Смешторг

Потому что в следующий момент рядом с яликом вырвался большой воздушный пузырь, вызвав у всех присутствующих короткий нервный возглас, и следом показалась облепленная мокрыми волосами Серегина голова.
       Никто не видел, откуда он возник, однако, судя по звуку, с которым появившаяся голова соприкоснулась с бортом, Серега был вполне материален. Оба пловца, радостно вопя нечто нечленораздельное, рванули к нему, а Юрка, перегнувшись через борт, схватил Серегу за воротник рубашки. Лысый очумело моргал, бережно держась рукой за макушку, а когда он увидел подплывающего Басова, лицо его приобрело слегка осмысленное выражение, и он произнес почти шепотом:
       - Шеф!.. Я там такое видел!..
       

       
       
       
       ГЛАВА 1- Проход

       Если выпало в Империи родиться,
        лучше жить в глухой провинции у моря.
       И. Бродский
       
       Пребывающего в прострации Серегу, который что-то такое нечленораздельное бормотал, втроем с трудом втащили в ялик, дополнительно загроможденный сложенной ловушкой. Ялик при этом опасно накренился, но запас остойчивости позволил ему не опрокинуться. Хорошо, что одна из жердей ловушки вывалилась за противоположный борт и сыграла роль противовеса. Спасатели - Басов с Вованом влезли сами. Со всех текло. Но, тем не менее, все пребывали в состоянии счастливой расслабленности. Трое оттого, что спасли своего товарища, а товарищ хрен знает от чего.
       Немного отдышавшись, Басов стащил с себя футболку и штаны. Не потому что замерз, а потому что мокрая одежда противно липла к телу. Бросив их на носовую банку, он сказал Вовану:
       - Отойдем. Чего мы здесь торчим как шпала в огороде.
       Немногословный Вован кивнул и ялик, весело треща мотором, втянулся в бухту и занял неприметное место между полузатопленным понтоном и какой-то старой баржой. И тогда Басов потребовал:
       - Лысый, выкладывай. И не хрен тут лыбиться. И так всем веселье устроил...
       Напоминающий блуждающей улыбкой радостного идиота Серега встряхнулся и стал серьезен, и по мере его рассказа физиономии остальных членов бригады вытягивались, а глаза становились круглыми и оловянными. Честно говоря, от такого рассказа глаза округлились бы у любого. Это, конечно, если считать Серегин рассказ за чистую правду. Но за то, что это была именно правда, говорили сразу два фактора.
       Серега исчез, это да, это, бесспорно. На поверхности его не было. Юрке можно было верить – на такое расстояние он в очках видел запросто. Под водой его не было тоже, потому что Басов прыгнул буквально секунд через пять, вода была прозрачной с видимостью не меньше восьми метров, течения никакого, волнения… ну волнения, считай тоже никакого. Секунд через двадцать к нему присоединился Вован, который хоть и с угара, но не слепой. Ну не было Сереги. Опять же, камень, обнаруженный Вованом на дне. Ой, не простой это был камушек. Ой, не простой. И получается, что вот этот сидящий рядом мокрый тип говорит сущую правду?
       Юрка по молодости лет и авантюрному складу был скорее склонен поверить. Уже не раз битый жизнью и имеющий какой-никакой отрицательный опыт Басов старательно сомневался. И только скептически настроенный ко всему не вызывающему моментального опьянения Вован, даже несмотря на то, что своими глазами лицезрел и даже трогал странный камень, отнесся к рассказу Лысого без должного пиетета. И слушал Серегино эмоциональное повествование скорее из чувства коллективизма.
       Примерно через пятнадцать минут, когда Серега практически иссяк, потому что много за пять минут он, конечно, увидеть не смог, Бобров наконец сказал:
       - А что у нас является критерием истины?
       - Практика, - тут же ответил Безденежный, хотя марксистско-ленинскую философию уже исключили из программы ВУЗов.
       - Молодец, - похвалил Басов. – Далеко пойдешь. Поэтому, Вован, заводи мотор и пойдем на место депортации Лысого.
       - Не депортации, а проникновения, - поправил Серега. – Депортация к моему явлению отношения не имеет.
       - Ну ладно, - легко согласился Басов. – Пусть будет проникновение.
       Идти до места было совсем не далеко. Они даже доспорить не успели. Басов только спросил:
       - Кстати, а где казенные штаны?
       Серега понуро заметил:
       - На той стороне остались, - но в голосе его вины не ощущалось.
       В это время Вован сказал:
       - Все, пришли.
       Басов встал на корме.
       - Лысый, ты со мной?
       - А как же, - сказал Серега и вывалился прямо через борт.
       - Ждите здесь, - сказал Басов остающимся. – Мы быстро.
       Они действительно вернулись быстро. Минут через пятнадцать. Серега волок за собой химкомплект.
       - Возвращаемся, - бросил Басов и дальше молчал всю дорогу до причала.
       Пока Вован относил номинальному владельцу ялика причитающуюся ему долю, рыбаки разложили на палубе вытащенную из ялика ловушку, развесили на такелаже мокрую одежонку и отправили сухого Безденежного в ближайший магазин на старинной «восьмерке» Басова. Магазин находился недалеко, ГАИ сюда отродясь не заглядывало, и не имеющий прав Безденежный особо не боялся. А Басов с Серегой вытащили из каюты две верхние койки и положили их на крышку грузового люка, подготовив таким образом место для совещания. В каюте совещание ввиду его важности и секретности решили не проводить, мало ли кто может незаметно подойти. А на палубе все и всех видно издалека, и никто втихую не подкрадется.
       Вован вернулся быстро, дольше ждали Безденежного, но и он прикатил минут через двадцать. Причем сразу за ним приехал рыбный оптовик и забрал весь улов, тут же и рассчитавшись. Выручка, конечно, была небогатой, но в свете вновь открывшихся обстоятельств на это не обратили особого внимания.
       Про вновь открытые обстоятельства, по молчаливому уговору, все помалкивали, пока Юрка, Серега и Вован нарезали и раскладывали, а Басов, как, типа, самый старший и умный, что-то строчил в своем засаленном блокноте. Речь наверно готовил.
       Когда раздались характерные звуки вынимаемых пробок, Басов захлопнул блокнот и уселся на председательское место. Серега, как штатный виночерпий, взялся разливать вино. Вован при виде красного сухого скривился, но возражать не посмел. Еще бы, водка при Басове была под жестким табу.
        Вован, конечно, свое еще наверстает. Позже, когда все уйдут, и он останется один на боте. Тем более, что деньги он сегодня получил. Его сладкие грезы прервал Безденежный, в отличие от Сереги, бывший штатным тамадой.
       -Ну, - сказал он, поднимая брутальную алюминиевую кружку, целый десяток которых они прикупили у знакомого мичмана. – За наше мероприятие.
       Все сразу догадались, о чем он, хотя примерное представление имели только двое. А остальные просто надеялись.
       Когда утолили первый голод, а это значит, что подъели и выпили почти все, что находилось на импровизированном столе, Басов, наконец, соизволил удовлетворить любопытство остальных членов экипажа.
       - Так вот, - сказал он. – Не знаю, как это будет по-научному, но Серега, похоже, нашел портал в прошлое. Погодите, - он вытянул руку, смиряя разошедшуюся бригаду в лице Безденежного, потому что Вован молчал как рыба. - Подробности будут. Расскажу, что видел собственными глазами. На месте Серегиного утопления лежит здоровенная каменная плита. Вован, вон видел и сразу подметил несообразность. Эта плита выполняет роль границы что ли, или ворот. Да и не суть важно. Прошли мы сквозь камень, почувствовав холод, как будто, - Басов пощелкал пальцами, подыскивая сравнение. – Никто не был в промышленном холодильнике или в морозильном трюме? Я так и думал, что никто. Так вот, ощущения примерно такие. Мгновенный сильный мороз такой, что кажется будто глаза замерзают и опять теплая вода. Кстати, на той стороне вода немного холоднее. Не знаю почему. Мне показалось, что времена года у нас совпадают. До поверхности оказалось чуть дальше. Примерно на метр. Вынырнули мы аккуратно под тем же мысом. Волна шла чуть побольше и, если и смотрел кто с берега, заметить нас было бы мудрено.
       Басов прервался и отхлебнул из услужливо поданной кружки. Мимо, на выход из бухты прошел под солидным мотором ял-шестерка. Бот слегка качнуло на разведенной им волне. Под мостками пару раз плеснуло и опять стало тихо.
       - Ну, - поторопил нетерпеливый Безденежный.
       - Херсонес там, - сказал Басов, словно через силу. – Ну, вы же помните ракурс, прямо от этого мыса на дальний мыс Песочной бухты. Стены стоят как новенькие, крыши красные торчат, и куча мачт в том самом порту, который ныне затоплен. Время, правда, сходу не определить – не знаю я толком историю города. Но, говорю вам – живой город-то. Смотрели мы недолго, но нам хватило. Вы вообще-то представляете, что это такое – портал во времени? Вы представляете, какие это возможности? А теперь вопрос – сумеем ли мы предоставленной возможностью воспользоваться, а если сумеем, то каким образом.
       - Откуда, шеф, - за всех ответил Серега. – Можно подумать, мы раз в неделю открываем порталы, и они нам даже успели обрыднуть. Да и вообще… Но я знаю точно, что, во-первых, молчать надо, - веско заметил Серега, глядя при этом на Безденежного.
       - Нет, - возмутился тот. – А чего сразу я?!
       - Да потому что у тебя масса знакомых, и завтра все они будут знать о том, что здесь говорилось. Потому что, ты болтун, Юрик.
       Безденежный надулся обиженно, но возражать не стал. Знал он за собой такой грех, чего уж там.
       - Хватит вам собачиться, - раздраженно сказал Басов. – Давайте лучше думать. Не проболтается он, - добавил, обращаясь уже прямо к Сереге. – Тут очень простой выбор получается – хочешь жить хорошо, не болтай. Ну а не хочешь жить вообще, то кто же тебе доктор.
       - Поясни, - вытаращился Безденежный.
       - А тут и пояснять нечего. За нашу находку не только нас могут на фарш пустить, но и всех мало-мальски причастных. Нас обычные бандиты, их бандиты покрупнее, и так пока до столицы не дойдет. А там вмешаются спецслужбы и покрошат оставшихся. Так-то.
       Безденежного вроде проняло.
       - И чего теперь? – спросил он, поеживаясь, как будто его уже потащили с камнем на шее к обрывистому берегу.
       - А ничего, - Басов пожал плечами. – Ловушка у нас зацепилась. Ежели что. Ныряли пока не отцепили. И стойте на этом. Да, собственно, никто нас не видел, кроме пары рыбаков, а им это все глубоко до фени. Так что, просто не болтать будет вполне достаточно. Доказательств-то никаких. И не смотреть по сторонам напряженно, словно вы только что что-то украли. Причем очень много. Проще надо быть.
       - Ага, - сказал Безденежный. – Тебе хорошо, ты один живешь, а у меня жена. Она же, блин, сразу догадается.
       - Вот оно, слабое звено, - зловеще сказал Серега. – Может нам его сразу и утопить. Спишем на несчастный случай.
       Безденежный посмотрел на него с опаской.
       - Нет, - фыркнул Басов. – Мы его в Херсонес переправим. Вместе с женой. Откроет там лавку, будет процветать.
       Безденежный глянул на него с надеждой.
       - А что, - сказал он вдруг. – Это мысль.
       Остальные трое посмотрели на него с интересом. Вован даже жевать перестал.
       - Что, - осторожно спросил Басов. – И жена согласится?
       - Ну это, смотря какие условия будут, - пытался пойти на попятный Безденежный.
       - Ты не юли, - одернул его Серега. – А отвечай на вопрос. Только учти, света там нет, если только от масляных светильников, телефона нет и за водой ходить надо, а горячую, соответственно, греть.
       Тут все рассмеялись. И сам Серега тоже понял, что спорол чушь – горячей воды в городе не было со времен развала Союза и некоторые про это благо цивилизации уже успели забыть.
       - Не запугивай ты его, - примирительно сказал Басов. – Все эти блага мы можем обеспечить. И водопровод сварганить, и генератор поставить, и воду согреть. Вот только телефон там ни к чему – разговаривать не с кем.
       - Ну на таких-то условиях, - протянул Безденежный, а потом спохватился. – А как же институт?
       - А на кой ляд он тебе нужен? – в свою очередь поинтересовался Басов. – У меня вот тоже институт за спиной. Сильно это мне помогло?
       - Ну-у, - сказал Безденежный неопределенно. – Может место какое потом смогу занять. Теплое.
       - Ага, менеджером по клинингу. Или по продажам. Много вон вашего брата на пятом километре на толкучке стоят. Не один выпуск, поди. А тут у тебя появляется реальная возможность занять действительно престижное место. Как там говорил один древнегреческий товарищ, к сожалению, фамилии не помню. А он говорил: «Лучше быть последним батраком на земле чем царем в царстве Аида». Правда, он не совсем по этому случаю сказал.
       - Ты на что же намекаешь, - воззрился на него Безденежный. – Что там, типа, царство Аида.
       - Наоборот, - поморщился Басов.
       - Тоже не фонтан. Быть батраком, это меня мало воодушевляет.
       - Так, - сказал Басов. – Запутал ты меня, демагог. Человек в кои-то веки «Илиаду» вспомнил к месту, - Басов задумался. – Или все-таки «Одиссею»?
       - Да ну тебя, шеф, - вмешался Серега. – Совсем ты его запугал. Сейчас отмазываться начнет.
       - Все, - сказал Басов. – Забыли. Неудачная у меня цитата. Значит, смотрите, главное для нас – легализоваться, а для этого надо как-то замотивировать свое там появление. Потому что просто вылезти из воды, изображая наяда, не получится. Народ хоть и древний, а излишней доверчивостью, скорее всего, не страдает. Потом, язык. Я больше чем уверен, что никто из вас древнегреческого не знает. Впрочем, я от вас недалеко ушел.
       - Ну как же, - встрепенулся Безденежный. – А «антропос»?
       - Ну, ну, - одобрил Серега. – А дальше?
       Юрка развел руками. Вован, под шумок допивая вино, ухмыльнулся.
       - Помнит еще, - хмыкнул Басов. – Хотя, по-моему, это там единственное греческое слово. Ладно, теперь давайте серьезно. Ты, - он ткнул пальцем в Серегу. – завтра идешь в Херсонесский музей и изучаешь историю от самого основания до века так пятого уже новой эры. Если будет какая литература, бери не жмоться. Потом компенсируем. Ты, - он повернулся к Юрке. – С утра топаешь в библиотеку Толстого и ищешь учебник греческого языка. Только не ищи древнегреческий, все равно не найдешь. И это, закажи себе контактные линзы. Хорош ты будешь в очках. Вован, у тебя свободный день и подумай, как можно будет ловушку на той стороне поставить.
       - Чего тут думать, - сказал Вован с ленцой, обличающей опытного профессионала. – Протащить можно. Но без лодки не поставить, не снять.
       - Без лодки, - сказал Басов задумчиво. – Без лодки. Вован, ты же у нас моряк, не то, что мы – крысы сухопутные.
       - Ну-у, - сказал Вован осторожно.
       - А как будет выглядеть обломок кораблекрушения? Ну, вот в том времени? Чтобы, как минимум, двоих выдержал.
       Вован озабоченно поскреб затылок.
       - А вот хрен его знает.
       - Подумай, - сказал Басов веско. – Нам его еще делать придется.
       - Задумал что-то? – спросил Серега.
       - Так пока, - Басов неопределенно покрутил пальцами. – Ладно. Всем всё ясно? Тогда пошли, не будем терять времени. И помните – обо всем молчок, если конечно хотите остаться в живых.
       - Сурово, - сказал Серега, поднимаясь. – А как же завтра с сетями?
       - Подождут сети, - Басов коротко хохотнул. – Мы их потом рядом с Херсонесом выставим.
       По дороге домой Басов остановился на площади, утыканной разнокалиберными киосками, ларьками и открытыми прилавками так плотно, что порой покупатели должны были между ними протискиваться. Причем протискиваться, внимательно глядя под ноги, потому что там внизу еще сидела масса народу с плодами садов и огородов, разложенных на ящиках, коробках, а зачастую просто на картонках, постеленных на грязный асфальт.