если и тогда не сделаешь, кранты тебе Крылов.
       Отпустил мастера, вытер руку о хитон и удалился. Серега, сделав мужику страшную рожу, пошел следом.
       - Не расстраивайся, шеф, - сказал он.
       - Понимаешь, - горько сказал Басов. – Везде одно и тоже. Я-то думал, хоть в древности порядки другие. Так и нет.
       Серега только вздохнул сочувственно.
       … Никитос, закрыв лавку на обед, прибежал в андрон, где теперь была сконцентрирована вся торговая мысль. Басов с Серегой восседали на ложе (второе унесли в таблинум) и Басов, разложив перед собой листы бумаги писал список на завтра и заодно рисовал эскизы. Никитос, с почтением поглядывая на занятого Басова, обратился к Сереге.
       - Серегос, товар в лавке кончается. Что делать?
       - Что? Вообще? – удивился Серега, а Басов поднял голову от своей писанины.
       - Вообще, - покаянно повесив голову, произнес Никитос.
       Он очень боялся, что заезжие купцы решат свернуть дело и просто уедут. А ведь он за неделю так привык и к новому дому, и к отличному занятию, полностью отвечающему его характеру, да и, что греха таить, к невиданным доходам, после которых и жена, и дочери снова стали считать его кормильцем.
       - А ну, пойдем, глянем, - сказал Басов, вставая.
       Лавка встретила их полупустыми полками, на которых сиротливо лежали несколько мешочков с пряностями, самая дорогая из оставшихся тканей, стопка бумаги, чернила и ручки.
       - Это что, все? – спросил Басов. – Я так понимаю, что на складе тоже ничего нет?
       - Ну да, - подтвердил Никитос.
       - Поторопились мы, - обратился Басов по-русски к Сереге. – Надо было сначала задел создать. А так мы с колес не очень-то и наторгуем. Обязательно влипнем не с этой стороны, так с той.
       Серега почесал затылок, что означало у него тяжкие раздумья.
       - Ну, можно еще цены поднять.
       - Цены поднимешь – оборот упадет. А завозить сразу больше товара мы не сможем, пока лодка не готова. Эх, приучили мы народ к хорошему. Вобщем, завтра, я так понимаю, у нас последняя ходка. Потом нам будет проще.
       - Вот что, Никитос, завтра мы еще привезем товара.
       Никитос четко уловил слова «завтра» и «еще» и они ему очень не понравились.
       - А потом? – спросил он, внутренне трепеща.
       - А потом видно будет, - уклончиво ответил Басов. – И еще, ты знаешь, где можно приобрести мула с повозкой и сколько это будет стоить?
       … Утром, как ни тихо выбирались Басов и Серега из своего андрона, все равно в перистиле их уже поджидала Злата. Причем девчонка была умыта, причесана и даже синяк чем-то замазала.
       - А я? - спросила она
       - А ты пока дома, - с сожалением ответил Басов. – В наш утлый челн ты просто не поместишься.
       Серега усмехнулся.
       - Только если на балансире.
       - Молчи лучше, - одернул его Басов. – Нет, нет, - это уже Злате. – Дядя так шутит, - и показал Сереге кулак. – Ты вот лучше, как солнце до этой крыши поднимется, приходи в порт. И пусть Искар с тобой тележку прикатит.
       И Басов с Серегой, крякнув, подняли амфору с маслом и потащили ее в порт, а девушка, закрыв за ними дверь, медленно пошла к себе.
       На этот раз тюк с товаром выглядел несолидно. Наверно потому, что их было два. Пока Юрка с Вованом перегружали рыбу и переливали масло, Басов, чтобы не терять времени, расспрашивал их о том, что произошло.
       Юрка, постоянно отрываясь от дела, потому что рассказывать, не размахивая руками, он просто не умел, поведал внимающим Басову и Сереге, что они наняли мужичка с «пирожком» и теперь с транспортом вроде проблем нет. Он сам с этим мужичком собирает товар, ассортимент которого теперь, слава вам, не столь разнообразен и отвозит в Камыши, где уже стоит Вован с ботом. Масло они отвозят покупателю тоже сами. Кстати, одной амфоры масла, вполне хватает и на товар, и на оплату мужика с машиной, и на содержание бота, и даже им с Вованом. И если им с Вованом хватает на полмесяца, то все остальное обеспечено на целый месяц. Так что если амфоры будут поступать с такой же периодичностью, то через месяцок вполне может очиститься капиталец тысяч в десять долларей.
       - Рыба, - сказал Вован, - приносит, конечно, поменьше, но приносит стабильно и, главное, позволяет им шататься по бухтам и ночевать где надо, благодаря тому, что командир заставы большой любитель ставридки и султанки. А если бы вы (жест в сторону Сереги) подбросили камбалу, нам бы можно было и до Ялты сходить.
       Басов заметил, что он больше всего опасается за сохранение всего в тайне, на что Юрка ответил, что пока никто к ним особо не приставал, потому что кругом творится то же самое и такую мелочь как они просто не успевают отслеживать.
       - Щиплют самых жирных, - сказал Безденежный. – А мы даже во втором ряду не стоим.
       Договорились встретиться на следующий день вечером, обещая проинформировать насчет усадьбы и просто, чтобы поменять время, потому что утро уже могло и примелькаться. Они сердечно попрощались с мужиками и тихонько соскользнули в воду.
       Девушку Басов заметил, едва они оказались в виду порта. Серега сидел на веслах спиной и ничего не видел. Тележка стояла с самого края, Искар, в своей обычной манере, подпирал спиной колесо, а рядом, у самой кромки воды, там, где, набегая на песок, плескались мелкие волны, стояла, вытянувшись в струнку, девчонка. Ветерок, который не мог даже слегка напрячь парус, едва шевелил ее длинные волосы и трогал короткий хитон.
       Увидев вышедшее из-за мыса диковинное сооружение, она сперва удивилась, но потом узнала сидящего на веслах Серегу и примостившегося на корме Басова и радостно махнула рукой. Басов принял вид суровый, как и подобает бывалому мореплавателю и прикрикнул на Серегу. Тот воззрился удивленно и темпа не изменил.
       - Нас встречают, дурень, - зашипел Басов.
       - А?! – сказал Серега и продолжал монотонно грести.
       Так они, к неудовольствию Басова, и приткнулись носом к берегу. Златка тут же сбросила сандалии и полезла в воду – помогать. Увидев заполненную рыбой носовую часть челна, она произнесла:
       - У-у-у! – и стала аккуратно перебирать живое серебро.
       От рыбного рынка уже спешили двое ребят во главе с распорядителем. Две драхмы утяжелили Басовский кошель, а рыбу мужики профессионально выгребли и унесли, оставив десятка два указанных экземпляров. Загрузив в тележку тюки с товаром, вызвавшие у девушки живейший интерес, вылившийся в массу вопросов, на которые Басов отвечал неопределенно, а Серега только выразительно мычал, они пошли домой.
       Никитос, увидев тюки, вопросов задавать совсем не стал, а тут же схватил их и утащил в лавку, даже не прибегая к помощи Искара.
       - Никитос! – крикнул ему вслед Басов. – А ты усадьбу разве смотреть не поедешь?
       - Я вам доверяю, - отозвался Никитос уже из-за двери.
       Басов хмыкнул и спросил Серегу:
       - Ты как насчет вождения кобылы?
       Серега задумчиво почесал макушку.
       - Ну, я никогда не пробовал, - сказал он нерешительно. – Но, в принципе, не вижу ничего сложного. Тем более, что уличного движения здесь практически нет. Так шта-а.
       Басов окинул его критическим взглядом и повернулся к Искару.
       - А ты как.
       Искар пожал широкими плечами.
       - Я же крестьянин. Поэтому для меня управиться с кобылой вообще не вопрос.
       - Годится, - сказал Басов. – Тогда иди, оповести Никитоса, что уходишь, и мы поехали.
       Поездка выбила из ездоков всю душу. Дорога была каменистой, а повозка, соответственно, без рессор. И как она не развалилась, осталось загадкой для всех. Кроме, похоже, Искара, который отнесся к тряске совершенно индифферентно. А Басов взял на заметку идею новой повозки, на которой можно будет ездить, не боясь за целостность зубов.
       Дорога, выйдя из ворот, повела их начала вдоль стен города, потом она свернула на восток, а в нужном направлении от нее отделилась слабо наезженная колея, которая шла через холм, на котором в ХХ веке будет располагаться санаторий-профилакторий с претенциозным названием «Строитель» к будущему Песочному пляжу. От пляжа строго в юго-западном направлении шла невысокая каменная стенка, разделяющая два участка херсонесской хоры. Искар не спеша поехал вдоль нее в поисках прохода. Проход нашелся тут же, метров через пятьдесят. За ним дорога опять пошла чуть вверх и прямо перед путниками замаячила обнесенная уже более капитальной стеной усадьба.
       Их уже ждали, потому что ворота в стене были открыты.
       

       
       
       ГЛАВА 9 - Усадьба

       Дом был внушителен. В смысле, он внушал своему хозяину уверенность, он обещал кров, защиту, тепло и уют. Он был легок и в то же время монументален. Серега смотрел на дом с довольным видом, Басов прищурился, как будто уже что-то высчитывая и прикидывая, Злата разинула рот в восхищении и один Искар оставался равнодушным. Впрочем, как и мул.
       Дом, кстати, на участке был не один. И если направо к мысу уходили зеленые шпалеры винограда с идущими рядом невысокими каменными стенками, то слева протянулись какие-то низкие строения, выстроенные квадратом, назначение которых было непонятно. Внутри же почти крепостной стены кроме самого дома находились многочисленные постройки служб и сараев. По углам стены возвышались небольшие башенки, несшие скорее наблюдательную, а не оборонительную функцию.
       Поражало почти полное безлюдье, и Басов поинтересовался этим у встречавшего их человека. Тот не стал скрывать, что хозяин очень торопился и еще неделю назад распродал всех рабов и скот. Сейчас в усадьбе находятся только он – управляющий, практически уже отставленный, кухарка и сторож.
       - Что ж так-то? – спросил Басов, оглядываясь. – А если набежит кто, прослышавший, что в доме никого нет.
       - Так взять-то нечего, - невесело усмехнулся управляющий. – Все вывезено.
       - Хозяин был так уверен, что мы все это купим? – встрял Серега.
       - А вы не первые, - махнул рукой управляющий. – Покупатели уже приходили, но что-то там не сладилось. Вот, когда первые появились, хозяин и начал все распродавать. Это было две недели назад. Так что… Дом будете смотреть? – неожиданно спросил он.
       - Обязательно, - Басов незаметно показал Сереге в сторону берега.
       Тот понятливо кивнул и независимо посвистывая, отошел в сторонку. Искар загнал повозку внутрь периметра стен, обстоятельно по-крестьянски выбрал место в тени и поставил туда мула. Потом залез под телегу и улегся, предварительно подстелив соломки. Басов посмотрел на эти манипуляции со сдержанным чувством одобрения и пошел следом за управляющим. Злата, как пришитая шла следом, восторженно оглядываясь.
       Подойдя к дому, занимавшему не менее шести соток, Басов заинтересовался тем, что окна, выходящие наружу, расположены все на уровне второго этажа и выполнены небольшими и похожи скорее на бойницы. Он обратил на это внимание управляющего и тот подтвердил, что да, дом рассчитан на осаду нехорошими людьми. И для этого, сказал он, у дома есть и запасы, и вода.
       Перед тем как войти, Басов внимательно оглядел дом снаружи. Он представлял собой большой квадрат в два этажа с двускатной крышей. Причем этажи, видно, были довольно высокими. Потому что с одного бока к большому дому было приткнуто нечто вроде флигеля, тоже квадратного и двухэтажного, являющегося словно бы уменьшенной копией главного здания, но немного пониже. Дверей на первом этаже, кстати, было много, и Басов указал управляющему на такое вроде бы несоответствие. Тот пожал плечами, сказав, что двери открываются наружу, сделаны толстыми и с надежными запорами.
       Наконец они вошли, как сказал управляющий, в главный вход. Слева остался флигель, предназначенный, как было заявлено, в основном для слуг, но в его дальнем крыле располагалась также ванная и туалеты. Басов сделал вывод, что усадьба ко всему прочему, оборудована водопроводом и канализацией. От главного входа шел длинный коридор с полом из цветной плитки и стенами, отделанными деревянными панелями. В торце коридора была широкая дверь в помещение, где работали слуги, подающие пищу. Аналогов у себя Басов подыскать не мог и решил с этим делом разобраться позднее, если возникнет необходимость. Справа была дверь в кухню, но туда заходить не стали, а вот в левую зашли. За левой дверью находился перистиль. Он был раза в три больше чем в городском доме. Посередине находился традиционный бассейн, в который стекала дождевая вода с окружающих скатов крыш.
       - Да, неприятно, небось, здесь во время дождя, - подумал Басов, представив летящие со второго этажа струи.
       Перистиль окружала с трех сторон галерея с деревянными перилами и балясинами. На галерею можно было подняться или по наружной лестнице, или по двум внутренним, ведущим в помещения второго этажа, из которых в свою очередь, был выход на галерею. Направо и налево из перистиля вели широкие двери. С одной стороны, располагался триклиний или, проще говоря, столовая, по словам управляющего, на целых восемь обеденных лож. То есть, по местным меркам, довольно обширная. Ну а с другой стороны дверь вела в такой же по площади таблинум или кабинет, он же гостиная. На второй этаж Басов не полез, просто спросив управляющего о расположении там комнат. Тот сказал, что над триклинием располагается женская половина или гинекей, состоящая из трех комнат, а над таблинумом и дальше по галерее спальня хозяев и комнаты для гостей. Басов вполне этим удовлетворился и, к удивлению, и управляющего и Златы, попросил показать ему ванную и туалеты. Для этого пришлось пройти через перистиль в дверь и дальше налево через весь дом и даже флигель. В самом конце коридора располагалась ванная комната с керамической ванной, вмонтированной в пол на небольшом возвышении. А налево от нее, в помещении поменьше, кстати, очень чистом, располагались друг напротив друга нечто вроде каменных скамеек с хитрой формы очками. Басов, видя такое украшение, даже немного обрадовался разнообразию.