Привороты нашлись. Мало того, что сам заговор оказался на почти две тетрадные страницы, так еще и ритуал был расписан буквально по минутам. Список того, что для этого надо, тоже интересный оказался.
Лиза два раза все перечитала, потом уставилась в стенку. Неужели так кто-то делает? Все эти свечи, нитки, слюна…
Открыла тетрадь снова… О! Еще один приворот. Поморщилась — в напиток мужчине предлагалось добавить кровь или пот. Натурпродукт практически. Может, борщ все же лучше? Уж точно безопаснее.
Через неделю у Лизы стоял построенный Лешим душ, приживалась посаженная в палисаднике клубника. Все, что можно, было перестирано с помощью соседской стиралки. Разобрав, Лиза выкинула из чулана кучу старья, разгребла все насущные задачи по дому. И только потом обленилась: ела, спала и читала взятые из библиотеки книги, позабыв обо всем на свете. Из прочих развлечений было только радио, настроенное на одну частоту.
Заказы из интернет-магазина приехали удивительно быстро, Лена помогла их оформить, и к доступным развлечениям добавилось рисование, в которое Лиза погрузилась с головой. Она переносила на бумагу буквально все, что только видела: люпины всех видов, рассветы и закаты, речку, что огибала деревню с северной стороны, и сад, и дом, и даже коз, что паслись на лугу… и соседа. Он притягивал ее словно магнитом.
А радио Лиза включала, когда хотелось рассеять тишину и послушать новости для фона. Именно для фона, потому что для настоящих новостей в деревне были соседские бабули. Они заглядывали к Лизе, докладывая обо всем, что происходит как в мире, так и в ближайших окрестностях, приносили дары с огорода, иногда подсказывали что-то.
Например, вскоре выяснилось, что счета за дом оплачивал Леший и смотрел за ним тоже он. Это очень смутило Лизу, ведь дом по документам принадлежал ей.
И ведь главное — сам сосед ни словом ни о чем таком не обмолвился. Словно по-другому и быть не могло.
А еще старушки качали головами и иногда смотрели жалостливо, особенно когда думали что Лиза их не видит.
Нюшка больше не заходила, зато соседка тетя Валя — хотя какая тетя? — уже баба Валя, принесла ведерко грибов. Маленькие, размером с ноготь большого пальца, сопливые, скользкие маслята.
Грибы Лиза собирать любила еще с детства, а вот обрабатывать их было смерти подобно, тем более такую мелочь. Но выкинуть их рука не поднялась. Грибки оказались один к одному — чистые, золотисто-коричневые, душистые.
Лиза села на крылечке, выходящем на огород, и принялась их чистить. Но грибы жили своей грибной жизнью. Они выскальзывали из пальцев, падали на землю, пачкаясь в земле и пыли, и ни в какую не желали очищаться.
Тихо матерясь под нос, Лиза мужественно ловила их, собирала в кучку, осторожно ножом подцепляла скользкую пленку на шляпке… и опять, и снова ловила этих гаденышей. Под конец ей уже хотелось просто покромсать эти грибы, как капусту и выкинуть куда-нибудь в болото. Она была готова даже болото ради такого найти.
— Что, надумала грибы с картошкой жарить? Картошка нужна? — голос Лешего раздался до того неожиданно, что Лиза ойкнула, подпрыгнула и опять потеряла гриб.
— Картошка… Стой, скотина такая, скользкая гадость, стоять, я сказала! — Лиза увлеченно пыталась поймать грибочек. А тот, словно живой, ускользал от ее рук.
— Господя… да держи ты свою мелочь. — Сосед ловко подхватил гриб с досок и протянул Лизе. Его глаза смеялись. Даже несмотря на дурацкую панамку, выглядел он вполне себе. Но соединить в голове мужика в камуфляже на квадрике и вот этого расхристанного растамана все равно не получалось. — Ты за что грибы мучаешь? Если не умеешь чистить, зачем собирала?
— Они скользкие! И не собирала я, мне теть Валя принесла.
— Нормальные они. Это ты… — сосед опять ухмыльнулся, глаза заискрились смешинками.
— Сам ты… чисть их! — в сердцах фыркнула Лиза.
— А картошку жаришь ты?
— Нет! — Лиза вскочила, вскинула голову и оказалась нос к носу со стоящим рядом Лешим.
— Это почему нет? — он уже откровенно смеялся, показывая ровные белые зубы.
Над его верхней губой и на щеках пробивалась легкая щетина. Наверное, Леший относился к тем мужчинам, которым надо бриться по два раза в день, утром и вечером, иначе отросшая щетина делала их похожими на бандитов. Таким был и отец Лизы.
От Лешего пахло костром, лесом и чем-то очень вкусным. Лиза потянула носом, принюхиваясь.
— Ну так что? Картошку пожаришь, а я грибы дочищу. И даже сам пожарю. И огурцов соленых принесу.
— Мясо хочу жаренное… А не вот это все! — Лиза печально оглядела ведерко с грибами, потом свои руки с потемневшими ногтями, покрытыми слизью.
— Мясо, если уж так хочется, тоже принесу.
— Мясо? — Лиза внезапно прониклась темой. Мясо это вкусно, но вообще ее больше интересовало другое. — Мясо это хорошо. Но… — Лиза решила не тянуть кота за хвост. — Мне сказали, что ты платил за мой дом. Это правда?
— Правда. Мне добро дали. Денег оставили, вот я и платил. Ладно, пойду я ужин готовить. — И Леший не то чтобы поспешно, но очень энергично и технично ушел, прихватив с собой ведерко с грибами и оставив после себя еще кучу вопросов.
Лиза осталась стоять с раскрытым ртом. Этот мужчина вел себя совершенно не так, как она привыкла. Мужчины никогда ее не обделяли вниманием. Лизе дарили цветы, водили по ресторанам, а один даже кольцо с сапфиром и бриллиантами купил и замуж звал… Но ни один… ни один из этих мужчин не спасал ее от… Лиза передернула плечами. Никто из них не брал на себя неприятные для нее вещи.
Казалось бы, что такого сложного? Но вместо этого все перекладывалось на Лизу или просто спускалось на тормозах: «Я не умею, вот тебе деньги, вызови кого надо». Да оно и понятно — люди деловые, им не до решения бытовых проблем. Но почему-то от такого рационального подхода тепла не было. Лиза звонила мастерам, те приходили и все решали… а ей хотелось именно заботы, от всей души, даже если она будет выражена совсем по-дурацки.
Хотелось хоть немного настоящего тепла. Украшения, цветы, рестораны — все это решалось секретарями, помощниками или просто попутно, без особых мыслей, замыслов и идей. Деньги решали все, но тепла не давали. Но Лиза привыкла — таки было все ее окружение. Вот, разве, кроме отца.
А тут вот… сам взял и пошел чистить грибы. Лиза поймала себя на мысли что не зря она приехала сюда. Все, что с ней сейчас происходило, казалось закономерным и единственно правильным. Даже ведьмы, магия, Кот и загадочная тетрадь...
Вечером были картошка с грибами и стейки.
Лиза смущенно смотрела на сидящего напротив соседа и ловила себя на мысли, что он слишком уж хорош. Вот прям слишком, для всей этой деревенской жизни. Его бы переодеть, причесать, и в городе он был бы просто нарасхват. От него веяло чем-то живым, сильным, настоящим. И от этого рядом с ним Лиза впадала в совершенно детское состояние, которое одна из знакомых называла «хочу мур-мур и на ручки».
Осознание этого далось Лизе не легко, но все таки она умела не прятать голову в песок. Леший ей определенно нравился.
После этого дня отношение к Лешему неуловимо изменилось. И магия перестала казаться чем-то нереальным.
Вечерами, словно стесняясь самой себя, Лиза читала тетрадь. Было в этих записях что-то странное. Нет, не слова, а сам факт, что словесная мишура, помноженная на непонятные действа, давала результат.
В такие дни Лиза задумчиво глядела на соседский дом. Один раз у нее даже мелькнула шалая мысль приворожить добра молодца для проверки, но она вовремя отказалась от этой идеи. Спрятав тетрадь, три дня ее не трогала, даже не смотрела в сторону шкафа, где на верхней полке лежала шкатулка.
Леший ей не был нужен, да и зачем Лизе этот деревенский простой мужик? Одна панамка в ромашках чего стоит, не говоря уже о моде везде светить своим голым пузом. Нет, конечно, пузо у него было шикарное, в кубиках, да и не пузо, если уж совсем по-честному… такое не грех показать, но…
Из включенного радио заиграла мелодия, началась музыкальная программа по заявкам: «Для моей мамы и подруги Наташи поставьте песню: “Хочу от тебя”...»
Лиза не дослушала — рядом раздался мурчащий голос.
— И чего маешься? — Кот явился пред ясны очи и уселся на столе.
— Я не маюсь, я думаю!
— Это ты молодец, что дом разгребла. Даже легче дышать стало.
— Угу…
Лиза смотрела в раскрытую шкатулку. Нитки, спицы. Вязали у них все. И бабушка, и мама, и сама Лиза умела, но почему все это оказалось в шкатулке? В бабушкиной тетрадке ничего о вязании не говорилось.
В глаза бросился небольшой бархатный мешочек. Почему-то до сих пор Лиза не обращала на него внимания и даже не помнила, был ли он там раньше.
Покрутив в руках, потянула за завязки. Шелковистые шнурки разошлись без сопротивления. На стол выскользнули восемь камушков. Овальные, сантиметра полтора на сантиметр. Мягко светящиеся. При повороте на их гладкой поверхности проскальзывала радуга.
— О! Пыльца! Открылся тебе, значит, схорон.
— Чего?
— Пыльца, говорю. Вон, лежит, — Кот боязливо показал лапой на камушки.
— Это ж лунный камень.
— Какой камень, блаженная?! Пыльца это с Перунова цвета.
— Чего?
— Да ты присмотрись, вон летает… — домовой зачарованно смотрел, как вокруг светящихся все сильнее камушков поднимается такая же светящаяся пыль.
— Пыль… ца? — Лиза поняла, что не поняла, и ни разу она про такое не слышала. Какая пыльца? С чего пыльца? Если это пыльца, то какого размера должен быть сам папоротник?
— Убери, а то вон летает. И аккуратнее с ней, а то делов наворотишь! — Кот прижал уши, подобрал хвост и замер не дыша… или он и раньше не дышал, просто Лиза этого не замечала.
— Каких делов? — Лиза по одному убирала теплые гладкие камушки, и ей того совсем не хотелось, а хотелось…
По радио все так же выводила звонким голосом певица:
«О Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына.
И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!»
(с) «О Боже, какой мужчина»!
Слова: Роза Зименс
Входная дверь звякнула щеколдой, послышались тяжелые шаги, и на пороге возник Леший с букетом ландышей и панамкой, полной земляники.
— Привет, хозяйка. Я вкусного тебе принес.
— Ай! — Лиза даже не поняла, что случилось, но последний камушек был сжат чуть сильнее, и пыльца, как в волшебных мультиках, окутала всю комнату — и Лизу, и Лешего, и черного кота с синими молниями на шерсти.
— Что ты наделала?! — просипел истерически кот, пытаясь прикрыть нос лапой.
Увы, все было напрасно. Пыльца медленно оседала, покрывая все поверхности, а потом… просто исчезла.
— И что теперь нам делать? — домовой уставился на Лизу горящим глазом. — Мне что теперь с этим делать?
— А что я наделала? — Лиза сидела, хлопала глазами и пыталась понять, что вообще происходит.
Леший побледнел. Тяжело дошел до стола, бросил на него ландыши, пристроил рядом панамку.
Запахло солнцем и ягодами.
Сосед стоял как скала, только скулы выдавали напряжение и внезапно ставшие злыми глаза.
— Это она! Я ни при чем! — тут же завопил Кот.
— Да что я такого сделала? Может, мне кто-то объяснит? — возмутилась Лиза.
— Когда лопнула спору, ты о чем думала? — спросил Леший с нажимом.
— Я… — Лиза попыталась вспомнить, о чем думала, но в голове было звонко и легко. — Я не помню. Ты так внезапно появился, рука соскользнула и… все.
— Но о чем-то ты думала? — Леший словно заледенел.
— Думала, конечно.
— Вспоминай, о чем?
Лиза закрыла глаза, попыталась вспомнить, но в голове все так же было легко и звонко. Пусто.
— Не помню!
— Лиза! — Леший казалось даже вырос, раздался в плечах, глаза из синих стали почти черными.
— Да не злись! Ну не помню я! Что мне теперь умереть?
— Умирать не надо, проблему надо решать. — Кот переступил лапами, муркнул и тронул лапой мешочек с пыльцой. — Спора исполняет заветное желание. А вот какое уж оно было, знает только Перунов цвет. С другой стороны, скоро сами узнаете.
— Заветное? — Лиза зажмурилась.
— Вспомнила? — Леший всем телом подался к ней.
— Нет, — опустила глаза, стараясь не смотреть на соседа, но пылающие уши и предательски зарумянившиеся щеки ее выдали.
— Так о чем ты думала? Говори!
— Я… — жар залил лицо, Лизе стало стыдно до слез — она вспомнила. В голове в момент появления Лешего с дарами у нее крутилась песенка. Уж очень был хорош в этот день егерь.
— Лиза, говори, или хуже будет! — Леший подошел слишком близко, и Лиза почти носом уткнулась в его, вот удача, на сей раз прикрытый рубашкой живот. Впрочем, это не спасло — запах Лешего окутал ее. Губы пересохли. Лиза их облизала раз, другой. Страшно захотелось пить.
— Пойду я, пожалуй! Хорошего вечера! — Кот растворился в тишине.
— Предатель! — Лиза буркнула это себе под нос. С другой стороны, как бы ей кот помог?
— Лиза… — Леший погладил ее по волосам, а потом заставил смотреть на себя.
— Отойди от меня и не трогай! Ты нарушаешь мои личные границы! — разозлилась Лиза, стараясь хотя бы не разомлеть от этой, чего уж тут, желанной ласки.
— Мы люди простые, Лиза, — проговорил Леший, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Границы или чего там еще, это не ко мне. Соберись и скажи, что ты там придумала, когда спору раздавила.
— Да ничего! Песню я пела! По радио крутили, а ты приперся и в тему пришлось. Почти смешно!
— Песня? — Леший прислушался, но теперь по радио тихонько бурчал диктор, рассказывая о погоде. — Какая песня?
— Да, песня! Натали поет. Но с чего вы вообще взяли, что тут какая-то магия? Глупости какие! Ты лучше скажи, неужели тебя не смущает, что кот светится? И вообще… Может, у тебя глюки!
— М? — Леший погладил ее по щеке и, подвинув стул, сел, почти касаясь ее ног своими. — Даже не знаю, что тебе ответить. Для меня это нормально. Ну кот, ну светится. Понятно, что он домовик.
— Еще скажи что ты ему поверил! И что эта фигня, — Лиза кивнула на мешочек с камушками, — магия — существует.
— А ты, что же, не веришь?
— Не знаю! — Лиза поняла, что вообще ничего не понимает.
Привычный мир крутился, вертелся, переворачиваясь с ног на голову. Кот этот, хрень какая-то, которая в руках пропадает… пыльца, как из детской книги, «волшебная». И что, они теперь летать будут, как Питер Пен и Венди? Хотя нет, это пыльца фей летать заставляет, а Леший не похож на мальчишку. Он уж точно взрослый мужчина, полностью и бесповоротно.
С другой стороны, кот был. Непростой, хотя, конечно, физически его можно было потрогать. И камушек, тьфу, пыльца, точнее спора, исчезла. Тетрадь с всякой ересью тоже имелась в наличии. А еще бабушка Оля с ее клиентками и приворотами…
— Магия есть. И то, что ты в нее не веришь, не отменяет ее наличия, — произнес Леший, сердито сощурив глаза.
— И что теперь? Эта штука, — Лиза потрясла мешочком с камушками, — что-то сделала с нами? Я теперь начну понимать зверей или летать на метле?
— Летать на метле неудобно, лучше бери ступу. Но я всегда говорил, что лучше телепорты. Но если ты за скоростью не гонишься, то ковер-самолет — оптимальное решение.
— Чего? — Лиза уставилась на соседа. Он что, совсем с ума сошел? Какие ковры-самолеты, какие ступы? Он издевается?
— Говорю, ковер-самолет лучше.
— Чего? — Лиза чувствовала себя дурой.
Или это Леший дурак. Может, к черту все эти деревенские каникулы? Нужно вернуться обратно в город. Там никто про ковры-самолеты с серьезным лицом не рассуждает.
Лиза два раза все перечитала, потом уставилась в стенку. Неужели так кто-то делает? Все эти свечи, нитки, слюна…
Открыла тетрадь снова… О! Еще один приворот. Поморщилась — в напиток мужчине предлагалось добавить кровь или пот. Натурпродукт практически. Может, борщ все же лучше? Уж точно безопаснее.
Глава 6
Через неделю у Лизы стоял построенный Лешим душ, приживалась посаженная в палисаднике клубника. Все, что можно, было перестирано с помощью соседской стиралки. Разобрав, Лиза выкинула из чулана кучу старья, разгребла все насущные задачи по дому. И только потом обленилась: ела, спала и читала взятые из библиотеки книги, позабыв обо всем на свете. Из прочих развлечений было только радио, настроенное на одну частоту.
Заказы из интернет-магазина приехали удивительно быстро, Лена помогла их оформить, и к доступным развлечениям добавилось рисование, в которое Лиза погрузилась с головой. Она переносила на бумагу буквально все, что только видела: люпины всех видов, рассветы и закаты, речку, что огибала деревню с северной стороны, и сад, и дом, и даже коз, что паслись на лугу… и соседа. Он притягивал ее словно магнитом.
А радио Лиза включала, когда хотелось рассеять тишину и послушать новости для фона. Именно для фона, потому что для настоящих новостей в деревне были соседские бабули. Они заглядывали к Лизе, докладывая обо всем, что происходит как в мире, так и в ближайших окрестностях, приносили дары с огорода, иногда подсказывали что-то.
Например, вскоре выяснилось, что счета за дом оплачивал Леший и смотрел за ним тоже он. Это очень смутило Лизу, ведь дом по документам принадлежал ей.
И ведь главное — сам сосед ни словом ни о чем таком не обмолвился. Словно по-другому и быть не могло.
А еще старушки качали головами и иногда смотрели жалостливо, особенно когда думали что Лиза их не видит.
Нюшка больше не заходила, зато соседка тетя Валя — хотя какая тетя? — уже баба Валя, принесла ведерко грибов. Маленькие, размером с ноготь большого пальца, сопливые, скользкие маслята.
Грибы Лиза собирать любила еще с детства, а вот обрабатывать их было смерти подобно, тем более такую мелочь. Но выкинуть их рука не поднялась. Грибки оказались один к одному — чистые, золотисто-коричневые, душистые.
Лиза села на крылечке, выходящем на огород, и принялась их чистить. Но грибы жили своей грибной жизнью. Они выскальзывали из пальцев, падали на землю, пачкаясь в земле и пыли, и ни в какую не желали очищаться.
Тихо матерясь под нос, Лиза мужественно ловила их, собирала в кучку, осторожно ножом подцепляла скользкую пленку на шляпке… и опять, и снова ловила этих гаденышей. Под конец ей уже хотелось просто покромсать эти грибы, как капусту и выкинуть куда-нибудь в болото. Она была готова даже болото ради такого найти.
— Что, надумала грибы с картошкой жарить? Картошка нужна? — голос Лешего раздался до того неожиданно, что Лиза ойкнула, подпрыгнула и опять потеряла гриб.
— Картошка… Стой, скотина такая, скользкая гадость, стоять, я сказала! — Лиза увлеченно пыталась поймать грибочек. А тот, словно живой, ускользал от ее рук.
— Господя… да держи ты свою мелочь. — Сосед ловко подхватил гриб с досок и протянул Лизе. Его глаза смеялись. Даже несмотря на дурацкую панамку, выглядел он вполне себе. Но соединить в голове мужика в камуфляже на квадрике и вот этого расхристанного растамана все равно не получалось. — Ты за что грибы мучаешь? Если не умеешь чистить, зачем собирала?
— Они скользкие! И не собирала я, мне теть Валя принесла.
— Нормальные они. Это ты… — сосед опять ухмыльнулся, глаза заискрились смешинками.
— Сам ты… чисть их! — в сердцах фыркнула Лиза.
— А картошку жаришь ты?
— Нет! — Лиза вскочила, вскинула голову и оказалась нос к носу со стоящим рядом Лешим.
— Это почему нет? — он уже откровенно смеялся, показывая ровные белые зубы.
Над его верхней губой и на щеках пробивалась легкая щетина. Наверное, Леший относился к тем мужчинам, которым надо бриться по два раза в день, утром и вечером, иначе отросшая щетина делала их похожими на бандитов. Таким был и отец Лизы.
От Лешего пахло костром, лесом и чем-то очень вкусным. Лиза потянула носом, принюхиваясь.
— Ну так что? Картошку пожаришь, а я грибы дочищу. И даже сам пожарю. И огурцов соленых принесу.
— Мясо хочу жаренное… А не вот это все! — Лиза печально оглядела ведерко с грибами, потом свои руки с потемневшими ногтями, покрытыми слизью.
— Мясо, если уж так хочется, тоже принесу.
— Мясо? — Лиза внезапно прониклась темой. Мясо это вкусно, но вообще ее больше интересовало другое. — Мясо это хорошо. Но… — Лиза решила не тянуть кота за хвост. — Мне сказали, что ты платил за мой дом. Это правда?
— Правда. Мне добро дали. Денег оставили, вот я и платил. Ладно, пойду я ужин готовить. — И Леший не то чтобы поспешно, но очень энергично и технично ушел, прихватив с собой ведерко с грибами и оставив после себя еще кучу вопросов.
Лиза осталась стоять с раскрытым ртом. Этот мужчина вел себя совершенно не так, как она привыкла. Мужчины никогда ее не обделяли вниманием. Лизе дарили цветы, водили по ресторанам, а один даже кольцо с сапфиром и бриллиантами купил и замуж звал… Но ни один… ни один из этих мужчин не спасал ее от… Лиза передернула плечами. Никто из них не брал на себя неприятные для нее вещи.
Казалось бы, что такого сложного? Но вместо этого все перекладывалось на Лизу или просто спускалось на тормозах: «Я не умею, вот тебе деньги, вызови кого надо». Да оно и понятно — люди деловые, им не до решения бытовых проблем. Но почему-то от такого рационального подхода тепла не было. Лиза звонила мастерам, те приходили и все решали… а ей хотелось именно заботы, от всей души, даже если она будет выражена совсем по-дурацки.
Хотелось хоть немного настоящего тепла. Украшения, цветы, рестораны — все это решалось секретарями, помощниками или просто попутно, без особых мыслей, замыслов и идей. Деньги решали все, но тепла не давали. Но Лиза привыкла — таки было все ее окружение. Вот, разве, кроме отца.
А тут вот… сам взял и пошел чистить грибы. Лиза поймала себя на мысли что не зря она приехала сюда. Все, что с ней сейчас происходило, казалось закономерным и единственно правильным. Даже ведьмы, магия, Кот и загадочная тетрадь...
Вечером были картошка с грибами и стейки.
Лиза смущенно смотрела на сидящего напротив соседа и ловила себя на мысли, что он слишком уж хорош. Вот прям слишком, для всей этой деревенской жизни. Его бы переодеть, причесать, и в городе он был бы просто нарасхват. От него веяло чем-то живым, сильным, настоящим. И от этого рядом с ним Лиза впадала в совершенно детское состояние, которое одна из знакомых называла «хочу мур-мур и на ручки».
Осознание этого далось Лизе не легко, но все таки она умела не прятать голову в песок. Леший ей определенно нравился.
После этого дня отношение к Лешему неуловимо изменилось. И магия перестала казаться чем-то нереальным.
Вечерами, словно стесняясь самой себя, Лиза читала тетрадь. Было в этих записях что-то странное. Нет, не слова, а сам факт, что словесная мишура, помноженная на непонятные действа, давала результат.
В такие дни Лиза задумчиво глядела на соседский дом. Один раз у нее даже мелькнула шалая мысль приворожить добра молодца для проверки, но она вовремя отказалась от этой идеи. Спрятав тетрадь, три дня ее не трогала, даже не смотрела в сторону шкафа, где на верхней полке лежала шкатулка.
Леший ей не был нужен, да и зачем Лизе этот деревенский простой мужик? Одна панамка в ромашках чего стоит, не говоря уже о моде везде светить своим голым пузом. Нет, конечно, пузо у него было шикарное, в кубиках, да и не пузо, если уж совсем по-честному… такое не грех показать, но…
Из включенного радио заиграла мелодия, началась музыкальная программа по заявкам: «Для моей мамы и подруги Наташи поставьте песню: “Хочу от тебя”...»
Лиза не дослушала — рядом раздался мурчащий голос.
— И чего маешься? — Кот явился пред ясны очи и уселся на столе.
— Я не маюсь, я думаю!
— Это ты молодец, что дом разгребла. Даже легче дышать стало.
— Угу…
Лиза смотрела в раскрытую шкатулку. Нитки, спицы. Вязали у них все. И бабушка, и мама, и сама Лиза умела, но почему все это оказалось в шкатулке? В бабушкиной тетрадке ничего о вязании не говорилось.
В глаза бросился небольшой бархатный мешочек. Почему-то до сих пор Лиза не обращала на него внимания и даже не помнила, был ли он там раньше.
Покрутив в руках, потянула за завязки. Шелковистые шнурки разошлись без сопротивления. На стол выскользнули восемь камушков. Овальные, сантиметра полтора на сантиметр. Мягко светящиеся. При повороте на их гладкой поверхности проскальзывала радуга.
— О! Пыльца! Открылся тебе, значит, схорон.
— Чего?
— Пыльца, говорю. Вон, лежит, — Кот боязливо показал лапой на камушки.
— Это ж лунный камень.
— Какой камень, блаженная?! Пыльца это с Перунова цвета.
— Чего?
— Да ты присмотрись, вон летает… — домовой зачарованно смотрел, как вокруг светящихся все сильнее камушков поднимается такая же светящаяся пыль.
— Пыль… ца? — Лиза поняла, что не поняла, и ни разу она про такое не слышала. Какая пыльца? С чего пыльца? Если это пыльца, то какого размера должен быть сам папоротник?
— Убери, а то вон летает. И аккуратнее с ней, а то делов наворотишь! — Кот прижал уши, подобрал хвост и замер не дыша… или он и раньше не дышал, просто Лиза этого не замечала.
— Каких делов? — Лиза по одному убирала теплые гладкие камушки, и ей того совсем не хотелось, а хотелось…
По радио все так же выводила звонким голосом певица:
«О Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына.
И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!»
(с) «О Боже, какой мужчина»!
Слова: Роза Зименс
Входная дверь звякнула щеколдой, послышались тяжелые шаги, и на пороге возник Леший с букетом ландышей и панамкой, полной земляники.
— Привет, хозяйка. Я вкусного тебе принес.
— Ай! — Лиза даже не поняла, что случилось, но последний камушек был сжат чуть сильнее, и пыльца, как в волшебных мультиках, окутала всю комнату — и Лизу, и Лешего, и черного кота с синими молниями на шерсти.
— Что ты наделала?! — просипел истерически кот, пытаясь прикрыть нос лапой.
Увы, все было напрасно. Пыльца медленно оседала, покрывая все поверхности, а потом… просто исчезла.
— И что теперь нам делать? — домовой уставился на Лизу горящим глазом. — Мне что теперь с этим делать?
— А что я наделала? — Лиза сидела, хлопала глазами и пыталась понять, что вообще происходит.
Леший побледнел. Тяжело дошел до стола, бросил на него ландыши, пристроил рядом панамку.
Запахло солнцем и ягодами.
Сосед стоял как скала, только скулы выдавали напряжение и внезапно ставшие злыми глаза.
— Это она! Я ни при чем! — тут же завопил Кот.
— Да что я такого сделала? Может, мне кто-то объяснит? — возмутилась Лиза.
— Когда лопнула спору, ты о чем думала? — спросил Леший с нажимом.
— Я… — Лиза попыталась вспомнить, о чем думала, но в голове было звонко и легко. — Я не помню. Ты так внезапно появился, рука соскользнула и… все.
— Но о чем-то ты думала? — Леший словно заледенел.
— Думала, конечно.
— Вспоминай, о чем?
Лиза закрыла глаза, попыталась вспомнить, но в голове все так же было легко и звонко. Пусто.
— Не помню!
— Лиза! — Леший казалось даже вырос, раздался в плечах, глаза из синих стали почти черными.
— Да не злись! Ну не помню я! Что мне теперь умереть?
— Умирать не надо, проблему надо решать. — Кот переступил лапами, муркнул и тронул лапой мешочек с пыльцой. — Спора исполняет заветное желание. А вот какое уж оно было, знает только Перунов цвет. С другой стороны, скоро сами узнаете.
— Заветное? — Лиза зажмурилась.
— Вспомнила? — Леший всем телом подался к ней.
— Нет, — опустила глаза, стараясь не смотреть на соседа, но пылающие уши и предательски зарумянившиеся щеки ее выдали.
— Так о чем ты думала? Говори!
— Я… — жар залил лицо, Лизе стало стыдно до слез — она вспомнила. В голове в момент появления Лешего с дарами у нее крутилась песенка. Уж очень был хорош в этот день егерь.
— Лиза, говори, или хуже будет! — Леший подошел слишком близко, и Лиза почти носом уткнулась в его, вот удача, на сей раз прикрытый рубашкой живот. Впрочем, это не спасло — запах Лешего окутал ее. Губы пересохли. Лиза их облизала раз, другой. Страшно захотелось пить.
— Пойду я, пожалуй! Хорошего вечера! — Кот растворился в тишине.
— Предатель! — Лиза буркнула это себе под нос. С другой стороны, как бы ей кот помог?
— Лиза… — Леший погладил ее по волосам, а потом заставил смотреть на себя.
— Отойди от меня и не трогай! Ты нарушаешь мои личные границы! — разозлилась Лиза, стараясь хотя бы не разомлеть от этой, чего уж тут, желанной ласки.
— Мы люди простые, Лиза, — проговорил Леший, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Границы или чего там еще, это не ко мне. Соберись и скажи, что ты там придумала, когда спору раздавила.
— Да ничего! Песню я пела! По радио крутили, а ты приперся и в тему пришлось. Почти смешно!
— Песня? — Леший прислушался, но теперь по радио тихонько бурчал диктор, рассказывая о погоде. — Какая песня?
— Да, песня! Натали поет. Но с чего вы вообще взяли, что тут какая-то магия? Глупости какие! Ты лучше скажи, неужели тебя не смущает, что кот светится? И вообще… Может, у тебя глюки!
— М? — Леший погладил ее по щеке и, подвинув стул, сел, почти касаясь ее ног своими. — Даже не знаю, что тебе ответить. Для меня это нормально. Ну кот, ну светится. Понятно, что он домовик.
— Еще скажи что ты ему поверил! И что эта фигня, — Лиза кивнула на мешочек с камушками, — магия — существует.
— А ты, что же, не веришь?
— Не знаю! — Лиза поняла, что вообще ничего не понимает.
Привычный мир крутился, вертелся, переворачиваясь с ног на голову. Кот этот, хрень какая-то, которая в руках пропадает… пыльца, как из детской книги, «волшебная». И что, они теперь летать будут, как Питер Пен и Венди? Хотя нет, это пыльца фей летать заставляет, а Леший не похож на мальчишку. Он уж точно взрослый мужчина, полностью и бесповоротно.
С другой стороны, кот был. Непростой, хотя, конечно, физически его можно было потрогать. И камушек, тьфу, пыльца, точнее спора, исчезла. Тетрадь с всякой ересью тоже имелась в наличии. А еще бабушка Оля с ее клиентками и приворотами…
— Магия есть. И то, что ты в нее не веришь, не отменяет ее наличия, — произнес Леший, сердито сощурив глаза.
— И что теперь? Эта штука, — Лиза потрясла мешочком с камушками, — что-то сделала с нами? Я теперь начну понимать зверей или летать на метле?
— Летать на метле неудобно, лучше бери ступу. Но я всегда говорил, что лучше телепорты. Но если ты за скоростью не гонишься, то ковер-самолет — оптимальное решение.
— Чего? — Лиза уставилась на соседа. Он что, совсем с ума сошел? Какие ковры-самолеты, какие ступы? Он издевается?
— Говорю, ковер-самолет лучше.
— Чего? — Лиза чувствовала себя дурой.
Или это Леший дурак. Может, к черту все эти деревенские каникулы? Нужно вернуться обратно в город. Там никто про ковры-самолеты с серьезным лицом не рассуждает.
