Шут рассказал тебе ту схему, которую придумала его жена Марта – через СМИ придать огласке преступления поджигателей. Ну и поведал вымышленную историю о том, как он якобы сам пострадал от этих убийц. Правдивым во всем этом было лишь его имя. Ведь он-то только для нашей вампирской тусовки Шут, а в миру – Рома.
Правда, когда он преставился своим настоящим именем, я так и обмерла от неожиданности. Как-то упустила этот момент, забыла предупредить Шута. В билете-то стояло «У.М. Боренко»! Но, к счастью, ты не обратил на это внимание. Быть может, решил, что в билете была опечатка...
Наш разговор окончился тем, что Шут пообещал показать места, где произошли известные ему преступления. В общем, дело было сделано, все прошло по плану, мы засобирались домой.
– Слушай, – шепнул мне Шут. – Прежде, чем мы уйдем из Красновки, могла бы ты показать мне могилу Муна. Как ни как, мы были друзьями. Хочу почтить его память.
– Нет у него никакой могилы. Его спалило солнце. Дотла, даже костей не осталось.
– Где это случилось?
– У вокзала, на железной дороге.
И вдруг Шут повернувшись к тебе, заявил, что одно место преступления может показать прямо сейчас:
– Убийство произошло здесь, в Красновке.
Я удивленно глянула на него: «Что? Прямо сейчас? Да ты шутишь!» Однако тебе это понравилось, ты ответил:
– Веди!
Так мы снова оказались на железной дороге у вокзала, на том месте, где погиб Мун. Месте, где началась моя новая, ночная жизнь. Шут опустился на колени, провел ладонями по гравию.
– Здесь, – прошептал он. – Около года назад тут была сожжена очередная жертва – молодой мужчина. Его...
– ...привязали к дереву, надев на голову мешок, облили бензином и подожгли, – перебил ты. – Вчера то же самое едва не случилось с нами. На этом самом месте!
Шут бросил на меня подозрительный взгляд. Я в ответ виновато пожала плечами, мол: ну да, было такое, что тут уже поделаешь?
– Я же говорил, что, если вы пойдете по следу, убийцы сами вас найдут, – сказал он, глядя на меня и осуждающе покачав головой. – Они не прощают тех, кто становится на их пути!
Эти слова были адресованы лично мне. Но ты, конечно же, понял их по-своему.
И вдруг я увидела, как по шассе промчалась пожарная машина, а следом еще две. Меня охватила тревога, муторное предчувствие. Посмотрев в ту сторону, куда умчались пожарные, я обмерла.
– О, черт! Это же... – закричал Шут. Он тоже понял, чей именно горит дом.
Я с трудом подавила в себе желание воспользоваться полетом и мгновенно переместиться к месту пожара. Но рядом был ты, пришлось делать вид, что я понятия не имею, что происходит и бежать за Шутом на своих двоих. Когда мы оказались у дома, тот уже был полностью охвачен огнем.
– Бедный старик, – всплакнула стоявшая рядом женщина. Это оказалась продавщица из нашего магазина. Она была так увлечена видом пожара, что не обратила на меня внимания. И хорошо, ведь я от шока совершенно позабыла о безопасности, о том, что должна скрывать свое лицо. Меня в тот момент многие могли узнать, ведь на пожар сбежалась уйма знакомого народа.
– Такая страшная смерть! – прибавила продавщица.
– Ты знаешь, чей это дом? – спросил ты у Шута.
Тот изобразил на лице испуг:
– О нашей встрече договаривался местный детсадовский сторож. Это – его дом!
Ты рванул к калитке. Мне не нужно было в нее заглядывать, чтобы понять – дом подожгли намеренно и наверняка подперли двери. В голове тут же всплыл недавний разговор Шута и Гулова.
– Скажи, что это не ты! – Я встряхнула Шута за плечи. – Это ведь не ты?
– Старик был той еще мразью, – безо всякого сожаления ответил тот. В глазах его плясали отблески пожара, – с детства отравлял мою жизнь. И, что бы он там ни говорил, как бы теперь ни раскаивался, этим не загладить всего того, что он сделал со мной и моей семьей. Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о том, как сверну шею этому мерзкому старикашке. Но...
Шут покачал головой:
– Клянусь, это не я. Хотел бы, но нет.
Прикрыв рукой рот, я смотрел на пламя. Горящий дом, зеваки, суетящиеся у машин пожарные: все расплывалось в глазах из-за слез. По улице стелился едкий дым и мне казалось, что в нем ощущается вонь паленой плоти. Как? Кто? Почему?
– Ты сказала, что у Гулова возникли какие-то терки с его треклятым Орденом, – напомнил Шут. – Вот видишь, я был прав, сказав, что убийцы не прощают тех, кто становится у них на пути.
И тут я увидела его! Он стоял между деревьев неподалеку и спокойно смотрел на пожар. Его лицо скрывала тень, развесистая крона прятала его от всполохов огня и делала почти невидимым во мраке. Но только не для меня! Мое кошачье зрение позволило разглядеть каждую черточку этого ненавистного лица. Отец Пейн! Расталкивая людей, я устремилась сквозь толпу. Попадись он мне, я просто разорвала б его прямо на глазах у зевак. Однако вовремя сообразила: «Вот же он – мой шанс показать охотнику, кто на самом деле самый главный и опасный маньяк! Вот тот, кто заживо сжег его сестру!» И я закричала:
– Слава! Слава, сюда!
Ты услышал, обернулся. Однако заметил тебя и твой магистр, так как бросился наутек. Ты побежал за ним. «Ну давай же, спортсмен! Догони!» – шептала я. Но, конечно же, ты не успел – отца Пейна за углом ждала машина.
Мы помчались к микроавтобусу, но я понимала, что момент упущен. Поздно! Слишком поздно! Оказавшись за рулем, ты было повел машину к догорающему дому Гулова.
– Нет! Так не успеем! – закричала я. – Давай налево! На следующем перекрестке сверни направо, так быстрее до Погорского шоссе!
– Откуда ты знаешь? – удивился ты.
Логично: ведь, я же, типа, не местная...
– Запомнила, как мы сюда ехали, – мгновенно соврала я (это уже вошло в привычку). – Не спорь, давай!
Ну а дальше началась погоня, достойная какого-нибудь блокбастера. Мы выскочили на трассу аккурат у машины отца Пейна.
– Ну давай же, давай! Дави эту гниду! – волновалась я.
Самое обидное было то, что я могла воспользоваться своей способностью летать, в три секунды нагнать скотину и влететь прямо в окошко автомобиля. Вот бы удивился отец Пейн! Но не посмела из-за гребаной конспирации. Представляю, как бы ты поразился, исчезни я с соседнего сидения. Оставалось надеяться на твое мастерство водителя.
Но вот впереди появился встречный КамАЗ. Увидев, что ты пошел на обгон, я не на шутку испугалась. Подумала: «Интересно, насколько хорошо работает вампирская регенерация? Если меня размажет по асфальту, смогу восстановиться?» Хотя вру. Об этом я думала уже позже. В тот же момент во мне сработал обычный девчачий инстинкт – визжать, как потерпевшая.
КамАЗа стремительно приближался. «Черт, черт, черт...» – Я зажмурилась, ослепленная ни столько светом фар, сколько собственным ужасом в ожидании удара... И вдруг ощутила легкость. Я поняла, что парю в нескольких метрах над дорогой. Похоже, в момент опасности все-таки сработала моя левитация и я выпорхнула через окошко. Мимо пронесся КамАЗ. Глянув вдаль, я увидела, как черная машина отца Пейна протаранила микроавтобус, и тот полетел в кювет.
«Слава!» – испугалась я и помчалась туда. Но не успела я достичь места аварии, ты появился на дороге. Счастливая, я наблюдала, как ты сыплешь проклятиями вслед сбежавшему отцу Пейну. Живой! И вдруг ты рванул обратно к микроавтобусу, видимо, вспомнив обо мне. «Что он подумает, не обнаружив меня в машине!» – испугалась я еще больше, и что было сил устремилась сквозь кусты. Едва успела материализоваться и распахнуть дверцу, появился ты. Забираться в салон времени не осталось. Я рухнула на землю рядом с микроавтобусам и претворилась трупом.
«Заметил? Нет?» – с волнением думала я, подглядывая едва приоткрытым глазом за твоей суетой. Ты достал телефон. «Кому он звонит? В скорую или отцу Пейну?» Но вот ты схватил меня на руки и с заботливой и взволнованной миной поволок к дороге, явно переживая за мое здоровье. У меня с души камень свалился: «Пронесло...»
Ясное дело, сразу в себя я прийти не могла, потому продолжала разыгрывать жертву без сознания. Но до тех лишь пор, пока ты не начал искать у меня пульс и прикладывался ухом к моей груди. «Вот черт, я ж вампирша! – спохватилась я. – Вдруг у меня не бьется сердце? Надо скорее оживать!..» И тут я ощутила прикосновение твоих губ к моим.
У меня аж закружилась голова и по телу разлилось тепло. Вот тебе и целомудренный святоша!.. В восторге я обвила твою шею руками, ответила на поцелуй... И только когда ты шарахнулся от меня, как от прокаженной, поняла, что ты всего-навсего пытался сделать мне искусственное дыхание.
– По законам жанра в такие моменты принято целоваться, – пожала я плечами. Ну а что, разве не так?
– Да иди ты! Нашла время для шуток! – Ты отбежал, тяжело дыша и с волнением поглядывая на меня. Как же ты был возбужден и смущен! Весь такой суровый воин Света, а покраснел словно девица, я заметила это даже в темноте. Небось, это был первый в твоей жизни страстный поцелуй. И, скажи же, тебе ведь понравилось? Признайся же, что да!..
Мне захотелось еще подразнить тебя. Я подошла, нежно провела пальцем около раны у тебя на лбу. Ты вздрогнул, словно от удара током и обратился в паническое бегство, едва не вопя: «О ужас, меня потрогала девушка!..»
Ночь четвертая
Когда мы вернулись в город, и ты спросил, куда меня подвезти, я едва не брякнула адрес Марты. Вовремя спохватилась – я ведь, по легенде, живу в общаге! Долбанная конспирация. Да уж, не позавидуешь всяким-там шпионам. Не представляю, как они годами живут, пудря людям мозги, и не прокалываются. Удивляюсь также, как ты, Слава, так долго не замечал мой маскарад. Включи ты мозг и не ведись на мой флирт и короткие юбки, раскусил бы эту ложь в два щелчка. Но ты не включал и велся, что не могло не радовать. «И все же, поскорее бы все разрешилось, и кончился этот гребаный цирк, – думала я, стоя у дверей общежития. – Тогда снова можно стать собой».
Едва ты уехал, я зашла за здание общаги, нашла уголок потемнее, подальше от случайных посторонних глаз, и теперь уже безо всякого напряга проделала привычную процедуру – раз, и метнулась ввысь. Преодолев километра полтора за полминуты, приземлилась у дома Марты. Войдя в избу и спустившись в подвал, я грохнулась на кровать. За последние бессонные дни и ночи я так устала, что мгновенно вырубилась.
Проснулась под вечер от того, что меня кто-то остервенело тряс. Открыв глаза, увидела взволнованное лицо Марты.
– Извини, что разбудила, – ответила она на мой сонный вопросительный взгляд. – Ты случайно, не знаешь, где Шут? Он не ночевал... точнее, не дневовал дома.
Дремота мигом схлынула. Да ни то, что случайно, нарочно знаю! Шут! Он ведь до сих пор в Красновке! Но Марта ведь не в курсе наших с ним похождений. А если узнает, что тогда? Если не выцарапает мне глаза, так мигом выставит из своего жилища.
Все это вихрем пронеслось у меня в голове. Стараясь не подавать вида, пожала плечами, мол, не знаю. Сама же поспешно встала с кровати, выбралась из подвала наверх.
– Ты куда, рано еще! – крикнула мне вслед Марта, увидев, что я направляюсь к двери. Но я и сама уже поняла свою ошибку, так как потянула за ручку. Меня обдало таким жаром, что я в ужасе отпрянула вглубь сеней. Черт возьми, я ведь даже не глянула на часы! Самая мерзостная черта нашего племени. Все прекрасно: суперсила, регенерация, полет, бессмертие... Но как день настает, так хоть в гроб ложись. Впрочем, если верить писателям хорора, самые отмороженные из нас так и поступают.
– Не выспалась еще, – ответила я на пораженный взгляд Марты.
Черт!.. Черт!.. Черт!.. Я представила себе, как прах Шута уже разносит ветер по Красновке. Успокаивала себя лишь мыслью, что он долгое время скитался вместе с Муном автостопом, а значит, выживать умеет, знает, как искать дневные убежища. В любом случае, пока не стемнело, я не в силах ничего предпринять. И эта еще глаза мозолит...
– А ты почему не на работе? – скрывая раздражение, спросила я Марту.
– Вернулась уже. Отпросилась уйти пораньше. Места себе не нахожу. Где он?
– Не волнуйся. Уверена, он просто остался у кого-нибудь из друзей.
– Каких нахрен друзей? Он в Погорске кроме нас ни с кем не общается!
Это верно. К тому же, после резни, которую Братство Света устроило в погорских карьерах, мало кто из нашего племени остался в городе. А те, что есть, как и мы, шифруются по подвалам и стараются не высовываться.
Стрелки настенных часов занудно-медленно подползали только к семи. До темноты еще часа три-четыре. Чтобы не маяться ожиданием, я подумала было опять завалиться спать, но какой там. Уснешь тут теперь! Включила телевизор, пощелкала каналы: скучные новости... сопливое мыло... жуткие новости... смешной ужастик... Выключила. Взяла с полки книгу, пролистала, поставила на место.
– Какая-то ты странная сегодня, – От Марты не ускользнуло мое волнение. Ее-то намного сложнее обмануть, чем наивного паренька, который только и умеет, что кулаками махать.
– Разве? Да нет, обычная.
Чтобы укрыться от проницательного взгляда хозяйки дома, я сделала вид, будто проголодалась и ушла на кухню. Достала из холодильника ломоть вареного мяса, отрезала, впилась в него зубами. И тут же перехватила полный ненависти алчущий взгляд кота Аббата. Я отрезала жирный кусок, протянула. Кот, несмотря на презрение ко мне, все же подошел и, вырвав у меня из руки добычу, злобно урча, убежал поедать ее под диван.
– Неблагодарная скотина! – крикнула я ему вслед.
– Ты стрелки-то не переводи, – сказала Марта, усевшись напротив меня за кухонный стол. – А ну колись! Ты по любому что-то знаешь!
– Даже если и так. У меня могут быть свои секреты? – Я гордо вскинула подбородок и нахально встретила ее суровый взгляд.
– Если эти секреты связаны с моей семьей и пока ты пользуешься моим гостеприимством – нет, не могут!
– Что ж, в таком случае... – Я вскочила и направилась к двери.
– Куда собралась? – Марта поспешно преградила мне путь. – День на дворе!
– Поищу более гостеприимное местечко, – ответила я, схватившись за дверную ручку. – Такое, где уважают личное пространство.
– Да пойми же ты, – взмолилась Марата. – Если бы дело касалось твоего любимого человека, ты бы вела себя иначе? Просто скажи, что ты о нем ничего не знаешь, и я отстану.
Я насупилась. Отпустила ручку. А ведь она права, я ведь убить была готова за Муна, и даже умереть. И более того, умерла! Но как ей рассказать, во что я впутала ее муженька? Да и где гарантия, что она одобрит мой план и не испортит его?
– Я ничего не знаю, – стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, сказала я и ушла в подвал с ее глаз долой.
Шут появился, едва стемнело. Грязный, уставший и злой. Марта бросилась ему на шею:
– Ты где был?
Я перехватила его сердитый взгляд, умоляюще покачала головой: «Пожалуйста, не рассказывай!»
– Хотел после работы прогуляться по городу, но не рассчитал время, – ответил он, не отрывая от меня пронизывающих холодом глаз.
Я с облегчением вздохнула, прошептала одними губами: «Спасибо».
– Больше не пугай меня так, – сказала Марта. – Я ведь с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится!
– Все хорошо, любимая, – Он поцеловал ее, буравя меня взглядом. – Все хорошо. Мне нужно сходить в душ и переодеться. Видела бы ты, в какой клоаке мне пришлось ночевать!
Правда, когда он преставился своим настоящим именем, я так и обмерла от неожиданности. Как-то упустила этот момент, забыла предупредить Шута. В билете-то стояло «У.М. Боренко»! Но, к счастью, ты не обратил на это внимание. Быть может, решил, что в билете была опечатка...
Наш разговор окончился тем, что Шут пообещал показать места, где произошли известные ему преступления. В общем, дело было сделано, все прошло по плану, мы засобирались домой.
– Слушай, – шепнул мне Шут. – Прежде, чем мы уйдем из Красновки, могла бы ты показать мне могилу Муна. Как ни как, мы были друзьями. Хочу почтить его память.
– Нет у него никакой могилы. Его спалило солнце. Дотла, даже костей не осталось.
– Где это случилось?
– У вокзала, на железной дороге.
И вдруг Шут повернувшись к тебе, заявил, что одно место преступления может показать прямо сейчас:
– Убийство произошло здесь, в Красновке.
Я удивленно глянула на него: «Что? Прямо сейчас? Да ты шутишь!» Однако тебе это понравилось, ты ответил:
– Веди!
Так мы снова оказались на железной дороге у вокзала, на том месте, где погиб Мун. Месте, где началась моя новая, ночная жизнь. Шут опустился на колени, провел ладонями по гравию.
– Здесь, – прошептал он. – Около года назад тут была сожжена очередная жертва – молодой мужчина. Его...
– ...привязали к дереву, надев на голову мешок, облили бензином и подожгли, – перебил ты. – Вчера то же самое едва не случилось с нами. На этом самом месте!
Шут бросил на меня подозрительный взгляд. Я в ответ виновато пожала плечами, мол: ну да, было такое, что тут уже поделаешь?
– Я же говорил, что, если вы пойдете по следу, убийцы сами вас найдут, – сказал он, глядя на меня и осуждающе покачав головой. – Они не прощают тех, кто становится на их пути!
Эти слова были адресованы лично мне. Но ты, конечно же, понял их по-своему.
И вдруг я увидела, как по шассе промчалась пожарная машина, а следом еще две. Меня охватила тревога, муторное предчувствие. Посмотрев в ту сторону, куда умчались пожарные, я обмерла.
– О, черт! Это же... – закричал Шут. Он тоже понял, чей именно горит дом.
Я с трудом подавила в себе желание воспользоваться полетом и мгновенно переместиться к месту пожара. Но рядом был ты, пришлось делать вид, что я понятия не имею, что происходит и бежать за Шутом на своих двоих. Когда мы оказались у дома, тот уже был полностью охвачен огнем.
– Бедный старик, – всплакнула стоявшая рядом женщина. Это оказалась продавщица из нашего магазина. Она была так увлечена видом пожара, что не обратила на меня внимания. И хорошо, ведь я от шока совершенно позабыла о безопасности, о том, что должна скрывать свое лицо. Меня в тот момент многие могли узнать, ведь на пожар сбежалась уйма знакомого народа.
– Такая страшная смерть! – прибавила продавщица.
– Ты знаешь, чей это дом? – спросил ты у Шута.
Тот изобразил на лице испуг:
– О нашей встрече договаривался местный детсадовский сторож. Это – его дом!
Ты рванул к калитке. Мне не нужно было в нее заглядывать, чтобы понять – дом подожгли намеренно и наверняка подперли двери. В голове тут же всплыл недавний разговор Шута и Гулова.
– Скажи, что это не ты! – Я встряхнула Шута за плечи. – Это ведь не ты?
– Старик был той еще мразью, – безо всякого сожаления ответил тот. В глазах его плясали отблески пожара, – с детства отравлял мою жизнь. И, что бы он там ни говорил, как бы теперь ни раскаивался, этим не загладить всего того, что он сделал со мной и моей семьей. Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о том, как сверну шею этому мерзкому старикашке. Но...
Шут покачал головой:
– Клянусь, это не я. Хотел бы, но нет.
Прикрыв рукой рот, я смотрел на пламя. Горящий дом, зеваки, суетящиеся у машин пожарные: все расплывалось в глазах из-за слез. По улице стелился едкий дым и мне казалось, что в нем ощущается вонь паленой плоти. Как? Кто? Почему?
– Ты сказала, что у Гулова возникли какие-то терки с его треклятым Орденом, – напомнил Шут. – Вот видишь, я был прав, сказав, что убийцы не прощают тех, кто становится у них на пути.
И тут я увидела его! Он стоял между деревьев неподалеку и спокойно смотрел на пожар. Его лицо скрывала тень, развесистая крона прятала его от всполохов огня и делала почти невидимым во мраке. Но только не для меня! Мое кошачье зрение позволило разглядеть каждую черточку этого ненавистного лица. Отец Пейн! Расталкивая людей, я устремилась сквозь толпу. Попадись он мне, я просто разорвала б его прямо на глазах у зевак. Однако вовремя сообразила: «Вот же он – мой шанс показать охотнику, кто на самом деле самый главный и опасный маньяк! Вот тот, кто заживо сжег его сестру!» И я закричала:
– Слава! Слава, сюда!
Ты услышал, обернулся. Однако заметил тебя и твой магистр, так как бросился наутек. Ты побежал за ним. «Ну давай же, спортсмен! Догони!» – шептала я. Но, конечно же, ты не успел – отца Пейна за углом ждала машина.
Мы помчались к микроавтобусу, но я понимала, что момент упущен. Поздно! Слишком поздно! Оказавшись за рулем, ты было повел машину к догорающему дому Гулова.
– Нет! Так не успеем! – закричала я. – Давай налево! На следующем перекрестке сверни направо, так быстрее до Погорского шоссе!
– Откуда ты знаешь? – удивился ты.
Логично: ведь, я же, типа, не местная...
– Запомнила, как мы сюда ехали, – мгновенно соврала я (это уже вошло в привычку). – Не спорь, давай!
Ну а дальше началась погоня, достойная какого-нибудь блокбастера. Мы выскочили на трассу аккурат у машины отца Пейна.
– Ну давай же, давай! Дави эту гниду! – волновалась я.
Самое обидное было то, что я могла воспользоваться своей способностью летать, в три секунды нагнать скотину и влететь прямо в окошко автомобиля. Вот бы удивился отец Пейн! Но не посмела из-за гребаной конспирации. Представляю, как бы ты поразился, исчезни я с соседнего сидения. Оставалось надеяться на твое мастерство водителя.
Но вот впереди появился встречный КамАЗ. Увидев, что ты пошел на обгон, я не на шутку испугалась. Подумала: «Интересно, насколько хорошо работает вампирская регенерация? Если меня размажет по асфальту, смогу восстановиться?» Хотя вру. Об этом я думала уже позже. В тот же момент во мне сработал обычный девчачий инстинкт – визжать, как потерпевшая.
КамАЗа стремительно приближался. «Черт, черт, черт...» – Я зажмурилась, ослепленная ни столько светом фар, сколько собственным ужасом в ожидании удара... И вдруг ощутила легкость. Я поняла, что парю в нескольких метрах над дорогой. Похоже, в момент опасности все-таки сработала моя левитация и я выпорхнула через окошко. Мимо пронесся КамАЗ. Глянув вдаль, я увидела, как черная машина отца Пейна протаранила микроавтобус, и тот полетел в кювет.
«Слава!» – испугалась я и помчалась туда. Но не успела я достичь места аварии, ты появился на дороге. Счастливая, я наблюдала, как ты сыплешь проклятиями вслед сбежавшему отцу Пейну. Живой! И вдруг ты рванул обратно к микроавтобусу, видимо, вспомнив обо мне. «Что он подумает, не обнаружив меня в машине!» – испугалась я еще больше, и что было сил устремилась сквозь кусты. Едва успела материализоваться и распахнуть дверцу, появился ты. Забираться в салон времени не осталось. Я рухнула на землю рядом с микроавтобусам и претворилась трупом.
«Заметил? Нет?» – с волнением думала я, подглядывая едва приоткрытым глазом за твоей суетой. Ты достал телефон. «Кому он звонит? В скорую или отцу Пейну?» Но вот ты схватил меня на руки и с заботливой и взволнованной миной поволок к дороге, явно переживая за мое здоровье. У меня с души камень свалился: «Пронесло...»
Ясное дело, сразу в себя я прийти не могла, потому продолжала разыгрывать жертву без сознания. Но до тех лишь пор, пока ты не начал искать у меня пульс и прикладывался ухом к моей груди. «Вот черт, я ж вампирша! – спохватилась я. – Вдруг у меня не бьется сердце? Надо скорее оживать!..» И тут я ощутила прикосновение твоих губ к моим.
У меня аж закружилась голова и по телу разлилось тепло. Вот тебе и целомудренный святоша!.. В восторге я обвила твою шею руками, ответила на поцелуй... И только когда ты шарахнулся от меня, как от прокаженной, поняла, что ты всего-навсего пытался сделать мне искусственное дыхание.
– По законам жанра в такие моменты принято целоваться, – пожала я плечами. Ну а что, разве не так?
– Да иди ты! Нашла время для шуток! – Ты отбежал, тяжело дыша и с волнением поглядывая на меня. Как же ты был возбужден и смущен! Весь такой суровый воин Света, а покраснел словно девица, я заметила это даже в темноте. Небось, это был первый в твоей жизни страстный поцелуй. И, скажи же, тебе ведь понравилось? Признайся же, что да!..
Мне захотелось еще подразнить тебя. Я подошла, нежно провела пальцем около раны у тебя на лбу. Ты вздрогнул, словно от удара током и обратился в паническое бегство, едва не вопя: «О ужас, меня потрогала девушка!..»
Ночь четвертая
Когда мы вернулись в город, и ты спросил, куда меня подвезти, я едва не брякнула адрес Марты. Вовремя спохватилась – я ведь, по легенде, живу в общаге! Долбанная конспирация. Да уж, не позавидуешь всяким-там шпионам. Не представляю, как они годами живут, пудря людям мозги, и не прокалываются. Удивляюсь также, как ты, Слава, так долго не замечал мой маскарад. Включи ты мозг и не ведись на мой флирт и короткие юбки, раскусил бы эту ложь в два щелчка. Но ты не включал и велся, что не могло не радовать. «И все же, поскорее бы все разрешилось, и кончился этот гребаный цирк, – думала я, стоя у дверей общежития. – Тогда снова можно стать собой».
Едва ты уехал, я зашла за здание общаги, нашла уголок потемнее, подальше от случайных посторонних глаз, и теперь уже безо всякого напряга проделала привычную процедуру – раз, и метнулась ввысь. Преодолев километра полтора за полминуты, приземлилась у дома Марты. Войдя в избу и спустившись в подвал, я грохнулась на кровать. За последние бессонные дни и ночи я так устала, что мгновенно вырубилась.
Проснулась под вечер от того, что меня кто-то остервенело тряс. Открыв глаза, увидела взволнованное лицо Марты.
– Извини, что разбудила, – ответила она на мой сонный вопросительный взгляд. – Ты случайно, не знаешь, где Шут? Он не ночевал... точнее, не дневовал дома.
Дремота мигом схлынула. Да ни то, что случайно, нарочно знаю! Шут! Он ведь до сих пор в Красновке! Но Марта ведь не в курсе наших с ним похождений. А если узнает, что тогда? Если не выцарапает мне глаза, так мигом выставит из своего жилища.
Все это вихрем пронеслось у меня в голове. Стараясь не подавать вида, пожала плечами, мол, не знаю. Сама же поспешно встала с кровати, выбралась из подвала наверх.
– Ты куда, рано еще! – крикнула мне вслед Марта, увидев, что я направляюсь к двери. Но я и сама уже поняла свою ошибку, так как потянула за ручку. Меня обдало таким жаром, что я в ужасе отпрянула вглубь сеней. Черт возьми, я ведь даже не глянула на часы! Самая мерзостная черта нашего племени. Все прекрасно: суперсила, регенерация, полет, бессмертие... Но как день настает, так хоть в гроб ложись. Впрочем, если верить писателям хорора, самые отмороженные из нас так и поступают.
– Не выспалась еще, – ответила я на пораженный взгляд Марты.
Черт!.. Черт!.. Черт!.. Я представила себе, как прах Шута уже разносит ветер по Красновке. Успокаивала себя лишь мыслью, что он долгое время скитался вместе с Муном автостопом, а значит, выживать умеет, знает, как искать дневные убежища. В любом случае, пока не стемнело, я не в силах ничего предпринять. И эта еще глаза мозолит...
– А ты почему не на работе? – скрывая раздражение, спросила я Марту.
– Вернулась уже. Отпросилась уйти пораньше. Места себе не нахожу. Где он?
– Не волнуйся. Уверена, он просто остался у кого-нибудь из друзей.
– Каких нахрен друзей? Он в Погорске кроме нас ни с кем не общается!
Это верно. К тому же, после резни, которую Братство Света устроило в погорских карьерах, мало кто из нашего племени остался в городе. А те, что есть, как и мы, шифруются по подвалам и стараются не высовываться.
Стрелки настенных часов занудно-медленно подползали только к семи. До темноты еще часа три-четыре. Чтобы не маяться ожиданием, я подумала было опять завалиться спать, но какой там. Уснешь тут теперь! Включила телевизор, пощелкала каналы: скучные новости... сопливое мыло... жуткие новости... смешной ужастик... Выключила. Взяла с полки книгу, пролистала, поставила на место.
– Какая-то ты странная сегодня, – От Марты не ускользнуло мое волнение. Ее-то намного сложнее обмануть, чем наивного паренька, который только и умеет, что кулаками махать.
– Разве? Да нет, обычная.
Чтобы укрыться от проницательного взгляда хозяйки дома, я сделала вид, будто проголодалась и ушла на кухню. Достала из холодильника ломоть вареного мяса, отрезала, впилась в него зубами. И тут же перехватила полный ненависти алчущий взгляд кота Аббата. Я отрезала жирный кусок, протянула. Кот, несмотря на презрение ко мне, все же подошел и, вырвав у меня из руки добычу, злобно урча, убежал поедать ее под диван.
– Неблагодарная скотина! – крикнула я ему вслед.
– Ты стрелки-то не переводи, – сказала Марта, усевшись напротив меня за кухонный стол. – А ну колись! Ты по любому что-то знаешь!
– Даже если и так. У меня могут быть свои секреты? – Я гордо вскинула подбородок и нахально встретила ее суровый взгляд.
– Если эти секреты связаны с моей семьей и пока ты пользуешься моим гостеприимством – нет, не могут!
– Что ж, в таком случае... – Я вскочила и направилась к двери.
– Куда собралась? – Марта поспешно преградила мне путь. – День на дворе!
– Поищу более гостеприимное местечко, – ответила я, схватившись за дверную ручку. – Такое, где уважают личное пространство.
– Да пойми же ты, – взмолилась Марата. – Если бы дело касалось твоего любимого человека, ты бы вела себя иначе? Просто скажи, что ты о нем ничего не знаешь, и я отстану.
Я насупилась. Отпустила ручку. А ведь она права, я ведь убить была готова за Муна, и даже умереть. И более того, умерла! Но как ей рассказать, во что я впутала ее муженька? Да и где гарантия, что она одобрит мой план и не испортит его?
– Я ничего не знаю, – стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, сказала я и ушла в подвал с ее глаз долой.
Шут появился, едва стемнело. Грязный, уставший и злой. Марта бросилась ему на шею:
– Ты где был?
Я перехватила его сердитый взгляд, умоляюще покачала головой: «Пожалуйста, не рассказывай!»
– Хотел после работы прогуляться по городу, но не рассчитал время, – ответил он, не отрывая от меня пронизывающих холодом глаз.
Я с облегчением вздохнула, прошептала одними губами: «Спасибо».
– Больше не пугай меня так, – сказала Марта. – Я ведь с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится!
– Все хорошо, любимая, – Он поцеловал ее, буравя меня взглядом. – Все хорошо. Мне нужно сходить в душ и переодеться. Видела бы ты, в какой клоаке мне пришлось ночевать!
