Лиза придушено пискнула и отшатнулась назад. Существо оглянулось, потянуло к ней лапу, а потом вдруг растаяло в воздухе. Лишь на пол с тонким звоном упала иголка.
Лиза ойкнула, попятилась, уперлась ногой в порожек и шлепнулась на пол. Было и больно, и обидно, и очень страшно.
Огромное существо вновь возникло рядом с Лизой. Наклонившись, оно заглянуло ей в лицо своими круглыми золотыми глазами с крестом вместо зрачка. Теперь Лиза прекрасно рассмотрела жуткую серую морду, одновременно похожую на человеческую и звериную. А потом руки с длинными когтями потянулась к девушке. Зажмурившись, Лиза взвизгнула и рванула из комнаты сначала на четвереньках, потом подскочила на ноги и, вылетев в коридор, попала прямиком в объятия Ольгутки.
— Лиза, что такое? — с усмешкой в голосе спросила ведьма.
— Та-а-ам… та-а-ам… — голос ей не повиновался, и Лиза поняла, что сейчас просто начнет рыдать.
— Там? В комнате? Ну-ка, пойдем глянем, что там в комнате…
Дверь Ольгутка открыла левой рукой, правой все еще прижимая к себе Лизу. А та от ужаса попыталась просочиться за спину бабушки, но не смогла. Поэтому просто закрыла глаза. Она была жуткая трусиха все-таки. Ужастики и хорроры ей и в кино не нравились, а тут в реальности такое страховидло. И оно тянулось к ней!
— Мое! Мое! Отдай! Мое! — страховидло потянуло конечности к Лизе сразу же как была открыта дверь. Лиза снова взвизгнула и попыталась удрать.
— Бориска, ты чего шалишь? А ну тихо! Не пугай деточку, — Ольгутка шикнула на существо, и то мгновенно сдулось, став маленьким и каким-то до удивления нелепым: тонкие косточки, хвостик с кисточкой, мордочка с пушистой копной шерсти, нос пятачком, а лапки как у кошки, если бы она встала на задние лапы в полный рост.
— Пусть отдаст! Не ее! — Бориска протянул в сторону Лизы лапку. — Отдай!
— Угомонись! — Ольгутка повысила голос. Существо опять притихло, поджало хвост, но внимательных и совсем не добрых глаз с Лизы не спускало.
— Кто это? — заикаясь, спросила девушка.
— Это? Бес. Мой личный, персональный, по роду переданный, — Ольгутка махнула рукой на существо. — Неслух. Брысь!
— Бес? — Лиза вдруг вспомнила, как Кот ей говорил про беса и дар. — Вот это и есть родовой бес?
— Да. Он самый. Нашего рода. Черновых. Ты проходи. Садись на лавку. Я сейчас чайник поставлю. Ты ж не просто так пришла-то? — Ведьма шустро налила воды в белый маленький чайник, поставила его на газ, зажгла конфорку. Ее, похоже, совсем не смущало, что за ней хвостом бегает настоящий бес.
А существо надоедливо ныло на одной ноте:
— Пусть отдаст. Не ее! Ей не надо. Бореньке надо! Оленьке надо! А ей не надо! Она не знает. Ей не надо!
— Угомонись, кому говорю? — Ольгутка в который раз шикнула на ноющего беса. Но тот словно не слышал. — Ах ты, засранец! Пошел… — Ольгутка выругалась матом. Да так, что Лиза рот открыла. Слышать такое от благовоспитанной высокоителегентной бывшей учительницы русского языка и литературы было ну очень странно. Но маленький нытик тут же замолчал и испарился. — Ну вот, теперь и поговорить можно.
Рассказывать о том, что вчера произошло, было стыдно но проблему следовало решать. Прокашлялась, Лиза набрала воздуха сквозь сжатые зубы, а потом на выдохе протараторила:
— Бабушка Ольгутка, я вчера спору раздавила, желание загадала, можно это снять? Или что мне вообще сейчас делать? Ведь это же насилие! Я так не хочу, это неправильно! Я случайно!
— Так, не торопись, — остановила ее ведьма. — Сейчас чаю выпьем. Потом спокойно мне все расскажешь. А я пока дух переведу, на огороде была. Устала.
— Хорошо. — Лиза замолчала. А хозяйка, несмотря на усталость, поднялась со стула и начала собирать на стол угощение: варенье, печенье, сахар, булочки как-то. Появился заварочный чайник, две белые чашки с блюдцами, тонкие стенки просвечивались насквозь.
— Ты Лиза, не волнуйся. Любую проблему можно уладить, кроме смерти. Остальное так или иначе имеет решение. Ты же с рождения ведьма, по крови, не по роду. Но тебе учиться надо. — Ольгутка остановилась на секунду, сняла с плиты чайник, залила кипятком травяной сбор в чайнике. — Или ты хочешь родовой стать? Могу свое отдать. Мне уже лет достаточно. Пожила. Пора и на покой. Клиенты все твои будут. По наследству отойдут. И дом, и все-все что знаю.
Ольгутка в этот момент была серьезна, мрачна. В голосе ее не было и капли шутки, словно говорила давно заготовленное.
— В смысле? — Лиза поежилась под взглядом бледно-голубых глаз. Ведьма смотрела на нее, не отрываясь. Словно пытаясь увидеть внутри нее что-то ей одной доступное.
— Лидка видела, что у тебя таланты, но разрешила Наталье увезти тебя. Не спорила. Дождалась тебя, да только… — Ольгутка сжала губы, промолчала, а потом все же продолжила. — Помню, как ты сюда приезжала. И сейчас сама вернулась. Видно тянет кровь-то, тянет сила на родное место. Да и я думаю, что ты лучший вариант. Авось и уйду легче. Много всего за мою жизнь было, а детей, внуков не случилось. Чужие не приживались, да и пришлые все не по нраву мне. Я долго уже, Лиза, живу, — она внезапно сгорбилась, на глазах превращаясь в древнюю старушку. — Ведьма выглядит так, на сколько лет себя ощущает. Никакие новомодные средства и хирургия это не исправят — глаза выдадут.
— Не-е-ет, я не хочу ничего. Мне бы разобраться с тем что есть, — покрутила головой Лиза. Для нее и то, что есть казалось избыточным. Чужого не хотела.
— Ну не хочешь и ладно. А чего тогда?
— Узнать кое-что хочу. Я тут нашла… — Лиза помялась. — Вот это. От перунова цветка. Пыльца, споры — не знаю, как правильно, — Лиза полезла в карман, достала камушек и показала Ольгутке. Та, бросила быстрый взгляд на светящийся опаловым светом камушек и цокнула языком.
— Лидка-то, хитрюга, говорила, что все использовала. А вон оно как, оказывается. Для тебя хранила. Верила, ждала.
— Для меня?
— Да, ты ж нашла. Неужели думаешь, что в дом до тебя не лазили и не искали? Не обычные грабители — тем мимо Лешего не пройти — а те, кто знал…
— Искали? — Лиза уставилась во все глаза на ведьму.
— Конечно, кто ж откажется от такого. Исполнение любого желания. Ну кроме оживления мертвого. Не для того, да, предназначено. Что умерло, должно лежать покойно.
Лиза напряглась. В этих словах она опять уловила намек на зомби. Дались ей эти мышиные зомби. Везде теперь мерещатся.
— И что мне теперь делать? — Лиза помялась. — Точнее, делать с загаданным желанием? Можно как-то отменить?
— А тут все просто. Помнишь книжку «Цветик-семицветик», где девочка Женя лепестки обрывала и желания загадывала. Так и тут. Все можно. Почти. Если дело живого касается, — Ольгутка никак не успокаивалась и уже в который раз добавляла в конец это условие, словно намекнуть на что-то пыталась.
— То есть вот просто сейчас беру и делаю отмену? — обрадовалась Лиза.
— Да, берешь и делаешь отмену. — Ольгутка подвинула чашку с чаем поближе к гостье.
— А как? Какими словами? — Лиза задумчиво посмотрела на камушек в руке. Тот светился едва заметным опаловым светом, от него в воздух поднималась пыль. Или, как ее назвал Кот, пыльца.
— Это ты сама должна решить. Ответ-то тебе нести. — Помолчали опять, потом Ольгутка встрепенулась: — А ты чай-то пила, что я дала? И заговор с травкой прочитала? Что у тебя там за нечисть бегала?
— Домовой это. — Лиза спрятала камушек в карман сарафана. — Ничего не делала. И я вообще не знаю, что делать. Я же не ведьма. Я просто Лиза.
— Домовой? И чай не пила? — Ольгутка посмурнела на секунду. Лизе показалось что глаза у нее стали золотистыми, а потом ведьма моргнула, и все вернулось на круги своя.
— Не пила, я забыла про него. На полочке лежит. Потом выпью, — Лиза нетерпеливо глянула на собеседницу. — Так какими словами делать отмену приворота?
— А вот сама и подумай. Ты же ведьма. Все как-то слова находят, — непонятно с чего, но радушия в голосе Ольгутки сильно поубавилось. Словно кнопку переключили. Лиза пыталась понять, что сделала не так, но ничего, вроде, в голову не приходило.
— Да, что вы заладили? Как все, как все. Я не все! Меня никто не учил! Я не знаю и не умею! — Лиза вскочила с места, жгучая досада в ее душе переплелась с почти детской обидой. — Я за помощью пришла, а вы…
— Мои знания от беса. Я родовая ведьма. — Ольгутка опустила голову, глянула на нее снизу вверх. На секунду Лизе показалось, что глаза у нее опять загорелись желтым, как у кошки… или беса. — И, конечно, могу помочь. Но не так, как ты хочешь. Иначе. Станешь моей преемницей — все сразу узнаешь да поймешь. Все твое сделается — опыт и силы всех поколений Чернышовых.
Ольгутка вдруг из уставшей старушки превратилась в ослепительно красивую девушку. Рядом с ней появился высокий красавец с золотыми кудрями, загорелой кожей и яркими желтыми глазами. Они смотрели на гостью и улыбались. А мужчина еще и руку ей протянул. И очень уж Лизе вдруг захотелось встать и вложить свою ладонь в его крепкие пальцы. И она сделала шаг, почти… но потом моргнула, морок пропал, и вновь перед ней была прежняя Ольгутка, а красавец и вовсе исчез. Зато пришло осознание, кем он мог оказаться.
— Нет. Спасибо, — Лиза попятилась к двери. — Сама, говорите? Вот и буду сама. А теперь пойду, я. Спасибо за чай, — она остановилась лишь на пороге. Развернулась и посмотрела на старушку. — А зачем вы мне своего беса всучить хотите? — Лизе встречалось в разных книгах, что ведьма уйти не может, если силу свою не передаст. Было это жутко и страшно. Она помнила рассказы про разобранные крыши, про крики боли в агонии. Уж такого она себе точно не хотела. Все эти сущности и бесы ее пугали даже на бумаге, а в реальности так жить — от мыслей об этом ей сразу становилось плохо. — Умирать собрались?
— И умирать тоже. Мне ж, Лиза, лет-то много, — сникла Ольгутка, — я говорила уже. Устала. Лидка тоже отказалась в свое время, да и ты… Но я не настаиваю. Непростая эта ноша. И все же подумай — ты ведь сразу все узнаешь, без учебы. Ничего не пропустишь. Сразу в силу-то войдешь.
— Значит, правду в книжках пишут…— Лиза уставилась на соседку. Она ведь ее с рождения почти помнила. Та часто к бабушке заходила. Общались они хорошо.
— Правду. Не могу я уйти, пока не передам, — не стала лукавить Ольгутка.
— Баб Оль, а как же так…
— Ну вот так. Иди уже. Некогда мне с тобой. Все, иди! — ведьма неласково выпроводила гостью из дома и сердито захлопнула за ней дверь.
Раздосадованная Лиза почти бегом помчалась до дома. Зашла в коридор и со всей силы захлопнула дверь. Щеколда с испуганным «клац» упала в паз. Этого показалось мало. Вторая дверь захлопнулась с той же силой.
Бесит! Как же ее все это бесит!
«Ты приходи, я помогу, но, если беса не хочешь, то сама-сама!»
Да как так-то?! Ну как?
Рука нырнула в карман, пальцы притронулись к гладкому и теплому волшебному семечку, и Лиза тут же их отдернула. Еще не хватало — загадать очередную глупость. Ей бы сначала отменить прежнюю. И осторожней с желаниями — так ведь можно получить что угодно. Ну, почти… вспомнились настойчивые слова, что мертвых трогать. И что-то было в них такое… словно не просто так Ольгутка напоминала. Вертелась в голове какая-то мысль. Но как ухватить?
Лиза резко выдохнула. Хватит. Достаточно. Нужно собраться.
Злость ушла. Достав опаловую капельку, Лиза уселась за стол. Подержала ее в руке, потом положила.
— Тетрадь. Мне нужна тетрадь. Ольгутка про нее говорила. Тетрадь подскажет, — Лиза взяла с полки шкатулку. Убрала в нее камень. Нет, не будет ничего отменять просто так. Кажется, все легче легкого, но она много сказок и книга в детстве читала. И везде говорится, что правильно загадать желание — целое искусство. Чуть не так сказал — будешь потом всю жизнь огребать последствия.
Увы, тетрадь в этот раз ничем не порадовала. Лишь на одной из страниц Лиза прочитала: «Есть ли магия, нет ли магии, человеком надо быть».
И что с этим делать?
Уставилась на тетрадку, полистала ее туда-сюда, обратно. Но вместо привычных потешек оказались пустые листы. Лиза раздраженно положила тетрадь обратно. Отпихнула мешающие клубки, напоролась на спицу. Разозлилась окончательно. Хотя с чего? Все же как обычно, вот тебе проблема — решай сама. Ну сама и сама. Не в сказку же попала.
Наверное потому и злилась, что не в сказке… Хотя почему нет? Это ее прежняя реальность была обычной. А сейчас то и дело происходили маленькие чудеса, немыслимые в обычной жизни: живет в деревне, в доме деревенской ведьмы, рисует, флиртует с лесником, говорит с котом и пытается понять, как снять с мужика, который ей, ну если совсем по-честному, нравится, приворот.
А еще у нее сейчас в наличии целых семь волшебных семечек, которые исполняют любое, ну почти любое желание. Ладно, не семь, а шесть. Приворот надо все-таки снимать.
Лиза поежилась. После ночной истории ноги все еще болели. А что будет, если она опять ночью начнет ломиться к Лешему? Как потом на него смотреть?
Нет, все-таки неправильная штука этот приворот — в книгах мужик за ней должен бегать, а не наоборот… И не ломиться в окно с целью… она зажмурилась и потрясла головой. Ужас какой-то. А что, если пожелать чего-то простого для начала? Вот прям сказочно простого? И чтобы быстро понять, что поменяется, а что нет. Только вот что?
— Да за что мне все это? Одни отмазки у всех! И опять все сама думай, решай, делай! А вот возьму и решу! — Лиза вскочила, схватила камушек, сжала его в руках и громко, почти прокричала. — Пусть весь магический негатив снимается с меня. Как и не бывало! Весь, абсолютно весь! Я так хочу! — От эмоций даже ногой топнула, сжала пальцы и камушек растаял оставив после себя светящуюся пыль. — Вот так вот! А то ишь…
Чего ишь она и сама не знала. От адреналина ее потряхивало и хотелось куда-то бежать, идти, главное не сидеть на месте. Лиза заметалась по комнате. Надо было что-то делать.
Глянула на пачку чая стоящую на столе. Вот! В магазин сходить надо. Чай кончился, сметану кот доел. И вообще, лучше уж так, чем сидеть и смотреть в стену.
Глянула на себя в зеркало, глаза шалые, сама встрепанная. Пригладила волосы, умылась. Прихватила с полки сумку-шоппер, кошелек с деньгами. Вот так.
Магазин встретил ее уже привычным гулом кондицонеров, галдящими мальчишками с мороженным и улыбчивой Леной за прилавком. Лиза подождала пока сластены покинут помещение подошла к прилавку.
— Доброе утро, Лиза. За чем сегодня пожаловала?
— Доброе утро! Мне бы чаю, конфет, зефира. Сметаны. — Лиза пробежалась глазами по уже знакомым продуктам. — Котлет надо и пельменей.
— Сейчас все сделаю. — Лена не торопясь уложила на прилавок все названное и вдруг замерла как заяц перед удавом. Лиза спиной почувствовала движение, а потом все помещение заполнил вкусный мужской запах. Пахло табаком и спелой вишней.
— Здравствуйте! — Голос у вошедшего оказался подстать запаху. Густой, сочный и весь такой мужественный. — Мне сказали что тут самые вкусные… продукты. Я пришел проверить.
Лиза чуть отступила от прилавка и боковым зрением увидела наконец говорившего.
Увидела и внутренне ахнула. Потом фыркнула. Потом вдруг покраснела. Лена тоже внезапно зарделась. Уши у нее покраснели, глаза блестели.
Рядом с Лизой стоял мужчина мечты.
Лиза ойкнула, попятилась, уперлась ногой в порожек и шлепнулась на пол. Было и больно, и обидно, и очень страшно.
Огромное существо вновь возникло рядом с Лизой. Наклонившись, оно заглянуло ей в лицо своими круглыми золотыми глазами с крестом вместо зрачка. Теперь Лиза прекрасно рассмотрела жуткую серую морду, одновременно похожую на человеческую и звериную. А потом руки с длинными когтями потянулась к девушке. Зажмурившись, Лиза взвизгнула и рванула из комнаты сначала на четвереньках, потом подскочила на ноги и, вылетев в коридор, попала прямиком в объятия Ольгутки.
— Лиза, что такое? — с усмешкой в голосе спросила ведьма.
— Та-а-ам… та-а-ам… — голос ей не повиновался, и Лиза поняла, что сейчас просто начнет рыдать.
— Там? В комнате? Ну-ка, пойдем глянем, что там в комнате…
Дверь Ольгутка открыла левой рукой, правой все еще прижимая к себе Лизу. А та от ужаса попыталась просочиться за спину бабушки, но не смогла. Поэтому просто закрыла глаза. Она была жуткая трусиха все-таки. Ужастики и хорроры ей и в кино не нравились, а тут в реальности такое страховидло. И оно тянулось к ней!
— Мое! Мое! Отдай! Мое! — страховидло потянуло конечности к Лизе сразу же как была открыта дверь. Лиза снова взвизгнула и попыталась удрать.
— Бориска, ты чего шалишь? А ну тихо! Не пугай деточку, — Ольгутка шикнула на существо, и то мгновенно сдулось, став маленьким и каким-то до удивления нелепым: тонкие косточки, хвостик с кисточкой, мордочка с пушистой копной шерсти, нос пятачком, а лапки как у кошки, если бы она встала на задние лапы в полный рост.
— Пусть отдаст! Не ее! — Бориска протянул в сторону Лизы лапку. — Отдай!
— Угомонись! — Ольгутка повысила голос. Существо опять притихло, поджало хвост, но внимательных и совсем не добрых глаз с Лизы не спускало.
— Кто это? — заикаясь, спросила девушка.
— Это? Бес. Мой личный, персональный, по роду переданный, — Ольгутка махнула рукой на существо. — Неслух. Брысь!
— Бес? — Лиза вдруг вспомнила, как Кот ей говорил про беса и дар. — Вот это и есть родовой бес?
— Да. Он самый. Нашего рода. Черновых. Ты проходи. Садись на лавку. Я сейчас чайник поставлю. Ты ж не просто так пришла-то? — Ведьма шустро налила воды в белый маленький чайник, поставила его на газ, зажгла конфорку. Ее, похоже, совсем не смущало, что за ней хвостом бегает настоящий бес.
А существо надоедливо ныло на одной ноте:
— Пусть отдаст. Не ее! Ей не надо. Бореньке надо! Оленьке надо! А ей не надо! Она не знает. Ей не надо!
— Угомонись, кому говорю? — Ольгутка в который раз шикнула на ноющего беса. Но тот словно не слышал. — Ах ты, засранец! Пошел… — Ольгутка выругалась матом. Да так, что Лиза рот открыла. Слышать такое от благовоспитанной высокоителегентной бывшей учительницы русского языка и литературы было ну очень странно. Но маленький нытик тут же замолчал и испарился. — Ну вот, теперь и поговорить можно.
Рассказывать о том, что вчера произошло, было стыдно но проблему следовало решать. Прокашлялась, Лиза набрала воздуха сквозь сжатые зубы, а потом на выдохе протараторила:
— Бабушка Ольгутка, я вчера спору раздавила, желание загадала, можно это снять? Или что мне вообще сейчас делать? Ведь это же насилие! Я так не хочу, это неправильно! Я случайно!
— Так, не торопись, — остановила ее ведьма. — Сейчас чаю выпьем. Потом спокойно мне все расскажешь. А я пока дух переведу, на огороде была. Устала.
— Хорошо. — Лиза замолчала. А хозяйка, несмотря на усталость, поднялась со стула и начала собирать на стол угощение: варенье, печенье, сахар, булочки как-то. Появился заварочный чайник, две белые чашки с блюдцами, тонкие стенки просвечивались насквозь.
— Ты Лиза, не волнуйся. Любую проблему можно уладить, кроме смерти. Остальное так или иначе имеет решение. Ты же с рождения ведьма, по крови, не по роду. Но тебе учиться надо. — Ольгутка остановилась на секунду, сняла с плиты чайник, залила кипятком травяной сбор в чайнике. — Или ты хочешь родовой стать? Могу свое отдать. Мне уже лет достаточно. Пожила. Пора и на покой. Клиенты все твои будут. По наследству отойдут. И дом, и все-все что знаю.
Ольгутка в этот момент была серьезна, мрачна. В голосе ее не было и капли шутки, словно говорила давно заготовленное.
— В смысле? — Лиза поежилась под взглядом бледно-голубых глаз. Ведьма смотрела на нее, не отрываясь. Словно пытаясь увидеть внутри нее что-то ей одной доступное.
— Лидка видела, что у тебя таланты, но разрешила Наталье увезти тебя. Не спорила. Дождалась тебя, да только… — Ольгутка сжала губы, промолчала, а потом все же продолжила. — Помню, как ты сюда приезжала. И сейчас сама вернулась. Видно тянет кровь-то, тянет сила на родное место. Да и я думаю, что ты лучший вариант. Авось и уйду легче. Много всего за мою жизнь было, а детей, внуков не случилось. Чужие не приживались, да и пришлые все не по нраву мне. Я долго уже, Лиза, живу, — она внезапно сгорбилась, на глазах превращаясь в древнюю старушку. — Ведьма выглядит так, на сколько лет себя ощущает. Никакие новомодные средства и хирургия это не исправят — глаза выдадут.
— Не-е-ет, я не хочу ничего. Мне бы разобраться с тем что есть, — покрутила головой Лиза. Для нее и то, что есть казалось избыточным. Чужого не хотела.
— Ну не хочешь и ладно. А чего тогда?
— Узнать кое-что хочу. Я тут нашла… — Лиза помялась. — Вот это. От перунова цветка. Пыльца, споры — не знаю, как правильно, — Лиза полезла в карман, достала камушек и показала Ольгутке. Та, бросила быстрый взгляд на светящийся опаловым светом камушек и цокнула языком.
— Лидка-то, хитрюга, говорила, что все использовала. А вон оно как, оказывается. Для тебя хранила. Верила, ждала.
— Для меня?
— Да, ты ж нашла. Неужели думаешь, что в дом до тебя не лазили и не искали? Не обычные грабители — тем мимо Лешего не пройти — а те, кто знал…
— Искали? — Лиза уставилась во все глаза на ведьму.
— Конечно, кто ж откажется от такого. Исполнение любого желания. Ну кроме оживления мертвого. Не для того, да, предназначено. Что умерло, должно лежать покойно.
Лиза напряглась. В этих словах она опять уловила намек на зомби. Дались ей эти мышиные зомби. Везде теперь мерещатся.
— И что мне теперь делать? — Лиза помялась. — Точнее, делать с загаданным желанием? Можно как-то отменить?
— А тут все просто. Помнишь книжку «Цветик-семицветик», где девочка Женя лепестки обрывала и желания загадывала. Так и тут. Все можно. Почти. Если дело живого касается, — Ольгутка никак не успокаивалась и уже в который раз добавляла в конец это условие, словно намекнуть на что-то пыталась.
— То есть вот просто сейчас беру и делаю отмену? — обрадовалась Лиза.
— Да, берешь и делаешь отмену. — Ольгутка подвинула чашку с чаем поближе к гостье.
— А как? Какими словами? — Лиза задумчиво посмотрела на камушек в руке. Тот светился едва заметным опаловым светом, от него в воздух поднималась пыль. Или, как ее назвал Кот, пыльца.
— Это ты сама должна решить. Ответ-то тебе нести. — Помолчали опять, потом Ольгутка встрепенулась: — А ты чай-то пила, что я дала? И заговор с травкой прочитала? Что у тебя там за нечисть бегала?
— Домовой это. — Лиза спрятала камушек в карман сарафана. — Ничего не делала. И я вообще не знаю, что делать. Я же не ведьма. Я просто Лиза.
— Домовой? И чай не пила? — Ольгутка посмурнела на секунду. Лизе показалось что глаза у нее стали золотистыми, а потом ведьма моргнула, и все вернулось на круги своя.
— Не пила, я забыла про него. На полочке лежит. Потом выпью, — Лиза нетерпеливо глянула на собеседницу. — Так какими словами делать отмену приворота?
— А вот сама и подумай. Ты же ведьма. Все как-то слова находят, — непонятно с чего, но радушия в голосе Ольгутки сильно поубавилось. Словно кнопку переключили. Лиза пыталась понять, что сделала не так, но ничего, вроде, в голову не приходило.
— Да, что вы заладили? Как все, как все. Я не все! Меня никто не учил! Я не знаю и не умею! — Лиза вскочила с места, жгучая досада в ее душе переплелась с почти детской обидой. — Я за помощью пришла, а вы…
— Мои знания от беса. Я родовая ведьма. — Ольгутка опустила голову, глянула на нее снизу вверх. На секунду Лизе показалось, что глаза у нее опять загорелись желтым, как у кошки… или беса. — И, конечно, могу помочь. Но не так, как ты хочешь. Иначе. Станешь моей преемницей — все сразу узнаешь да поймешь. Все твое сделается — опыт и силы всех поколений Чернышовых.
Ольгутка вдруг из уставшей старушки превратилась в ослепительно красивую девушку. Рядом с ней появился высокий красавец с золотыми кудрями, загорелой кожей и яркими желтыми глазами. Они смотрели на гостью и улыбались. А мужчина еще и руку ей протянул. И очень уж Лизе вдруг захотелось встать и вложить свою ладонь в его крепкие пальцы. И она сделала шаг, почти… но потом моргнула, морок пропал, и вновь перед ней была прежняя Ольгутка, а красавец и вовсе исчез. Зато пришло осознание, кем он мог оказаться.
— Нет. Спасибо, — Лиза попятилась к двери. — Сама, говорите? Вот и буду сама. А теперь пойду, я. Спасибо за чай, — она остановилась лишь на пороге. Развернулась и посмотрела на старушку. — А зачем вы мне своего беса всучить хотите? — Лизе встречалось в разных книгах, что ведьма уйти не может, если силу свою не передаст. Было это жутко и страшно. Она помнила рассказы про разобранные крыши, про крики боли в агонии. Уж такого она себе точно не хотела. Все эти сущности и бесы ее пугали даже на бумаге, а в реальности так жить — от мыслей об этом ей сразу становилось плохо. — Умирать собрались?
— И умирать тоже. Мне ж, Лиза, лет-то много, — сникла Ольгутка, — я говорила уже. Устала. Лидка тоже отказалась в свое время, да и ты… Но я не настаиваю. Непростая эта ноша. И все же подумай — ты ведь сразу все узнаешь, без учебы. Ничего не пропустишь. Сразу в силу-то войдешь.
— Значит, правду в книжках пишут…— Лиза уставилась на соседку. Она ведь ее с рождения почти помнила. Та часто к бабушке заходила. Общались они хорошо.
— Правду. Не могу я уйти, пока не передам, — не стала лукавить Ольгутка.
— Баб Оль, а как же так…
— Ну вот так. Иди уже. Некогда мне с тобой. Все, иди! — ведьма неласково выпроводила гостью из дома и сердито захлопнула за ней дверь.
Глава 8
Раздосадованная Лиза почти бегом помчалась до дома. Зашла в коридор и со всей силы захлопнула дверь. Щеколда с испуганным «клац» упала в паз. Этого показалось мало. Вторая дверь захлопнулась с той же силой.
Бесит! Как же ее все это бесит!
«Ты приходи, я помогу, но, если беса не хочешь, то сама-сама!»
Да как так-то?! Ну как?
Рука нырнула в карман, пальцы притронулись к гладкому и теплому волшебному семечку, и Лиза тут же их отдернула. Еще не хватало — загадать очередную глупость. Ей бы сначала отменить прежнюю. И осторожней с желаниями — так ведь можно получить что угодно. Ну, почти… вспомнились настойчивые слова, что мертвых трогать. И что-то было в них такое… словно не просто так Ольгутка напоминала. Вертелась в голове какая-то мысль. Но как ухватить?
Лиза резко выдохнула. Хватит. Достаточно. Нужно собраться.
Злость ушла. Достав опаловую капельку, Лиза уселась за стол. Подержала ее в руке, потом положила.
— Тетрадь. Мне нужна тетрадь. Ольгутка про нее говорила. Тетрадь подскажет, — Лиза взяла с полки шкатулку. Убрала в нее камень. Нет, не будет ничего отменять просто так. Кажется, все легче легкого, но она много сказок и книга в детстве читала. И везде говорится, что правильно загадать желание — целое искусство. Чуть не так сказал — будешь потом всю жизнь огребать последствия.
Увы, тетрадь в этот раз ничем не порадовала. Лишь на одной из страниц Лиза прочитала: «Есть ли магия, нет ли магии, человеком надо быть».
И что с этим делать?
Уставилась на тетрадку, полистала ее туда-сюда, обратно. Но вместо привычных потешек оказались пустые листы. Лиза раздраженно положила тетрадь обратно. Отпихнула мешающие клубки, напоролась на спицу. Разозлилась окончательно. Хотя с чего? Все же как обычно, вот тебе проблема — решай сама. Ну сама и сама. Не в сказку же попала.
Наверное потому и злилась, что не в сказке… Хотя почему нет? Это ее прежняя реальность была обычной. А сейчас то и дело происходили маленькие чудеса, немыслимые в обычной жизни: живет в деревне, в доме деревенской ведьмы, рисует, флиртует с лесником, говорит с котом и пытается понять, как снять с мужика, который ей, ну если совсем по-честному, нравится, приворот.
А еще у нее сейчас в наличии целых семь волшебных семечек, которые исполняют любое, ну почти любое желание. Ладно, не семь, а шесть. Приворот надо все-таки снимать.
Лиза поежилась. После ночной истории ноги все еще болели. А что будет, если она опять ночью начнет ломиться к Лешему? Как потом на него смотреть?
Нет, все-таки неправильная штука этот приворот — в книгах мужик за ней должен бегать, а не наоборот… И не ломиться в окно с целью… она зажмурилась и потрясла головой. Ужас какой-то. А что, если пожелать чего-то простого для начала? Вот прям сказочно простого? И чтобы быстро понять, что поменяется, а что нет. Только вот что?
— Да за что мне все это? Одни отмазки у всех! И опять все сама думай, решай, делай! А вот возьму и решу! — Лиза вскочила, схватила камушек, сжала его в руках и громко, почти прокричала. — Пусть весь магический негатив снимается с меня. Как и не бывало! Весь, абсолютно весь! Я так хочу! — От эмоций даже ногой топнула, сжала пальцы и камушек растаял оставив после себя светящуюся пыль. — Вот так вот! А то ишь…
Чего ишь она и сама не знала. От адреналина ее потряхивало и хотелось куда-то бежать, идти, главное не сидеть на месте. Лиза заметалась по комнате. Надо было что-то делать.
Глянула на пачку чая стоящую на столе. Вот! В магазин сходить надо. Чай кончился, сметану кот доел. И вообще, лучше уж так, чем сидеть и смотреть в стену.
Глянула на себя в зеркало, глаза шалые, сама встрепанная. Пригладила волосы, умылась. Прихватила с полки сумку-шоппер, кошелек с деньгами. Вот так.
Магазин встретил ее уже привычным гулом кондицонеров, галдящими мальчишками с мороженным и улыбчивой Леной за прилавком. Лиза подождала пока сластены покинут помещение подошла к прилавку.
— Доброе утро, Лиза. За чем сегодня пожаловала?
— Доброе утро! Мне бы чаю, конфет, зефира. Сметаны. — Лиза пробежалась глазами по уже знакомым продуктам. — Котлет надо и пельменей.
— Сейчас все сделаю. — Лена не торопясь уложила на прилавок все названное и вдруг замерла как заяц перед удавом. Лиза спиной почувствовала движение, а потом все помещение заполнил вкусный мужской запах. Пахло табаком и спелой вишней.
— Здравствуйте! — Голос у вошедшего оказался подстать запаху. Густой, сочный и весь такой мужественный. — Мне сказали что тут самые вкусные… продукты. Я пришел проверить.
Лиза чуть отступила от прилавка и боковым зрением увидела наконец говорившего.
Увидела и внутренне ахнула. Потом фыркнула. Потом вдруг покраснела. Лена тоже внезапно зарделась. Уши у нее покраснели, глаза блестели.
Рядом с Лизой стоял мужчина мечты.
