* имеете (греч.)
Лодку они взяли по дешевке. Вернее, не они, а Алкеон, который вдруг принял в них живейшее участие. Его интерес просматривался невооруженным глазом, он явно рассчитывал слупить с лоховатых купцов побольше драхм. Что потом с ними можно будет сделать, с купцами, а не с драхмами, оставалось только догадываться, но, скорее всего, способов у пронырливого грека было вполне достаточно. Не зря он в порту свою таверну держит. Наверно и специфические знакомства у него имеются. Можно было конечно предположить, что Алкеон, блюдя свой интерес, будет честен, ну, насколько это возможно и, увидев на что способны купцы, проникнется к ним нежной любовью. Но это Басов рассматривал как самый последний вариант. Им в любом случае нужен был посредник из местных, потому что недвижимость, как выяснилось, можно было купить только будучи гражданином Херсонеса. А вот тот участок на мысу, кровь из носу, надо было подгребать под себя. Иначе все становилось, если не бессмысленным, то очень трудоемким. Ну а пока и Алкеон сойдет. А кто кого раньше утопит – еще посмотрим.
Лодка была явно не местной постройки. И вообще не греческой. Длинный – метров семь и узкий – сантиметров девяносто челн однодеревка. На борта, чтобы их повысить, были набиты доски по одной с каждой стороны. Выходить на таком в море было самоубийственно. К тому же челн был стар, а так как сделан он был, скорее всего, из тополя, то и гнил. Не до полной трухи конечно, но были в нем сомнительные места. Басов имел подозрение, что сделан челн, скорее всего, где-то в верховьях Днепра или Днестра. А сюда его привели какие-то совершенно отмороженные люди, потому что ни один из моряков плыть на нем на такое расстояние не решился бы.
Но пока челн Басова вполне устраивал. И надводный борт, и вместимость. Валкость только была жуткая. Ну правильно, при такой-то ширине. И грести на этой посудине предполагалось веслом типа лопата с каждого борта по очереди. Ну как на каноэ. Поэтому Басов посредством Алкеона нашел местного мастерового, который за умеренную плату, во-первых, вытесал два нормальных весла, а во-вторых, сделал из бревна подобие балансира, укрепленного на двух деревянных кронштейнах. Получившаяся пирога приобрела остойчивость плота. Алкеон, который, видимо, что-то понимал в мореплавании, стал очень задумчив.
Вырезав в бортах две полукруглые выемки, Басов вставил в них как в уключины новенькие весла, посадил Серегу на днище, хотя там и плескалась вода, и отошел на ходовые испытания. Челн попер как наскипидаренный, правда, все время уклоняясь в сторону балансира, и приходилось веслом с этого борта грести чуточку сильнее. Но это Басова не смущало, к Босфору он и не собирался.
Вернувшись и вытащив свой корабль на берег, Басов получил заверения, что никто его судно не тронет и отправился вместе с Алкеоном на постоялый двор. Сзади, на ходу отжимая хитон и что-то ворча, шел Серега.
Остаток дня Басов с Серегой посвятили знакомству с городом. Они бродили по полным жизни улицам между глухих стен домов, выходя порой на маленькие, но уютные площади, украшенные колоннами, подпирающими изящные портики или какой-нибудь живо изваянной статуей, изображающей, как правило, сильно одетого пожилого грека.
Серега вспоминал развалины, которые видел в последний раз буквально пару дней назад и вздыхал.
- Над бренностью вздыхаешь? – поинтересовался Басов.
- Над ней, - опять вздохнул Серега. – Пока не оказался здесь, и предположить не мог, какая красота погибла. Ведь красота же.
- Красота, - согласился Басов. – А между прочим, потом будет еще красивее. А при Риме вообще расцветет.
Серега только рукой махнул.
- Слушай, - обратился он к Басову минутой спустя. – А мы ведь можем сделать так, чтобы все это не исчезло?
Басов только головой покачал.
- Ну почему? – страстно спросил Серега. – У нас же в конце концов есть оружие, технологии…
- У нас, - подчеркнул Басов. – Нет ничего. Ни оружия, ни технологий. У нас даже денег нет. У нас есть я, который бывший судовой конструктор, есть недоучка Безденежный, который, кстати, неизвестно на кого учится, моряк Вован, из всех достоинств, которого осталось, только, умение пить без закуски и ты. Помнишь что-нибудь из программы средней школы? Вот то-то.
Серега опечалился, но потом опять спросил:
- Но мы же можем здесь разбогатеть и, пользуясь знаниями из нашего мира, сделать город практически непобедимым.
- Серега, - устало сказал Басов. – Мы с тобой на эту тему уже говорили. Здесь мы действительно можем стать богатыми, а вот там, скорее всего, нет. Потому что здесь любая финтифлюшка из нашего мира будет цениться как бусы и зеркала у папуасов, а вот отсюда туда вывозить практически нечего. Да, и как ты представляешь себе знания из нашего мира? Носители знаний у нас очень уж специфические, а волочь под воду библиотеку… Ну не знаю, может и можно что-нибудь придумать, но это не сразу.
Серега совсем скис и шел рядом понурив голову. Басов хлопнул его по плечу, попал по фибуле и болезненно сморщился.
- Черт! Понапридумывали разных бляшек! Вот тебе и сфера приложения сил. Станешь здесь законодателем мод и торговцем одеждой, ну или просто модным портным. И потекут к тебе драхмы.
Серега ухмыльнулся, глаза его стали разгораться.
- Шеф, - сказал он. – Мы ведь и для нас чего-нибудь придумаем. Не совсем же мы олухи.
- Придумаем- придумаем, - Басов как раз думал совершенно о другом. – Слушай, Серега, у тебя никаких мыслей нет о том, как нам отсюда временно выбраться? Ведь Алкеон теперь постарается с нас глаз не спустить.
- Ну и хрен с ним, - беззаботно сказал Серега. – Сядем да поплывем. В Стрелку подальше лодку загоним, а сами пройдем назад по берегу.
- Наверху чья-то усадьба. Глянут вниз, увидят лодку и все наше внедрение насмарку. Нет тут по-другому надо. Давай-ка сделаем так.
И Басов посвятил Серегу в свой замысел. Серега с полминуты смотрел на него ошарашенно.
- И что, я тут один останусь что ли?
- Что, страшно?
- Да нет, но непривычно. Может я пойду?
- Иди, - не стал спорить Басов. – Но на машину у тебя доверенности нет. И с рыбным оптовиком я договаривался. И, кстати, с владельцем ялика тоже. И надо все успеть за сутки.
- А, ладно, - махнул рукой Серега. – Остаюсь! Только ты там побыстрее.
Часов в шесть вечера путешественники во времени вышли со двора, провожаемые подозрительным взглядом Алкеона. Вышли они в направлении прямо противоположном порту и, обойдя несколько кварталов, подошли к стене, ограждающей город со стороны порта. Ворот там не было, и они прошли в порт совершенно спокойно. Так же спокойно они отвязали свою лодку, сели в нее и отчалили. Серега греб, а Басов развалился на корме и, в связи с отсутствием руля, негромко командовал:
- Левым подтабань. Хорош.
Серега вышел из Карантинной бухты и челн сразу стало заплескивать. Басов схватился за предусмотрительно припасенный черепок. На самом мысу стояло двое сильно задрапированных греков, и наблюдали, как двое идиотов на утлом челне выходят практически в открытое море.
Серега сразу взял курс на Стрелецкую бухту, благо, там было чуть больше полутора километров. Волна шла с правого борта, то есть со стороны балансира, который, обладая минимальной плавучестью, на эту волну почти не реагировал, но челн на ровном киле держал уверенно. Только крепления поскрипывали не очень хорошо.
Весла на волне часто срывались и окатывали Басова брызгами. Он сперва ругался, но, когда вымок весь, ругаться перестал. А когда челн нырнул в бухту, и волнение стихло, словно его отрезало, сказал:
- Парус надо. Не дело это, веслами махать.
Минут через двадцать, оставив Сереге нож, свой хитон и кучу наставлений, Басов перевалился через борт, вдохнул поглубже и исчез.
… На море царил полный штиль. В отличие от третьего века до нашей эры. Видимо, погода за это время значительно улучшилась. Басов, не спеша высунул голову из воды. Воздуха пока хватало, и он выставился только по глаза и осмотрелся. Явно вечерело. Причем настолько явно, что солнце уже коснулось противоположного мыса. Знакомого ялика видно не было, но по воде отчетливо доносился стрекот старого мотора, который невозможно было ни с чем спутать. И скоро из-за старой баржи вырулила белая посудина с двумя людьми.
Вован, подойдя, красиво изобразил заглохший мотор и ялик плавно, по инерции подплыл почти к берегу. Вован демонстративно полез в мотор, а Юрка гостеприимно раскрыл старый брезент. Басов юркнул под него и мотор сразу же завелся. Ялик повернул по широкой дуге и отправился обратно.
Безденежный постучал по брезенту в районе Басовской головы.
- С прибытием, шеф!
- По голове не стучи, - глухо отозвался Басов.
Ялик пришвартовался к боту со стороны противоположной берегу и Басов, перебравшись на борт, тут же нырнул в каюту. Содрав мокрую набедренную повязку, он надел свою одежонку, дожидавшуюся его целых три дня.
- Ну как там? - задергал его влетевший следом в каюту Безденежный. – Ну не тяни. А где Серега?
- Не суетись, - буркнул Басов, натягивая штаны. – Вот Вован вернется, всем сразу и расскажу. А Серега там остался почву готовить.
Пока Вован отгонял ялик на место, Юрка весь извелся. Но Басов был тверд аки скала. Наконец Вован спрыгнул с мостков на палубу, на ходу вытирая руки замасленной тряпкой.
- Пошли на волю, - сказал Басов. – У меня суперсекретные сведения.
- Значит так, мужики, - сказал он, усевшись традиционно на крышку люка. – Херсонес в третьем веке до нашей эры это нечто, - Басов закрыл глаза и помотал головой. – Это, блин, не просто красиво, а очень красиво. Вобщем, чего там говорить – сами увидите.
Оба, Юрка и Вован синхронно вздохнули.
- И все там хорошо, - продолжал Басов. – Но одно плохо – взять там нам практически нечего.
- Как это нечего, - взвился Безденежный. – А вино, зерно, рыба, оружие – это тебе что?
- Ну давай по порядку, - согласился Басов. – Вино, говоришь. Ты думаешь оно там в бутылки разлито, и с надписью на этикетке «Мускат хиосский». А вот хрен! Оно там в четырехведерных амфорах и стоимостью от восьми до, блин, ста драхм. Где разливать прикажете? В гараже? Чтобы пришедшие менты на халяву выпили? Или продавать эти амфоры оптом?
- Гы-ы, - отреагировал Вован.
- Теперь, зерно. Пятьдесят два с половиной литра, по-ихнему один медимн, тянут на одну драхму. Это на рынке. Думаю, если брать у скифов, будет раза в два дешевле. Но зерно там плохое, мелкое, засоренное и с нашим не сравнить. Опять же, сам молоть будешь или оптом продашь?
Безденежный молчал.
- Поехали дальше. Что там у нас следующее?
- Рыба, - подсказал Вован.
- Рыба в последнюю очередь, - отмахнулся Басов. – Оружие. Кому втюхивать собрался? Антикварам? А чем докажешь, что, к примеру, новенький копис или махайра изготовлены две с половиной тысячи лет назад? Ведь ни один анализ этого не покажет. Так что оружие, как дорогой сувенир, не катит. А так, ежели. Скажи, много народу готовы таскать постоянно ксифос или, скажем, акинак? А сарисса никому не нужна? А то можно заказать на целую фалангу.
Безденежный совсем скис. Вован же нетерпеливо напомнил:
- А рыба? Что с рыбой?
- Вот, - поднял палец Басов. – Рыба, это, пожалуй, самый приемлемый вариант импорта.
Вован победно огляделся, а Безденежный поднял голову.
- Рыбы там, мужики, просто валом. И не такая мелочь, какую мы здесь за рыбу почитаем. Там камбала с таз и чуть ли не на берег лезет, там ставридка с руку, а султанка… - Басов показал на собственной руке какая там султанка.
Мужики уважительно покачали головами.
- Вот, - сказал Басов и победно оглядел товарищей. – Если туда протолкнуть наши орудия лова, то эту рыбу можно будет грести просто лопатой. А если мы еще наладим канал сбыта, который не будет задавать лишних вопросов, то на этой статье импорта можно просто озолотиться.
- Понятно, - сказал Безденежный, поднимая голову и расправляя плечи. – Канал это мы в момент. А туда что гнать будем? И вообще, как ты все это мыслишь?
- Туда можно гнать что угодно, - важно ответил Басов. – Мы наш рулон продали за сто драхм.
Безденежный, которому это ничего не сказало, сделал вопросительное лицо.
- Ну вот, чтоб тебе и Вовану ближе было, это примерно пятьсот литров местного вина.
- Скока, скока? – Безденежный схватился за голову. – Это ж больше штуки долларей. Шеф, - простонал он. – Ты не шутишь?
Вован тоже пребывал в прострации, но не от цены за ткань. Он просто не мог себе представить такого количества вина. И это его ощутимо напрягало.
- Да нет, - пожал плечами Басов. – Какие шутки. Помните Серегин выкидной нож? Так он его толкнул за тридцать драхм. Мы за столько же лодку купили.
- Так у вас уже и лодка есть? – спросил Вован.
- У нас там уже и компаньон есть, - сказал Басов и прибавил задумчиво. – Но лучше бы его не было. – потом спохватился. – Мужики, меня Серега послезавтра утром ждет, а дел полно. Юрик, вот те самые драхмы. Попробуй втюхать на толчке. Одна херсонесская, вторая афинская тетрадрахма. По идее, это больше четырехсот долларей. Ну не знаю, что получится. Один-то раз должно прокатить. Вован, для начала, я возьму с собой одну ловушку. Поэтому ты завтра ее приготовь, и моток капронового шнура сунь. Да и мешок сетчатый надо для рыбы. Все, я побежал. Юрик, ты со мной?
Басов не мог заснуть почти до утра. Сначала он принялся составлять список товаров, которые можно закупить, если вдруг Безденежный завтра сможет продать драхмы. Список получился внушительным и Басову показалось, что тех четырехсот долларов, в которые он оценил монеты, может и не хватить. Тем более, что цены, например, на ткани он не знал вовсе. Как, впрочем, и на все остальное. Круг интересов его пока распространялся на рыбу, сети, веревки, нитки и дизельное топливо. Ну еще на еду. Для всего остального был Безденежный. Вот он знал о нынешних ценах все досконально. Ну а если чего и не знал, значит, не больно оно было и нужно.
Потом Басов затеял пересчитывать оставшиеся деньги. Оставшихся денег неожиданно оказалось очень немного. А если еще из них вычесть квартиру и бензин, то становилось неуютно. Басов задумался. Квартиру можно было и сдать. Тем более, что лето на дворе и возьмут ее влет если не задирать цену. А так можно было запросто отбить квартплату, да и на бензин останется.
- Тю, балбес! – Басов стукнул себя по макушке. – Мы же затеяли рыбой торговать. Там же не только на бензин и квартиру, там на новую машину будет.
Потом пришло некоторое отрезвление.
- На хрена мне там новая машина, - подумал Басов, а потом махнул рукой. – Ладно, потом разберемся.
Забылся сном он только под утро, так и не выпустив из пальцев дешевой шариковой ручки.
Утром Басов вскочил как очумелый с головой словно котел. Холодная вода, слава Богу, пока шла и он, повизгивая от ощущений, принял душ, потом сварганил себе яичницу из трех яиц, мудро оставив еще три на завтра, и большую кружку дрянного кофе. У него был еще чай, но тот выглядел вовсе уж непрезентабельно.
Машина завелась, когда Басов уже отчаялся и совсем собрался идти пешком. Однако движок затарахтел, и старый испытанный транспорт резво взял с места.
На маленькой площадке рядом с домиком дежурного по причалу стояла какая-то навороченная иномарка. Басов даже не рассмотрел фирму, а внешний вид ему ничего не сказал.
Лодку они взяли по дешевке. Вернее, не они, а Алкеон, который вдруг принял в них живейшее участие. Его интерес просматривался невооруженным глазом, он явно рассчитывал слупить с лоховатых купцов побольше драхм. Что потом с ними можно будет сделать, с купцами, а не с драхмами, оставалось только догадываться, но, скорее всего, способов у пронырливого грека было вполне достаточно. Не зря он в порту свою таверну держит. Наверно и специфические знакомства у него имеются. Можно было конечно предположить, что Алкеон, блюдя свой интерес, будет честен, ну, насколько это возможно и, увидев на что способны купцы, проникнется к ним нежной любовью. Но это Басов рассматривал как самый последний вариант. Им в любом случае нужен был посредник из местных, потому что недвижимость, как выяснилось, можно было купить только будучи гражданином Херсонеса. А вот тот участок на мысу, кровь из носу, надо было подгребать под себя. Иначе все становилось, если не бессмысленным, то очень трудоемким. Ну а пока и Алкеон сойдет. А кто кого раньше утопит – еще посмотрим.
Лодка была явно не местной постройки. И вообще не греческой. Длинный – метров семь и узкий – сантиметров девяносто челн однодеревка. На борта, чтобы их повысить, были набиты доски по одной с каждой стороны. Выходить на таком в море было самоубийственно. К тому же челн был стар, а так как сделан он был, скорее всего, из тополя, то и гнил. Не до полной трухи конечно, но были в нем сомнительные места. Басов имел подозрение, что сделан челн, скорее всего, где-то в верховьях Днепра или Днестра. А сюда его привели какие-то совершенно отмороженные люди, потому что ни один из моряков плыть на нем на такое расстояние не решился бы.
Но пока челн Басова вполне устраивал. И надводный борт, и вместимость. Валкость только была жуткая. Ну правильно, при такой-то ширине. И грести на этой посудине предполагалось веслом типа лопата с каждого борта по очереди. Ну как на каноэ. Поэтому Басов посредством Алкеона нашел местного мастерового, который за умеренную плату, во-первых, вытесал два нормальных весла, а во-вторых, сделал из бревна подобие балансира, укрепленного на двух деревянных кронштейнах. Получившаяся пирога приобрела остойчивость плота. Алкеон, который, видимо, что-то понимал в мореплавании, стал очень задумчив.
Вырезав в бортах две полукруглые выемки, Басов вставил в них как в уключины новенькие весла, посадил Серегу на днище, хотя там и плескалась вода, и отошел на ходовые испытания. Челн попер как наскипидаренный, правда, все время уклоняясь в сторону балансира, и приходилось веслом с этого борта грести чуточку сильнее. Но это Басова не смущало, к Босфору он и не собирался.
Вернувшись и вытащив свой корабль на берег, Басов получил заверения, что никто его судно не тронет и отправился вместе с Алкеоном на постоялый двор. Сзади, на ходу отжимая хитон и что-то ворча, шел Серега.
Остаток дня Басов с Серегой посвятили знакомству с городом. Они бродили по полным жизни улицам между глухих стен домов, выходя порой на маленькие, но уютные площади, украшенные колоннами, подпирающими изящные портики или какой-нибудь живо изваянной статуей, изображающей, как правило, сильно одетого пожилого грека.
Серега вспоминал развалины, которые видел в последний раз буквально пару дней назад и вздыхал.
- Над бренностью вздыхаешь? – поинтересовался Басов.
- Над ней, - опять вздохнул Серега. – Пока не оказался здесь, и предположить не мог, какая красота погибла. Ведь красота же.
- Красота, - согласился Басов. – А между прочим, потом будет еще красивее. А при Риме вообще расцветет.
Серега только рукой махнул.
- Слушай, - обратился он к Басову минутой спустя. – А мы ведь можем сделать так, чтобы все это не исчезло?
Басов только головой покачал.
- Ну почему? – страстно спросил Серега. – У нас же в конце концов есть оружие, технологии…
- У нас, - подчеркнул Басов. – Нет ничего. Ни оружия, ни технологий. У нас даже денег нет. У нас есть я, который бывший судовой конструктор, есть недоучка Безденежный, который, кстати, неизвестно на кого учится, моряк Вован, из всех достоинств, которого осталось, только, умение пить без закуски и ты. Помнишь что-нибудь из программы средней школы? Вот то-то.
Серега опечалился, но потом опять спросил:
- Но мы же можем здесь разбогатеть и, пользуясь знаниями из нашего мира, сделать город практически непобедимым.
- Серега, - устало сказал Басов. – Мы с тобой на эту тему уже говорили. Здесь мы действительно можем стать богатыми, а вот там, скорее всего, нет. Потому что здесь любая финтифлюшка из нашего мира будет цениться как бусы и зеркала у папуасов, а вот отсюда туда вывозить практически нечего. Да, и как ты представляешь себе знания из нашего мира? Носители знаний у нас очень уж специфические, а волочь под воду библиотеку… Ну не знаю, может и можно что-нибудь придумать, но это не сразу.
Серега совсем скис и шел рядом понурив голову. Басов хлопнул его по плечу, попал по фибуле и болезненно сморщился.
- Черт! Понапридумывали разных бляшек! Вот тебе и сфера приложения сил. Станешь здесь законодателем мод и торговцем одеждой, ну или просто модным портным. И потекут к тебе драхмы.
Серега ухмыльнулся, глаза его стали разгораться.
- Шеф, - сказал он. – Мы ведь и для нас чего-нибудь придумаем. Не совсем же мы олухи.
- Придумаем- придумаем, - Басов как раз думал совершенно о другом. – Слушай, Серега, у тебя никаких мыслей нет о том, как нам отсюда временно выбраться? Ведь Алкеон теперь постарается с нас глаз не спустить.
- Ну и хрен с ним, - беззаботно сказал Серега. – Сядем да поплывем. В Стрелку подальше лодку загоним, а сами пройдем назад по берегу.
- Наверху чья-то усадьба. Глянут вниз, увидят лодку и все наше внедрение насмарку. Нет тут по-другому надо. Давай-ка сделаем так.
И Басов посвятил Серегу в свой замысел. Серега с полминуты смотрел на него ошарашенно.
- И что, я тут один останусь что ли?
- Что, страшно?
- Да нет, но непривычно. Может я пойду?
- Иди, - не стал спорить Басов. – Но на машину у тебя доверенности нет. И с рыбным оптовиком я договаривался. И, кстати, с владельцем ялика тоже. И надо все успеть за сутки.
- А, ладно, - махнул рукой Серега. – Остаюсь! Только ты там побыстрее.
Часов в шесть вечера путешественники во времени вышли со двора, провожаемые подозрительным взглядом Алкеона. Вышли они в направлении прямо противоположном порту и, обойдя несколько кварталов, подошли к стене, ограждающей город со стороны порта. Ворот там не было, и они прошли в порт совершенно спокойно. Так же спокойно они отвязали свою лодку, сели в нее и отчалили. Серега греб, а Басов развалился на корме и, в связи с отсутствием руля, негромко командовал:
- Левым подтабань. Хорош.
Серега вышел из Карантинной бухты и челн сразу стало заплескивать. Басов схватился за предусмотрительно припасенный черепок. На самом мысу стояло двое сильно задрапированных греков, и наблюдали, как двое идиотов на утлом челне выходят практически в открытое море.
Серега сразу взял курс на Стрелецкую бухту, благо, там было чуть больше полутора километров. Волна шла с правого борта, то есть со стороны балансира, который, обладая минимальной плавучестью, на эту волну почти не реагировал, но челн на ровном киле держал уверенно. Только крепления поскрипывали не очень хорошо.
Весла на волне часто срывались и окатывали Басова брызгами. Он сперва ругался, но, когда вымок весь, ругаться перестал. А когда челн нырнул в бухту, и волнение стихло, словно его отрезало, сказал:
- Парус надо. Не дело это, веслами махать.
Минут через двадцать, оставив Сереге нож, свой хитон и кучу наставлений, Басов перевалился через борт, вдохнул поглубже и исчез.
… На море царил полный штиль. В отличие от третьего века до нашей эры. Видимо, погода за это время значительно улучшилась. Басов, не спеша высунул голову из воды. Воздуха пока хватало, и он выставился только по глаза и осмотрелся. Явно вечерело. Причем настолько явно, что солнце уже коснулось противоположного мыса. Знакомого ялика видно не было, но по воде отчетливо доносился стрекот старого мотора, который невозможно было ни с чем спутать. И скоро из-за старой баржи вырулила белая посудина с двумя людьми.
Вован, подойдя, красиво изобразил заглохший мотор и ялик плавно, по инерции подплыл почти к берегу. Вован демонстративно полез в мотор, а Юрка гостеприимно раскрыл старый брезент. Басов юркнул под него и мотор сразу же завелся. Ялик повернул по широкой дуге и отправился обратно.
Безденежный постучал по брезенту в районе Басовской головы.
- С прибытием, шеф!
- По голове не стучи, - глухо отозвался Басов.
Ялик пришвартовался к боту со стороны противоположной берегу и Басов, перебравшись на борт, тут же нырнул в каюту. Содрав мокрую набедренную повязку, он надел свою одежонку, дожидавшуюся его целых три дня.
- Ну как там? - задергал его влетевший следом в каюту Безденежный. – Ну не тяни. А где Серега?
- Не суетись, - буркнул Басов, натягивая штаны. – Вот Вован вернется, всем сразу и расскажу. А Серега там остался почву готовить.
Пока Вован отгонял ялик на место, Юрка весь извелся. Но Басов был тверд аки скала. Наконец Вован спрыгнул с мостков на палубу, на ходу вытирая руки замасленной тряпкой.
- Пошли на волю, - сказал Басов. – У меня суперсекретные сведения.
- Значит так, мужики, - сказал он, усевшись традиционно на крышку люка. – Херсонес в третьем веке до нашей эры это нечто, - Басов закрыл глаза и помотал головой. – Это, блин, не просто красиво, а очень красиво. Вобщем, чего там говорить – сами увидите.
Оба, Юрка и Вован синхронно вздохнули.
- И все там хорошо, - продолжал Басов. – Но одно плохо – взять там нам практически нечего.
- Как это нечего, - взвился Безденежный. – А вино, зерно, рыба, оружие – это тебе что?
- Ну давай по порядку, - согласился Басов. – Вино, говоришь. Ты думаешь оно там в бутылки разлито, и с надписью на этикетке «Мускат хиосский». А вот хрен! Оно там в четырехведерных амфорах и стоимостью от восьми до, блин, ста драхм. Где разливать прикажете? В гараже? Чтобы пришедшие менты на халяву выпили? Или продавать эти амфоры оптом?
- Гы-ы, - отреагировал Вован.
- Теперь, зерно. Пятьдесят два с половиной литра, по-ихнему один медимн, тянут на одну драхму. Это на рынке. Думаю, если брать у скифов, будет раза в два дешевле. Но зерно там плохое, мелкое, засоренное и с нашим не сравнить. Опять же, сам молоть будешь или оптом продашь?
Безденежный молчал.
- Поехали дальше. Что там у нас следующее?
- Рыба, - подсказал Вован.
- Рыба в последнюю очередь, - отмахнулся Басов. – Оружие. Кому втюхивать собрался? Антикварам? А чем докажешь, что, к примеру, новенький копис или махайра изготовлены две с половиной тысячи лет назад? Ведь ни один анализ этого не покажет. Так что оружие, как дорогой сувенир, не катит. А так, ежели. Скажи, много народу готовы таскать постоянно ксифос или, скажем, акинак? А сарисса никому не нужна? А то можно заказать на целую фалангу.
Безденежный совсем скис. Вован же нетерпеливо напомнил:
- А рыба? Что с рыбой?
- Вот, - поднял палец Басов. – Рыба, это, пожалуй, самый приемлемый вариант импорта.
Вован победно огляделся, а Безденежный поднял голову.
- Рыбы там, мужики, просто валом. И не такая мелочь, какую мы здесь за рыбу почитаем. Там камбала с таз и чуть ли не на берег лезет, там ставридка с руку, а султанка… - Басов показал на собственной руке какая там султанка.
Мужики уважительно покачали головами.
- Вот, - сказал Басов и победно оглядел товарищей. – Если туда протолкнуть наши орудия лова, то эту рыбу можно будет грести просто лопатой. А если мы еще наладим канал сбыта, который не будет задавать лишних вопросов, то на этой статье импорта можно просто озолотиться.
- Понятно, - сказал Безденежный, поднимая голову и расправляя плечи. – Канал это мы в момент. А туда что гнать будем? И вообще, как ты все это мыслишь?
- Туда можно гнать что угодно, - важно ответил Басов. – Мы наш рулон продали за сто драхм.
Безденежный, которому это ничего не сказало, сделал вопросительное лицо.
- Ну вот, чтоб тебе и Вовану ближе было, это примерно пятьсот литров местного вина.
- Скока, скока? – Безденежный схватился за голову. – Это ж больше штуки долларей. Шеф, - простонал он. – Ты не шутишь?
Вован тоже пребывал в прострации, но не от цены за ткань. Он просто не мог себе представить такого количества вина. И это его ощутимо напрягало.
- Да нет, - пожал плечами Басов. – Какие шутки. Помните Серегин выкидной нож? Так он его толкнул за тридцать драхм. Мы за столько же лодку купили.
- Так у вас уже и лодка есть? – спросил Вован.
- У нас там уже и компаньон есть, - сказал Басов и прибавил задумчиво. – Но лучше бы его не было. – потом спохватился. – Мужики, меня Серега послезавтра утром ждет, а дел полно. Юрик, вот те самые драхмы. Попробуй втюхать на толчке. Одна херсонесская, вторая афинская тетрадрахма. По идее, это больше четырехсот долларей. Ну не знаю, что получится. Один-то раз должно прокатить. Вован, для начала, я возьму с собой одну ловушку. Поэтому ты завтра ее приготовь, и моток капронового шнура сунь. Да и мешок сетчатый надо для рыбы. Все, я побежал. Юрик, ты со мной?
Басов не мог заснуть почти до утра. Сначала он принялся составлять список товаров, которые можно закупить, если вдруг Безденежный завтра сможет продать драхмы. Список получился внушительным и Басову показалось, что тех четырехсот долларов, в которые он оценил монеты, может и не хватить. Тем более, что цены, например, на ткани он не знал вовсе. Как, впрочем, и на все остальное. Круг интересов его пока распространялся на рыбу, сети, веревки, нитки и дизельное топливо. Ну еще на еду. Для всего остального был Безденежный. Вот он знал о нынешних ценах все досконально. Ну а если чего и не знал, значит, не больно оно было и нужно.
Потом Басов затеял пересчитывать оставшиеся деньги. Оставшихся денег неожиданно оказалось очень немного. А если еще из них вычесть квартиру и бензин, то становилось неуютно. Басов задумался. Квартиру можно было и сдать. Тем более, что лето на дворе и возьмут ее влет если не задирать цену. А так можно было запросто отбить квартплату, да и на бензин останется.
- Тю, балбес! – Басов стукнул себя по макушке. – Мы же затеяли рыбой торговать. Там же не только на бензин и квартиру, там на новую машину будет.
Потом пришло некоторое отрезвление.
- На хрена мне там новая машина, - подумал Басов, а потом махнул рукой. – Ладно, потом разберемся.
Забылся сном он только под утро, так и не выпустив из пальцев дешевой шариковой ручки.
Утром Басов вскочил как очумелый с головой словно котел. Холодная вода, слава Богу, пока шла и он, повизгивая от ощущений, принял душ, потом сварганил себе яичницу из трех яиц, мудро оставив еще три на завтра, и большую кружку дрянного кофе. У него был еще чай, но тот выглядел вовсе уж непрезентабельно.
Машина завелась, когда Басов уже отчаялся и совсем собрался идти пешком. Однако движок затарахтел, и старый испытанный транспорт резво взял с места.
На маленькой площадке рядом с домиком дежурного по причалу стояла какая-то навороченная иномарка. Басов даже не рассмотрел фирму, а внешний вид ему ничего не сказал.
