Смешторг

Но не только в нее. Фигурировали также Ольвия, Тира, Истр, Византий, Фасис, Горгиппия и другие. Вобщем почти весь Понт.
       - А ты заметил, - спросил Басов у Сереги вечером, когда они отдавали должное присланной Никитосом амфоре с вином острова Лемнос, - что все купцы назвали города, чтобы достичь которые, надо обязательно пересекать море или хотя бы часть его? Вот Керкинитиду не назвали, и Калос-Лимен тоже. Я уж и не говорю про Бараний Лоб. То есть они считают нас владеющими секретом прокладки курса независимо от берега. Но они еще не знают про наше преимущество в скорости.
       - Так ведь не с кем соревноваться было, - резонно заметил Серега, отхлебывая из бокала. – Эх, ледку бы сюда.
       - Извращенец, - сказал Басов. – А где у нас, к примеру, Вован.
       - Вован, в отличие от нас, - назидательно произнес Серега, - на корабле. И придет домой, скорее всего, только чтобы переночевать.
       Басов промолчал, а потом сказал:
       - А ведь у нас есть еще два таких корабля. Причем, полностью оснащенных. А вот команд нет. Я уже не говорю о капитанах.
       - Так давай их продадим, - тут же ответил Серега.
       - А вот хрен, - сказал Басов. – Спорим, через пару дней у нас отбоя не будет от желающих наняться в команду. Вот только капитанов среди них не будет, - посетовал он. – Надо все-таки Вовану своего помощника двигать в капитаны.
       - Кого он там за три рейса подготовит, - мрачно сказал Серега. – Тут как минимум год надо ходить.
       - А как у тебя на бондарном фронте? – неожиданно спросил Басов.
       Серега немного оживился. Наконец-то он мог сказать хоть что-то положительное.
       - Ты знаешь, - Серега даже бокал отставил, чтобы ничего не мешало жестикулировать. – Бочки на двести десять литров мы, можно сказать, уже освоили. Почему на двести десять? Да как-то так получилось. Несмотря на все расчеты, когда смерили готовую, получилось двести девять с половиной литров. А у нас уже вся оснастка готова. Ну так и оставили. А если на метретесы, то получается пять и тридцать два. То есть пять стандартных амфор мы заменяем. Что плохо – материал у нас не выдержан. По идее, надо бы сушить дерево в состоянии клепки до двух лет. Ну, то есть обычная воздушная сушка. Наш поставщик, конечно, уверяет, что у него и дольше выдерживалось, но, скорее всего, врет. И ведь не проверишь. И с обручами хреново. Юрка полосу стальную закупил, но она уже кончается и когда будет новая – неизвестно. А тара набирает популярность и спрос все время растет. Надо бы начинать изготавливать бочки других объемов, но…
       - Федотов, - сказал Басов, заглянул в амфору, ничего там не увидел и поболтал ее, приложив к уху.
       - Чего, Федотов? – не понял Серега.
       - Книжица такая есть. Называется «Секреты бондарного ремесла». У нас должна быть. Я ее в список вносил и поэтому помню. Там как раз про деревянные обручи. Вот не знаю, правда, из чего, но как - точно есть.
       - Почитаю, - буркнул Серега. – А ты, собственно, к чему это спросил?
       -Я-то? – Басов посмотрел на него недоуменно. – Ах, да. Я это к тому, что смогут ли без тебя сейчас обойтись твои бочары?
       - Да запросто. Я и сам-то был не спец, однако, выучился. Ну и они тоже. Большой производительности ждать, конечно, не стоит. Но пару бочек в день они запросто выдать смогут.
       - Ну вот, - обрадовался Басов. – Тогда принимай командование над одним из кораблей. Твое направление – восточное.
       - Ты чего, шеф. Какой из меня капитан? – всполошился Серега.
       - Ну я же не призываю тебя идти немедленно, - резонно заявил Басов. – Потренируешься пару дней. Потом поймаешь благоприятный ветер и сгоняешь до Горгиппии или до Фасиса. Все равно скоро зима – пора штормов. Так что всякое мореплаванье мы прекратим. А вот пару раз сбегать успеем. Да не бойся ты! В Горгиппию вообще вдоль берега идти. А я схожу на запад. Ну возьми вон Дригису с собой, чтобы она тебе смелости придала.
       - Тебе бы только смеяться, - укоризненно сказал Серега.
       - Не хочется, понимаешь, терять выгодных клиентов, - сказал Басов.
       А наутро задул северо-восточный ветер и развел на море такую волну, что вопрос о мореплавании отпал сам собой до конца шторма. Вован, которого шторм подловил буквально на взлете, лично проверил швартовы, хотя в бухте было относительно тихо, и ушел греться в триклиний, куда тут же пронесли из кладовой и кухни закуску и вино. Ветер гулял над побережьем, поливая окрестности мелким противным дождем, все обитатели усадьбы попрятались по теплым помещениям, вознося хвалу своему хозяину, которого за предусмотрительность и специфические умения уже приравняли к сыну бога. Правда, кто был этот бог, никто толком пока не знал. Но сомнений не было, что рано или поздно аналог отыщется.
       Ездивший по делам в город Андрей, которому надо было что-то утрясти у архонтов, по возвращении громко клял это присутственное место, в котором царил такой собачий холод и сквозняки, что ему пришлось заехать отогреться к Никитосу. Никитос как раз прикрыл лавочку, потому что ветер заносил дождь прямо в «торговый зал», и тоже сидел в отапливаемом помещении. Причем служанка по части отопления даже несколько перестаралась, и Никитос благодушествовал в таблинуме в одном хитоне и даже удивился, когда с улицы ввалился мокрый продрогший Андрей и, стуча зубами, стал разматывать намотанный в два слоя гиматий.
       На обратном пути Андрей опять промок и продрог и его отправили в самое теплое место дома, на кухню, где он жаловался Ефимии на жизнь, пока она отпаивала его вином с медом.
       Во всей усадьбе только воины беспрерывно несли свою вахту, невзирая на ветер, дождь и холод. На посту постоянно находились два человека, стоя на самом неприятном месте – на верху сторожевых башенок. Правда, «богоподобный» Басов и здесь озаботился. Ну не хотелось ему иметь, в случае чего, больных воинов. Поэтому над башенками были воздвигнуты деревянные шатры на случай дождя, а от ветра деревянный же парапет. С холодом боролись исключительно теплой одеждой, потому что таскать огонь на башни, было запрещено. Зато караульное помещение по части отопления вполне можно было приравнять к кухне. Так что намерзшийся гоплит потом блаженствовал целых две смены, пока его товарищи торчали на открытом воздухе. Днем свободные от службы посещали, так сказать, место прошлой работы и подтрунивали над чихающими и кашляющими бывшими товарищами по службе, которые по ночам, завернувшись в продуваемые плащи, тряслись под ветром и дождем у шипящих от попадающих капель жаровен, а потом довершали начатое в холодном караульном помещении.
       Басов такие походы не одобрял, но и не препятствовал, требуя от своих только одного, чтобы они особо не светили свое вооружение и не болтали по этому поводу. Потому что первое, что сделал Басов, когда сформировал через месяц свою персональную центурию из целых пятнадцати бойцов, это перевооружил их.
       Примерно зная, что можно ожидать от вероятных противников в виде диких тавров или конных скифов, он не стал формировать из своих ветеранов македонскую фалангу или римский легион. Он вообще не собирался выводить их строем против толпы тавров или против лавы скифов. Хотя конечно их всю солдатскую жизнь учили сражаться в строю с щитом и мечом, встречая приближающегося противника метательными копьями. Поэтому мечи им Басов все-таки оставил. Да и что это за воин без меча, пусть он даже никогда больше им не воспользуется. По мнению Басова, греческий копис для этих целей подходил почти что идеально. Но будучи человеком не от мира сего, а вовсе даже из другого мира, он подошел к делу рационально.
       Мечи из приличной стали были заказаны мужикам, работавшим в кузне на разваливающемся судоремонтном заводе. Мужики, уже несколько месяцев сидящие без работы и, соответственно, без зарплаты согласились с большим энтузиазмом, с радостью скушав неуклюжую версию о вооружении реконструкторов. Оружейники из них, конечно, были никудышные, но испортить хорошую сталь не смогли даже они. А вот внешний вид у них получился просто отличный, тем более, что бронзовые рукояти, отлитые в литейке за стенкой, пришлись как нельзя более к месту. Когда Басов вручил своим бойцам полированные до зеркального состояния устрашающие лезвия с блестящей бронзовой рукоятью и гардой, упакованные в черные кожаные с бронзовыми наделками ножны и с соответствующей сбруей, бывалые воины даже растрогались. Вещь-то была неимоверно статусная.
       Но мечами дело не обошлось. Затратив кучу денег, Басов добился только того, что бойцы стали его уважать и слушаться. Теперь надо было сделать так, чтобы они стали реальной силой. Для этого Басов выстроил свою центурию и поинтересовался, кто из бойцов владеет луком хотя бы на уровне рядового греческого воина, то есть сможет с десяти шагов попасть в корову. К его удивлению, таковых оказалось целых семеро. Басов велел постоянно держащемуся рядом Прошке принести из дома обычный скифский лук. Все семеро испытания по попаданию стрелой с двадцати метров в стенку сарая выдержали достойно. И Юрка получил новое задание.
       К тому времени он, один единственный из партнеров, оставшийся в двадцатом веке, управлялся с ботом, взяв в команду еще двоих непосвященных. Технологию протаскивания товаров через портал в обе стороны отработали до тонкостей, и Юркиным помощникам не приходилось нырять в холодную уже воду. Они просто цепляли отпорным крюком плавающие рядом с поверхностью поплавки, к которым были привязаны сетки с рыбой и емкости с маслом. А свой товар, соответственно упакованный, просто сбрасывали в воду с какой-нибудь железякой для веса. На всякие вопросы Юрка прикладывал палец к губам, говорил «контрабанда» и таинственно улыбался. Вопросы отпадали сразу. Слово было понятно всем, а заработать хотел каждый, пусть даже и таким способом.
       Вобщем, Юрка задание выполнил. Это было несложно. Сейчас все продавали всё, и изъявившего желание что-то купить обхаживали как самого любимого человека. Получив первую партию, Басов опять собрал своих воинов. Ветераны явились и были предельно серьезными. Они уже поняли, что их наниматель слов на ветер не бросает и возможностями обладает более чем значительными. Басов вызвал из строя семерых знакомых с луком и снял ткань, прикрывающую стоящий рядом небольшой столик. Когда он это сделал, здоровые мужики, повидавшие жизнь, ахнули как обычные домохозяйки. То, что он вручил семерым лучникам, превосходило самые смелые фантазии. Остальные бойцы, сломав строй, окружили счастливчиков, державших в руках оружие и не могущих в это поверить.
       - Разойдись! – скомандовал Басов. – Остальным оружие будет примерно через неделю.
       Какое там, разойдись. С таким же успехом Басов мог отдавать команды со стен штурмующим усадьбу скифам, ежели вдруг, паче чаяния… Вобщем, те агрегаты, который достались бойцам, возомнившим себя лучниками, меньше всего походили на лук в его классическом виде. Это была сложная составная конструкция, изготовленная из странного, похожего на дерево материала. Но точно, не дерева. Единственно, чем он походил на лук, это усами, почему-то раздвоенными с колесиками-эксцентриками на концах и тетивой, вокруг этих колесиков обернутой.
       - Стрелкам на мыс, на стрельбище! – крикнул Басов.
       Естественно, пошли все.
       Стрелы тоже были странные. Длинные, черные, блестящие с красным опереньем, которое точно было не из перьев. Мишень Басов поставил совсем маленькую, где-то полметра в диаметре. И начали с дистанции метров в тридцать при полном безветрии. Басов показал, как надо. У него получилось, надо сказать, не очень здорово. Но он себя никогда лучником и не считал. А вот остальные, что самое странное, попали все. Басов удовлетворенно вздохнул и сказал командиру:
       - Валяй, Евстафий. Через недельку проверю.
       Командир проводил его задумчивым взглядом.
       А через неделю опять объявили общий сбор, и бойцы стали гадать, чем же на этот раз поразит их хозяин. Те, которые не стрелки, вспомнили, что Басов грозился обеспечить их каким-то оружием и прикидывали, что же там может быть. Их буйная фантазия дальше дротиков как-то не шла. Басов не заставил себя долго ждать. Прошка, пыхтя, принес столик. За ним Басов и Серега принесли что-то габаритное, завернутое в ткань. Командир с трудом построил едва не умиравших от любопытства воинов. Причем и тех, кто с луками, и тех, кто без. Ритуал вручения немного изменился. Басов стал вызывать бойцов по именам и вручать оружие каждому. Первый же, кто получил, вернулся в строй с вытаращенными глазами и сильно отвисшей челюстью. Он держал в руках блочный арбалет и явственно его боялся. Дисциплина рухнула. Вместо строя получилась толпа.
       - Стоять! – заорал командир, наливаясь кровью.
       Куда там. Командир понял, что его авторитет безвозвратно падает, но ничего не мог поделать. Даже засветить зачинщику между глаз. Во-первых, пришлось бы бить самого хозяина, а во-вторых, он сам же и запретил телесные наказания. Басов заметил растерянность командира и понял ее причину. Поэтому он быстро завершил процедуру и рявкнул:
       - А теперь все в строй! А ваш командир разъяснит вам все остальное!
       И величественно удалился. И тогда командир оторвался по полной.
       … Шторм грохотал уже вторые сутки.
       - Чего-то зима нынче пришла раньше времени, - недовольно сказал Серега, держась за горячий бок печки. – Холод, понимаешь, собачий и сырость промозглая. И этот чертов ветер. Выйдешь на улицу, и все тепло из тебя вмиг выдувает. Как эти местные тут с ихними гиматиями не валяются поголовно с пневмонией – ума не приложу.
       - Привычка, - глубокомысленно заметил сидящий в кресле Басов.
       В это время дверь в таблинум распахнулась, и из коридора в нее впал Вован.
       - Ну кто делает такие пороги, - раздраженно сказал он, а потом обратился к товарищам. – А барометр-то поднимается, граждане. Завтра, глядишь, погодка улучшится. Ну что, сгоняем напоследок. А то зимой хрен куда сходишь. Нет, если сделаете скорлупку побольше, то запросто.
       - Да мы готовы, - сказал Басов и поглядел на Серегу.
       Тот сморщился недовольно, но ничего не сказал.
       - Ага, - Вован истолковал его молчание по-своему. – Тогда я сейчас пошлю Прошку в город, чтобы команды завтра с утра прибыли на пристань. Грузиться от нас будем?
       - Конечно, - ответил Басов. – Весь товар в подвале. Надо только от Никитоса и Алкеона кое-что завезти. Поэтому ты скажи Прошке, чтобы он и их оповестил. Да пусть одевается потеплее. И верх обязательно у повозки поднимает. А то взял моду.
       … Корабли ушли ближе к полудню. Ветер, в полном соответствии с барометром стих до четырех баллов, но направление не поменял и по-прежнему дул с северо-востока. Что Вовану, что Басову ветер был практически попутным, а невезучему Сереге пришлось уходить в лавировку. Правда, его корабль был загружен всего наполовину, потому что груза в Горгиппию и Фасис на целый корабль не набралось и Сереге пришлось догружаться балластом. А вот Вован, шедший в Гераклею, сидел по ватерлинию. Да и Басов не выглядел порожним.
       Дригиса с Серегой не пошла. Боялась она моря чуть ли не до дрожи. А вот Злата Басова одного не отпустила. Команда, правда, пыталась бухтеть, но натолкнувшись на бешеный взгляд капитана, в дальнейшем предпочла страдать молча. Тем более, что капитан все ритуалы выполнил и жертвы Посейдону и Нерею принес. А небольшую выгородку в, и так тесной, каюте приняли стоически.