Остальное все тоже есть. Да, свечи пошли. В общем, я даже не знаю пока какие приоритеты назначить. Все берут. Из фаворитов пока только сахар.
- Это значит, что получается. Нам надо на закупку масла пятьдесят драхм и все. А нам, получается, отвалят товара на несколько тысяч. Но не говорить же об этом Никитосу. Вобщем, я в раздумье.
- Шеф, чего тут раздумывать. Берем семь тысяч девятьсот двадцать и тупо делим на два. Законная наценка в сто процентов, тут комар носа не подточит и у Никитоса никаких подозрений не вызовет. А вот если ты скажешь, что меняешь полтинник на несколько тысяч – точно вызовет. Идем дальше. Четыре тысячи делим на пять. Получается восемьсот драхм. Ты же Никитосу двадцать процентов обещал?
- Ну да, - подтвердил Басов.
- Ну вот, - обрадовался Серега. – И отдадим ему восемьсот. Да он нам сандалии целовать будет. И вся семья его. Тем более, что мы и дом содержим. И рабов, - тут Серега прервался, и глаза его замаслились, а Басов не рискнул лезть с обычными нравоучениями.
- Так вот, о чем это я? Ага, отдадим, значит, восемьсот и у нас остается целых семь тысяч сто двадцать, из которых, если вычесть ваши пятьдесят «масляных», останется семь тысяч семьдесят. Продолжать дальше или ты уже усек.
Басов, слушая Серегины рассуждения, уже давно пришел к выводу, что он располагает вполне приличной суммой на завтра. Действительно, не будут же строптивую рабыню с явными следами побоев, а Басов не сомневался, что девчонка строптива, продавать за тысячу драхм. А коль так, то и дальнейшие планы остаются в силе.
Басов сразу повеселел и сказал Сереге:
- Да все я усек. Так ты пойдешь со мной утром?
- Обижаешь начальник, - сказал Серега. – Куда ж я денусь. Кстати, а не отужинать ли нам по этому поводу?
- А давай, - не стал противиться Басов.
Вечером же, сразу после плотного ужина, выпроводив женщин, которые, по общему мнению, и здесь Басов, Серега и Никитос были солидарны, ничего не смыслили в финансах, Басов приступил к справедливому дележу. На стол была вывалена груда серебряных монет.
Басов поморщился и заявил, что всегда был против того, чтобы менять товары на вес металла. А на удивленный вопрос Никитоса, мол, а на что же их менять, только махнул рукой.
- Номинал он имел в виду, - пояснил Серега, но распространяться не стал, чем вверг Никитоса в еще большее недоумение.
Которое, однако, быстро прошло, когда Серега, согласно раскладу, обсужденному с Басовым, придвинул ему груду монет. Бедный грек, еще несколько дней назад практически нищий как церковная мышь, а теперь имеющий во владении, пусть и номинальном, приличный дом и вдобавок большую кучу серебра, просто онемел.
- Ну что, доволен? – спросил Серега, аккуратно сгребая остальные деньги в специальный ящик.
Никитос истово закивал, не в силах вымолвить слова.
- Это еще чего, - сказал Серега многообещающе, закрывая крышку. - Завтра после обеда пойдем с тобой к одному человеку договариваться насчет виллы. На том самом мысу, что я тебе показывал. Помнишь? Ты же у нас гражданин Херсонеса, не так ли? Так что готовься, будешь еще и владельцем виллы. Номинальным конечно, но, представь, как изменится твой статус.
На бедного Никитоса невозможно было смотреть. Он едва держался на стуле и был бледен, как хитон.
- Ладно, иди, - милостиво разрешил Серега. – Порадуй жену и дочек. Деньги не рекомендую все светить. Заначку оставь.
Никитос, прижимая к груди мешок с деньгами, попятился к дверям, как будто был на приеме у царя персидского. Басов все это время сидел молча. Потом сказал устало:
- Ну и цирк ты здесь устроил.
Серега ухмыльнулся.
- А правда, здорово получилось. Теперь Никитос и его семейство наши преданные сторонники.
- За такие деньги любой твоим сторонником станет.
- Что поделать, - деланно вздохнул Серега. – Идеи-то подходящей у нас нет. Вот и приходится за деньги.
- Идеи нет, - словно бы про себя сказал Басов.
… Утром Басов проснулся чуть свет. Окно их спальни выходило на запад и только слегка посерело, но каким-то шестым чувством Басов знал, что на востоке уже занимается заря. Серега спал со вкусом, съехав с высокого изголовья местного ложа так, что ноги свисали. Но ему это было до светильника. Басов даже позавидовал, потому что сам так не мог. На цыпочках, чтобы, не дай Бог кого разбудить, он прокрался к местному «санузлу» и, когда оттуда выходил, столкнулся с зевающей Зиаис, которая ему удивилась, но поклонилась и вопросов задавать не стала.
От нечего делать, потому что в его положении сейчас ложиться спать, не влезало вообще ни в какие рамки, Басов стал бродить по периметру перистиля. Намотав кругов с десять, он пошел на кухню. Зиаис уже что-то варила и жарила, и на очаге в закрытой посуде аппетитно шкворчало и пахло. Рядом был пристроен котелок с водой. Зиаис учитывала странные вкусы старшего хозяина, каковым она считала Басова.
- Не кипела еще? – спросил Басов, имея в виду воду.
- Нет, - мотнула головой женщина.
Слово «господин» в общении с Басовым и Серегой она опускала, видя, что оно им не нравится. Ей это казалось странным, но ее мнения никто не спрашивал. Басов вздохнул и вышел. Взглянув на часы, он чуть не взвыл. До восьми, когда начинал работать рабский рынок, было еще полтора часа. Басов огляделся, ища, что бы сломать, но его отвлекла выглянувшая из дверного проема кухарка.
- Александрос, кипяток готов.
Басов обрадовался случаю хоть чем-то заняться и заварил себе чай покрепче. Подождав пока напиток приобретет кирпичный цвет и поделившись с кухаркой, оказавшейся неожиданной поклонницей чая, он уселся в перистиле в надежде скоротать время хотя бы до завтрака.
…До ворот идти было минут двадцать, если совсем не спешить, но Басов рвался выйти пораньше, и Серега не стал ему препятствовать, хотя конечно и поворчал для порядка. Ну и, конечно же, они пришли на место намного раньше, чем открылись торги. Басов сразу успокоился и принял своё обычное выражение спокойной уверенности, всем своим видом демонстрируя, что ему на все плевать. Серега даже позавидовал и постарался ему в этом подражать. Они отошли подальше, делая вид, что все это им и даром не надо. А между тем под стену стали выводить рабов и начали подтягиваться покупатели.
Рынок был более многочисленный, чем прошлый раз и над ним повис легкий гул голосов. Басов, внимательно следивший за воротами, в то время как Серега просто рассматривал толпу, первым заметил толстого пожилого мужчину, одетого как свободный, который вел на веревке, накинутой на шею, давешнюю девчонку. Басов толкнул Серегу и кивком показал ему на эту пару. Серега вгляделся и присвистнул.
- Шеф, а у тебя губа не дура.
- У меня не только губа не дура, - проворчал Басов, но уточнять не стал.
А между тем, мужик подтащил девчонку к ряду продающихся женщин и встал там, оглядываясь. Видно было, что у него к поручению душа не лежит, и он рад всучить свой товар любому, кто даст нужную цену. Серега сказал:
- Шеф, не нервничай. Я сейчас этого козла умою.
И направился к цели неспешно, но была в этой неспешности целеустремленность осадной башни и попадавшиеся Сереге на пути люди торопились уступить ему дорогу, да еще и оглядывались. Басов, считая дело решенным, с интересом и удовольствием смотрел ему вслед.
Серега воздвигся над продавцом, убрав с дороги аккуратно какого-то худосочного грека, дал ему время впечатлиться и что-то небрежно спросил, показывая на сжавшийся товар. Продавец, начал было, что-то доказывать, но Серега, больше не слушая, запустил лапу в висящий на поясе кожаный мешок интересных размеров, вынул горсть серебра и ссыпал в ладони толстяка. Толстяк пересчитал и вопросительно посмотрел на покупателя. Серега отсыпал ему еще горсть. И когда толстяк, видно получивший свое, попытался часть вернуть, Серега величественно махнул рукой и, получив нужную купчую, повел девчонку прочь из толпы.
Басов наконец-то выдохнул. Он оказывается все это время сдерживал дыхание. Серега уже махал ему рукой с зажатой в ней веревкой, которую он снял с шеи стоящей рядом девчонки. Басов сделал непроницаемое лицо, хотя ему больше всего хотелось широко улыбнуться, и подошел. Девчонка смотрела на него с интересом и только. А вот Сереги она откровенно побаивалась.
- Ну и как звать наше сокровище? – поинтересовался Басов, чтобы немного разрядить атмосферу.
Девчонка непонятливо посмотрела сначала на одного потом на другого.
- Тебя, тебя, - сказал Басов. – Ни я, ни Серега на сокровище, как бы нам ни хотелось, не потянем.
- Злата, господин, - сказала девчонка почти шепотом.
- О, и имя подходящее, - высказался Серега.
- Так ты склавинка что ли? – попытался уточнить Басов.
- Говорили, что я с севера господин, - уже смелее сказала девчонка.
- Ну и ладно. Только ты это, своего господина больше не добавляй. Ни мне, ни вон ему, - Басов указал на Серегу и тот согласно кивнул. – Пошли тогда. Серега, нам на базар не надо? Златку приодеть.
- Да ну нафиг, - лениво сказал Серега по-русски. – Закажем Юрке приличную ткань и сами соорудим. Что мы хитон не осилим? Потерпит три дня. Ты ведь потерпишь?
- Да, госп… ой.
Серега радостно захохотал. Злата робко улыбнулась.
Открывший дверь Искар подобострастно поклонился входящему Басову, но, увидев идущую следом девушку с лицом, украшенным здоровым лиловым с желто-зеленым синяком, удивленно раскрыл рот. Вошедший следом Серега сказал назидательно:
- Не удивляйся ничему, что ты увидишь в этом доме. Просто смирись, - и тут же крикнул: - Дригиса, ты где там прячешься? А ну выходи!
Злата, стоя в перистиле, растерянно оглядывалась. Заметно было, что она ожидала большего, судя по тому, что увидела на рынке в исполнении Сереги. В это время со стороны кухни показалась Дригиса.
- Ага, - обрадовался Серега. – А вот и наша красавица.
Дригиса фыркнула и строптиво повела плечиком. Серега не обратил на это никакого внимания.
- Значит так, - сказал он, показывая на Злату. – Вот тебе объект. Пусть примет ванну, дашь что-нибудь одеться, отведешь к матери – она накормит, и потом - в таблинум. Все ясно? Повторять не надо?
- Не надо, - немного капризно ответила Дригиса.
Видно у нее с Серегой были какие-то свои терки. А Басову уже не было дела до всех этих мелочей. То состояние, в котором он пребывал со вчерашнего полудня, до момента покупки Златы, наконец-то его отпустило. Напряжение и готовность к немедленному действию отошли, конечно, не совсем, потому что Басов, не ожидая, что проблема разрешится так легко, подсознательно все-таки был готов к иному развитию событий. Но иного развития как-то не наблюдалось. Да и, если посудить здраво, кому в этом городе нужна какая-то рабыня. Это для Басова она может иметь огромную ценность, а для других… И, опять же, напрашивался вопрос – а кто такой Басов. Вобщем, перебирая варианты, Басов совсем запутался и счел необходимым все это немедленно забыть, как уже сделал Серега. Тем более, что пока он стоял и смотрел на Злату, смущая девчонку еще больше, Дригиса ее успела увести, и Басов понял, что уже приличное время таращится в пустой угол под насмешливым взглядом Сереги.
Басов смутился, что с ним бывало нечасто, и предпочел смыться. В таблинуме, куда он прошествовал (такой способ ретирады Басов считал более для себя приемлемым) уже стараниями столяров имелась кое-какая мебель. По крайней мере, там был рабочий стол нужных размеров и стулья, а не то греческое несообразие, занимающее в мебельной эволюции промежуточный этап между стулом и табуретом.
Басов плюхнулся на стул и тут же положил на стол локти. Было не до этикета. Из сделанного по спецзаказу ящика он извлек план левого мыса Стрелецкой бухты, сделанный в основном по рассказам очевидцев, потому что иметь официальный план места, на котором расположено военное училище, было, даже при нынешнем бардаке, им не по карману. Серега тут же полез в план пальцем, показывая границы усадьбы согласно агентурным данным.
- А ты точно знаешь? – засомневался Басов.
- Ну-у, - сказал Серега обиженно. – Три человека разошлись в показаниях совсем немного. Правда, до ихнего землемерного комитета я пока не добрался.
- А чего так? – поинтересовался Басов.
- Да денег жалко стало. Уж больно много просят.
- Вот мерзавцы, - посочувствовал Басов. – Ты смотри, никакого разнообразия. И здесь то же самое. А где владелец-то живет? У себя, или в городе?
- У него и в городе дом есть. Мы после обеда туда и пойдем.
- Надо бы хоть какую кобылу завести, - задумчиво произнес Басов. – Не находишься так-то. Хотя, по нашим меркам всего-то вокруг Песочной бухты.
- А ставить где?
- Дык, у Алкеона можно за дополнительные деньги. Я полагаю, он очень сильно возражать не будет.
На том и порешили. А тут как раз Дригиса привела отмытую и переодетую Злату с еще влажными после купания волосами. Привела и тут же смылась, мотивируя тем, что у нее еще уборка гинекея. Девчонка посвежела и выглядела намного лучше нежели на рабском рынке, да еще и с веревкой на шее. Она еще робела, но, видимо, все-таки общение с почти ровесницей пошло хоть немного ей на пользу.
- Ну и чего мы стоим? – поинтересовался Басов грубовато. – Проходи, присаживайся, привыкай. Вот этого здоровяка зовут Сергей. Можно Сережа или Серж. Но, как правило, он отзывается на имя Серега.
Серега встал, коротко поклонился, попробовал щелкнуть сандалиями, и когда из этого ничего не вышло, махнул рукой и сел. Девчонка улыбнулась, подошла и села на краешек непривычного стула.
- Во-от, - обрадовался Басов. – А меня зовут по-местному Александрос, а вообще просто Саша, ну или Шура.
- А почему тогда вот он, - она показала на Серегу. – Зовет тебя Шеф?
- А-а, - махнул рукой Бобров. – Это Серега так шутит. Шеф - означает старший, ну или начальник. Вобщем, это не имя, а скорее звание.
Девчонка кивнула. А потом задала довольно каверзный вопрос:
- А я кто? В смысле, для чего вы меня купили?
Басов и Серега переглянулись, и Басов медленно сказал:
- Ты девушка. Злата. И все. И мы тебя не купили, мы тебя выкупили. Ну как пленных выкупают. Ты понимаешь?
Девчонка подумала и опять кивнула.
- Но я слышала, что из плена выкупают соплеменников.
- Правильно слышала, - одобрительно произнес Басов. – Считай, что мы соплеменники и есть.
- Но как же? – растерялась Злата. – Вы же по-нашему не говорите?
- А мы ваши дальние соплеменники, - по-русски сказал Серега. - Восточные. Правильно, шеф?
Злата вслушивалась в слова, сказанные Серегой, и ее лицо понемногу разглаживалось. Она даже попыталась улыбнуться, но, видимо, ей стало больно и улыбки не получилось.
- Ладно, - решительно сказал Басов. – Хватит душещипательных бесед. Значит, жить пока будешь здесь, - он показал вокруг и тут же успокоил встрепенувшуюся девушку. – Не бойся, это ненадолго. Да и нет у нас в доме больше приличных комнат. А мы с Серегой пойдем. Дела, знаешь ли. Сейчас мы принесем ложе. Так что ложись и отдыхай. Постарайся без нас никуда не ходить, потому что ты пока здесь никого не знаешь.
Забрав с собой Никитоса, который с сожалением закрыл лавку, предварительно попросив прощения у покупателей, они отправились в сторону площади, где сразу за ней стоял роскошный двухэтажный дом нынешнего владельца вожделенной усадьбы. По дороге Никитос все пытался узнать, чем их привлекла именно эта усадьба, хотя в окрестностях можно купить усадьбу не хуже и гораздо дешевле.
- Это значит, что получается. Нам надо на закупку масла пятьдесят драхм и все. А нам, получается, отвалят товара на несколько тысяч. Но не говорить же об этом Никитосу. Вобщем, я в раздумье.
- Шеф, чего тут раздумывать. Берем семь тысяч девятьсот двадцать и тупо делим на два. Законная наценка в сто процентов, тут комар носа не подточит и у Никитоса никаких подозрений не вызовет. А вот если ты скажешь, что меняешь полтинник на несколько тысяч – точно вызовет. Идем дальше. Четыре тысячи делим на пять. Получается восемьсот драхм. Ты же Никитосу двадцать процентов обещал?
- Ну да, - подтвердил Басов.
- Ну вот, - обрадовался Серега. – И отдадим ему восемьсот. Да он нам сандалии целовать будет. И вся семья его. Тем более, что мы и дом содержим. И рабов, - тут Серега прервался, и глаза его замаслились, а Басов не рискнул лезть с обычными нравоучениями.
- Так вот, о чем это я? Ага, отдадим, значит, восемьсот и у нас остается целых семь тысяч сто двадцать, из которых, если вычесть ваши пятьдесят «масляных», останется семь тысяч семьдесят. Продолжать дальше или ты уже усек.
Басов, слушая Серегины рассуждения, уже давно пришел к выводу, что он располагает вполне приличной суммой на завтра. Действительно, не будут же строптивую рабыню с явными следами побоев, а Басов не сомневался, что девчонка строптива, продавать за тысячу драхм. А коль так, то и дальнейшие планы остаются в силе.
Басов сразу повеселел и сказал Сереге:
- Да все я усек. Так ты пойдешь со мной утром?
- Обижаешь начальник, - сказал Серега. – Куда ж я денусь. Кстати, а не отужинать ли нам по этому поводу?
- А давай, - не стал противиться Басов.
Вечером же, сразу после плотного ужина, выпроводив женщин, которые, по общему мнению, и здесь Басов, Серега и Никитос были солидарны, ничего не смыслили в финансах, Басов приступил к справедливому дележу. На стол была вывалена груда серебряных монет.
Басов поморщился и заявил, что всегда был против того, чтобы менять товары на вес металла. А на удивленный вопрос Никитоса, мол, а на что же их менять, только махнул рукой.
- Номинал он имел в виду, - пояснил Серега, но распространяться не стал, чем вверг Никитоса в еще большее недоумение.
Которое, однако, быстро прошло, когда Серега, согласно раскладу, обсужденному с Басовым, придвинул ему груду монет. Бедный грек, еще несколько дней назад практически нищий как церковная мышь, а теперь имеющий во владении, пусть и номинальном, приличный дом и вдобавок большую кучу серебра, просто онемел.
- Ну что, доволен? – спросил Серега, аккуратно сгребая остальные деньги в специальный ящик.
Никитос истово закивал, не в силах вымолвить слова.
- Это еще чего, - сказал Серега многообещающе, закрывая крышку. - Завтра после обеда пойдем с тобой к одному человеку договариваться насчет виллы. На том самом мысу, что я тебе показывал. Помнишь? Ты же у нас гражданин Херсонеса, не так ли? Так что готовься, будешь еще и владельцем виллы. Номинальным конечно, но, представь, как изменится твой статус.
На бедного Никитоса невозможно было смотреть. Он едва держался на стуле и был бледен, как хитон.
- Ладно, иди, - милостиво разрешил Серега. – Порадуй жену и дочек. Деньги не рекомендую все светить. Заначку оставь.
Никитос, прижимая к груди мешок с деньгами, попятился к дверям, как будто был на приеме у царя персидского. Басов все это время сидел молча. Потом сказал устало:
- Ну и цирк ты здесь устроил.
Серега ухмыльнулся.
- А правда, здорово получилось. Теперь Никитос и его семейство наши преданные сторонники.
- За такие деньги любой твоим сторонником станет.
- Что поделать, - деланно вздохнул Серега. – Идеи-то подходящей у нас нет. Вот и приходится за деньги.
- Идеи нет, - словно бы про себя сказал Басов.
… Утром Басов проснулся чуть свет. Окно их спальни выходило на запад и только слегка посерело, но каким-то шестым чувством Басов знал, что на востоке уже занимается заря. Серега спал со вкусом, съехав с высокого изголовья местного ложа так, что ноги свисали. Но ему это было до светильника. Басов даже позавидовал, потому что сам так не мог. На цыпочках, чтобы, не дай Бог кого разбудить, он прокрался к местному «санузлу» и, когда оттуда выходил, столкнулся с зевающей Зиаис, которая ему удивилась, но поклонилась и вопросов задавать не стала.
От нечего делать, потому что в его положении сейчас ложиться спать, не влезало вообще ни в какие рамки, Басов стал бродить по периметру перистиля. Намотав кругов с десять, он пошел на кухню. Зиаис уже что-то варила и жарила, и на очаге в закрытой посуде аппетитно шкворчало и пахло. Рядом был пристроен котелок с водой. Зиаис учитывала странные вкусы старшего хозяина, каковым она считала Басова.
- Не кипела еще? – спросил Басов, имея в виду воду.
- Нет, - мотнула головой женщина.
Слово «господин» в общении с Басовым и Серегой она опускала, видя, что оно им не нравится. Ей это казалось странным, но ее мнения никто не спрашивал. Басов вздохнул и вышел. Взглянув на часы, он чуть не взвыл. До восьми, когда начинал работать рабский рынок, было еще полтора часа. Басов огляделся, ища, что бы сломать, но его отвлекла выглянувшая из дверного проема кухарка.
- Александрос, кипяток готов.
Басов обрадовался случаю хоть чем-то заняться и заварил себе чай покрепче. Подождав пока напиток приобретет кирпичный цвет и поделившись с кухаркой, оказавшейся неожиданной поклонницей чая, он уселся в перистиле в надежде скоротать время хотя бы до завтрака.
…До ворот идти было минут двадцать, если совсем не спешить, но Басов рвался выйти пораньше, и Серега не стал ему препятствовать, хотя конечно и поворчал для порядка. Ну и, конечно же, они пришли на место намного раньше, чем открылись торги. Басов сразу успокоился и принял своё обычное выражение спокойной уверенности, всем своим видом демонстрируя, что ему на все плевать. Серега даже позавидовал и постарался ему в этом подражать. Они отошли подальше, делая вид, что все это им и даром не надо. А между тем под стену стали выводить рабов и начали подтягиваться покупатели.
Рынок был более многочисленный, чем прошлый раз и над ним повис легкий гул голосов. Басов, внимательно следивший за воротами, в то время как Серега просто рассматривал толпу, первым заметил толстого пожилого мужчину, одетого как свободный, который вел на веревке, накинутой на шею, давешнюю девчонку. Басов толкнул Серегу и кивком показал ему на эту пару. Серега вгляделся и присвистнул.
- Шеф, а у тебя губа не дура.
- У меня не только губа не дура, - проворчал Басов, но уточнять не стал.
А между тем, мужик подтащил девчонку к ряду продающихся женщин и встал там, оглядываясь. Видно было, что у него к поручению душа не лежит, и он рад всучить свой товар любому, кто даст нужную цену. Серега сказал:
- Шеф, не нервничай. Я сейчас этого козла умою.
И направился к цели неспешно, но была в этой неспешности целеустремленность осадной башни и попадавшиеся Сереге на пути люди торопились уступить ему дорогу, да еще и оглядывались. Басов, считая дело решенным, с интересом и удовольствием смотрел ему вслед.
Серега воздвигся над продавцом, убрав с дороги аккуратно какого-то худосочного грека, дал ему время впечатлиться и что-то небрежно спросил, показывая на сжавшийся товар. Продавец, начал было, что-то доказывать, но Серега, больше не слушая, запустил лапу в висящий на поясе кожаный мешок интересных размеров, вынул горсть серебра и ссыпал в ладони толстяка. Толстяк пересчитал и вопросительно посмотрел на покупателя. Серега отсыпал ему еще горсть. И когда толстяк, видно получивший свое, попытался часть вернуть, Серега величественно махнул рукой и, получив нужную купчую, повел девчонку прочь из толпы.
Басов наконец-то выдохнул. Он оказывается все это время сдерживал дыхание. Серега уже махал ему рукой с зажатой в ней веревкой, которую он снял с шеи стоящей рядом девчонки. Басов сделал непроницаемое лицо, хотя ему больше всего хотелось широко улыбнуться, и подошел. Девчонка смотрела на него с интересом и только. А вот Сереги она откровенно побаивалась.
- Ну и как звать наше сокровище? – поинтересовался Басов, чтобы немного разрядить атмосферу.
Девчонка непонятливо посмотрела сначала на одного потом на другого.
- Тебя, тебя, - сказал Басов. – Ни я, ни Серега на сокровище, как бы нам ни хотелось, не потянем.
- Злата, господин, - сказала девчонка почти шепотом.
- О, и имя подходящее, - высказался Серега.
- Так ты склавинка что ли? – попытался уточнить Басов.
- Говорили, что я с севера господин, - уже смелее сказала девчонка.
- Ну и ладно. Только ты это, своего господина больше не добавляй. Ни мне, ни вон ему, - Басов указал на Серегу и тот согласно кивнул. – Пошли тогда. Серега, нам на базар не надо? Златку приодеть.
- Да ну нафиг, - лениво сказал Серега по-русски. – Закажем Юрке приличную ткань и сами соорудим. Что мы хитон не осилим? Потерпит три дня. Ты ведь потерпишь?
- Да, госп… ой.
Серега радостно захохотал. Злата робко улыбнулась.
Открывший дверь Искар подобострастно поклонился входящему Басову, но, увидев идущую следом девушку с лицом, украшенным здоровым лиловым с желто-зеленым синяком, удивленно раскрыл рот. Вошедший следом Серега сказал назидательно:
- Не удивляйся ничему, что ты увидишь в этом доме. Просто смирись, - и тут же крикнул: - Дригиса, ты где там прячешься? А ну выходи!
Злата, стоя в перистиле, растерянно оглядывалась. Заметно было, что она ожидала большего, судя по тому, что увидела на рынке в исполнении Сереги. В это время со стороны кухни показалась Дригиса.
- Ага, - обрадовался Серега. – А вот и наша красавица.
Дригиса фыркнула и строптиво повела плечиком. Серега не обратил на это никакого внимания.
- Значит так, - сказал он, показывая на Злату. – Вот тебе объект. Пусть примет ванну, дашь что-нибудь одеться, отведешь к матери – она накормит, и потом - в таблинум. Все ясно? Повторять не надо?
- Не надо, - немного капризно ответила Дригиса.
Видно у нее с Серегой были какие-то свои терки. А Басову уже не было дела до всех этих мелочей. То состояние, в котором он пребывал со вчерашнего полудня, до момента покупки Златы, наконец-то его отпустило. Напряжение и готовность к немедленному действию отошли, конечно, не совсем, потому что Басов, не ожидая, что проблема разрешится так легко, подсознательно все-таки был готов к иному развитию событий. Но иного развития как-то не наблюдалось. Да и, если посудить здраво, кому в этом городе нужна какая-то рабыня. Это для Басова она может иметь огромную ценность, а для других… И, опять же, напрашивался вопрос – а кто такой Басов. Вобщем, перебирая варианты, Басов совсем запутался и счел необходимым все это немедленно забыть, как уже сделал Серега. Тем более, что пока он стоял и смотрел на Злату, смущая девчонку еще больше, Дригиса ее успела увести, и Басов понял, что уже приличное время таращится в пустой угол под насмешливым взглядом Сереги.
Басов смутился, что с ним бывало нечасто, и предпочел смыться. В таблинуме, куда он прошествовал (такой способ ретирады Басов считал более для себя приемлемым) уже стараниями столяров имелась кое-какая мебель. По крайней мере, там был рабочий стол нужных размеров и стулья, а не то греческое несообразие, занимающее в мебельной эволюции промежуточный этап между стулом и табуретом.
Басов плюхнулся на стул и тут же положил на стол локти. Было не до этикета. Из сделанного по спецзаказу ящика он извлек план левого мыса Стрелецкой бухты, сделанный в основном по рассказам очевидцев, потому что иметь официальный план места, на котором расположено военное училище, было, даже при нынешнем бардаке, им не по карману. Серега тут же полез в план пальцем, показывая границы усадьбы согласно агентурным данным.
- А ты точно знаешь? – засомневался Басов.
- Ну-у, - сказал Серега обиженно. – Три человека разошлись в показаниях совсем немного. Правда, до ихнего землемерного комитета я пока не добрался.
- А чего так? – поинтересовался Басов.
- Да денег жалко стало. Уж больно много просят.
- Вот мерзавцы, - посочувствовал Басов. – Ты смотри, никакого разнообразия. И здесь то же самое. А где владелец-то живет? У себя, или в городе?
- У него и в городе дом есть. Мы после обеда туда и пойдем.
- Надо бы хоть какую кобылу завести, - задумчиво произнес Басов. – Не находишься так-то. Хотя, по нашим меркам всего-то вокруг Песочной бухты.
- А ставить где?
- Дык, у Алкеона можно за дополнительные деньги. Я полагаю, он очень сильно возражать не будет.
На том и порешили. А тут как раз Дригиса привела отмытую и переодетую Злату с еще влажными после купания волосами. Привела и тут же смылась, мотивируя тем, что у нее еще уборка гинекея. Девчонка посвежела и выглядела намного лучше нежели на рабском рынке, да еще и с веревкой на шее. Она еще робела, но, видимо, все-таки общение с почти ровесницей пошло хоть немного ей на пользу.
- Ну и чего мы стоим? – поинтересовался Басов грубовато. – Проходи, присаживайся, привыкай. Вот этого здоровяка зовут Сергей. Можно Сережа или Серж. Но, как правило, он отзывается на имя Серега.
Серега встал, коротко поклонился, попробовал щелкнуть сандалиями, и когда из этого ничего не вышло, махнул рукой и сел. Девчонка улыбнулась, подошла и села на краешек непривычного стула.
- Во-от, - обрадовался Басов. – А меня зовут по-местному Александрос, а вообще просто Саша, ну или Шура.
- А почему тогда вот он, - она показала на Серегу. – Зовет тебя Шеф?
- А-а, - махнул рукой Бобров. – Это Серега так шутит. Шеф - означает старший, ну или начальник. Вобщем, это не имя, а скорее звание.
Девчонка кивнула. А потом задала довольно каверзный вопрос:
- А я кто? В смысле, для чего вы меня купили?
Басов и Серега переглянулись, и Басов медленно сказал:
- Ты девушка. Злата. И все. И мы тебя не купили, мы тебя выкупили. Ну как пленных выкупают. Ты понимаешь?
Девчонка подумала и опять кивнула.
- Но я слышала, что из плена выкупают соплеменников.
- Правильно слышала, - одобрительно произнес Басов. – Считай, что мы соплеменники и есть.
- Но как же? – растерялась Злата. – Вы же по-нашему не говорите?
- А мы ваши дальние соплеменники, - по-русски сказал Серега. - Восточные. Правильно, шеф?
Злата вслушивалась в слова, сказанные Серегой, и ее лицо понемногу разглаживалось. Она даже попыталась улыбнуться, но, видимо, ей стало больно и улыбки не получилось.
- Ладно, - решительно сказал Басов. – Хватит душещипательных бесед. Значит, жить пока будешь здесь, - он показал вокруг и тут же успокоил встрепенувшуюся девушку. – Не бойся, это ненадолго. Да и нет у нас в доме больше приличных комнат. А мы с Серегой пойдем. Дела, знаешь ли. Сейчас мы принесем ложе. Так что ложись и отдыхай. Постарайся без нас никуда не ходить, потому что ты пока здесь никого не знаешь.
Забрав с собой Никитоса, который с сожалением закрыл лавку, предварительно попросив прощения у покупателей, они отправились в сторону площади, где сразу за ней стоял роскошный двухэтажный дом нынешнего владельца вожделенной усадьбы. По дороге Никитос все пытался узнать, чем их привлекла именно эта усадьба, хотя в окрестностях можно купить усадьбу не хуже и гораздо дешевле.
