Под его взглядом… я не могла по-шевелиться. Руки и ноги словно отнялись. Я чувствовала, что… он может приказать мне всё, что угодно, и я подчинюсь ему. Но этот человек не стал мне ничего приказывать. Он… – по щекам Лави покатились слёзы. – Он наслаждался… наслаждался, делая мне больно. Если первому нужно было только… нужен был только секс, то этому человеку… вместе с этим, нужна была боль. Я кричала, плакала, умоляла его остановиться… Он только смеялся. Он резал моё тело, раздирал кожу… кусал меня, как зверь… Я… я так отчётливо помню его… нависшего надо мной… измазанного в моей крови… Кровь была на его губах, на зубах… на его коже!.. Его глаза… были такими безумными!.. Как и его смех… как он сам… Он казался мне чудовищем, выбравшемся из ада… – глаза Лави были расширены от ужаса, как будто она сейчас, вживую, видела Рейфа перед собой. – Я… не помню, сколько это продолжалось. Я совсем потеряла счёт времени. Кажется… я начала умолять о том, чтобы он меня убил. Я… стала мечтать об этом… лишь бы всё закончи-лось!.. Но… он сказал, что я… ещё долго буду его… его игрушкой!.. Пока… пока не надоем. Наконец, он оставил меня в покое… на какое-то время. А потом… вернулся сно-ва и всё началось заново… У меня даже начали появляться мысли – покончить с собой, но… в том подвале не было ничего, что можно было бы использовать. Я думала, что… сойду с ума. А временами, я этого хотела. А потом пришла ты… Я сначала решила, что это – сон. Или что я уже начала бредить наяву… – она, всё-таки, разрыдалась.
Я шла по коридору, в сторону комнаты Кая. Готовилась морально к тому, что я услышу о себе много нового. О своём характере, о глупости… Но я ни о чём не жалела. Точнее, я жалела лишь о том, что не узнала о Лави раньше на несколько дней. Тогда ей бы не пришлось испытать столько всего.
– Ты ни о чём не забыла?
Я вздрогнула от неожиданности, остановилась и обернулась. Это был Лекс Мейснер:
– Ты мне обещала свою кровь сразу же, как твоя подруга сможет остаться одна. Так, что?
– Сначала, мне нужно поговорить с Каем, – ответила я, и уже собралась идти дальше.
Но не успела я сделать и несколько шагов, как Лекс, стоявший за спиной, оказался прямо передо мной:
– Нет, так не получится, Милена. Я хочу сейчас, как мы и договаривались. Или ты пе-редумала и решила отказаться от своих слов?
– Разумеется, нет, – я передёрнула плечами: «Просто думала, что это можно сделать позже».
Я не то, чтобы не хотела совсем отдавать свою кровь. Я понимала, что это, всё равно, придётся сделать, но… оттянуть этот момент мне хотелось. Нет, я никогда особо не боялась вида крови, не боялась сдавать её на анализы, но… тут был другой случай. Давать кровь кому-то, чтобы её… пили, казалось мне жутким.
– Тогда, идём, – Лекс открыл ключом ближайший кабинет, который, по-видимому, служил дежурным для преподавателей, остававшимся на ночь в общежитии – странно, что там сейчас никого не было.
Я почувствовала, что начинаю банально трусить. Я, ведь, даже не представляла, как будет выглядеть эта… процедура. А тут ещё и пустой кабинет, где мы будем с ератом только вдвоём. Конечно, и так было ясно с самого начала, что это не будет происходить публично, но… присутствие Кая не было бы лишним. Во всяком случае, мне бы было не так страшно.
– Нервничаешь? – спросил Лекс, обернувшись, когда я не сразу пошла за ним.
– Нет, – соврала я. – Почему я должна нервничать? Это же… безопасно, – «Наверное… Нет, точно, безопасно! Он же меня охранять должен, а не вредить!».
Я зашла в кабинет. Небольшое помещение, не предназначенное для занятий: малень-кое, вмещавшее в себя только один стол, два стула и шкаф. На спинке одного из стульев висел чей-то пиджак, явно Лексу не по размеру.
– А где хозяин сей вещи? – кивнула я на бесхозный элемент гардероба.
– В другом крыле. И вернётся ещё не скоро, так что мы всё успеем. Садись.
– Зачем? – мгновенно напряглась я.
– Стоя будет не очень удобно. Хотя, мне-то без разницы – можешь стоять.
Я, всё-таки, села, а затем спросила:
– А… как, вообще, кровь брать будешь? И… откуда? – в голове были образы вен, шприцов и врачей в белых халатах.
– Небольшой надрез на запястье – сущий пустяк, – ответил Лекс, достав из кармана брюк складной нож.
Я напряглась сильнее:
– Это… будет больно.
– Мгновенная боль – только и всего. Или ты хочешь сказать, что твоя боль не стоит той, что перенесла твоя подружка?
Мне сразу стало стыдно. Не перед Лексом, а перед самой собой: «Это же надо быть такой трусихой!». И я покорно протянула Лексу свою правую руку. Мужчина чуть склонился надо мной, раздался глухой щелчок пружины, сверкнуло лезвие. Я, всё-таки, отвернулась, чтобы не видеть самого момента… как дети отворачиваются, когда у них берут кровь из пальца или делают укол. Когда не видишь, вроде, не так страшно. Затем, была короткая боль, отчего я, не удержавшись, вскрикнула. Рефлекторно я дёрнулась, но Лекс держал меня крепко. Вновь повернувшись к нему, я хотела что-то сказать, но рана на соб-ственном запястье приковала мой взгляд. Небольшая – всего лишь, царапина, которая не-много пощипывала. Но выступившая кровь казалась такой яркой… и её капли станови-лись больше.
Лекс опустился передо мной на колено, его губы коснулись моего запястья. Я почувствовала, как язык ерата начал неторопливо слизывать кровь. Представив эту дикую сцену со стороны, я поёжилась: «Представь, что это – собака. Просто собака, которая подошла к тебе… познакомиться». Но такие глупые мысли не спасали от реальности происходящего.
Отчего-то, я боялась даже шевельнуться. И почему-то не могла больше отвернуться или закрыть глаза. Я смотрела… смотрела на Лекса. Смотрела, как он, с каким-то непонятным мне наслаждением, пробует мою кровь на вкус. А затем, я ощутила его зубы на своей коже… затем – укус… Это уже переходило рамки, и я попыталась вырваться:
– Достаточно! Это уже не пара глотков, на которые мы договаривались! Я…
Лекс поднял на меня взгляд, и я резко замолчала. Глаза ерата… они теперь не казались мёртвыми. Они были жадными, алчными… какими-то дикими. И я поняла, что Лекс не отпустит меня.
Я почувствовала, как горлу подкатывает паника. Я не представляла, что мне делать, если Мейснер, и правда, не захочет останавливаться. Физически справиться с ератом я, тем более, не могла. Да, Кай сейчас, наверняка, успел прочувствовать мои эмоции, но пока он меня найдёт… Да и неизвестно, что он сможет сделать, если и придёт. Против наёмного убийцы ему, явно, не выстоять.
– Лекс, – снова попыталась я заговорить с ератом, изо всех сил стараясь, чтобы мой го-лос звучал спокойнее. – Ты нарушаешь условия нашей сделки. Уж не знаю, что ты там такого нашёл в моей крови, но… я не демон, у которого неисчерпаемый запас регенерации и боль я чувствую, вполне себе, отчётливо! – на крик я, всё-таки, сорвалась.
То ли мои слова на него подействовали, то ли он, наконец, распробовал мою кровь и понял, что это совсем не то, но хватка ослабла, и запястья Лекс больше не касался. Вос-пользовавшись этим, я вырвала свою руку и вскочила со стула.
– Ненормальный! – припечатала я, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Ты что творишь?! Какого чёрта надо было так пугать?!
– Я не сдержался, – глаза ерата, вновь, стали обычными для него – пустыми и безжизненными. – Твоя кровь очень вкусна... – он облизнул губы, на которых ещё были капельки моей крови.
Я отшатнулась от него:
– Не неси бред! Ты неадекватен!
Лекс рассмеялся:
– Может быть и так. Но я бы, всё равно, не причинил тебе вреда.
– Что-то я в этом сомневаюсь, – я глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. – На подобную сделку с тобой я больше никогда в жизни не подпишусь! – а потом я вспомнила о том, о чём хотела спросить Лекса. – Кстати… мне интересно… Ты говорил, что защитишь меня в доме у Филиппа, но… про камеры ты ничего не сказал. И попались мы в ру-ки охранникам, практически, сразу. Они смогли незаметно к тебе приблизиться… угро-жали нам оружием… Это и есть твоя защита? А теперь ещё и это!
– Ты хотела, как можно быстрее, найти свою подругу, разве нет? У нас бы ушло больше времени, если бы мы искали её самостоятельно. О камерах я, разумеется, знал. Как и о том, что наше присутствие обнаружили. Я мог бы убить всех троих до того, как ты, хотя бы, догадалась о них. Но, как я и сказал, так мы не стали терять время в поисках. К тому же, ты сама сказала мне – не убивать.
– То есть, всё это время… ты обо всём знал?! Почему не сказал?! – ох, как же он меня злил.
– А смысл? Тебе ничего не грозило изначально. Всё было под контролем. И мне было интересно посмотреть, что ты будешь делать, думая, что ситуация вышла из-под этого самого контроля и что, возможно, тебе самой что-то угрожает. Надо сказать, ты меня удивила. Всё равно, стояла на своём и думала о своей подруге. Хотя, так боялась сама... – он усмехнулся, что меня взбесило ещё больше.
– Ты… ты!.. – цензурных слов, чтобы продолжить, у меня уже не хватало.
– Кстати, скажи своему салеру, что не стоит пытаться меня загрызть. Во-первых, не сможет. Во-вторых, это не практично – убивать, и без того редких, ератов.
Я сначала не поняла, о чём он говорит. А потом на мои плечи легли когтистые руки, и я услышала шипящий, от злости голос:
– Этот человек ранил Милену! Он причинил ей боль!
Я, обернувшись, посмотрела на стоявшего позади меня салера:
– Всё хорошо. Он не ранил меня. Точнее, ранил, но… с моего согласия. Так что, всё нормально. Не надо трогать этого человека, – на самом деле, после разговора с Лексом, мне хотелось сказать совершенно противоположное, и удержалась от этого я с трудом.
– Твой порез надо перевязать, – тем временем, сказал ерат, направляясь к шкафу и до-ставая оттуда аптечку.
– Я сама это сделаю, – упрямо заявила я – после произошедшего, у меня не было жела-ния, чтобы Лекс снова меня касался.
– У тебя порез на правой руке, – возразил мужчина. – Левой ты не сможешь достаточ-но плотно перевязать. К тому же, вряд ли у тебя имеется практический опыт – школьные уроки первой помощи не в счёт.
– Блэк мне поможет, – продолжала я упрямиться.
Лекс посмотрел на меня совсем скептически:
– Он демон, Милена. Ему никогда не приходилось даже себе помогать подобным образом. Благодаря регенерации, у него в этом просто нет необходимости. Кроме того… как и любого зверя, его привлекает запах крови. И держится он, пока напрямую не коснулся твоей раны. Верно, демон?
Я с удивлением посмотрела в жёлтые глаза Блэка, пытаясь найти в них опровержение словам Мейснера. Но уши салера виновато поникли:
– Я… Мне нравится запах крови Милены. Поэтому я… не могу помочь ей.
«Хм, о таком я даже и подумать не могла, – я была удивлена, но никакого испуга или раздражения к демонёнку не испытала. – Значит, это что-то вроде инстинкта? Как акулу или пиранью влечёт запах крови, если ты ранен в воде? Ладно, учтём на будущее».
– Чёрт с тобой, перевязывай, – согласилась я на ерата – да, смотрелось так, как будто я одолжение делала, но не могла я сейчас быть с этим типом, хоть каплю, дружелюбной.
Я отошла от Блэка и тот, тут же, принял свой обычный облик. На Лекса он косился недоверчиво и враждебно. Поэтому, когда я села на стул перед Мейснером, Блэк сел у моих ног, видимо, готовый в любой момент атаковать.
Когда порез был обработан, и была наложена повязка, я, больше ничего не сказав Лексу и, взяв салера на руки, вышла из кабинета. Я злилась. На собственную глупость, наивность, на собственный страх… На Лекса, разумеется. А больше всего раздражало то, что несмотря на все свои эмоции, на всю свою злость, я не могла взять и послать ерата куда подальше. Нет, в теории, конечно, могла, но… на практике это ничего бы не дало. Только рассмешило бы Лекса. Этот тип, всё равно, будет со мной рядом, пока его договор с этим таинственным Саварисом остаётся в силе. И мне, всё равно, будет нужна его помощь с Филиппом и Рейфом. Так что, получалось, что чтобы я ни думала и ни испытывала, в реальности это не имело, абсолютно, никакого значения.
Я подошла к комнате Кая. Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что парень на взводе. Что он злится, волнуется… «Ну, хоть не начал меня искать, когда я испугалась Лекса» – что бы он сделал, если бы, всё-таки, тогда пришёл, я представляла себе слабо. Но заходить теперь мне, всё равно, было боязно. Да, о своих действиях я нисколько не жале-ла. Если бы время можно было повернуть вспять, я поступила бы также. Но, тем не менее, я знала, что реакция Кая будет предсказуемо-негативной. А уж что он скажет, когда я за-явлю, что собираюсь убить Филиппа Диаса, я боялась даже представить. Хотя, вместе с этим, понимала, что не отступлю от своей цели, несмотря ни на что. Оставалось только придумать, как её реализовать…
Собираясь с духом, я топталась у комнаты Кая минуты три – не меньше. И пришла к выводу, что ничего путного всё равно не вытопчу и, всё равно, надо идти. Глубоко вздохнув, я постучалась и толкнула дверь.
– Что это? – был первый вопрос Кая – он смотрел на бинты на моей руке.
– Расплата, – просто ответила я. – За помощь Лекса.
– Садись и рассказывай, – парень указал на кресло напротив того, на котором сидел сам.
Я покорно села. Блэк сразу же с моих рук перебрался на подлокотник.
– Про расплату рассказывать? – начала я. – Или…
– С самого начала, – мне показалось, что он еле сдерживается, чтобы не зарычать на меня. – Что было сразу после того, как ты ушла от Альвара? Что было «до» – мне уже из-вестно.
– И о чём мне Загир рассказал, ты тоже знаешь? – уточнила я.
– Разумеется, – сквозь зубы проговорил Кай.
– Ну, тогда ты знаешь, куда я направилась после этого, – произнесла я, и начала рассказывать.
Как ни странно, сам рассказ занял не так уж много времени. И первым, что сказал Кай после этого, было:
– О чём ты только думала?!
– О Лави, – честно ответила я. – Я понимала, что если я ей не помогу, то этого никто не сделает.
– Почему ты мне ничего не сказала?!
– Потому что боялась, что ты и сам ничем Лави не поможешь и мне запретишь это делать. Разве, я не права?
– Ты понимаешь, в какой опасности ты находилась?! Диас мог прикончить тебя, и я бы даже твоего тела не нашёл!
– Со мной был Лекс, – возразила я. – Опасности для моей жизни не было. Если бы что-то пошло не так, он бы вытащил меня. Он сам подтвердил это совсем недавно – после то-го, как я с ним… расплатилась. До сих пор не могу понять… – я задумчиво посмотрела на своё запястье. – Зачем ему понадобилась моя кровь?
– Правда, не понимаешь? – Кай тяжело вздохнул. – Мы с тобой обсуждали, что могли значить слова Адалиссы о том, что ваша кровь больше не даст ей уснуть. Я тогда предположил, что тебе перелили кровь бессмертного. А теперь ещё и действия Мейснера… Он любит кровь демонов и если в тебе именно их кровь, то действия ерата, выглядят логично. Ладно, сейчас речь не об этом, – вернулся он к теме нашего разговора. – Ты, действительно, была настолько уверена в Мейснере?
– Нет, я не была в нём уверена. Я, ведь, и узнала о том, что мне ничего не грозило, только здесь – в «Шисуне». Хотя, гарантию Лекс и тогда давал, но, – я пожала плечами, – я с самого начала думала, что произойти может всё, что угодно.
Я шла по коридору, в сторону комнаты Кая. Готовилась морально к тому, что я услышу о себе много нового. О своём характере, о глупости… Но я ни о чём не жалела. Точнее, я жалела лишь о том, что не узнала о Лави раньше на несколько дней. Тогда ей бы не пришлось испытать столько всего.
– Ты ни о чём не забыла?
Я вздрогнула от неожиданности, остановилась и обернулась. Это был Лекс Мейснер:
– Ты мне обещала свою кровь сразу же, как твоя подруга сможет остаться одна. Так, что?
– Сначала, мне нужно поговорить с Каем, – ответила я, и уже собралась идти дальше.
Но не успела я сделать и несколько шагов, как Лекс, стоявший за спиной, оказался прямо передо мной:
– Нет, так не получится, Милена. Я хочу сейчас, как мы и договаривались. Или ты пе-редумала и решила отказаться от своих слов?
– Разумеется, нет, – я передёрнула плечами: «Просто думала, что это можно сделать позже».
Я не то, чтобы не хотела совсем отдавать свою кровь. Я понимала, что это, всё равно, придётся сделать, но… оттянуть этот момент мне хотелось. Нет, я никогда особо не боялась вида крови, не боялась сдавать её на анализы, но… тут был другой случай. Давать кровь кому-то, чтобы её… пили, казалось мне жутким.
– Тогда, идём, – Лекс открыл ключом ближайший кабинет, который, по-видимому, служил дежурным для преподавателей, остававшимся на ночь в общежитии – странно, что там сейчас никого не было.
Я почувствовала, что начинаю банально трусить. Я, ведь, даже не представляла, как будет выглядеть эта… процедура. А тут ещё и пустой кабинет, где мы будем с ератом только вдвоём. Конечно, и так было ясно с самого начала, что это не будет происходить публично, но… присутствие Кая не было бы лишним. Во всяком случае, мне бы было не так страшно.
– Нервничаешь? – спросил Лекс, обернувшись, когда я не сразу пошла за ним.
– Нет, – соврала я. – Почему я должна нервничать? Это же… безопасно, – «Наверное… Нет, точно, безопасно! Он же меня охранять должен, а не вредить!».
Я зашла в кабинет. Небольшое помещение, не предназначенное для занятий: малень-кое, вмещавшее в себя только один стол, два стула и шкаф. На спинке одного из стульев висел чей-то пиджак, явно Лексу не по размеру.
– А где хозяин сей вещи? – кивнула я на бесхозный элемент гардероба.
– В другом крыле. И вернётся ещё не скоро, так что мы всё успеем. Садись.
– Зачем? – мгновенно напряглась я.
– Стоя будет не очень удобно. Хотя, мне-то без разницы – можешь стоять.
Я, всё-таки, села, а затем спросила:
– А… как, вообще, кровь брать будешь? И… откуда? – в голове были образы вен, шприцов и врачей в белых халатах.
– Небольшой надрез на запястье – сущий пустяк, – ответил Лекс, достав из кармана брюк складной нож.
Я напряглась сильнее:
– Это… будет больно.
– Мгновенная боль – только и всего. Или ты хочешь сказать, что твоя боль не стоит той, что перенесла твоя подружка?
Мне сразу стало стыдно. Не перед Лексом, а перед самой собой: «Это же надо быть такой трусихой!». И я покорно протянула Лексу свою правую руку. Мужчина чуть склонился надо мной, раздался глухой щелчок пружины, сверкнуло лезвие. Я, всё-таки, отвернулась, чтобы не видеть самого момента… как дети отворачиваются, когда у них берут кровь из пальца или делают укол. Когда не видишь, вроде, не так страшно. Затем, была короткая боль, отчего я, не удержавшись, вскрикнула. Рефлекторно я дёрнулась, но Лекс держал меня крепко. Вновь повернувшись к нему, я хотела что-то сказать, но рана на соб-ственном запястье приковала мой взгляд. Небольшая – всего лишь, царапина, которая не-много пощипывала. Но выступившая кровь казалась такой яркой… и её капли станови-лись больше.
Лекс опустился передо мной на колено, его губы коснулись моего запястья. Я почувствовала, как язык ерата начал неторопливо слизывать кровь. Представив эту дикую сцену со стороны, я поёжилась: «Представь, что это – собака. Просто собака, которая подошла к тебе… познакомиться». Но такие глупые мысли не спасали от реальности происходящего.
Отчего-то, я боялась даже шевельнуться. И почему-то не могла больше отвернуться или закрыть глаза. Я смотрела… смотрела на Лекса. Смотрела, как он, с каким-то непонятным мне наслаждением, пробует мою кровь на вкус. А затем, я ощутила его зубы на своей коже… затем – укус… Это уже переходило рамки, и я попыталась вырваться:
– Достаточно! Это уже не пара глотков, на которые мы договаривались! Я…
Лекс поднял на меня взгляд, и я резко замолчала. Глаза ерата… они теперь не казались мёртвыми. Они были жадными, алчными… какими-то дикими. И я поняла, что Лекс не отпустит меня.
Я почувствовала, как горлу подкатывает паника. Я не представляла, что мне делать, если Мейснер, и правда, не захочет останавливаться. Физически справиться с ератом я, тем более, не могла. Да, Кай сейчас, наверняка, успел прочувствовать мои эмоции, но пока он меня найдёт… Да и неизвестно, что он сможет сделать, если и придёт. Против наёмного убийцы ему, явно, не выстоять.
– Лекс, – снова попыталась я заговорить с ератом, изо всех сил стараясь, чтобы мой го-лос звучал спокойнее. – Ты нарушаешь условия нашей сделки. Уж не знаю, что ты там такого нашёл в моей крови, но… я не демон, у которого неисчерпаемый запас регенерации и боль я чувствую, вполне себе, отчётливо! – на крик я, всё-таки, сорвалась.
То ли мои слова на него подействовали, то ли он, наконец, распробовал мою кровь и понял, что это совсем не то, но хватка ослабла, и запястья Лекс больше не касался. Вос-пользовавшись этим, я вырвала свою руку и вскочила со стула.
– Ненормальный! – припечатала я, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Ты что творишь?! Какого чёрта надо было так пугать?!
– Я не сдержался, – глаза ерата, вновь, стали обычными для него – пустыми и безжизненными. – Твоя кровь очень вкусна... – он облизнул губы, на которых ещё были капельки моей крови.
Я отшатнулась от него:
– Не неси бред! Ты неадекватен!
Лекс рассмеялся:
– Может быть и так. Но я бы, всё равно, не причинил тебе вреда.
– Что-то я в этом сомневаюсь, – я глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. – На подобную сделку с тобой я больше никогда в жизни не подпишусь! – а потом я вспомнила о том, о чём хотела спросить Лекса. – Кстати… мне интересно… Ты говорил, что защитишь меня в доме у Филиппа, но… про камеры ты ничего не сказал. И попались мы в ру-ки охранникам, практически, сразу. Они смогли незаметно к тебе приблизиться… угро-жали нам оружием… Это и есть твоя защита? А теперь ещё и это!
– Ты хотела, как можно быстрее, найти свою подругу, разве нет? У нас бы ушло больше времени, если бы мы искали её самостоятельно. О камерах я, разумеется, знал. Как и о том, что наше присутствие обнаружили. Я мог бы убить всех троих до того, как ты, хотя бы, догадалась о них. Но, как я и сказал, так мы не стали терять время в поисках. К тому же, ты сама сказала мне – не убивать.
– То есть, всё это время… ты обо всём знал?! Почему не сказал?! – ох, как же он меня злил.
– А смысл? Тебе ничего не грозило изначально. Всё было под контролем. И мне было интересно посмотреть, что ты будешь делать, думая, что ситуация вышла из-под этого самого контроля и что, возможно, тебе самой что-то угрожает. Надо сказать, ты меня удивила. Всё равно, стояла на своём и думала о своей подруге. Хотя, так боялась сама... – он усмехнулся, что меня взбесило ещё больше.
– Ты… ты!.. – цензурных слов, чтобы продолжить, у меня уже не хватало.
– Кстати, скажи своему салеру, что не стоит пытаться меня загрызть. Во-первых, не сможет. Во-вторых, это не практично – убивать, и без того редких, ератов.
Я сначала не поняла, о чём он говорит. А потом на мои плечи легли когтистые руки, и я услышала шипящий, от злости голос:
– Этот человек ранил Милену! Он причинил ей боль!
Я, обернувшись, посмотрела на стоявшего позади меня салера:
– Всё хорошо. Он не ранил меня. Точнее, ранил, но… с моего согласия. Так что, всё нормально. Не надо трогать этого человека, – на самом деле, после разговора с Лексом, мне хотелось сказать совершенно противоположное, и удержалась от этого я с трудом.
– Твой порез надо перевязать, – тем временем, сказал ерат, направляясь к шкафу и до-ставая оттуда аптечку.
– Я сама это сделаю, – упрямо заявила я – после произошедшего, у меня не было жела-ния, чтобы Лекс снова меня касался.
– У тебя порез на правой руке, – возразил мужчина. – Левой ты не сможешь достаточ-но плотно перевязать. К тому же, вряд ли у тебя имеется практический опыт – школьные уроки первой помощи не в счёт.
– Блэк мне поможет, – продолжала я упрямиться.
Лекс посмотрел на меня совсем скептически:
– Он демон, Милена. Ему никогда не приходилось даже себе помогать подобным образом. Благодаря регенерации, у него в этом просто нет необходимости. Кроме того… как и любого зверя, его привлекает запах крови. И держится он, пока напрямую не коснулся твоей раны. Верно, демон?
Я с удивлением посмотрела в жёлтые глаза Блэка, пытаясь найти в них опровержение словам Мейснера. Но уши салера виновато поникли:
– Я… Мне нравится запах крови Милены. Поэтому я… не могу помочь ей.
«Хм, о таком я даже и подумать не могла, – я была удивлена, но никакого испуга или раздражения к демонёнку не испытала. – Значит, это что-то вроде инстинкта? Как акулу или пиранью влечёт запах крови, если ты ранен в воде? Ладно, учтём на будущее».
– Чёрт с тобой, перевязывай, – согласилась я на ерата – да, смотрелось так, как будто я одолжение делала, но не могла я сейчас быть с этим типом, хоть каплю, дружелюбной.
Я отошла от Блэка и тот, тут же, принял свой обычный облик. На Лекса он косился недоверчиво и враждебно. Поэтому, когда я села на стул перед Мейснером, Блэк сел у моих ног, видимо, готовый в любой момент атаковать.
Когда порез был обработан, и была наложена повязка, я, больше ничего не сказав Лексу и, взяв салера на руки, вышла из кабинета. Я злилась. На собственную глупость, наивность, на собственный страх… На Лекса, разумеется. А больше всего раздражало то, что несмотря на все свои эмоции, на всю свою злость, я не могла взять и послать ерата куда подальше. Нет, в теории, конечно, могла, но… на практике это ничего бы не дало. Только рассмешило бы Лекса. Этот тип, всё равно, будет со мной рядом, пока его договор с этим таинственным Саварисом остаётся в силе. И мне, всё равно, будет нужна его помощь с Филиппом и Рейфом. Так что, получалось, что чтобы я ни думала и ни испытывала, в реальности это не имело, абсолютно, никакого значения.
Я подошла к комнате Кая. Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что парень на взводе. Что он злится, волнуется… «Ну, хоть не начал меня искать, когда я испугалась Лекса» – что бы он сделал, если бы, всё-таки, тогда пришёл, я представляла себе слабо. Но заходить теперь мне, всё равно, было боязно. Да, о своих действиях я нисколько не жале-ла. Если бы время можно было повернуть вспять, я поступила бы также. Но, тем не менее, я знала, что реакция Кая будет предсказуемо-негативной. А уж что он скажет, когда я за-явлю, что собираюсь убить Филиппа Диаса, я боялась даже представить. Хотя, вместе с этим, понимала, что не отступлю от своей цели, несмотря ни на что. Оставалось только придумать, как её реализовать…
Глава 8
Собираясь с духом, я топталась у комнаты Кая минуты три – не меньше. И пришла к выводу, что ничего путного всё равно не вытопчу и, всё равно, надо идти. Глубоко вздохнув, я постучалась и толкнула дверь.
– Что это? – был первый вопрос Кая – он смотрел на бинты на моей руке.
– Расплата, – просто ответила я. – За помощь Лекса.
– Садись и рассказывай, – парень указал на кресло напротив того, на котором сидел сам.
Я покорно села. Блэк сразу же с моих рук перебрался на подлокотник.
– Про расплату рассказывать? – начала я. – Или…
– С самого начала, – мне показалось, что он еле сдерживается, чтобы не зарычать на меня. – Что было сразу после того, как ты ушла от Альвара? Что было «до» – мне уже из-вестно.
– И о чём мне Загир рассказал, ты тоже знаешь? – уточнила я.
– Разумеется, – сквозь зубы проговорил Кай.
– Ну, тогда ты знаешь, куда я направилась после этого, – произнесла я, и начала рассказывать.
Как ни странно, сам рассказ занял не так уж много времени. И первым, что сказал Кай после этого, было:
– О чём ты только думала?!
– О Лави, – честно ответила я. – Я понимала, что если я ей не помогу, то этого никто не сделает.
– Почему ты мне ничего не сказала?!
– Потому что боялась, что ты и сам ничем Лави не поможешь и мне запретишь это делать. Разве, я не права?
– Ты понимаешь, в какой опасности ты находилась?! Диас мог прикончить тебя, и я бы даже твоего тела не нашёл!
– Со мной был Лекс, – возразила я. – Опасности для моей жизни не было. Если бы что-то пошло не так, он бы вытащил меня. Он сам подтвердил это совсем недавно – после то-го, как я с ним… расплатилась. До сих пор не могу понять… – я задумчиво посмотрела на своё запястье. – Зачем ему понадобилась моя кровь?
– Правда, не понимаешь? – Кай тяжело вздохнул. – Мы с тобой обсуждали, что могли значить слова Адалиссы о том, что ваша кровь больше не даст ей уснуть. Я тогда предположил, что тебе перелили кровь бессмертного. А теперь ещё и действия Мейснера… Он любит кровь демонов и если в тебе именно их кровь, то действия ерата, выглядят логично. Ладно, сейчас речь не об этом, – вернулся он к теме нашего разговора. – Ты, действительно, была настолько уверена в Мейснере?
– Нет, я не была в нём уверена. Я, ведь, и узнала о том, что мне ничего не грозило, только здесь – в «Шисуне». Хотя, гарантию Лекс и тогда давал, но, – я пожала плечами, – я с самого начала думала, что произойти может всё, что угодно.
