Лучано провёл её через парадный вход в вестибюль. София замерла, остановившись на пороге. В эту минуту она чувствовала себя Золушкой, нечаянно попавшей во дворец. Под ногами мрамор. инкрустированный золотом, над головой в обрамлении расписного плафона с изображением сражающихся титанов огромная хрустальная люстра, в центре вестибюля двойная мраморная лестница, взмывающаяся наверх, словно крылья гигантской птицы. Позолота, витиеватые орнаменты, тяжёлый шёлк драпировок, каждый сантиметр пространства кричал о богатстве и власти, которые были не просто статусом, а величием этого места.
— Твои апартаменты на втором этаже, синьорина, — безразличным тоном произнёс Лучано, прерывая её ошеломлённое созерцание. Спальня, в которую он её привёл, была больше всего дома, в котором она жила с матерью и отцом. Роскошная кровать, занимала половину комнаты, вся мебель была антикварной, к спальне примыкала собственная терраса-балкон с видом на ночной сад, и небольшая гостиная, принадлежащая апартаментам, которые ей отвели. Но вся эта красота ощущалась как позолоченная клетка. Она была пленницей в самом красивом месте, которое когда-либо видела.
Меньше, чем через час Данте и Марко вернулись домой. Оставив брата в вестибюле Данте сразу же направился в свою спальню надеясь увидеть там девушку. Но её там не оказалось. Вспомнив, что Марко поселил её в своём крыле он пошёл туда, но на подходе к восточному крылу его остановил Лучано.
— Прости, Данте. Распоряжение дона никого не пускать.
— Что значит не пускать? София моя девушка. Я могу заходить к ней когда хочу и находиться у неё сколько хочу.
— Может и так, но у меня приказ. Реши вопрос с Марко. Только постарайся не разозлить его. А то тебе же будет хуже.
Ярость закипела в нём. Он резко развернулся и быстрым шагом направился в кабинет брата.
Дверь была приоткрыта. Марко сидел в кресле у камина, держа в руках старинный том в кожаном переплёте. Он не поднял глаз, когда Данте вошёл.
— Где она? — выпалил Данте, останавливаясь посреди кабинета.
— В своих апартаментах, — спокойно ответил Марко, перелистывая страницу. — Как и положено гостье.
— Ты разместил её в комнате, смежной с твоей! — голос Данте дрожал от гнева. — Ты сделал это специально, чтобы унизить меня? Показать кто в доме хозяин?
Марко наконец поднял на него взгляд. В глазах его плескалась тёмная усмешка.
— Это забота. Чтобы наша гостья находилась в безопасности и ни в чём не нуждалась.
— Между нами не просто симпатия, Марко! — выкрикнул Данте, теряя остатки самообладания. — Мы любим друг друга. Она... она уже стала моей женщиной. Понимаешь? Её место со мной. В моих апартаментах. В моей спальне! Ты не можешь взять её для себя. Мы же братья.
Последние слова повисли в воздухе тяжёлым, оголённым вызовом. Марко медленно закрыл книгу. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз шевельнулось холодная тень. Только тот, кто хорошо знал его, мог распознать хорошо замаскированный гнев.
— Твоей женщиной? — он произнёс это с лёгким оттенком насмешки. — Как трогательно. И крайне неосмотрительно с твоей стороны.
Он поднялся с кресла и подошёл к камину, некоторое время молча смотрел на языки пламени.
— Ты требуешь признать за тобой право на неё. Право на привязанность, а значит на слабость. На то, что может стать оружием против тебя самого, — его голос был тихим и методичным. — Я несу за тебя ответственность и поэтому не собираюсь поощрять твои прихоти. Я считаю, что ты ещё слишком молод для серьёзных отношений. А трахаться можешь сколько угодно, но вне дома.
Данте молчал, сжимая кулаки. Он понимал логику дона, но не мог принять, потому что ненавидел её.
Марко обернулся к нему. Его взгляд был тяжёлым, не обещающим никаких уступок. Несколько секунд он молча сканировал парня.
— Хорошо, — произнёс он после паузы. — Я подумаю над твоей просьбой.
Надежда вспыхнула в глазах Данте.
— Но — Марко поднял палец, и надежда тут же погасла. — Пока ты будешь в Милане, всё останется как есть. Она будет жить в апартаментах в моём крыле. Под моей защитой.
Он сделал шаг вперёд, и его лицо снова стало хладнокровной маской.
— Исполни всё в Милане без ошибок. Вернись ко мне с результатом. И тогда мы посмотрим, заслужила ли твоя любовь какие-то привилегии.
Это была отсрочка. Новое условие в их вечном споре. Данте понял, что его миссия в Милане теперь заключалась не только в делах семьи. На кону была София. Её свобода, её честь, и само их будущее теперь висели на волоске его успеха.
Он кивнул, за маской покорности скрывая ярость.
— Я не подведу.
— Разумеется, — мягко ответил Марко. — Потому что цена провала будет куда выше, чем ты можешь себе представить.
— Позволь мне проститься с ней. Хочу сказать, что я уезжаю.
— Нет. Тебе пора. Гаспар ждёт, и, если ты опоздаешь самолёт улетит без тебя.
На следующий день ближе к вечеру София стояла на краю своего нового мира, её сердце стучало в унисон с ритмом незнакомого места. Вилла, в которую её привезли, была величественной и невероятно красивой, как замок из сказки, но вместо чувства восторга она ощущала лишь тревогу. Каждый уголок этого дома дышал роскошью и властью, но в то же время он казался ей холодным и чуждым.
Апартаменты, в которые её поселили, были в два раза больше всего дома, в котором она жила с родителями. Чего стоила только одна спальня с роскошной кроватью, занавесками из тяжёлого шёлка и антикварной мебелью. Всё это создавало атмосферу, в которой она чувствовала себя пленницей. Пленницей в самом красивом месте, которое она когда-либо видела.
Весь день она провела одна. Ей прямо с утра сообщили, что Данте улетел по делам и будет отсутствовать несколько дней, а хозяин рано уехал в офис и появиться только к вечеру.
Она подошла к окну и посмотрела на сад, залитый светом уходящего дня. Красота этого места была ослепительной, но её сердце сжималось от страха.
Весь день она не могла избавиться от мысли, что за ней наблюдают. Это ощущение преследовало её с того момента, как она вчера вошла в вестибюль дома. Каждый шорох, каждый взгляд, брошенный на неё людьми Марко, казались ей подозрительными. Она не видела Марко с тех пор, как её увезли из кафе, но она знала, что сегодня он уже вернулся и был где-то рядом, но в то же время был недоступен, как пещерный камень. Его уверенность и власть пугали её, и она понимала, что в этом мире не может рассчитывать ни на кого, кроме себя.
Она вспомнила как вчера почти ночью сидела на краю кровати и пыталась успокоить свои мысли. Её руки дрожали, когда она достала телефон и набирала номер матери. Она знала, что должна объяснить, где находится, и что её ждёт.
— Алло, мама, — произнесла она, стараясь сделать голос как можно более уверенным. — У меня новости. Мне предложили стажировку от колледжа в Милане. Я улетаю утром.
— Стажировка? — удивлённый голос матери звучал в трубке. — Почему ты не говорила об этом раньше? Ты уверена, что это безопасно?
София почувствовала, как внутри неё разливается тепло от заботы матери, но тут же вспомнила о том, что её ждёт. Она не могла позволить себе открыть своим родным правду.
— Да, всё в порядке, — поспешила успокоить.
— Ты же должна приехать чтобы взять с собой вещи.
— Вещи не понадобятся, мне выделили деньги, чтобы купить всё необходимое в Милане. А сегодня я ночую у подруги, мы летим вместе. Так что не переживай. Я всё объясню, когда вернусь.
— Хорошо, милая. Ты надолго уезжаешь? Когда тебя ждать обратно? — в голосе матери всё ещё звучала тревога.
— Точно не знаю. Пока на две недели. А там видно будет. Я сообщу.
— Береги себя, моя девочка. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, мама, — произнесла София, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она отключила звонок и глубоко вздохнула, стараясь подавить нарастающее волнение.
Она отошла от окна и прошлась по комнате. Её взгляд то и дело падал на дверь. Она знала, что Марко где-то рядом. Она не могла избавиться от ощущения, что он следит за каждым её движением. И хотя она не видела его, её инстинкты подсказывали, что он не оставит её в покое, захочет познакомиться ближе.
София попыталась отвлечься, рассматривая картины, изображающие пейзажи и портреты, которые, казалось, тоже наблюдали за ней. Она подошла к одной из картин и, рассматривая её, почувствовала, как страх и тревога постепенно отступают. Искусство успокаивало, она черпала из него силу и энергию.
Но вскоре её мысли снова вернулись к Марко. Он был загадкой, и эта загадка пугала её. Она хотела понять, что он действительно думает о ней и чего хочет. Там в кофе в его глазах было что-то, что заставило её почувствовать себя уязвимой. Она ничего конкретного не знала о старшем брате Данте, кроме того, что этот человек невероятно хладнокровен и жесток. О нём говорили, что, если требовалось он шёл до цели оставляя за собой море крови и гору трупов.
София решила, что не может оставаться в этом состоянии неопределённости. Завтра она обязательно выяснит, какие у него намерения и что за правила действуют в мире, в котором она должна будет некоторое время существовать.
Она вернулась к кровати и села, обнимая колени. Её мысли метались между страхом и решимостью, но врождённая осторожность подсказывала, что она должна быть осмотрительной и не торопить события.
В этот момент дверь открылась, и в комнату без стука вошёл Марко. Его высокая, уверенная фигура, заполнила пространство. София почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Ей показалось он смотрел на неё с холодным интересом, в его глазах цвета ночи не было ни капли сострадания.
Она задержала дыхание. Взгляд против воли остановился на его темном загорелом лице, отливающем бронзой. Никогда раньше она не видела никого похожего на него. Ровный нос, правильные идеальные черты лица, словно высеченные из камня, в меру полные губы. И глаза, поблескивающие в наступающей ночи серыми молниями, глубокие властные глаза на красивом лице. Ей вдруг показалось, что он убьёт её прямо сейчас. Она такая маленькая против него. Такая никчемная, что кажется он может лишь одним движением пальцев свернуть ей шею, а потом просто пройтись по ней своими дорогими туфлями, дробя её кости.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Марко и его голос ровным и спокойным баритоном разрезал тишину.
— Нормально, — ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Чем занималась весь день?
— Ничем.
Он подошёл ближе, и София, замерев от страха почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Она помнила слова Данте о том, что его брат жесток и знала, что должна вести себя очень тихо. В то же время она понимала, что другого шанса узнать о его намерениях относительно неё может не быть.
Стараясь подавить дрожь в голосе, сделала шаг назад. Он смотрел на неё молча не просто с холодным интересом, но и ещё с какой-то необъяснимой эмоцией, которая заставила её сердце колотиться быстрее.
— Зачем вы держите меня здесь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — Какие у вас планы относительно меня?
Марко наклонился чуть ближе, его выражение лица оставалось непроницаемым. Он изучал её, как хищник, оценивающий свою жертву.
— Планы? — произнёс он, его голос не изменился. Продолжая быть низким и спокойным. — Ты пока что просто гостья. Я хочу убедиться, что ты не представляешь угрозу для моей семьи.
— Никакая я не угроза! — воскликнула София, не в силах сдержать эмоции. — Я просто студентка, я не знаю ничего о вашем мире! А всё что знала или видела я уже забыла. Вы же понимаете, что, если бы я хотела рассказать что-то жандармам я бы уже рассказала. Но я не стала этого делать.
Марко усмехнулся, и эта улыбка не сулила ничего хорошего.
— Именно поэтому ты ещё жива и остаёшься здесь, — произнёс он. — Ты должна понять, что в нашем мире всё не так просто, как кажется. Моя задача защищать семью, и, если для этого нужно держать тебя в своём доме под контролем, так тому и быть, ты будешь жить здесь пока я не решу иначе.
София почувствовала, как внутри неё нарастает гнев.
— А если я не хочу жить в вашем доме! — выпалила она, её голос дрожал от смеси страха и решимости. — Я не согласна с тем, что вы меня держите здесь против моей воли!
Марко шагнул ближе, и её дыхание перехватило от страха. Он смотрел на неё так, как будто она была загадкой, которую он собирался разгадать.
Затем неожиданно выбросив руку вперёд схватил её своей пятернёй за подбородок с такой силой, что у неё на глазах выступили слёзы.
— Слушай меня внимательно, малышка. Мои приказы не обсуждаются, мои слова для всех истина в первой инстанции, они закон для тебя с этой секунды и до последнего твоего вздоха, разумеется, только я решу, когда он наступит. Ты поняла меня? — его голос вновь стал мягче, но в нём по-прежнему слышна была угроза.
— Твоё мнение здесь никого не интересует. Ты будешь жить в моём доме столько сколько потребуется. До тех пор, пока я не решу иначе. А ты, чтобы упростить себе жизнь, постарайся не взбрыкивать и не истерить. Ты же не хочешь, чтобы Данте нервничал из-за тебя, и чтобы у нас на этой почве возник конфликт.
София замерла, осознавая, угрозу в его словах. Она не хотела выглядеть перед ним слабой.
— А что будет, если я не смогу оставаться спокойной? — спросила она, стараясь чтобы её голос звучал уверенно.
— Тогда ты увидишь, как жесток бывает этот мир, — произнёс он, и она почувствовала, как мороз пробежал по её позвоночнику.
— Я не позволю тебе встать между мной и слабостью Данте. Если ты не будешь слушаться, я сделаю всё, чтобы ты пожалела об этом. А это может означать, что тебе придётся столкнуться с такими последствиями, что тебе не захочется жить. У тебя не будет ничего, кроме настоящего, в котором только я решаю будешь ты есть, пить, дышать или нет. Захочу, я разорву тебя на куски, захочу оттрахаю во все твои дырочки, захочу отдам своим солдатам, а может просто отрежу тебе голову и скормлю собакам.
Она почувствовала, как страх сжимает её сердце.
Марко прищурился, его выражение лица не изменилось, но в глазах вновь мелькнуло что-то, что она не могла понять.
София кивнула, понимая, что этот разговор только начало её испытаний. Она была готова бороться за свою свободу, но знала, что её жизнь теперь зависела от этих двух мужчин, и ей нужно быть умной, чтобы, варьируя между ними выжить самой.
— Я постараюсь, — произнесла она, стараясь не показать волнения.
Марко отошёл назад, и в его глазах заиграла холодная насмешка.
— Хорошо, — произнёс он. — Теперь ты знаешь, что от тебя зависит, какой будет твоя жизнь в этом доме. Я напомню, чтобы быть под моей защитой, ты должна говорить мне только правду и ничего больше. Стоит солгать хоть один раз и …— он провёл ребром ладони по горлу. Его голос стал чуть мягче, но София содрогнулась, представляя холодное лезвие на своей шее.
— В нашем мире, девочка, есть свои правила, и я надеюсь, что ты их скоро усвоишь.
София кивнула, осознавая, что эти правила могут быть опасными.
— Я постараюсь, — произнесла она, её голос звучал более уверенно, чем она себя чувствовала. Этот мужчина сильный и властный пугал её и в то же время притягивал. Он как ураган, как цунами, от которого не спрятаться и не укрыться.
— Твои апартаменты на втором этаже, синьорина, — безразличным тоном произнёс Лучано, прерывая её ошеломлённое созерцание. Спальня, в которую он её привёл, была больше всего дома, в котором она жила с матерью и отцом. Роскошная кровать, занимала половину комнаты, вся мебель была антикварной, к спальне примыкала собственная терраса-балкон с видом на ночной сад, и небольшая гостиная, принадлежащая апартаментам, которые ей отвели. Но вся эта красота ощущалась как позолоченная клетка. Она была пленницей в самом красивом месте, которое когда-либо видела.
Меньше, чем через час Данте и Марко вернулись домой. Оставив брата в вестибюле Данте сразу же направился в свою спальню надеясь увидеть там девушку. Но её там не оказалось. Вспомнив, что Марко поселил её в своём крыле он пошёл туда, но на подходе к восточному крылу его остановил Лучано.
— Прости, Данте. Распоряжение дона никого не пускать.
— Что значит не пускать? София моя девушка. Я могу заходить к ней когда хочу и находиться у неё сколько хочу.
— Может и так, но у меня приказ. Реши вопрос с Марко. Только постарайся не разозлить его. А то тебе же будет хуже.
Ярость закипела в нём. Он резко развернулся и быстрым шагом направился в кабинет брата.
Дверь была приоткрыта. Марко сидел в кресле у камина, держа в руках старинный том в кожаном переплёте. Он не поднял глаз, когда Данте вошёл.
— Где она? — выпалил Данте, останавливаясь посреди кабинета.
— В своих апартаментах, — спокойно ответил Марко, перелистывая страницу. — Как и положено гостье.
— Ты разместил её в комнате, смежной с твоей! — голос Данте дрожал от гнева. — Ты сделал это специально, чтобы унизить меня? Показать кто в доме хозяин?
Марко наконец поднял на него взгляд. В глазах его плескалась тёмная усмешка.
— Это забота. Чтобы наша гостья находилась в безопасности и ни в чём не нуждалась.
— Между нами не просто симпатия, Марко! — выкрикнул Данте, теряя остатки самообладания. — Мы любим друг друга. Она... она уже стала моей женщиной. Понимаешь? Её место со мной. В моих апартаментах. В моей спальне! Ты не можешь взять её для себя. Мы же братья.
Последние слова повисли в воздухе тяжёлым, оголённым вызовом. Марко медленно закрыл книгу. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз шевельнулось холодная тень. Только тот, кто хорошо знал его, мог распознать хорошо замаскированный гнев.
— Твоей женщиной? — он произнёс это с лёгким оттенком насмешки. — Как трогательно. И крайне неосмотрительно с твоей стороны.
Он поднялся с кресла и подошёл к камину, некоторое время молча смотрел на языки пламени.
— Ты требуешь признать за тобой право на неё. Право на привязанность, а значит на слабость. На то, что может стать оружием против тебя самого, — его голос был тихим и методичным. — Я несу за тебя ответственность и поэтому не собираюсь поощрять твои прихоти. Я считаю, что ты ещё слишком молод для серьёзных отношений. А трахаться можешь сколько угодно, но вне дома.
Данте молчал, сжимая кулаки. Он понимал логику дона, но не мог принять, потому что ненавидел её.
Марко обернулся к нему. Его взгляд был тяжёлым, не обещающим никаких уступок. Несколько секунд он молча сканировал парня.
— Хорошо, — произнёс он после паузы. — Я подумаю над твоей просьбой.
Надежда вспыхнула в глазах Данте.
— Но — Марко поднял палец, и надежда тут же погасла. — Пока ты будешь в Милане, всё останется как есть. Она будет жить в апартаментах в моём крыле. Под моей защитой.
Он сделал шаг вперёд, и его лицо снова стало хладнокровной маской.
— Исполни всё в Милане без ошибок. Вернись ко мне с результатом. И тогда мы посмотрим, заслужила ли твоя любовь какие-то привилегии.
Это была отсрочка. Новое условие в их вечном споре. Данте понял, что его миссия в Милане теперь заключалась не только в делах семьи. На кону была София. Её свобода, её честь, и само их будущее теперь висели на волоске его успеха.
Он кивнул, за маской покорности скрывая ярость.
— Я не подведу.
— Разумеется, — мягко ответил Марко. — Потому что цена провала будет куда выше, чем ты можешь себе представить.
— Позволь мне проститься с ней. Хочу сказать, что я уезжаю.
— Нет. Тебе пора. Гаспар ждёт, и, если ты опоздаешь самолёт улетит без тебя.
Прода от 21.01.2026, 16:46
ГЛАВА 12
На следующий день ближе к вечеру София стояла на краю своего нового мира, её сердце стучало в унисон с ритмом незнакомого места. Вилла, в которую её привезли, была величественной и невероятно красивой, как замок из сказки, но вместо чувства восторга она ощущала лишь тревогу. Каждый уголок этого дома дышал роскошью и властью, но в то же время он казался ей холодным и чуждым.
Апартаменты, в которые её поселили, были в два раза больше всего дома, в котором она жила с родителями. Чего стоила только одна спальня с роскошной кроватью, занавесками из тяжёлого шёлка и антикварной мебелью. Всё это создавало атмосферу, в которой она чувствовала себя пленницей. Пленницей в самом красивом месте, которое она когда-либо видела.
Весь день она провела одна. Ей прямо с утра сообщили, что Данте улетел по делам и будет отсутствовать несколько дней, а хозяин рано уехал в офис и появиться только к вечеру.
Она подошла к окну и посмотрела на сад, залитый светом уходящего дня. Красота этого места была ослепительной, но её сердце сжималось от страха.
Весь день она не могла избавиться от мысли, что за ней наблюдают. Это ощущение преследовало её с того момента, как она вчера вошла в вестибюль дома. Каждый шорох, каждый взгляд, брошенный на неё людьми Марко, казались ей подозрительными. Она не видела Марко с тех пор, как её увезли из кафе, но она знала, что сегодня он уже вернулся и был где-то рядом, но в то же время был недоступен, как пещерный камень. Его уверенность и власть пугали её, и она понимала, что в этом мире не может рассчитывать ни на кого, кроме себя.
Она вспомнила как вчера почти ночью сидела на краю кровати и пыталась успокоить свои мысли. Её руки дрожали, когда она достала телефон и набирала номер матери. Она знала, что должна объяснить, где находится, и что её ждёт.
— Алло, мама, — произнесла она, стараясь сделать голос как можно более уверенным. — У меня новости. Мне предложили стажировку от колледжа в Милане. Я улетаю утром.
— Стажировка? — удивлённый голос матери звучал в трубке. — Почему ты не говорила об этом раньше? Ты уверена, что это безопасно?
София почувствовала, как внутри неё разливается тепло от заботы матери, но тут же вспомнила о том, что её ждёт. Она не могла позволить себе открыть своим родным правду.
— Да, всё в порядке, — поспешила успокоить.
— Ты же должна приехать чтобы взять с собой вещи.
— Вещи не понадобятся, мне выделили деньги, чтобы купить всё необходимое в Милане. А сегодня я ночую у подруги, мы летим вместе. Так что не переживай. Я всё объясню, когда вернусь.
— Хорошо, милая. Ты надолго уезжаешь? Когда тебя ждать обратно? — в голосе матери всё ещё звучала тревога.
— Точно не знаю. Пока на две недели. А там видно будет. Я сообщу.
— Береги себя, моя девочка. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, мама, — произнесла София, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она отключила звонок и глубоко вздохнула, стараясь подавить нарастающее волнение.
Она отошла от окна и прошлась по комнате. Её взгляд то и дело падал на дверь. Она знала, что Марко где-то рядом. Она не могла избавиться от ощущения, что он следит за каждым её движением. И хотя она не видела его, её инстинкты подсказывали, что он не оставит её в покое, захочет познакомиться ближе.
София попыталась отвлечься, рассматривая картины, изображающие пейзажи и портреты, которые, казалось, тоже наблюдали за ней. Она подошла к одной из картин и, рассматривая её, почувствовала, как страх и тревога постепенно отступают. Искусство успокаивало, она черпала из него силу и энергию.
Но вскоре её мысли снова вернулись к Марко. Он был загадкой, и эта загадка пугала её. Она хотела понять, что он действительно думает о ней и чего хочет. Там в кофе в его глазах было что-то, что заставило её почувствовать себя уязвимой. Она ничего конкретного не знала о старшем брате Данте, кроме того, что этот человек невероятно хладнокровен и жесток. О нём говорили, что, если требовалось он шёл до цели оставляя за собой море крови и гору трупов.
София решила, что не может оставаться в этом состоянии неопределённости. Завтра она обязательно выяснит, какие у него намерения и что за правила действуют в мире, в котором она должна будет некоторое время существовать.
Она вернулась к кровати и села, обнимая колени. Её мысли метались между страхом и решимостью, но врождённая осторожность подсказывала, что она должна быть осмотрительной и не торопить события.
В этот момент дверь открылась, и в комнату без стука вошёл Марко. Его высокая, уверенная фигура, заполнила пространство. София почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Ей показалось он смотрел на неё с холодным интересом, в его глазах цвета ночи не было ни капли сострадания.
Она задержала дыхание. Взгляд против воли остановился на его темном загорелом лице, отливающем бронзой. Никогда раньше она не видела никого похожего на него. Ровный нос, правильные идеальные черты лица, словно высеченные из камня, в меру полные губы. И глаза, поблескивающие в наступающей ночи серыми молниями, глубокие властные глаза на красивом лице. Ей вдруг показалось, что он убьёт её прямо сейчас. Она такая маленькая против него. Такая никчемная, что кажется он может лишь одним движением пальцев свернуть ей шею, а потом просто пройтись по ней своими дорогими туфлями, дробя её кости.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Марко и его голос ровным и спокойным баритоном разрезал тишину.
— Нормально, — ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Чем занималась весь день?
— Ничем.
Он подошёл ближе, и София, замерев от страха почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Она помнила слова Данте о том, что его брат жесток и знала, что должна вести себя очень тихо. В то же время она понимала, что другого шанса узнать о его намерениях относительно неё может не быть.
Стараясь подавить дрожь в голосе, сделала шаг назад. Он смотрел на неё молча не просто с холодным интересом, но и ещё с какой-то необъяснимой эмоцией, которая заставила её сердце колотиться быстрее.
— Зачем вы держите меня здесь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — Какие у вас планы относительно меня?
Марко наклонился чуть ближе, его выражение лица оставалось непроницаемым. Он изучал её, как хищник, оценивающий свою жертву.
— Планы? — произнёс он, его голос не изменился. Продолжая быть низким и спокойным. — Ты пока что просто гостья. Я хочу убедиться, что ты не представляешь угрозу для моей семьи.
— Никакая я не угроза! — воскликнула София, не в силах сдержать эмоции. — Я просто студентка, я не знаю ничего о вашем мире! А всё что знала или видела я уже забыла. Вы же понимаете, что, если бы я хотела рассказать что-то жандармам я бы уже рассказала. Но я не стала этого делать.
Марко усмехнулся, и эта улыбка не сулила ничего хорошего.
— Именно поэтому ты ещё жива и остаёшься здесь, — произнёс он. — Ты должна понять, что в нашем мире всё не так просто, как кажется. Моя задача защищать семью, и, если для этого нужно держать тебя в своём доме под контролем, так тому и быть, ты будешь жить здесь пока я не решу иначе.
София почувствовала, как внутри неё нарастает гнев.
— А если я не хочу жить в вашем доме! — выпалила она, её голос дрожал от смеси страха и решимости. — Я не согласна с тем, что вы меня держите здесь против моей воли!
Марко шагнул ближе, и её дыхание перехватило от страха. Он смотрел на неё так, как будто она была загадкой, которую он собирался разгадать.
Затем неожиданно выбросив руку вперёд схватил её своей пятернёй за подбородок с такой силой, что у неё на глазах выступили слёзы.
— Слушай меня внимательно, малышка. Мои приказы не обсуждаются, мои слова для всех истина в первой инстанции, они закон для тебя с этой секунды и до последнего твоего вздоха, разумеется, только я решу, когда он наступит. Ты поняла меня? — его голос вновь стал мягче, но в нём по-прежнему слышна была угроза.
— Твоё мнение здесь никого не интересует. Ты будешь жить в моём доме столько сколько потребуется. До тех пор, пока я не решу иначе. А ты, чтобы упростить себе жизнь, постарайся не взбрыкивать и не истерить. Ты же не хочешь, чтобы Данте нервничал из-за тебя, и чтобы у нас на этой почве возник конфликт.
София замерла, осознавая, угрозу в его словах. Она не хотела выглядеть перед ним слабой.
— А что будет, если я не смогу оставаться спокойной? — спросила она, стараясь чтобы её голос звучал уверенно.
— Тогда ты увидишь, как жесток бывает этот мир, — произнёс он, и она почувствовала, как мороз пробежал по её позвоночнику.
— Я не позволю тебе встать между мной и слабостью Данте. Если ты не будешь слушаться, я сделаю всё, чтобы ты пожалела об этом. А это может означать, что тебе придётся столкнуться с такими последствиями, что тебе не захочется жить. У тебя не будет ничего, кроме настоящего, в котором только я решаю будешь ты есть, пить, дышать или нет. Захочу, я разорву тебя на куски, захочу оттрахаю во все твои дырочки, захочу отдам своим солдатам, а может просто отрежу тебе голову и скормлю собакам.
Она почувствовала, как страх сжимает её сердце.
Марко прищурился, его выражение лица не изменилось, но в глазах вновь мелькнуло что-то, что она не могла понять.
София кивнула, понимая, что этот разговор только начало её испытаний. Она была готова бороться за свою свободу, но знала, что её жизнь теперь зависела от этих двух мужчин, и ей нужно быть умной, чтобы, варьируя между ними выжить самой.
— Я постараюсь, — произнесла она, стараясь не показать волнения.
Марко отошёл назад, и в его глазах заиграла холодная насмешка.
— Хорошо, — произнёс он. — Теперь ты знаешь, что от тебя зависит, какой будет твоя жизнь в этом доме. Я напомню, чтобы быть под моей защитой, ты должна говорить мне только правду и ничего больше. Стоит солгать хоть один раз и …— он провёл ребром ладони по горлу. Его голос стал чуть мягче, но София содрогнулась, представляя холодное лезвие на своей шее.
— В нашем мире, девочка, есть свои правила, и я надеюсь, что ты их скоро усвоишь.
София кивнула, осознавая, что эти правила могут быть опасными.
— Я постараюсь, — произнесла она, её голос звучал более уверенно, чем она себя чувствовала. Этот мужчина сильный и властный пугал её и в то же время притягивал. Он как ураган, как цунами, от которого не спрятаться и не укрыться.
