ГРУЗИН. А то, что ни какой он не сумасшедший.
ПЕТЯ. Да с чего ты это взял?
ГРУЗИН. Ты подумай своей головой! Как Доктор может быть сумасшедшим? Он же целый день на людях! Уже давным-давно бы заметили, что он того.
ПЕТЯ. Да пойми же, Гога…
ГРУЗИН. Потом… Зачем Доктору воровать медицинские карты? Если его карты там нет. Но главное даже не это.
ДЕД. А в чем же, Гогушка?
ГРУЗИН. Это я сумасшедший.
(Все поднимаются)
ВОВЧИК. В смысле?
ГРУЗИН. В смысле, что у меня маниакальный психоз.
ТОЛЯ. Доктор, скажите, это правда?
ДОКТОР. Я давал клятву Гиппократа.
ПЕТЯ. Вот ни фига себе! Но постой, мы же не замечали у тебя никаких признаков психоза.
ГРУЗИН. Сейчас у меня латентная форма.
ТОЛЯ. Ясненько! Хотя я ничего не понял. Может быть, Доктор, вы всеё-таки постараетесь объяснить?
ДОКТОР. Я же сказал, что у меня клятва Гиппократа.
(Заходит уборщица Лиза со шваброю и ведром. Застывает на пороге, с недоумением рассматривая открывшуюся перед ней картину)
ЛИЗА. Мне бы убрать надо.
ДОКТОР. Не раньше, не позже, а именно сейчас.
ЛИЗА. Да я всегда в это время убираю.
ДОКТОР. А сегодня нельзя сделать исключение и сделать уборку в другое время?
ЛИЗА. Я могу и вообще не убирать.
ДОКТОР. Не надо, милейшая, запугивать нас и шантажировать.
ЛИЗА. Да никого я не шантажирую.
ДОКТОР. Ну, так идите! Идите! Потом! У нас тут дела.
ЛИЗА. Да знаю я, какие у вас тут дела.
ДОКТОР. Что вы знаете?
ЛИЗА. Всё знаю. Не видно что ли!
ДОКТОР. А что вы, позвольте полюбопытствовать, видите?
ЛИЗА. То, что надо, то и вижу.
ДОКТОР. Да что вы видите, дорогушечка?
ЛИЗА. А вот и не скажу.
ДОКТОР. А почему, тоже не скажешь?
ЛИЗА. Потому что у вас клятва Гиппократа, а у меня клятва уборщицы.
ПЕТЯ. О! Господи! Дурдом он и есть дурдом! Пойдем, Дед, курнем!
ДЕД. Пошли, Петенька! Давно легкие не вентилировали. (Выходят)
ДОКТОР. Такой клятвы никогда не было, нет и. надеюсь, не будет.
ЛИЗА. Ох! Ох! Раздухарился, как холодный самовар.
ДОКТОР. Что? Да я тебя!
(Милиционер подходит к Лизе и кладет ей руку на талию)
МИЛИЦИОНЕР. Пойдем лучше. Милая! Как говорится, от греха подальше.
ЛИЗА. Да я пойду! (Милиционеру) А ты чего меня лапаешь? Убери руку! Чего он тут разошелся? Подумаешь, Доктор! А где вы техничку на девятьсот рублей зарплаты найдете? Дерьмо за всеми вами убирать! Меня уже давным-давно на молкомбинат зовут. А там и зарплата побольше и продукты можно подешевле взять.
ДОКТОР. Иди куда угодно! На молкомбинат, на сракозавод! Оставьте только нас в покое!
ЛИЗА. Чего орать-то? Вот дурак!
МИЛИЦИОНЕР(обхватывает Лизу за талию). Пойдем! Пойдем, милая!
ЛИЗА. Вот псих! Ну, ненормальный! А еще Доктор! Интеллигент! (Милиционер с Лизой выходят)
ДОКТОР. Вот! Вот! Видите, товарищи! Она же явная сумасшедшая (Переходит на шепот). Только никому! Между нами! Она у пациентов нижнюю одежду обнюхивает. Да! Точно! Видел собственными глазами. Я давно уже главврачу говорил, что гнать ее надо в три шеи. А у него одно и то же: «Да где мы техничку на такую зарплату найдем?» А держать сумасшедшую на такой ответственной работе?
ТОЛЯ(голосом Брежнева). На этом, дорогие товарищи, позвольте мне закрыть заседание Политбюро. Благодарю всех за благотворную работу!
ДОКТОР. Что с вами, больной?
ТОЛЯ. А то… Если я больной, то я нуждаюсь в покое. Прошу вас предоставить мне такую возможность!
ДОКТОР. Какую?
ТОЛЮ. Элементарную возможность отдохнуть.
ДОКТОР. Отдыхайте! Я вам что ли не даю?
ТОЛЯ. Конечно, не не даете! Прошу вас покинуть палату!
ДОКТОР. Это вы мне?
ТОЛЯ. Именно вам!
ДОКТОР. Я ваш лечащий врач. Вы это понимаете?
ТОЛЯ. Да калечащий вы врач.
ДОКТОР. Ну, знаете! Это уже переходит все рамки.
ГРУЗИН. Да вы, действительно, Доктор, шли бы к себе! Мы уже устали от вас.
СЕНЯ. Ох! Поспать бы надо!
ДОКТОР. Ладно! Уйду! Не цените вы добра! (Кланяется) Ну, бывайте здоровы! Живите, как говорится, богато! А мы, стало быть, уезжаем до дома до хаты. Прощевайте! Аревуар! (Раскланивается и удаляется).
ТОЛЯ. Ох! Утомил!
СЕНЯ. Всё равно мне кажется, что у него не все дома.
ТОЛЯ. Пойду и я, наверно. Дыхну свежего табачного воздуха. (Выходит)
СЕНЯ. Чего бесперечь курить? Я вот по молодости тоже увлекался этим делом.
ГРУЗИН. Да ты уже тысячу раз рассказывал… А зачем скажи, Сеня, это здоровье-то нужно?
СЕНЯ. Да как же зачем? Странный вопрос!
ГРУЗИН. А всё-таки зачем?
СЕНЯ. Да чтобы не болеть!
ГРУЗИН. А зачем нужно не болеть?
СЕНЯ. Чтобы подольше прожить.
ГРУЗИН. Но зачем долго жить?
СЦЕНА 9
Дверь резко раскрывается. Но никого нет. Все, кто в палате, приподымаются, смотрят, недоуменно переглядываются.
ГРУЗИН. Полтергейст что ли?
ВОВЧИК. В смысле?
СЕНЯ. Сквозняк, может быть?
ГРУЗИН. Ага! Сквозняк! Наружу двери открывает.
ВОВЧИК. Поглядеть?
ГРУЗИН. А не страшно?
ВОВЧИК. А чего страшиться?
ГРУЗИН. А может там сумасшедший! Даст по шарабану железякой и нет Вовчика!
ВОВЧИК. А мне уже давали!
СЕНЯ. Это заметно.
ВОВЧИК. В смысле?
СЕНЯ. А вот в этом самом смысле.
Раздается мяуканье. В палату на четвереньках, мяукая, заходит Петя. Он трется о ноги сидящих, продолжая мяукать.
СЕНЯ. Кончай придуриваться!
ГРУЗИН. Действительно, Петя, не остроумно.
ВОВЧИК. Кыс-кыс-кыс! (Вовчик гладит Петю по голове) Хороший котик! Хороший! А котик мышей умеет ловить? У нас тут бегают мышки… А может, тебе колбаски отрезать? Нет! Котик молочка хочет. А молочка как раз и нету. Надо Томке позвонить, чтоб молочка привезла.
СЕНЯ. Так! Кажется, тут все сумасшедшие. Вот влип! Подлечился, называется.
Петя ногтями начинает царапать одеяло.
ГРУЗИН. Петя! Ну, хватит! Тут и так шарики за ролики заходят.
СЕНЯ. Да ну вас всех!
(Сеня поднимается и выходит из палаты. Вовчик достает из тумбочки колбасу и, отрезав пластик, протягивает Пете)
ВОВЧИК. Кушай, котик!
(Петя съедает колбасу и, благодарно урча, трется о ноги Вовчика)
ВОВЧИК. Меня кошки любят. И вообще животные. Меня ни одна собака не укусит. Я однажды на спор… выпили с мужиками… подошел к цепному псу, а он любого разрывал на клочки, а вот меня не тронул. Я погладил его, а он меня не укусил. Любят меня животные.
ГРУЗИН. Всё ясно! Ты тут покорми котика, а я пойду подышу.
(Грузин выходит. Петя поднимается на ноги)
ПЕТЯ. Здорово мы их разыграли! Кажется, поверили. А ты, Вовчик, артист! Неподражаемый! Случайно в художественной самодеятельности не выступал?
ВОВЧИК. Сколько себя помню, всегда выступаю. С детских лет.
ПЕТЯ. И Наполеона можешь?
ВОВЧИК. Нет! Не того рода дарование. На героические и трагические натуры рылом не вышел. А вот всяких простачков, дурачков, совхозников – с превеликим удовольствием. Срывал, так сказать, бурные аплодисменты. Один раз даже в областном центре грамотой наградили.
ПЕТЯ. Слушай, Вовчик, я что подумал… Если эти двое подумали, что мы сумасшедшие, то они уж точно не сумасшедшие.
ВОВЧИК. Уловил мысль! Только сумасшедший не примет сумасшедшего за сумасшедшего. А несумасшедший примет сумасшедшего за сумасшедшего.
ПЕТЯ. Постой! Что-то ты завернул не того! Ведь мы же не сумасшедшие?
ВОВЧИК. А откуда ты знаешь, что ты не сумасшедший? Каждый сумасшедший считает себя несумасшедшим.
ПЕТЯ. А откуда такие познания в области сумасшествеведения?
ВОВЧИК. Да нет! Так! Просто мысли!
ПЕТЯ. Интересные, однако. Мысли! Может быть, я, действительно, сумасшедший? Нет! Постой! Я же работаю, у меня есть семья, друзья.
Хожу в библиотеку. Редко, правда. А если бы я был сумасшедший?
ВОВЧИК. И что б тогда?
ПЕТЯ. Ну, всё бы тогда было иначе, не так.
ВОВЧИК. А как не так?
ПЕТЯ. Ну, кто бы взял меня на такую работу? И потом жена… с чего бы она жила с сумасшедшим? И сын бы меня… ну, сейчас он меня уважает.
ВОВЧИК. А может быть, тебе это всё только кажется?
ПЕТЯ. Что кажется?
ВОВЧИК. Что тебя уважают, что жена считает тебя умным человеком… А впрочем, ведь и сумасшедшие бывают умными.
ПЕТЯ. Как это сумасшедшие могут быть умными? Такого по определению не может быть. Сумасшедший – это тот, кто сошел с ума, кто лишился его.
ВОВЧИК. Ну, знаешь, по- твоему, выходит, что все дураки сумасшедшие.
ПЕТЯ. Нет! Дураки – не сумасшедшие. У них есть ум. Но только это глупый ум.
ВОВЧИК. Во! как здорово! Глупый ум! Твердая вода!
ПЕТЯ. Да! Твердая вода – это лед. У умного человека ум – это вода. А у дурака ум – это лед. Умный ум, он переливается, он подвижный. Динамичный, диалектический. А ум дурака – это бревно, неподвижное, закостенелое. Ему что в лоб, что по лбу – всё равно.
ВОВЧИК. Интересная гипотеза!
ПЕТЯ. В смысле?
ВОВЧИК. В смысле, что бред чистейшей воды.
ПЕТЯ. Да ты… да ты сам дурак.
ВОВЧИК. Да дурак! Но умный дурак!
ПЕТЯ. Чего?
ВОВЧИК. А того, что я такой дурак, что умнее умников.
ПЕТЯ. Ты умнее?
ВОВЧИК. Конечно! Я могу вам впарить, что угодно, и вы поверите. А меня вы вокруг пальца не проведете.
(Заходит Милиционер)
МИЛИЦИОНЕР. Здорово, мужики!
ПЕТЯ. Здорово, коли не шутишь!
МИЛИЦИОНЕР. Да я-то не шучу! (Пете) А вот ты, говорят, шутник еще тот! Котом прикинулся.
ПЕТЯ. Почему прикинулся? Я и есть кот.
МИЛИЦИОНЕР. Что самый настоящий?
ПЕТЯ. Самый – пресамый!
МИЛИЦИОНЕР. А почему ты не похож на кота?
ПЕТЯ. А это как поглядеть.
МИЛИЦИОНЕР. Ну, тогда скажи, как я должен поглядеть, чтобы увидеть, что ты кот? Я вот как не гляжу (обходит Петю кругом), а никак не могу увидеть в тебе кота.
ПЕТЯ. А некоторые вот сразу увидели.
МИЛИЦИОНЕР. Да вообщем мне по фиг, кот ты или крокодил нильский. В каждом человеке сидит зверь.
ПЕТЯ. Ух ты!
ВОВЧИК. А позвольте поинтересоваться, какого зверя представляете вы?
МИЛИЦИОНЕР. А ты, хмырь, почему мое поручение не выполнил?
ВОВЧИК. Не успел.
МИЛИЦИОНЕР. В следующий раз не успеешь, по попе отхлопаю.(Показывает дубинку) Вот этой шлепалкой! А вообще-то я тигр.
ПЕТЯ. Вон оно как! А я почему-то представлял вас, гражданин начальник, другим зверем.
МИЛИЦИОНЕР. Каким же?
ПЕТЯ. Естественно, скунсом.
МИЛИЦИОНЕР. А это что за бяка такая?
ПЕТЯ. Североамериканский млекопитающий.
МИЛИЦИОНЕР. Да! Нет, Америка мне не по душе. Приезжали к нам американцы в плане обмена опыта.
ПЕТЯ. И вам, конечно, не понравились?
МИЛИЦИОНЕР. Как сказать? Мелюзга они по сравнению с нашими. Несерьезные какие-то. У нас мужики в ментовке тертые, железобетонные. А эти всё хаханьки да хиханьки. И всё улыбаются. Иной раз так и хочется по роже дать. Думаешь: «Ну, чего ты, сука, лыбишься? Чему радуешься? Кругом бардак, флядь! Бабы как сдурели! Мужики - пидоры! Криминалитету развелось выше крыши. А он, флядь, лыбится!» Хотя работают классно, четко. Тут не откажешь. Подготовочка что надо. На турнике карусель делают. А наши, как глисты, висят. И на счет спиртного в рабочее время ни-ни.
(Заходит Толя)
ТОЛЯ. Это кто на счет спиртного ни-ни? Покажите мне этого человека!
МИЛИЦИОНЕР. А Лизка-то – баба –огонь!
ВОВЧИК. В смысле?
МИЛИЦИОНЕР. В смысле умял я её, пока вы тут дурью маялись.
ТОЛЯ. Но это так неэстетично иметь половой акт с уборщицей помещений!
МИЛИЦИОНЕР. Дурак! много ты понимаешь! Технички, штукатурщицы и вообще бабы физического труда самые неутомимые на счет этого дела.
(Заходит Дед)
ДЕД. На счет какого дела?
МИЛИЦИОНЕР. Тебя это, Дед, уже не должно волновать.
ДЕД. Тогда понятно.
(Заходит Грузин, останавливается на пороге, как бы не решаясь пройти дальше)
МИЛИЦИОНЕР. Проходите, гражданин! Не загораживайте стенной проем!
ГРУЗИН. А вы уже разобрались?
МИЛИЦИОНЕР. Разобрался. Придурялся ваш сожитель по палате.
ГРУЗИН. Да я так и подумал.
ПЕТЯ. А всё-таки побежал к гражданину начальнику.
ГРУЗИН. Да это Сеня. Я говорил: не надо.
ПЕТЯ. Но всё-таки поверил?
ГРУЗИН. Да тут уже скоро в черта рогатого поверишь.
ДЕД. Ну. Это… мальчишки! По этому случаю не мешало бы приобщиться.
(Дед достает из-за пазухи бутылку водки)
МИЛИЦИОНЕР. Ну, ты, Дед, даешь! Как ты сумел? Меня даже не выпускают из больницы!
ПЕТЯ. А тебя-то за что? Вроде бы из одной банды… Извини, я хотел сказать, команды.
МИЛИЦИОНЕР. Не извиняйся! Свои всё же люди. Одним дерьмом дышим. А те не наши.
ТОЛЯ. А чьи же?
МИЛИЦИОНЕР. Сам не пойму. Что не менты, это точно. Я нашего брата за версту чую. Не вневедомственная, не солдаты…
ТОЛЯ. Фээсбэшники?
МИЛИЦИОНЕР. Да не поймешь…Так как ты, Дед, умудрился?
ДЕД. Я же в разведке воевал. Языка, наверно, доставать было труднее.
(Достают стопки, закуску, разливают)
МИЛИЦИОНЕР (чокаясь). Давай, Дед! С тебя первый тост!
ДЕД. За победу!
МИЛИЦИОНЕР. Хороший тост! Наш! Я вот, когда был в командировке…
ВОВЧИК. В смысле?
МИЛИЦИОНЕР. Еще раз скажешь «в смысле», я тебе вот эту палку в задницу затолкаю.
ВОВЧИК. Понял! Исправляюсь на ходу!
МИЛИЦИОНЕР. Ну. После боя, значит. Корешка моего в том бою убили. А мы с ним, флядь, как одна душа были. Ну, надо помянуть. А стоим в чистом поле. Приказ: ни шагу в сторону. Ночь. Духи кругом. Закурить даже боимся. По огоньку снайпер сразу башку разнесет. А помянуть-то надо. По нашему русскому, флядь, обычаю. А куда пойдешь-то? Ночь же! И духи кругом. Лежим. Каждый вздыхает, ворочается. А что делать-то? Ну, был у нас там Ванька из деревни. У него и погоняло «Сельский» было. «Нет! – говорит. – Мужики! Не могу больше! Душа разрывается. Друга убили, а мы его помянуть не можем. Да нам за это на том свете черти пятки подпаливать будут! Пойду!» Мы ему: «Куда ты, дурило, пойдешь? Убьют же!» Поднимается. «Лучше пускай,- говорит, - убьют! А такого греха на душу не возьму». Лейтенант ему: «Отставить!» А он «калаш» передернул. «Не суйся, лейтенант! Я сейчас злой. Убью, потом всю жизнь себя казнить буду». Ну, и ушел… Ну, кто там разливает? Почему заминка? (Разливают) За дружбу, флядь!
(Выпивают)
ДЕД. Достал?
МИЛИЦИОНЕР. Так он же тоже разведчиком был… Через часа три вернулся. Достает из всех карманов бутылки. Не помню, штук шесть или восемь. Помянули, как полагается.
ПЕТЯ. Да как же он достал?
МИЛИЦИОНЕР. А что… говорит, ползу. Слышу, базарят по- ихнему. Ну, сторонкой, сторонкой, чтоб не напороться. Отполз подальше, прислушался, присмотрелся. Выбрал постового, что подальше стоял. Подобрался и нож ему к горлу. «Хочешь жить, черножопый?» Тот верещит: «Не убивай! Детишки , то се…» Ну, тот ему про водку. «Достанешь, будешь жить! Не достанешь, башку отрежу!»
ПЕТЯ. Так мусульмане же не пьют!
МИЛИЦИОНЕР. Ага! Не пьют! Это, может быть, какие-то другие не пьют, а наши еще как пьют. Ну, тот чурек сразу соглашается. Сяс, говорит, махом принесу. Умный, видно, попался. Ванька ему: «Иди! Иди! А я тут на камушке посижу подожду-покурю». Привязывает его к дереву крепко-накрепко. «Рассказывай, где водка». Там-то и там. «Ладно! Верю! – говорит. – Только вот положу у тебя за спиной гранатку. Так! Сейчас шнур отмерю! Вот так! Привяжу его к запалу и подожгу. Шнур-то у меня особый. Гореть он будет ровно час. Если я через час не вернусь, отправятся куски твоего паленого мяса прямо в мусульманский рай. Ну, а теперь я пошел! Или ты мне еще что-то хочешь сказать?» «Хочу! Хочу! – лепечет дух. – Я немножечко перепутал. Водка не там лежит. А там-то и там». «Вот и ладушки! – говорит Ванька. – Жди меня, и я вернусь!» Ну, а дальше уже дело техники.
ВОВЧИК. Успел Ваня за час обернуться?
МИЛИЦИОНЕР. Ты за чурека беспокоишься? Да на фиг он кому нужен!
ПЕТЯ. Да с чего ты это взял?
ГРУЗИН. Ты подумай своей головой! Как Доктор может быть сумасшедшим? Он же целый день на людях! Уже давным-давно бы заметили, что он того.
ПЕТЯ. Да пойми же, Гога…
ГРУЗИН. Потом… Зачем Доктору воровать медицинские карты? Если его карты там нет. Но главное даже не это.
ДЕД. А в чем же, Гогушка?
ГРУЗИН. Это я сумасшедший.
(Все поднимаются)
ВОВЧИК. В смысле?
ГРУЗИН. В смысле, что у меня маниакальный психоз.
ТОЛЯ. Доктор, скажите, это правда?
ДОКТОР. Я давал клятву Гиппократа.
ПЕТЯ. Вот ни фига себе! Но постой, мы же не замечали у тебя никаких признаков психоза.
ГРУЗИН. Сейчас у меня латентная форма.
ТОЛЯ. Ясненько! Хотя я ничего не понял. Может быть, Доктор, вы всеё-таки постараетесь объяснить?
ДОКТОР. Я же сказал, что у меня клятва Гиппократа.
(Заходит уборщица Лиза со шваброю и ведром. Застывает на пороге, с недоумением рассматривая открывшуюся перед ней картину)
ЛИЗА. Мне бы убрать надо.
ДОКТОР. Не раньше, не позже, а именно сейчас.
ЛИЗА. Да я всегда в это время убираю.
ДОКТОР. А сегодня нельзя сделать исключение и сделать уборку в другое время?
ЛИЗА. Я могу и вообще не убирать.
ДОКТОР. Не надо, милейшая, запугивать нас и шантажировать.
ЛИЗА. Да никого я не шантажирую.
ДОКТОР. Ну, так идите! Идите! Потом! У нас тут дела.
ЛИЗА. Да знаю я, какие у вас тут дела.
ДОКТОР. Что вы знаете?
ЛИЗА. Всё знаю. Не видно что ли!
ДОКТОР. А что вы, позвольте полюбопытствовать, видите?
ЛИЗА. То, что надо, то и вижу.
ДОКТОР. Да что вы видите, дорогушечка?
ЛИЗА. А вот и не скажу.
ДОКТОР. А почему, тоже не скажешь?
ЛИЗА. Потому что у вас клятва Гиппократа, а у меня клятва уборщицы.
ПЕТЯ. О! Господи! Дурдом он и есть дурдом! Пойдем, Дед, курнем!
ДЕД. Пошли, Петенька! Давно легкие не вентилировали. (Выходят)
ДОКТОР. Такой клятвы никогда не было, нет и. надеюсь, не будет.
ЛИЗА. Ох! Ох! Раздухарился, как холодный самовар.
ДОКТОР. Что? Да я тебя!
(Милиционер подходит к Лизе и кладет ей руку на талию)
МИЛИЦИОНЕР. Пойдем лучше. Милая! Как говорится, от греха подальше.
ЛИЗА. Да я пойду! (Милиционеру) А ты чего меня лапаешь? Убери руку! Чего он тут разошелся? Подумаешь, Доктор! А где вы техничку на девятьсот рублей зарплаты найдете? Дерьмо за всеми вами убирать! Меня уже давным-давно на молкомбинат зовут. А там и зарплата побольше и продукты можно подешевле взять.
ДОКТОР. Иди куда угодно! На молкомбинат, на сракозавод! Оставьте только нас в покое!
ЛИЗА. Чего орать-то? Вот дурак!
МИЛИЦИОНЕР(обхватывает Лизу за талию). Пойдем! Пойдем, милая!
ЛИЗА. Вот псих! Ну, ненормальный! А еще Доктор! Интеллигент! (Милиционер с Лизой выходят)
ДОКТОР. Вот! Вот! Видите, товарищи! Она же явная сумасшедшая (Переходит на шепот). Только никому! Между нами! Она у пациентов нижнюю одежду обнюхивает. Да! Точно! Видел собственными глазами. Я давно уже главврачу говорил, что гнать ее надо в три шеи. А у него одно и то же: «Да где мы техничку на такую зарплату найдем?» А держать сумасшедшую на такой ответственной работе?
ТОЛЯ(голосом Брежнева). На этом, дорогие товарищи, позвольте мне закрыть заседание Политбюро. Благодарю всех за благотворную работу!
ДОКТОР. Что с вами, больной?
ТОЛЯ. А то… Если я больной, то я нуждаюсь в покое. Прошу вас предоставить мне такую возможность!
ДОКТОР. Какую?
ТОЛЮ. Элементарную возможность отдохнуть.
ДОКТОР. Отдыхайте! Я вам что ли не даю?
ТОЛЯ. Конечно, не не даете! Прошу вас покинуть палату!
ДОКТОР. Это вы мне?
ТОЛЯ. Именно вам!
ДОКТОР. Я ваш лечащий врач. Вы это понимаете?
ТОЛЯ. Да калечащий вы врач.
ДОКТОР. Ну, знаете! Это уже переходит все рамки.
ГРУЗИН. Да вы, действительно, Доктор, шли бы к себе! Мы уже устали от вас.
СЕНЯ. Ох! Поспать бы надо!
ДОКТОР. Ладно! Уйду! Не цените вы добра! (Кланяется) Ну, бывайте здоровы! Живите, как говорится, богато! А мы, стало быть, уезжаем до дома до хаты. Прощевайте! Аревуар! (Раскланивается и удаляется).
ТОЛЯ. Ох! Утомил!
СЕНЯ. Всё равно мне кажется, что у него не все дома.
ТОЛЯ. Пойду и я, наверно. Дыхну свежего табачного воздуха. (Выходит)
СЕНЯ. Чего бесперечь курить? Я вот по молодости тоже увлекался этим делом.
ГРУЗИН. Да ты уже тысячу раз рассказывал… А зачем скажи, Сеня, это здоровье-то нужно?
СЕНЯ. Да как же зачем? Странный вопрос!
ГРУЗИН. А всё-таки зачем?
СЕНЯ. Да чтобы не болеть!
ГРУЗИН. А зачем нужно не болеть?
СЕНЯ. Чтобы подольше прожить.
ГРУЗИН. Но зачем долго жить?
СЦЕНА 9
Дверь резко раскрывается. Но никого нет. Все, кто в палате, приподымаются, смотрят, недоуменно переглядываются.
ГРУЗИН. Полтергейст что ли?
ВОВЧИК. В смысле?
СЕНЯ. Сквозняк, может быть?
ГРУЗИН. Ага! Сквозняк! Наружу двери открывает.
ВОВЧИК. Поглядеть?
ГРУЗИН. А не страшно?
ВОВЧИК. А чего страшиться?
ГРУЗИН. А может там сумасшедший! Даст по шарабану железякой и нет Вовчика!
ВОВЧИК. А мне уже давали!
СЕНЯ. Это заметно.
ВОВЧИК. В смысле?
СЕНЯ. А вот в этом самом смысле.
Раздается мяуканье. В палату на четвереньках, мяукая, заходит Петя. Он трется о ноги сидящих, продолжая мяукать.
СЕНЯ. Кончай придуриваться!
ГРУЗИН. Действительно, Петя, не остроумно.
ВОВЧИК. Кыс-кыс-кыс! (Вовчик гладит Петю по голове) Хороший котик! Хороший! А котик мышей умеет ловить? У нас тут бегают мышки… А может, тебе колбаски отрезать? Нет! Котик молочка хочет. А молочка как раз и нету. Надо Томке позвонить, чтоб молочка привезла.
СЕНЯ. Так! Кажется, тут все сумасшедшие. Вот влип! Подлечился, называется.
Петя ногтями начинает царапать одеяло.
ГРУЗИН. Петя! Ну, хватит! Тут и так шарики за ролики заходят.
СЕНЯ. Да ну вас всех!
(Сеня поднимается и выходит из палаты. Вовчик достает из тумбочки колбасу и, отрезав пластик, протягивает Пете)
ВОВЧИК. Кушай, котик!
(Петя съедает колбасу и, благодарно урча, трется о ноги Вовчика)
ВОВЧИК. Меня кошки любят. И вообще животные. Меня ни одна собака не укусит. Я однажды на спор… выпили с мужиками… подошел к цепному псу, а он любого разрывал на клочки, а вот меня не тронул. Я погладил его, а он меня не укусил. Любят меня животные.
ГРУЗИН. Всё ясно! Ты тут покорми котика, а я пойду подышу.
(Грузин выходит. Петя поднимается на ноги)
ПЕТЯ. Здорово мы их разыграли! Кажется, поверили. А ты, Вовчик, артист! Неподражаемый! Случайно в художественной самодеятельности не выступал?
ВОВЧИК. Сколько себя помню, всегда выступаю. С детских лет.
ПЕТЯ. И Наполеона можешь?
ВОВЧИК. Нет! Не того рода дарование. На героические и трагические натуры рылом не вышел. А вот всяких простачков, дурачков, совхозников – с превеликим удовольствием. Срывал, так сказать, бурные аплодисменты. Один раз даже в областном центре грамотой наградили.
ПЕТЯ. Слушай, Вовчик, я что подумал… Если эти двое подумали, что мы сумасшедшие, то они уж точно не сумасшедшие.
ВОВЧИК. Уловил мысль! Только сумасшедший не примет сумасшедшего за сумасшедшего. А несумасшедший примет сумасшедшего за сумасшедшего.
ПЕТЯ. Постой! Что-то ты завернул не того! Ведь мы же не сумасшедшие?
ВОВЧИК. А откуда ты знаешь, что ты не сумасшедший? Каждый сумасшедший считает себя несумасшедшим.
ПЕТЯ. А откуда такие познания в области сумасшествеведения?
ВОВЧИК. Да нет! Так! Просто мысли!
ПЕТЯ. Интересные, однако. Мысли! Может быть, я, действительно, сумасшедший? Нет! Постой! Я же работаю, у меня есть семья, друзья.
Хожу в библиотеку. Редко, правда. А если бы я был сумасшедший?
ВОВЧИК. И что б тогда?
ПЕТЯ. Ну, всё бы тогда было иначе, не так.
ВОВЧИК. А как не так?
ПЕТЯ. Ну, кто бы взял меня на такую работу? И потом жена… с чего бы она жила с сумасшедшим? И сын бы меня… ну, сейчас он меня уважает.
ВОВЧИК. А может быть, тебе это всё только кажется?
ПЕТЯ. Что кажется?
ВОВЧИК. Что тебя уважают, что жена считает тебя умным человеком… А впрочем, ведь и сумасшедшие бывают умными.
ПЕТЯ. Как это сумасшедшие могут быть умными? Такого по определению не может быть. Сумасшедший – это тот, кто сошел с ума, кто лишился его.
ВОВЧИК. Ну, знаешь, по- твоему, выходит, что все дураки сумасшедшие.
ПЕТЯ. Нет! Дураки – не сумасшедшие. У них есть ум. Но только это глупый ум.
ВОВЧИК. Во! как здорово! Глупый ум! Твердая вода!
ПЕТЯ. Да! Твердая вода – это лед. У умного человека ум – это вода. А у дурака ум – это лед. Умный ум, он переливается, он подвижный. Динамичный, диалектический. А ум дурака – это бревно, неподвижное, закостенелое. Ему что в лоб, что по лбу – всё равно.
ВОВЧИК. Интересная гипотеза!
ПЕТЯ. В смысле?
ВОВЧИК. В смысле, что бред чистейшей воды.
ПЕТЯ. Да ты… да ты сам дурак.
ВОВЧИК. Да дурак! Но умный дурак!
ПЕТЯ. Чего?
ВОВЧИК. А того, что я такой дурак, что умнее умников.
ПЕТЯ. Ты умнее?
ВОВЧИК. Конечно! Я могу вам впарить, что угодно, и вы поверите. А меня вы вокруг пальца не проведете.
(Заходит Милиционер)
МИЛИЦИОНЕР. Здорово, мужики!
ПЕТЯ. Здорово, коли не шутишь!
МИЛИЦИОНЕР. Да я-то не шучу! (Пете) А вот ты, говорят, шутник еще тот! Котом прикинулся.
ПЕТЯ. Почему прикинулся? Я и есть кот.
МИЛИЦИОНЕР. Что самый настоящий?
ПЕТЯ. Самый – пресамый!
МИЛИЦИОНЕР. А почему ты не похож на кота?
ПЕТЯ. А это как поглядеть.
МИЛИЦИОНЕР. Ну, тогда скажи, как я должен поглядеть, чтобы увидеть, что ты кот? Я вот как не гляжу (обходит Петю кругом), а никак не могу увидеть в тебе кота.
ПЕТЯ. А некоторые вот сразу увидели.
МИЛИЦИОНЕР. Да вообщем мне по фиг, кот ты или крокодил нильский. В каждом человеке сидит зверь.
ПЕТЯ. Ух ты!
ВОВЧИК. А позвольте поинтересоваться, какого зверя представляете вы?
МИЛИЦИОНЕР. А ты, хмырь, почему мое поручение не выполнил?
ВОВЧИК. Не успел.
МИЛИЦИОНЕР. В следующий раз не успеешь, по попе отхлопаю.(Показывает дубинку) Вот этой шлепалкой! А вообще-то я тигр.
ПЕТЯ. Вон оно как! А я почему-то представлял вас, гражданин начальник, другим зверем.
МИЛИЦИОНЕР. Каким же?
ПЕТЯ. Естественно, скунсом.
МИЛИЦИОНЕР. А это что за бяка такая?
ПЕТЯ. Североамериканский млекопитающий.
МИЛИЦИОНЕР. Да! Нет, Америка мне не по душе. Приезжали к нам американцы в плане обмена опыта.
ПЕТЯ. И вам, конечно, не понравились?
МИЛИЦИОНЕР. Как сказать? Мелюзга они по сравнению с нашими. Несерьезные какие-то. У нас мужики в ментовке тертые, железобетонные. А эти всё хаханьки да хиханьки. И всё улыбаются. Иной раз так и хочется по роже дать. Думаешь: «Ну, чего ты, сука, лыбишься? Чему радуешься? Кругом бардак, флядь! Бабы как сдурели! Мужики - пидоры! Криминалитету развелось выше крыши. А он, флядь, лыбится!» Хотя работают классно, четко. Тут не откажешь. Подготовочка что надо. На турнике карусель делают. А наши, как глисты, висят. И на счет спиртного в рабочее время ни-ни.
(Заходит Толя)
ТОЛЯ. Это кто на счет спиртного ни-ни? Покажите мне этого человека!
МИЛИЦИОНЕР. А Лизка-то – баба –огонь!
ВОВЧИК. В смысле?
МИЛИЦИОНЕР. В смысле умял я её, пока вы тут дурью маялись.
ТОЛЯ. Но это так неэстетично иметь половой акт с уборщицей помещений!
МИЛИЦИОНЕР. Дурак! много ты понимаешь! Технички, штукатурщицы и вообще бабы физического труда самые неутомимые на счет этого дела.
(Заходит Дед)
ДЕД. На счет какого дела?
МИЛИЦИОНЕР. Тебя это, Дед, уже не должно волновать.
ДЕД. Тогда понятно.
(Заходит Грузин, останавливается на пороге, как бы не решаясь пройти дальше)
МИЛИЦИОНЕР. Проходите, гражданин! Не загораживайте стенной проем!
ГРУЗИН. А вы уже разобрались?
МИЛИЦИОНЕР. Разобрался. Придурялся ваш сожитель по палате.
ГРУЗИН. Да я так и подумал.
ПЕТЯ. А всё-таки побежал к гражданину начальнику.
ГРУЗИН. Да это Сеня. Я говорил: не надо.
ПЕТЯ. Но всё-таки поверил?
ГРУЗИН. Да тут уже скоро в черта рогатого поверишь.
ДЕД. Ну. Это… мальчишки! По этому случаю не мешало бы приобщиться.
(Дед достает из-за пазухи бутылку водки)
МИЛИЦИОНЕР. Ну, ты, Дед, даешь! Как ты сумел? Меня даже не выпускают из больницы!
ПЕТЯ. А тебя-то за что? Вроде бы из одной банды… Извини, я хотел сказать, команды.
МИЛИЦИОНЕР. Не извиняйся! Свои всё же люди. Одним дерьмом дышим. А те не наши.
ТОЛЯ. А чьи же?
МИЛИЦИОНЕР. Сам не пойму. Что не менты, это точно. Я нашего брата за версту чую. Не вневедомственная, не солдаты…
ТОЛЯ. Фээсбэшники?
МИЛИЦИОНЕР. Да не поймешь…Так как ты, Дед, умудрился?
ДЕД. Я же в разведке воевал. Языка, наверно, доставать было труднее.
(Достают стопки, закуску, разливают)
МИЛИЦИОНЕР (чокаясь). Давай, Дед! С тебя первый тост!
ДЕД. За победу!
МИЛИЦИОНЕР. Хороший тост! Наш! Я вот, когда был в командировке…
ВОВЧИК. В смысле?
МИЛИЦИОНЕР. Еще раз скажешь «в смысле», я тебе вот эту палку в задницу затолкаю.
ВОВЧИК. Понял! Исправляюсь на ходу!
МИЛИЦИОНЕР. Ну. После боя, значит. Корешка моего в том бою убили. А мы с ним, флядь, как одна душа были. Ну, надо помянуть. А стоим в чистом поле. Приказ: ни шагу в сторону. Ночь. Духи кругом. Закурить даже боимся. По огоньку снайпер сразу башку разнесет. А помянуть-то надо. По нашему русскому, флядь, обычаю. А куда пойдешь-то? Ночь же! И духи кругом. Лежим. Каждый вздыхает, ворочается. А что делать-то? Ну, был у нас там Ванька из деревни. У него и погоняло «Сельский» было. «Нет! – говорит. – Мужики! Не могу больше! Душа разрывается. Друга убили, а мы его помянуть не можем. Да нам за это на том свете черти пятки подпаливать будут! Пойду!» Мы ему: «Куда ты, дурило, пойдешь? Убьют же!» Поднимается. «Лучше пускай,- говорит, - убьют! А такого греха на душу не возьму». Лейтенант ему: «Отставить!» А он «калаш» передернул. «Не суйся, лейтенант! Я сейчас злой. Убью, потом всю жизнь себя казнить буду». Ну, и ушел… Ну, кто там разливает? Почему заминка? (Разливают) За дружбу, флядь!
(Выпивают)
ДЕД. Достал?
МИЛИЦИОНЕР. Так он же тоже разведчиком был… Через часа три вернулся. Достает из всех карманов бутылки. Не помню, штук шесть или восемь. Помянули, как полагается.
ПЕТЯ. Да как же он достал?
МИЛИЦИОНЕР. А что… говорит, ползу. Слышу, базарят по- ихнему. Ну, сторонкой, сторонкой, чтоб не напороться. Отполз подальше, прислушался, присмотрелся. Выбрал постового, что подальше стоял. Подобрался и нож ему к горлу. «Хочешь жить, черножопый?» Тот верещит: «Не убивай! Детишки , то се…» Ну, тот ему про водку. «Достанешь, будешь жить! Не достанешь, башку отрежу!»
ПЕТЯ. Так мусульмане же не пьют!
МИЛИЦИОНЕР. Ага! Не пьют! Это, может быть, какие-то другие не пьют, а наши еще как пьют. Ну, тот чурек сразу соглашается. Сяс, говорит, махом принесу. Умный, видно, попался. Ванька ему: «Иди! Иди! А я тут на камушке посижу подожду-покурю». Привязывает его к дереву крепко-накрепко. «Рассказывай, где водка». Там-то и там. «Ладно! Верю! – говорит. – Только вот положу у тебя за спиной гранатку. Так! Сейчас шнур отмерю! Вот так! Привяжу его к запалу и подожгу. Шнур-то у меня особый. Гореть он будет ровно час. Если я через час не вернусь, отправятся куски твоего паленого мяса прямо в мусульманский рай. Ну, а теперь я пошел! Или ты мне еще что-то хочешь сказать?» «Хочу! Хочу! – лепечет дух. – Я немножечко перепутал. Водка не там лежит. А там-то и там». «Вот и ладушки! – говорит Ванька. – Жди меня, и я вернусь!» Ну, а дальше уже дело техники.
ВОВЧИК. Успел Ваня за час обернуться?
МИЛИЦИОНЕР. Ты за чурека беспокоишься? Да на фиг он кому нужен!
