– Правда не надеялись, мисс? Потому что я отчаянно надеялся вновь увидеть вас, мисс Валент, – тоже улыбнулся мистер Конти.
– О… Я… Я польщена, сэр… – не зная, что ответить на такое смелое заявление, выдавила из горла Хелен.
Что значат его слова? Он надеялся увидеть ее? Зачем? По какой причине?
– Вижу, вы удивлены, мисс. Я и сам удивлен, – словно прочитав мысли совей собеседницы, тихо сказал граф. – Все эти дни я пытался читать, даже что-то написал… Несколько страниц. Не больше. – Он замолчал и отвел свой взгляд.
– Но графиня написала, что вы заняты вашей книгой… Что вы едва ли не спите в вашем кабинете, – осторожно продолжила расспрашивать Хелен. Но вдруг поняв, что, возможно, спрашивает о слишком личном, поспешно добавила: – О, я приношу вам мои извинения, если я каким-то образом обидела вас…
– Скорее, это я обидел вас. В тот мой визит, когда я так некрасиво отозвался о вашей прародительнице, – перебил он. – Простите меня. Иногда я говорю, не думая. Я обидел вас и вашу семью. Простите глупому итальянцу, мисс.
Слова графа удивили Хелен до глубины души: он помнит? Он понимает? Что ж, прекрасно… Значит, он все же не так уж плох, раз может осознавать свои ошибки и просить за них прощения.
– Я прощаю вам. Знаете, что, сэр? Забудем об этом. Вы не обязаны делать девушкам комплименты, если не находите их достойными ваших похвал, – добродушно улыбнулась Хелен. – Но все же, сэр, чем вы занимались все эти дни, раз написали всего несколько страниц?
– Я много думал… Моя голова была забита мыслями, мисс. Но не об Англии, и не о книге. Я думал о вас, мисс, – не сводя взгляда с пути, сказал граф.
– Обо мне, сэр? – ошеломленно переспросила Хелен.
– Я приехал в Англию, чтобы написать книгу, мисс, но вы помешали моим планам. Конечно, это не ваша вина, это все мое сердце. – Мистер Конти взглянул в нахмуренное лицо мисс Валент и грустно улыбнулся. – Не беспокойтесь, мисс, я не буду докучать вам моими чувствами к вам. Думаю, вы никогда не согласитесь покинуть Англию и вашу семью, не правда ли?
– Что? Вы… Вы имеете ко мне чувства, сэр? – тихо спросила Хелен, не веря своим ушам.
– И я желаю попросить у вашего отца вашей руки, мисс, если вы позволите мне. Я хочу увезти вас со мной во Флоренцию, чтобы сделать вас моей супругой и хозяйкой моей судьбы и моего поместья…
– Боже, сэр, молчите! Прошу вас, ни слова больше, потому что этого никогда не случится! – грубо перебила Хелен, чувствуя в душе растерянность, ярость и неверие.
Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой… Этого не может быть! Что он такое говорит? Он желает жениться на ней? Увезти ее?
– Как я сказал, мисс, я не буду докучать вам. Просто помните: я всегда в нашем распоряжении и для вас, мисс. На этом я замолчу. Вы больше никогда не услышите о моих чувствах.
Не зная, что сказать и что чувствовать, Хелен просто шла вперед, желая как можно быстрее избавиться от общества графа. Ей нужно было подумать. Ей требовалось время. Много времени.
«Мне нужно проснуться… Ведь это всего лишь сон. Он не может любить меня. Никто не может!» – подумала Хелен и крепко закрыла глаза. Но, вновь открыв веки, она поняла, что все еще держится за локоть графа Конти. И ей стало так тепло и уютно… И страшно одновременно.
Мистер Конти, как и обещал, молчал всю дорогу до Брайстед-Манор. Хелен молчала тоже. Но она крепко держала его локоть и была благодарна ему за то, что он нашел ее и привел домой в целости и сохранности.
– Хелен! Да где же ты? – вдруг послышался дрожащий голос Эдмунда, когда Хелен и ее проводник подходили к площади перед домом, освещенной светом многочисленных окон.
– О, нет… Меня ищут! Я заставила всех волноваться! – тихо воскликнула Хелен. – Мой бедный Эдмунд… А отец? Что он подумал?
– Ваша семья любит вас, мисс, и, конечно, они волнуются за вас. Но позвольте я оставлю вас здесь. – Мистер Конти остановился.
– Благодарю вас, сэр, – Хелен отпустила локоть спутника и опустила взгляд, не желая смотреть на его красиво лицо. – Я надеюсь, вы все же допишите вашу книгу. Я буду рада прочесть ее, сэр.
– Тогда я буду писать ее день и ночь, мисс, – грустно улыбнулся граф. – Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы попросить у вас разрешения посетить вас завтра. – Увидев, что мисс Валент тотчас взглянула на него со страхом в глазах, он добавил: – Я клянусь Мадонной, что не упомяну перед вашим отцом то, что сказал вам. Ваш предок и его история глубоко тревожат мою душу и будоражат мои воображение и любопытство, и я был бы рад услышать его историю…
– Конечно, сэр, мы будем рады принять вас! – У Хелен отлегло от сердца. Он обещал появиться не как искатель ее руки, а как любопытный гость, и она посчитала, что было бы грубо отказать ему в его просьбе, особенно после того, как он спас ее. Спас от темноты и ужаса быть потерянной.
– Тогда я увижу вас завтра, мисс. Только прошу вас: ради вашей же безопасности, не гуляйте так поздно и не гуляйте одна. – Граф принес Хелен поклон. – Но я пойду, мисс. Буду дописывать мою книгу, чтобы вы смогли как можно скорее прочитать наблюдения итальянца в вашем прелестном маленьком английском городке… – Он вдруг замялся. – Умоляю, простите мне мою дерзость, но вы позволите мне поцеловать вашу ладонь?
Хелен смотрела в его ласковые карие глаза, в его красивое мужественное лицо и понимала, что ее сердце тает. Он был так вежлив, так деликатен… Так непохож на того громкого, эмоционального итальянца, стоящего перед картиной Офелии и Федерико. Но он так много просит! Она благородная мисс и не поддастся такой элегантной уловке!
– Хелен! – раздался громкий крик матери. – Хелен, немедленно возвращайся домой!
– Бросьте, матушка, она нарочно ушла, чтобы вызвать в нас волнение и страх! – равнодушно крикнула матери Луиза из окна своей спальни.
– Конечно вы можете поцеловать мою ладонь, сэр. Это будет честь для меня! – решительно сказала Хелен, сняла с правой ладони варежку и протянула теперь обнаженную ладонь графу.
Тот улыбнулся, тоже снял свою варежку, взял теплую ладонь Хелен в свою, поднес ее к своим холодным губам и нежно, но в то же время страстно поцеловал ее.
«Еще секунда, и мое сердце взорвется! Не могу… Не могу больше вынести этот пожар!» – прокричала про себя Хелен. Она осторожно вынула свою ладонь из ладони графа, развернулась и быстрым шагом направилась к дому, чувствуя, как кипит ее кровь и как дрожат ее руки.
Граф Конти приехал в Брайстед-Манор к одиннадцати часам дня. Так как Хелен не обмолвилась о том, что он собирается посетить их сегодня, приезд мистера Конти вызвал в доме Валентов настоящий восторг. Едва гость появился на пороге, его тотчас пригласили в гостиную, предложили чаю, кофе или вина, на его выбор, а хозяйка дома заторопилась на кухню, чтобы приказать подать чайный сервиз, печенья, конфет и булочек.
– Он приехал проведать нас! Ах, какая честь! – шепнула миссис Валент своему супругу, проходя мимо него. Ее лицо сияло: она любила принимать гостей и любила быть хозяйкой дома, хлопотать, решать, выбирать. Этот неожиданный приезд итальянского графа стал для нее личным состязанием с самой собой. Гость приехал без приглашения? Неожиданно? Что ж, она покажет этому итальянцу, что такое английское гостеприимство! И тот факт, что к этому визиту миссис Валент не готовилась, подстегивал ее желание превзойти саму себя.
– Конечно, он приехал! – мило улыбнулась Луиза, грациозно спускаясь в холл из своей комнаты. – Он знает, что мисс Луиза Валент живет в этом доме, и даже его книга не смогла удержать его от желания увидеть меня вновь.
«Если бы! – довольно подумала Хелен, скрывая улыбку. Она тоже спускалась по лестнице, несколько ступенек позади сестры. – Смотрите-ка, она уже успела переодеться в другое платье! Считает, что граф здесь из-за нее! Пусть! Пусть радуется своим заблуждениям!»
Вчерашний вечер, мистер Конти, его присутствие, его слова – все это стало для Хелен бессонной ночью, путаницей мыслей, непониманием собственных чувств, но она была ужасно заинтригована: чем она сумела покорить этого гордого итальянца? Она была так неприветлива с ним, выгнала его из дома! Но она помнила блеск в его глазах и его слова о том, что она является настоящей итальянкой, и справедливо посчитала, что этот джентльмен не солгал, когда назвал английских дам бледными и недостойными внимания… Должно быть, это ее характер и сущность: Хелен всегда считала себя хладнокровной и спокойной, но теперь понимала, что в ее крови не было ни грамма льда и что ее кровь была наполнена чувствами, которые завладевали ее душой и затмевали ее разум. Например, как вчерашний побег из дома, после которого она выслушала длинный выговор матери и беспокойный приказ отца больше не пугать их такими вот поздними, да еще и одинокими прогулками вдали от дома.
Хелен ни слова не проронила о том, что потерялась и что граф Конти спас ее и привел домой. К чему распространяться об этом? Чтобы Луиза разнесла эту весть на весь город? Пусть это останется тайной – ее и мистера Конти. Потому что это была последняя их встреча наедине, и пусть его чувства льстили ей, и она больше не страшилась их, она не желала становиться его супругой… Хотя, почему бы и нет? Он красив, богат, настоящий джентльмен… Но он желал увезти ее во Флоренцию, заставить ее покинуть родную, любимую Англию! Хелен знала: насколько бы Англия была неприветлива с ней, и сколько страданий она здесь ни испытывала, она никогда не согласится оставить свою семью. Даже ради супружества. Даже ради любви… Ведь мистер Конти уже любил ее, и ей всего лишь требовалось ответить на его чувства. Но она не ответит. Она не примет его чувств – это было ее окончательным и твердым решением, принятым после долгой бессонной ночи.
На Хелен было утреннее, простое платье с длинными рукавами и незатейливой белой вышивкой на бледно-розовом хлопке. Луиза же надела свое любимое белое с золотой вышивкой муслиновое платье, больше подходящее для званого ужина, чем для обычного приема гостя до полудня, однако девушка так изнывала от скуки, а приезд графа Конти обещал быть настоящим развлечением, и она собиралась флиртовать с ним, льстить ему и восхвалять его, чтобы он уехал из этого дома, полный любви и страсти к ней. «Не такой уж вы и недоступный пьедестал, мистер! Моим чарам подвластно все!» – улыбалась Луиза, элегантно зайдя в гостиную и усаживаясь на мягкую софу, прямо напротив гостя. Ее длинные волосы были красиво уложены, спина ровной, белые ладони с длинными пальцами сложены на острых коленях. Она выглядела настоящей английской Афродитой и не сомневалась в том, что уже завтра мистер Конти предложит ей брак и очень рассердится на Хелен за то, что, благодаря ей он не сможет заполучить своего английского ангела в супруги.
Однако планам красавицы Луизы не суждено было сбыться и разбить пылкое итальянское сердце ей не удалось: гость едва ли уделял ей внимание, отвечал на ее улыбки равнодушным взглядом, а на ее вопросы давал короткие ответы. С Хелен он и вовсе не беседовал, но все же взглянул на нее, сидящую немного в стороне, сказав, что она похожа на своего итальянского предка. Все внимание графа занимал хозяин дома, с удовольствием рассказывающий ему историю Федерико Валенти.
– Мистер Конти, вы так очарованы нашим предком! А Хелен имеет такое удивительное с ним сходство. Так не желаете ли вы жениться на ней и забрать ее с собой? – немного раздраженно спросила разозленная холодностью гостя Луиза. – Если вы женитесь на ней, вы сделаете всем нам огромную услугу.
Хелен, ее отец и мать устремили на Луизу удивленные взгляды. Во взгляде отца блеснул гнев. Ее мать поставила свою чашку с чаем на блюдце и всплеснула руками.
– Наша Луиза так беспокоится о своей сестре, сэр! – поспешно улыбнулась миссис Валент, чтобы смягчить ситуацию.
– О, я очень волнуюсь за нашу Хелен, сэр! – с наигранной печалью на лице сказала на это Луиза. – Видите ли, ей уже двадцать семь лет, но она не замужем! Всем нам так ужасно больно смотреть на то, как девушки моложе нее находят себе хороших супругов и становятся матерями, в то время как она стареет и…
– Довольно, Луиза! – холодно перебил мистер Валент дочь. Затем он с беспокойством взглянул на Хелен и нахмурился, увидев, каким ошеломленным было ее лицо.
В глазах Хелен стояли слезы, но она мужественно удерживалась от того, чтобы заплакать перед графом. Она желала плакать – от стыда, от обиды, от знания того, что Луиза находила удовольствие в своих колкостях в ее адрес. Но ее сестра никогда ранее не делала это так открыто. При гостях.
– Мне очень жаль, что английские джентльмены так слепы, мисс Валент, – мягко, но с чувством сказал граф Конти, смотря на Хелен. Его лицо было нахмуренным.
– Так что же, мистер Конти? Вы поможете нам? Поможете нашей бедной Хелен? – не унималась Луиза, сложив ладони в жесте мольбы.
– Любой итальянец был бы безумно рад и счастлив заполучить в супруги такую красавицу, как ваша сестра, мисс, – с нотками стали в голосе обратился граф к Луизе.
– Ни мистер Конти и никто другой, кто не живет в Англии, никогда не получит разрешение жениться на моих дочерях. Ни на тебе, Луиза, ни на Хелен! – бросил мистер Валент своей младшей дочери, а затем с улыбкой обратился к гостю, чтобы сгладить свою грубость: – Порой моя дочь Луиза витает в облаках и видит во сне далекие страны. Однако, сэр, как отец, я не желаю, чтобы нас с миссис Валент и наших дочерей разделяли моря и океаны.
– Но, что, если ко мне посватается знаменитый французский герцог? – приподняла брови Луиза. – Вы откажете ему в моей руке?
– Именно так. Ваши с Хелен супруги будут англичанами, живущими и продолжающими жить на английской земле, – твердо ответил ей мистер Валент.
– Как жаль… Как жаль, что вы отнимаете у нашей бедной Хелен все шансы выйти замуж, отец, – вздохнула Луиза.
– Луиза! – ахнула ее мать. – Не забывай, что у нас гость!
– Я всего лишь желаю помочь! – вновь наигранно возразила Луиза.
– Мистер Валент, не покажете ли вы мне портрет Федерико Валенти еще раз? – вдруг громко спросил мистер Конти хозяина дома.
– Конечно, конечно! – С готовностью ответил мистер Валент, а затем взглянул на Хелен. – Хелен, моя дорогая, не желаешь ли ты присоединиться к нам?
– Если мне будет позволено, отец, я пойду в свою комнату. Я очень устала и желаю отдохнуть, – через силу улыбнулась Хелен, поднимаясь на ноги. Ее глаза все еще застилали слезы, и она надеялась, что отец поймет ее чувства и не заставить ее пойти с ним и графом в галерею.
– Тогда ступай, моя дорогая, отдохни, – ласково сказал мистер Валент.
– Я желаю пойти с вами, отец! – Луиза вскочила со своего места, вновь готовая к бою с равнодушием и холодностью к ней гостя.
– Ты останешься здесь, с твоей матерью, моя дорогая. Думаю, вам будет о чем побеседовать, мои милые дамы, – строго ответил ей отец и многозначительно взглянул на свою супругу. Та кивнула.
Проходя мимо Хелен, граф Конти одарил ее теплым, ласковым взглядом, в котором все же читалась некоторая боль, однако Хелен сделала вид, будто не заметила этого. Она пожелала ему хорошего дня и поспешила скрыться ото всех в одиночестве своей комнаты.
– О… Я… Я польщена, сэр… – не зная, что ответить на такое смелое заявление, выдавила из горла Хелен.
Что значат его слова? Он надеялся увидеть ее? Зачем? По какой причине?
– Вижу, вы удивлены, мисс. Я и сам удивлен, – словно прочитав мысли совей собеседницы, тихо сказал граф. – Все эти дни я пытался читать, даже что-то написал… Несколько страниц. Не больше. – Он замолчал и отвел свой взгляд.
– Но графиня написала, что вы заняты вашей книгой… Что вы едва ли не спите в вашем кабинете, – осторожно продолжила расспрашивать Хелен. Но вдруг поняв, что, возможно, спрашивает о слишком личном, поспешно добавила: – О, я приношу вам мои извинения, если я каким-то образом обидела вас…
– Скорее, это я обидел вас. В тот мой визит, когда я так некрасиво отозвался о вашей прародительнице, – перебил он. – Простите меня. Иногда я говорю, не думая. Я обидел вас и вашу семью. Простите глупому итальянцу, мисс.
Слова графа удивили Хелен до глубины души: он помнит? Он понимает? Что ж, прекрасно… Значит, он все же не так уж плох, раз может осознавать свои ошибки и просить за них прощения.
– Я прощаю вам. Знаете, что, сэр? Забудем об этом. Вы не обязаны делать девушкам комплименты, если не находите их достойными ваших похвал, – добродушно улыбнулась Хелен. – Но все же, сэр, чем вы занимались все эти дни, раз написали всего несколько страниц?
– Я много думал… Моя голова была забита мыслями, мисс. Но не об Англии, и не о книге. Я думал о вас, мисс, – не сводя взгляда с пути, сказал граф.
– Обо мне, сэр? – ошеломленно переспросила Хелен.
– Я приехал в Англию, чтобы написать книгу, мисс, но вы помешали моим планам. Конечно, это не ваша вина, это все мое сердце. – Мистер Конти взглянул в нахмуренное лицо мисс Валент и грустно улыбнулся. – Не беспокойтесь, мисс, я не буду докучать вам моими чувствами к вам. Думаю, вы никогда не согласитесь покинуть Англию и вашу семью, не правда ли?
– Что? Вы… Вы имеете ко мне чувства, сэр? – тихо спросила Хелен, не веря своим ушам.
– И я желаю попросить у вашего отца вашей руки, мисс, если вы позволите мне. Я хочу увезти вас со мной во Флоренцию, чтобы сделать вас моей супругой и хозяйкой моей судьбы и моего поместья…
– Боже, сэр, молчите! Прошу вас, ни слова больше, потому что этого никогда не случится! – грубо перебила Хелен, чувствуя в душе растерянность, ярость и неверие.
Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой… Этого не может быть! Что он такое говорит? Он желает жениться на ней? Увезти ее?
– Как я сказал, мисс, я не буду докучать вам. Просто помните: я всегда в нашем распоряжении и для вас, мисс. На этом я замолчу. Вы больше никогда не услышите о моих чувствах.
Не зная, что сказать и что чувствовать, Хелен просто шла вперед, желая как можно быстрее избавиться от общества графа. Ей нужно было подумать. Ей требовалось время. Много времени.
«Мне нужно проснуться… Ведь это всего лишь сон. Он не может любить меня. Никто не может!» – подумала Хелен и крепко закрыла глаза. Но, вновь открыв веки, она поняла, что все еще держится за локоть графа Конти. И ей стало так тепло и уютно… И страшно одновременно.
Мистер Конти, как и обещал, молчал всю дорогу до Брайстед-Манор. Хелен молчала тоже. Но она крепко держала его локоть и была благодарна ему за то, что он нашел ее и привел домой в целости и сохранности.
– Хелен! Да где же ты? – вдруг послышался дрожащий голос Эдмунда, когда Хелен и ее проводник подходили к площади перед домом, освещенной светом многочисленных окон.
– О, нет… Меня ищут! Я заставила всех волноваться! – тихо воскликнула Хелен. – Мой бедный Эдмунд… А отец? Что он подумал?
– Ваша семья любит вас, мисс, и, конечно, они волнуются за вас. Но позвольте я оставлю вас здесь. – Мистер Конти остановился.
– Благодарю вас, сэр, – Хелен отпустила локоть спутника и опустила взгляд, не желая смотреть на его красиво лицо. – Я надеюсь, вы все же допишите вашу книгу. Я буду рада прочесть ее, сэр.
– Тогда я буду писать ее день и ночь, мисс, – грустно улыбнулся граф. – Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы попросить у вас разрешения посетить вас завтра. – Увидев, что мисс Валент тотчас взглянула на него со страхом в глазах, он добавил: – Я клянусь Мадонной, что не упомяну перед вашим отцом то, что сказал вам. Ваш предок и его история глубоко тревожат мою душу и будоражат мои воображение и любопытство, и я был бы рад услышать его историю…
– Конечно, сэр, мы будем рады принять вас! – У Хелен отлегло от сердца. Он обещал появиться не как искатель ее руки, а как любопытный гость, и она посчитала, что было бы грубо отказать ему в его просьбе, особенно после того, как он спас ее. Спас от темноты и ужаса быть потерянной.
– Тогда я увижу вас завтра, мисс. Только прошу вас: ради вашей же безопасности, не гуляйте так поздно и не гуляйте одна. – Граф принес Хелен поклон. – Но я пойду, мисс. Буду дописывать мою книгу, чтобы вы смогли как можно скорее прочитать наблюдения итальянца в вашем прелестном маленьком английском городке… – Он вдруг замялся. – Умоляю, простите мне мою дерзость, но вы позволите мне поцеловать вашу ладонь?
Хелен смотрела в его ласковые карие глаза, в его красивое мужественное лицо и понимала, что ее сердце тает. Он был так вежлив, так деликатен… Так непохож на того громкого, эмоционального итальянца, стоящего перед картиной Офелии и Федерико. Но он так много просит! Она благородная мисс и не поддастся такой элегантной уловке!
– Хелен! – раздался громкий крик матери. – Хелен, немедленно возвращайся домой!
– Бросьте, матушка, она нарочно ушла, чтобы вызвать в нас волнение и страх! – равнодушно крикнула матери Луиза из окна своей спальни.
– Конечно вы можете поцеловать мою ладонь, сэр. Это будет честь для меня! – решительно сказала Хелен, сняла с правой ладони варежку и протянула теперь обнаженную ладонь графу.
Тот улыбнулся, тоже снял свою варежку, взял теплую ладонь Хелен в свою, поднес ее к своим холодным губам и нежно, но в то же время страстно поцеловал ее.
«Еще секунда, и мое сердце взорвется! Не могу… Не могу больше вынести этот пожар!» – прокричала про себя Хелен. Она осторожно вынула свою ладонь из ладони графа, развернулась и быстрым шагом направилась к дому, чувствуя, как кипит ее кровь и как дрожат ее руки.
Глава 32
Граф Конти приехал в Брайстед-Манор к одиннадцати часам дня. Так как Хелен не обмолвилась о том, что он собирается посетить их сегодня, приезд мистера Конти вызвал в доме Валентов настоящий восторг. Едва гость появился на пороге, его тотчас пригласили в гостиную, предложили чаю, кофе или вина, на его выбор, а хозяйка дома заторопилась на кухню, чтобы приказать подать чайный сервиз, печенья, конфет и булочек.
– Он приехал проведать нас! Ах, какая честь! – шепнула миссис Валент своему супругу, проходя мимо него. Ее лицо сияло: она любила принимать гостей и любила быть хозяйкой дома, хлопотать, решать, выбирать. Этот неожиданный приезд итальянского графа стал для нее личным состязанием с самой собой. Гость приехал без приглашения? Неожиданно? Что ж, она покажет этому итальянцу, что такое английское гостеприимство! И тот факт, что к этому визиту миссис Валент не готовилась, подстегивал ее желание превзойти саму себя.
– Конечно, он приехал! – мило улыбнулась Луиза, грациозно спускаясь в холл из своей комнаты. – Он знает, что мисс Луиза Валент живет в этом доме, и даже его книга не смогла удержать его от желания увидеть меня вновь.
«Если бы! – довольно подумала Хелен, скрывая улыбку. Она тоже спускалась по лестнице, несколько ступенек позади сестры. – Смотрите-ка, она уже успела переодеться в другое платье! Считает, что граф здесь из-за нее! Пусть! Пусть радуется своим заблуждениям!»
Вчерашний вечер, мистер Конти, его присутствие, его слова – все это стало для Хелен бессонной ночью, путаницей мыслей, непониманием собственных чувств, но она была ужасно заинтригована: чем она сумела покорить этого гордого итальянца? Она была так неприветлива с ним, выгнала его из дома! Но она помнила блеск в его глазах и его слова о том, что она является настоящей итальянкой, и справедливо посчитала, что этот джентльмен не солгал, когда назвал английских дам бледными и недостойными внимания… Должно быть, это ее характер и сущность: Хелен всегда считала себя хладнокровной и спокойной, но теперь понимала, что в ее крови не было ни грамма льда и что ее кровь была наполнена чувствами, которые завладевали ее душой и затмевали ее разум. Например, как вчерашний побег из дома, после которого она выслушала длинный выговор матери и беспокойный приказ отца больше не пугать их такими вот поздними, да еще и одинокими прогулками вдали от дома.
Хелен ни слова не проронила о том, что потерялась и что граф Конти спас ее и привел домой. К чему распространяться об этом? Чтобы Луиза разнесла эту весть на весь город? Пусть это останется тайной – ее и мистера Конти. Потому что это была последняя их встреча наедине, и пусть его чувства льстили ей, и она больше не страшилась их, она не желала становиться его супругой… Хотя, почему бы и нет? Он красив, богат, настоящий джентльмен… Но он желал увезти ее во Флоренцию, заставить ее покинуть родную, любимую Англию! Хелен знала: насколько бы Англия была неприветлива с ней, и сколько страданий она здесь ни испытывала, она никогда не согласится оставить свою семью. Даже ради супружества. Даже ради любви… Ведь мистер Конти уже любил ее, и ей всего лишь требовалось ответить на его чувства. Но она не ответит. Она не примет его чувств – это было ее окончательным и твердым решением, принятым после долгой бессонной ночи.
На Хелен было утреннее, простое платье с длинными рукавами и незатейливой белой вышивкой на бледно-розовом хлопке. Луиза же надела свое любимое белое с золотой вышивкой муслиновое платье, больше подходящее для званого ужина, чем для обычного приема гостя до полудня, однако девушка так изнывала от скуки, а приезд графа Конти обещал быть настоящим развлечением, и она собиралась флиртовать с ним, льстить ему и восхвалять его, чтобы он уехал из этого дома, полный любви и страсти к ней. «Не такой уж вы и недоступный пьедестал, мистер! Моим чарам подвластно все!» – улыбалась Луиза, элегантно зайдя в гостиную и усаживаясь на мягкую софу, прямо напротив гостя. Ее длинные волосы были красиво уложены, спина ровной, белые ладони с длинными пальцами сложены на острых коленях. Она выглядела настоящей английской Афродитой и не сомневалась в том, что уже завтра мистер Конти предложит ей брак и очень рассердится на Хелен за то, что, благодаря ей он не сможет заполучить своего английского ангела в супруги.
Однако планам красавицы Луизы не суждено было сбыться и разбить пылкое итальянское сердце ей не удалось: гость едва ли уделял ей внимание, отвечал на ее улыбки равнодушным взглядом, а на ее вопросы давал короткие ответы. С Хелен он и вовсе не беседовал, но все же взглянул на нее, сидящую немного в стороне, сказав, что она похожа на своего итальянского предка. Все внимание графа занимал хозяин дома, с удовольствием рассказывающий ему историю Федерико Валенти.
– Мистер Конти, вы так очарованы нашим предком! А Хелен имеет такое удивительное с ним сходство. Так не желаете ли вы жениться на ней и забрать ее с собой? – немного раздраженно спросила разозленная холодностью гостя Луиза. – Если вы женитесь на ней, вы сделаете всем нам огромную услугу.
Хелен, ее отец и мать устремили на Луизу удивленные взгляды. Во взгляде отца блеснул гнев. Ее мать поставила свою чашку с чаем на блюдце и всплеснула руками.
– Наша Луиза так беспокоится о своей сестре, сэр! – поспешно улыбнулась миссис Валент, чтобы смягчить ситуацию.
– О, я очень волнуюсь за нашу Хелен, сэр! – с наигранной печалью на лице сказала на это Луиза. – Видите ли, ей уже двадцать семь лет, но она не замужем! Всем нам так ужасно больно смотреть на то, как девушки моложе нее находят себе хороших супругов и становятся матерями, в то время как она стареет и…
– Довольно, Луиза! – холодно перебил мистер Валент дочь. Затем он с беспокойством взглянул на Хелен и нахмурился, увидев, каким ошеломленным было ее лицо.
В глазах Хелен стояли слезы, но она мужественно удерживалась от того, чтобы заплакать перед графом. Она желала плакать – от стыда, от обиды, от знания того, что Луиза находила удовольствие в своих колкостях в ее адрес. Но ее сестра никогда ранее не делала это так открыто. При гостях.
– Мне очень жаль, что английские джентльмены так слепы, мисс Валент, – мягко, но с чувством сказал граф Конти, смотря на Хелен. Его лицо было нахмуренным.
– Так что же, мистер Конти? Вы поможете нам? Поможете нашей бедной Хелен? – не унималась Луиза, сложив ладони в жесте мольбы.
– Любой итальянец был бы безумно рад и счастлив заполучить в супруги такую красавицу, как ваша сестра, мисс, – с нотками стали в голосе обратился граф к Луизе.
– Ни мистер Конти и никто другой, кто не живет в Англии, никогда не получит разрешение жениться на моих дочерях. Ни на тебе, Луиза, ни на Хелен! – бросил мистер Валент своей младшей дочери, а затем с улыбкой обратился к гостю, чтобы сгладить свою грубость: – Порой моя дочь Луиза витает в облаках и видит во сне далекие страны. Однако, сэр, как отец, я не желаю, чтобы нас с миссис Валент и наших дочерей разделяли моря и океаны.
– Но, что, если ко мне посватается знаменитый французский герцог? – приподняла брови Луиза. – Вы откажете ему в моей руке?
– Именно так. Ваши с Хелен супруги будут англичанами, живущими и продолжающими жить на английской земле, – твердо ответил ей мистер Валент.
– Как жаль… Как жаль, что вы отнимаете у нашей бедной Хелен все шансы выйти замуж, отец, – вздохнула Луиза.
– Луиза! – ахнула ее мать. – Не забывай, что у нас гость!
– Я всего лишь желаю помочь! – вновь наигранно возразила Луиза.
– Мистер Валент, не покажете ли вы мне портрет Федерико Валенти еще раз? – вдруг громко спросил мистер Конти хозяина дома.
– Конечно, конечно! – С готовностью ответил мистер Валент, а затем взглянул на Хелен. – Хелен, моя дорогая, не желаешь ли ты присоединиться к нам?
– Если мне будет позволено, отец, я пойду в свою комнату. Я очень устала и желаю отдохнуть, – через силу улыбнулась Хелен, поднимаясь на ноги. Ее глаза все еще застилали слезы, и она надеялась, что отец поймет ее чувства и не заставить ее пойти с ним и графом в галерею.
– Тогда ступай, моя дорогая, отдохни, – ласково сказал мистер Валент.
– Я желаю пойти с вами, отец! – Луиза вскочила со своего места, вновь готовая к бою с равнодушием и холодностью к ней гостя.
– Ты останешься здесь, с твоей матерью, моя дорогая. Думаю, вам будет о чем побеседовать, мои милые дамы, – строго ответил ей отец и многозначительно взглянул на свою супругу. Та кивнула.
Проходя мимо Хелен, граф Конти одарил ее теплым, ласковым взглядом, в котором все же читалась некоторая боль, однако Хелен сделала вид, будто не заметила этого. Она пожелала ему хорошего дня и поспешила скрыться ото всех в одиночестве своей комнаты.
