– Когда-то вы были достойным женихом, мистер Бранвелл, а сейчас ни одна знатная семья не желает видеть вас супругом своих дочерей. Но, как удобно: мисс Валент не замужем, эта цыганка и уродина! – При этих словах брови Годфри поползли вверх, и душа Хелен наполнилась триумфом и наслаждением видеть его растерянность. – Да, мистер Бранвелл, я слышала все, что вы сказали обо мне в тот вечер. Вы были так щедры на оскорбления в мой адрес, что, признаться, я даже не знаю, чем заслужила их. Увидев меня в парке, вы придумали себе, что мисс Валент пребывает в таком отчаянии от своего статуса одинокой мисс, что уж точно не откажет вам стать вашей личной рабыней! – с иронией и ледяной сталью в голосе закончила свою мысль Хелен.
– Ты совершаешь грубую и самую большую ошибку в твоей жизни, Хелен Валент! – гневно прокричал Годфри. – Еще немного, и ты станешь старой девой! – Он хищно и неприятно улыбнулся. – Я предлагаю тебе честь и достаток! Кто еще жениться на такой, как ты?
Но Хелен не ответила. Она закрыла за собой ворота, развернулась и молча направилась к дому.
– Глупая! Ты так и умрешь в одиночестве! Ты пожалеешь! Потом ты будешь умолять меня жениться на тебе, но будет уже поздно! – насмешливо, но со злостью в голосе крикнул ей вслед Годфри.
Но мисс Валент гордо уходила от него и от своего прошлого. В тот вечер Годфри выиграл битву, но только что она, Хелен, выиграла войну. Пусть мать будет в ярости, когда узнает о том, что она отказала Годфри, пусть весь мир возненавидит и будет презирать ее за то, что она не стала брать на себя ответственность за безногого, покрытого шрамами героя войны – ей было наплевать. Если бы даже Годфри все так же оставался тем едва ли не красивым, здоровым джентльменом, каким был три года назад, – она, без раздумий и сомнений, отказала бы ему вновь.
Разум девушки был наполнен гордостью, но ее сердце колотилось, ее руки вдруг задрожали, легким вдруг стало не хватать воздуха. Еще немного, и она упадет прямо здесь, перед домом. Но в тот момент, когда ее ноги стали заплетаться, словно она выпила несколько бокалов крепкого вина, перед ней вдруг предстала высокая фигура ее отца.
– Отец! Вы дома? – выдохнула Хелен, едва ли упав в его объятия.
– Прошу, только не плачь, моя дорогая. Твои слезы станут этому негодяю только в радость! – прошептал ей отец, сильно сжав ее успевшую заледенеть обнаженную ладонь.
Эти слова тотчас помогли Хелен воспрянуть духом. Она вновь выпрямила спину и приподняла подбородок. Ведь именно такой была настоящая благородная мисс – уверенной в себе и холодной, как утренний иней в поздний октябрьский день.
– Подожди меня здесь. Всего лишь миг, – ласково улыбнулся мистер Валент, и Хелен вернула ему улыбку. – Так-то лучше, моя дорогая. Ты такая умница, моя Хелен!
Он подошел к воротам, за которыми все еще стояли Бранвеллы. Миссис Бранвелл тихо плакала, но ее сын, полный разочарования и унижения, продолжал улыбаться все той же гадкой улыбкой. Мистер Валент открыл ворота, вышел и, как грозная, высокая скала, навис над мистером Бранвеллом.
– Вы не были достойны моей дочери тогда, и вы не достойны ее сейчас. – Голос мистера Валент был полон стали и грохотал, едва ли ни на всю улицу, привлекая к себе внимание немногих случайных прохожих. – Моя добросердечная дочь простила вас, но не я. Когда я узнал о том, как сильно вы оскорбили ее, я желал избить вас хлыстом, как последнего преступника. Но я вижу, что Господь воздал вам, по справедливости. Хорошего вам дня, сэр. Берегите ваши ноги в тепле, сэр. – Он криво усмехнулся и, оставив Годфри кричать жутким криком дикого зверя, а его мать упасть на колени и зарыдать, вернулся к дочери, взял ее под руку и завел ее в дом.
Едва дверь за спинами Валентов закрылась, Хелен, в полуобморочном состоянии повисла в спасительных объятиях своего отца.
– Сегодня я получил официальное разрешение покинуть Лондон. Я успешно выполнил все порученные мне задания, и теперь со спокойным сердцем могу поехать домой. – С доброй улыбкой сказал мистер Валент дочери, когда позже те сидели в гостиной у камина и пили чай.
– Не желаете ли отправиться в дорогу завтра утром? – с радостью откликнулась на слова отца Хелен.
– Моя милая Хелен, ты так спешишь покинуть этот город, но я знаю причину этой твоей нетерпеливости. Я и сам устал. К сожалению, мне придется вернуться сюда, правда, неизвестно когда. Возможно, пройдут годы до того, как Англии вновь понадобятся мои услуги. Только прошу: пусть сегодняшний шторм, устроенный мистером Бранвеллом, останется между нами. Твоей матери незачем знать об этом, – тихо добавил он. Хелен лишь молча кивнула.
Обрадованная до глубины души этой прекрасной новостью и изнеможенная от волнений и неприятных встреч этого дня, Хелен забыла рассказать отцу о своей встрече с мистером Блаквэллом. Не случилось этого и на следующий день. И на следующий. И вскоре воспоминания о брате и сестре Блаквэлл покинули память Хелен окончательно.
Дорога в Брайстед-Манор и в этот раз заняла целую неделю. Встреча с родными прошла бурно и радостно. Однако радость Хелен быстро прошла, когда ее мать вручила ей свежую газету из Лондона и настойчиво попросила ее прочитать одну из страниц с последними новостями.
– Прочти, Хелен. Прочти и принеси Господу молитву раскаяния, – тихо сказала миссис Валент, покидая покои дочери. Напоследок она одарила Хелен просто ледяным взглядом, вышла и нарочно громко захлопнула за собой двери.
«Герой войны, мистер Годфри Бранвелл был найден в своей спальне мертвым. Причиной смерти, как утверждает следствие, а также слуги, услышавшие одинокий выстрел посреди ночи, было самоубийство. К сожалению, его мать, миссис Бранвелл не успела оплакать сына, так как ушла вслед за ним, также путем самоубийства, использовав для этого один из пистолетов мистера Бранвелла. Смерть обоих произошла такого-то числа 1818 года. Во владение имуществом и средствами семейства вступил мистер МакКалистер – дальний родственник покойного…»
Хелен задумчиво подняла взгляд на свое отражение в зеркале.
Значит, Годфри покончил собой через два дня после ее отказа. А его мать, любящая его больше самой себя, не смогла жить с такой потерей.
Осторожно свернув газету, Хелен спустилась в гостиную, в которой сидели все остальные Валенты, и подошла к матери.
– Мне не за что раскаиваться и мне не за что просить Бога о прощении, матушка. В том, что случилось, не было моей вины, – решительно заявила Хелен, протягивая газету прямо в лицо матери.
Та раздраженно схватила газету и кинула ее на пол. Мистер Валент устремил на супругу хмурый взгляд.
– Он предложил тебе брак! А ты отказала ему! – в сердцах бросила дочери миссис Валент. Ее лицо вдруг стало алым, как мак.
– Да, Хелен отказала ему. И у нее было на это полное право, – вступился за Хелен ее отец. – Но, душа моя, откуда вы узнали о том, что мистер Бранвелл сделал нашей дочери еще одно предложение?
– Миссис Бранвелл, да покойся она с миром, и да простит ей Милосердный Господь за ее поступок, написала мне перед своей смертью! Он сделал ей предложение! Предложил стать спутницей его жизни! Он прожил бы еще много лет и, я уверена, подарил бы Хелен много детей, если бы эта гордая, глупая девчонка имела достаточно разума, чтобы понять свое положение и то, какое неудобство она приносит всем нам! – Миссис Валент торопливо подняла с пола газету, раскрыла ее на странице с новостями и насильно вручила ее своему супругу. – Смотрите! Смотрите, что наделала эта девчонка! А она могла бы быть счастливо замужем и жить в Лондоне!
Каждое слово матери резало сердце Хелен.
«Даже после смерти эти проклятые Бранвеллы портят мне жизнь! Но я не буду оправдываться!» – решительно подумала она. Она желала оставаться спокойной и холодной, но предательские слезы, вызванные несправедливыми упреками ее родной матери, уже покатились по ее щекам.
– Ступай в твои покои, моя дорогая. Тебе незачем слушать все эти жестокие слова твоей эгоистичной матери, – ласково сказал мистер Валент дочери. – Луиза! Эдмунд! Ступайте в свои комнаты! – строго скомандовал он, поднимаясь на ноги. Он подошел к своей супруге, схватил ее под локоток и насильно повел ее за собой в библиотеку.
– Нет, нет, отец! Я умоляю, вас не стоит! – бросилась за ними Хелен.
– Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня! – возмущенно вскрикнула миссис Валент, пытаясь освободиться от цепкой хватки супруга.
– Ступай в твою комнату, Хелен! Немедленно! – в этот раз уже не ласково, а даже холодно бросил мистер Валент своей старшей дочери.
– Отец, не бейте матушку! Не причиняйте ей вреда! – истерично прокричала Луиза. Она подбежала к родителям и стала пытаться расцепить пальцы отца, сжимающие руку ее матери.
– Луиза, моя хорошая! Не нужно! Перестань! – Хелен насильно отвела сестру в сторону и обняла ее за талию, чтобы та не сумела вырваться и вновь побежать за родителями. – Эдмунд… Эдмунд, ты здесь?
– Он в своей спальне, мисс! Бедный мальчик сильно напуган! – вместо брата, ответила ей появившаяся в гостиной экономка миссис Гилберт.
– Миссис Гилберт, как хорошо, что вы здесь! Помогите мне отвести Луизу в ее комнату! – с отчаянием попросила Хелен, и экономка тотчас бросилась помогать.
– Это ты во всем виновата! Ты! – вдруг с самой настоящей ненавистью в голосе и с диким блеском в своих красивых голубых глазах, прокричала Луиза, повернув лицо к сестре. – Неужели тебе было так сложно выйти за него замуж? Все мои подруги насмехаются надо мной! Из-за тебя! Ты позоришь нашу семью!
Луиза кричала еще долго, и, закрытая в своей комнате, она рыдала и обвиняла Хелен во всех грехах, раскалывая сердце старшей сестры на куски.
1820 год. Брайстед-Манор
Этот день середины сентября выдался на редкость теплым и солнечным. Прошедшее лето, холодное и туманное, пролетело как одно мгновение, но сентябрь принес графству Ратланд солнце и возможность приятных прогулок. Утром и до середины дня было холодно, но затем тепло держалось до самого заката солнца, которое, к сожалению, теперь уходило на покой слишком скоро.
Но эти сентябрьские дни стали для Хелен настоящей отрадой: все лето запертая в стенах дома дождями и сыростью, она наконец-то могла найти покой в большом саду, в котором имелись резные белые скамьи, журчащие фонтаны и море различных цветов. Увы, большинство цветов уже умерли, но белые ромашки все еще радовали глаз, и Хелен была более чем довольна этим молчаливым собеседникам. Только здесь мисс Хелен Валент могла найти покой. Только здесь, куда почти не ступала нога матери.
С того вечера, два года назад, когда мистер Валент закрылся со своей супругой в библиотеке, миссис Валент относилась к старшей дочери сдержанно и более не смела оскорблять ее. В тот вечер, мистер Валент терпеливо выслушав все опасения супруги насчет Хелен, а также ее отчаяние и непонимание того, что Хелен позволила себе отказать мистеру Бранвеллу. «Миссис Бранвелл писала мне, что после смерти своей супруги и сына Годфри изменился. Он стал более чутким. Ему нужна была новая супруга, хранительница его очага, и он выбрал Хелен. Он выбрал ее снова, хотя знал, что ее внешность не изменилась. Он готов был жениться на ней, но что теперь? Он мертв, а Хелен все так и ходит незамужняя. Я не понимаю, как вы можете оставаться таким равнодушным к тому, что ваша дочь скоро останется старой девой!» – стараясь держать в узде своей гнев, объяснила свои чувства миссис Валент. Мистер Валент не стал открывать супруге правду о том, каким на самом деле оказался мистер Бранвелл, но дал ей понять, что поддерживает решение Хелен не выходить за него, а также настойчиво попросил супругу выбирать слова и выражения, когда речь идет о Хелен и в беседах с ней самой. «Хелен обязательно встретит того, за кого захочет замуж, – был уверен мистер Валент. – Нам, ее родителям, следует быть терпеливыми и любящими. Вот увидите, моя дорогая, наша дочь сделает просто замечательную партию, стоит лишь дать ей свободу выбора и действий.»
Однако прошло уже два года, а Хелен все так же жила в родительском доме, незамужняя и даже не отягощенная помолвкой. С того момента, когда она впервые вышла в Свет, прошло шесть лет, и ей исполнилось двадцать пять. Еще несколько лет – и она официально обратится в старую деву. Это знали все: родители, Луиза, и сама Хелен. Даже слуги кидали на девушку жалостливые взгляды, а пара лакеев даже поспорила на фунт стерлинг о том, выйдет ли замуж старшая мисс Валент в ближайший год, или же она превратится из любимой дочери в тягостную ношу для своих родителей.
Хелен понимала, что мать уже видит в ней обузу, и, пусть отец все еще верил в то, что чудо все же случится и она выйдет замуж, она знала, что это не будет длиться вечно. Но как бы она этого хотела! Просто жить, просто оставаться собой, оставаться дочерью своего отца и не страшиться, что принесет ей будущее, в случае его смерти. К счастью, мистер Валент обладал крепким здоровьем и уходить из жизни так скоро не собирался (подагра, мучавшая его, приносила ему неудобства, однако особо не влияла на его самочувствие. Как говорил сам мистер Валент – подагра была его старой подругой, и он привык к тому, что она никогда не покинет его жизни.
В этот теплый сентябрьский день, одетая в платье с длинными рукавами, и распустив свои черные, волнистые, длинные волосы, Хелен укрылась в беседке. Взобравшись на широкий деревянный поручень и облокотившись на стену, девушка читала одну из книг мисс Остин, в которой главная героиня, девушка даже старше ее, Хелен, нашла свое счастье тогда, когда считала, что давно потеряла на него право. Солнце стояло высоко в небе, а небо было голубым и чистым, но Хелен не обращала внимания на эту красоту – ее поглотила книга.
– Я так и знала, что найду тебя здесь! – вдруг послышался голос Луизы прямо над ухом Хелен.
Хелен невольно вздрогнула, тихо рассмеялась и отложила от себя книгу.
– Ты знаешь меня, моя дорогая сестренка, – с улыбкой сказала Хелен и протянула Луизе ладонь.
Та без колебания приняла ладонь сестры и облокотилась на стену, рядом с Хелен. Луиза бросила взгляд на обложку книги, которой так увлеклась ее сестра, и покачала головой.
– Нет, ну разве так можно? Какой раз ты перечитываешь эту книгу? – с иронией воскликнула она. – И не наскучила она тебе?
– Книги мисс Остин не наскучат мне даже после моей смерти. Я желаю, что их положили в мой гроб, чтобы я могла наслаждаться ними даже в Раю, или в Аду, – решительно заявила Хелен. Она смотрела в лицо своей младшей сестры и не могла сдержать восхищенной улыбки: Луиза, теперь семнадцатилетняя девушка, была самой красивой юной мисс графства. Нет, нет, даже всего королевства, была уверена Хелен.
Луиза стояла в лучах солнца, будто воплощение самой Весны. Ее длинные волосы, золотистые, как спелая пшеница, были распущены и красивыми волнами спадали на ее спину и плечи. Ее кожа была нежной и напоминала лепестки белой розы. Голубые глаза, немного задумчивые, затмевали своей красотой небо, а полные розовые губы улыбались мечтательной улыбкой. От той угловатой девочки, которая любила бегать по коридорам и
– Ты совершаешь грубую и самую большую ошибку в твоей жизни, Хелен Валент! – гневно прокричал Годфри. – Еще немного, и ты станешь старой девой! – Он хищно и неприятно улыбнулся. – Я предлагаю тебе честь и достаток! Кто еще жениться на такой, как ты?
Но Хелен не ответила. Она закрыла за собой ворота, развернулась и молча направилась к дому.
– Глупая! Ты так и умрешь в одиночестве! Ты пожалеешь! Потом ты будешь умолять меня жениться на тебе, но будет уже поздно! – насмешливо, но со злостью в голосе крикнул ей вслед Годфри.
Но мисс Валент гордо уходила от него и от своего прошлого. В тот вечер Годфри выиграл битву, но только что она, Хелен, выиграла войну. Пусть мать будет в ярости, когда узнает о том, что она отказала Годфри, пусть весь мир возненавидит и будет презирать ее за то, что она не стала брать на себя ответственность за безногого, покрытого шрамами героя войны – ей было наплевать. Если бы даже Годфри все так же оставался тем едва ли не красивым, здоровым джентльменом, каким был три года назад, – она, без раздумий и сомнений, отказала бы ему вновь.
Разум девушки был наполнен гордостью, но ее сердце колотилось, ее руки вдруг задрожали, легким вдруг стало не хватать воздуха. Еще немного, и она упадет прямо здесь, перед домом. Но в тот момент, когда ее ноги стали заплетаться, словно она выпила несколько бокалов крепкого вина, перед ней вдруг предстала высокая фигура ее отца.
– Отец! Вы дома? – выдохнула Хелен, едва ли упав в его объятия.
– Прошу, только не плачь, моя дорогая. Твои слезы станут этому негодяю только в радость! – прошептал ей отец, сильно сжав ее успевшую заледенеть обнаженную ладонь.
Эти слова тотчас помогли Хелен воспрянуть духом. Она вновь выпрямила спину и приподняла подбородок. Ведь именно такой была настоящая благородная мисс – уверенной в себе и холодной, как утренний иней в поздний октябрьский день.
– Подожди меня здесь. Всего лишь миг, – ласково улыбнулся мистер Валент, и Хелен вернула ему улыбку. – Так-то лучше, моя дорогая. Ты такая умница, моя Хелен!
Он подошел к воротам, за которыми все еще стояли Бранвеллы. Миссис Бранвелл тихо плакала, но ее сын, полный разочарования и унижения, продолжал улыбаться все той же гадкой улыбкой. Мистер Валент открыл ворота, вышел и, как грозная, высокая скала, навис над мистером Бранвеллом.
– Вы не были достойны моей дочери тогда, и вы не достойны ее сейчас. – Голос мистера Валент был полон стали и грохотал, едва ли ни на всю улицу, привлекая к себе внимание немногих случайных прохожих. – Моя добросердечная дочь простила вас, но не я. Когда я узнал о том, как сильно вы оскорбили ее, я желал избить вас хлыстом, как последнего преступника. Но я вижу, что Господь воздал вам, по справедливости. Хорошего вам дня, сэр. Берегите ваши ноги в тепле, сэр. – Он криво усмехнулся и, оставив Годфри кричать жутким криком дикого зверя, а его мать упасть на колени и зарыдать, вернулся к дочери, взял ее под руку и завел ее в дом.
Едва дверь за спинами Валентов закрылась, Хелен, в полуобморочном состоянии повисла в спасительных объятиях своего отца.
– Сегодня я получил официальное разрешение покинуть Лондон. Я успешно выполнил все порученные мне задания, и теперь со спокойным сердцем могу поехать домой. – С доброй улыбкой сказал мистер Валент дочери, когда позже те сидели в гостиной у камина и пили чай.
– Не желаете ли отправиться в дорогу завтра утром? – с радостью откликнулась на слова отца Хелен.
– Моя милая Хелен, ты так спешишь покинуть этот город, но я знаю причину этой твоей нетерпеливости. Я и сам устал. К сожалению, мне придется вернуться сюда, правда, неизвестно когда. Возможно, пройдут годы до того, как Англии вновь понадобятся мои услуги. Только прошу: пусть сегодняшний шторм, устроенный мистером Бранвеллом, останется между нами. Твоей матери незачем знать об этом, – тихо добавил он. Хелен лишь молча кивнула.
Обрадованная до глубины души этой прекрасной новостью и изнеможенная от волнений и неприятных встреч этого дня, Хелен забыла рассказать отцу о своей встрече с мистером Блаквэллом. Не случилось этого и на следующий день. И на следующий. И вскоре воспоминания о брате и сестре Блаквэлл покинули память Хелен окончательно.
***
Дорога в Брайстед-Манор и в этот раз заняла целую неделю. Встреча с родными прошла бурно и радостно. Однако радость Хелен быстро прошла, когда ее мать вручила ей свежую газету из Лондона и настойчиво попросила ее прочитать одну из страниц с последними новостями.
– Прочти, Хелен. Прочти и принеси Господу молитву раскаяния, – тихо сказала миссис Валент, покидая покои дочери. Напоследок она одарила Хелен просто ледяным взглядом, вышла и нарочно громко захлопнула за собой двери.
«Герой войны, мистер Годфри Бранвелл был найден в своей спальне мертвым. Причиной смерти, как утверждает следствие, а также слуги, услышавшие одинокий выстрел посреди ночи, было самоубийство. К сожалению, его мать, миссис Бранвелл не успела оплакать сына, так как ушла вслед за ним, также путем самоубийства, использовав для этого один из пистолетов мистера Бранвелла. Смерть обоих произошла такого-то числа 1818 года. Во владение имуществом и средствами семейства вступил мистер МакКалистер – дальний родственник покойного…»
Хелен задумчиво подняла взгляд на свое отражение в зеркале.
Значит, Годфри покончил собой через два дня после ее отказа. А его мать, любящая его больше самой себя, не смогла жить с такой потерей.
Осторожно свернув газету, Хелен спустилась в гостиную, в которой сидели все остальные Валенты, и подошла к матери.
– Мне не за что раскаиваться и мне не за что просить Бога о прощении, матушка. В том, что случилось, не было моей вины, – решительно заявила Хелен, протягивая газету прямо в лицо матери.
Та раздраженно схватила газету и кинула ее на пол. Мистер Валент устремил на супругу хмурый взгляд.
– Он предложил тебе брак! А ты отказала ему! – в сердцах бросила дочери миссис Валент. Ее лицо вдруг стало алым, как мак.
– Да, Хелен отказала ему. И у нее было на это полное право, – вступился за Хелен ее отец. – Но, душа моя, откуда вы узнали о том, что мистер Бранвелл сделал нашей дочери еще одно предложение?
– Миссис Бранвелл, да покойся она с миром, и да простит ей Милосердный Господь за ее поступок, написала мне перед своей смертью! Он сделал ей предложение! Предложил стать спутницей его жизни! Он прожил бы еще много лет и, я уверена, подарил бы Хелен много детей, если бы эта гордая, глупая девчонка имела достаточно разума, чтобы понять свое положение и то, какое неудобство она приносит всем нам! – Миссис Валент торопливо подняла с пола газету, раскрыла ее на странице с новостями и насильно вручила ее своему супругу. – Смотрите! Смотрите, что наделала эта девчонка! А она могла бы быть счастливо замужем и жить в Лондоне!
Каждое слово матери резало сердце Хелен.
«Даже после смерти эти проклятые Бранвеллы портят мне жизнь! Но я не буду оправдываться!» – решительно подумала она. Она желала оставаться спокойной и холодной, но предательские слезы, вызванные несправедливыми упреками ее родной матери, уже покатились по ее щекам.
– Ступай в твои покои, моя дорогая. Тебе незачем слушать все эти жестокие слова твоей эгоистичной матери, – ласково сказал мистер Валент дочери. – Луиза! Эдмунд! Ступайте в свои комнаты! – строго скомандовал он, поднимаясь на ноги. Он подошел к своей супруге, схватил ее под локоток и насильно повел ее за собой в библиотеку.
– Нет, нет, отец! Я умоляю, вас не стоит! – бросилась за ними Хелен.
– Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня! – возмущенно вскрикнула миссис Валент, пытаясь освободиться от цепкой хватки супруга.
– Ступай в твою комнату, Хелен! Немедленно! – в этот раз уже не ласково, а даже холодно бросил мистер Валент своей старшей дочери.
– Отец, не бейте матушку! Не причиняйте ей вреда! – истерично прокричала Луиза. Она подбежала к родителям и стала пытаться расцепить пальцы отца, сжимающие руку ее матери.
– Луиза, моя хорошая! Не нужно! Перестань! – Хелен насильно отвела сестру в сторону и обняла ее за талию, чтобы та не сумела вырваться и вновь побежать за родителями. – Эдмунд… Эдмунд, ты здесь?
– Он в своей спальне, мисс! Бедный мальчик сильно напуган! – вместо брата, ответила ей появившаяся в гостиной экономка миссис Гилберт.
– Миссис Гилберт, как хорошо, что вы здесь! Помогите мне отвести Луизу в ее комнату! – с отчаянием попросила Хелен, и экономка тотчас бросилась помогать.
– Это ты во всем виновата! Ты! – вдруг с самой настоящей ненавистью в голосе и с диким блеском в своих красивых голубых глазах, прокричала Луиза, повернув лицо к сестре. – Неужели тебе было так сложно выйти за него замуж? Все мои подруги насмехаются надо мной! Из-за тебя! Ты позоришь нашу семью!
Луиза кричала еще долго, и, закрытая в своей комнате, она рыдала и обвиняла Хелен во всех грехах, раскалывая сердце старшей сестры на куски.
Глава 19
1820 год. Брайстед-Манор
Этот день середины сентября выдался на редкость теплым и солнечным. Прошедшее лето, холодное и туманное, пролетело как одно мгновение, но сентябрь принес графству Ратланд солнце и возможность приятных прогулок. Утром и до середины дня было холодно, но затем тепло держалось до самого заката солнца, которое, к сожалению, теперь уходило на покой слишком скоро.
Но эти сентябрьские дни стали для Хелен настоящей отрадой: все лето запертая в стенах дома дождями и сыростью, она наконец-то могла найти покой в большом саду, в котором имелись резные белые скамьи, журчащие фонтаны и море различных цветов. Увы, большинство цветов уже умерли, но белые ромашки все еще радовали глаз, и Хелен была более чем довольна этим молчаливым собеседникам. Только здесь мисс Хелен Валент могла найти покой. Только здесь, куда почти не ступала нога матери.
С того вечера, два года назад, когда мистер Валент закрылся со своей супругой в библиотеке, миссис Валент относилась к старшей дочери сдержанно и более не смела оскорблять ее. В тот вечер, мистер Валент терпеливо выслушав все опасения супруги насчет Хелен, а также ее отчаяние и непонимание того, что Хелен позволила себе отказать мистеру Бранвеллу. «Миссис Бранвелл писала мне, что после смерти своей супруги и сына Годфри изменился. Он стал более чутким. Ему нужна была новая супруга, хранительница его очага, и он выбрал Хелен. Он выбрал ее снова, хотя знал, что ее внешность не изменилась. Он готов был жениться на ней, но что теперь? Он мертв, а Хелен все так и ходит незамужняя. Я не понимаю, как вы можете оставаться таким равнодушным к тому, что ваша дочь скоро останется старой девой!» – стараясь держать в узде своей гнев, объяснила свои чувства миссис Валент. Мистер Валент не стал открывать супруге правду о том, каким на самом деле оказался мистер Бранвелл, но дал ей понять, что поддерживает решение Хелен не выходить за него, а также настойчиво попросил супругу выбирать слова и выражения, когда речь идет о Хелен и в беседах с ней самой. «Хелен обязательно встретит того, за кого захочет замуж, – был уверен мистер Валент. – Нам, ее родителям, следует быть терпеливыми и любящими. Вот увидите, моя дорогая, наша дочь сделает просто замечательную партию, стоит лишь дать ей свободу выбора и действий.»
Однако прошло уже два года, а Хелен все так же жила в родительском доме, незамужняя и даже не отягощенная помолвкой. С того момента, когда она впервые вышла в Свет, прошло шесть лет, и ей исполнилось двадцать пять. Еще несколько лет – и она официально обратится в старую деву. Это знали все: родители, Луиза, и сама Хелен. Даже слуги кидали на девушку жалостливые взгляды, а пара лакеев даже поспорила на фунт стерлинг о том, выйдет ли замуж старшая мисс Валент в ближайший год, или же она превратится из любимой дочери в тягостную ношу для своих родителей.
Хелен понимала, что мать уже видит в ней обузу, и, пусть отец все еще верил в то, что чудо все же случится и она выйдет замуж, она знала, что это не будет длиться вечно. Но как бы она этого хотела! Просто жить, просто оставаться собой, оставаться дочерью своего отца и не страшиться, что принесет ей будущее, в случае его смерти. К счастью, мистер Валент обладал крепким здоровьем и уходить из жизни так скоро не собирался (подагра, мучавшая его, приносила ему неудобства, однако особо не влияла на его самочувствие. Как говорил сам мистер Валент – подагра была его старой подругой, и он привык к тому, что она никогда не покинет его жизни.
В этот теплый сентябрьский день, одетая в платье с длинными рукавами, и распустив свои черные, волнистые, длинные волосы, Хелен укрылась в беседке. Взобравшись на широкий деревянный поручень и облокотившись на стену, девушка читала одну из книг мисс Остин, в которой главная героиня, девушка даже старше ее, Хелен, нашла свое счастье тогда, когда считала, что давно потеряла на него право. Солнце стояло высоко в небе, а небо было голубым и чистым, но Хелен не обращала внимания на эту красоту – ее поглотила книга.
– Я так и знала, что найду тебя здесь! – вдруг послышался голос Луизы прямо над ухом Хелен.
Хелен невольно вздрогнула, тихо рассмеялась и отложила от себя книгу.
– Ты знаешь меня, моя дорогая сестренка, – с улыбкой сказала Хелен и протянула Луизе ладонь.
Та без колебания приняла ладонь сестры и облокотилась на стену, рядом с Хелен. Луиза бросила взгляд на обложку книги, которой так увлеклась ее сестра, и покачала головой.
– Нет, ну разве так можно? Какой раз ты перечитываешь эту книгу? – с иронией воскликнула она. – И не наскучила она тебе?
– Книги мисс Остин не наскучат мне даже после моей смерти. Я желаю, что их положили в мой гроб, чтобы я могла наслаждаться ними даже в Раю, или в Аду, – решительно заявила Хелен. Она смотрела в лицо своей младшей сестры и не могла сдержать восхищенной улыбки: Луиза, теперь семнадцатилетняя девушка, была самой красивой юной мисс графства. Нет, нет, даже всего королевства, была уверена Хелен.
Луиза стояла в лучах солнца, будто воплощение самой Весны. Ее длинные волосы, золотистые, как спелая пшеница, были распущены и красивыми волнами спадали на ее спину и плечи. Ее кожа была нежной и напоминала лепестки белой розы. Голубые глаза, немного задумчивые, затмевали своей красотой небо, а полные розовые губы улыбались мечтательной улыбкой. От той угловатой девочки, которая любила бегать по коридорам и
