Разве только можно также упомянуть, что в своё время он, на пару с Мединским, решил, помимо де государственных, засрать ещё и культуру и потому печатался в короткий временной промежуток под псевдонимом Натан Дубовицкий.
Да, Вячеслав Сурков. Именно ты упомянут на предыдущих страницах.
Тем временем свой ход готовился совершить его противник. Он был прекрасно осведомлён обо всём, кроме, разве что, недавнего бегства Белого и потому готовился приступить к последнему, завершающему этапу ветвистого плана, центральной частью которого выступал неудавшийся недавно штурм. Именно эта неудача и была нужна ему. Не один год он шёл к своей цели, и вот наконец создал предлог к смещению последней крупной фигуры –Аквиллы. Старый наёмник не выполнил задания, которое специально было составлено так, чтобы выполнить его было невозможно, но, что самое главное – человек, сидевший над картой был в том убеждён – он укрывал самую разыскиваемую синдикатом персону – Белого. Вот теперь пришло время разоблачать этот грандиозный обман.
Не посвящая в весь план обоих своих собеседников, он подтвердил исходные цели и отошёл, скрываемый ночью, в сторону. У кучи сгруженных друг на друга деревянных ящиков, стоявшей под наскоро натянутой маскировочной сетью его встретил Шерхан. В темноте короба не выделялись и потому всякий, кто просто прошёл бы мимо, ничего не заметил бы, однако вблизи в глаза бросался самый верхний ящичек. Это был отнюдь не простой коробок. Это был чёрный, тяжёлый металлический оружейный чехол. Клацнув защёлками, он откинул крышку и растянулся в улыбке.
–– Отлично, Шерхан. Уже второй раз ты безукоризненно достаёшь то, что мне нужно.
–– Всегда рад. –– Ответил тот. –– С Тетеревом я переговорил. Что дальше? Я имею в виду... Ничего нового?
–– Касаемо сталкеров план ровно тот же. Мы зачистим этот последний оплот. И вот тогда, триумфально покончив со ними, мы разберёмся с Аквиллой и с... Белым.
–– Белый! –– Воскликнул Шерхан. –– Так он жив!
–– Да. –– Усмехнулся его собеседник. –– Ты с ним виделся.
Секунду Шерхан стоял в замешательстве.
–– Я так и знал! Тетерев!
–– В точку. Она заряжена?
–– Да.
–– Магазина не вижу.
–– Заряжена одиночным. –– Тут он протянул массивный, но небольшой чёрный магазин. –– Возьмёшь?
Собеседник не ответил.
–– Ты узнал у Белого о лагере.
–– Да. Мост вроде как не столь опасен. К тому же с запада должен быть лес... Короче, справимся.
–– Вот и славно. Ты выяснил имя лидера сталкеров?
–– Я... Нет. Тет... Белый его не знает. Честно – я вообще не понимаю, на кой он тебе.
Сказав это, Шерхан пожал плечами.
–– Да потому что, Шерхан, часть сталкеров может попытаться удастся. Если же им это удастся, то наличие лидера нам не с руки. Свобода и долг пересруться друг с другом. Град позаботился об их кроте. История их вражды, как ты помнишь, идёт от самого их основания, и, я склонен думать, что всё это временно "единство" (тут он пожал пальцами) держится в основном, пока всё хорошо. А эти времена закончились. Долг уже отверг российское предложение о снабжении оружием. Офицерская честь, прочая чепуха. Свободовцы, как обычно – здравые люди. Сейчас они закусываются на самом верху. Недавно они получили данные о состоянии сил Белого, которые были слиты... –– Тут потряс пальцами, словно перебирал в воздухе струны. –– Ну, думаю, ты понимаешь, какими руками.
Шерхан усмехнулся.
–– В результате было две попытки ответного штурма. Обе, кроме потерь, не принесли ничего. Нам не нужно их истреблять, нам надо согнать их. А дальше они сами друг друга сожрут. Если что – солью данные уже о них монолиту. Но всё это потом. Сейчас самое главное – схватить Аквиллу за мягкое место. Старая юла теперь не выкрутиться. Представляешь, приходим мы а тут, какое совпадение, Белый! Ай-ай-ай, Аквилла! А я всегда предупреждал о чрезмерном его сострадании...
–– А если он попытается вновь его спрятать?
–– Исключено. Все выходы держат наши люди. Да и вопрос: куда он за ночь денется?.. Однако вперед меня не лезь. Сперва этот штурм, потом – задержание. Я надеюсь на тебя, Шерхан.
–– Я возьму их. Ты же устроишь прикрытие?
–– Да. Когда прорвётесь, обращай особое внимание на тех из сталкеров, которые будут стараться руководить. Убивай всех. Может это и не лидер, но лучше перестрахуемся.
–– Сделаю.
Они помолчали. Собеседник Шерхана вынул оружие и поднял его одной рукой за рукоять. Как не был сдержан наёмник, он всё же не смог скрыть удивления, смешанного с завистью. Сам он чехол этот еле донёс.
–– Так, вот ещё что... Значит имени у него нет?
–– Кого – него?
–– Лидера, Шерхан, не тупи. Лидера.
–– Нет.
–– Ну ты же хотя бы что-нибудь выведал? Какие-нибудь приметы.
Шерхан помолчал, задумчиво глядя под ноги. Наконец он поднял глаза с выражением «осенило!».
–– Белый сказал, они вроде как его ранили.
–– Уже хоть что-то.
Переведя взгляд на оружие, он сказал:
–– Знаешь, что? Дай-ка магазин. Мало ли что может случиться.
Получив магазин, он положил оружие обратно, щёлкнул защёлками и вскоре оказался в палатке.
–– Виталий, Град. Время настало.
Через минуту все трое садились в отдельный вертолёт. Шар занял место в другом – одной из четырёх машин поддержки. Ещё через мгновение успевший затеряться в глуши леса Шар, получил от Града короткое сообщение.
«Жду тебя завтра здесь,
Град»
Ниже указывались координаты.
За час до рассвета направлявшийся обыскать дальнюю деревню отряд «Свободы», в котором также состояли Кайф и Литра, натолкнулся на бредшего по берегу Белого, в результате чего бойцы разделились. Схватив наёмника, половина (с ними пошёл Литра) повела наёмника на допрос, вторая же половина (Кайф остался с ними) отправилась дальше. Забежав в общую командную ставку, боец воскликнул:
–– Мы его нашли!
Немедленно в землянку завели Белого. Точней – хорошо избитого затащили. Петренко и Воронин взглянули на него, прищурив глаза.
–– Оставьте нас. –– Сказал Лукаш. –– Литра!
–– Да?
–– Хочешь послушать?
–– Ну-у... Да наверно.
Когда помещение покинули все, кому не следовало в нём находиться, он произнёс: –– Давай только ты не будешь рассказывать сказки?
Вместо ответа Белый горько усмехнулся.
–– Как я вообще на это пошёл?..
–– На что?
Он отмахнулся, точнее дёрнулся, так как у него были связаны руки.
–– Я сам с собой.
Воронин поставил рядом с ним стул.
–– Ты не паясничай.
–– А я не буду.
–– А говорить, значит, будешь?
–– Да.
К тому моменту, как Белый закончил, в кружке Петренко остыл чёрный чай.
–– У меня была при мне сумка. В ней найдёте запись разговора, о котором сейчас вам рассказал.
Кивнув, лидеры группировок отошли в дальний угол посовещаться.
–– Что думаешь, Воронин?
–– Он мог эту дезу состряпать заранее. Да, Петренко?
–– Как не фиг делать.
–– И почему он шёл ровно туда, куда и отряд?.. Нет, в этом деле вопросов пока слишком много. Пускай кому другому по ушам ездиет.
–– Но инфу по второй переправе надо проверить.
–– Да. Наливайко, займись.
–– Будет сделано.
Сказав это, капитан вышел. Замолчав, говорившие скосились на наёмника. В это время Литра, не принимавший участия в совещании, спросил у Белого:
–– А как так вышло, что ты шёл аккурат под наш отряд?
Совершавшиеся снова притихли. Воронин шепнул Петренко.
–– А Литра сам разведчик не плохой.
Полковник хмыкнул.
Белый тем временем с недоумением поднял глаза. Правый начинал медленно заплывал синяком.
–– М-м? Я... Я просто шёл, куда глаза глядят.
–– Просто там вроде должна быть деревня. Мы туда шли жителей поискать.
–– Она уже давно обыщена.
–– Тобой?
–– Да.
–– И чё, были жители.
Белый потупил глаза. Внезапно его глаза расширились.
–– Блядь! У вас... –– Он спешно облизнул губы. Лукаш, Воронин и Петренко подошли ближе. –– У вас связь с ними есть?!
–– С ними – с кем?
–– Да с ними, с отрядом!
–– Ну да, а что?
–– Да я там, в деревне... Я её заминировал!
Переглянувшись, «долговцы» отшил к выходу.
–– Петренко, свяжись...
–– А если это радио-уловка? Может он хочет...
–– Кайф?
–– Блядь, Литра!..
–– Кайф, как слышно?..
Пару секунд раздавались помехи.
–– Литра? Литра, да, приём?
–– Вы там как?
–– Литра, блядь, туши! На хуя ты вообще его оставил?!
––... Мы, мы нормально? Скоро на базу пойдём. Тут прикинь, хозяева кота в шкафу забыли. Слышишь?
Из динамика раздалось приглушённое мяу, от которого дрожь пробежала по телу Белого. От этого писка замолчал даже Петренко.
–– Только-только нашли. Короче, мы сейчас его вынем...
–– Стой!
–– Что?
–– Помнишь того чела, что мы задержали?
–– Да-а, а что? Это его кот?
–– Да нет? Я... Ща, короче дам трубку. Не трогайте шкаф!
Глядя на Белого, он поднёс тому трубку.
Говорят, существуют хирурги, проводящие операции по видеосвязи. Белый на время стал одним из них. Поскольку в последнее свое посещение деревни, живого кота он нашёл одного, то тогда он решил по изгаляться: он навертел таких проводов, он сделал столько хитросплетений, что сам не помнил теперь и половины из них. Разум, утомлённый сверх всякой меры, уцепился тогда за то, что казалось медитативным и Белый сплёл в шкафу поистине дьявольское искусство. Теперь же дрожал и потел, глядя на творение собственных рук в щёлочку, приоткрытую буквально на один миллиметр. Два бойца «Свободы», оба – не дышавшие, держали, один – КПК, второй – небольшой карманный фонарик.
Как только лагерь узнал о случившемся, в командную комнату набилось столько народу, что большая часть из них толкалась в проходах и даже на улице. На этот раз о "руках из жопы" никто не заикался. Один раз только Сидорович тихо произнёс «–– Нет», когда Белый сказал: «–– Теперь ту петельку... Стой!». Посмотрев на Сидоровича, он спросил:
–– Вон та, белая, да?
–– Похоже на правду.
После этого они сидели у монитора уже вдвоём, а вокруг них собрались все минёры, которые, утирая лбы, получали бесценный жизненный опыт.
Наконец, почти час спустя, ловушка была обезврежена и котика достали. Это был милейший чёрно-белый кошак, типичный «Тимоха». После этого во всём лагере поднялся радостный шум и те, кто вчера едва терпели друг друга, сегодня трясли друг друга за руки.
Посмотрев на Белого, Сидорович молча протянул ему руку и Белый, также молча, крепко её пожал. Крым же, подмигнув Литре, сказал:
–– Пойду, Форсажа, порадую.
Лукаш и Воронин тем временем решали, что делать с наёмником.
–– Отпускать его пока точно нельзя.
Это скупое "пока" выдавало весь спектр эмоций Воронина.
–– На всякий случай.
–– Согласен. Где его разместим?
–– У меня, в хозяине. –– Отозвался Бармен. Лесник кивнул, а Сидорович хлопнул наёмника по плечу.
–– Пошли, шпиён. Посидим, побеседуем. Не возражаешь, Воронин?
–– Под вашу ответственность.
–– Хорошо.
Толкаясь среди толпы людей, Белый вышел из землянки в раннее утро.
Ещё час спустя последний вертолёт подлетал к месту посадки. Несколько его давно выгружались в районе южней. За ночь четверо винтокрылых перебросили в окрестности занимаемой Белым деревни пятьдесят человек, но эти пятьдесят человек стоили втрое больше. Сорок семь из них были контрактники ГУР из 10-ого отдельного отряда особого назначения, до создания ССО – единственного в стране действительно боеготового подразделения. Эти, без шуток, умели всё. Оставшиеся трое были уже известные читателю Керчь, Легавый и Волчок, который прибыл на Кордон, простившись с Олей, у которой Андрюша стал выздоравливать. Почти все силы Аквиллы, до того занимавшие Агропром, получили приказ к выдвижению ещё двадцать четыре часа назад и теперь подходили со стороны пустынных земель. Сам Аквилла, не спавший сутки, остался у себя в штабе, якобы для координации, в то время как на самом деле всё это время он пытался любыми путями дозвониться до Белого, о пропаже которого сообщил Шерхан, обозначив его, естественно, Тетеревом. Шерхану Аквилла ответил, что он при нём и тот, поворчав, принял командование. «Это у тебя вышло в последний раз» –– Зло подумал наёмник. –– «Уже сегодня вечером для вас всё закончиться. Не куда бежать с подводной лодки».
Увидев Шерхана и возросшую численность, а что самое важное – профессиональных военных, бандиты заметно отважились. Ровно так на любое отребье отрезвляюще действует сильная власть. Максима и Гену Шерхан отправил к Аквилле. С одной стороны, он руководствовался крайне тихим чувством привязанности (с тем же Максимом он не так давно носился по зоне), но с другой, гораздо более важной, им руководил вполне практичный расчет: во время ареста могли понадобиться проверенные люди.
Помимо военных, с Шерханом прибыла полевая кухня, после чего личный состав стал не много, не мало его боготворить. Мирных жителей (всех четверых, никаких мамы с грудничком не было) загрузили на вертолёт и вывезли воздухом.
В лагере же за холмом царила лихорадочная деятельность: опираясь на сведения от Белого, все поняли всё, как только заслышались звуки винтов. На вопрос «–– Что делать?», полковник Петренко, второй день не мывшийся и, как и все, не менявший одежду, так как чистой не было, острил: «–– Чистое надеваем». Вдруг, в самый разгар этих приготовлений несколько громких выстрелов раздалось с той стороны моста. Судя по выстрелам – стреляли дробью.
Морду пятого пса Шар прострелил в воздухе, и чёрная кровь брызнула на руки и лысый участок земли. Вынужденный скрываться полторы недели, опасаясь мутантов, недоедая и ночуя в земле на границе лагеря, теперь он был счастлив, как никогда. Не смотря на бдительность, УНСО-вец сумел провернуть несколько хороших диверсий (в основном – порч имущества), а сообщение Града давало, наконец-то, билет домой. Он также перехватил сообщение о задержании какого-то шпиона и теперь сиял, мысленно переложив всё содеянное на него. Но самым главным было даже не это.
Самым главным для Шара оставалась судьба «Правого сектора» (он уже успел выяснить, что на Большой Земле произошёл ребрендинг) и вполне проникся новым названием, хотя почти сразу же подумал, что недоброжелатели исказят его до чего-нибудь типа "правосеки". Как показала история – так и произошло.
Вволю нашкодивши, он перебрался ночью на другой берег, пройдя по подтапливаемым доскам внизу и иногда перепрыгивая с баржи на баржу. В смешанном чувстве выбрался он из кустов, когда сама судьба послала ему возможность взбодриться – по ту сторону Припяти его ожидала стая собак. Тех самых, которых он так страстно и так бесплодно ожидал встретить от самого убийства Чиха. Мгновенно по всему его телу прошёл как бы огненный колючий ковёр, искусав иглами руки и плечи. Всё время сохраняемая в чистоте «Сайга» послушно лязгнула затвором и копчик первой собаки оглушительно хрустнул. Дальше – больше. Передвигаясь в доходившей до колен траве, с каждым шагом ускоряясь всё быстрей и быстрее, Шар профессионально расстрелял мутантов. На последних двух скорее даже бросался он сам. Увильнув от одной псины, он выпятил грудь, выждав до последнего и выстрелил с ощущением человека, увлекаемого азартом, заранее знающего что произойдёт и желающим в этом удостовериться.
Поднявшись на холм, он спустился за него и, наконец, выдохнув, остановился. Его мысли, освежённые прохладным речным воздухом, пришли в приятное, сладостное движение. Вынужденные, как он, всё время быть скованными, теперь они носились, как стая пчёл.
Да, Вячеслав Сурков. Именно ты упомянут на предыдущих страницах.
Тем временем свой ход готовился совершить его противник. Он был прекрасно осведомлён обо всём, кроме, разве что, недавнего бегства Белого и потому готовился приступить к последнему, завершающему этапу ветвистого плана, центральной частью которого выступал неудавшийся недавно штурм. Именно эта неудача и была нужна ему. Не один год он шёл к своей цели, и вот наконец создал предлог к смещению последней крупной фигуры –Аквиллы. Старый наёмник не выполнил задания, которое специально было составлено так, чтобы выполнить его было невозможно, но, что самое главное – человек, сидевший над картой был в том убеждён – он укрывал самую разыскиваемую синдикатом персону – Белого. Вот теперь пришло время разоблачать этот грандиозный обман.
Не посвящая в весь план обоих своих собеседников, он подтвердил исходные цели и отошёл, скрываемый ночью, в сторону. У кучи сгруженных друг на друга деревянных ящиков, стоявшей под наскоро натянутой маскировочной сетью его встретил Шерхан. В темноте короба не выделялись и потому всякий, кто просто прошёл бы мимо, ничего не заметил бы, однако вблизи в глаза бросался самый верхний ящичек. Это был отнюдь не простой коробок. Это был чёрный, тяжёлый металлический оружейный чехол. Клацнув защёлками, он откинул крышку и растянулся в улыбке.
–– Отлично, Шерхан. Уже второй раз ты безукоризненно достаёшь то, что мне нужно.
–– Всегда рад. –– Ответил тот. –– С Тетеревом я переговорил. Что дальше? Я имею в виду... Ничего нового?
–– Касаемо сталкеров план ровно тот же. Мы зачистим этот последний оплот. И вот тогда, триумфально покончив со ними, мы разберёмся с Аквиллой и с... Белым.
–– Белый! –– Воскликнул Шерхан. –– Так он жив!
–– Да. –– Усмехнулся его собеседник. –– Ты с ним виделся.
Секунду Шерхан стоял в замешательстве.
–– Я так и знал! Тетерев!
–– В точку. Она заряжена?
–– Да.
–– Магазина не вижу.
–– Заряжена одиночным. –– Тут он протянул массивный, но небольшой чёрный магазин. –– Возьмёшь?
Собеседник не ответил.
–– Ты узнал у Белого о лагере.
–– Да. Мост вроде как не столь опасен. К тому же с запада должен быть лес... Короче, справимся.
–– Вот и славно. Ты выяснил имя лидера сталкеров?
–– Я... Нет. Тет... Белый его не знает. Честно – я вообще не понимаю, на кой он тебе.
Сказав это, Шерхан пожал плечами.
–– Да потому что, Шерхан, часть сталкеров может попытаться удастся. Если же им это удастся, то наличие лидера нам не с руки. Свобода и долг пересруться друг с другом. Град позаботился об их кроте. История их вражды, как ты помнишь, идёт от самого их основания, и, я склонен думать, что всё это временно "единство" (тут он пожал пальцами) держится в основном, пока всё хорошо. А эти времена закончились. Долг уже отверг российское предложение о снабжении оружием. Офицерская честь, прочая чепуха. Свободовцы, как обычно – здравые люди. Сейчас они закусываются на самом верху. Недавно они получили данные о состоянии сил Белого, которые были слиты... –– Тут потряс пальцами, словно перебирал в воздухе струны. –– Ну, думаю, ты понимаешь, какими руками.
Шерхан усмехнулся.
–– В результате было две попытки ответного штурма. Обе, кроме потерь, не принесли ничего. Нам не нужно их истреблять, нам надо согнать их. А дальше они сами друг друга сожрут. Если что – солью данные уже о них монолиту. Но всё это потом. Сейчас самое главное – схватить Аквиллу за мягкое место. Старая юла теперь не выкрутиться. Представляешь, приходим мы а тут, какое совпадение, Белый! Ай-ай-ай, Аквилла! А я всегда предупреждал о чрезмерном его сострадании...
–– А если он попытается вновь его спрятать?
–– Исключено. Все выходы держат наши люди. Да и вопрос: куда он за ночь денется?.. Однако вперед меня не лезь. Сперва этот штурм, потом – задержание. Я надеюсь на тебя, Шерхан.
–– Я возьму их. Ты же устроишь прикрытие?
–– Да. Когда прорвётесь, обращай особое внимание на тех из сталкеров, которые будут стараться руководить. Убивай всех. Может это и не лидер, но лучше перестрахуемся.
–– Сделаю.
Они помолчали. Собеседник Шерхана вынул оружие и поднял его одной рукой за рукоять. Как не был сдержан наёмник, он всё же не смог скрыть удивления, смешанного с завистью. Сам он чехол этот еле донёс.
–– Так, вот ещё что... Значит имени у него нет?
–– Кого – него?
–– Лидера, Шерхан, не тупи. Лидера.
–– Нет.
–– Ну ты же хотя бы что-нибудь выведал? Какие-нибудь приметы.
Шерхан помолчал, задумчиво глядя под ноги. Наконец он поднял глаза с выражением «осенило!».
–– Белый сказал, они вроде как его ранили.
–– Уже хоть что-то.
Переведя взгляд на оружие, он сказал:
–– Знаешь, что? Дай-ка магазин. Мало ли что может случиться.
Получив магазин, он положил оружие обратно, щёлкнул защёлками и вскоре оказался в палатке.
–– Виталий, Град. Время настало.
Через минуту все трое садились в отдельный вертолёт. Шар занял место в другом – одной из четырёх машин поддержки. Ещё через мгновение успевший затеряться в глуши леса Шар, получил от Града короткое сообщение.
«Жду тебя завтра здесь,
Град»
Ниже указывались координаты.
***
За час до рассвета направлявшийся обыскать дальнюю деревню отряд «Свободы», в котором также состояли Кайф и Литра, натолкнулся на бредшего по берегу Белого, в результате чего бойцы разделились. Схватив наёмника, половина (с ними пошёл Литра) повела наёмника на допрос, вторая же половина (Кайф остался с ними) отправилась дальше. Забежав в общую командную ставку, боец воскликнул:
–– Мы его нашли!
Немедленно в землянку завели Белого. Точней – хорошо избитого затащили. Петренко и Воронин взглянули на него, прищурив глаза.
–– Оставьте нас. –– Сказал Лукаш. –– Литра!
–– Да?
–– Хочешь послушать?
–– Ну-у... Да наверно.
Когда помещение покинули все, кому не следовало в нём находиться, он произнёс: –– Давай только ты не будешь рассказывать сказки?
Вместо ответа Белый горько усмехнулся.
–– Как я вообще на это пошёл?..
–– На что?
Он отмахнулся, точнее дёрнулся, так как у него были связаны руки.
–– Я сам с собой.
Воронин поставил рядом с ним стул.
–– Ты не паясничай.
–– А я не буду.
–– А говорить, значит, будешь?
–– Да.
К тому моменту, как Белый закончил, в кружке Петренко остыл чёрный чай.
–– У меня была при мне сумка. В ней найдёте запись разговора, о котором сейчас вам рассказал.
Кивнув, лидеры группировок отошли в дальний угол посовещаться.
–– Что думаешь, Воронин?
–– Он мог эту дезу состряпать заранее. Да, Петренко?
–– Как не фиг делать.
–– И почему он шёл ровно туда, куда и отряд?.. Нет, в этом деле вопросов пока слишком много. Пускай кому другому по ушам ездиет.
–– Но инфу по второй переправе надо проверить.
–– Да. Наливайко, займись.
–– Будет сделано.
Сказав это, капитан вышел. Замолчав, говорившие скосились на наёмника. В это время Литра, не принимавший участия в совещании, спросил у Белого:
–– А как так вышло, что ты шёл аккурат под наш отряд?
Совершавшиеся снова притихли. Воронин шепнул Петренко.
–– А Литра сам разведчик не плохой.
Полковник хмыкнул.
Белый тем временем с недоумением поднял глаза. Правый начинал медленно заплывал синяком.
–– М-м? Я... Я просто шёл, куда глаза глядят.
–– Просто там вроде должна быть деревня. Мы туда шли жителей поискать.
–– Она уже давно обыщена.
–– Тобой?
–– Да.
–– И чё, были жители.
Белый потупил глаза. Внезапно его глаза расширились.
–– Блядь! У вас... –– Он спешно облизнул губы. Лукаш, Воронин и Петренко подошли ближе. –– У вас связь с ними есть?!
–– С ними – с кем?
–– Да с ними, с отрядом!
–– Ну да, а что?
–– Да я там, в деревне... Я её заминировал!
Переглянувшись, «долговцы» отшил к выходу.
–– Петренко, свяжись...
–– А если это радио-уловка? Может он хочет...
–– Кайф?
–– Блядь, Литра!..
–– Кайф, как слышно?..
Пару секунд раздавались помехи.
–– Литра? Литра, да, приём?
–– Вы там как?
–– Литра, блядь, туши! На хуя ты вообще его оставил?!
––... Мы, мы нормально? Скоро на базу пойдём. Тут прикинь, хозяева кота в шкафу забыли. Слышишь?
Из динамика раздалось приглушённое мяу, от которого дрожь пробежала по телу Белого. От этого писка замолчал даже Петренко.
–– Только-только нашли. Короче, мы сейчас его вынем...
–– Стой!
–– Что?
–– Помнишь того чела, что мы задержали?
–– Да-а, а что? Это его кот?
–– Да нет? Я... Ща, короче дам трубку. Не трогайте шкаф!
Глядя на Белого, он поднёс тому трубку.
Говорят, существуют хирурги, проводящие операции по видеосвязи. Белый на время стал одним из них. Поскольку в последнее свое посещение деревни, живого кота он нашёл одного, то тогда он решил по изгаляться: он навертел таких проводов, он сделал столько хитросплетений, что сам не помнил теперь и половины из них. Разум, утомлённый сверх всякой меры, уцепился тогда за то, что казалось медитативным и Белый сплёл в шкафу поистине дьявольское искусство. Теперь же дрожал и потел, глядя на творение собственных рук в щёлочку, приоткрытую буквально на один миллиметр. Два бойца «Свободы», оба – не дышавшие, держали, один – КПК, второй – небольшой карманный фонарик.
Как только лагерь узнал о случившемся, в командную комнату набилось столько народу, что большая часть из них толкалась в проходах и даже на улице. На этот раз о "руках из жопы" никто не заикался. Один раз только Сидорович тихо произнёс «–– Нет», когда Белый сказал: «–– Теперь ту петельку... Стой!». Посмотрев на Сидоровича, он спросил:
–– Вон та, белая, да?
–– Похоже на правду.
После этого они сидели у монитора уже вдвоём, а вокруг них собрались все минёры, которые, утирая лбы, получали бесценный жизненный опыт.
Наконец, почти час спустя, ловушка была обезврежена и котика достали. Это был милейший чёрно-белый кошак, типичный «Тимоха». После этого во всём лагере поднялся радостный шум и те, кто вчера едва терпели друг друга, сегодня трясли друг друга за руки.
Посмотрев на Белого, Сидорович молча протянул ему руку и Белый, также молча, крепко её пожал. Крым же, подмигнув Литре, сказал:
–– Пойду, Форсажа, порадую.
Лукаш и Воронин тем временем решали, что делать с наёмником.
–– Отпускать его пока точно нельзя.
Это скупое "пока" выдавало весь спектр эмоций Воронина.
–– На всякий случай.
–– Согласен. Где его разместим?
–– У меня, в хозяине. –– Отозвался Бармен. Лесник кивнул, а Сидорович хлопнул наёмника по плечу.
–– Пошли, шпиён. Посидим, побеседуем. Не возражаешь, Воронин?
–– Под вашу ответственность.
–– Хорошо.
Толкаясь среди толпы людей, Белый вышел из землянки в раннее утро.
***
Ещё час спустя последний вертолёт подлетал к месту посадки. Несколько его давно выгружались в районе южней. За ночь четверо винтокрылых перебросили в окрестности занимаемой Белым деревни пятьдесят человек, но эти пятьдесят человек стоили втрое больше. Сорок семь из них были контрактники ГУР из 10-ого отдельного отряда особого назначения, до создания ССО – единственного в стране действительно боеготового подразделения. Эти, без шуток, умели всё. Оставшиеся трое были уже известные читателю Керчь, Легавый и Волчок, который прибыл на Кордон, простившись с Олей, у которой Андрюша стал выздоравливать. Почти все силы Аквиллы, до того занимавшие Агропром, получили приказ к выдвижению ещё двадцать четыре часа назад и теперь подходили со стороны пустынных земель. Сам Аквилла, не спавший сутки, остался у себя в штабе, якобы для координации, в то время как на самом деле всё это время он пытался любыми путями дозвониться до Белого, о пропаже которого сообщил Шерхан, обозначив его, естественно, Тетеревом. Шерхану Аквилла ответил, что он при нём и тот, поворчав, принял командование. «Это у тебя вышло в последний раз» –– Зло подумал наёмник. –– «Уже сегодня вечером для вас всё закончиться. Не куда бежать с подводной лодки».
Увидев Шерхана и возросшую численность, а что самое важное – профессиональных военных, бандиты заметно отважились. Ровно так на любое отребье отрезвляюще действует сильная власть. Максима и Гену Шерхан отправил к Аквилле. С одной стороны, он руководствовался крайне тихим чувством привязанности (с тем же Максимом он не так давно носился по зоне), но с другой, гораздо более важной, им руководил вполне практичный расчет: во время ареста могли понадобиться проверенные люди.
Помимо военных, с Шерханом прибыла полевая кухня, после чего личный состав стал не много, не мало его боготворить. Мирных жителей (всех четверых, никаких мамы с грудничком не было) загрузили на вертолёт и вывезли воздухом.
В лагере же за холмом царила лихорадочная деятельность: опираясь на сведения от Белого, все поняли всё, как только заслышались звуки винтов. На вопрос «–– Что делать?», полковник Петренко, второй день не мывшийся и, как и все, не менявший одежду, так как чистой не было, острил: «–– Чистое надеваем». Вдруг, в самый разгар этих приготовлений несколько громких выстрелов раздалось с той стороны моста. Судя по выстрелам – стреляли дробью.
Морду пятого пса Шар прострелил в воздухе, и чёрная кровь брызнула на руки и лысый участок земли. Вынужденный скрываться полторы недели, опасаясь мутантов, недоедая и ночуя в земле на границе лагеря, теперь он был счастлив, как никогда. Не смотря на бдительность, УНСО-вец сумел провернуть несколько хороших диверсий (в основном – порч имущества), а сообщение Града давало, наконец-то, билет домой. Он также перехватил сообщение о задержании какого-то шпиона и теперь сиял, мысленно переложив всё содеянное на него. Но самым главным было даже не это.
Самым главным для Шара оставалась судьба «Правого сектора» (он уже успел выяснить, что на Большой Земле произошёл ребрендинг) и вполне проникся новым названием, хотя почти сразу же подумал, что недоброжелатели исказят его до чего-нибудь типа "правосеки". Как показала история – так и произошло.
Вволю нашкодивши, он перебрался ночью на другой берег, пройдя по подтапливаемым доскам внизу и иногда перепрыгивая с баржи на баржу. В смешанном чувстве выбрался он из кустов, когда сама судьба послала ему возможность взбодриться – по ту сторону Припяти его ожидала стая собак. Тех самых, которых он так страстно и так бесплодно ожидал встретить от самого убийства Чиха. Мгновенно по всему его телу прошёл как бы огненный колючий ковёр, искусав иглами руки и плечи. Всё время сохраняемая в чистоте «Сайга» послушно лязгнула затвором и копчик первой собаки оглушительно хрустнул. Дальше – больше. Передвигаясь в доходившей до колен траве, с каждым шагом ускоряясь всё быстрей и быстрее, Шар профессионально расстрелял мутантов. На последних двух скорее даже бросался он сам. Увильнув от одной псины, он выпятил грудь, выждав до последнего и выстрелил с ощущением человека, увлекаемого азартом, заранее знающего что произойдёт и желающим в этом удостовериться.
Поднявшись на холм, он спустился за него и, наконец, выдохнув, остановился. Его мысли, освежённые прохладным речным воздухом, пришли в приятное, сладостное движение. Вынужденные, как он, всё время быть скованными, теперь они носились, как стая пчёл.
