– Должно быть, кто-то из друзей вашего брата? – наконец, смогла вымолвить Хелен. Она не понимала, почему Мэри вдруг решила открыть ей свой секрет. Чем она, Хелен, может ей помочь? Дать совет? Но она будет плохой советчицей! К тому же стать соучастницей чужой драмы ей отнюдь не хотелось.
– О, нет, нет, что вы! Этот мужчина… Я должна признаться вам честно, тот, кого выбрало мое сердце – ниже меня по статусу! – нервно объяснила Мэри. Ее лицо сильно раскраснелось. Она тяжело дышала. Хелен вдруг показалось, что эта хрупкая девушка сейчас лишится сознания.
– В таком случае, дорогая Мэри, послушайте меня, – ласково сказала Хелен, беря девушку под руку, чтобы, если та вдруг упадет в обморок, Хелен успела бы ее подхватить. – Вы юная и красивая девушка. И, я уверена, что ваши чувства к этому мужчины чисты и невинны. Но он вам не пара. Вы же сами это понимаете, правда?
– Ну, почему же он мне не пара? Да, он беден, но и мой брат не был так уж богат еще несколько лет назад! – возразила Мэри и бросила на кучера Валентов, который остановился на пять шагов позади них, испуганный взгляд, боясь, что он мог подслушать ее тайну.
– Знает ли он о ваших чувствах, мисс Мэри? – уточнила Хелен.
– Нет… Он ни о чем не ведает… Мне так кажется… Но, возможно, он просто скрывает свои чувства ко мне? Он так терпелив и так вежлив со мной…
– Значит, вы имели с ним беседу, – кивнула мисс Валент.
– И не раз.
– Даже так? – Хелен вдруг подумала, что в чувствах Мэри не было ничего постыдного. Все же, она не была представительницей аристократии, или даже дочерью джентльмена: ее брат разбогател на торговле шерстью, так что мешает этому таинственному возлюбленному Мэри также обрести достаток и уважение ее круга?
Если бы о такой влюбленности с ней поделилась Луиза, Хелен категорически бы запретила ей даже думать о таких глупостях. Но Мэри не была ее сестрой, и девушки имели различный статус: то, что позволялось Мэри, стало бы для Луизы гибелью. И наоборот – все, чего могла достичь Луиза, было для Мэри недоступной роскошью.
– Что мне делать, мисс Валент? Открыться ли мне ему? Открыться ли мне моему брату? Что он скажет? Позволит ли он мне стать счастливой супругой? – В глазах Мэри заблестели слезы.
– Не стоит так торопиться, дорогая мисс Мэри. Подождите немного. Убедитесь в том, что чувства к вам этого мужчины взаимны, – мягко сказала Хелен и улыбнулась. – Но, прошу, не давайте вашей любви заставить вас пойти на поступки, которые могут погубить вашу репутацию.
– О, конечно! Спасибо, мисс Валент! Я благодарю вас от всего сердца! – Мэри так растрогалась, что даже поцеловала ладонь своей советчицы, отчего та немного смутилась.
Вскоре девушки расстались: Мэри села в свою карету, а Хелен – в свою. Мисс Мэри пообещала своей благородной собеседнице навестить ее завтра и послушать сочиненные ею мелодии.
По дороге домой Хелен улыбалась и размышляла о том, что, возможно, устроила брак для Мэри. Ну, разве это не занятно? Все же, сегодня она побывала самой настоящей Эммой, и Хелен была довольна результатом своих действий. Она пообещала мисс Блаквэлл ревностно хранить ее секрет. Но имя этого таинственного мужчины Хелен узнать не удалось: «Вы не знакомы с ним, мисс Валент. Но, поверьте мне, он достойный мужчина,» – уверила Мэри.
Вечером, сидя в гостиной у камина, с любимой книгой в руках, Хелен думала о том, какой странной оказалась эта поездка в Лондон: всего за месяц она успела обойти едва ли не весь Лондон (так ей казалось), написать множество мелодий и романсов, перечитать «Гордость и предубеждение», пресытиться одиночеством и желать хоть каких-то изменений… И вот, Господь услышал ее: она послал ей отвратительную встречу с Бранвеллами. Однако она завела и новые, приятные знакомства: брат и сестра Блаквэлл оказались интересными особами, а мисс Мэри еще и доверила ей свой секрет.
«Бедняжка! В доме брата рядом с ней нет ни единой души, с которой она могла бы поговорить о своих чувствах. Будь у нее мать, она доверилась бы ей… Должно быть, именно поэтому она попросила своего брата привезти ее на вчерашний ужин – она искала знакомства со мной. Значит, я интересна ей. И ни она, ни ее брат ни разу не сделали замечаний о моей коже. Они и виду не подали, что удивлены моей внешностью. Как жаль, что, когда я уеду, этой мисс снова придется остаться наедине со своими тайнами. А может, к тому времени, как отец закончит службу, мисс Мэри обручится со своим возлюбленным? Кто знает! Мисс Остин, вы уверяете меня в том, что порой любовь преодолевает все препятствия, даже такие как гордость и предубеждение. Посмотрим, права ли вы, моя дорогая мисс!» – скрывая довольную улыбку за книгой, пришла к выводу Хелен.
Следующим днем мисс Блаквэлл приехала к ланчу. Хелен с удивлением заметила, какая перемена произошла с этой застенчивой, робкой девушкой: на ее лице, с которого не сходила счастливая улыбка, краснел румянец, Мэри много смеялась и вслух мечтала о том, какое платье наденет на свою свадьбу, какой дом ее брат приобретет для нее в Лондоне, какой свадебный подарок она от него получит, и как счастлива она будет рядом со своим возлюбленным.
– Но, Мэри, дорогая, как мы можете уже мечтать о таком, если он даже и не подозревает о ваших чувствах к нему? – добродушно спросила Хелен. Прекрасное настроение гостьи передалось и ей, и она находила в этой ситуации с Мэри самый настоящий романтизм. Возможно, это было влияние книг мисс Остин? Все ее героини находили счастье, порой, даже когда оно казалось невозможным.
– Мисс Валент, я должна признаться вам кое в чем! – с восторгом сказала Мэри и взяла ладони Хелен в свои. – Я имела с ним беседу! Уже вчера! После нашей с вами прогулки в парке! И я рассказала ему о моих чувствах! – громко прошептала она.
– О? – только и смогла ответить Хелен. Мэри и удивила, и сконфузила ее одновременно. – Но ведь я дала вам совет не торопиться…
– Но, дорогая мисс Хелен, для чего ждать, если это настоящая любовь? – Мэри широко улыбнулась.
– И что сказал ваш возлюбленный? Он ответил на ваши чувства? – слегка нахмурила лоб Хелен: она была уверена в том, что бедная, влюбленная девушка слишком поспешила и поставила себя в неловкое положение. Признавшись в любви своему возлюбленному, она добровольно отдалась в руки Судьбы и его благородства. А вдруг он посмеется? А вдруг он нечестен и хочет женится на ней лишь только из-за ее достойного приданого?
– Ах, мисс Валент, не переживайте за меня! Он любит меня! Любит уже давно! Но он молчал, потому что боится реакции моего брата! Эдгар слишком меня опекает…
– Что ж… Я рада за вас, Мэри… – изумленно начала Хелен.
– И он подарил мне такой нежный поцелуй! Его объятия напоминают мне теплый камин в самый холодный февральский день! – мечтательно закрыла глаза Мэри.
– Он целовал вас? – возмущенно прервала ее Хелен.
Эта новость ввергла ее в самый настоящий ужас. И ведь это она, Хелен, не стала отговаривать Мэри, эту юную, и, как оказалось, наивную девушку от ошибки!
– И сегодня… Сегодня мы тоже целовались! – призналась Мэри. Ее глаза сверкали, щеки аллели. – Спасибо вам, мисс Валент… Вы лишили меня всех моих сомнений! – Она вдруг встала со своего стула, подошла к Хелен и крепко обняла ее.
Не зная, что делает, Хелен машинально обняла ее в ответ. Теперь она имела полное понимание того, что натворила своей игрой в Эмму. Она толкнула Мэри в омут. Именно в омут, ведь Хелен не была знакома с этим мужчиной, и не знала, благородны ли его намерения, истинны ли его чувства к Мэри, или же он просто не смог отказаться от возможности разбогатеть на приданом влюбленной в него шестнадцатилетней, выросшей на романах мисс Остин девушки.
– Вы ведь никому не расскажете, правда? Пожалуйста, пообещайте мне дорогая мисс! – глухо попросила Мэри, уткнувшись лицом в плечо Хелен. – Если мой брат узнает о том, что я целовалась, что я дала мужчине гладить мою шею и мою грудь, он убьет его!
«О, Боже! Спаси и сохрани! Что еще она мне недоговаривает? И это я толкнула ее на это непотребство!» – пронеслось в разуме Хелен. Ее глаза широко раскрылись от ужаса.
– Мэри! Послушайте внимательно! Послушайте, моя дорогая! – Хелен заставила девушку взглянуть на нее. Она хотела прочитать ей проповедь, устыдить ее, накричать на нее. Но смотря в эти большие, прекрасные, как у лани, глаза, наполненные радостью и любовью, Хелен поняла, что это не Мэри совершила ошибку, а она сама. Мэри всего лишь только послушалась ее, Хелен совета. Мэри доверила ей свою тайну, и Хелен могла вразумить эту бедную девушку, могла предупредить ее о последствиях, могла объяснить ей, что этот брак невозможен, что ей нужно отбросить свои чувства в сторону и слушать голос разума… Но, кажется, вчера голос разума затих и в самой мисс Валент. И именно ее вина была в том, что Мэри оказалась в объятиях негодяя, словно решившего погубить ее и не дать ей ни единой возможности сохранить свою хорошую репутацию.
– Да, мисс Валент? – робко улыбнулась Мэри. – Вы ведь никому не скажете?
– Нет, конечно, не скажу… Вашей вины в том, что произошло нет, – ласково сказала Хелен. – Но прошу… Умоляю вас, Мэри, не давайте всепоглощающей любви и его плотским желаниям разрушить ту романтику, что объединила ваши сердца. Такие вещи, моя дорогая, дозволены лишь законным супругам. Вы понимаете?
– Но, мисс Валент, это был только поцелуй и… И еще кое-что, совершенно невинное, – непонимающе ответила Мэри. – Он любит меня. Разве я могу отказать ему в сладости моего поцелуя?
Хелен терпеливо вздохнула. Ей вдруг показалось, что Мэри даже не подозревала о том, какие опасности поджидают юную девушку в этом большом и жестоком мире. Неужели из всего того, что написала Джейн Остин, Мэри подчерпнула лишь романтику? Увы! У нее не имелось ни матери, ни старшей сестры, которые могли бы предостеречь ее, ведь брат не станет беседовать с ней о таких деликатных и довольно интимных вещах.
– Проверьте его чувства. Скажите ему, что не дадите трогать вашу кожу и губы целую неделю, – решила схитрить Хелен, не зная, как донести жестокую правду до опьяненного любовью разума Мэри. – Но сейчас вам нужно отправиться домой: совсем скоро придет мой отец, и мы выйдем на прогулку. Но мы увидимся завтра, в парке, в то же время, что и вчера.
Мэри была рада. Она еще раз обняла мисс Валент и с готовностью покинула дом. Хелен вышла проводить девушку до кареты, чтобы напомнить ей о том, что ей нужно беречь свою репутацию. Душа Хелен была полна горечи за свой дурной совет, однако она надеялась на то, что мужчина, которого так любила Мэри, все же обладал благородством и больше не притронется к ней до самой возможной их свадьбы.
Но кто же? Кто он? Если не один из друзей мистера Блаквэлла, то кто? Кто-то из его клиентов? Доставщиков? Продавцов в его магазинах? Кто?!
Однако Хелен не требовалось больше гадать: когда она увидела кучера Блаквэллов – высокого и красивого молодого мужчину, и то, как он смотрел на свою мисс и как нарочно долго помогал ей подняться в карету, удерживая деликатную, скрытую шерстяной перчаткой ладонь Мэри, Хелен поняла. И ее душа содрогнулась от ужаса.
В эту ночь Хелен не сомкнула глаз. Она винила себя в том, что подтолкнула мисс Мэри в пленительные сети запретного романа с кучером Блаквэллов, и взвешивала все за и против того, чтобы рассказать об этом мистеру Блаквэллу. «Он имеет право знать. На кону – репутация его сестры, а значит, и его собственная. Он защитит ее от ошибки!» – шептал ее разум. «Но ведь я дала ей слово сохранить ее тайну! Если я расскажу обо всем ее брату – она поймет, что я предала ее. Она доверилась мне, как старшей сестре!» – говорило ее сердце. «Но только представь, что случится, если она совершит ту же ошибку, что и Лидия Беннет! А вдруг она не дождется, пока Эдгар разрешит ей брак с… С кучером! Вдруг они сбегут в Шотландию и там тайно обвенчаются? Без благословения Эдгара? Вдруг он не захочет отдавать этому кучеру приданное его сестры? Что тогда случится с молодоженами?» – трезво рассуждал разум. «Она совсем еще юная и наивная. Вмешаться в ее роман было бы некрасиво с моей стороны. Возможно, этот кучер все же любит ее?» – не унималось сердце.
Эти мысли причиняли Хелен такое моральное неудобство, что она не смогла долго лежать в кровати. Она желала прекратить эти мучения. Она должна была принять решение. Решение, которое она приняла бы, будь на месте Мэри ее собственная родная сестра Луиза.
Накинув на себя теплый халат, поверх ночного платья, Хелен тихо, стараясь не шуметь, спустилась в столовую. В одной руке она держала лист белой чистой бумаги, маленькую чернильницу и острозаточенное перо, а в другой – тяжелый бронзовый подсвечник с одинокой зажженной свечой. Так как свеча была лишь одна, темноту, окружающую Хелен, она освещала плохо, но девушке было достаточно и этого крохотного огонька. В столовой Хелен положила все нужные ей предметы на стол, присела, поставила подсвечник рядом с собой, расправила лист бумаги, обмакнула перо в чернила и на секунду застыла. Но затем она сделала глубокий вдох и принялась за письмо. К сожалению девушки, письмо вышло совсем коротким и более напоминало длинную записку, но это было все, что удалось написать измученной сомнениями и муками совести девушке. Запечатав письмо и залив его воском, Хелен откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ей казалось, что с ее души упал огромный камень, но куда он покатится и какие повреждения принесет своим падением, ей было неизвестно. Стараясь не думать о последствиях своего письма, но прекрасно понимая, что мистер Блаквэлл имеет полное право рассердиться на нее за ее невольное соучастие романа его сестры с кучером, Хелен поднялась в свою комнату, положила письмо на стол, легла в свою теплую кровать и заснула.
Должно быть, она спала очень долго, потому что, когда она встала и позвала горничную помочь ей привести себя в порядок после сна, та сообщила Хелен, что мистер Валент уже позавтракал и уехал. Однако, когда Хелен узнала о том, что час, все же, был довольно ранним – всего девять часов, она решила не ждать и приказала доставить написанное ею ночью письмо строго в руки мистера Эдгара Блаквэлла. Если его не будет дома, а это было очень возможно, учитывая его бизнес, пусть лакей не возвращается до того, как найдет его и передаст ему письмо, приказала Хелен.
– Пойдете ли вы сегодня на прогулку, мисс? – спросила горничная, прислуживая мисс Валент за завтраком.
– Ах, как хорошо, что ты напомнила мне. Спасибо, Бесси, – спохватилась Хелен. – Я собираюсь в парк.
– Тогда одевайтесь потеплее, мисс. День выдался морозным, – посоветовала горничная. – Джон отправился исполнять данное вами поручение, мисс. Ему пришлось попросить вашего кучера дать ему на сегодня одну из ваших лошадей. Насколько я знаю, семейство Блаквэлл живет едва ли не на другом конце Лондона. Но они проживают в приличном районе, мисс. Мой муж слыхал, что мистер Блаквэлл владеет большим, красивым домом.
– Что ж, это хорошо. Твоему супругу не придется подвергать себя опасности и возможной встречи с отбросами общества, – улыбнулась на это Хелен. – А что до лошади – мне сегодня хватит и одной. И я обязательно оденусь очень тепло. Спасибо за заботу, Бесси.
– О, нет, нет, что вы! Этот мужчина… Я должна признаться вам честно, тот, кого выбрало мое сердце – ниже меня по статусу! – нервно объяснила Мэри. Ее лицо сильно раскраснелось. Она тяжело дышала. Хелен вдруг показалось, что эта хрупкая девушка сейчас лишится сознания.
– В таком случае, дорогая Мэри, послушайте меня, – ласково сказала Хелен, беря девушку под руку, чтобы, если та вдруг упадет в обморок, Хелен успела бы ее подхватить. – Вы юная и красивая девушка. И, я уверена, что ваши чувства к этому мужчины чисты и невинны. Но он вам не пара. Вы же сами это понимаете, правда?
– Ну, почему же он мне не пара? Да, он беден, но и мой брат не был так уж богат еще несколько лет назад! – возразила Мэри и бросила на кучера Валентов, который остановился на пять шагов позади них, испуганный взгляд, боясь, что он мог подслушать ее тайну.
– Знает ли он о ваших чувствах, мисс Мэри? – уточнила Хелен.
– Нет… Он ни о чем не ведает… Мне так кажется… Но, возможно, он просто скрывает свои чувства ко мне? Он так терпелив и так вежлив со мной…
– Значит, вы имели с ним беседу, – кивнула мисс Валент.
– И не раз.
– Даже так? – Хелен вдруг подумала, что в чувствах Мэри не было ничего постыдного. Все же, она не была представительницей аристократии, или даже дочерью джентльмена: ее брат разбогател на торговле шерстью, так что мешает этому таинственному возлюбленному Мэри также обрести достаток и уважение ее круга?
Если бы о такой влюбленности с ней поделилась Луиза, Хелен категорически бы запретила ей даже думать о таких глупостях. Но Мэри не была ее сестрой, и девушки имели различный статус: то, что позволялось Мэри, стало бы для Луизы гибелью. И наоборот – все, чего могла достичь Луиза, было для Мэри недоступной роскошью.
– Что мне делать, мисс Валент? Открыться ли мне ему? Открыться ли мне моему брату? Что он скажет? Позволит ли он мне стать счастливой супругой? – В глазах Мэри заблестели слезы.
– Не стоит так торопиться, дорогая мисс Мэри. Подождите немного. Убедитесь в том, что чувства к вам этого мужчины взаимны, – мягко сказала Хелен и улыбнулась. – Но, прошу, не давайте вашей любви заставить вас пойти на поступки, которые могут погубить вашу репутацию.
– О, конечно! Спасибо, мисс Валент! Я благодарю вас от всего сердца! – Мэри так растрогалась, что даже поцеловала ладонь своей советчицы, отчего та немного смутилась.
Вскоре девушки расстались: Мэри села в свою карету, а Хелен – в свою. Мисс Мэри пообещала своей благородной собеседнице навестить ее завтра и послушать сочиненные ею мелодии.
По дороге домой Хелен улыбалась и размышляла о том, что, возможно, устроила брак для Мэри. Ну, разве это не занятно? Все же, сегодня она побывала самой настоящей Эммой, и Хелен была довольна результатом своих действий. Она пообещала мисс Блаквэлл ревностно хранить ее секрет. Но имя этого таинственного мужчины Хелен узнать не удалось: «Вы не знакомы с ним, мисс Валент. Но, поверьте мне, он достойный мужчина,» – уверила Мэри.
Вечером, сидя в гостиной у камина, с любимой книгой в руках, Хелен думала о том, какой странной оказалась эта поездка в Лондон: всего за месяц она успела обойти едва ли не весь Лондон (так ей казалось), написать множество мелодий и романсов, перечитать «Гордость и предубеждение», пресытиться одиночеством и желать хоть каких-то изменений… И вот, Господь услышал ее: она послал ей отвратительную встречу с Бранвеллами. Однако она завела и новые, приятные знакомства: брат и сестра Блаквэлл оказались интересными особами, а мисс Мэри еще и доверила ей свой секрет.
«Бедняжка! В доме брата рядом с ней нет ни единой души, с которой она могла бы поговорить о своих чувствах. Будь у нее мать, она доверилась бы ей… Должно быть, именно поэтому она попросила своего брата привезти ее на вчерашний ужин – она искала знакомства со мной. Значит, я интересна ей. И ни она, ни ее брат ни разу не сделали замечаний о моей коже. Они и виду не подали, что удивлены моей внешностью. Как жаль, что, когда я уеду, этой мисс снова придется остаться наедине со своими тайнами. А может, к тому времени, как отец закончит службу, мисс Мэри обручится со своим возлюбленным? Кто знает! Мисс Остин, вы уверяете меня в том, что порой любовь преодолевает все препятствия, даже такие как гордость и предубеждение. Посмотрим, права ли вы, моя дорогая мисс!» – скрывая довольную улыбку за книгой, пришла к выводу Хелен.
Следующим днем мисс Блаквэлл приехала к ланчу. Хелен с удивлением заметила, какая перемена произошла с этой застенчивой, робкой девушкой: на ее лице, с которого не сходила счастливая улыбка, краснел румянец, Мэри много смеялась и вслух мечтала о том, какое платье наденет на свою свадьбу, какой дом ее брат приобретет для нее в Лондоне, какой свадебный подарок она от него получит, и как счастлива она будет рядом со своим возлюбленным.
– Но, Мэри, дорогая, как мы можете уже мечтать о таком, если он даже и не подозревает о ваших чувствах к нему? – добродушно спросила Хелен. Прекрасное настроение гостьи передалось и ей, и она находила в этой ситуации с Мэри самый настоящий романтизм. Возможно, это было влияние книг мисс Остин? Все ее героини находили счастье, порой, даже когда оно казалось невозможным.
– Мисс Валент, я должна признаться вам кое в чем! – с восторгом сказала Мэри и взяла ладони Хелен в свои. – Я имела с ним беседу! Уже вчера! После нашей с вами прогулки в парке! И я рассказала ему о моих чувствах! – громко прошептала она.
– О? – только и смогла ответить Хелен. Мэри и удивила, и сконфузила ее одновременно. – Но ведь я дала вам совет не торопиться…
– Но, дорогая мисс Хелен, для чего ждать, если это настоящая любовь? – Мэри широко улыбнулась.
– И что сказал ваш возлюбленный? Он ответил на ваши чувства? – слегка нахмурила лоб Хелен: она была уверена в том, что бедная, влюбленная девушка слишком поспешила и поставила себя в неловкое положение. Признавшись в любви своему возлюбленному, она добровольно отдалась в руки Судьбы и его благородства. А вдруг он посмеется? А вдруг он нечестен и хочет женится на ней лишь только из-за ее достойного приданого?
– Ах, мисс Валент, не переживайте за меня! Он любит меня! Любит уже давно! Но он молчал, потому что боится реакции моего брата! Эдгар слишком меня опекает…
– Что ж… Я рада за вас, Мэри… – изумленно начала Хелен.
– И он подарил мне такой нежный поцелуй! Его объятия напоминают мне теплый камин в самый холодный февральский день! – мечтательно закрыла глаза Мэри.
– Он целовал вас? – возмущенно прервала ее Хелен.
Эта новость ввергла ее в самый настоящий ужас. И ведь это она, Хелен, не стала отговаривать Мэри, эту юную, и, как оказалось, наивную девушку от ошибки!
– И сегодня… Сегодня мы тоже целовались! – призналась Мэри. Ее глаза сверкали, щеки аллели. – Спасибо вам, мисс Валент… Вы лишили меня всех моих сомнений! – Она вдруг встала со своего стула, подошла к Хелен и крепко обняла ее.
Не зная, что делает, Хелен машинально обняла ее в ответ. Теперь она имела полное понимание того, что натворила своей игрой в Эмму. Она толкнула Мэри в омут. Именно в омут, ведь Хелен не была знакома с этим мужчиной, и не знала, благородны ли его намерения, истинны ли его чувства к Мэри, или же он просто не смог отказаться от возможности разбогатеть на приданом влюбленной в него шестнадцатилетней, выросшей на романах мисс Остин девушки.
– Вы ведь никому не расскажете, правда? Пожалуйста, пообещайте мне дорогая мисс! – глухо попросила Мэри, уткнувшись лицом в плечо Хелен. – Если мой брат узнает о том, что я целовалась, что я дала мужчине гладить мою шею и мою грудь, он убьет его!
«О, Боже! Спаси и сохрани! Что еще она мне недоговаривает? И это я толкнула ее на это непотребство!» – пронеслось в разуме Хелен. Ее глаза широко раскрылись от ужаса.
– Мэри! Послушайте внимательно! Послушайте, моя дорогая! – Хелен заставила девушку взглянуть на нее. Она хотела прочитать ей проповедь, устыдить ее, накричать на нее. Но смотря в эти большие, прекрасные, как у лани, глаза, наполненные радостью и любовью, Хелен поняла, что это не Мэри совершила ошибку, а она сама. Мэри всего лишь только послушалась ее, Хелен совета. Мэри доверила ей свою тайну, и Хелен могла вразумить эту бедную девушку, могла предупредить ее о последствиях, могла объяснить ей, что этот брак невозможен, что ей нужно отбросить свои чувства в сторону и слушать голос разума… Но, кажется, вчера голос разума затих и в самой мисс Валент. И именно ее вина была в том, что Мэри оказалась в объятиях негодяя, словно решившего погубить ее и не дать ей ни единой возможности сохранить свою хорошую репутацию.
– Да, мисс Валент? – робко улыбнулась Мэри. – Вы ведь никому не скажете?
– Нет, конечно, не скажу… Вашей вины в том, что произошло нет, – ласково сказала Хелен. – Но прошу… Умоляю вас, Мэри, не давайте всепоглощающей любви и его плотским желаниям разрушить ту романтику, что объединила ваши сердца. Такие вещи, моя дорогая, дозволены лишь законным супругам. Вы понимаете?
– Но, мисс Валент, это был только поцелуй и… И еще кое-что, совершенно невинное, – непонимающе ответила Мэри. – Он любит меня. Разве я могу отказать ему в сладости моего поцелуя?
Хелен терпеливо вздохнула. Ей вдруг показалось, что Мэри даже не подозревала о том, какие опасности поджидают юную девушку в этом большом и жестоком мире. Неужели из всего того, что написала Джейн Остин, Мэри подчерпнула лишь романтику? Увы! У нее не имелось ни матери, ни старшей сестры, которые могли бы предостеречь ее, ведь брат не станет беседовать с ней о таких деликатных и довольно интимных вещах.
– Проверьте его чувства. Скажите ему, что не дадите трогать вашу кожу и губы целую неделю, – решила схитрить Хелен, не зная, как донести жестокую правду до опьяненного любовью разума Мэри. – Но сейчас вам нужно отправиться домой: совсем скоро придет мой отец, и мы выйдем на прогулку. Но мы увидимся завтра, в парке, в то же время, что и вчера.
Мэри была рада. Она еще раз обняла мисс Валент и с готовностью покинула дом. Хелен вышла проводить девушку до кареты, чтобы напомнить ей о том, что ей нужно беречь свою репутацию. Душа Хелен была полна горечи за свой дурной совет, однако она надеялась на то, что мужчина, которого так любила Мэри, все же обладал благородством и больше не притронется к ней до самой возможной их свадьбы.
Но кто же? Кто он? Если не один из друзей мистера Блаквэлла, то кто? Кто-то из его клиентов? Доставщиков? Продавцов в его магазинах? Кто?!
Однако Хелен не требовалось больше гадать: когда она увидела кучера Блаквэллов – высокого и красивого молодого мужчину, и то, как он смотрел на свою мисс и как нарочно долго помогал ей подняться в карету, удерживая деликатную, скрытую шерстяной перчаткой ладонь Мэри, Хелен поняла. И ее душа содрогнулась от ужаса.
Глава 17
В эту ночь Хелен не сомкнула глаз. Она винила себя в том, что подтолкнула мисс Мэри в пленительные сети запретного романа с кучером Блаквэллов, и взвешивала все за и против того, чтобы рассказать об этом мистеру Блаквэллу. «Он имеет право знать. На кону – репутация его сестры, а значит, и его собственная. Он защитит ее от ошибки!» – шептал ее разум. «Но ведь я дала ей слово сохранить ее тайну! Если я расскажу обо всем ее брату – она поймет, что я предала ее. Она доверилась мне, как старшей сестре!» – говорило ее сердце. «Но только представь, что случится, если она совершит ту же ошибку, что и Лидия Беннет! А вдруг она не дождется, пока Эдгар разрешит ей брак с… С кучером! Вдруг они сбегут в Шотландию и там тайно обвенчаются? Без благословения Эдгара? Вдруг он не захочет отдавать этому кучеру приданное его сестры? Что тогда случится с молодоженами?» – трезво рассуждал разум. «Она совсем еще юная и наивная. Вмешаться в ее роман было бы некрасиво с моей стороны. Возможно, этот кучер все же любит ее?» – не унималось сердце.
Эти мысли причиняли Хелен такое моральное неудобство, что она не смогла долго лежать в кровати. Она желала прекратить эти мучения. Она должна была принять решение. Решение, которое она приняла бы, будь на месте Мэри ее собственная родная сестра Луиза.
Накинув на себя теплый халат, поверх ночного платья, Хелен тихо, стараясь не шуметь, спустилась в столовую. В одной руке она держала лист белой чистой бумаги, маленькую чернильницу и острозаточенное перо, а в другой – тяжелый бронзовый подсвечник с одинокой зажженной свечой. Так как свеча была лишь одна, темноту, окружающую Хелен, она освещала плохо, но девушке было достаточно и этого крохотного огонька. В столовой Хелен положила все нужные ей предметы на стол, присела, поставила подсвечник рядом с собой, расправила лист бумаги, обмакнула перо в чернила и на секунду застыла. Но затем она сделала глубокий вдох и принялась за письмо. К сожалению девушки, письмо вышло совсем коротким и более напоминало длинную записку, но это было все, что удалось написать измученной сомнениями и муками совести девушке. Запечатав письмо и залив его воском, Хелен откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ей казалось, что с ее души упал огромный камень, но куда он покатится и какие повреждения принесет своим падением, ей было неизвестно. Стараясь не думать о последствиях своего письма, но прекрасно понимая, что мистер Блаквэлл имеет полное право рассердиться на нее за ее невольное соучастие романа его сестры с кучером, Хелен поднялась в свою комнату, положила письмо на стол, легла в свою теплую кровать и заснула.
Должно быть, она спала очень долго, потому что, когда она встала и позвала горничную помочь ей привести себя в порядок после сна, та сообщила Хелен, что мистер Валент уже позавтракал и уехал. Однако, когда Хелен узнала о том, что час, все же, был довольно ранним – всего девять часов, она решила не ждать и приказала доставить написанное ею ночью письмо строго в руки мистера Эдгара Блаквэлла. Если его не будет дома, а это было очень возможно, учитывая его бизнес, пусть лакей не возвращается до того, как найдет его и передаст ему письмо, приказала Хелен.
– Пойдете ли вы сегодня на прогулку, мисс? – спросила горничная, прислуживая мисс Валент за завтраком.
– Ах, как хорошо, что ты напомнила мне. Спасибо, Бесси, – спохватилась Хелен. – Я собираюсь в парк.
– Тогда одевайтесь потеплее, мисс. День выдался морозным, – посоветовала горничная. – Джон отправился исполнять данное вами поручение, мисс. Ему пришлось попросить вашего кучера дать ему на сегодня одну из ваших лошадей. Насколько я знаю, семейство Блаквэлл живет едва ли не на другом конце Лондона. Но они проживают в приличном районе, мисс. Мой муж слыхал, что мистер Блаквэлл владеет большим, красивым домом.
– Что ж, это хорошо. Твоему супругу не придется подвергать себя опасности и возможной встречи с отбросами общества, – улыбнулась на это Хелен. – А что до лошади – мне сегодня хватит и одной. И я обязательно оденусь очень тепло. Спасибо за заботу, Бесси.
