- С новым годом, - ответила я.
И загадала желание. Не для себя. Для маленького человечка в моем животе. Чтобы у него было все хорошо. Чтобы он был любим.
Даже если меня рядом не будет.
А пока – пусть эта ночь продлится еще чуть-чуть.
Глава 13
Новый год остался в прошлом, но тепло его празднования еще не растаяло. Январские дни тянулись медленно, за окнами лежал белый снег, а в доме поселилась уютная, почти семейная атмосфера. Елку еще не убрали – Антонина Васильевна сказала, что простоит до Крещения. Огни на ней зажигали каждый вечер, и я любила спускаться в гостиную, садиться в кресло у камина и смотреть на мерцание гирлянд.
Игорь стал появляться чаще. Но то чтобы он искал моего общества – нет, он по-прежнему был сдержан и немногословен. Но теперь он завтракал не в одиночестве, а за одним столом со мной. Молча, но рядом. Иногда он оставался вечером дома, и мы сидели в библиотеке – он с документами, я с книгой. Никто не заговаривал первым, но тишина перестала быть тягостной. Она стала… привычной.
- Вы сегодня хорошо выглядите, - сказал он однажды утром, и я чуть не поперхнулась чаем.
- Спасибо, - ответила я, не поднимая глаз.
Он не делал комплиментов. Я не знала, что на это ответить.
Малыш рос. На восемнадцатой неделе я впервые отчетливо почувствовала его движение – сильный толчок, будто он решил напомнить: «Я здесь». Я ахнула, прижала ладонь к животу, и в этот момент в комнату вошел Игорь.
- Что? – спросил он, заметив мое лицо.
- Он шевелился, - прошептала я. – Толкнулся. Сильно.
Игорь замер на пороге. Его взгляд опустился на мой округлившийся живот. Что-то промелькнуло в его глазах – удивление? Интерес? Нежность? Не знаю. Он быстро взял себя в руки, кивнул и вышел, ничего не сказав.
Но вечером я нашла на тумбочке книгу о развитии плода по неделям.
Он старался. По-своему.
Седьмого января, на Рождество, я сидела у окна в своей комнате и пила травяной чай, когда зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но я сразу поняла, кто это. Голос Кристины – сладкий, как искусственный мед, - ворвался в мое утро.
- Аглая, с праздником! С Рождеством! – пропела она. – Как вы там? Как животик?
- Спасибо, хорошо, - ответила я осторожно.
- Слушай, у нас сегодня семейный вечер. Все собираются: тетя Галя, дядя Коля, двоюродные, племянники. Давно не виделись, а тут такой повод – ты замуж вышла, ребенка ждешь. Все хотят на тебя посмотреть. Мы ждем вас с Игорем сегодня к восьми.
Я поперхнулась чаем.
- Кристина, я не знаю…
- Что значит «не знаю»? – в ее голосе зазвенела сталь, прикрытая сахаром. – Мы же семья, Аглая. Неудобно получится, если ты не придешь. Тетя Галя спрашивает про тебя каждый раз. И потом, все хотят познакомиться с твоим мужем. Красавчик такой, мы только мельком видели.
- Мы подумаем, - выдавила я.
- Вот и отлично! Ждем. Адрес помнишь? Дом тети Гали. В восемь. Не опаздывайте.
Она повесила трубку, даже не попрощавшись.
Я сидела, глядя на погасший экран, и чувствовала, как внутри разливается паника. Семейный вечер. Вся родня. Вопросы, расспросы, любопытные взгляды. Я не готова. Я никогда не была готова к этим людям.
Мамина сестра тетя Галя, которая на похоронах сказала: «Ты теперь одна, Аглая, не жди от нас помощи». Дядя Коля, который голосовал за то, чтобы не давать мне денег на мамино лечение, потому что «это безнадежно». Кузены, которые никогда не звонили. И Кристина – эта змея с ее фальшивыми улыбками.
Я не хотела туда. Но если не приду – они узнают правду. Или придумают свою.
Выхода не было.
Я постучала в кабинет Игоря в седьмом часу вечера. Он сидел за столом, читал что-то в планшете. Увидев меня, отложил устройство.
- Ты что-то хотела?
- Мне нужна ваша помощь, - начала я и замялась. Глупо звучит. Сколько уже можно просить?
Он поднял бровь.
- Я слушаю.
- Позвонила Кристина. Сегодня семейный вечер, вся родня собирается у тети Гали. Она пригласила нас. Я… я не могу отказаться. Они уже все знают – про то, что я замужем, про беременность. Если мы не придем, начнутся подозрения. Расспросы. А если правда всплывет…
- То контракт могут признать недействительным, если докажут давление или обман, - закончил за меня Игорь. – Я в курсе.
- Поэтому я прошу вас… - я сглотнула. – Помогите мне еще раз. Продолжите этот спектакль. Всего один вечер. Мы придем, покажемся, скажем, что у нас все прекрасно, и уйдем. Пожалуйста.
Он молчал. Долго. Я стояла перед ним, чувствуя себя нашкодившей школьницей.
- Нет, - сказал он наконец.
- Что? – я не поверила своим ушам.
- Я сказал нет, Аглая. Я не собираюсь играть роль твоего мужа перед кучей незнакомых людей. Это было один раз, в торговом центре, чтобы избежать скандала. Но ехать в гости, врать в глаза твоей родне… - он покачал головой. – Нет. Я не вру. Никогда.
- Пожалуйста, - повторила я, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Я понимаю, что прошу много. Но если они узнают правду, моя репутация будет уничтожена. Они разнесут слухи. Кристина особенно. Агентство может разорвать контракт, начнутся проверки… вы же этого не хотите?
Игорь встал из-за стола, подошел к окну. Стоял спиной, смотрел на снег.
- Я не люблю ложь, - сказал он глухо. – Вероника никогда не врала. И я не врал ей…
- Я знаю,- тихо ответила я. – Просто один вечер. Мы заедем, покажемся, скажем, что у нас все хорошо, и уедем. Даже чай пить не останемся. Я придумаю повод. Вы даже разговаривать не будете, просто стойте рядом и иногда кивайте.
Он повернулся. В его серо-зеленых глазах боролись раздражение и что-то еще – усталость? Желание помочь?
- Твоя родня того не стоит, - сказал он.
- Знаю, - ответила я. – Но они – единственное, что у меня есть. Мамина память. Если я порву с ними, я потеряю последнюю нить.
Он долго смотрел на меня. Потом вздохнул – впервые я слышала от него вздох.
- Хорошо, - сказал он. – Один вечер. Я поеду. Но ты будешь держаться рядом со мной, не отойдешь ни на шаг. И если кто-то начнет задавать лишние вопросы – мы уходим сразу. Договорились?
- Договорились, - выдохнула я с облегчением. – Спасибо. Огромное спасибо.
- Не благодари, - он подошел к столу, взял ключи. – Собирайся. Выезжаем через час.
Я кивнула и почти выбежала из кабинета. Сердце колотилось где-то в горле. Я не знала, чего боялась больше – семейного вечера или того, что Игорь согласился.
Но он согласился. И это было главное.
Глава 14
Дом тети Гали стоял в старом районе, где снег убирали плохо, а фонари горели через один. Мы подъехали к девяти – Игорь специально задержал машину, чтобы не приехать первыми. Я сидела рядом с ним на заднем сиденье, сжимала в кармане пальто жемчужный кулон и повторяла про себя: «Один вечер, один вечер, я справлюсь».
- Ты дрожишь, - заметил Игорь.
- Мерзну, - соврала я.
Он ничего не ответил, но когда мы вышли из машины, вдруг накинул мне на плечи свой шарф – темно-синий, кашемировый, пахнущий его парфюмом. Я удивленно подняла глаза, но он уже шагал к дверям.
Калитку открыла сама тетя Галя – грузная женщина с седыми кудрями, в цветастом фартуке. За ее спиной в прихожей маячили силуэты, слышались голоса, звон посуды.
- Аглаечка! – тетя Галя растянула губы в улыбке, но глаза остались холодными, как у всех в этой семье. – А мы уж думали, не приедете. А это, значит, муж твой? – она окинула Игоря цепким взглядом. – Входите, входите, мороз на улице.
Мы вошли. В прихожей пахло жареной курицей, дешевым шампанским и чем-то кислым. Из зала доносился гул голосов – человек пятнадцать, не меньше. Я сразу узнала дядю Колю у телевизора, кузена Сашу с его вечно недовольной женой, каких-то дальних родственников. И троих или четверых совсем незнакомых людей – друзей, соседей, неважно.
- А вот и молодожены! - громко объявила Кристина, появляясь из зала. Сегодня она была в облегающем красном платье, волосы распущены, губы накрашены ярко. Она подлетела к Игорю, схватила его под руку, будто меня рядом не было. – Игорь, как я рада вас снова видеть! Вы такой элегантный. Аглая, ну почему ты не сказала, что он такой красавчик?
Я промолчала. Игорь вежливо высвободил руку.
- Здравствуйте, Кристина. Приятно познакомиться со всеми ближе.
Он сказал это так, что знакомство не обещало ничего приятного.
***
Ужин был кошмаром.
Мы сидели за длинным столом, покрытым клеенкой. Я – между Игорем и тетей Галей. Кристина устроилась напротив и всю первую половину вечера не сводила глаз с Игоря. Она смеялась его шуткам (которых он не шутил), наклонялась к нему через стол, трогала его за рукав.
- Игорь, вы чем занимаетесь? Аглая нам никогда не рассказывает. У нее вообще язык подвешен.
- Бизнес, - коротко ответил Игорь.
- Какой именно? – не отставала Кристина.
- Разный.
Она обиженно надула губы, но быстро переключилась. Спросила, где мы познакомились. Игорь посмотрел на меня, и я выпалила первое, что пришло в голову:
- В кафе. Я работала официанткой, он зашел выпить кофе.
- О, любовь с первого взгляда? – пропела Кристина.
- Что-то вроде того, - сказал Игорь и накрыл мою ладонь своей под столом.
Жест собственника. Защитника. Я чуть не расплакалась от этой просто фальши.
Тетя Галя все время подкладывала мне еду, приговаривая: «Ешь, а то ребенок маленький родится». Дядя Коля, выпивший уже пятую рюмку, стал громко рассуждать, что «современные женщины только и умеют, что ноги раздвигать за деньги». Я сжала вилку так, что побелели костяшки.
- Ты про кого? – спросил Игорь внезапно ледяным тоном.
Дядя Коля поперхнулся.
- Да я так, вообще. Не про вас.
- Аккуратнее с обобщениями, - сказал Игорь и отвернулся.
- Ой, Игорь, а у Аглаи всегда были проблемы с деньгами. Вы, наверное, ее просто спасли. Квартира у нее была ужасная, работу нормальную она найти не могла, после того как тетя умерла… Мы, конечно, помогали, но она не брала.
Я почувствовала, как горлу подступает горечь. Помогали? Да они и копейки не дали. Тетя Галя сказала: «Сама справится, взрослая». А Кристина бросила пятьсот рублей на похороны со словами: «На поминки, больше нет».
Игорь посмотрел на меня, потом на Кристину.
- Странно, - сказал он. – Аглая рассказывала, что после смерти матери вы не предложили ей ни рубля.
Наступила тишина. Кристина покраснела, тетя Галя замерла с вилкой в руке.
- Ну, это… - начала Кристина.
- Я не закончил, - перебил Игорь. – Сегодня я увидел, как вы относитесь к Аглае. Вы не рады ей. Вы рады мне – потому что я мужчина с деньгами. Вы флиртуете у нее на глазах, Кристина. Вы, тетя, за все время не спросили, как она себя чувствует – только про еду. А вы, дядя, позволяете себе пошлые шутки при беременной женщине.
Он встал. Все замолкли.
- Аглая, - он протянул мне руку, - мы уходим.
Я поднялась, не веря своим ушам. Кристина открыла рот, но Игорь опередил:
- Не провожайте. И не звоните ей больше. Она не заслуживает такого отношения. Вы – нет.
Он взял меня за руку – крепко, надежно – и вывел из-за стола. В прихожей помог надеть пальто, запахнул шарф, даже не глядя на ошарашенные лица родни.
Мы вышли на мороз. Снег хрустел под ногами. Я шла, не чувствуя холода, вся дрожа от переполнявших эмоций.
- Ты как? – спросил Игорь, когда мы сели в машину.
- Я… - голос сорвался. – Зачем ты это сделал?
- Сказал им правду, - он завел мотор. – Ты не заслуживаешь таких людей.
Николай спросил, куда ехать. Игорь назвал не домашний адрес, а какой-то ресторан на набережной.
- Ты не ела, - сказал он. – Я видел. Ты вилкой в тарелке ковырялась. Ребенку нужно есть.
Я промолчала. В горле стоял комок.
***
Ресторан назывался «Зимний сад» - маленький, теплый, с живыми цветами на окнах и тихой джазовой музыкой. Снег за стеклом падал мягкими хлопьями, внутри горели свечи.
Игорь заказал для меня томатный суп с базиликом и запеченную рыбу с овощами. Себе – черный кофе.
- Ешь, - сказал он, когда принесли еду.
Я взяла ложку. Суп был горячим, вкусным, но я все равно ела через силу – от пережитого волнения.
- Ты никогда не рассказывала, какие они, - произнес Игорь, глядя в окно.
- А что рассказывать? Мамина сестра, которая считала, что я родилась не вовремя. Дядя, который голосовал против того, чтобы дать маме деньги на операцию. Кристина, которая всегда завидовала – даже тому, чего у меня не было. Они хуже чужих.
- Зачем ты согласилась ехать?
- Потому что они – единственные, кто остался от маминой жизни, - сказала я тихо. – Если я порву с ними совсем, то потеряю последнюю нить.
Игорь помолчал.
- Нить, которая душить, нужно рвать, - сказал он. – Я бы на твоем месте давно их послал.
- Я не ты, - ответила я.
Он усмехнулся – впервые, кажется, по-настоящему.
- Спасибо, - сказала я, опуская глаза. – За сегодня. За то, что защитил. Никто никогда… никто за меня не заступался.
- Привыкай, - сказал он коротко.
Я не поняла, что он имел в виду. Спросить не решалась.
Мы сидели в «Зимнем саду» до полуночи. Я доела рыбу, выпила травяного чая. Игорь заказал десерт – шоколадный фондан с мороженым. Сказал: «Беременным иногда можно». И смотрел, как я ем, с каким-то новым, незнакомым выражением лица.
В машине, по дороге домой я задремала. Сквозь сон почувствовала, как кто-то поправляет шарф у меня на плечах.
Когда открыла глаза, мы уже стояли у ворот дома. Игорь сидел рядом, смотрел на спящий поселок.
- Приехали, - сказал он тихо.
Мы вышли из машины. Он не взял меня за руку, но шел рядом – так близко, что наши плечи почти касались.
В доме было тепло, пахло елкой. Я поднялась к себе, сняла платье, умылась. Жемчужный кулон лежал на тумбочке, и я смотрела на него, думая об этом вечере.
Никто никогда за меня не заступался. Никто. А сегодня вступился мужчина, который через полгода вышвырнет меня из своего дома, забрав моего ребенка.
Как это – быть спасенной тем, кто потом тебя уничтожит? Я не знала. Но ложилась спать с этим вопросом.
За окном шел снег. Где-то внизу все еще горел свет в кабинете Игоря.
Глава 15
Дни после семейного вечера потянулись медленно, как патока. Снег за окном таять не собирался – лежал плотным белым одеялом, отражая бледное январское солнце. Я сидела в своей комнате, перебирала книги, смотрела в потолок, гладила живот и чувствовала, как скука заползает под кожу.
Я никогда не умела сидеть без дела. В моей прошлой жизни каждая минута была на счету: работа, бесконечные попытки заработать хоть копейку. А здесь – тишина, покой, слуги, которые все делают за тебя. Рай для кого-то. Для меня – клетка.
Игорь после того вечера стал мягче? Или мне показалось? Он по-прежнему был немногословен, но иногда за ужином задавал вопросы – как я спала, не болит ли спина. Однажды даже принес мне плед, когда заметил, что я зябну в библиотеке. Маленькие жесты, которые ничего не значили. Которые я не должна была замечать.
Но я замечала. И это было опасно.
На третью неделю января, когда солнце выглянуло особенно ярко, я приняла решение. Я не могу больше сидеть взаперти. Мне нужно выйти. Подышать воздухом, который не пахнет этим домом. Увидеть людей. Почувствовать себя живой.
