Ему оставалось лишь отточить, влить в юную голову новые знания, щедро разбавить рассказами о мире, дальних странах, дворцовой жизни, красивой речи – так, что через три года я говорила его фразами, даже певучий акцент переняла, вспоминая байки старого учителя. Мастеру Харту повезло не только в том, чтобы встретить грамотную ученицу. Ученица оказалась ещё и нужного сплава для того, чтобы ваять из неё шедевр – неэмоциональной, расчётливой, холодной, а после трёх лет обучения – ещё и жестокой. И дальнейшие годы в одиночестве не сделали эту ученицу ни мягче, ни сговорчивее. Только закалили, превратив в причудливое изваяние, высекающее искры старых знаний там и тогда, когда требовалось.
Грубые поселяне, мои просители, тонкой речи не уразумели бы, редкие мудрёные слова воспринимали, как заклинания, и на том мы расходились. Нехватку общения я восполняла книгами мастера Харта, а много позже – беседами с блудным Илаем, отыскавшим меня в лесной глуши. Зато попав в Ардентгейл, где каждый общался так, как Харт Чэнселлор – вспомнила всё и сразу, так легко, словно только и ждала этого дня.
Лесной ведьмой я ведь стала по своей воле, а не капризами судьбы. Мне некого винить, кроме мастера Харта, который скрыл главное, посвящая меня тёмным силам. Могла бы отказаться от ведьмовства, перекроить себя заново – в который раз – податься в поселения покрупнее, поступить в услужение или куда уж там…
Да никуда. Искать другой монастырь не позволяла совесть, для женского наёмного труда я была недостаточно стара и уродлива – найдутся охочие затащить в постель или супружество – а в брачные игры я сама играть не хотела. Крепко отшиб охоту старый учитель.
— Так и не наняли ту служанку? Которая вам на меня жаловалась?
А хорош, подлец. Вопрос задан вскользь, посреди беседы, непринуждённо, словно погодой интересовался. Такого слугу держать у сердца, будь он верен.
— Отпала нужда, — вздохнула я. — Леди Нора вернулась, мне незачем нанимать новых людей. И леди Фэзертач прекрасно справляется с обязанностями – не хочу её оскорблять чужим присутствием.
— Никто её не видел среди черни.
— Она и не задерживалась.
Розовые кусты, прикрытые снегом и схваченные льдом. Расчищенные дорожки и каменные статуи, застывшие у безлюдных беседок, лишённых зелени и красок в это время года. Мне нравилось. Даже редкие придворные не заглядывали сюда, предпочитая отдых у камина, вылазки за пределы дворца ради столичных развлечений, и здоровый дневной сон ради ночных увеселений.
— Обидно, — усмехнулся наёмник. — Безопасность дворца – моя ответственность. И тем не менее никто не видел вашу служанку, не помнит, не замечал. Вдруг шпионка, ваше высочество? Много желающих пробраться во дворец под благовидным предлогом.
— Ну что вы, мне её порекомендовали. Кто-то из горничных, имени не помню, но увижу – сразу укажу. Однако вы настойчивы, — пожурила я. — Кажется, или вы не только безопасностью дворца обеспокоены?
Дрэйк кольнул меня быстрым взглядом. Усмехнулся.
— Хороша, — признал наёмник, как показалось, искренне. — Понравилась, ваше высочество. Да и какому мужчине не понравится обнажённая девица, сверкающая мокрыми прелестями?
— Наглец, — покачала я головой, притворно ужаснувшись. Румянец вызвать не получилось – для того стыд нужно испытывать. — Это неслыханно, господин Дрэйк! Хорошо, что вы с ней больше не пересечётесь – ещё… попортили бы мне служанку!
Наёмник расхохотался, на миг сбросив маску учтивостей и приличий.
— Там всё испорчено до меня, — усмехнулся он едва слышно, а я едва не влепила ему шерстяной муфтой. Спасла мстительная натура и годы воздержания. — Всё, как я люблю.
— Ну, значит, встретитесь ещё, — сквозь зубы процедила я и выдавила улыбку. — Возможно, это судьба.
Дрэйк усмехнулся, пропуская меня на узкую тропу, ведущую в дальние сады, а я погрузилась в собственные мрачные размышления.
Испорчено, ишь ты.
Нет, я не стану об этом думать прямо сейчас. Лучше, воспользовавшись узостью тропы, из-за которой мы не могли обследовать этот уголок сада попарно, подумаю о том, во что вляпалась. Ни много ни мало – защитить молодого короля правящего рода, из которого готовили агнца на заклание.
Про заклание сомнений не оставалось, а всё остальное вызывало смутные подозрения. Неужели лорд Норт Чэнселлор, вдохновившись сокрушительным провалом собственного кузена, решился на тот же сумасбродный замысел? К тому же, не являясь колдуном? На что он рассчитывал?
С другой стороны, всё ведь как по нотам: юный Орион, оставшись без отца в одиннадцать лет, должен был оставаться девственным для ритуала, и регент Норт Чэнселлор ревностно хранил честь принца долгие десять лет. К слову, кому пришла в голову эта сногсшибательная идея? Признаться, замысел с чистой кровью здравый, но… обычно только для ритуала посвящения самого девственника в колдуны. Или девственницы – в ведьмы.
Однако идея подтверждалась и тем, что Норт Чэнселлор предпочёл изрешетить долгожданную невесту молодого короля стрелами, нежели дать свершиться свадьбе. Разумеется, и политические мотивы имелись – столкнуть лбами северян, начать среди них междоусобные войны… А может, Фростфелл, соседнее княжество Фростхейвена, заплатил советнику Чэнселлору больше? Кто его знает, какие там договорённости…
Эту мысль я тоже признавала здравой – особенно в условиях накалившихся отношений с южанами. Собачья грызня на севере предотвратит неожиданный удар с юга, тут всё чётко…
И всё же я что-то упускала.
— Это окружной путь, — раздалось из-за спины. — Долгая прогулка получается, ваше высочество.
Я обернулась на голос Норы, окинула взглядом узкую тропу, уводившую всё дальше от дворца, и вынужденно признала: бывшая ведьма права. А я, задумавшись об отвлечённом, упустила то, куда и как нас ведёт правая рука Норта Чэнселлора.
— И впрямь, господин Дрэйк, — я посмотрела на невозмутимого наёмника. — Мы же замёрзнем, пока доберёмся обратно к галерее.
— Моя вина, — тотчас повинился Дрэйк. — Но мы сократим путь через внутренний двор для тренировок.
— Неслыханно, — не промолчала Нора. — Её высочество – и среди солдатни? Недопустимо!
Я благодарно глянула на камеристку. О таких тонкостях я точно не догадалась бы без подсказки.
— А мы там не пройдём, — тоже подал голос Илай. — Дрэйк, ты что, забыл? Там же рабочие с утра целую гору песка и камней навалили, чинить бараки. Дверца изнутри даже не откроется – песок аккурат возле неё сгрузили, господин распорядитель ещё ругался сильно…
Лицо Дрэйка не дрогнуло, но в глазах полыхнуло раздражение, почти неприязнь. Не ожидал, что рыжий рыцарь в курсе дворцовых дел? За время работы с Илаем мог бы и смириться с тем, что мальчишка сует свой нос, куда не просили, и знает то, чего бы не следовало.
— Теперь уж поздно, — оглядевшись, проворчала Нора. — Если бы я знала эти сады лучше, я бы сразу предупредила. А теперь, похоже, нам придется делать крюк, ведь к ужину мы всё равно опоздаем. Леди Фэзертач будет недовольна. А вам, господин Дрэйк, должно быть стыдно.
Разумеется, прожжённый наёмник, поднаторевший в дворцовом этикете, тотчас рассыпался в витиеватых извинениях, звучавших из его уст столь же фальшиво, сколь и неуместно: из таких уст только крепкую брань слушать, натуральнее будет.
— Как же, стыдно ему, — проворчала Нора себе под нос, — прокрался сюда, как шут на похороны, и какой пакости ради – поди догадайся…
А меня словно кольнуло изнутри. Дрэйк делал вид, что увлечён беседой с Илаем, в основном слушая рыцарские байки и обещая возобновить прерванное обучение, но взгляды наши – мой и его – встречались достаточно часто, чтобы я поняла: что-то не так. Нора права, Дрэйк водил нас кругами и забалтывал не из любви к светским беседам…
К моменту, когда мы вышли из лабиринтов внутренних садов, безлюдных и в ранних зимних сумерках совершенно непривлекательных, ведьмино чутьё кричало об опасности. Исчезла даже тяга к исследованиям, восхищению, мечтательным планам о том, как бы я тут устроила, будь оно моим… Аппетит – и тот пропал, хотя с того дня, как я выбралась из лесу, я не могла поначалу утолить голод, опьянев от сытой жизни.
Ощущение лёгкости отступало с каждым шагом.
Я обогнала всех сопровождающих, размашисто, широко, почти грубо шагая по каменным тропинкам, ведущим к внутренним дворцовым коридорам. Единственный садовник, попавшийся на пути, едва не шарахнулся в сторону, когда я промчалась мимо, и Нора за спиной предупреждающе кашлянула, привлекая внимание. Поздно! Знаю, что и зоркие глаза наёмника Дрэйка, и удивлённый взгляд Илая прикованы к моей натянутой, как струна, спине. Если ведьмино чутьё подвело, объяснюсь нетерпением добраться в нужник, или необходимостью переодеться к ужину, на который мы наверняка опоздаем. Но ведьмино чутьё меня ещё не подводило. Не с той самой ночи Воплощения, когда мастер Харт открыл меня тёмным силам.
Перед глазами там и тут вспыхивали кристаллики льда в свете далёких садовых фонарей и лампад: то ли падали с неба, то ли схватывались прямо в воздухе. Я отмахивалась от колючего зимнего вечера, стуча каблуками новеньких сапог по уже дворцовым ступеням.
— Вы всё ещё с нами, господин Дрэйк? — ворчливо донеслось из-за спины. — Не видите – принцесса устала? Али живот схватил… Без вас разберёмся, — отбросила уже всякие приличия моя камеристка.
— Не сомневаюсь, леди Нора, — ровно отозвался Дрэйк. — И всё же я провожу её высочество до покоев и тогда удалюсь со спокойной совестью. Мне вверена её августейшая безопасность…
— Совести у вас нет, ни спокойной, ни хоть какой-нибудь, — пробормотала Нора и умолкла, потому что мы наконец добрались к жилому коридору, ведущему к гостевому крылу.
Стража на входе проводила нас неуверенными взглядами, а шум и голоса у моих покоев разрушили последнюю надежду на то, что обойдётся. Что ж, хоть объяснять собственное бегство нужником не придётся. Похоже, разбирательства предстоят похлеще, чем расстроенный живот.
— Вот она! — крикнула мне навстречу леди Шайла, и я замерла, не доходя нескольких шагов до распахнутых дверей собственных покоев.
Тут уже собралась целая толпа: трое стражников, две горничных, трое придворных, которых мне уже представляли, но чьих имён я решительно не запомнила. Значит, мелкие сошки, здесь для толпы и свидетельства. А вот чего именно…
— Я чувствовала, что с ней творится неладное! — обвиняюще ткнула в меня пальцем леди Шайла, а я поморщилась: переигрывает. — Ведьма! Не удивлюсь, если и вовсе не её высочество Араминта, а чужачка, примерившая девичью личину!..
И сказано не столько для охавших свидетелей, сколько для застывшего за моей спиной Дрэйка. Взгляд Шайлы поверх моего плеча – пронзительный, острый, говорящий. Мол, беги, докладывай Чэнселлору! Я и так тут за тебя всю работу сделала.
Проклятье. А всё так хорошо шло.
Главное, чтоб бледный Илай, со страхом покосившийся на меня, рта не раскрывал. Я-то, может, выкручусь, а если он признает, что причастен к обману – его же казнят первым. Могу и не спасти, сама на волоске от…
— Что за чушь, — громко и категорично заявили из-за спины. Даже подвинули, чтобы я перевела дух, собираясь с мыслями. — Кто позволил вам разбрасываться такими обвинениями в адрес моей девочки? Не допущу! За такие страшные слова, коль вина не доказана, у нас на севере рвут на части! И вовсе не фигурально, — хмуро пригрозила Нора, не сводя глаз с Шайлы. — Если не желаете скандала и стать дичью для волчьей стаи, как того требуют законы Фростхейвена, немедленно извинитесь!
— И не подумаю, — сузила глаза Шайла. К слову, тёмно-серые, стальные.
И как я не заметила? И впрямь ведьма! Неудивительно, что обнюхивала меня с ног до головы, убеждаясь, что я не та, за кого себя выдаю. А затем нанесла удар, когда я не ожидала… К слову, что же натворила леди Шайла? Порылась в моих вещах? И как леди Фрэнсис Фэзертач это допустила? Пожилая тётушка короля ведь собиралась не покидать покоев в ожидании нашего возвращения…
— Мои обвинения оправданы! — продолжала тем временем Шайла, глядя мне в глаза. — Только ведьма могла отравить добродетельную леди Фэзертач! Наверняка потому, что та обнаружила её ведьмины книги! И прочий колдовской мусор… Отомстила за любопытство, ваше высочество?
Кровь отхлынула с моего лица. Как она сказала?..
— Не пущу! — встала на пороге Шайла, как только я рванулась ко входу. — Чтобы не замела улики под ковёр! Ждём советника Чэнселлора – он рассудит по справедливости! Там всё лежит, дожидается… книги колдовские, травы сушёные, снадобья дикие, нечисть всякая… И бездыханная леди Фэзертач, хлебнувшая ведьмина зелья!
— Ты… что несёшь… — выдавила я, чувствуя, как стучат зубы. Кулаки стиснулись сами собой, и не ведьминой силы следовало опасаться Шайле, но сломанного носа и выбитых зубов. — Леди Фрэнсис…
— Мертва, ваше высочество, — несмело проронили за спиной. — Я придворный врач, леди Шайла вызвала меня вместе с остальными. Увы, леди Фэзертач уже действительно не помочь…
Я резко обернулась: один из трёх придворных оказался всё-таки знаком. Господин, как его… Лэйтимер…
— А что сама леди Шайла делала в покоях её высочества? — снова подала голос Нора. — И как долго она там пробыла? Особого тепла между этой госпожой и леди Фэзертач я не заметила, да и среди черни во дворце ходят слухи про их взаимную неприязнь. А мы с её высочеством гуляли с самого обеда по зимним садам, сэр Илай и господин Дрэйк подтвердят!
— Отравить и за завтраком можно, — прошипела Шайла, сцепившись взглядами уже с Норой.
А меня вдруг отпустило. Так странно… я приготовилась и грызть горло, и рвать на части, и защищаться от окружившей своры – в одиночку, не рассчитывая на поддержку. Ещё и щенка Илая выхватить, как волчица зубами, вышвырнуть за смертельный круг…
А тут вдруг поддержка. Откуда не ждала. Какой там союз, о чём вы? Припугнула слуг погибшей Араминты на время, каждую минуту ожидая удара в спину… Немногие за такое отблагодарят. За что же мне так повезло?
— Когда леди Шайла пожаловала к покоям её высочества? — потребовала Нора у стражи, решительно подвинувшись вперёд. И впрямь, принцессам в грязных разбирательствах участвовать не подобало, а вот их камеристкам – вполне. — И сколько там пробыла?
Глаза стражников, когда к ним обратилась бывшая ведьма, странно остекленели. Почти незаметно для окружающих, но слишком очевидно для меня. Да и Нора не обманулась.
— Леди Шайла только пришла… нашла леди Фэзертач мёртвой… тотчас вышла и позвала на помощь…
Едва ли не хором отвечали! Топорная работа, но всё-таки восхитительная, учитывая, что лепила заклинание Шайла явно на скорую руку. Околдованы! Вот только и рта не раскрыть, чтобы уличить в этом: сама же подтвержу, что в ведьмовстве разбираюсь.
— Ага, конечно, — недобро сощурилась Нора. — И припёрлась небось рецепт пирога попросить, а не в чужих вещах покопаться.
— Как вы смеете! — взвилась Шайла.
Нервная какая… Не похоже на спланированную работу. Скорее, хорошая морда при плохой игре. Что же тут произошло?..
— Советник Чэнселлор! — гаркнул один из стражников, и все рассосались по стенам, как по команде.
Грубые поселяне, мои просители, тонкой речи не уразумели бы, редкие мудрёные слова воспринимали, как заклинания, и на том мы расходились. Нехватку общения я восполняла книгами мастера Харта, а много позже – беседами с блудным Илаем, отыскавшим меня в лесной глуши. Зато попав в Ардентгейл, где каждый общался так, как Харт Чэнселлор – вспомнила всё и сразу, так легко, словно только и ждала этого дня.
Лесной ведьмой я ведь стала по своей воле, а не капризами судьбы. Мне некого винить, кроме мастера Харта, который скрыл главное, посвящая меня тёмным силам. Могла бы отказаться от ведьмовства, перекроить себя заново – в который раз – податься в поселения покрупнее, поступить в услужение или куда уж там…
Да никуда. Искать другой монастырь не позволяла совесть, для женского наёмного труда я была недостаточно стара и уродлива – найдутся охочие затащить в постель или супружество – а в брачные игры я сама играть не хотела. Крепко отшиб охоту старый учитель.
— Так и не наняли ту служанку? Которая вам на меня жаловалась?
А хорош, подлец. Вопрос задан вскользь, посреди беседы, непринуждённо, словно погодой интересовался. Такого слугу держать у сердца, будь он верен.
— Отпала нужда, — вздохнула я. — Леди Нора вернулась, мне незачем нанимать новых людей. И леди Фэзертач прекрасно справляется с обязанностями – не хочу её оскорблять чужим присутствием.
— Никто её не видел среди черни.
— Она и не задерживалась.
Розовые кусты, прикрытые снегом и схваченные льдом. Расчищенные дорожки и каменные статуи, застывшие у безлюдных беседок, лишённых зелени и красок в это время года. Мне нравилось. Даже редкие придворные не заглядывали сюда, предпочитая отдых у камина, вылазки за пределы дворца ради столичных развлечений, и здоровый дневной сон ради ночных увеселений.
— Обидно, — усмехнулся наёмник. — Безопасность дворца – моя ответственность. И тем не менее никто не видел вашу служанку, не помнит, не замечал. Вдруг шпионка, ваше высочество? Много желающих пробраться во дворец под благовидным предлогом.
— Ну что вы, мне её порекомендовали. Кто-то из горничных, имени не помню, но увижу – сразу укажу. Однако вы настойчивы, — пожурила я. — Кажется, или вы не только безопасностью дворца обеспокоены?
Дрэйк кольнул меня быстрым взглядом. Усмехнулся.
— Хороша, — признал наёмник, как показалось, искренне. — Понравилась, ваше высочество. Да и какому мужчине не понравится обнажённая девица, сверкающая мокрыми прелестями?
— Наглец, — покачала я головой, притворно ужаснувшись. Румянец вызвать не получилось – для того стыд нужно испытывать. — Это неслыханно, господин Дрэйк! Хорошо, что вы с ней больше не пересечётесь – ещё… попортили бы мне служанку!
Наёмник расхохотался, на миг сбросив маску учтивостей и приличий.
— Там всё испорчено до меня, — усмехнулся он едва слышно, а я едва не влепила ему шерстяной муфтой. Спасла мстительная натура и годы воздержания. — Всё, как я люблю.
— Ну, значит, встретитесь ещё, — сквозь зубы процедила я и выдавила улыбку. — Возможно, это судьба.
Дрэйк усмехнулся, пропуская меня на узкую тропу, ведущую в дальние сады, а я погрузилась в собственные мрачные размышления.
Испорчено, ишь ты.
Нет, я не стану об этом думать прямо сейчас. Лучше, воспользовавшись узостью тропы, из-за которой мы не могли обследовать этот уголок сада попарно, подумаю о том, во что вляпалась. Ни много ни мало – защитить молодого короля правящего рода, из которого готовили агнца на заклание.
Про заклание сомнений не оставалось, а всё остальное вызывало смутные подозрения. Неужели лорд Норт Чэнселлор, вдохновившись сокрушительным провалом собственного кузена, решился на тот же сумасбродный замысел? К тому же, не являясь колдуном? На что он рассчитывал?
С другой стороны, всё ведь как по нотам: юный Орион, оставшись без отца в одиннадцать лет, должен был оставаться девственным для ритуала, и регент Норт Чэнселлор ревностно хранил честь принца долгие десять лет. К слову, кому пришла в голову эта сногсшибательная идея? Признаться, замысел с чистой кровью здравый, но… обычно только для ритуала посвящения самого девственника в колдуны. Или девственницы – в ведьмы.
Однако идея подтверждалась и тем, что Норт Чэнселлор предпочёл изрешетить долгожданную невесту молодого короля стрелами, нежели дать свершиться свадьбе. Разумеется, и политические мотивы имелись – столкнуть лбами северян, начать среди них междоусобные войны… А может, Фростфелл, соседнее княжество Фростхейвена, заплатил советнику Чэнселлору больше? Кто его знает, какие там договорённости…
Эту мысль я тоже признавала здравой – особенно в условиях накалившихся отношений с южанами. Собачья грызня на севере предотвратит неожиданный удар с юга, тут всё чётко…
И всё же я что-то упускала.
— Это окружной путь, — раздалось из-за спины. — Долгая прогулка получается, ваше высочество.
Я обернулась на голос Норы, окинула взглядом узкую тропу, уводившую всё дальше от дворца, и вынужденно признала: бывшая ведьма права. А я, задумавшись об отвлечённом, упустила то, куда и как нас ведёт правая рука Норта Чэнселлора.
— И впрямь, господин Дрэйк, — я посмотрела на невозмутимого наёмника. — Мы же замёрзнем, пока доберёмся обратно к галерее.
— Моя вина, — тотчас повинился Дрэйк. — Но мы сократим путь через внутренний двор для тренировок.
— Неслыханно, — не промолчала Нора. — Её высочество – и среди солдатни? Недопустимо!
Я благодарно глянула на камеристку. О таких тонкостях я точно не догадалась бы без подсказки.
— А мы там не пройдём, — тоже подал голос Илай. — Дрэйк, ты что, забыл? Там же рабочие с утра целую гору песка и камней навалили, чинить бараки. Дверца изнутри даже не откроется – песок аккурат возле неё сгрузили, господин распорядитель ещё ругался сильно…
Лицо Дрэйка не дрогнуло, но в глазах полыхнуло раздражение, почти неприязнь. Не ожидал, что рыжий рыцарь в курсе дворцовых дел? За время работы с Илаем мог бы и смириться с тем, что мальчишка сует свой нос, куда не просили, и знает то, чего бы не следовало.
— Теперь уж поздно, — оглядевшись, проворчала Нора. — Если бы я знала эти сады лучше, я бы сразу предупредила. А теперь, похоже, нам придется делать крюк, ведь к ужину мы всё равно опоздаем. Леди Фэзертач будет недовольна. А вам, господин Дрэйк, должно быть стыдно.
Разумеется, прожжённый наёмник, поднаторевший в дворцовом этикете, тотчас рассыпался в витиеватых извинениях, звучавших из его уст столь же фальшиво, сколь и неуместно: из таких уст только крепкую брань слушать, натуральнее будет.
— Как же, стыдно ему, — проворчала Нора себе под нос, — прокрался сюда, как шут на похороны, и какой пакости ради – поди догадайся…
А меня словно кольнуло изнутри. Дрэйк делал вид, что увлечён беседой с Илаем, в основном слушая рыцарские байки и обещая возобновить прерванное обучение, но взгляды наши – мой и его – встречались достаточно часто, чтобы я поняла: что-то не так. Нора права, Дрэйк водил нас кругами и забалтывал не из любви к светским беседам…
К моменту, когда мы вышли из лабиринтов внутренних садов, безлюдных и в ранних зимних сумерках совершенно непривлекательных, ведьмино чутьё кричало об опасности. Исчезла даже тяга к исследованиям, восхищению, мечтательным планам о том, как бы я тут устроила, будь оно моим… Аппетит – и тот пропал, хотя с того дня, как я выбралась из лесу, я не могла поначалу утолить голод, опьянев от сытой жизни.
Ощущение лёгкости отступало с каждым шагом.
Я обогнала всех сопровождающих, размашисто, широко, почти грубо шагая по каменным тропинкам, ведущим к внутренним дворцовым коридорам. Единственный садовник, попавшийся на пути, едва не шарахнулся в сторону, когда я промчалась мимо, и Нора за спиной предупреждающе кашлянула, привлекая внимание. Поздно! Знаю, что и зоркие глаза наёмника Дрэйка, и удивлённый взгляд Илая прикованы к моей натянутой, как струна, спине. Если ведьмино чутьё подвело, объяснюсь нетерпением добраться в нужник, или необходимостью переодеться к ужину, на который мы наверняка опоздаем. Но ведьмино чутьё меня ещё не подводило. Не с той самой ночи Воплощения, когда мастер Харт открыл меня тёмным силам.
Перед глазами там и тут вспыхивали кристаллики льда в свете далёких садовых фонарей и лампад: то ли падали с неба, то ли схватывались прямо в воздухе. Я отмахивалась от колючего зимнего вечера, стуча каблуками новеньких сапог по уже дворцовым ступеням.
— Вы всё ещё с нами, господин Дрэйк? — ворчливо донеслось из-за спины. — Не видите – принцесса устала? Али живот схватил… Без вас разберёмся, — отбросила уже всякие приличия моя камеристка.
— Не сомневаюсь, леди Нора, — ровно отозвался Дрэйк. — И всё же я провожу её высочество до покоев и тогда удалюсь со спокойной совестью. Мне вверена её августейшая безопасность…
— Совести у вас нет, ни спокойной, ни хоть какой-нибудь, — пробормотала Нора и умолкла, потому что мы наконец добрались к жилому коридору, ведущему к гостевому крылу.
Стража на входе проводила нас неуверенными взглядами, а шум и голоса у моих покоев разрушили последнюю надежду на то, что обойдётся. Что ж, хоть объяснять собственное бегство нужником не придётся. Похоже, разбирательства предстоят похлеще, чем расстроенный живот.
— Вот она! — крикнула мне навстречу леди Шайла, и я замерла, не доходя нескольких шагов до распахнутых дверей собственных покоев.
Тут уже собралась целая толпа: трое стражников, две горничных, трое придворных, которых мне уже представляли, но чьих имён я решительно не запомнила. Значит, мелкие сошки, здесь для толпы и свидетельства. А вот чего именно…
— Я чувствовала, что с ней творится неладное! — обвиняюще ткнула в меня пальцем леди Шайла, а я поморщилась: переигрывает. — Ведьма! Не удивлюсь, если и вовсе не её высочество Араминта, а чужачка, примерившая девичью личину!..
И сказано не столько для охавших свидетелей, сколько для застывшего за моей спиной Дрэйка. Взгляд Шайлы поверх моего плеча – пронзительный, острый, говорящий. Мол, беги, докладывай Чэнселлору! Я и так тут за тебя всю работу сделала.
Проклятье. А всё так хорошо шло.
Главное, чтоб бледный Илай, со страхом покосившийся на меня, рта не раскрывал. Я-то, может, выкручусь, а если он признает, что причастен к обману – его же казнят первым. Могу и не спасти, сама на волоске от…
— Что за чушь, — громко и категорично заявили из-за спины. Даже подвинули, чтобы я перевела дух, собираясь с мыслями. — Кто позволил вам разбрасываться такими обвинениями в адрес моей девочки? Не допущу! За такие страшные слова, коль вина не доказана, у нас на севере рвут на части! И вовсе не фигурально, — хмуро пригрозила Нора, не сводя глаз с Шайлы. — Если не желаете скандала и стать дичью для волчьей стаи, как того требуют законы Фростхейвена, немедленно извинитесь!
— И не подумаю, — сузила глаза Шайла. К слову, тёмно-серые, стальные.
И как я не заметила? И впрямь ведьма! Неудивительно, что обнюхивала меня с ног до головы, убеждаясь, что я не та, за кого себя выдаю. А затем нанесла удар, когда я не ожидала… К слову, что же натворила леди Шайла? Порылась в моих вещах? И как леди Фрэнсис Фэзертач это допустила? Пожилая тётушка короля ведь собиралась не покидать покоев в ожидании нашего возвращения…
— Мои обвинения оправданы! — продолжала тем временем Шайла, глядя мне в глаза. — Только ведьма могла отравить добродетельную леди Фэзертач! Наверняка потому, что та обнаружила её ведьмины книги! И прочий колдовской мусор… Отомстила за любопытство, ваше высочество?
Кровь отхлынула с моего лица. Как она сказала?..
— Не пущу! — встала на пороге Шайла, как только я рванулась ко входу. — Чтобы не замела улики под ковёр! Ждём советника Чэнселлора – он рассудит по справедливости! Там всё лежит, дожидается… книги колдовские, травы сушёные, снадобья дикие, нечисть всякая… И бездыханная леди Фэзертач, хлебнувшая ведьмина зелья!
— Ты… что несёшь… — выдавила я, чувствуя, как стучат зубы. Кулаки стиснулись сами собой, и не ведьминой силы следовало опасаться Шайле, но сломанного носа и выбитых зубов. — Леди Фрэнсис…
— Мертва, ваше высочество, — несмело проронили за спиной. — Я придворный врач, леди Шайла вызвала меня вместе с остальными. Увы, леди Фэзертач уже действительно не помочь…
Я резко обернулась: один из трёх придворных оказался всё-таки знаком. Господин, как его… Лэйтимер…
— А что сама леди Шайла делала в покоях её высочества? — снова подала голос Нора. — И как долго она там пробыла? Особого тепла между этой госпожой и леди Фэзертач я не заметила, да и среди черни во дворце ходят слухи про их взаимную неприязнь. А мы с её высочеством гуляли с самого обеда по зимним садам, сэр Илай и господин Дрэйк подтвердят!
— Отравить и за завтраком можно, — прошипела Шайла, сцепившись взглядами уже с Норой.
А меня вдруг отпустило. Так странно… я приготовилась и грызть горло, и рвать на части, и защищаться от окружившей своры – в одиночку, не рассчитывая на поддержку. Ещё и щенка Илая выхватить, как волчица зубами, вышвырнуть за смертельный круг…
А тут вдруг поддержка. Откуда не ждала. Какой там союз, о чём вы? Припугнула слуг погибшей Араминты на время, каждую минуту ожидая удара в спину… Немногие за такое отблагодарят. За что же мне так повезло?
— Когда леди Шайла пожаловала к покоям её высочества? — потребовала Нора у стражи, решительно подвинувшись вперёд. И впрямь, принцессам в грязных разбирательствах участвовать не подобало, а вот их камеристкам – вполне. — И сколько там пробыла?
Глаза стражников, когда к ним обратилась бывшая ведьма, странно остекленели. Почти незаметно для окружающих, но слишком очевидно для меня. Да и Нора не обманулась.
— Леди Шайла только пришла… нашла леди Фэзертач мёртвой… тотчас вышла и позвала на помощь…
Едва ли не хором отвечали! Топорная работа, но всё-таки восхитительная, учитывая, что лепила заклинание Шайла явно на скорую руку. Околдованы! Вот только и рта не раскрыть, чтобы уличить в этом: сама же подтвержу, что в ведьмовстве разбираюсь.
— Ага, конечно, — недобро сощурилась Нора. — И припёрлась небось рецепт пирога попросить, а не в чужих вещах покопаться.
— Как вы смеете! — взвилась Шайла.
Нервная какая… Не похоже на спланированную работу. Скорее, хорошая морда при плохой игре. Что же тут произошло?..
— Советник Чэнселлор! — гаркнул один из стражников, и все рассосались по стенам, как по команде.
