– Ты?!
Я вздрогнул. Резко оглянулся. По жилам пробежал холодок. Напротив меня стоял отец Пейн!
Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза. Я заметил, что рука священника медленно скользнула под плащ, там мелькнула рукоятка арбалета. Я покачал головой и кивнул на толпящихся вокруг людей. Лицо отца Пейна исказила бессильная злоба. Арбалет снова скрылся под плащом.
«Только попробуй достать свой самострел, – победоносно подумал я. – Тогда с наслаждением увижу, как на тебя наденут наручники и запихнут в милицейский обезьянник».
Отец Пейн продолжал с ненавистью сверлить меня взглядом. Я же, наоборот, расслабился и решил остаться на месте преступления. Раз фанатики меня обнаружили, теперь самыми безопасными для меня были места самые людные. Отец Пейн, видимо, это тоже прекрасно понял, потому как, метнув в меня злобный взгляд, повернулся и пошел прочь.
«Ну вот, хоть одной проблемой меньше…»
Священник, между тем, направился к ближайшему сотруднику милиции. До меня не сразу дошел смысл этого поступка. Лишь когда отец Пейн вынул из кармана смятую газету, показал ее милиционеру, а потом ткнул пальцем в мою сторону, я понял что произошло. Этого только не хватало!.. Мне даже не нужно было слышать, о чем они говорят. Обо всем красноречиво рассказал озадаченно-настороженный взгляд блюстителя порядка. Все, что мне оставалось, – удирать.
– А ну, стоять! – закричал милиционер, выдергивая из кобуры пистолет, и рванул за мной.
Он оказался на редкость спортивным и бегал, как спринтер. Даже сверхъестественные способности с трудом позволяли мне уносить ноги. Конечно, я мог с легкостью, так же, как и Денис накануне, перемахнуть через какой-нибудь двухметровый заборчик или заскочить на крышу какого-нибудь сарая, да только на глазах прохожих так поступить не рискнул. Хватало и без того ползущих по поселку слухов об оживших мертвецах… Лишь очутившись в безлюдном гаражном массиве и завернув за угол, я позволил себе совершить нечеловеческий прыжок и очутился на крыше гаража. Вот теперь пусть потерявший меня из виду милиционер думает все, что хочет. Хоть крестится.
«Час от часу не легче, – размышлял я, нервно прогуливаясь по гаражным крышам. – Мало того что фанатикам попался на глаза, так еще и милиции».
Было ясно, что теперь блюстители порядка поставят на уши половину Погорской области и скоро в Красновку прибудет внушительное подкрепление. Еще бы, объявился маньяк, уже несколько лет находящийся в федеральном розыске!.. «Наверняка они и Денискины убийства теперь на меня повесят. Ведь логично: если этот изверг был способен живьем сжечь девушку, почему бы ему, например, не перерезать глотку парочке школьников?.. Ну а если меня в ближайшие несколько часов не изловит милиция, наверняка днем это сделает отец Пейн со своей командой. Как только взойдет солнце, мне так или иначе придется искать убежище. Уверен, фанатики весь следующий день потратят на то, чтобы обшарить каждый подвал в поселке. Выходит, у меня есть лишь одна-единственная ночь, чтобы разыскать Дениса и убраться куда подальше».
Я прикинул, кто может стать следующей жертвой Дениса. Конечно, в первую очередь он расправится со всеми заклятыми врагами. Но таковых в поселке могут быть сотни! Я припомнил наши с ним разговоры и понял, что многие недолюбливали паренька «не от мира сего». Пожалуй, если составить список, с кем Денис захотел бы поквитаться за обиды, он будет бесконечным. Даже с собственной родней у него отношения не особо клеились…
«Родня! Конечно! Как же я сразу не догадался? Вот кто наверняка знает всех его друзей и врагов!»
Как я и предполагал, у дома Дениса дежурило несколько послушников отца Пейна. Я обошел двор с тыла и заметил там еще одного фанатика. И все же как-то нужно было попасть в дом. Другого способа разыскать Дениса, кроме как расспросить о нем его родных, я не видел. На чердаке дома я заметил распахнутое окошко. «И что же, снова учиться летать?» – с досадой подумал я.
– Привет!
Я чуть не вскрикнул от неожиданности. Резко обернувшись, облегченно вздохнул. Передо мной стояла Аленка – Денискина сестра.
– Что ты тут делаешь? – как ни в чем не бывало спросила она. – Дениса ищешь?
– Ага, его, – ответил я. – Ты случайно, не знаешь, где он?
Аленка мотнула головой.
– Его многие ищут. Он несколько дней назад пропал, с тех пор никто его не видел. Сначала думали, утонул. Мотоцикл из болота вытащили, а Дениску, сколько ни искали, не нашли. Даже водолаз приезжал!
– Ну, ты не грусти. Может, найдется еще, – попытался я ее приободрить.
– А я и не грущу, – пожала плечами Аленка. – По-моему, Дениска не умер.
– Почему ты так решила? – насторожился я.
– Не знаю. Просто мне почему-то так кажется. У меня такое чувство, что мы с ним еще увидимся. У меня и раньше такое бывало. Как подумаю о чем-нибудь, а оно раз – и сбудется…
– Ну, будем надеяться, что твое чутье тебя не подведет.
Аленка встала на цыпочки. Я наклонился, и она прошептала мне на ухо:
– Один дяденька говорил, что Дениска стал вампиром! Сказал, что это он всех убивает!
– Верь больше, – с трудом сдерживая волнение, ответил я. – Люди и не такого навыдумывают.
– Вот и мама моя этому дяденьке то же самое сказала. Просто выставила его из дома.
– Слушай, Аленка, ну а если Дениска действительно просто прячется? Как думаешь, к кому бы он в первую очередь пошел?
– Может, к Генке? Это его одноклассник.
– Ну а еще у него были какие-нибудь друзья?
Аленка пожала плечами.
– Нет. Никого… Ах да! К нему еще Светка иногда заходила!
– Какая еще Светка?
– Ой, ну вредина эта, которая с ним в одном классе учится. У него с ней что-то типа «тили-тили-теста жених и невеста»… – Аленка с отвращением поморщилась. – Хотя вряд ли он к ней пошел. Мама сказала, что если Дениска и правда погиб, то по ее вине!
– Как это?..
– Вот так! Это из-за нее он на мотоцикле разбился. Она променяла его на какого-то студента. Хотя, по-моему, Дениска просто дурачок. Нашел из-за кого разбиваться…
– Ты можешь подсказать, где живет эта самая Светка?
– Конечно. Тут недалеко. Могу даже проводить.
Меньше всего на свете мне хотелось впутывать в эту историю маленькую девочку. Уже только за то, что она поговорила со мной, отец Пейн способен вбить ей в грудь осиновый кол.
– Нет, я лучше сам дойду. Только адрес скажи.
Спустя минут десять я подошел к указанному Аленкой дому. Дверь его оказалась распахнутой. Оттуда раздавался громкий разговор, а скорее, даже ругань.
– Светка, ну что же ты делаешь, а? – причитала женщина, судя по голосу, лет сорока. – Это ведь из-за тебя парень пропал. Ты ж ему все время мозги канифолила!..
– Мне плевать! – оборвал ее девичий голосок. Видимо, Светкин.
– Что значит плевать?
– А вот так – пле-вать!
– Он же с двенадцати лет за тобой бегает! Души в тебе не чает! Такой станет мужем – до конца дней на руках носить будет!..
– Толку-то, мама? Толку? – усмехнулась Света. – Может, я не хочу на руках? Может, я на машине хочу? Как думаешь, мамочка, была бы у нас с ним машина, а?
– Да при чем здесь машина-то? Как будто в деньгах счастье…
– В чем же еще? Это только говорят все, что не в них. На самом же деле, куда ни глянь, все только деньги и решают. Я больше не хочу жить в нищете! И чтобы мои дети так же, как я, росли, тоже не хочу! Денис ваш – бесперспектив. Причем на всю голову долбанутый бесперспектив. Зато вокруг, куда ни глянь, столько отличных парней, мечтающих стать юристами, финансистами, генералами… А значит, впереди у них столица, заграница, курорты, фуршеты. У твоего Дениски же не будет ничего, кроме сарая с макетами летающих тарелок.
На крыльцо дома выскочила симпатичная белокурая девушка. Следом появилась растрепанная рыжеволосая женщина с перекинутым через руку бельем.
– Взгляни на меня, мама! – воскликнула девушка. – Видишь, какая я? Что ж, хуже этих разукрашенных кукол, что красуются на обложках глянцевых журналов?
Она немного приподняла юбку, обнажая действительно чрезвычайно стройные ножки, и грациозно проследовала по крыльцу, словно по подиуму.
– Да с такой фигурой добавь немного дорогой косметики и загара – и порядок!
– Что же ты такое говоришь, дочка? – обреченно вздохнула женщина. – Там, быть может, из-за тебя парень погибает, а ты про столицы, фуршеты, косметики, загары… Быть может, он уже что-нибудь сделал с собой? Лежит сейчас где-нибудь, кровью истекает…
– Мама, повторяю, мне нет до этого дела! Потонул он в том болоте, не потонул… Мне – на-пле-вать! У меня своя жизнь. Я живу – как хочу. А если начнешь мне, как ты выразилась, мозги канифолить, вообще уйду из дома!
– И куда же ты пойдешь? К этому своему юристу?
– Даже если и к нему, что с того? По крайней мере, с ним хоть человеком стану, а не как вы с отцом: один всю жизнь в соляре жопу мочит, другая – в говяжьем жире!..
Выпалив это, Света прикусила губу. Она, видимо, впервые открыто высказала матери то, о чем издавна позволяла себе только думать.
– Не смей так говорить про отца! – взорвалась рыжеволосая женщина и замахнулась полотенцем.
– Ну, ударь! Попробуй! – Света выставила сжатый кулак. – Так отвечу, мало не покажется!
Ее мать, схватившись за сердце, опустилась на ступеньки крыльца.
– Ах ты лярва! Вот, значит, как заговорила!.. Никогда б не подумала, что такую лярву выращу! Мы ж для тебя всю жизнь с отцом тянулись. Ты думаешь, отец в со… соляре, а я… Это ж все ради тебя было!..
– Да-да, насмотрелась. С детства. Поношенные юбки от старшей сестры да пачка мороженого раз в месяц с зарплаты. Хорошенькая жизнь!.. Да только теперь у меня такой не будет! У меня будет иная судьба! Счастливо оставаться…
Света направилась к калитке.
– Ступай-ступай! – тяжело дыша, бросила ей вслед мать, не убирая руки с сердца. – Да только знай, что твоему юристу ты на хрен не нужна. У него таких сосок, как ты, знаешь сколько? Попользуется и бросит. А потом снова к родителям прибежишь! Как миленькая прискочишь!..
– Не прибегу!
За Светой захлопнулась калитка. Я подождал, пока она отойдет пару кварталов, и пошел следом. Вскоре Света распахнула другую калитку и постучала в дверь двухэтажного дома. Ей открыл атлетического телосложения парень.
– О, Светик, привет!
– Здравствуй.
Света надолго замолчала. Видимо, не решалась сказать, зачем пришла.
– Ты по делу или так? – подсказал он.
– Слушай, Толик… Тут такая проблема… В общем, мне ночевать негде.
– Нет проблем, – повеселев, ответил тот. – Переночуй у меня.
– Да нет, ты не понял… Мне вообще негде! Я из дома ушла.
– Вот как?..
На лице Толика появилась растерянность.
– И ты, значит, решила переехать ко мне? – Это была шутка, но в ней мелькнули издевательские нотки.
Света робко пожала плечами.
Растерянность на лице Толика сменилась неудовольствием. Он какое-то время молчал, нервно барабаня пальцами по дверному косяку. Потом его взгляд скользнул по ногам Светы, после чего остановился в районе ее груди.
– Ладно, проходи. – Он отступил в сторону. – Завтра что-нибудь придумаем.
Света обрадованно шагнула через порог.
Когда за ними захлопнулась дверь, я проверил, нет ли во дворе собаки, перемахнув через забор, прокрался к окну и заглянул в дом. Света сидела на краешке кресла с видом готовой грешить девственницы. Толик широким хозяйским жестом выставил на журнальный столик хрустальные бокалы и распечатал бутылку шампанского. Наблюдая эту сцену, я подумал, не напрасно ли тут сижу? А что, если Денис где-то в другом месте мстит какому-нибудь очередному однокласснику?.. Но впервые у меня возникло невероятно сильное предчувствие, что я должен находиться именно здесь. Быть может, так и проявляется мое звериное чутье?..
Форточка оказалась приоткрытой, я прекрасно слышал все, о чем говорили Света и Толик. Впрочем, весь их диалог по аналогии с животным миром можно обозначить как ритуал готовых к спариванию самки и самца. Когда дело дошло до откровенного интима, я отошел от окна и присел у стены.
Прошло примерно полчаса. Я снова заглянул в дом. Голый Толик возлежал на кровати, выпуская к потолку сигаретный дым, искоса поглядывая на прижимающуюся к нему обнаженную Свету. На ее счастливом лице играла довольная полуулыбка.
И вдруг девушка вздрогнула, стыдливо прикрыла тело простыней и с опаской взглянула в мою сторону. Видимо, почувствовала, что за ней наблюдают. Я присел.
– Ты чего? – спросил Толик.
– Да так… Показалось, – дрогнувшим голосом ответила Света.
Еще бы, будешь тут бояться, когда ходят слухи, что по поселку разгуливает твой бывший дружок – кровожадный маньяк! А ведь он действительно может быть где-то рядом!..
В доме зазвонил телефон. Я снова подтянулся к окошку. Толик снял трубку.
– Кто это? – насторожилась Света.
Толик отмахнулся: мол, помолчи.
– Что? Нет. Я один, – сказал он в трубку. – Говорю тебе, никого тут нет… Все… Спи давай! Я завтра перезвоню! Спокойной ночи, зая! Да, и я тебя тоже!..
Он повесил трубку.
– Кто звонил? – настаивала Света.
– Какая разница?
– Как это – какая? Я же должна знать!..
– С чего бы это?
– Как… – Света растерянно умолкла.
– Слушай, Светка, давай начистоту, – сказал Толик. – Мы знакомы с тобой от силы неделю, а ты маринуешь меня так, будто ты моя жена. А ты мне не то что не жена, даже не подруга!
– У тебя в Погорске кто-то есть?! – Это прозвучало не как вопрос, а как вопль отчаяния.
– Еще раз говорю, это – мои дела! – отмахнулся Толик. – Личные! И тебя они не касаются!
– Но ты же говорил… Вчера после дискотеки… Про свадьбу, про медовый месяц, на море обещал свозить, Париж показать…
По щеке Светы заскользила блестящая слеза.
– Париж, море… – хмыкнул Толик. – И помечтать нельзя. К тому же я пьяный был…
– Ах ты мудак!.. – Света вскочила. – Ты просто попользовался мной!
Раздалась звонкая пощечина. Толик тоже вскочил с кровати, сжал кулак. Но не ударил, сдержался.
– Ну, что же не бьешь? Боишься? – завопила Света. – Еще бы, ты же юрист, да? Знаешь, что по закону за побои светит?.. А по мне – ты просто трус! Лох, вот ты кто!
Она истерически захохотала.
– Пошла вон, – тихо сказал Толик.
Света вмиг умолкла.
– Вон, говорю, пошла!
– Куда же я пойду? – Ее взгляд скользнул к окошку, за которым чернела ночь и начал накрапывать дождик.
– Мне по хрену! Вали куда хочешь! Собирай манатки – и вперед!.. Быстро!
Последнее слово Толик выкрикнул с такой яростью, что Света стала в темпе одеваться, глотая слезы.
– Ах вот ты какой, да?.. – зло сказала она, дрожащими пальцами застегивая лифчик. – Так вот знай: восемнадцать мне исполняется только через месяц. Я еще ма-ло-лэт-ка! Поэтому сейчас я иду прямиком в милицию. Чуешь, чем пахнет, юрист?..
– А ну, стой!
Света выскочила в дверь. Толик помчался следом, на бегу натягивая джинсы. Через мгновение девушка появилась во дворе, но распахнуть калитку не успела – Толик перехватил ее и потащил обратно. Ноги Светы подкосились, она повисла у него на руке. Тогда Толик бросил ее на землю и дважды изо всей силы ударил кулаком по лицу. Я с трудом удержался, чтобы не заступиться. Кое-как убедил себя: «Сиди. Ты не за этим сюда пришел!..»
– Кто-нибудь!.. Помогите! – рыдала Света.
– На! Получи, мразь! – Толик еще раз саданул ей по лицу.
Когда кулак в очередной раз взметнулся вверх, Толик вдруг замер. Он встретился взглядом со смотрящей через забор соседкой.
Я вздрогнул. Резко оглянулся. По жилам пробежал холодок. Напротив меня стоял отец Пейн!
Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза. Я заметил, что рука священника медленно скользнула под плащ, там мелькнула рукоятка арбалета. Я покачал головой и кивнул на толпящихся вокруг людей. Лицо отца Пейна исказила бессильная злоба. Арбалет снова скрылся под плащом.
«Только попробуй достать свой самострел, – победоносно подумал я. – Тогда с наслаждением увижу, как на тебя наденут наручники и запихнут в милицейский обезьянник».
Отец Пейн продолжал с ненавистью сверлить меня взглядом. Я же, наоборот, расслабился и решил остаться на месте преступления. Раз фанатики меня обнаружили, теперь самыми безопасными для меня были места самые людные. Отец Пейн, видимо, это тоже прекрасно понял, потому как, метнув в меня злобный взгляд, повернулся и пошел прочь.
«Ну вот, хоть одной проблемой меньше…»
Священник, между тем, направился к ближайшему сотруднику милиции. До меня не сразу дошел смысл этого поступка. Лишь когда отец Пейн вынул из кармана смятую газету, показал ее милиционеру, а потом ткнул пальцем в мою сторону, я понял что произошло. Этого только не хватало!.. Мне даже не нужно было слышать, о чем они говорят. Обо всем красноречиво рассказал озадаченно-настороженный взгляд блюстителя порядка. Все, что мне оставалось, – удирать.
– А ну, стоять! – закричал милиционер, выдергивая из кобуры пистолет, и рванул за мной.
Он оказался на редкость спортивным и бегал, как спринтер. Даже сверхъестественные способности с трудом позволяли мне уносить ноги. Конечно, я мог с легкостью, так же, как и Денис накануне, перемахнуть через какой-нибудь двухметровый заборчик или заскочить на крышу какого-нибудь сарая, да только на глазах прохожих так поступить не рискнул. Хватало и без того ползущих по поселку слухов об оживших мертвецах… Лишь очутившись в безлюдном гаражном массиве и завернув за угол, я позволил себе совершить нечеловеческий прыжок и очутился на крыше гаража. Вот теперь пусть потерявший меня из виду милиционер думает все, что хочет. Хоть крестится.
«Час от часу не легче, – размышлял я, нервно прогуливаясь по гаражным крышам. – Мало того что фанатикам попался на глаза, так еще и милиции».
Было ясно, что теперь блюстители порядка поставят на уши половину Погорской области и скоро в Красновку прибудет внушительное подкрепление. Еще бы, объявился маньяк, уже несколько лет находящийся в федеральном розыске!.. «Наверняка они и Денискины убийства теперь на меня повесят. Ведь логично: если этот изверг был способен живьем сжечь девушку, почему бы ему, например, не перерезать глотку парочке школьников?.. Ну а если меня в ближайшие несколько часов не изловит милиция, наверняка днем это сделает отец Пейн со своей командой. Как только взойдет солнце, мне так или иначе придется искать убежище. Уверен, фанатики весь следующий день потратят на то, чтобы обшарить каждый подвал в поселке. Выходит, у меня есть лишь одна-единственная ночь, чтобы разыскать Дениса и убраться куда подальше».
Я прикинул, кто может стать следующей жертвой Дениса. Конечно, в первую очередь он расправится со всеми заклятыми врагами. Но таковых в поселке могут быть сотни! Я припомнил наши с ним разговоры и понял, что многие недолюбливали паренька «не от мира сего». Пожалуй, если составить список, с кем Денис захотел бы поквитаться за обиды, он будет бесконечным. Даже с собственной родней у него отношения не особо клеились…
«Родня! Конечно! Как же я сразу не догадался? Вот кто наверняка знает всех его друзей и врагов!»
Как я и предполагал, у дома Дениса дежурило несколько послушников отца Пейна. Я обошел двор с тыла и заметил там еще одного фанатика. И все же как-то нужно было попасть в дом. Другого способа разыскать Дениса, кроме как расспросить о нем его родных, я не видел. На чердаке дома я заметил распахнутое окошко. «И что же, снова учиться летать?» – с досадой подумал я.
– Привет!
Я чуть не вскрикнул от неожиданности. Резко обернувшись, облегченно вздохнул. Передо мной стояла Аленка – Денискина сестра.
– Что ты тут делаешь? – как ни в чем не бывало спросила она. – Дениса ищешь?
– Ага, его, – ответил я. – Ты случайно, не знаешь, где он?
Аленка мотнула головой.
– Его многие ищут. Он несколько дней назад пропал, с тех пор никто его не видел. Сначала думали, утонул. Мотоцикл из болота вытащили, а Дениску, сколько ни искали, не нашли. Даже водолаз приезжал!
– Ну, ты не грусти. Может, найдется еще, – попытался я ее приободрить.
– А я и не грущу, – пожала плечами Аленка. – По-моему, Дениска не умер.
– Почему ты так решила? – насторожился я.
– Не знаю. Просто мне почему-то так кажется. У меня такое чувство, что мы с ним еще увидимся. У меня и раньше такое бывало. Как подумаю о чем-нибудь, а оно раз – и сбудется…
– Ну, будем надеяться, что твое чутье тебя не подведет.
Аленка встала на цыпочки. Я наклонился, и она прошептала мне на ухо:
– Один дяденька говорил, что Дениска стал вампиром! Сказал, что это он всех убивает!
– Верь больше, – с трудом сдерживая волнение, ответил я. – Люди и не такого навыдумывают.
– Вот и мама моя этому дяденьке то же самое сказала. Просто выставила его из дома.
– Слушай, Аленка, ну а если Дениска действительно просто прячется? Как думаешь, к кому бы он в первую очередь пошел?
– Может, к Генке? Это его одноклассник.
– Ну а еще у него были какие-нибудь друзья?
Аленка пожала плечами.
– Нет. Никого… Ах да! К нему еще Светка иногда заходила!
– Какая еще Светка?
– Ой, ну вредина эта, которая с ним в одном классе учится. У него с ней что-то типа «тили-тили-теста жених и невеста»… – Аленка с отвращением поморщилась. – Хотя вряд ли он к ней пошел. Мама сказала, что если Дениска и правда погиб, то по ее вине!
– Как это?..
– Вот так! Это из-за нее он на мотоцикле разбился. Она променяла его на какого-то студента. Хотя, по-моему, Дениска просто дурачок. Нашел из-за кого разбиваться…
– Ты можешь подсказать, где живет эта самая Светка?
– Конечно. Тут недалеко. Могу даже проводить.
Меньше всего на свете мне хотелось впутывать в эту историю маленькую девочку. Уже только за то, что она поговорила со мной, отец Пейн способен вбить ей в грудь осиновый кол.
– Нет, я лучше сам дойду. Только адрес скажи.
Спустя минут десять я подошел к указанному Аленкой дому. Дверь его оказалась распахнутой. Оттуда раздавался громкий разговор, а скорее, даже ругань.
– Светка, ну что же ты делаешь, а? – причитала женщина, судя по голосу, лет сорока. – Это ведь из-за тебя парень пропал. Ты ж ему все время мозги канифолила!..
– Мне плевать! – оборвал ее девичий голосок. Видимо, Светкин.
– Что значит плевать?
– А вот так – пле-вать!
– Он же с двенадцати лет за тобой бегает! Души в тебе не чает! Такой станет мужем – до конца дней на руках носить будет!..
– Толку-то, мама? Толку? – усмехнулась Света. – Может, я не хочу на руках? Может, я на машине хочу? Как думаешь, мамочка, была бы у нас с ним машина, а?
– Да при чем здесь машина-то? Как будто в деньгах счастье…
– В чем же еще? Это только говорят все, что не в них. На самом же деле, куда ни глянь, все только деньги и решают. Я больше не хочу жить в нищете! И чтобы мои дети так же, как я, росли, тоже не хочу! Денис ваш – бесперспектив. Причем на всю голову долбанутый бесперспектив. Зато вокруг, куда ни глянь, столько отличных парней, мечтающих стать юристами, финансистами, генералами… А значит, впереди у них столица, заграница, курорты, фуршеты. У твоего Дениски же не будет ничего, кроме сарая с макетами летающих тарелок.
На крыльцо дома выскочила симпатичная белокурая девушка. Следом появилась растрепанная рыжеволосая женщина с перекинутым через руку бельем.
– Взгляни на меня, мама! – воскликнула девушка. – Видишь, какая я? Что ж, хуже этих разукрашенных кукол, что красуются на обложках глянцевых журналов?
Она немного приподняла юбку, обнажая действительно чрезвычайно стройные ножки, и грациозно проследовала по крыльцу, словно по подиуму.
– Да с такой фигурой добавь немного дорогой косметики и загара – и порядок!
– Что же ты такое говоришь, дочка? – обреченно вздохнула женщина. – Там, быть может, из-за тебя парень погибает, а ты про столицы, фуршеты, косметики, загары… Быть может, он уже что-нибудь сделал с собой? Лежит сейчас где-нибудь, кровью истекает…
– Мама, повторяю, мне нет до этого дела! Потонул он в том болоте, не потонул… Мне – на-пле-вать! У меня своя жизнь. Я живу – как хочу. А если начнешь мне, как ты выразилась, мозги канифолить, вообще уйду из дома!
– И куда же ты пойдешь? К этому своему юристу?
– Даже если и к нему, что с того? По крайней мере, с ним хоть человеком стану, а не как вы с отцом: один всю жизнь в соляре жопу мочит, другая – в говяжьем жире!..
Выпалив это, Света прикусила губу. Она, видимо, впервые открыто высказала матери то, о чем издавна позволяла себе только думать.
– Не смей так говорить про отца! – взорвалась рыжеволосая женщина и замахнулась полотенцем.
– Ну, ударь! Попробуй! – Света выставила сжатый кулак. – Так отвечу, мало не покажется!
Ее мать, схватившись за сердце, опустилась на ступеньки крыльца.
– Ах ты лярва! Вот, значит, как заговорила!.. Никогда б не подумала, что такую лярву выращу! Мы ж для тебя всю жизнь с отцом тянулись. Ты думаешь, отец в со… соляре, а я… Это ж все ради тебя было!..
– Да-да, насмотрелась. С детства. Поношенные юбки от старшей сестры да пачка мороженого раз в месяц с зарплаты. Хорошенькая жизнь!.. Да только теперь у меня такой не будет! У меня будет иная судьба! Счастливо оставаться…
Света направилась к калитке.
– Ступай-ступай! – тяжело дыша, бросила ей вслед мать, не убирая руки с сердца. – Да только знай, что твоему юристу ты на хрен не нужна. У него таких сосок, как ты, знаешь сколько? Попользуется и бросит. А потом снова к родителям прибежишь! Как миленькая прискочишь!..
– Не прибегу!
За Светой захлопнулась калитка. Я подождал, пока она отойдет пару кварталов, и пошел следом. Вскоре Света распахнула другую калитку и постучала в дверь двухэтажного дома. Ей открыл атлетического телосложения парень.
– О, Светик, привет!
– Здравствуй.
Света надолго замолчала. Видимо, не решалась сказать, зачем пришла.
– Ты по делу или так? – подсказал он.
– Слушай, Толик… Тут такая проблема… В общем, мне ночевать негде.
– Нет проблем, – повеселев, ответил тот. – Переночуй у меня.
– Да нет, ты не понял… Мне вообще негде! Я из дома ушла.
– Вот как?..
На лице Толика появилась растерянность.
– И ты, значит, решила переехать ко мне? – Это была шутка, но в ней мелькнули издевательские нотки.
Света робко пожала плечами.
Растерянность на лице Толика сменилась неудовольствием. Он какое-то время молчал, нервно барабаня пальцами по дверному косяку. Потом его взгляд скользнул по ногам Светы, после чего остановился в районе ее груди.
– Ладно, проходи. – Он отступил в сторону. – Завтра что-нибудь придумаем.
Света обрадованно шагнула через порог.
Когда за ними захлопнулась дверь, я проверил, нет ли во дворе собаки, перемахнув через забор, прокрался к окну и заглянул в дом. Света сидела на краешке кресла с видом готовой грешить девственницы. Толик широким хозяйским жестом выставил на журнальный столик хрустальные бокалы и распечатал бутылку шампанского. Наблюдая эту сцену, я подумал, не напрасно ли тут сижу? А что, если Денис где-то в другом месте мстит какому-нибудь очередному однокласснику?.. Но впервые у меня возникло невероятно сильное предчувствие, что я должен находиться именно здесь. Быть может, так и проявляется мое звериное чутье?..
Форточка оказалась приоткрытой, я прекрасно слышал все, о чем говорили Света и Толик. Впрочем, весь их диалог по аналогии с животным миром можно обозначить как ритуал готовых к спариванию самки и самца. Когда дело дошло до откровенного интима, я отошел от окна и присел у стены.
Прошло примерно полчаса. Я снова заглянул в дом. Голый Толик возлежал на кровати, выпуская к потолку сигаретный дым, искоса поглядывая на прижимающуюся к нему обнаженную Свету. На ее счастливом лице играла довольная полуулыбка.
И вдруг девушка вздрогнула, стыдливо прикрыла тело простыней и с опаской взглянула в мою сторону. Видимо, почувствовала, что за ней наблюдают. Я присел.
– Ты чего? – спросил Толик.
– Да так… Показалось, – дрогнувшим голосом ответила Света.
Еще бы, будешь тут бояться, когда ходят слухи, что по поселку разгуливает твой бывший дружок – кровожадный маньяк! А ведь он действительно может быть где-то рядом!..
В доме зазвонил телефон. Я снова подтянулся к окошку. Толик снял трубку.
– Кто это? – насторожилась Света.
Толик отмахнулся: мол, помолчи.
– Что? Нет. Я один, – сказал он в трубку. – Говорю тебе, никого тут нет… Все… Спи давай! Я завтра перезвоню! Спокойной ночи, зая! Да, и я тебя тоже!..
Он повесил трубку.
– Кто звонил? – настаивала Света.
– Какая разница?
– Как это – какая? Я же должна знать!..
– С чего бы это?
– Как… – Света растерянно умолкла.
– Слушай, Светка, давай начистоту, – сказал Толик. – Мы знакомы с тобой от силы неделю, а ты маринуешь меня так, будто ты моя жена. А ты мне не то что не жена, даже не подруга!
– У тебя в Погорске кто-то есть?! – Это прозвучало не как вопрос, а как вопль отчаяния.
– Еще раз говорю, это – мои дела! – отмахнулся Толик. – Личные! И тебя они не касаются!
– Но ты же говорил… Вчера после дискотеки… Про свадьбу, про медовый месяц, на море обещал свозить, Париж показать…
По щеке Светы заскользила блестящая слеза.
– Париж, море… – хмыкнул Толик. – И помечтать нельзя. К тому же я пьяный был…
– Ах ты мудак!.. – Света вскочила. – Ты просто попользовался мной!
Раздалась звонкая пощечина. Толик тоже вскочил с кровати, сжал кулак. Но не ударил, сдержался.
– Ну, что же не бьешь? Боишься? – завопила Света. – Еще бы, ты же юрист, да? Знаешь, что по закону за побои светит?.. А по мне – ты просто трус! Лох, вот ты кто!
Она истерически захохотала.
– Пошла вон, – тихо сказал Толик.
Света вмиг умолкла.
– Вон, говорю, пошла!
– Куда же я пойду? – Ее взгляд скользнул к окошку, за которым чернела ночь и начал накрапывать дождик.
– Мне по хрену! Вали куда хочешь! Собирай манатки – и вперед!.. Быстро!
Последнее слово Толик выкрикнул с такой яростью, что Света стала в темпе одеваться, глотая слезы.
– Ах вот ты какой, да?.. – зло сказала она, дрожащими пальцами застегивая лифчик. – Так вот знай: восемнадцать мне исполняется только через месяц. Я еще ма-ло-лэт-ка! Поэтому сейчас я иду прямиком в милицию. Чуешь, чем пахнет, юрист?..
– А ну, стой!
Света выскочила в дверь. Толик помчался следом, на бегу натягивая джинсы. Через мгновение девушка появилась во дворе, но распахнуть калитку не успела – Толик перехватил ее и потащил обратно. Ноги Светы подкосились, она повисла у него на руке. Тогда Толик бросил ее на землю и дважды изо всей силы ударил кулаком по лицу. Я с трудом удержался, чтобы не заступиться. Кое-как убедил себя: «Сиди. Ты не за этим сюда пришел!..»
– Кто-нибудь!.. Помогите! – рыдала Света.
– На! Получи, мразь! – Толик еще раз саданул ей по лицу.
Когда кулак в очередной раз взметнулся вверх, Толик вдруг замер. Он встретился взглядом со смотрящей через забор соседкой.
