потеряны в лесу. Наверняка всё растащили! Проходимец Дрэйк, хотя и послан советником Чэнселлором в поисках выживших и остатков роскоши, но я бы не слишком на него рассчитывала… Не отвлекаемся! — прикрикнула леди Фэзертач на модистку с помощницами. — Платьев нужно несколько, на выход и особенно для званых вечеров. О, и для свадебного бала! Лёгкое, чтобы юбки развивались при ходьбе, но достаточно жёсткое, чтобы вам не согнуть спины после утомительной ночи танцев…
Вот про бальные платья и танцы я не знала ровным счётом ничего. Удивительно, как человек, варящийся в собственном котле – пока ещё фигурально, разумеется – считает себя мастером своего дела и чуть ли не вершителем судеб, но, столкнувшись с миром, понимает, сколь ничтожны его познания и иллюзорная власть.
Обидно, когда таким глупцом оказываешься ты.
— А что не так с господином Дрэйком? – невинно обронила я. Если бы не заклятие, едва ли каркающий голос убедил бы кого-то в моем простосердечии. — Он, конечно, так и не защитил меня, но и воины Фростхейвена – тоже…
Леди Фрэнсис посмотрела на меня пристально и, как показалось, задумчиво.
— Прервёмся с примерками, — непререкаемо объявила она, и модистка с помощницами облегчённо выдохнули. — Его величество горел желанием показать вам библиотеку после ужина, а вы ещё совершенно не готовы! К слову, ваше высочество, примите мои поздравления, — как только за портнихами захлопнулись тяжёлые двери, обратилась ко мне леди Фрэнсис. — Давно не видела моего мальчика в таком приподнятом настроении. Вы, пожалуй, совершенно его очаровали.
Я смущённо потупилась, спрыгивая с постамента и кутаясь в чудесный мягкий халат. Совсем не моя накидка из звериных шкур…
— «Мальчика»? — не удержалась я от вопроса, усаживаясь в кресло.
Леди Фрэнсис Фэзертач грустно усмехнулась, складывая сброшенные туники в огромный комод. Наверное, в нём уместилась бы вся моя лесная хижина.
— Ну а как же, — спокойно отозвалась леди Фэзертач. — Ведь я родная тётя его величества, в девичестве Фрэнсис Сильверстоун. Покойный король Орвел, отец Ориона, был моим младшим братом. С тех пор, как его дядя и мой самый младший из братьев, лорд Ормонд, устранился от дворцовых дел и осел в западном поместье, во дворце не осталось ни одного Сильверстоуна, чтобы помочь осиротевшему мальчику. Регент Чэнселлор окружил будущего короля каменной стеной, и у меня ушли годы, чтобы пробить её. Убедившись, что мои дети в безопасности, а Ормонд по-прежнему не желает войны с Чэнселлором и остаётся в стороне, я наконец явилась ко двору лично. И вовремя, как погляжу. Иначе вас отдали бы в руки леди Шайлы, и поверьте, после её коготков приключения в пути показались бы вам досадным недоразумением.
Я забыла даже о закусках, с интересом слушая леди Фрэнсис. Кое-что о внутренних проблемах королевства я знала от мастера Харта, как и о правящих династиях. Их в Амбертроне имелось всего две – ныне правящая Сильверстоун и близкая к ней ветвь Чэнселлор. Обе династии имели достаточное влияние при дворе, однако то, что именно Норт Чэнселлор стал регентом при малолетнем Орионе, несмотря на живого и дееспособного родного дядю, Ормонда Сильверстоуна, навевало определённые подозрения. Как и то, что лорд Ормонд сбежал подальше от столицы, обменяв власть на собственную безопасность. Мудро в моменте, однако вечно бежать не получится.
Ведь леди Фрэнсис Фэзертач не побоялась возвращения, хотя и у неё имелись дети, семья и поместье, в котором можно благополучно дожить до старости.
Не то чтобы леди Фэзертач была молода, разумеется.
— Я рада, что вас не выдали замуж куда-нибудь в соседнее королевство, — встрепенулась я, когда молчание затянулось. — Иначе вы бы не сумели вернуться во дворец, и мне пришлось бы довольствоваться леди Шайлой!
— О, ваше высочество, — коротко рассмеялась пожилая леди. — Отец пытался! Увы, я пришлась не по вкусу предполагаемому жениху. Видите ли, моя дорогая, я и в молодости не блистала красотой.
Я не сказала бы, что леди Фэзертач была некрасива. Внешне – возможно, но добродушная улыбка, хитрый прищур глаз, гордая осанка и внушительный рост не позволяли её спутать с простолюдинкой. Впрочем, крупное телосложение и грубоватые черты лица могли и отпугнуть слабых духом и хилых телом.
— Мне жаль, что вы так считаете, — нахмурилась я. — Вы чудесно выглядите.
В сравнении с теми женщинами из поселений, с которыми я имела дело последние десять лет – вообще как Светлая Мать во плоти.
— Не переживайте, моя дорогая, — отмахнулась леди Фэзертач. — Я благодарна, что сосватать меня южному амиру не получилось. Мой супруг, лорд Фэзертач, подарил мне счастливую жизнь и шестеро детей. К сожалению, один умер в младенчестве, но остальные уже постарше вас, ваше высочество.
Ну разумеется. Принцесса Араминта выглядела лет на девятнадцать.
— А теперь самое время принять ванну, — свернула разговоры непререкаемая леди Фэзертач. — Я знаю, что нравы в Фростхейвене отличаются от наших; вы и впрямь предпочитаете купаться в одиночестве?
— Да, — поспешно подтвердила я, хотя про нравы в Фростхейвене знала куда меньше, чем сама леди Фэзертач.
— Ну что ж, распоряжусь, — не стала спорить почтенная фрейлина. — А я разузнаю пока, что раздобыл этот проходимец… Как, я не сказала? Мне доложили, что Дрэйк вернулся во дворец. Наверняка отправился сразу к Чэнселлору, с докладом. Если и нашёл что интересного, следует нам разузнать из уст верных шпионов, а не верить удобной лжи советника. Вы так не считаете, моя дорогая?
— Жду, когда вы принесёте мне добрые вести, леди Фэзертач, — понимающе улыбнулась я.
Не будь на мне чужой личины, такая улыбка обернулась бы победным оскалом. Хорошо, когда помимо верного, но, увы, бесполезного в дворцовых интригах товарища у тебя появляется по-настоящему сильный союзник в сложной игре.
К слову, Илая я вымолила у его величества буквально со слезами. Актёрское мастерство – не совсем моя стихия, однако я наскребла всё, что сумела, ради «благородного рыцаря, который не оставил в трудную минуту», «единственного, кто остался рядом, когда другие бежали» и «знакомого лица среди множества чужих». И поскольку я «потеряла всё» в опасной дороге, его величество «наверняка не откажет мне в такой малости» – оставить сэра Илая при мне как телохранителя. До лучших туманных времён, разумеется, ведь «такой умелый рыцарь явно нужен королевству», но «пусть это будет подарком его величества к нашей помолвке»…
Этим выстрелом я выбивала две цели сразу: получала верного друга в помощники и заботилась о его же безопасности. Потому что за проявленное усердие по спасению принцессы Араминты бывший регент, а ныне советник Чэнселлор мог и пожаловать Илаю высшую награду – скоропостижную смерть в подворотне. Для героев это обычное дело.
— Ну разумеется, — поспешно заверил меня его величество, не отрывая от меня завороженных глаз. — Сэр Илай останется с вами, пока вы не освоитесь во дворце. Не желаете взглянуть на зимний сад? Уверяю, там очень красиво…
Прогулки с молодым королём оказались самым приятным времяпровождением за пролетевший десяток дней. Не потому, что Орион Сильверстоун оправдывал собственное имя, и его платиновые волосы сияли, как серебро на солнце. И не потому, что у глаз его оказался небесно-чистый, насыщенный голубой цвет. И, возможно, даже не потому, что от него, в отличие от абсолютно всех мужчин, которых я встречала, приятно пахло.
С ним оказалось легко. На удивление легко, с учётом того, что между нами – мной настоящей и им – зияла пропасть происхождений, воспитания и окружения. Его величество чем-то напоминал Илая – собственно, и возрастом оба почти не отличались – только без мальчишеской безалаберности, которая неуклонно подводила молодого рыцаря под эшафот.
— Я непременно покажу вам библиотеку, — тотчас пообещал король Орион, как только я обронила, как сильно мне не хватает хороших книг. Не то чтобы я их много читала, разумеется – такую роскошь в ближайших к лесу поселениях не найдёшь, а заезжие торговцы не всегда привозили то, что нужно. — Вам понравится, я уверен. Сам я читать не люблю, хватило долгих лет утомительных учёбы и строгих учителей, но вы, я уверен, найдёте там что-нибудь по душе. В королевской библиотеке собраны все труды древних и современных мыслителей. Есть книжные залы, куда я сам никогда не заходил…
Молодой король говорил без гонора и вызова, столь присущего юным бунтовщикам. Не находила я в его словах и скрытого подтекста – Орион говорил ровно то, что думал, а если не имел собственного мнения, признавался в этом честно.
— Говорят, в Фростхейвене детей обучают искусству войны с рождения, — осторожно улыбнулся Орион, глядя на меня сверху вниз. К слову, будь здесь принцесса Араминта во плоти, они бы прекрасно подходили друг другу по росту. — Вам тоже давали уроки?
Вот чего не могу, того не могу. В деревенских драках, ещё девчонкой, я орудовала чаще кулаками и палкой. Вот и обидчиков маленького Илая так же раскидала. А так, чтобы мечом, да в латных доспехах, да на коне…
— Я была не лучшей ученицей, ваше величество. Мне больше нравилось гулять по лесу, чем размахивать оружием.
— В Фростхейвене наверняка прекрасные леса, — согласился Орион. — Но нужно уметь себя защитить, даже если вести армии в бой вам не потребуется. Мне это с детства твердили.
Защитить себя я сумею, но для этого не обязательно сражаться самолично. Впрочем, у большинства людей нет другого способа, как обезопасить себя. В случае молодого короля, вздумай кому покуситься на его жизнь, шансов у него останется немного. Просто потому, что королей обыкновенно травят втихую, душат во сне или обкладывают со всех сторон целыми армиями. Без проворной королевы на шахматной доске – лёгкая добыча. Здесь ему не соврали.
— Разумеется, вам не повезло с соседями, — продолжал король Орион. — Чэнселлор считает, что это именно они испортили вам дорогу.
Я усмехнулась и тотчас покачала головой, поймав внимательный взгляд молодого короля. «Испортили», надо же. Вот, значит, какова басня советника? На обещанную королю Амбертрона принцессу из Фростхейвена напали их же соседи из Фростфелла? Оно, разумеется, звучит логично – кто же захочет усиления соседей за счёт выгодного брака с более сильным королевством? Вот только, если верить рассказам Илая, никто из нападавших не был похож на суровых северян.
— Советник известил об этом моего… отца?
— Да, разумеется. Гонец был послан кнезу Ботольфу сразу же, как только вы благополучно прибыли во дворец.
Я мельком пожалела неведомого кнеза Ботольфа. Ведь гонец, помимо ложных новостей о нападавших, никак не мог известить его о том, что единственная дочь кнеза трагически погибла, так и не добравшись до столицы и счастливого замужества.
— И как же он… отреагировал?
— Чэнселлор говорит, что отношения между двумя северными княжествами накалились. Возможно, грядёт новая война. Не беспокойтесь – если так, мы выделим помощь вашему отцу. Если, разумеется, не ввяжемся в торговую войну с югом – Чэнселлор утверждает, будто сейчас самое время намекнуть амиру Аэтису, что Амбертрон не потерпит его условий. Словом, хорошо, что вы сейчас в безопасности. В Ардентгейле. Со мной.
Сердце пропустило несколько ударов, а во рту стало горько. А ведь я даже не использовала колдовских чар, чтобы привлечь его! Так что это восхищение, когда Орион завороженно смотрел на не моё лицо, принадлежало вовсе не мне. И даже не ведьминому мастерству. Выразительные черты, голубые глаза и роскошные русые локоны Араминты сделали всё за меня.
В другой раз я бы вздохнула с облегчением: меньше работы. Должно быть, я переела местных сладостей, потому что мне вдруг захотелось большего, чем спасения друга, вкусных угощений и красивых платьев. Возможно, даже большего, чем власть.
— Я не вижу причин откладывать свадьбу, — вдруг остановившись, обернулся ко мне молодой король. — И не потому, что таковы договорённости между Амбертроном и Фростхейвеном. Принцесса Араминта… ваше высочество…
Нас прервал Илай, неуклюже вывалившийся из кустов и сбивчиво пояснивший, что леди Фэзертач срочно требуется её высочество, потому как они опаздывают на примерки, и модистка не успеет с платьем к балу.
Его величество отпустил меня нехотя и с явным разочарованием, да ещё проводил нас с Илаем долгим и, как мне показалось, подозрительным взглядом. Вот только юношеской ревности мне не хватало! Ещё ушлёт незадачливого рыжего рыцаря куда подальше, позабыв про обещания… С удачей Илая – неудивительно. Названый братец как не влипнет, так вляпается в неприятности.
Разумеется, я ждала продолжения нашей беседы уже сегодня, после ужина, в королевской библиотеке. Его величество явно пленился красотой принцессы Араминты – даже досадно, с учётом обстоятельств. Всё-таки они стали бы прекрасной парой – оба высокие, светлые, нежные и, в силу возраста, ещё неиспорченные миром. Даже странно, что судьба вмешалась столь беспощадным образом, отобрав у короля Ориона его, возможно, настоящую любовь, столь редкую в династических браках, а у юной Араминты – жизнь.
Вместо северной принцессы молодому королю придётся довольствоваться мной. И, положа руку на сердце, это так себе обмен.
— Позвоните, если потребуется, ваше высочество, — пробормотала служанка, кланяясь и закрывая за собой дверь.
Я скинула шёлковый халат и блаженно улыбнулась, слушая внезапную тишину. Ванну разместили в будуаре так, чтобы шнур с кисточкой, соединённый с комнатами слуг, оказался под рукой, а на столике оставили благовония, мыло и розовый бутон. Для запаха, что ли? Я нырнула бы в горячую воду, даже если бы от неё тянуло болотной тиной – привычный запах для лесной ведьмы.
После ледяных озёр и ручьёв мягкая, ароматная, пенистая вода королевской ванны показалась целебным источником. Словно я ступила не в пену, а прямиком в облака. И погрузилась в них с головой…
Хорошо, что хватило ума снять с себя амулет и положить его на столике, бережно обернув полотенцем. Не хватало ещё, чтобы заговор на иллюзию треснул по швам из-за ароматных трав и обыкновенной воды. Иллюзия – действительно хрупкая вещь. Повредить ничего не стоит, а вот наложить заново – большая проблема.
Под воду я погружалась, окружённая прядями уже собственных чёрных волос. Словно банку гадюк опрокинули прямиком в воду.
Первые мгновения я просто наслаждалась теплом и дивными ароматами, от наслаждения едва не заснув прямо под водой. Затем вынырнула и принялась оттирать въевшуюся в кожу грязь. Даже третье купание за десяток дней не смыло годы дикой жизни и общую запущенность. Это в деревне я могла бы сойти за красавицу, при должном умении. А во дворце, среди местных знатных дам… ежедневно глядя на чужое отражение в местных зеркалах… сравнивая мраморную кожу с собственной… смуглой, грубой, в ссадинах и царапинах… Что там – даже местные служанки выглядели поухоженнее меня настоящей.
Я мрачно вытянула руку над уже мутной водой, полюбовалась на отполированные ногти – забота служанок леди Фэзертач – и задумчиво прихватила розовый бутон со стола. Широкие нежные листья рассыпались в моих цепких пальцах, укрывая грязную пену печальным покрывалом, и растеклись по воде, оседая на распаренной коже и торчащих из воды коленях.
Вот про бальные платья и танцы я не знала ровным счётом ничего. Удивительно, как человек, варящийся в собственном котле – пока ещё фигурально, разумеется – считает себя мастером своего дела и чуть ли не вершителем судеб, но, столкнувшись с миром, понимает, сколь ничтожны его познания и иллюзорная власть.
Обидно, когда таким глупцом оказываешься ты.
— А что не так с господином Дрэйком? – невинно обронила я. Если бы не заклятие, едва ли каркающий голос убедил бы кого-то в моем простосердечии. — Он, конечно, так и не защитил меня, но и воины Фростхейвена – тоже…
Леди Фрэнсис посмотрела на меня пристально и, как показалось, задумчиво.
— Прервёмся с примерками, — непререкаемо объявила она, и модистка с помощницами облегчённо выдохнули. — Его величество горел желанием показать вам библиотеку после ужина, а вы ещё совершенно не готовы! К слову, ваше высочество, примите мои поздравления, — как только за портнихами захлопнулись тяжёлые двери, обратилась ко мне леди Фрэнсис. — Давно не видела моего мальчика в таком приподнятом настроении. Вы, пожалуй, совершенно его очаровали.
Я смущённо потупилась, спрыгивая с постамента и кутаясь в чудесный мягкий халат. Совсем не моя накидка из звериных шкур…
— «Мальчика»? — не удержалась я от вопроса, усаживаясь в кресло.
Леди Фрэнсис Фэзертач грустно усмехнулась, складывая сброшенные туники в огромный комод. Наверное, в нём уместилась бы вся моя лесная хижина.
— Ну а как же, — спокойно отозвалась леди Фэзертач. — Ведь я родная тётя его величества, в девичестве Фрэнсис Сильверстоун. Покойный король Орвел, отец Ориона, был моим младшим братом. С тех пор, как его дядя и мой самый младший из братьев, лорд Ормонд, устранился от дворцовых дел и осел в западном поместье, во дворце не осталось ни одного Сильверстоуна, чтобы помочь осиротевшему мальчику. Регент Чэнселлор окружил будущего короля каменной стеной, и у меня ушли годы, чтобы пробить её. Убедившись, что мои дети в безопасности, а Ормонд по-прежнему не желает войны с Чэнселлором и остаётся в стороне, я наконец явилась ко двору лично. И вовремя, как погляжу. Иначе вас отдали бы в руки леди Шайлы, и поверьте, после её коготков приключения в пути показались бы вам досадным недоразумением.
Я забыла даже о закусках, с интересом слушая леди Фрэнсис. Кое-что о внутренних проблемах королевства я знала от мастера Харта, как и о правящих династиях. Их в Амбертроне имелось всего две – ныне правящая Сильверстоун и близкая к ней ветвь Чэнселлор. Обе династии имели достаточное влияние при дворе, однако то, что именно Норт Чэнселлор стал регентом при малолетнем Орионе, несмотря на живого и дееспособного родного дядю, Ормонда Сильверстоуна, навевало определённые подозрения. Как и то, что лорд Ормонд сбежал подальше от столицы, обменяв власть на собственную безопасность. Мудро в моменте, однако вечно бежать не получится.
Ведь леди Фрэнсис Фэзертач не побоялась возвращения, хотя и у неё имелись дети, семья и поместье, в котором можно благополучно дожить до старости.
Не то чтобы леди Фэзертач была молода, разумеется.
— Я рада, что вас не выдали замуж куда-нибудь в соседнее королевство, — встрепенулась я, когда молчание затянулось. — Иначе вы бы не сумели вернуться во дворец, и мне пришлось бы довольствоваться леди Шайлой!
— О, ваше высочество, — коротко рассмеялась пожилая леди. — Отец пытался! Увы, я пришлась не по вкусу предполагаемому жениху. Видите ли, моя дорогая, я и в молодости не блистала красотой.
Я не сказала бы, что леди Фэзертач была некрасива. Внешне – возможно, но добродушная улыбка, хитрый прищур глаз, гордая осанка и внушительный рост не позволяли её спутать с простолюдинкой. Впрочем, крупное телосложение и грубоватые черты лица могли и отпугнуть слабых духом и хилых телом.
— Мне жаль, что вы так считаете, — нахмурилась я. — Вы чудесно выглядите.
В сравнении с теми женщинами из поселений, с которыми я имела дело последние десять лет – вообще как Светлая Мать во плоти.
— Не переживайте, моя дорогая, — отмахнулась леди Фэзертач. — Я благодарна, что сосватать меня южному амиру не получилось. Мой супруг, лорд Фэзертач, подарил мне счастливую жизнь и шестеро детей. К сожалению, один умер в младенчестве, но остальные уже постарше вас, ваше высочество.
Ну разумеется. Принцесса Араминта выглядела лет на девятнадцать.
— А теперь самое время принять ванну, — свернула разговоры непререкаемая леди Фэзертач. — Я знаю, что нравы в Фростхейвене отличаются от наших; вы и впрямь предпочитаете купаться в одиночестве?
— Да, — поспешно подтвердила я, хотя про нравы в Фростхейвене знала куда меньше, чем сама леди Фэзертач.
— Ну что ж, распоряжусь, — не стала спорить почтенная фрейлина. — А я разузнаю пока, что раздобыл этот проходимец… Как, я не сказала? Мне доложили, что Дрэйк вернулся во дворец. Наверняка отправился сразу к Чэнселлору, с докладом. Если и нашёл что интересного, следует нам разузнать из уст верных шпионов, а не верить удобной лжи советника. Вы так не считаете, моя дорогая?
— Жду, когда вы принесёте мне добрые вести, леди Фэзертач, — понимающе улыбнулась я.
Не будь на мне чужой личины, такая улыбка обернулась бы победным оскалом. Хорошо, когда помимо верного, но, увы, бесполезного в дворцовых интригах товарища у тебя появляется по-настоящему сильный союзник в сложной игре.
К слову, Илая я вымолила у его величества буквально со слезами. Актёрское мастерство – не совсем моя стихия, однако я наскребла всё, что сумела, ради «благородного рыцаря, который не оставил в трудную минуту», «единственного, кто остался рядом, когда другие бежали» и «знакомого лица среди множества чужих». И поскольку я «потеряла всё» в опасной дороге, его величество «наверняка не откажет мне в такой малости» – оставить сэра Илая при мне как телохранителя. До лучших туманных времён, разумеется, ведь «такой умелый рыцарь явно нужен королевству», но «пусть это будет подарком его величества к нашей помолвке»…
Этим выстрелом я выбивала две цели сразу: получала верного друга в помощники и заботилась о его же безопасности. Потому что за проявленное усердие по спасению принцессы Араминты бывший регент, а ныне советник Чэнселлор мог и пожаловать Илаю высшую награду – скоропостижную смерть в подворотне. Для героев это обычное дело.
— Ну разумеется, — поспешно заверил меня его величество, не отрывая от меня завороженных глаз. — Сэр Илай останется с вами, пока вы не освоитесь во дворце. Не желаете взглянуть на зимний сад? Уверяю, там очень красиво…
Прогулки с молодым королём оказались самым приятным времяпровождением за пролетевший десяток дней. Не потому, что Орион Сильверстоун оправдывал собственное имя, и его платиновые волосы сияли, как серебро на солнце. И не потому, что у глаз его оказался небесно-чистый, насыщенный голубой цвет. И, возможно, даже не потому, что от него, в отличие от абсолютно всех мужчин, которых я встречала, приятно пахло.
С ним оказалось легко. На удивление легко, с учётом того, что между нами – мной настоящей и им – зияла пропасть происхождений, воспитания и окружения. Его величество чем-то напоминал Илая – собственно, и возрастом оба почти не отличались – только без мальчишеской безалаберности, которая неуклонно подводила молодого рыцаря под эшафот.
— Я непременно покажу вам библиотеку, — тотчас пообещал король Орион, как только я обронила, как сильно мне не хватает хороших книг. Не то чтобы я их много читала, разумеется – такую роскошь в ближайших к лесу поселениях не найдёшь, а заезжие торговцы не всегда привозили то, что нужно. — Вам понравится, я уверен. Сам я читать не люблю, хватило долгих лет утомительных учёбы и строгих учителей, но вы, я уверен, найдёте там что-нибудь по душе. В королевской библиотеке собраны все труды древних и современных мыслителей. Есть книжные залы, куда я сам никогда не заходил…
Молодой король говорил без гонора и вызова, столь присущего юным бунтовщикам. Не находила я в его словах и скрытого подтекста – Орион говорил ровно то, что думал, а если не имел собственного мнения, признавался в этом честно.
— Говорят, в Фростхейвене детей обучают искусству войны с рождения, — осторожно улыбнулся Орион, глядя на меня сверху вниз. К слову, будь здесь принцесса Араминта во плоти, они бы прекрасно подходили друг другу по росту. — Вам тоже давали уроки?
Вот чего не могу, того не могу. В деревенских драках, ещё девчонкой, я орудовала чаще кулаками и палкой. Вот и обидчиков маленького Илая так же раскидала. А так, чтобы мечом, да в латных доспехах, да на коне…
— Я была не лучшей ученицей, ваше величество. Мне больше нравилось гулять по лесу, чем размахивать оружием.
— В Фростхейвене наверняка прекрасные леса, — согласился Орион. — Но нужно уметь себя защитить, даже если вести армии в бой вам не потребуется. Мне это с детства твердили.
Защитить себя я сумею, но для этого не обязательно сражаться самолично. Впрочем, у большинства людей нет другого способа, как обезопасить себя. В случае молодого короля, вздумай кому покуситься на его жизнь, шансов у него останется немного. Просто потому, что королей обыкновенно травят втихую, душат во сне или обкладывают со всех сторон целыми армиями. Без проворной королевы на шахматной доске – лёгкая добыча. Здесь ему не соврали.
— Разумеется, вам не повезло с соседями, — продолжал король Орион. — Чэнселлор считает, что это именно они испортили вам дорогу.
Я усмехнулась и тотчас покачала головой, поймав внимательный взгляд молодого короля. «Испортили», надо же. Вот, значит, какова басня советника? На обещанную королю Амбертрона принцессу из Фростхейвена напали их же соседи из Фростфелла? Оно, разумеется, звучит логично – кто же захочет усиления соседей за счёт выгодного брака с более сильным королевством? Вот только, если верить рассказам Илая, никто из нападавших не был похож на суровых северян.
— Советник известил об этом моего… отца?
— Да, разумеется. Гонец был послан кнезу Ботольфу сразу же, как только вы благополучно прибыли во дворец.
Я мельком пожалела неведомого кнеза Ботольфа. Ведь гонец, помимо ложных новостей о нападавших, никак не мог известить его о том, что единственная дочь кнеза трагически погибла, так и не добравшись до столицы и счастливого замужества.
— И как же он… отреагировал?
— Чэнселлор говорит, что отношения между двумя северными княжествами накалились. Возможно, грядёт новая война. Не беспокойтесь – если так, мы выделим помощь вашему отцу. Если, разумеется, не ввяжемся в торговую войну с югом – Чэнселлор утверждает, будто сейчас самое время намекнуть амиру Аэтису, что Амбертрон не потерпит его условий. Словом, хорошо, что вы сейчас в безопасности. В Ардентгейле. Со мной.
Сердце пропустило несколько ударов, а во рту стало горько. А ведь я даже не использовала колдовских чар, чтобы привлечь его! Так что это восхищение, когда Орион завороженно смотрел на не моё лицо, принадлежало вовсе не мне. И даже не ведьминому мастерству. Выразительные черты, голубые глаза и роскошные русые локоны Араминты сделали всё за меня.
В другой раз я бы вздохнула с облегчением: меньше работы. Должно быть, я переела местных сладостей, потому что мне вдруг захотелось большего, чем спасения друга, вкусных угощений и красивых платьев. Возможно, даже большего, чем власть.
— Я не вижу причин откладывать свадьбу, — вдруг остановившись, обернулся ко мне молодой король. — И не потому, что таковы договорённости между Амбертроном и Фростхейвеном. Принцесса Араминта… ваше высочество…
Нас прервал Илай, неуклюже вывалившийся из кустов и сбивчиво пояснивший, что леди Фэзертач срочно требуется её высочество, потому как они опаздывают на примерки, и модистка не успеет с платьем к балу.
Его величество отпустил меня нехотя и с явным разочарованием, да ещё проводил нас с Илаем долгим и, как мне показалось, подозрительным взглядом. Вот только юношеской ревности мне не хватало! Ещё ушлёт незадачливого рыжего рыцаря куда подальше, позабыв про обещания… С удачей Илая – неудивительно. Названый братец как не влипнет, так вляпается в неприятности.
Разумеется, я ждала продолжения нашей беседы уже сегодня, после ужина, в королевской библиотеке. Его величество явно пленился красотой принцессы Араминты – даже досадно, с учётом обстоятельств. Всё-таки они стали бы прекрасной парой – оба высокие, светлые, нежные и, в силу возраста, ещё неиспорченные миром. Даже странно, что судьба вмешалась столь беспощадным образом, отобрав у короля Ориона его, возможно, настоящую любовь, столь редкую в династических браках, а у юной Араминты – жизнь.
Вместо северной принцессы молодому королю придётся довольствоваться мной. И, положа руку на сердце, это так себе обмен.
— Позвоните, если потребуется, ваше высочество, — пробормотала служанка, кланяясь и закрывая за собой дверь.
Я скинула шёлковый халат и блаженно улыбнулась, слушая внезапную тишину. Ванну разместили в будуаре так, чтобы шнур с кисточкой, соединённый с комнатами слуг, оказался под рукой, а на столике оставили благовония, мыло и розовый бутон. Для запаха, что ли? Я нырнула бы в горячую воду, даже если бы от неё тянуло болотной тиной – привычный запах для лесной ведьмы.
После ледяных озёр и ручьёв мягкая, ароматная, пенистая вода королевской ванны показалась целебным источником. Словно я ступила не в пену, а прямиком в облака. И погрузилась в них с головой…
Хорошо, что хватило ума снять с себя амулет и положить его на столике, бережно обернув полотенцем. Не хватало ещё, чтобы заговор на иллюзию треснул по швам из-за ароматных трав и обыкновенной воды. Иллюзия – действительно хрупкая вещь. Повредить ничего не стоит, а вот наложить заново – большая проблема.
Под воду я погружалась, окружённая прядями уже собственных чёрных волос. Словно банку гадюк опрокинули прямиком в воду.
Первые мгновения я просто наслаждалась теплом и дивными ароматами, от наслаждения едва не заснув прямо под водой. Затем вынырнула и принялась оттирать въевшуюся в кожу грязь. Даже третье купание за десяток дней не смыло годы дикой жизни и общую запущенность. Это в деревне я могла бы сойти за красавицу, при должном умении. А во дворце, среди местных знатных дам… ежедневно глядя на чужое отражение в местных зеркалах… сравнивая мраморную кожу с собственной… смуглой, грубой, в ссадинах и царапинах… Что там – даже местные служанки выглядели поухоженнее меня настоящей.
Я мрачно вытянула руку над уже мутной водой, полюбовалась на отполированные ногти – забота служанок леди Фэзертач – и задумчиво прихватила розовый бутон со стола. Широкие нежные листья рассыпались в моих цепких пальцах, укрывая грязную пену печальным покрывалом, и растеклись по воде, оседая на распаренной коже и торчащих из воды коленях.
