На стене усадьбы ничего не блестело, потому что Бобровские воины на головах имели старые советские еще каски, выкрашенные в зеленый цвет, а торс их защищали самодельные бронежилеты, пошитые из обычного брезента. Бывалые воины в самом начале внедрения новой воинской справы начали было ворчать, но демонстрация возможностей неказистых с виду доспехов их моментально убедила. Так что солнца Басовские воины не отражали.
Когда передовые скифы достигли рубежа вершины Карантинной бухты, Басов через свою туристическую подзорную трубу, раздобытую Юркой где-то на толкучке, смог, наконец, рассмотреть подробности. Подробности с одной стороны его порадовали, а с другой ввели в раздумья. Дело было в том, что большинство скифских воинов было одето в кожу и только у немногих на одежде наличествовали нашитые бронзовые или железные бляшки. А их посадка на лошади без стремян вызвала у него едва ли не прилив энтузиазма. Ведь даже если ты виртуоз в стрельбе из лука, но, не имея приличной опоры на скачущей лошади, в цель ты попадешь с гораздо меньшей долей вероятности, нежели имея стремена. А вот то, что скифов было очень много, Басова реально напрягло. Карусель, конечно, они возле поместья не устроят, все-таки работал Басов над местностью не зря, но вот слитный разовый залп на пределе дальности при удаче может даже повалить все же достаточно эфемерные дощатые щиты. Басов рассчитывал, однако, что заставить своевольных скифов произвести слитный залп довольно нетривиальная задача даже для их царя.
От вершины Карантинной бухты относительно компактная змея войска стала разделяться, приобретая многоглавость. Ждать осталось совсем немного. Басов был твердо уверен, что оставшимся без присмотра усадьбам грозит тотальное разграбление с последующим поджогом. А так как добро хозяева, скорее всего, вывезли, то просто поджог. Причем разочарованные скифы сделают это с особым удовольствием.
Так, собственно, и произошло. То здесь, то там стали подниматься, сгущаясь, столбы дыма.
- Ну, братцы, держитесь, - сказал Басов, поглубже надвигая каску. – Сейчас нам достанется.
- Мои виноградники, - пробормотал Андрей.
Передовые скифского войска уже достигли стен Херсонеса и, держась на дистанции полета стрелы, скакали вдоль с азартными криками. Они же не предполагали, что городские лучники могли послать стрелу на гораздо меньшую дистанцию. А вот крепостные скорпионы… Огромная стрела величиной с доброе копье прогудела в воздухе, никого не задев, но скифы, как-то сразу затихнув, резко увеличили расстояние. На стенах радостно заорали многочисленные защитники и просто зрители.
Зря они это сделали. Скифы моментально сократили дистанцию, и на защитников обрушился ливень стрел. Всадники, мчась вдоль стен, опорожняли колчаны с какой-то лихорадочной поспешностью. Басов уже и без подзорной трубы видел, что на долю усадьбы стрел почти не остается. Завопили раненые, в основном бездоспешное ополчение. Ответные беспорядочные стрелы до всадников даже не долетали. Скифы на скаку обидно смеялись. Наконец стены кончились последней башней, стоящей над обрывом. Дальше синело море. А слева заманчиво раскинулось еще не тронутое огнем обширное поместье.
Поместье выглядело пустым. Однако, ворота усадьбы были закрыты, а между деревянными щитами, украшавшими стену, стоял странно одетый человек не похожий ни на грека, ни на скифа. Самые умные из скифов задумались, придерживая лошадей. Но таких было немного. Основная масса, совершенно не задумываясь, вопя, хлынула по берегу по направлению к поместью.
Трудности стали встречаться, когда до низкого, ниже человеческого роста, каменного забора оставалось метров сто совершенно открытой местности. Первые камни лошади перепрыгнули совершенно спокойно, но перед вторыми уже замялись. Не замечающие этого всадники, кричали и лупили лошадок пятками по бокам. Лошади пошли вперед, но уже не галопом и даже не рысью, а шагом, тщательно выбирая, куда поставить копыто. В результате, еще не добравшись до забора, скифы сгрудились в большую неопрятную кучу.
- Вот куда картечью-то, - азартно подумал Басов, глядя на этот искусственный бардак с высоты стены.
Стоящий рядом Евстафий одобрительно разглядывал сгрудившегося противника, готовясь отдать команду стрелкам. Не успевшие влезть в создавшуюся кашу всадники брали левый повод, чтобы объехать толпу. Но их ждал еще один Бобровский сюрприз – скрытые в траве заостренные колышки. Когда шедшая первой лошадь буквально заорала дурным голосом и запрыгала на трех ногах, остальные ничего еще не сообразили. Но заполошное ржание повторилось, потом еще и еще. Всадники стали поспешно разворачивать лошадей, чтобы убраться поскорее с этого места. Спешенные разглядели в траве торчащие острия и стали что-то орать, размахивая кулаками и оружием в сторону усадьбы.
- Эх, надо было колышки в зеленый цвет выкрасить, - запоздало подумал Басов.
Среди толпы всадников как-то сразу определился ранее незамеченный старший, который, как разглядел Басов в свою трубу, оказался и одет побогаче, и защищен получше. По его повелительному сигналу те из всадников, которые стараниями Басова и товарищей оказались спешенными, не оглядываясь на своих пострадавших коней, принялись в темпе разбрасывать камни и выдергивать колышки. Если с камнями у них что-то еще получалось, то выдернуть короткий колышек, старательно забитый в известняк было не всем по силам, а вернее, никому. Поэтому, получив доклад от одного из пеших, начальник постановил убирать только камни.
Скифы с остервенением стали отбрасывать с дороги мешающие камни. Басов посмотрел, как у них это ловко получается и пригорюнился. Его-то пацаны с трудом ворочали какой-нибудь скальный обломок, а кривоногие скотоводы элементарно справлялись вдвоем. Правда, перед ними, на расстоянии буквально метров четырехсот, маячил завлекательный стимул в виде даже снаружи богато выглядевшей усадьбы.
Однако, вглядевшись, Басов взял назад свои слова о ловкости скифов. Камни-то они отбрасывали ловко, а вот расчищенный проход в результате получался не шире четырех-пяти метров, а местами даже и уже. И, что самое смешное, никто этого не замечал. В результате, когда они дочистили проход почти до самого забора, по нему смогли проехать в ряд не более трех всадников. Предводитель заметил это, но было уже поздно.
Когда передовые приблизились к забору, за которым камней уже не было видно, Евстафий махнул рукой. Между деревянными щитами появилось сразу много воинов, как показалось тем, кто был внизу. Свистнули стрелы.
Арбалет не хлопал тетивой по защитной рукавичке как лук. Какой-то звук он, конечно, издавал, но за расстоянием слышен тот не был. Поэтому для скифов все произошло абсолютно бесшумно. Тем более, что сами они шума издавали достаточно. Но, когда передовые стали валиться с лошадей, это стало для них неприятной неожиданностью. До сих пор эти греки себя как противная сторона не показали. И вдруг такое…
А на стене опять никого не было кроме пары человек, разглядывающих валяющиеся тела с нехорошим интересом. Словно и не стреляли оттуда только что. Скифы вскинули луки.
- Далековато, - с сомнением сказал Басов. – Впрочем, сейчас проверим.
И спрятался за щит. В него через пару секунд после аккомпанемента тетив ударила стрела. Одна. Остальные, получается, не долетели.
- Ага, - сказал Евстафий, стоявший за соседним щитом. – Выходит, у них один приличный лучник.
- Или один приличный лук, - не преминул усомниться Басов. – Это что же получается, мы сможем их перебить, не входя в контакт?
- Ну-у, - сказал Евстафий. – Если, к примеру, они навалятся, не жалея себя, то задавят нас просто числом. Ну, успеем мы убить сотню, а остальные сотни убьют нас. Все дело в том, что у нас не война, и они пришли погулять, а не класть свои головы. Так что…
- Смотри, опять лезут, - прервал его Басов.
В проход вливалась в ряд по два всадника лента конных.
- По проходу! – скомандовал Евстафий.
Вздыбились и заржали раненые лошади, с воплями летели под копыта всадники. В проходе сразу же образовался шевелящийся вал из людей и лошадей достаточно густо утыканный стрелами. Сначала отстрелялись арбалетчики, которые высовывали из-за парапета только голову, а потом, пока они перезаряжались, в дело вступили лучники, которым, чтобы вступить, надо было выйти на открытое пространство. А так как внизу царил полный хаос, то на них никто и внимания не обратил. Лучники спокойно расстреляли успевших прорваться сквозь проход. Их там и было-то человек пятнадцать. Они, конечно, не ждали, пока их расстреляют и активно перемещались, но далеко переместиться не успели. Все-таки пространство поместья было не пустым: виноградники, стенки, собирающие воду, канавки, просто кучи камней. А вблизи усадьбы вообще монументальные сооружения в виде мастерских и верфи.
Видя такое дело, скифы отхлынули. А так как порядка у них не было, что при наступлении, что при отступлении, некоторые особо невезучие опять наткнулись на колышки и камни. Жаль, что Басов не знал скифского языка. Наверно он бы мог почерпнуть для своего запаса ругательств много нового.
Увидев, что враг отошел на приемлемое расстояние, Евстафий велел открыть ворота и несколько человек, подстрахованные арбалетчиками, пошли собирать стрелы, заодно прикалывая тяжелораненых. Зрелище было неаппетитным, и Басов поспешил отвернуться. Легкораненых было всего трое, и они, после извлечения стрел и перевязки, заняли место в подвале.
Скифы, напоминая плоский рой пчел своим непрерывным броуновским движением, отошли примерно на километр и остановились лагерем. Причем неукрепленным. Городских стрелков они презрительно игнорировали, а насчет городской же конницы, как подозревал Басов, имели собственное мнение, не сильно отличающееся от мнения о стрелках. Если же горожане решатся выставить фалангу, то расстояние вполне позволяло, не спеша отъехать. Но, судя по всему, город свое войско в поле посылать не собирался. А зачем? Ему и за стенами было неплохо. Правда, на принятие решения могут повлиять землевладельцы, поместья которых эти нечестивцы буквально вот-вот обратили в прах. Скорее, даже не те, которых в прах, а те, которых еще не превратили, но могут.
Басов опасался, что скифы это тоже поймут. А так как вблизи осталась неразграбленной только их усадьба, то участь ее ввиду подавляющего численного преимущества противника следовало считать печальной. А вот защитники усадьбы были с этим категорически не согласны.
В связи с предоставленным противником обеденным перерывом защитники усадьбы решили им воспользоваться. Оставив на башнях бдительных охранников, остальные спустились во двор, где стараниями вспомогательного войска, состоящего из четырех слуг (или рабов, кто их теперь разберет) был накрыт походный стол с обедом, который успела сготовить Ефимия, прежде чем ее почти силой не увели на корабль. Басов велел съесть все варево, чтобы не испортилось, и солдаты старались вовсю. Оставленные на башнях стражи поглядывали на них изредка и страшно завидовали.
Троица неместных в составе Басова, Сереги и Вована вместе с Евстафием и Андреем сидела немного в сторонке, попивая сильно разбавленное винцо, потому что и жажда мучила, и заливать глаза перед вероятным боем не хотелось. Что бы там не говорили, зоркость от принятия внутрь не увеличивается, а вот осторожность точно уменьшается.
- Ну что, господа стратеги и тактики, - обратился Басов к сидящим. – Что дальше делать будем?
- А что тут делать, - первым, так сказать, как самый младший по званию сказал Андрей. – Не в наступление же идти.
- Можно было бы и в наступление, - ответил Вован, отхлебнул из чашки, посмотрел на нее с сомнением и снова отхлебнул. – Если бы защита на воине была непробиваемой. Помню… - он махнул рукой и опять приложился к сосуду.
- Танк он помнит, - пояснил Басов встрепенувшемуся Сереге. - Механиком-водителем он срочную тянул.
- А-а, - разочарованно протянул Серега. – Я-то думал. Нет, конницу так не одолеть. Они просто будут держаться за пределами выстрела. Оттеснить можно, можно даже в бегство обратить, а вот уничтожить… Скорость должна быть выше, чем у конных.
- Ага, по нашим дорогам, - саркастически сказал Басов. – Тут Буденный нужен.
- Или ИЛ-2, - добавил Серега.
Евстафий с интересом прислушивался к диалогу. Слова были все незнакомые, но он не переспрашивал, решив сделать это позже.
- Да ну вас, - лениво сказал Вован. – Еще немного и вы до пулемета дойдете. Или до гранат с напалмом. Вы только представьте себе, как со стен Херсонеса будет выглядеть Евстафьев боец с огнеметом или с РПГ.
Басов с Серегой переглянулись и дружно заржали. Струи огня и фонтаны взрывов действительно выглядели бы эпично. А вот последствия…
- Еда кончится – сами уйдут, - высказался Андрей.
- Чего им уходить, - не согласился Евстафий. – Тут если по усадьбам пошарить, месяц питаться можно. Другой вопрос, что они здесь месяц делать будут. Город им всяко не взять. Все остальное в пределах досягаемости они уже разграбили. И кое-что даже спалили. Только мы бельмом в глазу у них и остались.
- Вобщем, от чего ушли, к тому и пришли, - резюмировал Басов. – Вот интересно, а эти ребята ночью воюют? Евстафий, ты местный, тебе и отвечать.
- Они вообще-то народ непредсказуемый, - осторожно сказал Евстафий. – В основном, конечно, нет. Но из лихости могут и решиться. Вобщем, я предсказывать не берусь.
- Понятно, - сказал Басов. – Ну что ж, придется соответствовать. Серега, электриком будешь?
- Яволь! – ответил Серега.
До самого заката скифы старательно делали вид, что им это поместье совершенно ни к чему. Скорее всего, они старались даже не смотреть в его сторону. И это наводило на мысль, что на самом деле они именно из-за него и торчат на этом месте. Когда стало смеркаться, и Басов пришел к однозначному выводу о неизбежности ночной атаки, тем более, Евстафий это подтвердил, он все-таки послал Вована на корабле с приданными арбалетчиками пока к мысу. Вован там затаился, не высовываясь из-за скалы, но будучи наготове. А Серега с помощниками выволокли во двор бензогенератор и растягивали провода к установленному на стене мощному прожектору.
- Я им устрою, - зловеще пообещал Басов.
Ночь выдалась темная. Как раз случилось новолуние, а света от звезд было явно недостаточно. Вован получил приказ выдвигаться. Паруса он не поднимал, белое было бы заметно даже в абсолютной темноте. Вован воспользовался веслами – вытесанными из двухдюймовых досок их грубыми подобиями. Корабль призраком выполз из-за мыса и практически бесшумно прокрался к оговоренному месту дислокации. Ожидать опасность со стороны моря скифам и в голову не пришло. Едва слышно булькнул аккуратно опущенный якорь.
На стене замерли в напряженных позах арбалетчики. Несколько человек во дворе громко шумели вокруг большого костра, изображая лихой загул.
И в это время со стороны стенки раздался едва уловимый шорох.
- Идут, - одними губами прошептал Евстафий.
Басов согласно кивнул и махнул Сереге, чтобы приготовился. Серега оскалился и поудобнее перехватил шнур стартера. Наконец прислушивающийся Евстафий, который и сам был в неведении относительно задуманного Басовым, но знал, что тот слов на ветер не бросает, коротко кивнул.
Когда передовые скифы достигли рубежа вершины Карантинной бухты, Басов через свою туристическую подзорную трубу, раздобытую Юркой где-то на толкучке, смог, наконец, рассмотреть подробности. Подробности с одной стороны его порадовали, а с другой ввели в раздумья. Дело было в том, что большинство скифских воинов было одето в кожу и только у немногих на одежде наличествовали нашитые бронзовые или железные бляшки. А их посадка на лошади без стремян вызвала у него едва ли не прилив энтузиазма. Ведь даже если ты виртуоз в стрельбе из лука, но, не имея приличной опоры на скачущей лошади, в цель ты попадешь с гораздо меньшей долей вероятности, нежели имея стремена. А вот то, что скифов было очень много, Басова реально напрягло. Карусель, конечно, они возле поместья не устроят, все-таки работал Басов над местностью не зря, но вот слитный разовый залп на пределе дальности при удаче может даже повалить все же достаточно эфемерные дощатые щиты. Басов рассчитывал, однако, что заставить своевольных скифов произвести слитный залп довольно нетривиальная задача даже для их царя.
От вершины Карантинной бухты относительно компактная змея войска стала разделяться, приобретая многоглавость. Ждать осталось совсем немного. Басов был твердо уверен, что оставшимся без присмотра усадьбам грозит тотальное разграбление с последующим поджогом. А так как добро хозяева, скорее всего, вывезли, то просто поджог. Причем разочарованные скифы сделают это с особым удовольствием.
Так, собственно, и произошло. То здесь, то там стали подниматься, сгущаясь, столбы дыма.
- Ну, братцы, держитесь, - сказал Басов, поглубже надвигая каску. – Сейчас нам достанется.
- Мои виноградники, - пробормотал Андрей.
Передовые скифского войска уже достигли стен Херсонеса и, держась на дистанции полета стрелы, скакали вдоль с азартными криками. Они же не предполагали, что городские лучники могли послать стрелу на гораздо меньшую дистанцию. А вот крепостные скорпионы… Огромная стрела величиной с доброе копье прогудела в воздухе, никого не задев, но скифы, как-то сразу затихнув, резко увеличили расстояние. На стенах радостно заорали многочисленные защитники и просто зрители.
Зря они это сделали. Скифы моментально сократили дистанцию, и на защитников обрушился ливень стрел. Всадники, мчась вдоль стен, опорожняли колчаны с какой-то лихорадочной поспешностью. Басов уже и без подзорной трубы видел, что на долю усадьбы стрел почти не остается. Завопили раненые, в основном бездоспешное ополчение. Ответные беспорядочные стрелы до всадников даже не долетали. Скифы на скаку обидно смеялись. Наконец стены кончились последней башней, стоящей над обрывом. Дальше синело море. А слева заманчиво раскинулось еще не тронутое огнем обширное поместье.
ГЛАВА 14 - Набег (продолжение)
Поместье выглядело пустым. Однако, ворота усадьбы были закрыты, а между деревянными щитами, украшавшими стену, стоял странно одетый человек не похожий ни на грека, ни на скифа. Самые умные из скифов задумались, придерживая лошадей. Но таких было немного. Основная масса, совершенно не задумываясь, вопя, хлынула по берегу по направлению к поместью.
Трудности стали встречаться, когда до низкого, ниже человеческого роста, каменного забора оставалось метров сто совершенно открытой местности. Первые камни лошади перепрыгнули совершенно спокойно, но перед вторыми уже замялись. Не замечающие этого всадники, кричали и лупили лошадок пятками по бокам. Лошади пошли вперед, но уже не галопом и даже не рысью, а шагом, тщательно выбирая, куда поставить копыто. В результате, еще не добравшись до забора, скифы сгрудились в большую неопрятную кучу.
- Вот куда картечью-то, - азартно подумал Басов, глядя на этот искусственный бардак с высоты стены.
Стоящий рядом Евстафий одобрительно разглядывал сгрудившегося противника, готовясь отдать команду стрелкам. Не успевшие влезть в создавшуюся кашу всадники брали левый повод, чтобы объехать толпу. Но их ждал еще один Бобровский сюрприз – скрытые в траве заостренные колышки. Когда шедшая первой лошадь буквально заорала дурным голосом и запрыгала на трех ногах, остальные ничего еще не сообразили. Но заполошное ржание повторилось, потом еще и еще. Всадники стали поспешно разворачивать лошадей, чтобы убраться поскорее с этого места. Спешенные разглядели в траве торчащие острия и стали что-то орать, размахивая кулаками и оружием в сторону усадьбы.
- Эх, надо было колышки в зеленый цвет выкрасить, - запоздало подумал Басов.
Среди толпы всадников как-то сразу определился ранее незамеченный старший, который, как разглядел Басов в свою трубу, оказался и одет побогаче, и защищен получше. По его повелительному сигналу те из всадников, которые стараниями Басова и товарищей оказались спешенными, не оглядываясь на своих пострадавших коней, принялись в темпе разбрасывать камни и выдергивать колышки. Если с камнями у них что-то еще получалось, то выдернуть короткий колышек, старательно забитый в известняк было не всем по силам, а вернее, никому. Поэтому, получив доклад от одного из пеших, начальник постановил убирать только камни.
Скифы с остервенением стали отбрасывать с дороги мешающие камни. Басов посмотрел, как у них это ловко получается и пригорюнился. Его-то пацаны с трудом ворочали какой-нибудь скальный обломок, а кривоногие скотоводы элементарно справлялись вдвоем. Правда, перед ними, на расстоянии буквально метров четырехсот, маячил завлекательный стимул в виде даже снаружи богато выглядевшей усадьбы.
Однако, вглядевшись, Басов взял назад свои слова о ловкости скифов. Камни-то они отбрасывали ловко, а вот расчищенный проход в результате получался не шире четырех-пяти метров, а местами даже и уже. И, что самое смешное, никто этого не замечал. В результате, когда они дочистили проход почти до самого забора, по нему смогли проехать в ряд не более трех всадников. Предводитель заметил это, но было уже поздно.
Когда передовые приблизились к забору, за которым камней уже не было видно, Евстафий махнул рукой. Между деревянными щитами появилось сразу много воинов, как показалось тем, кто был внизу. Свистнули стрелы.
Арбалет не хлопал тетивой по защитной рукавичке как лук. Какой-то звук он, конечно, издавал, но за расстоянием слышен тот не был. Поэтому для скифов все произошло абсолютно бесшумно. Тем более, что сами они шума издавали достаточно. Но, когда передовые стали валиться с лошадей, это стало для них неприятной неожиданностью. До сих пор эти греки себя как противная сторона не показали. И вдруг такое…
А на стене опять никого не было кроме пары человек, разглядывающих валяющиеся тела с нехорошим интересом. Словно и не стреляли оттуда только что. Скифы вскинули луки.
- Далековато, - с сомнением сказал Басов. – Впрочем, сейчас проверим.
И спрятался за щит. В него через пару секунд после аккомпанемента тетив ударила стрела. Одна. Остальные, получается, не долетели.
- Ага, - сказал Евстафий, стоявший за соседним щитом. – Выходит, у них один приличный лучник.
- Или один приличный лук, - не преминул усомниться Басов. – Это что же получается, мы сможем их перебить, не входя в контакт?
- Ну-у, - сказал Евстафий. – Если, к примеру, они навалятся, не жалея себя, то задавят нас просто числом. Ну, успеем мы убить сотню, а остальные сотни убьют нас. Все дело в том, что у нас не война, и они пришли погулять, а не класть свои головы. Так что…
- Смотри, опять лезут, - прервал его Басов.
В проход вливалась в ряд по два всадника лента конных.
- По проходу! – скомандовал Евстафий.
Вздыбились и заржали раненые лошади, с воплями летели под копыта всадники. В проходе сразу же образовался шевелящийся вал из людей и лошадей достаточно густо утыканный стрелами. Сначала отстрелялись арбалетчики, которые высовывали из-за парапета только голову, а потом, пока они перезаряжались, в дело вступили лучники, которым, чтобы вступить, надо было выйти на открытое пространство. А так как внизу царил полный хаос, то на них никто и внимания не обратил. Лучники спокойно расстреляли успевших прорваться сквозь проход. Их там и было-то человек пятнадцать. Они, конечно, не ждали, пока их расстреляют и активно перемещались, но далеко переместиться не успели. Все-таки пространство поместья было не пустым: виноградники, стенки, собирающие воду, канавки, просто кучи камней. А вблизи усадьбы вообще монументальные сооружения в виде мастерских и верфи.
Видя такое дело, скифы отхлынули. А так как порядка у них не было, что при наступлении, что при отступлении, некоторые особо невезучие опять наткнулись на колышки и камни. Жаль, что Басов не знал скифского языка. Наверно он бы мог почерпнуть для своего запаса ругательств много нового.
Увидев, что враг отошел на приемлемое расстояние, Евстафий велел открыть ворота и несколько человек, подстрахованные арбалетчиками, пошли собирать стрелы, заодно прикалывая тяжелораненых. Зрелище было неаппетитным, и Басов поспешил отвернуться. Легкораненых было всего трое, и они, после извлечения стрел и перевязки, заняли место в подвале.
Скифы, напоминая плоский рой пчел своим непрерывным броуновским движением, отошли примерно на километр и остановились лагерем. Причем неукрепленным. Городских стрелков они презрительно игнорировали, а насчет городской же конницы, как подозревал Басов, имели собственное мнение, не сильно отличающееся от мнения о стрелках. Если же горожане решатся выставить фалангу, то расстояние вполне позволяло, не спеша отъехать. Но, судя по всему, город свое войско в поле посылать не собирался. А зачем? Ему и за стенами было неплохо. Правда, на принятие решения могут повлиять землевладельцы, поместья которых эти нечестивцы буквально вот-вот обратили в прах. Скорее, даже не те, которых в прах, а те, которых еще не превратили, но могут.
Басов опасался, что скифы это тоже поймут. А так как вблизи осталась неразграбленной только их усадьба, то участь ее ввиду подавляющего численного преимущества противника следовало считать печальной. А вот защитники усадьбы были с этим категорически не согласны.
В связи с предоставленным противником обеденным перерывом защитники усадьбы решили им воспользоваться. Оставив на башнях бдительных охранников, остальные спустились во двор, где стараниями вспомогательного войска, состоящего из четырех слуг (или рабов, кто их теперь разберет) был накрыт походный стол с обедом, который успела сготовить Ефимия, прежде чем ее почти силой не увели на корабль. Басов велел съесть все варево, чтобы не испортилось, и солдаты старались вовсю. Оставленные на башнях стражи поглядывали на них изредка и страшно завидовали.
Троица неместных в составе Басова, Сереги и Вована вместе с Евстафием и Андреем сидела немного в сторонке, попивая сильно разбавленное винцо, потому что и жажда мучила, и заливать глаза перед вероятным боем не хотелось. Что бы там не говорили, зоркость от принятия внутрь не увеличивается, а вот осторожность точно уменьшается.
- Ну что, господа стратеги и тактики, - обратился Басов к сидящим. – Что дальше делать будем?
- А что тут делать, - первым, так сказать, как самый младший по званию сказал Андрей. – Не в наступление же идти.
- Можно было бы и в наступление, - ответил Вован, отхлебнул из чашки, посмотрел на нее с сомнением и снова отхлебнул. – Если бы защита на воине была непробиваемой. Помню… - он махнул рукой и опять приложился к сосуду.
- Танк он помнит, - пояснил Басов встрепенувшемуся Сереге. - Механиком-водителем он срочную тянул.
- А-а, - разочарованно протянул Серега. – Я-то думал. Нет, конницу так не одолеть. Они просто будут держаться за пределами выстрела. Оттеснить можно, можно даже в бегство обратить, а вот уничтожить… Скорость должна быть выше, чем у конных.
- Ага, по нашим дорогам, - саркастически сказал Басов. – Тут Буденный нужен.
- Или ИЛ-2, - добавил Серега.
Евстафий с интересом прислушивался к диалогу. Слова были все незнакомые, но он не переспрашивал, решив сделать это позже.
- Да ну вас, - лениво сказал Вован. – Еще немного и вы до пулемета дойдете. Или до гранат с напалмом. Вы только представьте себе, как со стен Херсонеса будет выглядеть Евстафьев боец с огнеметом или с РПГ.
Басов с Серегой переглянулись и дружно заржали. Струи огня и фонтаны взрывов действительно выглядели бы эпично. А вот последствия…
- Еда кончится – сами уйдут, - высказался Андрей.
- Чего им уходить, - не согласился Евстафий. – Тут если по усадьбам пошарить, месяц питаться можно. Другой вопрос, что они здесь месяц делать будут. Город им всяко не взять. Все остальное в пределах досягаемости они уже разграбили. И кое-что даже спалили. Только мы бельмом в глазу у них и остались.
- Вобщем, от чего ушли, к тому и пришли, - резюмировал Басов. – Вот интересно, а эти ребята ночью воюют? Евстафий, ты местный, тебе и отвечать.
- Они вообще-то народ непредсказуемый, - осторожно сказал Евстафий. – В основном, конечно, нет. Но из лихости могут и решиться. Вобщем, я предсказывать не берусь.
- Понятно, - сказал Басов. – Ну что ж, придется соответствовать. Серега, электриком будешь?
- Яволь! – ответил Серега.
До самого заката скифы старательно делали вид, что им это поместье совершенно ни к чему. Скорее всего, они старались даже не смотреть в его сторону. И это наводило на мысль, что на самом деле они именно из-за него и торчат на этом месте. Когда стало смеркаться, и Басов пришел к однозначному выводу о неизбежности ночной атаки, тем более, Евстафий это подтвердил, он все-таки послал Вована на корабле с приданными арбалетчиками пока к мысу. Вован там затаился, не высовываясь из-за скалы, но будучи наготове. А Серега с помощниками выволокли во двор бензогенератор и растягивали провода к установленному на стене мощному прожектору.
- Я им устрою, - зловеще пообещал Басов.
Ночь выдалась темная. Как раз случилось новолуние, а света от звезд было явно недостаточно. Вован получил приказ выдвигаться. Паруса он не поднимал, белое было бы заметно даже в абсолютной темноте. Вован воспользовался веслами – вытесанными из двухдюймовых досок их грубыми подобиями. Корабль призраком выполз из-за мыса и практически бесшумно прокрался к оговоренному месту дислокации. Ожидать опасность со стороны моря скифам и в голову не пришло. Едва слышно булькнул аккуратно опущенный якорь.
На стене замерли в напряженных позах арбалетчики. Несколько человек во дворе громко шумели вокруг большого костра, изображая лихой загул.
И в это время со стороны стенки раздался едва уловимый шорох.
- Идут, - одними губами прошептал Евстафий.
Басов согласно кивнул и махнул Сереге, чтобы приготовился. Серега оскалился и поудобнее перехватил шнур стартера. Наконец прислушивающийся Евстафий, который и сам был в неведении относительно задуманного Басовым, но знал, что тот слов на ветер не бросает, коротко кивнул.
