Я не знала, что мне ответить. Не знала, смогу ли лишить кого-то жизни, если других вариантов не останется. Мне не хотелось представлять подобное. Да, кто-то может сказать, что я – лицемерка. Ведь я, так легко, приговорила к смерти Виктора Деланье. И мне не пришлось убивать его собственными руками. А смогла бы я это сделать? Стоя перед Деланье, смотря ему в глаза? Ответа у меня не было.
– Даже если я скажу – да... – медленно начала я. – Это ничего не будет значить. Потому что… я не смогу этого сделать чисто физически. Как я могу убить кого-то, не имея оружия?
– Уходишь от ответа? Говоришь «да», уверенная, что не придётся, в силу обстоятельств?
– Но, ведь, так и есть!
– Тогда… Как насчёт того, что я обеспечу тебя оружием? Поверь, я могу это сделать. И показать, как им пользоваться.
– У меня складывается впечатление, что ты просто жаждешь того, чтобы мне пришлось убить! – воскликнула я.
– Так и есть, – этот гад даже не стал отрицать.
– Да на кой чёрт тебе это?!
– Интересно.
Цензурных слов у меня на ответ не осталось. Поэтому я посчитала за благоразумие промолчать. К тому же, расстояние между мной и тем, кто держал у себя Лави, неумолимо сокращалось. И у меня оставалось всё меньше времени на то, чтобы подумать, что я буду делать по приезде.
«Просто вломиться в дом – не вариант. Да и с учётом, чем занимается Филипп Диас, охрана у него будет внушительная. Просто попросить о встрече? Н-да… Во-первых, поднимут на смех и откажут. Во-вторых, даже если представить, что меня отведут к Диасу, что я ему скажу? Что у него находится моя подруга, и я пришла за ней? Глупо. И у Филиппа сразу возникнет вопрос – откуда мне про это известно. Не подставлять же Загира, – на самого Альвара мне было плевать, если честно – он-то мог себя защитить. Но я опасалась, что эта ситуация может навредить Каю. В конце концов, я ничего не знала о том, как взаимодействуют криминальные элементы Гарэна. – Сослаться на какого-нибудь ясновидца или сновидца? Что кто-то из них предсказал это? Как ни странно, звучит правдоподобно, с учётом того, что я учусь в «Шисуне». Но это, опять же, если меня пустят к Диасу. А шанс этого, практически, нулевой. Проклятье! Какая-то безвыходная ситуация! Если бы только можно было рассказать Каю… он бы что-нибудь придумал. Но я не могу так рисковать».
Машина остановилась, и я вздрогнула. Посмотрев в окно, я увидела, что мы остановились, судя по всему, в элитном районе. Куда ни глянь, стояли особняки с высокими глухими заборами.
Выбравшись из машины, я огляделась:
– И какой из них нам нужен?
– Этот, – Лекс, покинув машину, кивнул на большой особняк, стоящий в некотором отдалении от других домов.
Особняк больше напоминал дворец. Он был огромный – это можно было понять, даже не видя его полностью из-за высокого забора. Трёхэтажный, каменный. С несколькими башнями. На мой взгляд, дом выглядел слишком массивно и громоздко. Гранитный, как мне показалось, фасад украшали колонны.
– Мы сможем проникнуть туда незаметно? – спросила я.
– Что собралась делать? – с любопытством спросил Лекс.
– Для начала, хочу выяснить, где могут держать Лави. А потом… по обстоятельствам. Так сможешь?
– Можем попробовать.
Мейснер повёл меня вдоль забора, и мне больше ничего не оставалось, как довериться ерату. К моему удивлению, Лекс привёл меня к небольшой двери, находившейся довольно далеко от главных ворот.
– Что-то вроде чёрного входа, – на мой удивлённый взгляд, пояснил Лекс.
– И откуда ты про него знаешь? – с подозрением спросила я. – Ты работал на этого Филиппа Диаса?
– Нет. Но это логично – иметь отдельный вход для доставки, прислуги, охраны и прочего.
– Погоди-ка… А откуда тебе тогда известен дом Диаса? – осенило меня.
– Я много чего знаю, – уклончиво ответил Мейснер. – В особенности то, что касается теневого мира Дуалона и Гарэна в частности.
– Но, ведь, такие чёрные ходы тоже должны охраняться. Разве, не так?
– А он и охраняется.
– То есть… там сейчас охрана? И как ты планируешь пройти незаметно?!
– Убить охрану до того, как они поднимут шум, – заявил Лекс. – Там всего трое.
– Никаких убийств! – резко отреагировала я. – Или ты не можешь их… ну, оглушить, к примеру?
– Могу. Но это будет не так эффективно. Рано или поздно они придут в себя.
– Вот и отлично! Я не думаю, что нам понадобится так уж много времени.
– Предположим. Но что если эти люди что-то сделали с твоей подругой? Что-то очень плохое? В таком случае, смерть они заслужили.
– Не хочу предполагать худшее, – меня передёрнуло от одной мысли, что могло про-изойти. – В любом случае, пока мы ничего не знаем, я не хочу каких-то… радикальных действий.
Лекс усмехнулся:
– Как скажешь. Но не пожалела бы ты потом.
– Это маловероятно, – упрямо произнесла я.
Мужчина только покачал головой. Затем, он шагнул к двери, открыл её… Что было дальше, я не успела понять. Смогла увидеть только смазанное движение Лекса, чей-то голос и глухой удар. Несколько глухих ударов. Через минуту Лекс вышел и приглашаю-щим жестом открыл дверь пошире:
– Прошу.
Я, с некоторой опаской, зашла во двор. Рядом с дверью, в бессознательном состоянии, лежали трое мужчин в костюмах, все внушительного вида. Я покосилась на Лекса: «Как он, всё-таки, смог это сделать? У этих охранников одни плечи шире чем у Мейснера раза в два». Лекс подошёл к одному из охранников, наклонился и вытащил у мужчины с кобу-ры на поясе пистолет. Ерат протянул оружие мне:
– Возьмёшь? Правда, он несколько тяжеловат для тебя, но, в принципе, пользоваться сможешь.
– А толку? – я посмотрела на пистолет, как на ядовитого паука. – Я не умею стрелять – даже в тире никогда этого не делала. Я скорее себе ногу прострелю, чем попаду в кого-то.
– На самом деле, это не так сложно, как ты думаешь. Единственное, отдача будет сильной… Но, как средство «на всякий случай» сгодится.
– Я не…
– Не сможешь? Тогда, я бы советовал тебе бросить эту затею со спасением Лейк. Ты пришла к людям, которые, без раздумий, убьют тебя. В данном случае, если это не грозит тебе самой, то грозит твоей подруге. Ты будешь стоять и смотреть, если они решат её убить? Помни – я не стану в это вмешиваться.
Я слабо себе представляла ситуацию, при которой мы с Лави окажемся в одном помещении, и её, вдруг, при мне, захотят убить. Это выглядело слишком абсурдно. Но… но я протянула руку и взяла из рук Лекса пистолет.
Оружие, действительно, оказалось тяжёлым. Выстрелить из него я может и смогла бы, но только держа его двумя руками.
– Ты уверен, что это – хорошая идея? Таскаться, пусть и тайно, по дому с пистолетом? Спрятать мне его негде. А если нас поймают, то вопросов будет больше. К тому же… при критической ситуации я просто растеряюсь.
– Что ж, разумно, – неожиданно согласился Лекс. – Значит, оставляем.
Я посмотрела на мужчину более, чем мрачно:
– Что-то я совсем перестала тебя понимать. Ты, буквально, заставил меня взять пистолет, а теперь так легко отказываешься от этой идеи? В чём тогда был смысл?!
– Ты не хотела его брать только из-за того, что считаешь, будто не сможешь выстрелить. Что у тебя не хватит духу или что-то в этом роде. У тебя были только эмоции. Теперь же, когда ты приняла возможность того, что тебе, может быть, придётся использовать оружие, эмоции ушли на второй план. Ты стала думать. Стала рассчитывать, как ис-пользовать пистолет рационально и такого способа не нашла. И пришла к выводу, что оружие пользы не принесёт. В критических ситуациях, так и надо рассуждать – что для тебя лишнее и что можно сразу сбросить, как ненужный балласт. А не сводить к тому, что ты не можешь или не хочешь. Человек может всё, если поставить его в нужные условия. Ты это поняла на своём примере.
Я почувствовала, что начинаю закипать:
– А тебе не кажется, что ты выбрал не самое подходящее время, чтобы поизображать, мать его, учителя?!
– Почему же? Время, как раз, самое подходящее – в такой обстановке и надо учиться. Смысла в теории я, по большому счёту, не вижу.
Я отвернулась – начинать сейчас перепалку было бы не лучшей идеей:
– Пойдём уже. Надо найти Лави, как можно, быстрее.
Дом, как выяснилось, и сам оказался с несколькими входами. Парадный, разумеется, мы использовать не могли, поэтому выбрали тот, который вёл в дом через остеклённую веранду.
Как ни странно, по пути нам никто не встретился. Я уже решила, что и всё остальное пройдёт также гладко. Но ошиблась. Как только мы зашли в дом, первое, что я услышала, был щелчок – такой я слышала в фильмах, когда взводят курок. Я резко обернулась и упёрлась взглядом в направленное на меня дуло пистолета. Напротив нас стояли трое мужчин – судя по всему, такие же охранники, как и те, что стояли у чёрного входа. Лекс уже поднял руки, хотя при этом, выражение его лица было, донельзя, спокойным.
«Какого чёрта?! – в панике подумала я, следуя примеру Мейснера, поднимая руки. – Неужели, Лекс не слышал, что к нам кто-то приближается?! И почему он сейчас ничего не делает?! И он называется одним из лучших наёмных убийц?! Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!.. Делать-то теперь что?!».
– Вы кто такие? – спросил один из мужичин. – И что тут забыли?
– Если скажу, что мы просто проходили мимо, поверите? – спокойно спросил Лекс.
– И, проходя мимо, ты решил вырубить охрану на входе? – ухмыльнулся охранник. – Причём, вырубил довольно профессионально – мы по камерам несколько раз это пересматривали.
«Камеры? Проклятье, как я могла об этом не подумать?! Они, наверняка, тут везде! Богатый большой дом… сфера деятельности его хозяина… Да тут просто не может не быть камер! Тупица! – выругалась я на себя, а потом краем глаза посмотрела на Мейснера. – Но он-то, в отличие от меня, не мог об этом забыть. Мою забывчивость можно списать на волнение за подругу, да и вообще, я впервые вламываюсь в чужой дом, но он… Нет, он знал… Но тогда почему?!».
– Тогда… Я могу сказать, что пришёл пообщаться с хозяином дома, – заявил Лекс.
Мужчина, который, как я поняла, был главным из этих троих, так как говорил только он, расхохотался:
– К хозяину никто так нагло не заявляется, если хочет с ним поговорить! – смех резко прервался. – Осталось решить, что с вами двумя делать, – взгляд стал цепким, колючим… неприятным.
Я лихорадочно пыталась сообразить, что делать. Мейснер продолжал спокойно стоять и, по всей видимости, не собирался как-то вытаскивать нас из этой ситуации. С другой стороны, я сомневалась, что эта компания собралась нас убивать: «Скорее всего, просто постараются запугать… попытаются выяснить, зачем мы здесь. Но, в таком случае, Диаса я не увижу. Соответственно, и Лави тоже! Эх, ладно, была-не была».
– Я знаю, что у вас находится ученица «Шисуны», – громко произнесла я. – Насчёт этого я и хочу поговорить с Филиппом Диасом. Скажите ему об этом, и пусть уж он сам решает – встретиться со мной или нет.
Мужчина уставился на меня. Сначала, в его глазах было изумление, потом ярость, а потом он заметил мой браслет на руке:
– Так ты тоже из этих… Узнала о девчонке благодаря своим способностям?
– Благодаря способностям, – кивнула я. – Но не своим. Впрочем, всё остальное я скажу только Диасу.
Трусила я в этот момент ужасно, несмотря на то, что пыталась изобразить храбрость. Я боялась, что несмотря ни на что, к Филиппу нас не отведут. А наоборот, захотят избавиться – просто на всякий случай. А насчёт Лекса я уже не была столь уверена, с учётом того, что мы так быстро и легко попались.
– Хорошо… – медленно произнёс мой собеседник. – Я скажу о вас хозяину. Вы, – повернулся он к своим, – обыщите их. А я скоро вернусь.
Нас обыскали по принципу – один продолжал держать нас на прицеле, другой шарил по карманам. Обыскивали меня, в принципе, в первый раз в жизни и процедура оказалась неприятной. Мне показалось, что охранник… не столько меня обыскивает, сколько нагло лапает.
Ничего не найдя ни у Мейснера, ни у меня, они молча стали ждать своего главного. Он пришёл минут через десять:
– Идите за мной. Но предупреждаю, – посмотрел он на Лекса, – одно неверное движение, и вам не жить.
Я поёжилась – последняя фраза была сказана таким обыденным тоном, как будто для этого человека – убивать – было самым привычным делом на свете. Он нас не пытался напугать – просто говорил о том, что будет.
Нас отвели на второй этаж дома. Там был зал с камином, бильярдным столом. И там находились двое. Мужчина пятидесяти лет, в светлом костюме, поверх чёрной рубашки, сидел в кресле. Коренастый, плотный. Довольно густые седые волосы, бакенбарды, аккуратно подстриженная бородка. А вот усы были тёмные, совсем не тронутые сединой. Спокойное лицо, с несколькими особо глубокими морщинами – от крыльев носа, от уголков глаз, между бровями и на высоком лбу. В целом, он мог бы производить приятное впечатление – его внешность отдавала каким-то сдержанным благородством. Если бы не глаза. Тёмные, непонятного цвета, глубоко посаженные, и цепкие, как налипшая на лицо паутина. Очень неприятные глаза.
Вторым был молодой мужчина, лет тридцати, игравший в бильярд. Довольно высокий, в чёрных джинсах и кожаной безрукавке, открывающей худощавое, но мускулистое и поджарое тело человека, который привык много двигаться. Светлая кожа, короткие яркие тёмно-рыжие, волосы. Глаза... Я никогда не видела, чтобы у человека были такие… насыщенно бирюзовые глаза. В конечном итоге, я пришла к выводу что, наверное, в роду у этого человека был кто-то из оборотней или ещё кого. А ещё, когда мужчина поднял на меня взгляд, он ухмыльнулся. Такой самоуверенной, наглой усмешкой… которую я возненавидела в первую же секунду.
– Итак, – первым заговорил сидящий в кресле человек. – Вы пробрались в мой дом, напали на моих людей… а потом заявили, что пришли встретиться со мной. Довольно странный способ – устроить встречу. Не находите?
– Если бы мы просто пришли и попросили о встрече, я не думаю, что она бы состоялась, – ответила я. – А вы мистер Диас? – быть вежливой с ним совершенно не хотелось, но… Лави была у него, и грубить ему явно не было бы хорошим решением.
– Верно, – кивнул Филипп. – Как узнала о девушке?
– Она – моя подруга. Когда она исчезла, я заволновалась и обратилась к нашим ясновидящим. Они мне и сказали, где её искать, – сочинила я свою версию. – Я не знаю, почему она у вас, но я бы хотела попросить вас отпустить её.
– Как у тебя всё просто, девочка, – хмыкнул мужчина. – Думаешь, если бы я собирался отпустить её, я бы не сделал это до твоего прихода сюда?
Рыжеволосый мужчина, тем временем, потерял интерес к бильярду и его взгляд сосредоточился на мне. От этого заинтересованного взгляда мне стало не по себе. Почему-то… этот человек казался мне опасней, чем сам Филипп, хотя причин так думать у меня не было.
– Но, если бы вы хотели её убить, то давно бы это сделали, – возразила я. – Раз она ещё жива… вам нужно с этим что-то делать. Вечно держать её у себя вы не можете. Я знаю, что… она увидела то, чего видеть не следовало. Я могу дать слово, что о том, что она ви-дела, никто и никогда не узнает, – последнее обещание далось с трудом, но… мне нужно было вытащить Лави отсюда – любыми способами.
– Хочешь, чтобы я поверил твоему слову? – Филипп рассмеялся. – Даже если предположить, что я сделаю это, как ты этого добьёшься от своей подружки?
– Даже если я скажу – да... – медленно начала я. – Это ничего не будет значить. Потому что… я не смогу этого сделать чисто физически. Как я могу убить кого-то, не имея оружия?
– Уходишь от ответа? Говоришь «да», уверенная, что не придётся, в силу обстоятельств?
– Но, ведь, так и есть!
– Тогда… Как насчёт того, что я обеспечу тебя оружием? Поверь, я могу это сделать. И показать, как им пользоваться.
– У меня складывается впечатление, что ты просто жаждешь того, чтобы мне пришлось убить! – воскликнула я.
– Так и есть, – этот гад даже не стал отрицать.
– Да на кой чёрт тебе это?!
– Интересно.
Цензурных слов у меня на ответ не осталось. Поэтому я посчитала за благоразумие промолчать. К тому же, расстояние между мной и тем, кто держал у себя Лави, неумолимо сокращалось. И у меня оставалось всё меньше времени на то, чтобы подумать, что я буду делать по приезде.
«Просто вломиться в дом – не вариант. Да и с учётом, чем занимается Филипп Диас, охрана у него будет внушительная. Просто попросить о встрече? Н-да… Во-первых, поднимут на смех и откажут. Во-вторых, даже если представить, что меня отведут к Диасу, что я ему скажу? Что у него находится моя подруга, и я пришла за ней? Глупо. И у Филиппа сразу возникнет вопрос – откуда мне про это известно. Не подставлять же Загира, – на самого Альвара мне было плевать, если честно – он-то мог себя защитить. Но я опасалась, что эта ситуация может навредить Каю. В конце концов, я ничего не знала о том, как взаимодействуют криминальные элементы Гарэна. – Сослаться на какого-нибудь ясновидца или сновидца? Что кто-то из них предсказал это? Как ни странно, звучит правдоподобно, с учётом того, что я учусь в «Шисуне». Но это, опять же, если меня пустят к Диасу. А шанс этого, практически, нулевой. Проклятье! Какая-то безвыходная ситуация! Если бы только можно было рассказать Каю… он бы что-нибудь придумал. Но я не могу так рисковать».
Машина остановилась, и я вздрогнула. Посмотрев в окно, я увидела, что мы остановились, судя по всему, в элитном районе. Куда ни глянь, стояли особняки с высокими глухими заборами.
Выбравшись из машины, я огляделась:
– И какой из них нам нужен?
– Этот, – Лекс, покинув машину, кивнул на большой особняк, стоящий в некотором отдалении от других домов.
Особняк больше напоминал дворец. Он был огромный – это можно было понять, даже не видя его полностью из-за высокого забора. Трёхэтажный, каменный. С несколькими башнями. На мой взгляд, дом выглядел слишком массивно и громоздко. Гранитный, как мне показалось, фасад украшали колонны.
– Мы сможем проникнуть туда незаметно? – спросила я.
– Что собралась делать? – с любопытством спросил Лекс.
– Для начала, хочу выяснить, где могут держать Лави. А потом… по обстоятельствам. Так сможешь?
– Можем попробовать.
Мейснер повёл меня вдоль забора, и мне больше ничего не оставалось, как довериться ерату. К моему удивлению, Лекс привёл меня к небольшой двери, находившейся довольно далеко от главных ворот.
– Что-то вроде чёрного входа, – на мой удивлённый взгляд, пояснил Лекс.
– И откуда ты про него знаешь? – с подозрением спросила я. – Ты работал на этого Филиппа Диаса?
– Нет. Но это логично – иметь отдельный вход для доставки, прислуги, охраны и прочего.
– Погоди-ка… А откуда тебе тогда известен дом Диаса? – осенило меня.
– Я много чего знаю, – уклончиво ответил Мейснер. – В особенности то, что касается теневого мира Дуалона и Гарэна в частности.
– Но, ведь, такие чёрные ходы тоже должны охраняться. Разве, не так?
– А он и охраняется.
– То есть… там сейчас охрана? И как ты планируешь пройти незаметно?!
– Убить охрану до того, как они поднимут шум, – заявил Лекс. – Там всего трое.
– Никаких убийств! – резко отреагировала я. – Или ты не можешь их… ну, оглушить, к примеру?
– Могу. Но это будет не так эффективно. Рано или поздно они придут в себя.
– Вот и отлично! Я не думаю, что нам понадобится так уж много времени.
– Предположим. Но что если эти люди что-то сделали с твоей подругой? Что-то очень плохое? В таком случае, смерть они заслужили.
– Не хочу предполагать худшее, – меня передёрнуло от одной мысли, что могло про-изойти. – В любом случае, пока мы ничего не знаем, я не хочу каких-то… радикальных действий.
Лекс усмехнулся:
– Как скажешь. Но не пожалела бы ты потом.
– Это маловероятно, – упрямо произнесла я.
Мужчина только покачал головой. Затем, он шагнул к двери, открыл её… Что было дальше, я не успела понять. Смогла увидеть только смазанное движение Лекса, чей-то голос и глухой удар. Несколько глухих ударов. Через минуту Лекс вышел и приглашаю-щим жестом открыл дверь пошире:
– Прошу.
Я, с некоторой опаской, зашла во двор. Рядом с дверью, в бессознательном состоянии, лежали трое мужчин в костюмах, все внушительного вида. Я покосилась на Лекса: «Как он, всё-таки, смог это сделать? У этих охранников одни плечи шире чем у Мейснера раза в два». Лекс подошёл к одному из охранников, наклонился и вытащил у мужчины с кобу-ры на поясе пистолет. Ерат протянул оружие мне:
– Возьмёшь? Правда, он несколько тяжеловат для тебя, но, в принципе, пользоваться сможешь.
– А толку? – я посмотрела на пистолет, как на ядовитого паука. – Я не умею стрелять – даже в тире никогда этого не делала. Я скорее себе ногу прострелю, чем попаду в кого-то.
– На самом деле, это не так сложно, как ты думаешь. Единственное, отдача будет сильной… Но, как средство «на всякий случай» сгодится.
– Я не…
– Не сможешь? Тогда, я бы советовал тебе бросить эту затею со спасением Лейк. Ты пришла к людям, которые, без раздумий, убьют тебя. В данном случае, если это не грозит тебе самой, то грозит твоей подруге. Ты будешь стоять и смотреть, если они решат её убить? Помни – я не стану в это вмешиваться.
Я слабо себе представляла ситуацию, при которой мы с Лави окажемся в одном помещении, и её, вдруг, при мне, захотят убить. Это выглядело слишком абсурдно. Но… но я протянула руку и взяла из рук Лекса пистолет.
Оружие, действительно, оказалось тяжёлым. Выстрелить из него я может и смогла бы, но только держа его двумя руками.
– Ты уверен, что это – хорошая идея? Таскаться, пусть и тайно, по дому с пистолетом? Спрятать мне его негде. А если нас поймают, то вопросов будет больше. К тому же… при критической ситуации я просто растеряюсь.
– Что ж, разумно, – неожиданно согласился Лекс. – Значит, оставляем.
Я посмотрела на мужчину более, чем мрачно:
– Что-то я совсем перестала тебя понимать. Ты, буквально, заставил меня взять пистолет, а теперь так легко отказываешься от этой идеи? В чём тогда был смысл?!
– Ты не хотела его брать только из-за того, что считаешь, будто не сможешь выстрелить. Что у тебя не хватит духу или что-то в этом роде. У тебя были только эмоции. Теперь же, когда ты приняла возможность того, что тебе, может быть, придётся использовать оружие, эмоции ушли на второй план. Ты стала думать. Стала рассчитывать, как ис-пользовать пистолет рационально и такого способа не нашла. И пришла к выводу, что оружие пользы не принесёт. В критических ситуациях, так и надо рассуждать – что для тебя лишнее и что можно сразу сбросить, как ненужный балласт. А не сводить к тому, что ты не можешь или не хочешь. Человек может всё, если поставить его в нужные условия. Ты это поняла на своём примере.
Я почувствовала, что начинаю закипать:
– А тебе не кажется, что ты выбрал не самое подходящее время, чтобы поизображать, мать его, учителя?!
– Почему же? Время, как раз, самое подходящее – в такой обстановке и надо учиться. Смысла в теории я, по большому счёту, не вижу.
Я отвернулась – начинать сейчас перепалку было бы не лучшей идеей:
– Пойдём уже. Надо найти Лави, как можно, быстрее.
Дом, как выяснилось, и сам оказался с несколькими входами. Парадный, разумеется, мы использовать не могли, поэтому выбрали тот, который вёл в дом через остеклённую веранду.
Как ни странно, по пути нам никто не встретился. Я уже решила, что и всё остальное пройдёт также гладко. Но ошиблась. Как только мы зашли в дом, первое, что я услышала, был щелчок – такой я слышала в фильмах, когда взводят курок. Я резко обернулась и упёрлась взглядом в направленное на меня дуло пистолета. Напротив нас стояли трое мужчин – судя по всему, такие же охранники, как и те, что стояли у чёрного входа. Лекс уже поднял руки, хотя при этом, выражение его лица было, донельзя, спокойным.
«Какого чёрта?! – в панике подумала я, следуя примеру Мейснера, поднимая руки. – Неужели, Лекс не слышал, что к нам кто-то приближается?! И почему он сейчас ничего не делает?! И он называется одним из лучших наёмных убийц?! Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!.. Делать-то теперь что?!».
– Вы кто такие? – спросил один из мужичин. – И что тут забыли?
– Если скажу, что мы просто проходили мимо, поверите? – спокойно спросил Лекс.
– И, проходя мимо, ты решил вырубить охрану на входе? – ухмыльнулся охранник. – Причём, вырубил довольно профессионально – мы по камерам несколько раз это пересматривали.
«Камеры? Проклятье, как я могла об этом не подумать?! Они, наверняка, тут везде! Богатый большой дом… сфера деятельности его хозяина… Да тут просто не может не быть камер! Тупица! – выругалась я на себя, а потом краем глаза посмотрела на Мейснера. – Но он-то, в отличие от меня, не мог об этом забыть. Мою забывчивость можно списать на волнение за подругу, да и вообще, я впервые вламываюсь в чужой дом, но он… Нет, он знал… Но тогда почему?!».
– Тогда… Я могу сказать, что пришёл пообщаться с хозяином дома, – заявил Лекс.
Мужчина, который, как я поняла, был главным из этих троих, так как говорил только он, расхохотался:
– К хозяину никто так нагло не заявляется, если хочет с ним поговорить! – смех резко прервался. – Осталось решить, что с вами двумя делать, – взгляд стал цепким, колючим… неприятным.
Я лихорадочно пыталась сообразить, что делать. Мейснер продолжал спокойно стоять и, по всей видимости, не собирался как-то вытаскивать нас из этой ситуации. С другой стороны, я сомневалась, что эта компания собралась нас убивать: «Скорее всего, просто постараются запугать… попытаются выяснить, зачем мы здесь. Но, в таком случае, Диаса я не увижу. Соответственно, и Лави тоже! Эх, ладно, была-не была».
– Я знаю, что у вас находится ученица «Шисуны», – громко произнесла я. – Насчёт этого я и хочу поговорить с Филиппом Диасом. Скажите ему об этом, и пусть уж он сам решает – встретиться со мной или нет.
Мужчина уставился на меня. Сначала, в его глазах было изумление, потом ярость, а потом он заметил мой браслет на руке:
– Так ты тоже из этих… Узнала о девчонке благодаря своим способностям?
– Благодаря способностям, – кивнула я. – Но не своим. Впрочем, всё остальное я скажу только Диасу.
Трусила я в этот момент ужасно, несмотря на то, что пыталась изобразить храбрость. Я боялась, что несмотря ни на что, к Филиппу нас не отведут. А наоборот, захотят избавиться – просто на всякий случай. А насчёт Лекса я уже не была столь уверена, с учётом того, что мы так быстро и легко попались.
– Хорошо… – медленно произнёс мой собеседник. – Я скажу о вас хозяину. Вы, – повернулся он к своим, – обыщите их. А я скоро вернусь.
Нас обыскали по принципу – один продолжал держать нас на прицеле, другой шарил по карманам. Обыскивали меня, в принципе, в первый раз в жизни и процедура оказалась неприятной. Мне показалось, что охранник… не столько меня обыскивает, сколько нагло лапает.
Ничего не найдя ни у Мейснера, ни у меня, они молча стали ждать своего главного. Он пришёл минут через десять:
– Идите за мной. Но предупреждаю, – посмотрел он на Лекса, – одно неверное движение, и вам не жить.
Я поёжилась – последняя фраза была сказана таким обыденным тоном, как будто для этого человека – убивать – было самым привычным делом на свете. Он нас не пытался напугать – просто говорил о том, что будет.
Нас отвели на второй этаж дома. Там был зал с камином, бильярдным столом. И там находились двое. Мужчина пятидесяти лет, в светлом костюме, поверх чёрной рубашки, сидел в кресле. Коренастый, плотный. Довольно густые седые волосы, бакенбарды, аккуратно подстриженная бородка. А вот усы были тёмные, совсем не тронутые сединой. Спокойное лицо, с несколькими особо глубокими морщинами – от крыльев носа, от уголков глаз, между бровями и на высоком лбу. В целом, он мог бы производить приятное впечатление – его внешность отдавала каким-то сдержанным благородством. Если бы не глаза. Тёмные, непонятного цвета, глубоко посаженные, и цепкие, как налипшая на лицо паутина. Очень неприятные глаза.
Вторым был молодой мужчина, лет тридцати, игравший в бильярд. Довольно высокий, в чёрных джинсах и кожаной безрукавке, открывающей худощавое, но мускулистое и поджарое тело человека, который привык много двигаться. Светлая кожа, короткие яркие тёмно-рыжие, волосы. Глаза... Я никогда не видела, чтобы у человека были такие… насыщенно бирюзовые глаза. В конечном итоге, я пришла к выводу что, наверное, в роду у этого человека был кто-то из оборотней или ещё кого. А ещё, когда мужчина поднял на меня взгляд, он ухмыльнулся. Такой самоуверенной, наглой усмешкой… которую я возненавидела в первую же секунду.
– Итак, – первым заговорил сидящий в кресле человек. – Вы пробрались в мой дом, напали на моих людей… а потом заявили, что пришли встретиться со мной. Довольно странный способ – устроить встречу. Не находите?
– Если бы мы просто пришли и попросили о встрече, я не думаю, что она бы состоялась, – ответила я. – А вы мистер Диас? – быть вежливой с ним совершенно не хотелось, но… Лави была у него, и грубить ему явно не было бы хорошим решением.
– Верно, – кивнул Филипп. – Как узнала о девушке?
– Она – моя подруга. Когда она исчезла, я заволновалась и обратилась к нашим ясновидящим. Они мне и сказали, где её искать, – сочинила я свою версию. – Я не знаю, почему она у вас, но я бы хотела попросить вас отпустить её.
– Как у тебя всё просто, девочка, – хмыкнул мужчина. – Думаешь, если бы я собирался отпустить её, я бы не сделал это до твоего прихода сюда?
Рыжеволосый мужчина, тем временем, потерял интерес к бильярду и его взгляд сосредоточился на мне. От этого заинтересованного взгляда мне стало не по себе. Почему-то… этот человек казался мне опасней, чем сам Филипп, хотя причин так думать у меня не было.
– Но, если бы вы хотели её убить, то давно бы это сделали, – возразила я. – Раз она ещё жива… вам нужно с этим что-то делать. Вечно держать её у себя вы не можете. Я знаю, что… она увидела то, чего видеть не следовало. Я могу дать слово, что о том, что она ви-дела, никто и никогда не узнает, – последнее обещание далось с трудом, но… мне нужно было вытащить Лави отсюда – любыми способами.
– Хочешь, чтобы я поверил твоему слову? – Филипп рассмеялся. – Даже если предположить, что я сделаю это, как ты этого добьёшься от своей подружки?
