Смешторг

Это была настоящая морская лодка: широкая, высокобортная, вельботного типа, рассчитанная на две пары весел. Кстати, весла на верфи изготовили тоже. В сделанный мастером колодец Басов предполагал установить тяжелый вращающийся шверт, заказав его Безденежному. По его, Басова, разумению вырезать из листа десятки по размерам нужную фигуру, отшлифовать кромки, и просверлить пару дырок, должно было обойтись в сущие копейки. Кстати, в следующую передачу шверт уже должны будут отгрузить. Парус дожидался дома, в усадьбе. Но его и рангоут еще необходимо было подогнать. Все это Басов успел подумать пока шел. Потом они столкнули лодку на воду, расселись по банкам, причем Басов сел загребным, а Прошка с рулевым веслом. Злата разместилась на короткой носовой палубе с лючком форпика, а Андрей – отец Прошки на носовой гребной банке. Вообще-то лодка была довольно широкой, и каждая банка предназначалась для двух гребцов, и длины рук Басова едва хватало, чтобы работать сразу двумя веслами. Андрею было немного проще – его банка была на четверть метра уже.
       Когда вышли за мыс, в правую скулу ударила волна, взметнув веер брызг. Радостно взвизгнула Злата. Однако, в лодку вода не попала, и Басов положительно оценил развал бортов. Потом они повернули, подставив волне борт и Басову понравилась плавность качки. Вобщем мастера, изготовившие суденышко, дело знали на отлично, и Басов с удовольствием заказал бы им что-нибудь посущественнее. Жаль, что имя мастера определить было невозможно. Да и времени прошло уже довольно много.
       В саму Стрелецкую бухту они не пошли по причине неготовности пристани, а пришвартовали лодку сразу за стенкой хоры, там, где сейчас пляж Нахимовского училища. Злата тут же выпрыгнула на гальку и помчалась к дому, Прошка дунул за ней в попытке догнать, да куда там. Басов убрал весла и обратился к Прошкиному отцу.
       - Видишь, Андрей, вдвоем на веслах очень тяжело. Втроем тоже. Завтра с вами сходит Сергей четвертым, все покажет и расскажет, а потом, скорее всего, тебе придется искать четвертого человека. Но это на твое разуменье. Сможете втроем лодку водить – ваше дело. Поставим парус – будет намного легче, но ветер, он же не всегда бывает.
       Андрей, кряжистый мужик с суровым обветренным лицом, степенно кивнул.
       - Тогда сегодня жду вас, когда солнце будет вон там, - Басов указал на юго-восток.
       Быстренько похватав, кое-что с обеденного стола, как Злата не уговаривала, Басов с Серегой вытащили из укромного места сложенные паруса, мешок со снастями и блоками, мачту с гиком и потащили все это к лодке. Прошка, естественно, увязался следом.
       Перед тем как ставить мачту, пришлось подработать степс и выборку под наметку. Как-то не совпадало изделие местных столяров с изысками местных же судостроителей. Однако Басов не винил никого кроме себя, размеров-то местных он не знал. Вот и приходилось показывать размеры на пальцах. Соответственно, и получилось плюс-минус полсапога.
       На мачту прицепили оковку гика и оковку топа, ввернули обухи под ванты и оттяжку гика. Так как на мачте ликпаз отсутствовал как класс, пришлось с грота срезать ползуны, от души примотанные к люверсам, а через люверсы продергивать слаблинь. Басов и Серега хотели сделать все работы по такелажу, пока мачта лежала на берегу, потому что лезть на нее потом, когда она уже встанет на место, ни у кого охоты не было. Хотя Басов иногда задумчиво посматривал на Прошку.
       Провозившись примерно час, мачту все-таки водрузили на место. Серега налег на нее всем своим немаленьким весом, загоняя шпор в степс. Прихваченная наметкой к банке, мачта уже уверенно держалась в корпусе. Вант-путенсы прихватили снаружи к корпусу по месту, применив мощные шурупы. Увидев в руках Сереги здоровую крестовую отвертку, Прошка стал приставать, чтобы ему тоже дали покрутить. Ну Серега и дал. Прошка попыхтел и отступился, но дядю Серегоса стал уважать еще больше. Ванты, наплевав на все, набили винтовыми талрепами, ахтерштаг тоже. Форштаг просто обтянули через прикрепленный к носовой оковке коуш и закрепили маркой.
       - Ну что, попробуем? – спросил Серега и в голосе его явственно проскользнул опасный азарт.
       - Шверта еще нет, - ответил более осторожный Басов, хотя ему тоже хотелось опробовать почти совсем новую лодку, да еще и в таких условиях.
       Ведь впервые, можно сказать, в этом мире применялся косой парус в таком интересном сочетании.
       - Да пошли, - сказал Серега более настойчиво. – Дадим круг по Песочной бухте. Тут и ветра-то почти что нет.
       - А, ладно! – махнул рукой Басов. – Уломал. Где у нас руль? А, вот он. Прошка, ты идешь?
       Басов мог бы и не спрашивать. Пацан заскочил в лодку даже впереди Сереги. Серега столкнул лодку на воду, прыгнул на нее и разобрал весла.
       - Правее отойди! – скомандовал Басов, берясь за фал.
       Легкий ветерок дул прямо в бухту. То есть, даже если сильно захочешь, в море не унесет.
       - Суши весла – сказал Басов и потянул фал.
       В это время на берег выбежала запыхавшаяся Злата. Басов хотел было вернуться, но передумал, потому что ветерок сдул на сторону висящий пустым мешком парус и тот едва не попал в воду. Пришлось срочно тянуть фал, поднимая парус. Его угол взлетел к топу мачты, и парус расправился и дважды хлопнул, словно в ладоши. Басов схватился за румпель, а Серега потравил гика-шкот. Парус стал твердым как доска, и лодку понесло к противоположному берегу. Радостно заорал Прошка.
       - К повороту оверштаг приготовиться! – пожалуй, не тише чем Прошка, крикнул Басов. – Поворот!
       И тут же пожил руль влево. Парус заполоскал, пока Серега выбирал шкот и переводил гик на другой борт. Лодка опасно накренилась и все полезли на правый планширь. Волна хлестнула в борт, обдав всех брызгами, и добавила веселья. Лодка помчалась обратно, пока не вошла в ветровую тень от мыса. Парус сразу скис, лодка выпрямилась и Басов, действуя рулем, вывел ее прямо на старое место. Инерция лодки иссякла в нескольких метрах от берега, и Сереге пришлось опять садиться за весла. Злата подошла, когда нос лодки вылез на гальку.
       - Чего же меня не подождали? – спросила она и в голосе прозвучала нешуточная обида.
       Басов спрыгнул на берег и обнял ее.
       - Вот мы полностью все доделаем и тогда обязательно вместе с тобой выйдем в море. А это, - он кивнул в сторону лодки, - пока так, баловство.
       Прошка восторженно прыгал вокруг, пока Серега сворачивал парус и снимал гик. Слов Басова про баловство он не слышал.
       Из-за угла городской стены показались трое мужиков, держа путь вокруг бухты. Прошка, радостно взвизгнув, умчался навстречу.
       - Андрей со своими идет, - сказал Серега. – Пойду, оденусь соответственно. А то в этом хитоне, - он презрительно подергал себя за полу, - чувствую себя как пидор какой-то.
       - Ну ты преувеличиваешь, - сказал Басов, а сам подумал, что именно такие ассоциации хитон у него и вызывает.
       Просто он стеснялся в этом самому себе признаться.
       - Пойдем, - сказал он Злате, и та тут же пристроилась слева, прижавшись к его боку и ухватив его двумя руками за левую руку.
       А Басов, идя к дому, подумал, что все-таки их с Серегой положение иноземных купцов дает им немалые преимущества. На их манеру говорить, одеваться, пользоваться разными диковинными предметами смотрят несколько осуждающе, но, в основном, снисходительно. Мол, чего с варваров взять. У них же все манеры варварские. И вообще, они никому не мешают, а если и нарушают общепринятую мораль, то не из врожденного сволочизма, а исключительно по незнанию. А вот Злата, Басов покосился на идущую рядом девчонку, лицо которой уже стало утрачивать жесткие черты вечной готовности к самому плохому. Оно значительно помягчело и приобрело налет некоей мечтательности, свойственной, как помнил Басов, молодым девчонкам его времени. Похоже, что девочка нашла, как она считает, надежную опору и теперь просто радуется жизни. Ну и ладно пока.
       Дом порадовал несуетливой рабочей атмосферой. Снаружи-то суеты было гораздо больше, если считать бригаду плотников, стучащую своим инструментом за стеной и несколько меньшую по численности бригаду столяров, обосновавшуюся буквально под стенами дома. Ну, этих понять можно – они постоянно бегают в комнаты и что-то там сличают. А вот внутри дома начинало как-то все устаканиваться.
        Басов и предположить не мог, что основная заслуга в этом принадлежит той самой, пожилой, по местным меркам, тетке, только вчера купленной на рабском рынке. Если бы не Злата, он бы узнал все это намного позже, да и то, скорее всего, случайно. Златка, хоть и считалась официальной хозяйкой, но, имея легкий и общительный характер, очень быстро сходилась с людьми. А так как она до сих пор не делала особой разницы между свободным и рабом, то и с вновь купленной рабыней сошлась очень быстро. Женщина, правда, греческим владела примерно, как заметил Басов, в пределах начальных классов. Но это ей нисколько не мешало. Да и училась она быстро. Вопрос, почему она не училась этому раньше, никто ей задавать не стал.
       Так вот, Элина, когда отбирала и распределяла женщин по должностям, определила ей место кухарки, потому что готовила она, ну, не сказать, как в ресторане, но очень прилично. Особенно ей удавалась рыба. Но она оказалась не просто кухаркой, она оказалась хозяйкой кухни. А кухня, если ее, конечно, правильно поставить, это, можно сказать, центр дома, вокруг которого крутится вся его жизнь (ну, кроме интеллектуальной, конечно). Вот Ефимия, как звали новую повариху, и занималась сейчас правильной постановкой кухни.
       Басов, услышав от Златки такую занятную историю, сперва было решил указать бабе на ее место (ни в коем случае не думая о ней как о рабыне), а потом подумал – а и ладно. Правда строго указал Златке, чтобы она постаралась все-таки не попасть под влияние, помня свой статус. Златка сказала:
       - Слушаюсь, мой господин.
       И Басову очень хотелось бы, чтобы она это сказала в шутку.
       Серега вернулся примерно через час. Он ввалился в таблинум весь пропахший рыбой и даже ко всему привыкший Басов слегка перекосился.
       - Серж, - сказал он. – Вы бы хоть хитон сменили.
       Серега жизнерадостно заржал. Но все-таки пошел менять хитон и умываться. А через полчаса пришел опять уже с набитым ртом.
       - Слушай, там, на кухне такая классная тетка. Ты где ее нашел?
       - Ну, на рабском рынке, - ответил Басов. – Ефимией кличут. Ты с ней поосторожней. Учти, что у нас она не рабыня, а вовсе даже приличная женщина. Ее в кухарки сама Элина рекомендовала.
       - Да я что? – Серега совершенно не расстроился. – Ефимия так Ефимия.
       Дальше Серега начал распространяться о том, как он вынимал с рыбаками ловушку и как они впечатлились, когда эту ловушку увидели, и как впечатлились еще больше, когда добрались до мотни. Серега, который им все рассказал и показал, моментально стал для них полубогом, этаким сыном Посейдона и смертной женщины. Но это еще было ничего. После того как ловушку переставили в другое место и мужики освоили навыки съема и установки, Серега повел их ставить сеть. Извлечение сети из места хранения было сопряжено с некоторым ритуалом, который Серега придумал на ходу, не рассчитывая, что это произведет такое впечатление на простодушных детей моря. Однако, произвело, и Серега в их глазах вырос еще больше. Сеть выставили у противоположного мыса, там, где в нашем времени стоял здоровенный ставной невод.
       Басов кивнул, помню, мол.
       - Ну вот, Посейдону, что надо, отгрузили, кухня тоже затарилась, а остатки мужики потащили к себе. Причем прямо в лодке.
       Басов взглянул недоуменно.
       - Все будет нормально, шеф. Андрей к вечеру пригонит наш челн, а лодку они приведут завтра. Надо же будет сеть смотреть. А мы как раз шверт поставим и пару уроков дадим. Ну, этой, ходьбы под парусом.
       - Плавания, - поправил его Басов, но как-то вяло.
       Поздно вечером рыбаки пригнали челн и тут же заспешили обратно, чтобы успеть до закрытия ворот. Басов предлагал им остаться заночевать, но мужики отказались, сославшись на домашние дела.
       - Да, - сказал Серега, когда вывел челн к порталу. – Теперь-то грести не в пример меньше.
       А вот товару оказалось не в пример больше. Юрка наконец нашел место, где можно было купить чугунное литье и купил его сразу для двух печек. Басов оценил и сходу заказал еще для двух, имея в виду отопление дома и усадьбы. Их и полученный шверт не стали упаковывать, а просто смазали машинным маслом. Ну и насчет товара он не поскупился в преддверии того, что Басов обещал со следующего раза удвоить поставки оливкового масла в связи с приобретением лодки. К тому же выставленная вечером сеть обещала поставки камбалы. А какая в этом мире камбала Басов уже видел на местном рынке и рассказ об этом и Юрку и Вована очень порадовал. Басов также пообещал обрадовавшимся приятелям, что, как только достроят пристань с трапом наверх, они смогут быть гостями в усадьбе. Вобщем, мужики отплыли воодушевленные, а Серега подметил, что Вован сменил свои вечные лохмотья, в которых он любил обниматься с дизелем, на нечто вполне приличное, а рубка у бота покрыта свежей краской.
       Разгружались на своем пляже уже почти в сумерках. Серега предложил оставить все в челне, мол, все равно утром в город везти, но Басов настоял на переноске всего хотя бы за стены, а половины чугунного литья и товара вообще в дом. Серега попыхтел, но согласился. А вот здесь неоценимую помощь оказали Злата и Прошка, которые встречали челн, оба, правда, по разным причинам. Они подхватили самый большой тюк с товаром и, скособочившись, потащили его к воротам. Серега, крякнув, взвалил на себя чугунное литье, а Басов удовольствовался сорокакилограммовым швертом.
       После позднего ужина Серега сразу выпал в осадок, и храп его раздавался по всему этажу, а Басов, вытянув фитиль из светильника повыше, хотя это на освещенности сказывалось совсем немного, изучал книгу по типам печей и их кладке. Книга была занятная и Басов увлекся. Злата, ожидавшая его на ложе, уже начала придремывать и вдруг встрепенулась, решительно отбросила легкое покрывало, встала нагая и прекрасная с длинными до пояса распущенными волосами, решительно отобрала у Басова книгу и увлекла за собой. А он даже и сопротивляться забыл.
       - Чего она у тебя так вопит? – спросил утром Серега. – Истязаешь небось? Садист?
       - Не надо завидовать, - ответил Басов, однако смутившись.
       Но они недолго пикировались. Дел было полно, и сразу после завтрака пришлось впрягаться. Первым делом оттащили обратно на берег тяжелый шверт. Серега не преминул заметить, что он был все-таки прав, когда предлагал не тащить железяку в усадьбу. Басов многозначительно промолчал. А тут как раз и лодка из-за города показалась.
       - Ну все, - сказал Серега. – Наконец-то у нас будет хоть какой-то полноценный транспорт.
       - И не один, - поддержал его Басов, а когда Серега уставился непонимающе, добавил. – Андрей, который управляющий, сегодня вместе с Прошкой идут покупать сразу двух мулов и повозку.
       Серега помолчал, переваривая сообщение, а потом сказал:
       - Непорядок получается. Два Андрея у нас, а это перебор. Надо одному имя менять, а то запутаемся. Давай старшину рыбаков звать Дюхой.
       - Да ну, - возразил Басов. – Обидится, небось. Взрослого человека - Дюхой. Давай лучше кликать его на французский манер – Андрэ.
       - Давай, Андрэ, - согласился Серега. – По мне так все равно, лишь бы разница была. А ты еще какие-нибудь поручения Андрею давал?