Смешторг

Басов переглянулся с Серегой.
       - И что? – спросил он осторожно.
       - Школа нужна, - вздохнул Вован. – Кстати, те пацаны, которых рекомендовал Прошка, хоть сейчас годны в старпомы. Но они уже год в море, и я их лично учил. Только молоды они еще. Их и слушать-то не будут. Да и капитанов еще учить и учить. Знаний им все-таки не хватает. Только за счет практики и везения вылезают.
       Басов развел руками.
       - Школа, оно конечно хорошо. Вон Андрею тоже что-то вроде агронома надо. Но где же преподавателей взять. Местные товарищи как-то такими знаниями не владеют.
       - А давай из будущего возьмем, - ляпнул Серега и сам испугался своего предложения.
       Все разговоры разом затихли, и народ посмотрел на Серегу, ожидая продолжения. Самый большой знаток мира за порталом – Безденежный небрежно заявил:
       - А что, есть люди, не вписавшиеся в рынок, как говорит наш великий учитель – Чубайс. И, скорее всего, среди них найдутся такие, которые будут готовы поменять нашу неопределенность на нечто стабильное и где-то даже привычное, если им такие условия создать. Но билет, блин, придется выдавать только в один конец.
       Дригиса, которая пыхтела в качестве секретаря, спросила:
       - Это записывать?
       - Непременно, - ответил Басов. – Мысль, я бы сказал, мудрая и своевременная. И мы ее думать будем.
       - Заказы, - сказал забытый Вован. - У меня заказов куча, а в море только в марте. Может все-таки в каботаж сгонять?
       - Если мы начнем нарушать нами же установленные правила, - назидательно сказал Басов, - то, как мы можем потребовать их соблюдения от других. Нас же просто пошлют, ткнув нам в нос этим прецедентом.
       Вован мрачно засопел, но Басов поспешил подсластить пилюлю.
       - Вот погоди, спустим «Стрелецкую бухту» и тогда… - он не договорил.
       Но глаза у Вована сразу разгорелись. Собственно, они сразу загорелись у всех. Даже у вроде бы у не имеющего к мореплаванию никакого отношения Андрея.
       - И чего? – осторожно спросил Вован. – Я чего-то не знаю? Когда у нас это знаменательное событие?
       - Спуск планирую через неделю, - скромно сказал Басов. – Ну а ходовые примерно через месяц.
       - Может ты и машину на него поставишь? – с надеждой спросил Вован
       - Нет, - вздохнул Басов. – С машиной пока затык. Скажи спасибо, что парогенератор одолели, и теперь хоть со светом сидим, да девчонки вон развлекаются, - он покосился на Дригису, которая поспешила укрыться за листом бумаги. – Но вскоре возможность такая появится. Правда встанет другая проблема – как отдоковать нашего гиганта. Придется наверно в Песочной слип сооружать.
       - Жаль, - сказал Вован. – Тогда у меня все. Остальное – сплошная текучка.
       - Хорошо, - сказал Басов. – Тогда к доске пойдет… К доске пойдет… Серега.
       Серега тяжко вздохнул, будто поднимая груз, или же, наоборот, сбрасывая, почесал затылок, повертел головой, и только проделав весь этот ритуал, заговорил:
       - Я, как все знают, начал заниматься бочками, типа, бондарь. К этому времени мастерские выросли. Мы пристроились сбоку к верфи и пользуемся теперь общим приводом, правда по очереди, потому что мощности не хватает. Сделали регулируемый строгальный станок и теперь клепки вручную не строгаем. Производительность, конечно же серьезно увеличилась. Начали-то мы с одного типоразмера под пять амфор, или примерно двадцать ведер. А сейчас, готов похвастаться, наш ассортимент включает в себя целых шесть типоразмеров. Причем, бочек всего три. Еще два ушата и одно ведро. Кончайте ржать, я серьезно! Большие бочки делаем в основном под заказ. Но заказы у меня сейчас расписаны на два месяца вперед. Берут в основном окрестные виноделы. Все-таки в бочках надежней чем в амфорах. А в дубовых мы с Андреем коньяк поставили. Под названием «Старый Херсонес». Ты, Вован, не облизывайся, ему пока только месяц. Ему до старого еще далеко. Ушаты и ведра идут через Никитоса и довольно резво. Рентабельность при этом больше ста процентов. Горшечники уже стенают, и давеча на нас в ареопаг официальную жалобу настрочили. Уважают, собаки. Вот. Да, открыли опытное производство собственной мебели. Скандинавского типа. Никитос снял помещеньице рядом со своей лавкой. Там теперь у нас что-то вроде салона с образцами. Что еще? Да, шеф, народа маловато. Скажи Прошке, пусть пошарит в городе. Молодежь, понимаешь нужна. Ее учить проще.
       - Всем нужна молодежь, - пробормотал сидящий в углу Прошка.
       Но тихо, чтобы никто не услышал. А то ведь выпрут. Но Басов все-таки услышал, постучал палочкой по стакану и поглядел строго.
       - Юрик, - сказал он. – И пожалуйста, не так красочно.
       - Какая уж тут красочность, - сипло сказал Безденежный. – Кстати, обед скоро?
       - Что? Не терпится? – поинтересовался Басов. – А вот хрен тебе! Обеда не будет, пока я не услышу от вас о результатах. Так что в твоих интересах отбарабанить как можно быстрее.
       - Я готов! – чуть ли не выкрикнул Безденежный с нешуточным энтузиазмом. – Смотрите, лавку Никитоса товаром мы наконец-то заполнили. Тут, правда свою роль и спрос сыграл, который упал. Оно конечно, выручка и так зашкаливает, но уже без былого фанатизма. Ассортимент мы пока решили не расширять, чтобы иметь возможность маневра. Благодаря помощи господина капитана, - тут Юрка, не вставая, слегка поклонился в сторону Вована, – мы открыли филиалы в Керкинитиде и в Калос-Лимен. На очереди Византий. Но туда мы будем завозить только местные изделия. В смысле, твои и Серегины. Выручка предполагается нехилая, потому что элемент новизны и невье…- Юрка оглянулся на старательно пишущую Дригису и поправился, - большая практичность. Теперь что касается положения дел за порталом. Сейчас у нас перерыв. Во-первых, зима, вода холодная и никто на рыбалку не ходит, во-вторых, мы специально порвали все цепочки, и за три месяца нас забудут и спишут со счетов, а мы начнем сначала и с другими.
       - Разумно, - пробормотал Басов и остальные тоже выразили одобрение.
       - Я уже навел некоторые справки, - небрежно заметил Безденежный. – И у нас есть потенциальные покупатели и рыбы, и масла, и вина. Причем в соизмеримых количествах, а может даже и больше. Так что железные сто тысяч в месяц нам обеспечены. Хе-хе.
       Потом Юрка сбавил тон и тихонько обратился к Басову.
       - Слышь, шеф, а нам тут лекарь с дипломом не нужен? А то у меня есть совершенно левый дед… ну как дед – ему пятьдесят шесть. Он от этого беспредела с катушек начал съезжать. Жалко ведь. Специалист.
       - А кто он по специальности? – так же тихо поинтересовался Басов.
       - Да терапевт. Но может и по хирургической части. Вобщем универсал достаточно широкого профиля. Как деревенский фельдшер.
       - Я бы взял, - задумчиво сказал Басов. – А уж условия мы ему создадим. И с работой не обидим. Ну, а теперь Андрей.
       Андрей, непривычный к такого рода посиделкам, был крайне серьезен. Русским языком он овладел уже в достаточной мере, но перед таким собранием применить его постеснялся и заговорил по-гречески, тем более, что сидящие его прекрасно понимали.
       - Сбор винограда в этом году увеличился по сравнению с прошлыми до двухсот двадцати арбат. А так как последние дни перед сбором стояли солнечные и жаркие, то и вино должно получиться хорошим. Да вы уже и попробовали вчера.
       Все четверо посмотрели на него подозрительно, но Андрей ответил им честным и чистым взглядом.
       - Впервые испробована новая организация уборки без применения рабской силы. Поденщицы получали плату с выработки так что и качество, и скорость уборки значительно возросли. Кроме того, примерно половину винограда давили при помощи шнековой соковыжималки, - Андрей с трудом выговорил два последних слова и виновато посмотрел на Басова.
       Тот поощрительно покивал.
       - Ту же соковыжималку, слегка ее трансформировав, использовали потом для производства масла из виноградной мезги и новопосеянного подсолнечника. Полученное масло попробовали на кухне, и оно очень всем понравилось. Будучи выставлено на продажу в лавке Никитоса, ушло по цене в два раза выше оливкового.
       В этом месте Андреева рассказа все четверо пришельцев загадочно улыбнулись.
        Потом Андрей говорил, что повысил забор со стороны соседа и начал вести мощеную дорогу к городу, но это дело долгое. Закончил он стандартной просьбой к Басову выделять его механизмам больше времени, а то, бывает, что и не управляются. Басов сказал загадочно, что скоро все переменится.
       Евстафий, когда ему предоставили слово, сказал по-солдатски коротко, что воинская команда после всех реорганизаций насчитывает сейчас пятьдесят два человека, двадцать из которых заслуженные ветераны, а остальных еще надо гонять в хвост и в гриву. Тренировки молодежи ведутся по новой методике с упором на физические кондиции. Стрельбы обязательны ежедневные с расходом не менее двадцати стрел на человека. Арсенал полон и вооружение поддерживается в надлежащем порядке. После чего орлом оглядел присутствующих и сел.
       Все помолчали значительно, и Басов объявил сам себя.
       Начал он вроде, как и все с перечисления сделанного за прошедшие полгода. Упомянул новый корабль, для которого пришлось чуть ли не полностью переделать спусковое устройство. Слава богам, оно теперь располагалось ниже уровня самой верфи, а не торчало высоко над крышей. Недоброжелатели Басова в городе это сразу заметили и вначале даже порадовались, уж больно достал их этот конкурент в области судостроения. Они пока не знали, что им приготовлено, потому что Басов прекратил коммерческую деятельность, и мелкие суда для продажи не изготавливал.
       Басов полностью погрузился в дела поместья, собрав предварительно весь персонал и потребовав страшную клятву молчания. Персонал, и так веривший Басову безоговорочно, незамедлительно такую клятву дал. И впоследствии не пожалел.
       Сперва-то Басов увлекся строительством. Количество народа, постоянно проживающего в поместье прилично возросло и помещений стало не хватать. Конечно, по сравнению с городом, обитатели поместья жили, можно сказать, широко, но Басову все время казалось, что они живут буквально друг у друга на голове. И потом, его стали смущать размеры усадьбы. И Басов принялся за улучшения и перестройку. Вован по его просьбе нанял в Гераклее архитектора. Молодого и амбициозного. Внимательно выслушав заказчика, то есть Басова, тот начал действовать. И действовал в течение трех месяцев. Ну, правильно, не храм же Зевса в Олимпии строил.
       Басов, правда, через месяц к затее как бы охладел. Вернее, препоручил ее Андрею, когда увидел, что архитектор его замысел выполняет если и не в точности, то очень близко к тексту. А сам, имея в виду свое давнее обещание, данное Златке, принялся городить парогенератор. Честно говоря, бензогенератор его пока вполне устраивал, но... Было несколько больших «но». И самое главное – бензин. Купить-то его проблемой не было. Проблемой была доставка. А доставлять надо было много, потому что кушал товарищ не по-детски. Особенно когда включали пилораму, строгалку и рейсмус. А так как их включали постоянно, то и бензин Юрке приходилось возить как на автобазу.
       Поэтому Басов решил делать двигатель на, так сказать, подножном топливе. А топливом, которым он мог разжиться без проблем, были дрова. Таким образом, проблем стало две. Можно было соорудить газогенератор с двигателем внутреннего сгорания или же паровую машину. Басов выбрал второй вариант.
       Громко выражающий свое недовольство Вован, был послан в будущее на поиски подходящего утилькотла и других судовых причиндалов вроде холодильников, насосов и клапанов. А Юрка был озадачен изготовлением на стоящих заводах деталей для машины. Стосковавшиеся по работе, а пуще по зарплате, труженики с радостью взялись за дело.
       Вован отработал первым. У него еще были связи в разваливающейся «Атлантике». С какого-то траулера, все равно идущего на разделку, сняли котел, демонтировали на нем топливную аппаратуру, заменили прогоревшие трубки и всучили Вовану вместе со всем прочим барахлом. Весь этот металлолом привезли ботом и спустили стрелой в воду. А вот потом Басову с сотоварищи пришлось все это железо волочь под водой через портал и дальше. Причем никаких рабов привлекать было нельзя. Но, надо сказать, что Златка с Дригисой, когда прослышали для чего все это, рьяно взялись помогать, то есть интенсивно путаться под ногами.
       Чтобы они ощутили в полной мере свою причастность, Басов поручил им очистку трубок котла от сажи и копоти, а потом и сам был не рад, потому что девушки отнеслись к поручению со всей серьезностью. И пришлось Басову потом отмывать подругу, которая смогла испачкаться мало что не целиком. По крайней мере, некоторые места на своем теле она достать не смогла.
       Но это были издержки. Кому приятные, кому – нет. Главное, что машина заработала. Повозиться пришлось с регулятором оборотов, перемещая грузики и с редуктором, который пришлось изготавливать с нуля, потому что ни на одной разборке нужного передаточного отношения не нашлось.
       Пришлось вводить штатную должность кочегара, долженствующего подбрасывать дрова, и машиниста, в чьем распоряжении была масленка с длинным носиком и главный паровой клапан. На эти должности поставили пацанов, взяв с них страшную клятву. Гордости неофитов не было предела. А в доме, наконец-то, появилось ночное освещение, электрогрелки, кухонный комбайн у Ефимии, а у Златки заработал видеоплеер с телевизором, утюг и проигрыватель. Ей, опять же, вменено было пользоваться секретными штуками только в компании с Дригисой. А как Басов только что выяснил, его запрет был злостно нарушен, что чревато было дополнительной головной болью.
       - Вот так вот, - закончил Басов и оглядел присутствующих. – Не получается у нас жить тихо и не высовываться. Хоть самоизолируйся. А между прочим, завтра Новый год.