Ольга взялась доставить в школу меня, а Олег, конечно же, повез Вику. Гоетка отвела меня к директору, познакомила с классной, словом, взяла весь груз бюрократической возни. Мне оставалось только вертеть головой по сторонам, и ощущать, как довлеет над новой подопечной старинное здание.
В итоге гоетка уехала, а я осталась один на один с незнакомым классом.
Ребята смотрели с удивлением и вялым любопытством. Мое появление не стало событием в их жизни. Это успокоило, но при этом казалось, я ошиблась дверью.
После недолгой заминки я прошла мимо парт и уселась на незанятую.
Сидящее передо мной темноволосая девочка обернулась, прошила меня насквозь яркими голубыми глазами и выпалила:
– Софья. А ты?
Уголки губ одноклассницы то поднимались, то опускались, никак не складываясь в полноценную улыбку.
– Алена, – ответила я, позволив себе с любопытством оглядывать Софью.
Подспудно казалось, что петербуржцы чем-то отличаются от нас, сибиряков, и на фоне новых одноклассников я сойду за провинциальную клушу. Но, по крайней мере, внешне никаких различий.
– А тебя откуда перевели? – принялась допрашивать Софья.
Все прочие делали вид, что до нашего разговора им дела нет, но ведь подслушивали.
– Из Новосибирска.
Во взгляде девочки проступила скука, но вслух с вымученным энтузиазмом протянула:
– Ва-а-ау.
Правда, любопытство быстро вернулось к собеседнице.
– А чего так сорвалась-то? Выпускной класс.
Я вымученно улыбнулась и озвучила согласованную версию:
– Семейные обстоятельства.
Именно так мы договорились говорить с Третьяковыми и Викой. А Ольга с Олегом для всего мира стали моими дальними родственниками и опекунами до совершеннолетия.
Софья похлопала глазами, но, похоже, придумать следующий вопрос не смогла, и, выдав натянутую улыбку, она отвернулась.
Первый урок вела классная руководительница Вероника Дмитриевна. Статная темноволосая дама на вид чуть старше моей матери. Сурово поджатые губы учительницы до странности не сочетались с теплыми зелеными глазами.
Она подошла ко мне, задала для приличия пару вопросов и понимающе оставила в покое.
Вторая Санкт-Петербургская гимназия заметила появление новой ученицы, но не спешила обращать на нее внимание.
На переменах удалось разговориться с грехом пополам с еще парой одноклассниц. Вике ровней они не были, но должна же я была с кем-то общаться в новой школе? Да и до метро в компании идти веселей.
– Вот же ливануло, – расстроенно пробормотала блондинка Аня по дороге к выходу. – А я зонт как назло забыла.
Я вот тоже. Дождь же в самом деле разошелся не на шутку.
Так что выходить на улицу никто не спешил. Многие ученики жались на первом этаже, с надеждой поглядывая в окна. Природа менять гнев на милость не спешила.
– Вы только… вау! – внезапно воскликнула Софья и принялась тыкать пальцем в сторону выхода.
Аня и Даша проследили за ее взглядом… и «вау» стало уже тройным.
Я же только вздохнула украдкой.
Кто бы сомневался.
– Это же вокалист «Ars Goetia»! – полузадушенно пропищала Аня.
Юноша с зонтом-тростью в руках мгновенно оказался в центра боязливо-восторженного внимания. Как всегда Вадим явился во всем белом.
Вебер беспрепятственно прошел через рамку охраны и подошел ко мне.
– Привет, – с едва заметной улыбкой произнес он. – Тебя Анастасия приглашает в гости. Пойдешь?
Нет, он упоминал о желании мачехи видеть меня. Но кто бы мог подумать, что все закрутится настолько быстро?
Несколько секунд я прикидывала, как поступить. Как будто не хотелось обижать Анастасию Вебер. Но Вадим…
– А если откажусь? – мрачно уточнила я, тут же напоровшись на изумленные взгляды одноклассниц. Они стояли рядом, но не смели даже единого слова произнести рядом со сказочным красавцем.
Принц пожал плечами и чуть тряхнул сложенным зонтом.
– До метро отведу. А то тебя смоет. Ну так что?
Поразмыслив еще немного, я произнесла:
– Я Ольге напишу.
Вадим и ухом не повел.
– Конечно, пиши. Я пока мачехе позвоню, скажи, что ты будешь. Выходи, как закончишь.
И Вебер снова нырнул в дождь, не задержавшись ни на одну лишнюю секунду.
Набирать сообщение оказалось чертовски сложно, потому что одноклассницы буквально трясли меня, пытаясь узнать все подробности о парне. Особенно старалась Даша, в глазах которой проглядывали обида и непонимание.
– Ты с ним знакома?
– Правда?
– Как встретились?
– А он какой?
Вопросы сыпались с такой скоростью, что я даже не понимала, кто и что спрашивает.
– Вадим мне просто родственник. Дальний, – автоматически соврала я и для убедительности добавила: – Пятиюродный брат. Вот и присматривает.
После этих моих слов девочки немного успокоились, а статная фигуристая Даша даже посмотрела дружелюбно и почти ласково.
– В общем, я пошла, – спешно выпалила я и дунула к выходу.
Казалось, что прогулка с Вадимом окажется полегче допроса одноклассниц.
ГЛАВА 5
Ступив на улицу, я тут же оказалась под куполом белоснежного зонта.
Дождь лил с такой силой, что от всего мира нас отделяла стена воды. На какой-то момент даже померещилось, что мы соскользнули на Изнанку. Но нет, обычные люди сновали мимо нас – кто с зонтом, кто с проклятиями.
Вадим бросил на меня короткий взгляд.
– Ты не против прогулки пешком? – осведомился он с обескураживающей любезностью. Как будто если откажусь, мне тут же предоставят такси.
Я прикинула, сколько идти до дома Веберов… и решила, что лучше уж прогулка под дождем, чем пытка дневными пробками.
– А что, машины нет? – не без ехидства спросила я, вспомнив желтого монстра, на котором разъезжали Твикс.
Вадим покачал головой.
– Недолюбливаю технику.
Пришлось поверить на слово.
Дождь стекал с купола зонта, а мы сами текли сквозь многолюдный поток, не встречая ни единого препятствия. Даже свет на переходах перед нами загорался исключительно зеленый.
Несколько минут я только безмолвно изумлялась, а потом выдала:
– Ты всегда подколдовываешь?
Сперва Вадим недоуменно посмотрел на меня, словно не уловил до конца сути вопроса. А потом с едва различимым смущение фыркнул.
– Подкручиваю удачу. Само выходит. Бесконтрольно.
Честность Вебера сбивала с ног и лишала дара речи.
– Ты теперь перестал врать? – с ужасом и благоговением разом спросила я.
Во взгляде парня юркой рыбкой проскользнуло веселье.
– Я тебе и раньше не врал.
Возможно. Но ведь как виртуозно недоговаривал!
Впрочем, и сейчас Вадим Вебер не спешит выкладывать все до единой карты на стол. Что-то так и осталось припрятано в рукавах.
Скепсис, который во всей красе расцвел на моем лице, вызвал у парня смех. И он звучал возмутительно искренне.
– Это ты мне решил обеспечить «веселую ночку»? – решила использовать вспышку откровенности по полной.
Конечно, и так не походило на Вадимовы козни, но убедиться лишним не будет.
Этот вопрос вызвал у Вебера удивление и тревогу. На мгновение он даже нахмурился – невиданное дело.
– Что-то случилось?
Нет, актер из Вебера, конечно, превосходный, но я решила поверить на этот раз.
– Кошмары. Не как раньше. Странные и страшные. Черные коридоры, по которым за мной кто-то гнался.
Вадим поджал губы в недовольстве и ответил:
– Нет. Ничего подобного я не делал. Но происходит что-то очень дурное. Попроси конторских, чтобы установили защиту. Они там лучше справляются с тем, чтобы защищать от нави.
Лучше? Простые люди могут превзойти гоетов? Да нет, чушь какая-то.
Анастасия Вебер с той самой запомнившейся мне светлой улыбкой встречала на пороге. В домашнем платье и белоснежном фартуке она практически светилась.
Из глубины квартиры тянуло ароматом свежей выпечки.
– А где же Вика? – спросила с ноткой растерянности мачеха Вадима.
Я беспомощно развела руками. Ну вот, тут тоже ждут мою подругу…
Вадим стоял рядом и сохранял молчание.
– Она учится в другой школе. За ней надо ехать на другой конец города, – пояснила я, слегка смутившись.
Анастасия Вебер с легким расстройством покивала и отступила вглубь квартиры, впуская меня.
– Да, я понимаю. Ну, в следующий раз. Проходи, Аленушка.
Вслед за мной порог переступил и сам Вадим. Краем глаза я подметила, как парень прильнул к мачехе в коротком объятии, а Анастасия со вздохом поцеловала пасынка в лоб. Мгновение – и парень уже отступил как приливная волна, словно ничего и не произошло.
Не успела я удивиться такой стремительной перемене, как в коридор вылетела взбудораженная Лиза. Она не стала чиниться и тут же со счастливым визгом повисла на шее старшего брата. Тот пару раз кашлянул, но сестру стряхивать не стал, дав девчонке вдоволь поизображать обезьянку.
– Ва-а-адя! – протянула довольно Лиза, заметила меня и дружелюбно кивнула.
Впрочем, все ее внимание в любом случае принадлежало только одному Вадиму.
Я же внезапно задалась вопросом: если Вебер все-таки хорошо относится к жене отца, а сама Анастасия уж точно не злая мачеха из сказки… чего ради парню искать мать-навь? Почему бы просто не жить спокойно и счастливо?
– Лиза, поздоровайся с гостьей, – с напускной суровостью одернула дочку хозяйка дома.
Девчонка отлипла от брата с веселым смешком. Упрек матери ее не особенно волновал.
– Привет, – чирикнула Лиза. – А ты… Я не помню, как тебя зовут.
Прежде чем я успела даже открыть рот, ответил Вадим:
– Ее зовут Алена.
Говорил парень так, словно предупреждал – то ли меня, то ли сестру.
Я потупилась, уловив скрытый упрек: не будь беспечной, не представляйся сама.
Ну и с каких пор Вебер решил стать моим недреманным стражем?
– А! Точно! Помню что-то было такое… сказочное, – протянула Лиза и молнией унеслась по каким-то наверняка очень важным делам.
Мое появление не вызвало в ней особенного интереса.
Дальше закрутилась та самая уютная суета, которая неизбежно начинается во время визитов к родственникам. Конечно, общей крови во мне с Веберами не текло, но об это получилось на удивление просто забыть.
Мимоходом Анастасия выведывала, как я добралась до Петербурга, как и где устроилась и в какую школу меня определили Третьяковы.
– Может, лучше к нам переберешься? – спросила я и искренней простотой женщина, когда узнал все относительно моей нынешней жизни.
Краем глаза я подметила, каким укоризненным взглядом наградил мачеху Вадим.
– Ну, в самом деле, что Ольга с Олегом понимают в детях? – продолжила настаивать Анастасия. – А у вас с Викой тут теперь школа. Да и до учебы из нашего дома куда ближе. Где Третьяковы обосновались? В Калининском? Уж точно не ближний свет.
Каждый аргумент женщины падал камушком на чашу весов моего внутреннего решения.
Анастасия мне нравилась и сильно. Среди питерской хмари и всех неурядиц она казалась настоящей доброй феей. Да и Вадим съехал к Милке.
Только, если вдуматься, не Вадим для меня стал самым неприятным членом этой гоетской семьи. На самом деле, куда хуже я относилась к его отцу, ну, и к деду с бабкой, которые несомненно станут навещать сына, невестку и внучку. А Веберы-старшие относились к тому типу людей, с которыми не хочется лишний раз иметь дело.
К тому же вряд ли Вика пожелает так легко расстаться со своим ненаглядным. А я не представляла жизни без подруги под боком. Сейчас, когда жизнь пошла под откос, именно Вика оставалась той самой спасительной соломинкой.
Поэтому мой ответ был прост.
– Спасибо, но не стоит. Нам с Викой действительно хорошо у Ольги с Олегом, – чуть смущенно произнесла я.
На мгновение в темных глазах Анастасии проступило разочарование, но она почти мгновенно взяла себя в руки. А после с искренней улыбкой заверила, что раз я приняла решение, то и настаивать не с руки.
Сразу почувствовала себя виноватой: не так и легко отказывать приятным и тактичным людям, когда они от чистого сердца предлагают помощь.
– Ну, не стоит, так не стоит, – обронила Анастасия с едва уловимыми нотами расстройства в мягком голосе. – Я так понимаю, с твоей бедой пока не смогли разобраться?
Мне оставалось только со вздохом признать очевидное.
– Нет, но в Конторе обещали помочь.
На лице мачехи Вадима отразилось легко недоумение, граничащее с сомнением, но тут в разговор поспешил вступить сам Вебер.
– В Конторе умелые специалисты. Да и Феликс присмотрит, если что.
Улыбка у Анастасии вышла не до конца уверенной.
– Ну, если ты так говоришь. К тому же Феликс Янович… И все-таки конторские… Разве они могут быть способней нас, гоетов?
Парень хмыкнул.
– Конторские, в конце концов, вытащили Милку с Изнанки. А это оказалось не под силу даже самым могущественным гоетам.
Почему-то я обратила внимание, что Вадим не сказал «нам, гоетам», вторя мачехе. Словно отделял себя от колдунов. Но даже не это было самым любопытным. Удивляло другое: когда речь зашла о доппельгангере, во взгляде Анастасии появился откровенный укор, который она не стала скрывать от пасынка. Вебер же искусно отводил взгляд, чтобы уж точно ни разу не встретиться с женщиной глазами.
Уму непостижимо. Он не постеснялся притащить меня к проклятому зеркалу, но теперь мнется при мачехе!
В итоге Вебер не выдержал и ужом выскользнул из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.
– Не любит, когда ругаю, – со вздохом пояснила хозяйка дома и подлила чай себе и мне. – Каждый раз переживает. Костик может хоть до потолка кричать – Вадя и бровью не поведет. Марина Владимировна, Юрий Германович от него снега зимой не допросятся. Вадя их просто игнорирует. Но тут уж их вина. А вот меня слушает. Хотя матерью не зовет. Всегда только по имени.
Каждое слово Анастасии Вебер источало гордость, нежность, но и толику горечи.
– Он неплохой мальчик, – после недолгой паузы в разговоре произнесла женщина. – Наверное, тебе в это поверить сложней, чем кому бы то ни было в мире… Но Вадим действительно неплохой мальчик.
Разумеется, я смолчала.
Сложно с доппельгангером за плечами признать хорошим того, кто обеспечил себя таким «счастьем».
– Расскажи, как к тебе попала твоя часть ключа, – просила Анастасия, подложив на тарелку еще один кусочек торта. – В подробностях.
Я послушалась, слегка смущаясь из-за того, насколько короткой и простой была моя история.
– Как странно, – произнесла в итоге хозяйка дома. – Такой могущественный артефакт – и вдруг оказался в руках человеческих… Одну часть Ключа получил дед моего мужа. Вторая часть, как поговаривают, в руках Игрока. Гоет и навь. Но чего ради Ключнице взбрело в голову осчастливить человека без способностей? Непонятно.
Я нахмурилась, осознав, что раньше никогда по-настоящему не обращала внимания на эту странность. Баба Женя был обычно по рассказам родственников. Но разве могла она быть такой, раз уже ей в руки попала злосчастная сережка.
– Кто знает, что происходит в голове нави? – потерянно пробормотала я.
Анастасия задумчиво посмотрела мне прямо в глаза.
– Это сложно. Но в одном сомневаться не приходится: за действиями, которые подчас кажутся случайными, всегда может скрываться нечто большее. Я попробую разузнать, что смогу, об этой твоей родственнице. У Юрия Германовича множество связей, и он редко отказывает мне в просьбах.
В голосе хозяйки дома неожиданно проступила властность, почти величественность. Ни то ни другое как будто не вязалась с тонкой обманчиво юной Анастасией. И все-таки я не усомнилась в том, что суровый Юрий Германович действительно не отмахнется от невестки. Как и любой другой человек.
