Но зачем ему это?..
Станислав ясно дал ему понять — ведь дал же, верно? — что лорд Эверик заплатит за возвращение наследника. В торгах, угрозах и вымогательстве нет нужды — барон-отец и так будет согласен на разговор. Возможно, Крога интересуют не деньги, пусть и большие, а что-то более ценное. Но зачем ему эти игры? Ценный заложник и без того уже в его руках, к тому же, Станислав еще добрых три года не сможет распоряжаться никаким имуществом, и его подпись не стоит даже медной кроны, и нет никакого смысла добиваться от него согласия на…
…на что?..
Гадать можно было бесконечно. И каждый последующий вариант казался страшнее предыдущего.
Станис не представлял, как далеко может зайти эта игра, и какими средствами капитан готов воспользоваться, чтобы достичь своей цели.
Но он совершенно точно знал, что задерживаться на борту «Слепой Девы» нельзя.
Какую бы игру ни вел с ним Соргон Крог, добром она кончиться не могла.
В сказке коварная рыба поначалу затребовала у зайца сочную ножку, но тот сумел убедить ее, что печень вкуснее.
Что бы такого предложить капитану, чтобы алчность в его душе перевесила прочие грехи?..
Станис задумчиво потер кончик носа, глядя на рабочий стол. На золоченую подставку для трубки, на яшмовую подставку с резной чернильницей…
Ему в голову неожиданно пришла мысль — и в эту же минуту дверь каюты скрипнула, приветствуя вернувшегося хозяина.
— Не заскучали еще, ваша светлость? — поинтересовался капитан. — Прошу простить за долгое отсутствие — задержали корабельные дела.
— Не извиняйтесь, сэр, — вежливо откликнулся Станислав. — Я все понимаю, командование таким крупным судном — дело хлопотное…
— «Слепая Дева» — не самое крупное судно из всех, что побывали под моим началом, — Крог подошел к столу и начал перебирать бумаги. — Но парусные суда, конечно, куда более хлопотны в содержании и управлении.
— Однако «Дева», насколько я успел увидеть, пребывает в добром здравии. На ее содержании явно не экономят. Да и в каюте у вас, вижу, немало занятных вещиц, — Станис нарочито заинтересованно огляделся по сторонам. — У вас весьма хороший вкус, сэр.
— …для пирата? — насмешливо уточнил Крог, усаживаясь за столом.
— Заметьте, не я это сказал, — вернул шпильку Станис. — Однако мы с вами говорили о компенсации за мое возвращение, и раз уж так вышло, что вопрос цены остался открытым, то я хотел бы предложить вам кое-что.
— Я слушаю, — Крог отложил бумаги и поудобнее устроился на стуле, скрестив руки на груди. Чернильные щупальца на его пальцах как будто бы пошевелились и затихли.
Станис вернулся в привычное кресло и с готовностью начал:
— На днях в имение господина барона съехалось немало знатной родни, сэр. Среди них есть те, кто вхож в самые высшие круги — как дворянские, так и торговые. И эти люди могут помочь вам добыть вещи, которые вы не купите просто так. И не на всяком торговом корабле найдете, если надумаете взять силой. Некоторые из них можно добыть только на кораблях с узорчатыми парусами, но, насколько я помню, между имперскими властями и Тенью существует пакт о ненападении на такие суда. Поправьте меня, если я ошибаюсь.
— Все верно, — кивнул капитан. — Личный императорский флот неприкасаем. И только один пират осмелился нарушить это правило.
— Императорский корабль находился в порту, — заметил Станис. — Формально капитан Хельм ничего не нарушил.
Крог неожиданно рассмеялся — не в голос, но себе в бороду; Станис даже не сразу понял, отчего могучая грудь капитана затряслась, и лишь потом сообразил, что странное, хрипловатое бульканье — тщетно сдерживаемый смех.
— Что-то не так, сэр? Я где-то ошибся?
— Нет-нет, ваша светлость, все в порядке, — ответил капитан, и с улыбкой покачал головой. — Просто этот паршивец в свое время оправдался точно такими же словами.
Станис неловко улыбнулся и отвел взгляд. Отчего-то это совпадение показалось ему приятным.
— Так в чем заключается ваше предложение, ваша светлость? — подтолкнул его Крог, и Станис, спохватившись, снова поднял голову.
— Я хотел сказать, что если вы повернете обратно сейчас, то еще успеете застать гостей на острове. Шторм прошел совсем недавно, в ближайшие пару дней господин барон будет занят моими поисками, так что вряд ли они все разъедутся достаточно быстро…
Как минимум, леди Маргарет точно задержится до похоронной церемонии, мрачно подумал Станис. Уж кто-кто, а достопочтенная бабуля ни за что не упустит шанса позлорадствовать на тему неправильного воспитания, приведшего к трагедии, и насчет дурной крови Сикорских, толкающей наследников уважаемого дворянского рода Фитц-Морроу на всякие глупости… Нет, вернуться стоит хотя бы ради того, чтобы посмотреть на ее лицо!
— …и если вы прибудете на Силвер-Вэлли в ближайшее время, то сможете попросить у них добыть для вас все, что только захочется. Редкие сорта чая, дорогие ткани, одежда от портных, обшивающих императорский дом — одним словом, помимо денег, вы можете получить то, чего сам господин барон не сможет вам дать. Ведь наверняка есть что-то такое, чего бы вам хотелось? — Станис вопросительно склонил голову набок.
— У каждого из нас есть нечто такое, что страстно хочется заполучить, но нет возможности достать, — капитан задумчиво погладил бороду. — И ваше предложение, безусловно, звучит заманчиво, но, как я уже говорил, меня ждут дела.
— Капитан, до Фальгоры — не менее пяти дней пути даже при попутном ветре. А осенью ветер в наших водах переменчив. Мы ушли от Силвер-Вэлли не так далеко, до него чуть больше суток. Вы задержитесь всего на пару дней, и…
— А с чего вы взяли, что мы идем к Фальгоре? — Крог недоуменно поднял бровь, и у Станиса по спине пополз холодок.
Да, планы капитана могли и поменяться. Кто знает, о чем он разговаривал с подчиненными за время своего отсутствия. Да и что там вообще творилось снаружи — Станис ведь покидал каюту всего один раз, в сопровождении капитана, и не видел ничего, кроме палубы и гальюна. Мало ли, может быть, испортилась вода или образовалась течь…
— Вы же сами сказали, что пойдете на юго-восток, к Фальгоре…
— Да, я говорил, что мы идем на юго-восток, но я не упоминал Фальгору.
— Упоминали, сэр, — сухо отрезал Станис. — Вы сказали, что вас ждут срочные дела на Фальгоре. Моя память меня не подводит, — с нажимом добавил он, заметив, что Крог собрался возразить.
Густые брови капитана на миг сошлись к переносице, но почти сразу же сочувственно изогнулись.
— Не хочу показаться грубым, ваша светлость, но все же позвольте напомнить, — последнее слово Крог особенно подчеркнул, — что за последние двое суток она уже неоднократно вас подводила.
Станис упрямо покачал головой.
— В данном случае она меня не подводит, капитан. Смею вас в этом заверить.
— Еще ни один безумец не признал собственное безумие, — медленно произнес Крог. — Не из гордыни, но из невозможности осознать, что безумен.
— Хотите сказать, что я безумен? — вскинулся Станислав.
— Нет-нет, ваша светлость, ни в коем случае! На безумца вы ничуть не похожи. Смею вас в этом заверить, — Крог улыбнулся. — На безумцев я за всю жизнь насмотрелся достаточно. Но может статься и так, что вы не замечаете ваших проблем с памятью просто потому, что не запоминаете о них. К тому же, вы — дворянин, а вчерашние потрясения и для обычного-то человека могли стать фатальными…
— Море не различает людей ни по крови, ни по роду, — начал было Станис.
— Да, это так. Но у дворян частенько имеются склонности к разного рода семейным недугам. В конце концов, даже императорский род Валлинтонов не избежал подобных проблем.
Голос капитана звучал мягко и глубоко, в нем плескалось такое понимание, такое сочувствие, что все возражения застревали в горле.
Да и что Станис мог возразить? Род Фитц-Морроу в самом деле являл собой худший образец старого дворянства, отличаясь той пугающей схожестью лиц, которую с течением времени приобретали все знатные семейства. Леди Кэтрин была самой привлекательной из четырех дочерей леди Маргарет, и злые языки шептались, что это единственная причина, по которой барон Сикорски взял в жены именно ее. О недугах, проявлявшихся в той или иной ветви почтенного рода Фитц-Морроу, в имении Силвер-Вэлли разговаривали вполголоса, но до ушей Станислава долетело достаточно, чтобы понимать, отчего леди Маргарет дала добро на брак его родителей.
Старые дворяне, Фитц-Морроу нуждались не только в деньгах — куда больше они нуждались в свежей крови. И порой Станису думалось, что уважаемая бабуля с большей охотой выпила бы кровь его батюшки самостоятельно.
— Я все-таки рекомендую вам показаться нашему судовому медику, ваша светлость, — добавил Крог, когда пауза затянулась. — Ручаюсь вам: он неплохой человек и весьма толковый врач. Как вы уже заметили, я стремлюсь приобретать хорошие вещи, — добавил он, улыбнувшись уголком рта.
Станис закусил губу, раздумывая. Он не мог исключать, что проблемы действительно в его голове. Возможно, у него и в самом деле провалы в памяти — их не отловишь арифметическими задачками и детскими стишками. Но еще сильнее его беспокоили настойчивые приглашения в корабельный лазарет.
— Благодарю за заботу, капитан. Но пока что я не вижу в этом нужды.
— Воля ваша, — Крог смиренно пожал плечами. — Хотя, как по мне — так нужда в этом есть, и немалая.
— Надеюсь, вы не отправите меня туда силой? — с вызовом поинтересовался Станис. Да, злить капитана лишний раз не стоило, но юноша хотел понять, кем тот его видит — по-прежнему «гостем» или уже «пленником»?
Но Крог лишь шире улыбнулся.
— Только если вы начнете буянить. Кто знает, как далеко может зайти ваше безумие…
«Кто знает, как далеко может зайти ваше», мысленно ответил Станис, но вслух смиренно пообещал «вести себя хорошо».
Потому что капитан только что ясно дал понять, что сделает, если «гость» попытается сопротивляться. Его отправят в лазарет под маркой «приступа безумия», и одним богам ведомо, какими способами будут «лечить».
…Знакомые буквы складывались в знакомые слова, слова складывались в предложения, но смысл этих конструкций то и дело ускользал. Станис раз за разом ловил себя на том, что забывает прочитанное, и вчитывался снова, уже внимательнее — чтобы через абзац-другой снова потерять нить повествования.
Книга, выданная ему капитаном Крогом, была интересной — приключенческий роман, не самый скверный, густо замешанный на языческих суевериях, — но Станис никак не мог заставить себя сосредоточиться на чтении.
Это невольно беспокоило.
Возможно, причиной его рассеянности были мрачные мысли, занимавшие всю голову и не оставлявшие места ничему другому. Но что, если невозможность прочитать текст — еще один симптом подступающего безумия?
От этого становилось не по себе, тревога нарастала и еще больше мешала сосредоточиться.
Но Станис покладисто делал вид, что целиком поглощен чтением. Он ведь обещал «вести себя хорошо», а значит, не будет мешать капитану заниматься своими обязанностями — Станис даже вежливо попросил отпустить его прогуляться по палубе, чтобы не мешать капитану работать, однако Крог отказал — спокойно, но твердо.
— Ваша светлость, — заметил он, — даже если вам наскучила моя компания и утомило пребывание в замкнутом пространстве, я хотел бы напомнить, что мои подчиненные — пираты. Да, хорошо вышколенные, но все-таки пираты. И я не могу гарантировать вам полную безопасность, если вы останетесь без присмотра. Так что я прошу вас — поскучайте немного, пока я не разберусь с накопившимися делами. А после этого я с радостью организую вам прогулку по кораблю. Вам и в самом деле не помешает свежий воздух.
Пришлось смириться и снова занять привычное место в кресле — Станис отодвинул его чуть дальше от стола, поближе к книжным стеллажам, чтобы не докучать капитану своим присутствием, и с позволения хозяина взял с полки один из томов.
Но вникнуть в текст не получалось, так что большую часть времени Станис занимался тем, что украдкой наблюдал за Крогом и теми, кто приходил в каюту по разным вопросам.
За прошедший час капитана навестило трое матросов. Интенданта среди них, как понял по разговорам Станис, не было, так что задать вопрос об одежде не вышло. Зато явился тот самый матрос со шрамом — вернее, на этот раз он снова оказался без увечья. Станис аккуратно пригляделся, делая вид, что разминает затекшую от чтения шею, но не заметил на лице мужчины следов наспех смытого грима.
Но Станис совершенно точно помнил, что шрам у этого человека был. Достаточно крупный, хорошо различимый даже издали. Ведь не мог же он затягиваться сам по себе…
С другой стороны, капитан Крог однозначно не был человеком. А про обитателей Тени частенько рассказывали зловещие байки, и далеко не все они впоследствии оказывались выдумкой. Если уж даже про Рыжего Пса болтали, что тот якобы наполовину мертвый, и что именно половиной жизни он заплатил той нечистой силе, что помогла ему угнать корабль…
Окажись у этого странного матроса рудиментарное дыхало, как у кита, Станис, наверное, не удивился бы. В справочниках по естественной истории указывались все известные виды оборотней, однако кто знает, какие существа водились на дальних островах, находящихся во власти Тени, куда не было хода имперским ученым. А в приключенческих романах порой встречались самые удивительные создания, и, возможно, не все они были чистой выдумкой авторов.
Тем не менее, если на «Слепой Деве» и водились какие-то неизвестные официальной науке твари, то Крог явно был самой грозной из всех. Подчиненные его заметно побаивались и в разговоре старательно подбирали слова. Примерно таким же образом разговаривали с бароном Силвер-Вэлли портовые работяги, когда лорд Эверик приезжал поглядеть на очередное строительство или модернизацию.
Наконец, когда за очередным посетителем захлопнулась дверь, капитан отложил последнюю стопку бумаг и сообщил, что на сегодня с делами покончено. И если его светлость желает подышать свежим воздухом, капитан с превеликим удовольствием организует ему небольшую прогулку по кораблю.
Станис вежливо попросил проводить его еще разок до гальюна, гадая про себя, сколько еще будут длиться эта игра в любезность, и на какой приз в ней рассчитывает капитан.
Но Крог охотно согласился, и, поднявшись из стола, пригласил юношу следовать за ним.
Перед тем, как уйти, Станис улучил момент и оглянулся на стеллажи и стол, торопливо запоминая расположение самых подозрительных вещей — тех, что чаще всего оказывались не на своих местах.
На палубе оказалось неприятно прохладно — день потихоньку клонился к вечеру, и стылый ветер нетерпеливо дергал за волосы, рукава и полы курток, как заскучавший ребенок, жаждущий поиграть в догонялки. Станис зябко кутался в выданный халат, жалея, что для него не нашлось никакой подходящей обуви. Ходить босым ему было не привыкать — на подобных методах закаливания настаивал еще доктор Олсен, да и по палубе «Изабеллы» Станис частенько расхаживал без обуви, — особенно, когда убегал на Гринтейл, — чтобы чулки и туфли не отсырели от соленых брызг.
Но сейчас без туфель или хотя бы чулок было зябко, к тому же, по пути до гальюна Станис перехватил пару насмешливых взглядов — матросов, работавших на палубе «Девы», явно забавлял его убогий вид. И потому, когда капитан поинтересовался, желает ли гость поглядеть на корабль, Станис помотал головой:
Станислав ясно дал ему понять — ведь дал же, верно? — что лорд Эверик заплатит за возвращение наследника. В торгах, угрозах и вымогательстве нет нужды — барон-отец и так будет согласен на разговор. Возможно, Крога интересуют не деньги, пусть и большие, а что-то более ценное. Но зачем ему эти игры? Ценный заложник и без того уже в его руках, к тому же, Станислав еще добрых три года не сможет распоряжаться никаким имуществом, и его подпись не стоит даже медной кроны, и нет никакого смысла добиваться от него согласия на…
…на что?..
Гадать можно было бесконечно. И каждый последующий вариант казался страшнее предыдущего.
Станис не представлял, как далеко может зайти эта игра, и какими средствами капитан готов воспользоваться, чтобы достичь своей цели.
Но он совершенно точно знал, что задерживаться на борту «Слепой Девы» нельзя.
Какую бы игру ни вел с ним Соргон Крог, добром она кончиться не могла.
В сказке коварная рыба поначалу затребовала у зайца сочную ножку, но тот сумел убедить ее, что печень вкуснее.
Что бы такого предложить капитану, чтобы алчность в его душе перевесила прочие грехи?..
Станис задумчиво потер кончик носа, глядя на рабочий стол. На золоченую подставку для трубки, на яшмовую подставку с резной чернильницей…
Ему в голову неожиданно пришла мысль — и в эту же минуту дверь каюты скрипнула, приветствуя вернувшегося хозяина.
— Не заскучали еще, ваша светлость? — поинтересовался капитан. — Прошу простить за долгое отсутствие — задержали корабельные дела.
— Не извиняйтесь, сэр, — вежливо откликнулся Станислав. — Я все понимаю, командование таким крупным судном — дело хлопотное…
— «Слепая Дева» — не самое крупное судно из всех, что побывали под моим началом, — Крог подошел к столу и начал перебирать бумаги. — Но парусные суда, конечно, куда более хлопотны в содержании и управлении.
— Однако «Дева», насколько я успел увидеть, пребывает в добром здравии. На ее содержании явно не экономят. Да и в каюте у вас, вижу, немало занятных вещиц, — Станис нарочито заинтересованно огляделся по сторонам. — У вас весьма хороший вкус, сэр.
— …для пирата? — насмешливо уточнил Крог, усаживаясь за столом.
— Заметьте, не я это сказал, — вернул шпильку Станис. — Однако мы с вами говорили о компенсации за мое возвращение, и раз уж так вышло, что вопрос цены остался открытым, то я хотел бы предложить вам кое-что.
— Я слушаю, — Крог отложил бумаги и поудобнее устроился на стуле, скрестив руки на груди. Чернильные щупальца на его пальцах как будто бы пошевелились и затихли.
Станис вернулся в привычное кресло и с готовностью начал:
— На днях в имение господина барона съехалось немало знатной родни, сэр. Среди них есть те, кто вхож в самые высшие круги — как дворянские, так и торговые. И эти люди могут помочь вам добыть вещи, которые вы не купите просто так. И не на всяком торговом корабле найдете, если надумаете взять силой. Некоторые из них можно добыть только на кораблях с узорчатыми парусами, но, насколько я помню, между имперскими властями и Тенью существует пакт о ненападении на такие суда. Поправьте меня, если я ошибаюсь.
— Все верно, — кивнул капитан. — Личный императорский флот неприкасаем. И только один пират осмелился нарушить это правило.
— Императорский корабль находился в порту, — заметил Станис. — Формально капитан Хельм ничего не нарушил.
Крог неожиданно рассмеялся — не в голос, но себе в бороду; Станис даже не сразу понял, отчего могучая грудь капитана затряслась, и лишь потом сообразил, что странное, хрипловатое бульканье — тщетно сдерживаемый смех.
— Что-то не так, сэр? Я где-то ошибся?
— Нет-нет, ваша светлость, все в порядке, — ответил капитан, и с улыбкой покачал головой. — Просто этот паршивец в свое время оправдался точно такими же словами.
Станис неловко улыбнулся и отвел взгляд. Отчего-то это совпадение показалось ему приятным.
— Так в чем заключается ваше предложение, ваша светлость? — подтолкнул его Крог, и Станис, спохватившись, снова поднял голову.
— Я хотел сказать, что если вы повернете обратно сейчас, то еще успеете застать гостей на острове. Шторм прошел совсем недавно, в ближайшие пару дней господин барон будет занят моими поисками, так что вряд ли они все разъедутся достаточно быстро…
Как минимум, леди Маргарет точно задержится до похоронной церемонии, мрачно подумал Станис. Уж кто-кто, а достопочтенная бабуля ни за что не упустит шанса позлорадствовать на тему неправильного воспитания, приведшего к трагедии, и насчет дурной крови Сикорских, толкающей наследников уважаемого дворянского рода Фитц-Морроу на всякие глупости… Нет, вернуться стоит хотя бы ради того, чтобы посмотреть на ее лицо!
— …и если вы прибудете на Силвер-Вэлли в ближайшее время, то сможете попросить у них добыть для вас все, что только захочется. Редкие сорта чая, дорогие ткани, одежда от портных, обшивающих императорский дом — одним словом, помимо денег, вы можете получить то, чего сам господин барон не сможет вам дать. Ведь наверняка есть что-то такое, чего бы вам хотелось? — Станис вопросительно склонил голову набок.
— У каждого из нас есть нечто такое, что страстно хочется заполучить, но нет возможности достать, — капитан задумчиво погладил бороду. — И ваше предложение, безусловно, звучит заманчиво, но, как я уже говорил, меня ждут дела.
— Капитан, до Фальгоры — не менее пяти дней пути даже при попутном ветре. А осенью ветер в наших водах переменчив. Мы ушли от Силвер-Вэлли не так далеко, до него чуть больше суток. Вы задержитесь всего на пару дней, и…
— А с чего вы взяли, что мы идем к Фальгоре? — Крог недоуменно поднял бровь, и у Станиса по спине пополз холодок.
Да, планы капитана могли и поменяться. Кто знает, о чем он разговаривал с подчиненными за время своего отсутствия. Да и что там вообще творилось снаружи — Станис ведь покидал каюту всего один раз, в сопровождении капитана, и не видел ничего, кроме палубы и гальюна. Мало ли, может быть, испортилась вода или образовалась течь…
— Вы же сами сказали, что пойдете на юго-восток, к Фальгоре…
— Да, я говорил, что мы идем на юго-восток, но я не упоминал Фальгору.
— Упоминали, сэр, — сухо отрезал Станис. — Вы сказали, что вас ждут срочные дела на Фальгоре. Моя память меня не подводит, — с нажимом добавил он, заметив, что Крог собрался возразить.
Густые брови капитана на миг сошлись к переносице, но почти сразу же сочувственно изогнулись.
— Не хочу показаться грубым, ваша светлость, но все же позвольте напомнить, — последнее слово Крог особенно подчеркнул, — что за последние двое суток она уже неоднократно вас подводила.
Станис упрямо покачал головой.
— В данном случае она меня не подводит, капитан. Смею вас в этом заверить.
— Еще ни один безумец не признал собственное безумие, — медленно произнес Крог. — Не из гордыни, но из невозможности осознать, что безумен.
— Хотите сказать, что я безумен? — вскинулся Станислав.
— Нет-нет, ваша светлость, ни в коем случае! На безумца вы ничуть не похожи. Смею вас в этом заверить, — Крог улыбнулся. — На безумцев я за всю жизнь насмотрелся достаточно. Но может статься и так, что вы не замечаете ваших проблем с памятью просто потому, что не запоминаете о них. К тому же, вы — дворянин, а вчерашние потрясения и для обычного-то человека могли стать фатальными…
— Море не различает людей ни по крови, ни по роду, — начал было Станис.
— Да, это так. Но у дворян частенько имеются склонности к разного рода семейным недугам. В конце концов, даже императорский род Валлинтонов не избежал подобных проблем.
Голос капитана звучал мягко и глубоко, в нем плескалось такое понимание, такое сочувствие, что все возражения застревали в горле.
Да и что Станис мог возразить? Род Фитц-Морроу в самом деле являл собой худший образец старого дворянства, отличаясь той пугающей схожестью лиц, которую с течением времени приобретали все знатные семейства. Леди Кэтрин была самой привлекательной из четырех дочерей леди Маргарет, и злые языки шептались, что это единственная причина, по которой барон Сикорски взял в жены именно ее. О недугах, проявлявшихся в той или иной ветви почтенного рода Фитц-Морроу, в имении Силвер-Вэлли разговаривали вполголоса, но до ушей Станислава долетело достаточно, чтобы понимать, отчего леди Маргарет дала добро на брак его родителей.
Старые дворяне, Фитц-Морроу нуждались не только в деньгах — куда больше они нуждались в свежей крови. И порой Станису думалось, что уважаемая бабуля с большей охотой выпила бы кровь его батюшки самостоятельно.
— Я все-таки рекомендую вам показаться нашему судовому медику, ваша светлость, — добавил Крог, когда пауза затянулась. — Ручаюсь вам: он неплохой человек и весьма толковый врач. Как вы уже заметили, я стремлюсь приобретать хорошие вещи, — добавил он, улыбнувшись уголком рта.
Станис закусил губу, раздумывая. Он не мог исключать, что проблемы действительно в его голове. Возможно, у него и в самом деле провалы в памяти — их не отловишь арифметическими задачками и детскими стишками. Но еще сильнее его беспокоили настойчивые приглашения в корабельный лазарет.
— Благодарю за заботу, капитан. Но пока что я не вижу в этом нужды.
— Воля ваша, — Крог смиренно пожал плечами. — Хотя, как по мне — так нужда в этом есть, и немалая.
— Надеюсь, вы не отправите меня туда силой? — с вызовом поинтересовался Станис. Да, злить капитана лишний раз не стоило, но юноша хотел понять, кем тот его видит — по-прежнему «гостем» или уже «пленником»?
Но Крог лишь шире улыбнулся.
— Только если вы начнете буянить. Кто знает, как далеко может зайти ваше безумие…
«Кто знает, как далеко может зайти ваше», мысленно ответил Станис, но вслух смиренно пообещал «вести себя хорошо».
Потому что капитан только что ясно дал понять, что сделает, если «гость» попытается сопротивляться. Его отправят в лазарет под маркой «приступа безумия», и одним богам ведомо, какими способами будут «лечить».
***
…Знакомые буквы складывались в знакомые слова, слова складывались в предложения, но смысл этих конструкций то и дело ускользал. Станис раз за разом ловил себя на том, что забывает прочитанное, и вчитывался снова, уже внимательнее — чтобы через абзац-другой снова потерять нить повествования.
Книга, выданная ему капитаном Крогом, была интересной — приключенческий роман, не самый скверный, густо замешанный на языческих суевериях, — но Станис никак не мог заставить себя сосредоточиться на чтении.
Это невольно беспокоило.
Возможно, причиной его рассеянности были мрачные мысли, занимавшие всю голову и не оставлявшие места ничему другому. Но что, если невозможность прочитать текст — еще один симптом подступающего безумия?
От этого становилось не по себе, тревога нарастала и еще больше мешала сосредоточиться.
Но Станис покладисто делал вид, что целиком поглощен чтением. Он ведь обещал «вести себя хорошо», а значит, не будет мешать капитану заниматься своими обязанностями — Станис даже вежливо попросил отпустить его прогуляться по палубе, чтобы не мешать капитану работать, однако Крог отказал — спокойно, но твердо.
— Ваша светлость, — заметил он, — даже если вам наскучила моя компания и утомило пребывание в замкнутом пространстве, я хотел бы напомнить, что мои подчиненные — пираты. Да, хорошо вышколенные, но все-таки пираты. И я не могу гарантировать вам полную безопасность, если вы останетесь без присмотра. Так что я прошу вас — поскучайте немного, пока я не разберусь с накопившимися делами. А после этого я с радостью организую вам прогулку по кораблю. Вам и в самом деле не помешает свежий воздух.
Пришлось смириться и снова занять привычное место в кресле — Станис отодвинул его чуть дальше от стола, поближе к книжным стеллажам, чтобы не докучать капитану своим присутствием, и с позволения хозяина взял с полки один из томов.
Но вникнуть в текст не получалось, так что большую часть времени Станис занимался тем, что украдкой наблюдал за Крогом и теми, кто приходил в каюту по разным вопросам.
За прошедший час капитана навестило трое матросов. Интенданта среди них, как понял по разговорам Станис, не было, так что задать вопрос об одежде не вышло. Зато явился тот самый матрос со шрамом — вернее, на этот раз он снова оказался без увечья. Станис аккуратно пригляделся, делая вид, что разминает затекшую от чтения шею, но не заметил на лице мужчины следов наспех смытого грима.
Но Станис совершенно точно помнил, что шрам у этого человека был. Достаточно крупный, хорошо различимый даже издали. Ведь не мог же он затягиваться сам по себе…
С другой стороны, капитан Крог однозначно не был человеком. А про обитателей Тени частенько рассказывали зловещие байки, и далеко не все они впоследствии оказывались выдумкой. Если уж даже про Рыжего Пса болтали, что тот якобы наполовину мертвый, и что именно половиной жизни он заплатил той нечистой силе, что помогла ему угнать корабль…
Окажись у этого странного матроса рудиментарное дыхало, как у кита, Станис, наверное, не удивился бы. В справочниках по естественной истории указывались все известные виды оборотней, однако кто знает, какие существа водились на дальних островах, находящихся во власти Тени, куда не было хода имперским ученым. А в приключенческих романах порой встречались самые удивительные создания, и, возможно, не все они были чистой выдумкой авторов.
Тем не менее, если на «Слепой Деве» и водились какие-то неизвестные официальной науке твари, то Крог явно был самой грозной из всех. Подчиненные его заметно побаивались и в разговоре старательно подбирали слова. Примерно таким же образом разговаривали с бароном Силвер-Вэлли портовые работяги, когда лорд Эверик приезжал поглядеть на очередное строительство или модернизацию.
Наконец, когда за очередным посетителем захлопнулась дверь, капитан отложил последнюю стопку бумаг и сообщил, что на сегодня с делами покончено. И если его светлость желает подышать свежим воздухом, капитан с превеликим удовольствием организует ему небольшую прогулку по кораблю.
Станис вежливо попросил проводить его еще разок до гальюна, гадая про себя, сколько еще будут длиться эта игра в любезность, и на какой приз в ней рассчитывает капитан.
Но Крог охотно согласился, и, поднявшись из стола, пригласил юношу следовать за ним.
Перед тем, как уйти, Станис улучил момент и оглянулся на стеллажи и стол, торопливо запоминая расположение самых подозрительных вещей — тех, что чаще всего оказывались не на своих местах.
На палубе оказалось неприятно прохладно — день потихоньку клонился к вечеру, и стылый ветер нетерпеливо дергал за волосы, рукава и полы курток, как заскучавший ребенок, жаждущий поиграть в догонялки. Станис зябко кутался в выданный халат, жалея, что для него не нашлось никакой подходящей обуви. Ходить босым ему было не привыкать — на подобных методах закаливания настаивал еще доктор Олсен, да и по палубе «Изабеллы» Станис частенько расхаживал без обуви, — особенно, когда убегал на Гринтейл, — чтобы чулки и туфли не отсырели от соленых брызг.
Но сейчас без туфель или хотя бы чулок было зябко, к тому же, по пути до гальюна Станис перехватил пару насмешливых взглядов — матросов, работавших на палубе «Девы», явно забавлял его убогий вид. И потому, когда капитан поинтересовался, желает ли гость поглядеть на корабль, Станис помотал головой:
