— Я хоть и мало читал про принцесс и принцев, но тоже всегда хотел найти настоящую любовь, одну — и на всю жизнь. Мечтал о такой, как ты: тонко чувствующей, понимающей, это — самое главное. Ну и такой интересующейся как там дальше будет в любви...
Габи подняла голову с подозрением посмотрела на меня:
— Ты что ли смеёшься надо мной? Ну, берегись, несчастный! — и она одним движением оказалась сверху. — Ой, а что это мне мешает удобно лечь на тебя? Ну-ка, ну-ка, посмотрим!
И она поползла вниз.
Я проснулся от того, что Габи отлежала мне руку, но пошевелиться не было никакой возможности — она крепко обняла меня, прижимаясь всем телом и забросила ногу почти мне на живот. Я залюбовался идеально выточенным бедром и не выдержав погладил его свободной рукой. Габи не просыпаясь прошептала что-то во сне и улыбнулась. Ну ладно, пусть спит, раз сон приятный.
И как теперь будет у нас? Я и держался-то из последних сил именно поэтому. Габи давно была готова к близости, но что потом, думал я? Пока она ещё была девушкой это было просто неясное желание чего-то, но теперь, как говорится, распробовав, так просто его не сдержать. Тем более, что к моей немалой радости, нужно признать, она оказалась очень чувственной натурой и что немаловажно — без комплексов. Имея горький опыт, я не из книжек знал насколько важно совпадение в этих вопросах у партнёров. Сексуальные отношения, что бы там ни говорили специалисты всех мастей — основа счастливой совместной жизни. Никакие высоко-интеллектуальные беседы и дискуссии не заменят хорошего секса, в котором оба получают то, что желают. Если один из партнёров ни в какую не согласен переходить какие-то границы, которые он сам себе нарисовал, а другой как раз об этом и мечтает, то рано или поздно в семье начнётся разлад. Никакая неземная любовь не спасёт. Да, на какое-то время обеднённый и обделённый смирится с этим. Хотя бы из-за той же любви. Потому что в начале отношений даже невинный поцелуй — уже награда и приносит счастье, но дальше... Всё время хочется большего. И когда человек упирается в стену, которую воздвиг или воздвигла его любовь всей жизни, начинаются обиды, раздражение, поглядывание на сторону — варианты у всех разные, но итог, обычно один.
А Габи даже в первую свою ночь вела себя совершенно естественно и позволяла мне и себе делать то, что хотелось, ничуть не стыдясь. Я готовился её обучать, объяснять, что ни в чём нет ничего стыдного или запретного между двумя любящими людьми, а на деле не оказалось — никаких проблем. И я лишний раз убедился, что такое идеальное совпадение у нас с ней во всём — от музыки до интима — это судьба.
Я залюбовался её спокойным сном. Спутанная копна волос укрывала мне грудь, припухшие от страстных поцелуев губы, к которым я уже снова был готов припасть, как умирающий от жажды путник, умиротворённое лицо, на которое периодически набегала безмятежная улыбка и по детски припухшая щека об мою грудь.
— Ты не спишь? — прошептала она не открывая глаз.
— Как я могу спать рядом с таким сокровищем, солнце моё? — ответил я и с трудом дотянувшись всё-таки поцеловал её пухлые губки. — Я уже страшно соскучился по тебе!
— Болтун мой любимый! — тихонько засмеялась она и приоткрыла глаза.
— Нет правда, Габи, это какое-то сумасшествие, но я до дрожи хочу тебя целовать всю-всю! — искренне сказал я. — Что ты со мной делаешь?
— То же самое, что и ты со мной! — Габи подтянулась и припала ко мне долгим поцелуем.
Я принялся её гладить и ласкать одной рукой. Правая пока совсем не слушалась меня.
— Ты как-то странно меня обнимаешь! — лёжа на мне приподняла она голову и посмотрела. — А другая рука что ли не хочет? Не похоже, что это твоя!
— Подожди, сейчас она оживёт и такое покажет!
— Ой, я её отлежала, извини! — встрепенулась Габи.
— Да не проблема, я думаю за парочку хороших сочных поцелуев вопрос можно урегулировать! — ответил я.
— Как хорошо с тобой решать проблемы! - улыбнулась Габи.— За это я тебе дарю даже три поцелуя. Нет, — четыре!
— Тогда можешь и другую руку отлежать! —согласился я и добавил задумчиво, — А если ты ногу мне перележишь, интересно, какая награда будет?
— Ах, так вон ты о чём мечтаешь?! — шутливо возмутилась Габи. — Ненасытный! Хорошенького понемножку!
— А, так ты не хочешь, а я как раз присматривался какую булочку мне попробовать, уж очень они аппетитные, ну раз ты не хочешь...
— Нет, ну если ты так ставишь вопрос, то мы можем обсудить... - задумчиво сказала Габи. — Каковы ваши предложения?
— У нас всегда одни: всего и много!
— Принимается!
Во время всех этих «деловых» переговоров я нежно гладил её в самых чувствительных местах, наблюдая как постепенно разгорается огонь в её глазах, дыхание становится учащённым и прерывистым. Вот и её руки заскользили по моему телу, нашли что-то заинтересовавшее их и стали исследовать...
Второе пробуждение было уже очень поздним утром. Габи свернулась калачиком у меня под боком и только одна рука лежала на моей груди. Я осторожно прикрыл её лёгким одеялом и собрался было уснуть снова, но вдруг вспомнил о переговорах, которые мне предстоят.
Итак, что мы имеем? Одна из самых крупных и известных фирм звукозаписи заинтересовалась нашим творчеством. Её представителю мы уже понравились, что не удивительно — песни для исполнения я отбирал не абы какие! Можно с уверенностью сказать, что предложение о выпуске, как минимум одного альбома у меня в кармане. Но тут вырисовывается этическая проблема. Пока мы исполняли мировые хиты на танцах, их слышали десятки, ну может сотни человек. Теперь же, альбом выпущенный на Полидор разойдется по миру уже в сотнях тысячах экземпляров. И чьё имя будет значится в строке: «Автор»? Я ведь эти песни не писал. Но на Полидоре уверенны, в обратном! И что делать? Присвоить себе авторство? А как это будет выглядеть? Нет, конечно за плагиат меня никто не привлечёт, потому как в нынешней действительности ни одной из этих песен нет и миру их подарю как раз я. Но... Вот например, те же песни Modern Taking. Если мы запишем их сейчас и выпустим под своим именем на 12 лет раньше, чем они были выпущены в моём времени, что будут выпускать Дитер Болен и Томас Андерс в 1985 году? Напишут другие хиты? Возможно. Получается, что я не ворую хиты, а даю миру в два раза больше? То есть превращаюсь из преступника, в благодетеля? Стоп! А кто тебе сказал, что и на этот раз Modern Taking напишут эти песни? Что они вообще будут существовать? Нет, если я не буду делать ничего по изменению мира, то, скорее всего так всё и будет! И то, не факт! Я уже делаю такие вещи, которых не было, а значит нынешняя действительность уже не будет точно такой, какой она была. А если я начну активно воздействовать, к чему я уже подошёл, то этой группы вообще может не быть, как и многих других. Развитие мира, в том числе и музыкальной индустрии, пойдет по другому. А если я дам миру хиты, которые намного опережают по уровню своё время, то только ускорю развитие музыки! Появятся новые авторы, новые группы. Это как в моё время появился Elvis Presley, Beatles, Rolling Stones и мир музыки стал меняться стремительными темпами! А если бы их не было? «Музыканты — это уши мира, которые слышат музыку Вселенной и дарят её людям» — всплыла в памяти фраза, которую я сам цитировал вчера. По сути, композиторы не «придумывают» новую музыку на голом месте, на них сходит вдохновение свыше. Одна история с «Yesterday» Пола Маккартни, чего стоит! Он ведь её не сочинял, в общепринятом смысле слова. Не мучился, подбирая аккорды, не шлифовал мелодию. Песня ему просто приснилась! Вся и сразу — от первой до последней ноты. Поэтому он и считал, что где-то её уже слышал, вот она ночью и «пришла». Целых два месяца Пол мучил всех своих друзей и знакомых пытаясь выяснить кто же автор и так и не найдя его — приписал её себе.
Значит, прочь сомнения? Если я не запишу всю хорошую музыку, какую знаю, нет никакой уверенности, что она появится. Но если и появится, то опять же, неизвестно кто её первый сумеет расслышать во Вселенской симфонии и «спустить» в этот мир. Просто нужно учитывать, что песни, которые должны появиться совсем вот-вот, лучше не трогать, скорее всего их уже «услышали» те, кто услышал и в моём времени. А вот чем дальше от сегодняшнего дня в будущее, тем меньше вероятность, того, что кроме меня, их кто-то сможет написать.
Проснулся я от того, что даже во сне почувствовал, что Габи не спит.
— Доброе утро, любимая! - сказал я и открыл глаза. И сразу встретил взгляд милых глаз.
— А как ты узнал, что я не сплю? Я ведь лежала тихо-тихо и только смотрела на тебя.
— Так же как и ты почувствовала, когда я смотрел ночью.
— Саш, а у нас всегда так будет? — Габи положила мне голову на грудь и заглянула в глаза.
— Всегда.
— А ты же не знаешь о чём я спросила? — улыбнулась Габи.
— А хоть о чём! У нас будет так всегда: и в постели, и в ощущении друг друга, и в понимании. Ты вот сейчас о чём спрашивала?
— А вот обо всём этом!
- Ну видишь, я же правильно ответил!
- Тогда хорошо! - глубоко вздохнула Габриэль и снова положила голову на меня.
— Солнце моё, я готов лежать так с тобой до скончания мира, но вон то, другое солнце, которое гуляет по небу, мне кажется далеко уже догуляло. Нам не пора вставать?
— Нет, хочу ещё!
— Что?! - я попытался заглянуть ей в лицо.
— Не бойся, просто полежать с тобой! - засмеялась Габи.- Так спокойно и приятно... Тебе ведь к семи надо?
— Нет, мне ещё надо в одно место забежать в пять часов.
— Куда?
— Постой... — задумался я. — А знаешь, это не мне надо забежать, а нам обоим!
— Зачем? — Габи даже привстала.
— А вот давай мы с тобой встанем, приготовим хороший завтрак-обед и за его поеданием я тебе всё объясню, идёт?
— Идёт! — тряхнула спутанными волосами Габи и вид у неё при этом был премилый. — Только я сначала в душ.
— А меня что ли немытым поросёнком оставишь? Я с тобой хочу!
— А у нас там точно получится только принять душ? — задумчиво сказала Габи.
— А вот этого я тебе гарантировать не могу, дорогая! В жизни чего только не случается!
— Ну, вообще-то я против таких неожиданностей ничего не имею! — показала она самый кончик языка.
— Ну-ка, ну-ка, что там у тебя? Покажи!
— На! — она попыталась на секунду показать язычок и спрятать, но я мгновенно накрыл её губы поцелуем и её нежный язычок оказался между моими губами.
— Ууу! — попыталась она его освободить, но мне удалось завладеть им ещё на большую длину и она сдалась.
— Ох и вкусный же он у тебя! — облизнулся я. — Ты вообще одна вкусная конфетка — от пяток до макушки! А какая нежная начинка! — я закатил глаза.
Мы стояли под душем и забыли что вообще люди под ним делают. Нет, вообще-то я сначала хотел просто её намылить, но как-то так получилось, что процесс вышел из-под контроля. Мои руки всё никак не могли закончить: им хотелось и тут намылить и там, помассажировать вот этот восхитительный бугорок и эту соблазнительную впадинку. А руки Габи не хотели отставать от моих и тоже прилагали не меньшие усилия...
— Габи ты скоро? Ой!
Услышали мы одновременно и повернув головы успели увидеть только закрывающуюся дверь ванной за мамой Габи. Мы уставились друг на друга и я вспомнив сказал:
— Нас снова застукали! Это уже семейная традиция.
Габи прыснула и покраснела.
— Придётся выходить, а мы только начали!
— Ну, Саш, не смеши! Я немножко боюсь...
— Не бойся, солнышко, я с тобой! Давай я тебя вытру, я знаю как это делается! Вот тут, нужно ! И тут! И ещё здесь...
Я говорил без остановки, чтобы как-то отвлечь её, а сам думал, как выходить из этого положения. Да и из ванной тоже. Мы ведь пошли голышом и так же собирались выходить. А теперь как? Даже халаты не взяли. Я закончил вытирать Габи и в два движения вытерся сам. Габи обмоталась полотенцем и смущённо глянув на меня выглянула в коридор.
— Никого нет! — прошептала она. — Пойдём быстро!
Ну надо же! Как было всё прекрасно и так заканчивается! Ну вот как я сейчас покажусь её родителям на глаза? И как дальше будем общаться? Оно вроде понятно, что это когда-то должно было произойти между мной и Габриэль и родители это понимали. В конце концов ничего в этом криминального нет. Хотя насчёт последнего не уверен...
Габи восемнадцать только будет в этом году. Конечно большинство девчонок в их классе давно не...
Господи, о чём я думаю?! При чём тут девчонки из её класса?! Это они, а это — Габриэль!
— Саша, ты расстроился? — вырвал меня из раздумий голос Габи. Она смотрела на меня как-то растерянно. — Я скажу, что это я виновата, что это была моя инициатива...
— Что?! — я даже задохнулся. — Габи, что ты такое говоришь, солнце моё?! В чём виновата?! Даже думать не смей! Я расстроился от того, что ты сейчас чувствуешь себя вот так, как будто мы сделали что-то плохое! Что было так хорошо нам обоим, как не было никогда, а теперь вот! Пожалуйста, Габи, улыбнись! Всё прекрасно! Я тебя люблю ещё сильнее и у нас всё замечательно! Ну!
Она несмело улыбнулась, а я обнял её и начал покрывать поцелуями всё её лицо пока она не засмеялась как прежде.
— Сумасшедший, я сейчас задохнусь!
— Поцелуй меня, Габи! Как ты меня целовала вчера вечером и всю ночь!
Она посмотрела на меня серьёзно, чуть приподнялась на носочках и сначала нежно и трепетно, а потом всё с большим чувством и жаром стала целовать. У меня даже перехватило дыхание! И когда она отпустила меня и чуть отстранившись посмотрела глазами полными нежности, в душе не осталось и следа какой-либо неловкости или стыда, что испытал я до этого. То же самое я увидел и в её взгляде. Никакой вины, только безграничная любовь и спокойная уверенность.
— Моё ты сокровище! Обожаю тебя! — я крепко её обнял, а потом взял за руку и сказал, — Пойдём, нас ждут!
Мы вошли в гостиную. Родители Габи сидели на диване.
— Гутен таг! — поздоровался я.
— Гутен таг, — кивнул Клаус и Марта эхом повторила за мужем приветствие.
— Извините, я буду говорить на английском, — начал я. — Я хотел сказать всё, что я сейчас скажу на немецком, чтобы и фрау Марта понимала без перевода, но не успел. Поэтому, герр Клаус, будьте добры, переведите мои слова .
Я коротко взглянул на Габи — вроде держится нормально.
— Вы знаете, что я очень люблю вашу дочь и не мыслю свою дальнейшую жизнь без неё. Я не знаю, что нужно делать вперёд: сначала просить руки дочери у родителей, а потом спрашивать, выйдет ли она замуж или — наоборот. Как-то раньше не приходилось этого делать, поэтому я делаю это одновременно .
Я сделал маленькую паузу и продолжил:
— Герр Клаус и фрау Марта я прошу у вас руки вашей дочери.
Тут же я опустился на одно колено, продолжая держать Габриэль за руку и глядя ей в глаза сказал:
— Габриэль Хеттвер, выйдешь ли ты за меня замуж? Я обещаю любить тебя так сильно, как только смогу, буду оберегать тебя от всех бед и невзгод и останусь с тобой до последнего моего вздоха!
Глаза Габи наполнились слезами и она с улыбкой сказала:
— Да, да и ещё тысячу раз — да!
Я подхватил её на руки и нашёл её губы своими.
Габи подняла голову с подозрением посмотрела на меня:
— Ты что ли смеёшься надо мной? Ну, берегись, несчастный! — и она одним движением оказалась сверху. — Ой, а что это мне мешает удобно лечь на тебя? Ну-ка, ну-ка, посмотрим!
И она поползла вниз.
Я проснулся от того, что Габи отлежала мне руку, но пошевелиться не было никакой возможности — она крепко обняла меня, прижимаясь всем телом и забросила ногу почти мне на живот. Я залюбовался идеально выточенным бедром и не выдержав погладил его свободной рукой. Габи не просыпаясь прошептала что-то во сне и улыбнулась. Ну ладно, пусть спит, раз сон приятный.
И как теперь будет у нас? Я и держался-то из последних сил именно поэтому. Габи давно была готова к близости, но что потом, думал я? Пока она ещё была девушкой это было просто неясное желание чего-то, но теперь, как говорится, распробовав, так просто его не сдержать. Тем более, что к моей немалой радости, нужно признать, она оказалась очень чувственной натурой и что немаловажно — без комплексов. Имея горький опыт, я не из книжек знал насколько важно совпадение в этих вопросах у партнёров. Сексуальные отношения, что бы там ни говорили специалисты всех мастей — основа счастливой совместной жизни. Никакие высоко-интеллектуальные беседы и дискуссии не заменят хорошего секса, в котором оба получают то, что желают. Если один из партнёров ни в какую не согласен переходить какие-то границы, которые он сам себе нарисовал, а другой как раз об этом и мечтает, то рано или поздно в семье начнётся разлад. Никакая неземная любовь не спасёт. Да, на какое-то время обеднённый и обделённый смирится с этим. Хотя бы из-за той же любви. Потому что в начале отношений даже невинный поцелуй — уже награда и приносит счастье, но дальше... Всё время хочется большего. И когда человек упирается в стену, которую воздвиг или воздвигла его любовь всей жизни, начинаются обиды, раздражение, поглядывание на сторону — варианты у всех разные, но итог, обычно один.
А Габи даже в первую свою ночь вела себя совершенно естественно и позволяла мне и себе делать то, что хотелось, ничуть не стыдясь. Я готовился её обучать, объяснять, что ни в чём нет ничего стыдного или запретного между двумя любящими людьми, а на деле не оказалось — никаких проблем. И я лишний раз убедился, что такое идеальное совпадение у нас с ней во всём — от музыки до интима — это судьба.
Я залюбовался её спокойным сном. Спутанная копна волос укрывала мне грудь, припухшие от страстных поцелуев губы, к которым я уже снова был готов припасть, как умирающий от жажды путник, умиротворённое лицо, на которое периодически набегала безмятежная улыбка и по детски припухшая щека об мою грудь.
— Ты не спишь? — прошептала она не открывая глаз.
— Как я могу спать рядом с таким сокровищем, солнце моё? — ответил я и с трудом дотянувшись всё-таки поцеловал её пухлые губки. — Я уже страшно соскучился по тебе!
— Болтун мой любимый! — тихонько засмеялась она и приоткрыла глаза.
— Нет правда, Габи, это какое-то сумасшествие, но я до дрожи хочу тебя целовать всю-всю! — искренне сказал я. — Что ты со мной делаешь?
— То же самое, что и ты со мной! — Габи подтянулась и припала ко мне долгим поцелуем.
Я принялся её гладить и ласкать одной рукой. Правая пока совсем не слушалась меня.
— Ты как-то странно меня обнимаешь! — лёжа на мне приподняла она голову и посмотрела. — А другая рука что ли не хочет? Не похоже, что это твоя!
— Подожди, сейчас она оживёт и такое покажет!
— Ой, я её отлежала, извини! — встрепенулась Габи.
— Да не проблема, я думаю за парочку хороших сочных поцелуев вопрос можно урегулировать! — ответил я.
— Как хорошо с тобой решать проблемы! - улыбнулась Габи.— За это я тебе дарю даже три поцелуя. Нет, — четыре!
— Тогда можешь и другую руку отлежать! —согласился я и добавил задумчиво, — А если ты ногу мне перележишь, интересно, какая награда будет?
— Ах, так вон ты о чём мечтаешь?! — шутливо возмутилась Габи. — Ненасытный! Хорошенького понемножку!
— А, так ты не хочешь, а я как раз присматривался какую булочку мне попробовать, уж очень они аппетитные, ну раз ты не хочешь...
— Нет, ну если ты так ставишь вопрос, то мы можем обсудить... - задумчиво сказала Габи. — Каковы ваши предложения?
— У нас всегда одни: всего и много!
— Принимается!
Во время всех этих «деловых» переговоров я нежно гладил её в самых чувствительных местах, наблюдая как постепенно разгорается огонь в её глазах, дыхание становится учащённым и прерывистым. Вот и её руки заскользили по моему телу, нашли что-то заинтересовавшее их и стали исследовать...
Второе пробуждение было уже очень поздним утром. Габи свернулась калачиком у меня под боком и только одна рука лежала на моей груди. Я осторожно прикрыл её лёгким одеялом и собрался было уснуть снова, но вдруг вспомнил о переговорах, которые мне предстоят.
Итак, что мы имеем? Одна из самых крупных и известных фирм звукозаписи заинтересовалась нашим творчеством. Её представителю мы уже понравились, что не удивительно — песни для исполнения я отбирал не абы какие! Можно с уверенностью сказать, что предложение о выпуске, как минимум одного альбома у меня в кармане. Но тут вырисовывается этическая проблема. Пока мы исполняли мировые хиты на танцах, их слышали десятки, ну может сотни человек. Теперь же, альбом выпущенный на Полидор разойдется по миру уже в сотнях тысячах экземпляров. И чьё имя будет значится в строке: «Автор»? Я ведь эти песни не писал. Но на Полидоре уверенны, в обратном! И что делать? Присвоить себе авторство? А как это будет выглядеть? Нет, конечно за плагиат меня никто не привлечёт, потому как в нынешней действительности ни одной из этих песен нет и миру их подарю как раз я. Но... Вот например, те же песни Modern Taking. Если мы запишем их сейчас и выпустим под своим именем на 12 лет раньше, чем они были выпущены в моём времени, что будут выпускать Дитер Болен и Томас Андерс в 1985 году? Напишут другие хиты? Возможно. Получается, что я не ворую хиты, а даю миру в два раза больше? То есть превращаюсь из преступника, в благодетеля? Стоп! А кто тебе сказал, что и на этот раз Modern Taking напишут эти песни? Что они вообще будут существовать? Нет, если я не буду делать ничего по изменению мира, то, скорее всего так всё и будет! И то, не факт! Я уже делаю такие вещи, которых не было, а значит нынешняя действительность уже не будет точно такой, какой она была. А если я начну активно воздействовать, к чему я уже подошёл, то этой группы вообще может не быть, как и многих других. Развитие мира, в том числе и музыкальной индустрии, пойдет по другому. А если я дам миру хиты, которые намного опережают по уровню своё время, то только ускорю развитие музыки! Появятся новые авторы, новые группы. Это как в моё время появился Elvis Presley, Beatles, Rolling Stones и мир музыки стал меняться стремительными темпами! А если бы их не было? «Музыканты — это уши мира, которые слышат музыку Вселенной и дарят её людям» — всплыла в памяти фраза, которую я сам цитировал вчера. По сути, композиторы не «придумывают» новую музыку на голом месте, на них сходит вдохновение свыше. Одна история с «Yesterday» Пола Маккартни, чего стоит! Он ведь её не сочинял, в общепринятом смысле слова. Не мучился, подбирая аккорды, не шлифовал мелодию. Песня ему просто приснилась! Вся и сразу — от первой до последней ноты. Поэтому он и считал, что где-то её уже слышал, вот она ночью и «пришла». Целых два месяца Пол мучил всех своих друзей и знакомых пытаясь выяснить кто же автор и так и не найдя его — приписал её себе.
Значит, прочь сомнения? Если я не запишу всю хорошую музыку, какую знаю, нет никакой уверенности, что она появится. Но если и появится, то опять же, неизвестно кто её первый сумеет расслышать во Вселенской симфонии и «спустить» в этот мир. Просто нужно учитывать, что песни, которые должны появиться совсем вот-вот, лучше не трогать, скорее всего их уже «услышали» те, кто услышал и в моём времени. А вот чем дальше от сегодняшнего дня в будущее, тем меньше вероятность, того, что кроме меня, их кто-то сможет написать.
Прода от 04.06.2026, 18:45
Глава 22
Проснулся я от того, что даже во сне почувствовал, что Габи не спит.
— Доброе утро, любимая! - сказал я и открыл глаза. И сразу встретил взгляд милых глаз.
— А как ты узнал, что я не сплю? Я ведь лежала тихо-тихо и только смотрела на тебя.
— Так же как и ты почувствовала, когда я смотрел ночью.
— Саш, а у нас всегда так будет? — Габи положила мне голову на грудь и заглянула в глаза.
— Всегда.
— А ты же не знаешь о чём я спросила? — улыбнулась Габи.
— А хоть о чём! У нас будет так всегда: и в постели, и в ощущении друг друга, и в понимании. Ты вот сейчас о чём спрашивала?
— А вот обо всём этом!
- Ну видишь, я же правильно ответил!
- Тогда хорошо! - глубоко вздохнула Габриэль и снова положила голову на меня.
— Солнце моё, я готов лежать так с тобой до скончания мира, но вон то, другое солнце, которое гуляет по небу, мне кажется далеко уже догуляло. Нам не пора вставать?
— Нет, хочу ещё!
— Что?! - я попытался заглянуть ей в лицо.
— Не бойся, просто полежать с тобой! - засмеялась Габи.- Так спокойно и приятно... Тебе ведь к семи надо?
— Нет, мне ещё надо в одно место забежать в пять часов.
— Куда?
— Постой... — задумался я. — А знаешь, это не мне надо забежать, а нам обоим!
— Зачем? — Габи даже привстала.
— А вот давай мы с тобой встанем, приготовим хороший завтрак-обед и за его поеданием я тебе всё объясню, идёт?
— Идёт! — тряхнула спутанными волосами Габи и вид у неё при этом был премилый. — Только я сначала в душ.
— А меня что ли немытым поросёнком оставишь? Я с тобой хочу!
— А у нас там точно получится только принять душ? — задумчиво сказала Габи.
— А вот этого я тебе гарантировать не могу, дорогая! В жизни чего только не случается!
— Ну, вообще-то я против таких неожиданностей ничего не имею! — показала она самый кончик языка.
— Ну-ка, ну-ка, что там у тебя? Покажи!
— На! — она попыталась на секунду показать язычок и спрятать, но я мгновенно накрыл её губы поцелуем и её нежный язычок оказался между моими губами.
— Ууу! — попыталась она его освободить, но мне удалось завладеть им ещё на большую длину и она сдалась.
— Ох и вкусный же он у тебя! — облизнулся я. — Ты вообще одна вкусная конфетка — от пяток до макушки! А какая нежная начинка! — я закатил глаза.
Мы стояли под душем и забыли что вообще люди под ним делают. Нет, вообще-то я сначала хотел просто её намылить, но как-то так получилось, что процесс вышел из-под контроля. Мои руки всё никак не могли закончить: им хотелось и тут намылить и там, помассажировать вот этот восхитительный бугорок и эту соблазнительную впадинку. А руки Габи не хотели отставать от моих и тоже прилагали не меньшие усилия...
— Габи ты скоро? Ой!
Услышали мы одновременно и повернув головы успели увидеть только закрывающуюся дверь ванной за мамой Габи. Мы уставились друг на друга и я вспомнив сказал:
— Нас снова застукали! Это уже семейная традиция.
Габи прыснула и покраснела.
— Придётся выходить, а мы только начали!
— Ну, Саш, не смеши! Я немножко боюсь...
— Не бойся, солнышко, я с тобой! Давай я тебя вытру, я знаю как это делается! Вот тут, нужно ! И тут! И ещё здесь...
Я говорил без остановки, чтобы как-то отвлечь её, а сам думал, как выходить из этого положения. Да и из ванной тоже. Мы ведь пошли голышом и так же собирались выходить. А теперь как? Даже халаты не взяли. Я закончил вытирать Габи и в два движения вытерся сам. Габи обмоталась полотенцем и смущённо глянув на меня выглянула в коридор.
— Никого нет! — прошептала она. — Пойдём быстро!
Ну надо же! Как было всё прекрасно и так заканчивается! Ну вот как я сейчас покажусь её родителям на глаза? И как дальше будем общаться? Оно вроде понятно, что это когда-то должно было произойти между мной и Габриэль и родители это понимали. В конце концов ничего в этом криминального нет. Хотя насчёт последнего не уверен...
Габи восемнадцать только будет в этом году. Конечно большинство девчонок в их классе давно не...
Господи, о чём я думаю?! При чём тут девчонки из её класса?! Это они, а это — Габриэль!
— Саша, ты расстроился? — вырвал меня из раздумий голос Габи. Она смотрела на меня как-то растерянно. — Я скажу, что это я виновата, что это была моя инициатива...
— Что?! — я даже задохнулся. — Габи, что ты такое говоришь, солнце моё?! В чём виновата?! Даже думать не смей! Я расстроился от того, что ты сейчас чувствуешь себя вот так, как будто мы сделали что-то плохое! Что было так хорошо нам обоим, как не было никогда, а теперь вот! Пожалуйста, Габи, улыбнись! Всё прекрасно! Я тебя люблю ещё сильнее и у нас всё замечательно! Ну!
Она несмело улыбнулась, а я обнял её и начал покрывать поцелуями всё её лицо пока она не засмеялась как прежде.
— Сумасшедший, я сейчас задохнусь!
— Поцелуй меня, Габи! Как ты меня целовала вчера вечером и всю ночь!
Она посмотрела на меня серьёзно, чуть приподнялась на носочках и сначала нежно и трепетно, а потом всё с большим чувством и жаром стала целовать. У меня даже перехватило дыхание! И когда она отпустила меня и чуть отстранившись посмотрела глазами полными нежности, в душе не осталось и следа какой-либо неловкости или стыда, что испытал я до этого. То же самое я увидел и в её взгляде. Никакой вины, только безграничная любовь и спокойная уверенность.
— Моё ты сокровище! Обожаю тебя! — я крепко её обнял, а потом взял за руку и сказал, — Пойдём, нас ждут!
Мы вошли в гостиную. Родители Габи сидели на диване.
— Гутен таг! — поздоровался я.
— Гутен таг, — кивнул Клаус и Марта эхом повторила за мужем приветствие.
— Извините, я буду говорить на английском, — начал я. — Я хотел сказать всё, что я сейчас скажу на немецком, чтобы и фрау Марта понимала без перевода, но не успел. Поэтому, герр Клаус, будьте добры, переведите мои слова .
Я коротко взглянул на Габи — вроде держится нормально.
— Вы знаете, что я очень люблю вашу дочь и не мыслю свою дальнейшую жизнь без неё. Я не знаю, что нужно делать вперёд: сначала просить руки дочери у родителей, а потом спрашивать, выйдет ли она замуж или — наоборот. Как-то раньше не приходилось этого делать, поэтому я делаю это одновременно .
Я сделал маленькую паузу и продолжил:
— Герр Клаус и фрау Марта я прошу у вас руки вашей дочери.
Тут же я опустился на одно колено, продолжая держать Габриэль за руку и глядя ей в глаза сказал:
— Габриэль Хеттвер, выйдешь ли ты за меня замуж? Я обещаю любить тебя так сильно, как только смогу, буду оберегать тебя от всех бед и невзгод и останусь с тобой до последнего моего вздоха!
Глаза Габи наполнились слезами и она с улыбкой сказала:
— Да, да и ещё тысячу раз — да!
Я подхватил её на руки и нашёл её губы своими.
