Лоренц тем временем принялся изучать содержимое полок длинных стеллажей, теснившихся вдоль стен каюты — книги, подшивки заметок, журналы…
— Есть что-то интересное? — окликнул его Артур, отвлекаясь от стола.
— Скорее, странное… — задумчиво ответил оборотень и наугад взял одну из подшивок. А потом достал вторую и подержал рядом, сравнивая обложки.
— Что там? — навострил уши Хельм.
— Вот эти подшивки, как будто бы навигационных журналов… — Лоренц отложил одну обратно на полку и перелистнул оставшуюся. — Тут половина из них липовые. Стопки газет, повторные обложки, где-то черновики, а то и вовсе чистая бумага. Словно кому-то надо было забить полки как следует, а нечем…
— Соргон себе не изменяет, — проворчал Артур и наклонился, чтобы разглядеть ящики стола. И тут же пожалел об этом — в глазах потемнело, а ушибленная голова откликнулась болью. Артур выпрямился и пару секунд постоял, массируя лоб, а затем аккуратно опустился на корточки. — Он всегда прятал документы именно так, чтобы кроме него, никто не знал, где и что лежит. Среди этой макулатуры могут найтись и полезные записи, так что перебирать придется все полки…
Лоренц кивнул и прошелся вдоль стеллажей, оценивая содержимое.
Артур на пробу подергал ручки некоторых ящиков — какие-то открылись сразу, но там не нашлось ничего интересного: мелкие бумажки, бытовая ерунда, канцелярия…
Некоторые из ящиков оказались заперты наглухо. Артур потянул один, второй, а вот третий неожиданно легко поддался; но стоило ящику выдвинуться на полпальца, как внутри что-то резко и сухо хлопнуло, руку капитана обдало искрами, а из ящичка повалил дым.
— Твою ж мать! — Артур отшатнулся, едва не усевшись на пол, помахал ошпаренной рукой и тут же торопливо потянул ящик наружу. Но было поздно — сработавший пороховой заряд подпалил лежащие внутри бумаги. Артур судорожно вытащил их, перехватывая то одной рукой, то второй, бросил на пол, тщетно пытаясь прихлопнуть ладонью, но стопка бумаг оказалась основательно испорчена. Капитан сплюнул и заковыристо выругался. Едкий дым резал глаза и мучил ноздри, и Артур отодвинулся подальше, мрачно глядя на тлеющие записи.
— Надо было догадаться… — пробурчал он. — Соргон — чертов перестраховщик, так что этого следовало ожидать…
— Здесь требовался спец по тонкой работе, Хельм, — покачал головой Лоренц, подходя ближе.
— Тар в лазарете.
— Значит, стоило позвать Герберта.
— Без тебя знаю! — огрызнулся Артур и неохотно ухватился за протянутую руку. И, когда Лоренц поднял его на ноги, тихо охнул и снова схватился за голову — от резкого подъема та протестующе загудела.
— Ты точно в порядке? — Лоренц слегка наклонился, заглядывая ему в глаза.
— Сойдет, — отмахнулся капитан, отнимая руку от головы. — Ладно, будем честны, соображаю я сейчас и в самом деле так себе… Остается надеяться, что среди этих обманок найдется хоть что-то настоящее…
— Мгм… — оборотень оглянулся по сторонам так задумчиво, будто о чем-то вспомнил.
— В чем дело? — насторожился Артур.
— Ты выбрал очень подходящее слово — «обманки»… — проговорил Лоренц, продолжая рассматривать стеллажи. — Меня не отпускает странное чувство, будто здесь, наверху, вот эта стена — указал он пальцем, — ближе, чем внизу, в спальне. А ведь это борт, и она должна быть общей…
— Может, свет так падает… — предположил капитан, и Лоренц неуверенно пожал плечами.
— Возможно. А может быть, из-за набитых стеллажей так кажется. Спустимся и проверим? — предложил он. Артур кивнул.
Когда дело касалось Соргона Крога, доверять не стоило даже собственному чутью.
Они направились обратно к двери, и Артур уже шагнул на порог, как Лоренц неожиданно замер и придержал его за плечо.
— Погоди-ка…
— Что?
— Вернись на шаг назад, — велел Лоренц. А затем его лицо неуловимо начало меняться, захрустели вытягивающиеся сухожилия и хрящи. Артур на секунду отвел глаза — зрелище частичной трансформации до сих пор вызывало у него неприятные ощущения.
Хруст смолк и теперь плечи Лоренца, покрывшиеся шерстью сильнее, венчала жуткая звериная башка, совсем чуть-чуть не дотягивающая до полноценно-волчьей. Звериная челюсть не позволяла ему говорить, так что он жестом полуруки-полулапы велел капитану сделать шаг вперед.
Артур снова наступил на половицу, и та протестующе скрипнула.
Сухожилия захрустели снова.
— Не показалось, — заключил Лоренц, как только к нему вернулась способность говорить, и мотнул головой, откидывая свесившиеся пряди.
— Рен, в чем дело?
— Мы несколько раз наступали вот здесь. И мне показалось, что половицы скрипят как-то не так, как прочие.
— Я ничего не заметил.
— А ты бы и не заметил, человеческое ухо не уловит этой разницы, — Лоренц присел на корточки и принялся простукивать половицы возле двери. И, подцепив одну ножом, с легкостью ее вынул. — Ого, гляди-ка…
Артур присмотрелся — под половицей тянулись тонкие металлические рельсы вроде тех, что иногда прокладывали на портовых складах. Лоренц подцепил соседнюю.
Вот оно. Ближайший к двери стеллаж стоял на рельсовых колесах. Похоже, при необходимости он сдвигался, закрывая дверь в спальню от лишних глаз.
— Так вот, зачем тут столько обманок на полках… — Артур упер руки в бока, оглядывая стеллажи уже совсем другим взглядом. — Настоящие книги и журналы в разы тяжелее, шкаф бы не сдвинулся с такой нагрузкой…
— Значит, мне не показалось, — оборотень с готовностью поднялся с места, и они с капитаном понимающе переглянулись.
Каюта, похоже, и в самом деле была меньше спальни.
И за стеллажами у противоположной стены вполне могла скрываться еще одна дверь.
Они вдвоем принялись скидывать с полок бумаги и хлам, выискивая возможные тайники, и в конечном итоге Лоренц тихо пробормотал себе под нос что-то вроде «ну-ка, ну-ка…» и отодвинул кресло, стоявшее между стеллажами. А потом оглядел пол и стукнул ногой по одной половице…
…и рядом тут же подскочило несколько соседних, и освобожденный от груза стеллаж легко отъехал в сторону.
А за ним обнаружилась еще одна дверь — чуть меньше размером и куда более облезлая.
Лоренц оглядел ручку и снова взялся за нож. После пары минут возни замок поддался, и оборотень рывком распахнул дверь — и замер на пороге.
— Удави меня Небесная Рука… — негромко протянул он. — Хельм…
Артур подошел ближе и заглянул в проем.
— Раздери меня бесы…
В каморке воняло, как на скотобойне — страхом, потом, засохшей мочой и свежей кровью.
Из узкого окошка в дальней стене падал неяркий свет, позволявший разглядеть худощавое тело, подвешенное за руки на крюк в потолочной балке.
Лоренц первым шагнул вперед и аккуратно приподнял бессильно свесившуюся голову.
Пленник оказался совсем молодым мальчишкой. Возможно, даже хорошеньким — насколько получалось разглядеть под коркой запекшейся крови, лившейся из носа и теперь покрывавшей нижнюю часть лица, шею и грудь. Из одежды на пареньке были только какие-то грязные лохмотья, словно чья-то рука нарочно разорвала его последнюю одежду. В прорехе, обнажавшей грудь и живот, виднелись длинные свежие синяки и тонкие темные полосы — судя по всему, мальчишке досталась порция плетей.
Лоренц бесцеремонно приподнял одно веко, разодрав слипшиеся ресницы, и обеспокоенно нахмурился.
— Он еще жив, — сообщил оборотень и поднял глаза на руки пленника, стянутые веревкой. — Интересно, как давно этот бедолага здесь болтается…
— Явно поменьше, чем наша предыдущая находка, — мрачно откликнулся Артур, осматривая каморку. — Этого еще хоть родня опознать сможет…
— Придержи, — попросил Лоренц, перехватывая поудобнее нож, и, пока капитан поддерживал безвольное тело под мышки, перерезал веревку и тут же поймал обмякшие руки, не давая им опуститься слишком резко. Паренек все равно дернулся, как от удара, и из пересохших губ вырвался болезненный всхлип.
Лоренц взял нож в зубы, легко подхватил обессиленного пленника на руки и вынес обратно в рабочий кабинет, пристроив в ближайшее кресло. И уже там, действуя аккуратно и не торопясь, избавил его руки от веревок. И, оглядев запястья, цыкнул и покачал головой.
— Надо показать его Винсу. И побыстрее.
Ресницы пленника задрожали, но приподнять веки он так и не смог. И Лоренц не сразу понял, что тихий, бессильный шелест, вылетевший из приоткрытых губ — слова на общеимперском.
Оборотень наклонился, прислушиваясь, и кое-как сумел разобрать одно-единственное: «…пить».
Лоренц огляделся по сторонам и заметил на дальнем столике кувшин с водой — красивый, с черненым узором, такой же дорогой, как и прочие побрякушки в каюте. Подойдя к столу, Лоренц заглянул под крышку, и, обнаружив внутри воду, плеснул себе на ладонь и лизнул. Вода оказалась пресной и вполне годилась для питья, так что Лоренц вернулся к креслу и принялся обмывать лицо пленника от засохшей крови. Тот зашевелился, пытаясь поймать языком стекающие капли, а затем, когда Лоренц поднес к его лицу горсть воды, начал жадно, по-звериному лакать долгожданную влагу.
Артур отрешенно наблюдал за тем, как оборотень возится с неожиданным трофеем, и раздумывал, как быть дальше.
Крог удрал, бортовые записи уничтожил защитный механизм в столе, и, если в разбросанной на полках макулатуре не найдется никаких полезных зацепок, а команда не сумеет — или не захочет — поделиться какими-нибудь полезными сведениями, охоту придется начинать с самого начала.
Да, вокруг имелось не так уж много островов, куда мог отправиться этот богорожденный ублюдок. Да, обычному человеку и вовсе было бы не под силу добраться до какого-либо из них.
Но для Соргона Крога море было домом. А может быть, наоборот, не желало становиться таковым и потому не давало утонуть.
А еще его мог подобрать какой-нибудь корабль — возможно, один из тех, кто сопровождал «Деву» до того, как их разлучил шторм.
В общем, одним морским бесам ведомо, где он всплывет в следующий раз…
Артур досадливо потер лоб и ощутил, что ткань под пальцами слишком уж влажная. Он стащил с головы платок, распуская взопревшие волосы, и пригляделся повнимательнее. На платке обнаружилось темное сырое пятно, и Артур коснулся пальцами ушибленного места, нащупав кровоточащую ссадину.
В этот момент послышался хриплый вздох, и Артур поднял голову — пленник, полулежавший в кресле, раскрыл глаза и теперь смотрел на него так, будто увидел привидение.
— …капитан… Хельм?.. — прошелестел он едва слышно.
Каким путем этот мальчишка попал на борт «Девы», оставалось только гадать, но туда, откуда он пришел, слава Рыжего Пса, похоже, долетела. И эта мысль отчего-то позабавила.
— Он самый, — усмехнулся Артур.
Мальчик моргнул, словно не веря, что стоящее перед ним видение разговаривает. Что слышит его голос и отвечает на его вопросы.
— …живой?..
— Пока что да, как видишь, — Артур развел руками, и мальчонка хрипло охнул, визгливо и странно, словно ожидал услышать совсем другое. А потом обвис в кресле, окончательно лишившись чувств.
Артур озадаченно моргнул и поднял глаза на такого же озадаченного Лоренца.
— Кхм. Я надеюсь, это он от восторга?..
— Есть что-то интересное? — окликнул его Артур, отвлекаясь от стола.
— Скорее, странное… — задумчиво ответил оборотень и наугад взял одну из подшивок. А потом достал вторую и подержал рядом, сравнивая обложки.
— Что там? — навострил уши Хельм.
— Вот эти подшивки, как будто бы навигационных журналов… — Лоренц отложил одну обратно на полку и перелистнул оставшуюся. — Тут половина из них липовые. Стопки газет, повторные обложки, где-то черновики, а то и вовсе чистая бумага. Словно кому-то надо было забить полки как следует, а нечем…
— Соргон себе не изменяет, — проворчал Артур и наклонился, чтобы разглядеть ящики стола. И тут же пожалел об этом — в глазах потемнело, а ушибленная голова откликнулась болью. Артур выпрямился и пару секунд постоял, массируя лоб, а затем аккуратно опустился на корточки. — Он всегда прятал документы именно так, чтобы кроме него, никто не знал, где и что лежит. Среди этой макулатуры могут найтись и полезные записи, так что перебирать придется все полки…
Лоренц кивнул и прошелся вдоль стеллажей, оценивая содержимое.
Артур на пробу подергал ручки некоторых ящиков — какие-то открылись сразу, но там не нашлось ничего интересного: мелкие бумажки, бытовая ерунда, канцелярия…
Некоторые из ящиков оказались заперты наглухо. Артур потянул один, второй, а вот третий неожиданно легко поддался; но стоило ящику выдвинуться на полпальца, как внутри что-то резко и сухо хлопнуло, руку капитана обдало искрами, а из ящичка повалил дым.
— Твою ж мать! — Артур отшатнулся, едва не усевшись на пол, помахал ошпаренной рукой и тут же торопливо потянул ящик наружу. Но было поздно — сработавший пороховой заряд подпалил лежащие внутри бумаги. Артур судорожно вытащил их, перехватывая то одной рукой, то второй, бросил на пол, тщетно пытаясь прихлопнуть ладонью, но стопка бумаг оказалась основательно испорчена. Капитан сплюнул и заковыристо выругался. Едкий дым резал глаза и мучил ноздри, и Артур отодвинулся подальше, мрачно глядя на тлеющие записи.
— Надо было догадаться… — пробурчал он. — Соргон — чертов перестраховщик, так что этого следовало ожидать…
— Здесь требовался спец по тонкой работе, Хельм, — покачал головой Лоренц, подходя ближе.
— Тар в лазарете.
— Значит, стоило позвать Герберта.
— Без тебя знаю! — огрызнулся Артур и неохотно ухватился за протянутую руку. И, когда Лоренц поднял его на ноги, тихо охнул и снова схватился за голову — от резкого подъема та протестующе загудела.
— Ты точно в порядке? — Лоренц слегка наклонился, заглядывая ему в глаза.
— Сойдет, — отмахнулся капитан, отнимая руку от головы. — Ладно, будем честны, соображаю я сейчас и в самом деле так себе… Остается надеяться, что среди этих обманок найдется хоть что-то настоящее…
— Мгм… — оборотень оглянулся по сторонам так задумчиво, будто о чем-то вспомнил.
— В чем дело? — насторожился Артур.
— Ты выбрал очень подходящее слово — «обманки»… — проговорил Лоренц, продолжая рассматривать стеллажи. — Меня не отпускает странное чувство, будто здесь, наверху, вот эта стена — указал он пальцем, — ближе, чем внизу, в спальне. А ведь это борт, и она должна быть общей…
— Может, свет так падает… — предположил капитан, и Лоренц неуверенно пожал плечами.
— Возможно. А может быть, из-за набитых стеллажей так кажется. Спустимся и проверим? — предложил он. Артур кивнул.
Когда дело касалось Соргона Крога, доверять не стоило даже собственному чутью.
Они направились обратно к двери, и Артур уже шагнул на порог, как Лоренц неожиданно замер и придержал его за плечо.
— Погоди-ка…
— Что?
— Вернись на шаг назад, — велел Лоренц. А затем его лицо неуловимо начало меняться, захрустели вытягивающиеся сухожилия и хрящи. Артур на секунду отвел глаза — зрелище частичной трансформации до сих пор вызывало у него неприятные ощущения.
Хруст смолк и теперь плечи Лоренца, покрывшиеся шерстью сильнее, венчала жуткая звериная башка, совсем чуть-чуть не дотягивающая до полноценно-волчьей. Звериная челюсть не позволяла ему говорить, так что он жестом полуруки-полулапы велел капитану сделать шаг вперед.
Артур снова наступил на половицу, и та протестующе скрипнула.
Сухожилия захрустели снова.
— Не показалось, — заключил Лоренц, как только к нему вернулась способность говорить, и мотнул головой, откидывая свесившиеся пряди.
— Рен, в чем дело?
— Мы несколько раз наступали вот здесь. И мне показалось, что половицы скрипят как-то не так, как прочие.
— Я ничего не заметил.
— А ты бы и не заметил, человеческое ухо не уловит этой разницы, — Лоренц присел на корточки и принялся простукивать половицы возле двери. И, подцепив одну ножом, с легкостью ее вынул. — Ого, гляди-ка…
Артур присмотрелся — под половицей тянулись тонкие металлические рельсы вроде тех, что иногда прокладывали на портовых складах. Лоренц подцепил соседнюю.
Вот оно. Ближайший к двери стеллаж стоял на рельсовых колесах. Похоже, при необходимости он сдвигался, закрывая дверь в спальню от лишних глаз.
— Так вот, зачем тут столько обманок на полках… — Артур упер руки в бока, оглядывая стеллажи уже совсем другим взглядом. — Настоящие книги и журналы в разы тяжелее, шкаф бы не сдвинулся с такой нагрузкой…
— Значит, мне не показалось, — оборотень с готовностью поднялся с места, и они с капитаном понимающе переглянулись.
Каюта, похоже, и в самом деле была меньше спальни.
И за стеллажами у противоположной стены вполне могла скрываться еще одна дверь.
Они вдвоем принялись скидывать с полок бумаги и хлам, выискивая возможные тайники, и в конечном итоге Лоренц тихо пробормотал себе под нос что-то вроде «ну-ка, ну-ка…» и отодвинул кресло, стоявшее между стеллажами. А потом оглядел пол и стукнул ногой по одной половице…
…и рядом тут же подскочило несколько соседних, и освобожденный от груза стеллаж легко отъехал в сторону.
А за ним обнаружилась еще одна дверь — чуть меньше размером и куда более облезлая.
Лоренц оглядел ручку и снова взялся за нож. После пары минут возни замок поддался, и оборотень рывком распахнул дверь — и замер на пороге.
— Удави меня Небесная Рука… — негромко протянул он. — Хельм…
Артур подошел ближе и заглянул в проем.
— Раздери меня бесы…
В каморке воняло, как на скотобойне — страхом, потом, засохшей мочой и свежей кровью.
Из узкого окошка в дальней стене падал неяркий свет, позволявший разглядеть худощавое тело, подвешенное за руки на крюк в потолочной балке.
Лоренц первым шагнул вперед и аккуратно приподнял бессильно свесившуюся голову.
Пленник оказался совсем молодым мальчишкой. Возможно, даже хорошеньким — насколько получалось разглядеть под коркой запекшейся крови, лившейся из носа и теперь покрывавшей нижнюю часть лица, шею и грудь. Из одежды на пареньке были только какие-то грязные лохмотья, словно чья-то рука нарочно разорвала его последнюю одежду. В прорехе, обнажавшей грудь и живот, виднелись длинные свежие синяки и тонкие темные полосы — судя по всему, мальчишке досталась порция плетей.
Лоренц бесцеремонно приподнял одно веко, разодрав слипшиеся ресницы, и обеспокоенно нахмурился.
— Он еще жив, — сообщил оборотень и поднял глаза на руки пленника, стянутые веревкой. — Интересно, как давно этот бедолага здесь болтается…
— Явно поменьше, чем наша предыдущая находка, — мрачно откликнулся Артур, осматривая каморку. — Этого еще хоть родня опознать сможет…
— Придержи, — попросил Лоренц, перехватывая поудобнее нож, и, пока капитан поддерживал безвольное тело под мышки, перерезал веревку и тут же поймал обмякшие руки, не давая им опуститься слишком резко. Паренек все равно дернулся, как от удара, и из пересохших губ вырвался болезненный всхлип.
Лоренц взял нож в зубы, легко подхватил обессиленного пленника на руки и вынес обратно в рабочий кабинет, пристроив в ближайшее кресло. И уже там, действуя аккуратно и не торопясь, избавил его руки от веревок. И, оглядев запястья, цыкнул и покачал головой.
— Надо показать его Винсу. И побыстрее.
Ресницы пленника задрожали, но приподнять веки он так и не смог. И Лоренц не сразу понял, что тихий, бессильный шелест, вылетевший из приоткрытых губ — слова на общеимперском.
Оборотень наклонился, прислушиваясь, и кое-как сумел разобрать одно-единственное: «…пить».
Лоренц огляделся по сторонам и заметил на дальнем столике кувшин с водой — красивый, с черненым узором, такой же дорогой, как и прочие побрякушки в каюте. Подойдя к столу, Лоренц заглянул под крышку, и, обнаружив внутри воду, плеснул себе на ладонь и лизнул. Вода оказалась пресной и вполне годилась для питья, так что Лоренц вернулся к креслу и принялся обмывать лицо пленника от засохшей крови. Тот зашевелился, пытаясь поймать языком стекающие капли, а затем, когда Лоренц поднес к его лицу горсть воды, начал жадно, по-звериному лакать долгожданную влагу.
Артур отрешенно наблюдал за тем, как оборотень возится с неожиданным трофеем, и раздумывал, как быть дальше.
Крог удрал, бортовые записи уничтожил защитный механизм в столе, и, если в разбросанной на полках макулатуре не найдется никаких полезных зацепок, а команда не сумеет — или не захочет — поделиться какими-нибудь полезными сведениями, охоту придется начинать с самого начала.
Да, вокруг имелось не так уж много островов, куда мог отправиться этот богорожденный ублюдок. Да, обычному человеку и вовсе было бы не под силу добраться до какого-либо из них.
Но для Соргона Крога море было домом. А может быть, наоборот, не желало становиться таковым и потому не давало утонуть.
А еще его мог подобрать какой-нибудь корабль — возможно, один из тех, кто сопровождал «Деву» до того, как их разлучил шторм.
В общем, одним морским бесам ведомо, где он всплывет в следующий раз…
Артур досадливо потер лоб и ощутил, что ткань под пальцами слишком уж влажная. Он стащил с головы платок, распуская взопревшие волосы, и пригляделся повнимательнее. На платке обнаружилось темное сырое пятно, и Артур коснулся пальцами ушибленного места, нащупав кровоточащую ссадину.
В этот момент послышался хриплый вздох, и Артур поднял голову — пленник, полулежавший в кресле, раскрыл глаза и теперь смотрел на него так, будто увидел привидение.
— …капитан… Хельм?.. — прошелестел он едва слышно.
Каким путем этот мальчишка попал на борт «Девы», оставалось только гадать, но туда, откуда он пришел, слава Рыжего Пса, похоже, долетела. И эта мысль отчего-то позабавила.
— Он самый, — усмехнулся Артур.
Мальчик моргнул, словно не веря, что стоящее перед ним видение разговаривает. Что слышит его голос и отвечает на его вопросы.
— …живой?..
— Пока что да, как видишь, — Артур развел руками, и мальчонка хрипло охнул, визгливо и странно, словно ожидал услышать совсем другое. А потом обвис в кресле, окончательно лишившись чувств.
Артур озадаченно моргнул и поднял глаза на такого же озадаченного Лоренца.
— Кхм. Я надеюсь, это он от восторга?..
