Шумин стоял чуть поодаль, его бледное лицо казалось ещё призрачнее в тусклом свете.
— Ты уверена, что хочешь войти? Последний шанс повернуть назад. — Его голос звучал без обычной насмешливости, почти серьёзно.
Мари лишь бросила на него взгляд, полный решимости, и шагнула внутрь.
Лестница вела вниз, ступени были скользкими от плесени. Стены покрывали странные фрески — не люди, не монстры, а что-то среднее: существа с клыками и пустыми глазницами, пожирающие друг друга.
— Очаровательно, — процедила Мари, но пальцы её бессознательно сжали рукоять ножа.
Шумин шёл за ней, его шаги были бесшумными.
— Это не просто архив. Это место силы. И ловушек. Например... — Он резко схватил её за руку, прежде чем она наступила на почти невидимую нить, натянутую в сантиметре от пола.
Мари вздрогнула, но кивнула в знак благодарности.
Впереди открылся зал. Не полки с пробирками, как ожидала Мари, а нечто иное: в центре комнаты пульсировал гигантский кристалл, а внутри него, словно насекомые в янтаре, застыли силуэты. Души.
— ДНК ты не найдёшь, — тихо сказал Шумин. — Здесь хранятся не гены, а сами сущности. И Амарон... он не просто глава. Он страж. И он давно сошёл с ума от одиночества.
— Не понимаю, — удивлённо сказала Мари.
— Вот зачем лезь туда, где ничего не понимаешь? — Шумин покачал головой. — Ты хотя бы понимаешь, что отсюда ты тоже можешь не выйти?
— Я предполагаю это, — холодно ответила Мари.
— Какая ты наивная, — Шумин закатил глаза.
— Может, ты лучше мне поведаешь, зачем ты со мной пошел? Или ты местный альтруист? — едко спросила Мари.
— Чимшин попросил за тобой присмотреть, — Шумин вздохнул. — А то если ты погибнешь, Елэйн совсем сойдет с ума. Она и так ведет себя странно после смерти Натали, а что будет после твоей... — он слабо улыбнулся.
— Бред какой! — Мари фыркнула, и в её руках материализовался огненный меч, направленный на демона.
— Не стоит, Мари, — Шумин поднял руки в умиротворяющем жесте.
— Я так не думаю. Ты что-то хитришь, — улыбнулась Мари, но её глаза были холодны.
В этот момент они услышали скрежет, и из тьмы на них поползла тень с длинными пальцами и пустыми глазницами.
— Чёрт! Как не вовремя! — выругалась Мари.
Она опустила меч, и они спрятались порознь за странными колоннами, покрытыми древними рунами. Тень медленно приближалась, её когти скребли по камню.
Тень, скрежеща когтями, проползла мимо их укрытия, не заинтересовавшись ими, и скрылась в одном из туннелей. Мари осторожно выглянула в коридор.
— Какая прелесть, — её голос прозвучал сухим, ядовитым сарказмом, глядя на десять абсолютно идентичных, уходящих в темноту проходов.
— Теперь ты понимаешь? Тот, кто отправил тебя сюда, он тебе не приятель, — тихо произнёс Шумин, выходя из-за колонны.
— Хватит бубнить. Боишься? Иди отсюда. Я тебя не держу и вообще с собой не звала, — отрезала Мари, даже не глядя на него.
Она глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, пытаясь заглушить внутренний хаос. Её пальцы инстинктивно потянулись к карману, где лежал старый, потёртый компас. Стрелка бешено вращалась, не выбирая направления.
"Выбор, выбор, всегда этот чёртов выбор..."
Она открыла глаза. Взгляд скользнул по туннелям. Девять из них были тёмными, безмолвными и пахли смертью. Но из десятого, самого левого, доносился едва уловимый... звук. Не скрежет и не шёпот. А тихая, печальная мелодия. Та самая, что Натали напевала ей в детстве.
Сердце Мари сжалось. Это могла быть ловушка. Самая жестокая из возможных.
Но это был единственный знак.
— Ну что ж, — прошептала она себе под нос. — Надеюсь, я не пожалею об этом.
И она шагнула в тот туннель, даже не обернувшись на Шумина.
Голос Натали, полный боли и обвинений, эхом разносился по каменным стенам, не оставляя Мари возможности скрыться. Она прижала ладони к ушам, но слова сестры проникали прямиком в сознание.
— Помоги мне! Почему ты не помогаешь?! Ты могла их остановить! — визгливый шёпот срывался на истеричный крик. — Я умерла из-за твоей гордыни! Тебе было всё равно на меня!
— Это неправда! — выкрикнула Мари, но её голос потонул в эхо. Она метнулась к стене, где секунду назад был вход, но нащупала лишь холодный, идеально гладкий камень. Ни дверей, ни окон. Ловушка.
— Нет! Нет! НЕТ! — её крик был полон отчаяния и ярости.
— Кому ты пытаешься что-то доказать? Ты слабая! Глупая! — голос Натали звучал всё язвительнее.
Мари попыталась вызвать хоть искру магии — хоть что-то, что могло бы разбить эти стены или заткнуть этот голос. Но внутри была лишь пустота. Как будто её силу вычерпали до дна.
Внезапно голос стих. Наступила оглушительная тишина, давящая хуже криков.
И тогда — грохот.
Стена напротив треснула, посыпались камни. В образовавшемся проёме, запылённый и хмурый, стоял Генри.
— И во что ты опять вляпалась? — произнес он, его голос был низким.
Мари, всё ещё дрожа, сделала шаг вперёд, облегчение на мгновение затмило всё остальное.
— Не поверишь, как я сейчас рада тебя видеть, — прошептала она, голос срывался.
Генри не двигался. Его лицо исказила гримаса горя и гнева.
— Я даже не удивлён этому, — он медленно поднял руку, и вокруг его пальцев сгустилась алая энергия. — Ты же постоянно меня используешь.
И он выпустил в неё первый удар.
Мари едва увернулась, энергия прожгла стену за её спиной.
— Генри, что ты делаешь?! — крикнула она в ужасе.
Но он уже готовил следующий шар, его глаза были пусты и полны ненависти.
— Ну давай, нападай, иллюзия, — Мари выпрямилась во весь рост, её голос прозвучал холодно и презрительно, хотя сердце всё ещё бешено колотилось. — Ты и правда считаешь, что я испугаюсь какой-то иллюзии? Я с такими идиотами общаюсь, меня этим не напугать.
«Генри» замер на мгновение, его лицо, искажённое ненавистью, дрогнуло. Затем фигура задрожала, словно изображение на плохом экране, и растворилась в воздухе.
Мари тяжёло дышала, оглядываясь. Комната снова была пуста, если не считать осколков камней от пролома. Она подошла к проёму, который «создал» ложный Генри, и осторожно выглянула в него.
Вместо туннеля или коридора за проёмом зияла бескрайняя, звёздная пустота. Там не было пола, стен, потолка — только мрак и холодные, безжизненные огоньки далёких светил.
В этот время.
— Что с ней? Что с её глазами? — Елэйн бегала вокруг дивана, её голос дрожал от беспокойства.
— Она пошла в архив Обратней, — начал Шумин, избегая прямого взгляда. — Я составил ей компанию. Потом она что-то услышала и быстро куда-то пошла. Я искал её, не мог найти. Спустя два часа я нашёл её вот такой. Не знаю, почему глаза почернели, но, как понимаю, она жива — просто не в сознании. Честно, сам не понимаю, что с ней.
— Она в Пустоте, — Су Хёк произнёс это небрежно, разглядывая свои ногти. — Я предупреждал.
— Так это ты её туда отправил?! — Чимшин резко повернулся к нему, его демоническая аура на мгновение вспыхнула.
— Ну да, — Су Хёк оставался спокоен. — Она хотела знать, где находится ДНК. Я подсказал. Я же не толкал её туда. Сама пошла. Добровольно.
— Что нам делать? Как её вывести из этого транса? — Елэйн взмолилась, глядя на демонов.
— Без понятия, — Су Хёк пожал плечами.
Елэйн с надеждой посмотрела на Чимшина и Шумина, но те отвели взгляд. Они и правда не знали.
— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Нет, этого не может быть! Должен быть выход! — Елэйн резко развернулась и побежала в свою кладовку с книгами по магии.
Она начала судорожно листать фолианты, её пальцы дрожали, перебирая страницы. Стеллажи были завалены пыльными томами, склянками с сомнительными зельями и артефактами с тёмной историей.
— Пробуждение души... нет... Изгнание паразитов... не то... Возвращение из астрала... — она бормотала, швыряя книги на пол. — Должно же быть что-то про Пустоту!
Чимшин медленно подошёл к дверям кладовки, наблюдая за её отчаянием.
— Пустота — это не астрал, милая, — сказал он тихо. — Это место вне всего. Там нет времени, нет энергии. Только... ничто.
— Значит, надо создать что-то! — Елэйн схватила древний свиток с печатью Валькоры. — Можно попробовать якорь! Привязать её сознание к чему-то сильному! К... к воспоминанию!
Она посмотрела на неподвижное тело Мари с чёрными глазами.
— Но для этого нужно войти в её разум... — Шумин нахмурился. — Это опасно. Если её сознание застряло в Пустоте, твоё может тоже увязнуть.
— А есть варианты лучше?! — Елэйн почти крикнула, сжимая свиток так, что кости побелели. — Или мы будем сидеть и ждать.
— У меня вопрос... откуда у тебя этот свиток? — Су Хёк медленно выпрямился, его глаза сузились, глядя на древний пергамент с печатью Валькоры в руках Елэйн.
— Он не ровно лежал! — Елэйн парировала с вызовом, сжимая свиток ещё крепче. Её взгляд был диким, полным решимости и безумия одновременно. — На полке! Криво! А теперь он мой! Потому что мне нужен! Есть возражения?!
Она ткнула свитком в направлении Су Хёка, словно это было оружие, а не хрупкий артефакт тысячелетней давности.
Чимшин фыркнул, поднося руку ко рту, чтобы скрыть улыбку:
— Ну, логика железная. Не поспоришь.
Елэйн не стала ждать согласия или помощи. Она резко развернула свиток на полу, прижала его края случайными предметами — чашкой с холодным чаем, демоническим кинжалом Чимшина (который у него торчал запазухой) и тяжёлой книгой по некромантии.
— Личное и сильное... — она металась по комнате, её взгляд упал на серебряный браслет Натали, который Мари подарила. — Идеально!
Она сорвала браслеь с руки неподвижной Мари, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Шумина.
— Елэйн, это не... — начал он, но было поздно.
Она уже расчертила вокруг тела Мари мелом сложные круги, вплетая в узоры символы из свитка. Воздух затрещал от энергии.
— Я вхожу в твой разум, Мари — прошептала Елэйн, прижимая браслет ко лбу. — Держись за меня!
Она закрыла глаза. Сознание ушло в темноту.
Пустота.
Мари стояла на невидимой плоскости, а вокруг простиралась бесконечная тьма, усеянная мёртвыми звёздами.
— МАРИ! — голос Елэйн прорвался сквозь ничто, как луч света. — Иди на мой голос!
Тьма вокруг сгустилась, попыталась поглотить ниточку света, что связывала Елэйн с реальностью.
В комнате.
Тело Елэйн задрожало. Из её носа потекла кровь.
— Она не справляется, — мрачно констатировал Чимшин. — Пустота забирает её.
— Надо обрезать связь! — резко сказал Шумин.
— Тронешь её — умрёшь, — внезапно рыкнул Су Хёк.
— Ну или отправишься вслед за ней. Она должна сама выбраться.
— Ты с ума сошел?! — Чимшин вырвался, его глаза полыхали. — А если её тьма поглотит? Ты видел, что происходит! Она не вытащит ни себя, ни Мари!
— А уже поздно, — Су Хёк холодно произнёс, поджимая губы в тонкую ниточку.
Он смотрел на Елэйн не с беспокойством, а с холодным, почти научным интересом, будто наблюдал за редким экспериментом. Как два кролика сидят в одной клетке.
— Она что, дрыхнет? Или медитирует на пути к нирване? И зачем нас позвала? недовольно спросил Деймон.
— А она, по всей видимости, вознамерилась поиграть в спасателя и вытащить Мари из объятий пустоты. В итоге сама туда провалилась. Забавно, да? — немного смеясь, процедил Су Хёк.
Мари и Елэйн лежали рядышком на диване, как две прекрасные спящие красавицы, чьи глаза были черны, как уголь.
— Мдаааа, приехали. — театрально вздохнул и потер лоб Дин, который явился с Деймоном.
— И что теперь делать? Сами-то они явно не выберутся, — констатировал Чимшин.
— У меня есть одна блестящая идея, но для неё потребуется Геркулес, — заявил Дин.
— Генри?! Он вам помогать не станет, даже если его умолять на коленях! — фыркнул Су Хёк.
— Я в курсе, сладенький ты наш социопат. Именно поэтому ты и пойдёшь со мной. Твой боевой настрой и чарующая улыбка должны его растрогать, — с ухмылкой, насквозь пропитанной сарказмом, изрёк Дин.
— С чего ты взял, что я вообще пойду и буду участвовать в этом цирке? — возмутился Су Хёк.
— А что, разве ты не хочешь помочь охотнику? А я, между прочим, в долгу не останусь. Или у тебя, с твоим-то обаянием, и так мало врагов? — произнёс Дин, и его глаза вдруг стали ядовито-зелёными, как два изумруда.
Су Хёк недовольно вздохнул и отвел взгляд, поняв, что его мастерски загнали в угол.
— Вот и чудненько. Пора выдвигаться навстречу приключениям. А вы, — Дин обвёл жестом Чимшина и Шумина, — тут приглядите, чтобы с нашими самородками ничего не случилось.
— А ему-то это зачем? — спросил Чимшин у Деймона, когда Дин и Су Хёк скрылись за дверью.
Деймон лишь пожал плечами: — Не спрашивай. Но в любом случае, я почему-то доверяю ему больше, чем вам.
Чуть позже...
— Я уже вижу, как он нас прогоняет, я ещё раз повторяю. Он не будет нам помогать, — буркнул Су Хёк.
— Ты много думаешь, — жизнерадостно заметил Дин и весело постучал в массивную дверь Генри.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показать одну налитую кровью глазницу.
— Пошли вон, — сказал Генри.
— Геркулес, не горячись, мы по делу! — Дин сиял улыбкой.
Ответом был оглушительный звук захлопывающейся двери, едва не снесший Дину нос.
— Ну вот, а могли бы и без этого обойтись, — театрально вздохнул Дин.
Он лениво взмахнул рукой. Воздух перед ним дрогнул, сжался в невидимый кулак и метнулся вперёд. Дверь не просто открылась — она с треском разлетелась на мелкие, аккуратные щепки.
Генри, не успевший отойти и двух шагов, застыл на месте, ошарашенно глядя на то, что секунду назад было его входной дверью, а теперь стало импровизированным порталом в коридор.
Дин грациозно перешагнул через груду обломков, широко улыбаясь.
— Тук-тук, — сказал он, с невозмутимостью человека, который просто постучался, но, видите ли, дверь сама развалилась.
— Не задерживай гостей на пороге, Генри, это невежливо. Мы же цивилизованные люди.
Генри, чьё лицо успело сменить несколько оттенков красного, издал звук, средний между рычанием медведя и скрежетом тормозов поезда.
— Ты... мою дверь... — он говорил медленно, с расстановкой, словно пытаясь осмыслить масштаб идиотизма происходящего.
— Мелочи, не за что благодарить! — Дин махнул рукой, будто отмахнулся от назойливой мухи. — Мы как раз к тебе. Нужна твоя... э-э-э... уникальная способность ораторства в переговорах с главой обротней Амороном.
— Пошёл вон, я не буду тебе помогать, и мне плевать кто ты. — прошипел Генри, его кулаки сжались так, что кости затрещали.
Су Хёк, стоявший в проёме и наблюдавший за этим спектаклем, ехидно ухмыльнулся.
— Я же говорил. Он сейчас нас обоих прибьёт к потолку. Или к полу. В зависимости от настроения.
— О, нет-нет-нет, — Дин сделал шаг навстречу Генри с обезоруживающей улыбкой, будто заходил на чай, а не на порог собственной гибели. — Ты не понял, дорогой друг. Это не просьба. Это нерушимый факт вселенной. Мари устроила экскурсию в Пустоту, а наша милая Елэйн, недолго думая, рванула за ней вприпрыжку. Ты же не хочешь, чтобы твоя... гм... дама навсегда остался в столь негостеприимном месте
— Мне плевать на неё, — Генри произнёс это с плоской интонацией, но его сжатые кулаки явно кричали об обратном.
— Не думаю, — Дин покачал головой с притворной грустью. —Влюбился, что ли, на склоне лет? — Его брови игриво поползли вверх.
Лицо Генри исказила гримасу.
— Ох, прости, прости! — Дин отскочил с преувеличенным испугом, будто уклонился от невидимой пули.
— Ты уверена, что хочешь войти? Последний шанс повернуть назад. — Его голос звучал без обычной насмешливости, почти серьёзно.
Мари лишь бросила на него взгляд, полный решимости, и шагнула внутрь.
Лестница вела вниз, ступени были скользкими от плесени. Стены покрывали странные фрески — не люди, не монстры, а что-то среднее: существа с клыками и пустыми глазницами, пожирающие друг друга.
— Очаровательно, — процедила Мари, но пальцы её бессознательно сжали рукоять ножа.
Шумин шёл за ней, его шаги были бесшумными.
— Это не просто архив. Это место силы. И ловушек. Например... — Он резко схватил её за руку, прежде чем она наступила на почти невидимую нить, натянутую в сантиметре от пола.
Мари вздрогнула, но кивнула в знак благодарности.
Впереди открылся зал. Не полки с пробирками, как ожидала Мари, а нечто иное: в центре комнаты пульсировал гигантский кристалл, а внутри него, словно насекомые в янтаре, застыли силуэты. Души.
— ДНК ты не найдёшь, — тихо сказал Шумин. — Здесь хранятся не гены, а сами сущности. И Амарон... он не просто глава. Он страж. И он давно сошёл с ума от одиночества.
— Не понимаю, — удивлённо сказала Мари.
— Вот зачем лезь туда, где ничего не понимаешь? — Шумин покачал головой. — Ты хотя бы понимаешь, что отсюда ты тоже можешь не выйти?
— Я предполагаю это, — холодно ответила Мари.
— Какая ты наивная, — Шумин закатил глаза.
— Может, ты лучше мне поведаешь, зачем ты со мной пошел? Или ты местный альтруист? — едко спросила Мари.
— Чимшин попросил за тобой присмотреть, — Шумин вздохнул. — А то если ты погибнешь, Елэйн совсем сойдет с ума. Она и так ведет себя странно после смерти Натали, а что будет после твоей... — он слабо улыбнулся.
— Бред какой! — Мари фыркнула, и в её руках материализовался огненный меч, направленный на демона.
— Не стоит, Мари, — Шумин поднял руки в умиротворяющем жесте.
— Я так не думаю. Ты что-то хитришь, — улыбнулась Мари, но её глаза были холодны.
В этот момент они услышали скрежет, и из тьмы на них поползла тень с длинными пальцами и пустыми глазницами.
— Чёрт! Как не вовремя! — выругалась Мари.
Она опустила меч, и они спрятались порознь за странными колоннами, покрытыми древними рунами. Тень медленно приближалась, её когти скребли по камню.
Тень, скрежеща когтями, проползла мимо их укрытия, не заинтересовавшись ими, и скрылась в одном из туннелей. Мари осторожно выглянула в коридор.
— Какая прелесть, — её голос прозвучал сухим, ядовитым сарказмом, глядя на десять абсолютно идентичных, уходящих в темноту проходов.
— Теперь ты понимаешь? Тот, кто отправил тебя сюда, он тебе не приятель, — тихо произнёс Шумин, выходя из-за колонны.
— Хватит бубнить. Боишься? Иди отсюда. Я тебя не держу и вообще с собой не звала, — отрезала Мари, даже не глядя на него.
Она глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, пытаясь заглушить внутренний хаос. Её пальцы инстинктивно потянулись к карману, где лежал старый, потёртый компас. Стрелка бешено вращалась, не выбирая направления.
"Выбор, выбор, всегда этот чёртов выбор..."
Она открыла глаза. Взгляд скользнул по туннелям. Девять из них были тёмными, безмолвными и пахли смертью. Но из десятого, самого левого, доносился едва уловимый... звук. Не скрежет и не шёпот. А тихая, печальная мелодия. Та самая, что Натали напевала ей в детстве.
Сердце Мари сжалось. Это могла быть ловушка. Самая жестокая из возможных.
Но это был единственный знак.
— Ну что ж, — прошептала она себе под нос. — Надеюсь, я не пожалею об этом.
И она шагнула в тот туннель, даже не обернувшись на Шумина.
Голос Натали, полный боли и обвинений, эхом разносился по каменным стенам, не оставляя Мари возможности скрыться. Она прижала ладони к ушам, но слова сестры проникали прямиком в сознание.
— Помоги мне! Почему ты не помогаешь?! Ты могла их остановить! — визгливый шёпот срывался на истеричный крик. — Я умерла из-за твоей гордыни! Тебе было всё равно на меня!
— Это неправда! — выкрикнула Мари, но её голос потонул в эхо. Она метнулась к стене, где секунду назад был вход, но нащупала лишь холодный, идеально гладкий камень. Ни дверей, ни окон. Ловушка.
— Нет! Нет! НЕТ! — её крик был полон отчаяния и ярости.
— Кому ты пытаешься что-то доказать? Ты слабая! Глупая! — голос Натали звучал всё язвительнее.
Мари попыталась вызвать хоть искру магии — хоть что-то, что могло бы разбить эти стены или заткнуть этот голос. Но внутри была лишь пустота. Как будто её силу вычерпали до дна.
Внезапно голос стих. Наступила оглушительная тишина, давящая хуже криков.
И тогда — грохот.
Стена напротив треснула, посыпались камни. В образовавшемся проёме, запылённый и хмурый, стоял Генри.
— И во что ты опять вляпалась? — произнес он, его голос был низким.
Мари, всё ещё дрожа, сделала шаг вперёд, облегчение на мгновение затмило всё остальное.
— Не поверишь, как я сейчас рада тебя видеть, — прошептала она, голос срывался.
Генри не двигался. Его лицо исказила гримаса горя и гнева.
— Я даже не удивлён этому, — он медленно поднял руку, и вокруг его пальцев сгустилась алая энергия. — Ты же постоянно меня используешь.
И он выпустил в неё первый удар.
Мари едва увернулась, энергия прожгла стену за её спиной.
— Генри, что ты делаешь?! — крикнула она в ужасе.
Но он уже готовил следующий шар, его глаза были пусты и полны ненависти.
— Ну давай, нападай, иллюзия, — Мари выпрямилась во весь рост, её голос прозвучал холодно и презрительно, хотя сердце всё ещё бешено колотилось. — Ты и правда считаешь, что я испугаюсь какой-то иллюзии? Я с такими идиотами общаюсь, меня этим не напугать.
«Генри» замер на мгновение, его лицо, искажённое ненавистью, дрогнуло. Затем фигура задрожала, словно изображение на плохом экране, и растворилась в воздухе.
Мари тяжёло дышала, оглядываясь. Комната снова была пуста, если не считать осколков камней от пролома. Она подошла к проёму, который «создал» ложный Генри, и осторожно выглянула в него.
Вместо туннеля или коридора за проёмом зияла бескрайняя, звёздная пустота. Там не было пола, стен, потолка — только мрак и холодные, безжизненные огоньки далёких светил.
В этот время.
— Что с ней? Что с её глазами? — Елэйн бегала вокруг дивана, её голос дрожал от беспокойства.
— Она пошла в архив Обратней, — начал Шумин, избегая прямого взгляда. — Я составил ей компанию. Потом она что-то услышала и быстро куда-то пошла. Я искал её, не мог найти. Спустя два часа я нашёл её вот такой. Не знаю, почему глаза почернели, но, как понимаю, она жива — просто не в сознании. Честно, сам не понимаю, что с ней.
— Она в Пустоте, — Су Хёк произнёс это небрежно, разглядывая свои ногти. — Я предупреждал.
— Так это ты её туда отправил?! — Чимшин резко повернулся к нему, его демоническая аура на мгновение вспыхнула.
— Ну да, — Су Хёк оставался спокоен. — Она хотела знать, где находится ДНК. Я подсказал. Я же не толкал её туда. Сама пошла. Добровольно.
— Что нам делать? Как её вывести из этого транса? — Елэйн взмолилась, глядя на демонов.
— Без понятия, — Су Хёк пожал плечами.
Елэйн с надеждой посмотрела на Чимшина и Шумина, но те отвели взгляд. Они и правда не знали.
— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Нет, этого не может быть! Должен быть выход! — Елэйн резко развернулась и побежала в свою кладовку с книгами по магии.
Она начала судорожно листать фолианты, её пальцы дрожали, перебирая страницы. Стеллажи были завалены пыльными томами, склянками с сомнительными зельями и артефактами с тёмной историей.
— Пробуждение души... нет... Изгнание паразитов... не то... Возвращение из астрала... — она бормотала, швыряя книги на пол. — Должно же быть что-то про Пустоту!
Чимшин медленно подошёл к дверям кладовки, наблюдая за её отчаянием.
— Пустота — это не астрал, милая, — сказал он тихо. — Это место вне всего. Там нет времени, нет энергии. Только... ничто.
— Значит, надо создать что-то! — Елэйн схватила древний свиток с печатью Валькоры. — Можно попробовать якорь! Привязать её сознание к чему-то сильному! К... к воспоминанию!
Она посмотрела на неподвижное тело Мари с чёрными глазами.
— Но для этого нужно войти в её разум... — Шумин нахмурился. — Это опасно. Если её сознание застряло в Пустоте, твоё может тоже увязнуть.
— А есть варианты лучше?! — Елэйн почти крикнула, сжимая свиток так, что кости побелели. — Или мы будем сидеть и ждать.
— У меня вопрос... откуда у тебя этот свиток? — Су Хёк медленно выпрямился, его глаза сузились, глядя на древний пергамент с печатью Валькоры в руках Елэйн.
— Он не ровно лежал! — Елэйн парировала с вызовом, сжимая свиток ещё крепче. Её взгляд был диким, полным решимости и безумия одновременно. — На полке! Криво! А теперь он мой! Потому что мне нужен! Есть возражения?!
Она ткнула свитком в направлении Су Хёка, словно это было оружие, а не хрупкий артефакт тысячелетней давности.
Чимшин фыркнул, поднося руку ко рту, чтобы скрыть улыбку:
— Ну, логика железная. Не поспоришь.
Елэйн не стала ждать согласия или помощи. Она резко развернула свиток на полу, прижала его края случайными предметами — чашкой с холодным чаем, демоническим кинжалом Чимшина (который у него торчал запазухой) и тяжёлой книгой по некромантии.
— Личное и сильное... — она металась по комнате, её взгляд упал на серебряный браслет Натали, который Мари подарила. — Идеально!
Она сорвала браслеь с руки неподвижной Мари, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Шумина.
— Елэйн, это не... — начал он, но было поздно.
Она уже расчертила вокруг тела Мари мелом сложные круги, вплетая в узоры символы из свитка. Воздух затрещал от энергии.
— Я вхожу в твой разум, Мари — прошептала Елэйн, прижимая браслет ко лбу. — Держись за меня!
Она закрыла глаза. Сознание ушло в темноту.
Пустота.
Мари стояла на невидимой плоскости, а вокруг простиралась бесконечная тьма, усеянная мёртвыми звёздами.
— МАРИ! — голос Елэйн прорвался сквозь ничто, как луч света. — Иди на мой голос!
Тьма вокруг сгустилась, попыталась поглотить ниточку света, что связывала Елэйн с реальностью.
В комнате.
Тело Елэйн задрожало. Из её носа потекла кровь.
— Она не справляется, — мрачно констатировал Чимшин. — Пустота забирает её.
— Надо обрезать связь! — резко сказал Шумин.
— Тронешь её — умрёшь, — внезапно рыкнул Су Хёк.
— Ну или отправишься вслед за ней. Она должна сама выбраться.
— Ты с ума сошел?! — Чимшин вырвался, его глаза полыхали. — А если её тьма поглотит? Ты видел, что происходит! Она не вытащит ни себя, ни Мари!
— А уже поздно, — Су Хёк холодно произнёс, поджимая губы в тонкую ниточку.
Он смотрел на Елэйн не с беспокойством, а с холодным, почти научным интересом, будто наблюдал за редким экспериментом. Как два кролика сидят в одной клетке.
Глава 7. Печать.
— Она что, дрыхнет? Или медитирует на пути к нирване? И зачем нас позвала? недовольно спросил Деймон.
— А она, по всей видимости, вознамерилась поиграть в спасателя и вытащить Мари из объятий пустоты. В итоге сама туда провалилась. Забавно, да? — немного смеясь, процедил Су Хёк.
Мари и Елэйн лежали рядышком на диване, как две прекрасные спящие красавицы, чьи глаза были черны, как уголь.
— Мдаааа, приехали. — театрально вздохнул и потер лоб Дин, который явился с Деймоном.
— И что теперь делать? Сами-то они явно не выберутся, — констатировал Чимшин.
— У меня есть одна блестящая идея, но для неё потребуется Геркулес, — заявил Дин.
— Генри?! Он вам помогать не станет, даже если его умолять на коленях! — фыркнул Су Хёк.
— Я в курсе, сладенький ты наш социопат. Именно поэтому ты и пойдёшь со мной. Твой боевой настрой и чарующая улыбка должны его растрогать, — с ухмылкой, насквозь пропитанной сарказмом, изрёк Дин.
— С чего ты взял, что я вообще пойду и буду участвовать в этом цирке? — возмутился Су Хёк.
— А что, разве ты не хочешь помочь охотнику? А я, между прочим, в долгу не останусь. Или у тебя, с твоим-то обаянием, и так мало врагов? — произнёс Дин, и его глаза вдруг стали ядовито-зелёными, как два изумруда.
Су Хёк недовольно вздохнул и отвел взгляд, поняв, что его мастерски загнали в угол.
— Вот и чудненько. Пора выдвигаться навстречу приключениям. А вы, — Дин обвёл жестом Чимшина и Шумина, — тут приглядите, чтобы с нашими самородками ничего не случилось.
— А ему-то это зачем? — спросил Чимшин у Деймона, когда Дин и Су Хёк скрылись за дверью.
Деймон лишь пожал плечами: — Не спрашивай. Но в любом случае, я почему-то доверяю ему больше, чем вам.
Чуть позже...
— Я уже вижу, как он нас прогоняет, я ещё раз повторяю. Он не будет нам помогать, — буркнул Су Хёк.
— Ты много думаешь, — жизнерадостно заметил Дин и весело постучал в массивную дверь Генри.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показать одну налитую кровью глазницу.
— Пошли вон, — сказал Генри.
— Геркулес, не горячись, мы по делу! — Дин сиял улыбкой.
Ответом был оглушительный звук захлопывающейся двери, едва не снесший Дину нос.
— Ну вот, а могли бы и без этого обойтись, — театрально вздохнул Дин.
Он лениво взмахнул рукой. Воздух перед ним дрогнул, сжался в невидимый кулак и метнулся вперёд. Дверь не просто открылась — она с треском разлетелась на мелкие, аккуратные щепки.
Генри, не успевший отойти и двух шагов, застыл на месте, ошарашенно глядя на то, что секунду назад было его входной дверью, а теперь стало импровизированным порталом в коридор.
Дин грациозно перешагнул через груду обломков, широко улыбаясь.
— Тук-тук, — сказал он, с невозмутимостью человека, который просто постучался, но, видите ли, дверь сама развалилась.
— Не задерживай гостей на пороге, Генри, это невежливо. Мы же цивилизованные люди.
Генри, чьё лицо успело сменить несколько оттенков красного, издал звук, средний между рычанием медведя и скрежетом тормозов поезда.
— Ты... мою дверь... — он говорил медленно, с расстановкой, словно пытаясь осмыслить масштаб идиотизма происходящего.
— Мелочи, не за что благодарить! — Дин махнул рукой, будто отмахнулся от назойливой мухи. — Мы как раз к тебе. Нужна твоя... э-э-э... уникальная способность ораторства в переговорах с главой обротней Амороном.
— Пошёл вон, я не буду тебе помогать, и мне плевать кто ты. — прошипел Генри, его кулаки сжались так, что кости затрещали.
Су Хёк, стоявший в проёме и наблюдавший за этим спектаклем, ехидно ухмыльнулся.
— Я же говорил. Он сейчас нас обоих прибьёт к потолку. Или к полу. В зависимости от настроения.
— О, нет-нет-нет, — Дин сделал шаг навстречу Генри с обезоруживающей улыбкой, будто заходил на чай, а не на порог собственной гибели. — Ты не понял, дорогой друг. Это не просьба. Это нерушимый факт вселенной. Мари устроила экскурсию в Пустоту, а наша милая Елэйн, недолго думая, рванула за ней вприпрыжку. Ты же не хочешь, чтобы твоя... гм... дама навсегда остался в столь негостеприимном месте
— Мне плевать на неё, — Генри произнёс это с плоской интонацией, но его сжатые кулаки явно кричали об обратном.
— Не думаю, — Дин покачал головой с притворной грустью. —Влюбился, что ли, на склоне лет? — Его брови игриво поползли вверх.
Лицо Генри исказила гримасу.
— Ох, прости, прости! — Дин отскочил с преувеличенным испугом, будто уклонился от невидимой пули.
