Шла бы я в целители, под его крылышко, он был бы рад такой перспективной ученице. Скорее всего с надеждой, по окончании учёбы, всё же прибрать меня в лоно семьи. А независимая женщина маг, да с опасной профессией.. Зачем ему эта головная боль..
Конечно теперь, имея артефакт личины, я могла бы сохранить инкогнито до конца учёбы, продолжая притворяться парнем.. Только тогда будет проблема получить документ об окончании Академии на своё имя. А артефакт сослужит мне службу по любому. По крайней мере, с чужими масками я смогу, не боясь приставаний парней, заниматься своими делами после занятий.
Кето отличная защитница. Только воспользоваться такой защитой я готова лишь в крайнем случае. Последствия могут быть непредсказуемыми. Если серьёзно пострадает кто-то из глупых мальчишек однокурсников, не знающих границ собственному эгоизму, не знаю смогу ли я это простить себе. Я с удовольствием познакомлю медузку с нашим миром и психологией людей. А вот к защите привлеку её уже когда стану настоящей наследницей деда. Пройду пути, которые мы с ним прокладывали на картах, намереваясь совершить поисковые экспедиции вдвоём. Там, где опасность будет реальной. Я ведь не азартная самоубийца. Я хочу выжить в самых опасных походах и пользоваться плодами своих трудов, а не сложить голову где-то на краю света.
Так что мой рассказ Аклерию много времени не занял, а то, что я так долго откладывала его, пояснила тем, что хочу сохранить свои отношения с медузкой втайне. Но мне показалось, что маг почувствовал недоговорённость и, кажется, немного обиделся. Но выспрашивать не стал. Только как-то укоризненно глянул мне в глаза и потянулся к еде. Потому и я быстро закончила ужин и ушла к себе.
Станция, где мы стали на постой, много лет существовала при большом городе и имела государственное управление. И, соответственно, финансирование. Комнаты тут одинаковы для всех и бесплатны. Строятся и обслуживаются станции с подорожного налога, который платят все жители империи подушно. Количество станций всё время увеличивается. Ведь и министру транспорта и дорог выделяются деньги из имперского бюджета. Император заинтересован в безопасной и комфортной доставке грузов.
Вымывшись в маленькой душевой при номере, я всё таки поспешила улечься, пока совсем не разволновалась от предвкушения, которое лишит меня сна. И всё таки спала беспокойно. Несколько раз вскакивала ночью, боясь проспать. И, в результате такого рваного сна, меня пришлось будить Аклерию. И собиралась я впопыхах. Хорошо хоть маг не рвался ко мне в комнату, а пошёл озаботиться завтраком. Со вчера сохранилась между нами натянутая отстранённость. Но я была слишком возбуждена от превкушения новых впечатлений, чтоб слишком близко брать это к сердцу. Завтрак был плотным, но не тяжёлым. Еду с собой решили не брать. Одно из приключений в любом новом месте, попробовать местную кухню. Заодно и мальчонку сироту накормим. Будет ему приятная добавка к заработку.
До ворот мы шли бодрым шагом. Широкие створки уже были раскрыты. Вовнутрь тянулись телеги и крестьяне с тяжёлой поклажей. Скорее всего, это были люди из ближайших деревень с товарами для рынка. Они не задерживались у ворот надолго. Отдавали дежурному стражнику заранее приготовленные монеты, зажатые в потных ладонях. Сразу поворачивали и топали вдоль стены. Туда же направлялись и телеги. Значит, скорее всего там рынок.
Аклерий подошёл к стражнику, сунул ему золотую монету и заговорил о Купате. Такой суммы хватит и на городской налог за обоих и за сведенья о мальчике. Ещё и останется.
Поэтому платить больше не собиралась. Просто стояла в стороне и разглядывала постройки в поле зрения. Даже окраина города, у самых ворот, подкупала основательностью и качеством застройки. Домики, даже самые маленькие, выглядели ухоженными и крепкими. Вокруг каждого был, хотя бы небольшой, садик из плодовых деревьев. Цветов тоже было много. Причём самых разных. Больше всего кустов с длинными плетистыми ветвями, с пышными соцветиями всех оттенков розового и сиреневого. Кипенно-белые гроздья встречались реже. Ещё реже оттенки жёлтого и голубого. Из них сплетали арки над входом и садовые беседки. Часть плетей вилась по ветвям деревьев и выбрасывала неожиданные яркие гроздья там, где их совсем не ожидали. Улицы, мощёные брусчаткой из обожжённой глины, только подчёркивали ухоженность и красоту города.
Наконец стражник закивал и показал на маленькую булочную в конце улицы. Аклерий махнул мне рукой и мы пошли в ту сторону, продолжая разглядывать цветущие палисадники. Чем ближе мы подходили к указанному магазинчику, тем ярче становился запах свежего хлеба. Заглянув за решётчатую дверь, мы увидели мальчика, выглядевшего лет на десять. Белокурого и довольно миловидного. Ресницы и брови на личике, покрытом бледными веснушками, тоже были светлыми, но это не мешало выразительной мимике. Нахмурив бровки, мальчонка старательно пересчитывал пышные булки, которые укладывал на полки, покрытые чистым полотном.
Даже самый сытый человек соблазнится запахом сдобы. Я полезла за монетами ещё на улице. На звук открывающейся двери выглянула молодая женщина. Щёки, румяные от печи, явно находящейся в смежной с магазином постройке, подчёркивали её здоровый вид и добавляли привлекательности хозяйке магазина.
-Можно купить ваших чудесных булок?- с удовольствием втягивая аромат выпечки, спросила я, указывая на румяные рогалики.
Женщина расплылась в улыбке и протянула руку за монетками.
-Сколько вы хотите?
-Три. И ещё три вот эти саечки,- не смогла остановиться я.
Заулыбались все. И продавщица, и Купат, как я поняла это был именно он, и Аклерий. А всё потому, что я продолжала шарить глазами по полкам. Мне трудно было остановиться. Хлеб был моей слабостью. В нашем городе в основном пекли пресные лепёшки. Продавали их разносчики и пара базарных лавок. Мода на сдобные булки как-то не прижилась. Выпечка в доме была заботой мамы, когда я была ещё совсем маленькой. И для меня это был запах детства. Её семья приехала из центра страны и для мамы привычная кухня была напоминанием о родных местах. Готовила она чудесно. А пекла ещё лучше.
-Мы хотели попросить вашего помощника познакомить нас с городом,- вклинился в процесс торговли Аклерий,- нам рекомендовал его караванщик Шимас. Мы могли бы нанять его на целый день, если вы позволите, хозяюшка.
-Да как я могу не позволить? Купат просто помогает мне утром разложить товар. А я угощаю его выпечкой. Он уже заканчивает. Только занесёт корзинку в харчевню напротив.
Мальчишка кивнул и метнулся за корзиной в соседнее помещение. Мы, поблагодарив женщину, вышли на улицу. Я протянула Аклерию его долю и, с удовольствием, вгрызлась в свою сайку. Мальчишка уже бежал обратно. Я протянула хлеб и ему.
-Рассчитаешься с хозяйкой в следующий раз. Сегодня, если позволишь, мы станем твоими кормильцами. Это помимо той платы, что ты возьмёшь за прогулку по городу,- успокоила я его.
Мальчик радостно кивнул и отломил кусочек рогалика, пряча остальное в холщовую сумку на плече.
-Куда пойдём? Командуй,- продолжая наслаждаться булкой, задала вопрос я.
-А вот по этой улице,- махнув рукой вправо,- по ней выйдем к центру. Там дома самые интересные. С историей.
Купат оказался прекрасным рассказчиком. Он не только показывал, но и добавлял хотя бы пару слов о каждом строении и его хозяевах. Нам показалось даже, что жители этого чужого города становились нам ближе и роднее. О каждом у мальчика была в запасе весёлая, но не обидная история. Поэтому его рассказ не выглядел как пустые сплетни, а давал ощущение приятного знакомства. Пусть и заочного.
Центр города и впрямь оказался чудным. Каждый дом имел определённую индивидуальность, хотя архитектурно они относились к одному типу. Можно было предположить, что все они были построены в течение пары десятилетий. Как будто город подняли на пустом месте. Со строгим планированием. И дома начинали строить на больших участках. С размахом. Центральная часть особняков имела просторную и простую планировку. И только после, уже имея место для проживания, хозяева начинали заниматься украшательством. Тут и проявлялась индивидуальность. Купола и башенки. Воздушные переходы между достроенными частями поместий. Балконы и балюстрады из фигурных балясин. Ковка и лепные украшения. Кое-где даже мраморные фигуры из привозного камня.
Но над всем городом парил Янтарный Сокол на шпиле замка правителя. Никогда в жизни я не видела такого огромного куска янтаря. Даже жёлтого. А этот был чёрным. Я знала как изготавливают фигурки из янтаря. Это просто. Его нагревают магическим пламенем. И даже не слишком сильно. Он становится мягким, как пластилин. Поделки из него просто лепят. А, для придания глубины цвету, полируют. Сначала магией, а после вручную. Натуральной живой тканью.
От жарких пустынных ветров лесной край защищали Драконьи горы. Но климат оставался тёплым и не требовал специального обогрева жилищ. Однако места, близкие к границе империи, были редко заселены. Такие островки жизни требовали дополнительной защищённости. Это нужно было учесть на начальном этапе застройки. Город, как и многие иные, начинался с замка который впоследствии должен был стать жилищем правителя. А, поскольку основным населением будущего поселения являлись воины, то в комплекс входила Арена и казармы. И конечно Храм изначальных богов. Каждый последующий дом восставал маленькой крепостью. Окна выходили во внутренний двор. Наружная стена строилась глухой на высоту одного этажа. Второй имел узкие окна бойницы. Если этажность была выше, то могли появиться балконы и наружные галереи.
Структура города - радиально-кольцевая. Причём высота зданий больше, чем ближе к центру. Там же находятся и здания доминанты. Замковый комплекс. Собор Изначальных с тремя колоннами на фронтоне из которых полунамёком прорисовываются силуэты божеств. Рядом ратуша и суд. Магистерия и гильдия целителей с запечатанным магией зданием больницы. Профессиональные цеха. Купеческий союз и торговые ряды для дорогих товаров. Эта связка была краеугольным камнем города.
Дальше концентрированными окружностями богатые частные дома. И четыре радиальные улицы выводящие к четырём неохраняемым воротам первой стены. За первой стеной таких улиц становилось восемь и домики были в основном в один, реже два этажа. Наружная городская стена на вид выглядела гораздо более новой. Причём тщательно ухоженной. Никаких трещин и растений между камнями. На петлях и засовах ворот я ещё при входе заметила слой свежей смазки.
Рынок занимал большую часть города между первой и второй стеной и имел два входа, поблизости от двух наружных городских ворот. Северных и западных. Скорее всего когда-то он находился за городской чертой. Мы гуляли до самого обеда. Получили кучу впечатлений. Но историю о закладке города Купат оставил напоследок. Мы побывали в ратуше и храме, так как внутри они были ещё более красивы. Посетили Магисериум. Вход в него открыт только для магов и мальчонке пришлось подождать нас у входа.
Аклерий не мог не посетить целительский корпус, а я прошлась по выставке артефактов и магических фолиантов выставленых на продажу. Конечно покупать ничего я не собиралась. Это повредило бы моей легенде. Продавцы магических безделушек (ничего особо ценного я там не обнаружила) морщились от моего непрезентабельного дорожного наряда, но не цепляли меня ни грубыми словами, ни запретами даже на тактильное исследование своих товаров. В любом Магистериуме права магов законодательно равны. Они могли только строить высокомерные лица. И только один старый артефактор загадочно улыбнулся. Мой высокий резерв позволял увидеть только то в моей ауре, что я хотела оставить видимым. Старик имел более высокий уровень и увидел много больше того, что я желала. Но он только хмыкнул, с превосходством глядя на своих собратьев. Видимо отношения у них были не лучшими.
Я покинула здание раньше Аклерия. У меня уже подсасывало в животе и я бы не отказалась пообедать. Выйдя на высокую лестницу, я увидела Купата, строящего фигуры плетений, выведенных на фронтоне, из цветных камешков. Я пригляделась к ауре мальчика и увидела слабенькие сполохи над макушкой. Неужели в нём есть неразвитый резерв? Бывает такое, что магия низкого уровня не проявляется из-за угнетённого состояния физического тела. Я уже знала, по истории мальчишки, что он голодал и подвергался физическому насилию. Такое обращение могло вообще убить резерв в ребёнке. Сильный маг или артефакты-определители могли бы выявить то, что возрождалось в его теле. Но, похоже, в Купате никто не ждал и не искал магии. А сейчас, когда он закончил выкладывать магический символ, тот мягко засветился. Из окружающих, кроме меня, никто этого не увидел. Включая самого Купата.
-Ты знаешь значение этого символа?- негромко спросила я, подходя со спины.
Мальчик вздрогнул и обернулся. Однако на лице его не было испуга, только широкая улыбка.
-Не-а,- смешно пожимая плечиками заявил пацан,- просто повторил то, что там нарисовано. Скучно ждать было.
-Сразу получилось?- поинтересовалась я.
-У меня хорошо получается рисовать,- ответил мальчик. И лепить. Смотри, что я сделал из янтарика. На болоте нашёл. Хотел продать, так сказали он не такого цвета, как надо, и маленький. А мне нравится.
Он достал из-за пазухи точную копию Сокола, только совсем мелкую и светло-коричневого цвета. Она висела на потёртом кожанном ремешке и ощутимо фонила магией. Сильнее, чем сам мальчишка.
-Я долго ходил с камешком в руках, пока искал покупателя и он размяк. Тогда я слепил из него Сокола. Он такой красивый!- продолжал хвастать Купат.
А я взяла его ладошку, зажав в ней фигурку и повела мальчика обратно к дверям магистрата.
-Мне туда нельзя,- испуганно упёрся пацан,- туда только магам..
И поражённо замолчал, когда дверь пропустила его, не наградив разрядом молнии, что ждало бы нахального посетителя, с отсутствующей магией. А я уже подводила его к артефакту-определителю. Свидетелей нашего самоуправства не нашлось. Маленький пальчик, приставленный к выемке, слабо дёрнулся от прокола и капелька крови достигла гематита - камня, показывающего магическую составляющую в крови и величину резерва заодно. Это уже была прерогатива вырезанных на нём знаков шкалы. Каждая десятая рисочка подкреплялась руной. На камне высветился только самый первый символ из двадцати четырёх - Дагаз. Это говорило о том, что магия в мальчике только проснулась.
-А что ты почувствовал, когда выложил камешками рисунок?- спросила я, наклоняясь к мальчику.
Тот помолчал, а потом неуверенно сказал.
-Сокол нагрелся и пальцы закололо.
-Ну, чтож,- усмехнулась я,- теперь ты тоже маг. Видно где-то в твоей крови была частичка магии. Ты, скорее всего, артефактор по призванию. Это почувствовал твой Сокол. Он нашёл и потихоньку концентрировал магию в твоей ауре, а ты активировал свой резерв, выложив символ со стены Магистериума из камешков. Это знак силы. Один из первых магических символов. Пойдём со мной, Купат. Мы определили руну твоего резерва, а теперь зарегестрируем тебя, как нового мага. Тогда ты сможешь перейти учиться в магическую школу.
