ВОВИК. Да ты чо?
ПЕТЯ. Вот тебе и чо! Ну, Сеня – само воплощение вола-пахаря. Ему бы в земле ковыряться, свиней помоями кормить, никаких высоких интеллектуальнаых запросов.
СЕНЯ. Болтун!
ПЕТЯ. Дед Юра – интереснейший фрукт! С таким бы я в разведку пошел. Во-первых, с ним весело было бы умирать.
ДЕД. А во-вторых, хрен бы ты со мной умер. Разве что от смеха.
ПЕТЯ. Ну, про свою скромную особу я помалкиваю. О себе, видишь ли, либо только хорошее, либо ничего.
(Заходит уборщица Лиза с ведром и шваброю)
ЛИЗА. Опять пьянствуете?
ДЕД. Лизок! Не опять, а снова.
ЛИЗА. Вот доктору скажу, он вам!
ГРУЗИН. Лизочка! Выпей с нами!
ЛИЗА. Ну, немножко, разве? А что за праздник?
ПЕТЯ. Видишь, новосел у нас.
ЛИЗА. Да вижу! Что такой худой-то?
ВОВИК. Да язва у меня.
ЛИЗА. Ну, будь здоров!
(Выпивают)
Хорошее вино!
ГРУЗИН. У меня, Лизочка, всё хорошее.
ДЕД. Может нам, Жорик, выйти?
ЛИЗА. Давно пора! А то я тут разболталась с вами!
ДЕД. Пойдем, мужики, курнем!
ВОВИК. А можно?
ПЕТЯ.. Вовик, тут всё можно, только осторожно!
ВОВИК. Понял!
(Выходят)
СЕНЯ. Лиз! Можно я останусь! То эти болтуны разве дадут поспать!
ЛИЗА. Лежи! Мне-то что!
СЕНЯ. Лиз! А ты замужем?
ЛИЗА. А что? Поджениться собрался?
СЕНЯ. Да нет! У меня жена есть, двое детей. Так просто спросил.
ЛИЗА. Была один раз.
СЕНЯ. А дети-то есть?
ЛИЗА. Бог не дал.
СЕНЯ. Э-хе-хе! Лежу вот здесь, а мысли-то все там, дома. Корова должна вот-вот телиться. У меня одних свиноматок, знаешь, сколько?
ЛИЗА. Не завидую я твоей бабе.
СЕНЯ. Нет, это ты, Лиза, зря. Я больше всего лодырей ненавижу. Работай и всё у тебя будет. Я раньше-то, знаешь, еще до свадьбы поддавал крепко.
ЛИЗА. Да знаю, слышала… Охо-хо!
СЕНЯ. Что так тяжело вздыхаешь?
ЛИЗА. Надоело всё! Душа отдыха хочет, праздника. А тут…
СЕНЯ. Ну, зря ты так! Любой труд…
ЛИЗА. Ой! Да заткнись ты со своим трудом. Какой это труд! Тряпкой водить, плевки вытирать, утки за вами выносить, да еще и дураков…
СЕНЯ. Что дураков?
ЛИЗА. Дураков, говорю, еще пришлют.
СЕНЯ. Как дураков? Не понял.
ЛИЗА. А что тут непонятного? Дурдом, одним словом.
СЕНЯ. Что ты имеешь в виду?
ЛИЗА. А то и имею, что уже всяких дураков ложут.
СЕНЯ (приподнимается). Дураков… то есть сумасшедших?
ЛИЗА. Ну, а каких же еще? Их нужно в дурдом, а их в обычную больницу ложут.
СЕНЯ. Как? Сюда? К нам?
ЛИЗА. А куда же еще?
СЕНЯ. Постой! Постой! Что-то я не пойму! Ты хочешь сказать, что в больницу кладут сумасшедших?
ЛИЗА. Ну, а каких же еще!
СЕНЯ (присаживается). Так! Так! Интересно!
ЛИЗА. Ты ноги-то подними! Интересно ему! А мне еще интересней!
СЕНЯ. Постой, Лиза! А конкретно?
ЛИЗА. Кого?
СЕНЯ. Ну, а кого конкретно?
ЛИЗА. Ой! Отстань ты от меня! Привязался, как репей!
СЕНЯ. Нет! Ты погоди! А в каких палатах конкретно есть сумасшедшие?
ЛИЗА. Ой! Отстань ты от меня! Ну, чего ты привязался?
СЕНЯ. Лиза! Как на духу! Я тебе коробку конфет подарю! В нашей палате есть?
ЛИЗА. Кто?
СЕНЯ. Ну, эти?
ЛИЗА. Какие?
СЕНЯ. Ну, про которых ты говорила?
ЛИЗА. А про кого я говорила?
СЕНЯ. Лиза! Ты за кого меня держишь?
ЛИЗА. Да ты чо… ты мужик неплохой, хозяйственный. Нудный, правда. Я бы с тобой и недели не выдержала.
СЕНЯ. Лиза! Ты не виляй! Ты прямо скажи: в нашей палате есть или нет?
ЛИЗА. Ну, есть! Есть! Успокоился! Ох, и въедливый ты мужик! (Уходит)
СЕНЯ (вскакивает). Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вот это фокусы! В край оборзели! У них там местов нету, так они давай этих сумасшедших к нам ложить, к нормальным больным! То-то я смотрю: тут такие шизики бродят, очень странные типы. А кто же у нас? Она сказала, что и у нас в палате есть. Так! Так! Неужто этот новенький? Вовик! У него, сразу заметно, что-то с головой. Всё в смысле да в смысле.
(Заходит ГРУЗИН)
ГРУЗИН. Вставай, Сеня, вино допивать будем!
СЕНЯ. Встану! Встану! (Подходит к ГРУЗИНУ) Ты бы, Жорик, убрал винцо!
ГРУЗИН. Что такое?
СЕНЯ. А такое! Пока никого нет, я тебе скажу. Это нормальному человеку, там, сто пятьдесят, двести граммов вина – ничего. Даже на пользу, даже для здоровья врачи рекомендуют. А если это вино к сумасшедшему попадет?
ГРУЗИН. Ты чего болтаешь?
СЕНЯ. Да не болтаешь! Не болтаешь, Жора! А если это буйно помешанный? Трезвый-то он нормальный, как все остальные. А как только капля алкоголя ему попала, так сразу становится буйный.
ГРУЗИН. Сеня! Что ты несешь?
СЕНЯ. Да Сеня не несет! Знаешь, что я сейчас узнал? (Подходит к ГРУЗИНУ, громко шепчет ему на ухо) У нас в палате сумасшедший.
ГРУЗИН. Слушай! Какой сумасшедший? Ты совсем что ли?
СЕНЯ. Да я-то нормальный!
(Заходят Толя с Петей)
ГРУЗИН. слушай, мужики, что мне сейчас Сеня сказал!
СЕНЯ (шипит). Тише! Молчи!
ГРУЗИН. … что у нас в палате сумасшедший.
ПЕТЯ. Вот это шутка юмора! Вот это я понимаю: классный юморок!
ТОЛЯ. А кто, если не секрет?
СЕНЯ. Да это… я пошутил!
ТОЛЯ. Весело шутишь, Сеня! Задорнов со своим «Аншлагом» и «Кривым зеркалом» отдыхают!
СЕНЯ. Это… в картишки может?
ПЕТЯ. Нет уж, Сеня моя Сеня! Ты не юли! Садись-ка рядком да рассказывай ладком, кто это у нас сумасшедший?
СЦЕНА 3
Заходит ДЕД.
ДЕД. Марафет наведен! Можно опять мусорить! А что притихли-то, соколики?
ПЕТЯ. Садись, дед!
ДЕД. Надо говорить, Петя, « присаживайся». Ты еще не стал прокурором, чтобы садить добрых и честных людей.
ТОЛЯ. А ты никак бывал там?
ДЕД. Э! Толик! Где я только ни бывал!
ПЕТЯ. Расскажи, дед!
ДЕД. А что тут рассказывать? Загремел под фанфары. Отбарабанил от звонка до звонка и с чистой совестью вышел на волю.
ПЕТЯ. А за что загремел-то?
ДЕД. У! совершил преступление века: украл в совхозе мешок дерти и продал его за бутылку самогона.
ПЕТЯ. Да за это разве садят?
ДЕД. За это у нас по большей части мужики и сидят.
СЕНЯ. И сколько дали?
ДЕД. Сколько дали все мои.
СЕНЯ. А всё же?
ДЕД. Два года. Прокурор просил восемь, как за кражу в крупных размерах. Да судья смилостивилась: положительная характеристика, ранее не судим, семья, то сё…
ПЕТЯ. Ну, дурдом!
(Все, кроме Деда, таинственно переглядываются)
ПЕТЯ. То есть я хотел сказать…
ТОЛЯ. Мужики! Стоп! Если мы живем в дурдоме, значит, мы все сумасшедшие.
ГРУЗИН. Я не сумасшедший.
ПЕТЯ. А кто же ты?
ГРУЗИН. Я бизнесмен. Я женщин люблю. Веселье люблю. Солнце люблю.
ТОЛЯ. А у тебя справка есть?
ГРУЗИН. Какая справка? Зачем справка?
ТОЛЯ. Что ты не сумасшедший.
ГРУЗИН. Таких справок не дают.
ТОЛЯ. А зря! Тогда мы бы сразу установили, кто из нас сумасшедший. Хотя… раз справки нет, значит, ты сумасшедший.
ПЕТЯ. Ты что-то путаешь, Толян. Справку, наоборот, дают сумасшедшим.
ТОЛЯ. Так в том-то и дело! Это-то и плохо! Ведь сумасшедший-то старается скрыть, что он сумасшедший. Дадут ему эту справку, так он же постарается затырить или сжечь её, чтобы никто не знал, что он сумасшедший. А если бы справки давали несумасшедшим, что они несумасшедшие, то они бы эти справки носили, как почетные медали. И всем бы их показывали направо и налево. Допустим, знакомишься ты с кем-нибудь и первым делом спрашиваешь с него справку. Он тебе ее под нос – пожалуйста. «А вашу справочку, извольте, показать!» А ты ему: «Пожалуйста! Смотрите! Вот печать, подпись, номер, всё как положено! И до какого срока действительна!» Всё! Теперь вы друзья, не разлей вода!
ПЕТЯ. Логично. Хотя и глупо.
ТОЛЯ. А это как посмотреть!
ДЕД. Да о чем вы? Я никак не пойму! Какие-то справки-муравки… Что к чему?
ГРУЗИН. Тут, Дед, Сене Лида сказала, что у нас в палате сумасшедший.
ДЕД. Это с какой же стати?
ГРУЗИН. А в дурдоме мест не хватает. И их кладут по обычным больницам.
ДЕД. Ну, ёшкин кот! Вы что поверили? Она же пошутила!
СЕНЯ. А ты когда-нибудь видел, чтобы Лида шутила?
ДЕД. Женщина, она, конечно, серьезная… Ну, так с чего-нибудь ляпнула, не подумавши. (Все молчат) Да вы чего, мужики? Серьезно что ли верите в эту галиматью?
ПЕТЯ. Ну…
ТОЛЯ. Как говорится: « Доверяй, но проверяй!»
СЕНЯ. Я тоже уже думал об этом.
ПЕТЯ. А я думал, что ты ни о чем, кроме свиноматок или быков-производителей думать не можешь.
СЕНЯ. Ты, Петя, за базаром-то следи! За такие вещи знаешь…
ПЕТЯ. Ладно, ладно! Извини! Не подумавши… И как же это проверить?
СЕНЯ. Черт его знает! Если бы я был врачом!
ТОЛЯ. А я, кажется, знаю. Ведь на каждого есть медицинская карта. Так? А там история болезни каждого.
ПЕТЯ. Молоток, Толян! Дело, действительно, проще пареной репы. Поглядеть медицинские карты, и всё будет ясно.
ДЕД. А кто же тебе их даст глядеть? Тем более чужие…
ПЕТЯ. А мы ни у кого и не будем спрашивать. Сами возьмем и поглядим!
ДЕД. Да как же ты их возьмешь?
ПЕТЯ. Так! Погоди! Медицинские карты лежат в кабинете лечащего врача.
ДЕД. Ну?
ПЕТЯ. В кабинет зайти можно. Это не возбраняется. Там что-нибудь спросить, посоветоваться, отвлечь врача и увести эти карты. Я видел: они у него на столе стопкой сложены.
ТОЛЯ. Это не всегда. Это когда он на работе. А потом он их убирает.
СЕНЯ. Куда убирает?
ТОЛЯ. А я что – Пушкин? Мне не докладывают. В сейф, наверно.
ПЕТЯ. Сяс! Наши болячки будут они к себе в сейф складывать. Что это тебе – бриллианты что ли? Там у него наркотики, ну, и спирт медицинский, само собой.
СЕНЯ. Значит, они у него в столе.
ПЕТЯ. Так! Так! Сестрички во время дежурства сидят в кабинете. Обычно телевизор смотрят или сплетничают.
ГРУЗИН. Может, у них попросить?
ТОЛЯ. Жора! Если ты у них попросишь, они тебе, конечно, не откажут. Дадут, но только не то, что нам сейчас надо.
ДЕД. Надо их выманить оттуда.
ТОЛЯ. Сказать, что кому-то стало плохо.
ПЕТЯ. Одна пойдет, а другая останется.
ТОЛЯ. Ну, давайте придумаем что-нибудь! Пожар, например.
ПЕТЯ. Потом тебе за этот пожар так по ушам настучат.
СЕНЯ. Может быть, позвонить, что заложена бомба? Сейчас так часто делают.
ПЕТЯ. Только ты , Сеня, и будешь звонить.
СЕНЯ. Почему я?
ПЕТЯ. А потому что я, например, сидеть не хочу.
ДЕД. Ох! Мудрецы! Ну! Мудрецы! Как начнут наворачивать, мудрить. Не знают, как баб из кабинета выманить.
ПЕТЯ. А ты знаешь?
ДЕД. А чего тут колову ломать? Устроить крик, возню в рекреации, навроде драки. Да чтоб шуму побольше! Они и побегут глядеть.
ПЕТЯ. Верно, дед! Принято! Вообщем, детализируем! Я с Толяном дерусь. Понарошке, конечно. Все кричат что есть мочи. А ты, Жорик, должен забрать в это время медицинские карты.
ГРУЗИН. Я никогда не воровал!
ТОЛЯ. Жора! Это не воровство. Это средство самоспасения. Среди нас сумасшедший. А если он буйный? Перережет тебе или еще кому-нибудь горло?
ДЕД. Ладно! Я возьму.
ПЕТЯ. Правильно, дед. У тебя опыт есть. Теперь давайте решим: когда… Наверно, завтра и провернем это дело.
СЕНЯ. А чего завтра-то? До завтра еще дожить нужно.
ТОЛЯ. Конечно! Сегодня и провернем.
ПЕТЯ. Интересно, а куда Вовик подевался?
ГРУЗИН. Дед последним заходил.
ДЕД. Я на лестнице курил. Вовика там не было.
СЕНЯ. А кто-нибудь видел его, когда выходил?
ТОЛЯ. Я нет.
ПЕТЯ. И я… Какой-то странный тип! И почему «Вовик»? Мужик уже в возрасте, а зовет себя, как пацан.
ТОЛЯ. А вы обратили внимание, как у него глазки бегают? И никому не смотрит в глаза. Я где-то читал, что так себя маньяки ведут.
ГРУЗИН. Какой он маньяк? Маньяк должен быть сильным, руки у него должны быть волосатыми, густые брови. А это шнырь! Шелбаном перешибешь!
ТОЛЯ. Так, Жора! Все приметы маньяка, которые ты сейчас перечислил, к тебе и подходят.
ГРУЗИН. Зачем так говоришь?
ПЕТЯ. Жора! Ножиком или удавкой тебя и пацан завалить сможет.
СЕНЯ. И ведь всё сходится! Почему раньше Лиза не говорила? А сейчас, после того, как появился этот Вовик…
( Двери открываются, и на пороге появляется Вовик с ножиком в руке. Все в страхе пятятся к окну)
ВОВИК. А вот и я, ребята! Вы, наверно, думали: куда это Вовик пропал? А я не пропал! Я тут недалеко сбегал. Совсем тут рядом, в магазинчик… А что вы такие? Вроде как напугались.
ПЕТЯ. Это… Мы ничего!
ГРУЗИН. Мы не напугались.
ТОЛЯ. А чего нам пугаться? Верно, мужики? Нас ведь он сколько! У Жоры черный пояс по каратэ. А дед в войну в разведке служил. Языков каждый день таскал.
ДЕД. А ты бы, Вовик, ножик-то того… Убрал бы куда подальше.
ВОВИК. Какой ножичек? Ай! Какой же это ножичек? Не ножичек это!
ПЕТЯ. А что же? Букет для любимой женщины механика Гаврилова?
ВОВИК (хихикает). Смешно как! Даже слезу пробило!..Нет! Это кортик.
ПЕТЯ. Хрен редьки не слаще!
ВОВИК. Это я внучку купил. Его тоже Вовиком зовут… А! вы что? Напугались? Подумали, что это ножик? А это не ножик! Это кортик. Он алюминиевый. Он мягкий. Он гнется. И тупой совсем. А вы подумали, что это ножик? Хи-хи! Напугались! А я вот и пивка принес (Протягивает пакет). За знакомство! Отметить! Да и душновато! Пивка захотелось… А вы подумали: ножичек! Я же не маньяк! Я же не сумасшедший!
СЦЕНА 4
ПЕТЯ. Давно я не держал пивка в руках!
СЕНЯ. Это точно! Уже, наверно, дня три.
(Пьют пиво)
ПЕТЯ. Желчный ты, Сеня, человек! А всё потому, что ведешь сугубо хозяйственный образ жизни. А душу-то ведь, Сеня, не обманешь! Она не может жить только навозом и свиньями! Ей хочется праздника, чего-нибудь яркого, любви хочется!
СЕНЯ. Так что же теперь пить каждый день?
ПЕТЯ. Не нами, Сеня, сказано: « In vina veritas! »
СЕНЯ. Чего? Ты по-русски говори! Американец, блин, нашелся!
ПЕТЯ. Ну, тогда уж не американец, а римлянин. В вине истина!
СЕНЯ. Ой, пойду-ка я погуляю!
ДЕД. Вовик! А ты знаешь, что тут у нас сумасшедший?
ВОВИК. В смысле?
СЕНЯ. В смысле, ножиком тебя пырнет. Ему-то ничего не будет, а тебя закопают.
ВОВИК. Как ножиком?
СЕНЯ. А запросто! И документов не спросит!
ВОВИК. Вы, мужики, серьезно или смеетесь?
ПЕТЯ. Вовик! Сеня пошутил лишь раз в жизни, когда появился на этот свет.
СЕНЯ. За такие вещи вообще-то…
(Двери открываются и на пороге возникают доктор и милиционер)
ДЕД. У нас свободных местов нету, так что гражданину начальнику придется перебраться в другую палату.
ДОКТОР. Всё балагуришь, дед! Добалагуришься ты у меня!
ДЕД. У Господа Бога.
ДОКТОР. Чего?
ДЕД. У Господа Бога скоро отбалагурюсь.
МИЛИЦИОНЕР. Во-первых, здравствуйте, граждане больные!
ПЕТЯ. Сам ты больной!
ДОКТОР. Тааак! А у нас тут спиртные напитки распиваются. Вот даже как!
ВОВИК. Так это ж пивко!
ДОКТОР. Что? Захотели, чтобы я вас всех повыписал? Повыпишу! Нашли пивбар. Скоро баб начнете водить. Блядей с улицы!
ДЕД. А что можно?
ДОКТОР. Ладно! Уберите всё! Хотя… пока не убирайте! Прощаю! Но в последний раз! Вообщем, тут такое дело…
МИЛИЦИОНЕР. А дело тут такое… нехорошее дело! Уголовное! На срок тянет. Статья сто пятьдесят восьмая, часть вторая
ДЕД. Кража.
МИЛИЦИОНЕР. Она самая.
ПЕТЯ. Анализы мочи что ли украли?
ТОЛЯ. Спирт. Теперь медицинскому персоналу нечем будет опохмеляться.
ДОКТОР. Ну, сволочи! Тут их лечишь, глаз не смыкаешь, а они о тебе такое.
МИЛИЦИОНЕР. Вообщем, мы должны произвести у вас обыск.
ДЕД. А санкция прокурора есть?
ДОКТОР. Дед! Я сейчас тебе такую санкцию в одно место вколю!
МИЛИЦИОНР. Это я неправильно выразился. Досмотр! В рамках, так сказать, предварительного расследования.
ДЕД. Шмон, одним словом.
МИЛИЦИОНЕР. По какой чалился, дед?
ДЕД. По этой самой, гражданин начальник.
ДОКТОР. Откройте, пожалуйста, тумбочки!
СЕНЯ. Вам надо, вы и открывайте!
ПЕТЯ. Вот тебе и чо! Ну, Сеня – само воплощение вола-пахаря. Ему бы в земле ковыряться, свиней помоями кормить, никаких высоких интеллектуальнаых запросов.
СЕНЯ. Болтун!
ПЕТЯ. Дед Юра – интереснейший фрукт! С таким бы я в разведку пошел. Во-первых, с ним весело было бы умирать.
ДЕД. А во-вторых, хрен бы ты со мной умер. Разве что от смеха.
ПЕТЯ. Ну, про свою скромную особу я помалкиваю. О себе, видишь ли, либо только хорошее, либо ничего.
(Заходит уборщица Лиза с ведром и шваброю)
ЛИЗА. Опять пьянствуете?
ДЕД. Лизок! Не опять, а снова.
ЛИЗА. Вот доктору скажу, он вам!
ГРУЗИН. Лизочка! Выпей с нами!
ЛИЗА. Ну, немножко, разве? А что за праздник?
ПЕТЯ. Видишь, новосел у нас.
ЛИЗА. Да вижу! Что такой худой-то?
ВОВИК. Да язва у меня.
ЛИЗА. Ну, будь здоров!
(Выпивают)
Хорошее вино!
ГРУЗИН. У меня, Лизочка, всё хорошее.
ДЕД. Может нам, Жорик, выйти?
ЛИЗА. Давно пора! А то я тут разболталась с вами!
ДЕД. Пойдем, мужики, курнем!
ВОВИК. А можно?
ПЕТЯ.. Вовик, тут всё можно, только осторожно!
ВОВИК. Понял!
(Выходят)
СЕНЯ. Лиз! Можно я останусь! То эти болтуны разве дадут поспать!
ЛИЗА. Лежи! Мне-то что!
СЕНЯ. Лиз! А ты замужем?
ЛИЗА. А что? Поджениться собрался?
СЕНЯ. Да нет! У меня жена есть, двое детей. Так просто спросил.
ЛИЗА. Была один раз.
СЕНЯ. А дети-то есть?
ЛИЗА. Бог не дал.
СЕНЯ. Э-хе-хе! Лежу вот здесь, а мысли-то все там, дома. Корова должна вот-вот телиться. У меня одних свиноматок, знаешь, сколько?
ЛИЗА. Не завидую я твоей бабе.
СЕНЯ. Нет, это ты, Лиза, зря. Я больше всего лодырей ненавижу. Работай и всё у тебя будет. Я раньше-то, знаешь, еще до свадьбы поддавал крепко.
ЛИЗА. Да знаю, слышала… Охо-хо!
СЕНЯ. Что так тяжело вздыхаешь?
ЛИЗА. Надоело всё! Душа отдыха хочет, праздника. А тут…
СЕНЯ. Ну, зря ты так! Любой труд…
ЛИЗА. Ой! Да заткнись ты со своим трудом. Какой это труд! Тряпкой водить, плевки вытирать, утки за вами выносить, да еще и дураков…
СЕНЯ. Что дураков?
ЛИЗА. Дураков, говорю, еще пришлют.
СЕНЯ. Как дураков? Не понял.
ЛИЗА. А что тут непонятного? Дурдом, одним словом.
СЕНЯ. Что ты имеешь в виду?
ЛИЗА. А то и имею, что уже всяких дураков ложут.
СЕНЯ (приподнимается). Дураков… то есть сумасшедших?
ЛИЗА. Ну, а каких же еще? Их нужно в дурдом, а их в обычную больницу ложут.
СЕНЯ. Как? Сюда? К нам?
ЛИЗА. А куда же еще?
СЕНЯ. Постой! Постой! Что-то я не пойму! Ты хочешь сказать, что в больницу кладут сумасшедших?
ЛИЗА. Ну, а каких же еще!
СЕНЯ (присаживается). Так! Так! Интересно!
ЛИЗА. Ты ноги-то подними! Интересно ему! А мне еще интересней!
СЕНЯ. Постой, Лиза! А конкретно?
ЛИЗА. Кого?
СЕНЯ. Ну, а кого конкретно?
ЛИЗА. Ой! Отстань ты от меня! Привязался, как репей!
СЕНЯ. Нет! Ты погоди! А в каких палатах конкретно есть сумасшедшие?
ЛИЗА. Ой! Отстань ты от меня! Ну, чего ты привязался?
СЕНЯ. Лиза! Как на духу! Я тебе коробку конфет подарю! В нашей палате есть?
ЛИЗА. Кто?
СЕНЯ. Ну, эти?
ЛИЗА. Какие?
СЕНЯ. Ну, про которых ты говорила?
ЛИЗА. А про кого я говорила?
СЕНЯ. Лиза! Ты за кого меня держишь?
ЛИЗА. Да ты чо… ты мужик неплохой, хозяйственный. Нудный, правда. Я бы с тобой и недели не выдержала.
СЕНЯ. Лиза! Ты не виляй! Ты прямо скажи: в нашей палате есть или нет?
ЛИЗА. Ну, есть! Есть! Успокоился! Ох, и въедливый ты мужик! (Уходит)
СЕНЯ (вскакивает). Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вот это фокусы! В край оборзели! У них там местов нету, так они давай этих сумасшедших к нам ложить, к нормальным больным! То-то я смотрю: тут такие шизики бродят, очень странные типы. А кто же у нас? Она сказала, что и у нас в палате есть. Так! Так! Неужто этот новенький? Вовик! У него, сразу заметно, что-то с головой. Всё в смысле да в смысле.
(Заходит ГРУЗИН)
ГРУЗИН. Вставай, Сеня, вино допивать будем!
СЕНЯ. Встану! Встану! (Подходит к ГРУЗИНУ) Ты бы, Жорик, убрал винцо!
ГРУЗИН. Что такое?
СЕНЯ. А такое! Пока никого нет, я тебе скажу. Это нормальному человеку, там, сто пятьдесят, двести граммов вина – ничего. Даже на пользу, даже для здоровья врачи рекомендуют. А если это вино к сумасшедшему попадет?
ГРУЗИН. Ты чего болтаешь?
СЕНЯ. Да не болтаешь! Не болтаешь, Жора! А если это буйно помешанный? Трезвый-то он нормальный, как все остальные. А как только капля алкоголя ему попала, так сразу становится буйный.
ГРУЗИН. Сеня! Что ты несешь?
СЕНЯ. Да Сеня не несет! Знаешь, что я сейчас узнал? (Подходит к ГРУЗИНУ, громко шепчет ему на ухо) У нас в палате сумасшедший.
ГРУЗИН. Слушай! Какой сумасшедший? Ты совсем что ли?
СЕНЯ. Да я-то нормальный!
(Заходят Толя с Петей)
ГРУЗИН. слушай, мужики, что мне сейчас Сеня сказал!
СЕНЯ (шипит). Тише! Молчи!
ГРУЗИН. … что у нас в палате сумасшедший.
ПЕТЯ. Вот это шутка юмора! Вот это я понимаю: классный юморок!
ТОЛЯ. А кто, если не секрет?
СЕНЯ. Да это… я пошутил!
ТОЛЯ. Весело шутишь, Сеня! Задорнов со своим «Аншлагом» и «Кривым зеркалом» отдыхают!
СЕНЯ. Это… в картишки может?
ПЕТЯ. Нет уж, Сеня моя Сеня! Ты не юли! Садись-ка рядком да рассказывай ладком, кто это у нас сумасшедший?
СЦЕНА 3
Заходит ДЕД.
ДЕД. Марафет наведен! Можно опять мусорить! А что притихли-то, соколики?
ПЕТЯ. Садись, дед!
ДЕД. Надо говорить, Петя, « присаживайся». Ты еще не стал прокурором, чтобы садить добрых и честных людей.
ТОЛЯ. А ты никак бывал там?
ДЕД. Э! Толик! Где я только ни бывал!
ПЕТЯ. Расскажи, дед!
ДЕД. А что тут рассказывать? Загремел под фанфары. Отбарабанил от звонка до звонка и с чистой совестью вышел на волю.
ПЕТЯ. А за что загремел-то?
ДЕД. У! совершил преступление века: украл в совхозе мешок дерти и продал его за бутылку самогона.
ПЕТЯ. Да за это разве садят?
ДЕД. За это у нас по большей части мужики и сидят.
СЕНЯ. И сколько дали?
ДЕД. Сколько дали все мои.
СЕНЯ. А всё же?
ДЕД. Два года. Прокурор просил восемь, как за кражу в крупных размерах. Да судья смилостивилась: положительная характеристика, ранее не судим, семья, то сё…
ПЕТЯ. Ну, дурдом!
(Все, кроме Деда, таинственно переглядываются)
ПЕТЯ. То есть я хотел сказать…
ТОЛЯ. Мужики! Стоп! Если мы живем в дурдоме, значит, мы все сумасшедшие.
ГРУЗИН. Я не сумасшедший.
ПЕТЯ. А кто же ты?
ГРУЗИН. Я бизнесмен. Я женщин люблю. Веселье люблю. Солнце люблю.
ТОЛЯ. А у тебя справка есть?
ГРУЗИН. Какая справка? Зачем справка?
ТОЛЯ. Что ты не сумасшедший.
ГРУЗИН. Таких справок не дают.
ТОЛЯ. А зря! Тогда мы бы сразу установили, кто из нас сумасшедший. Хотя… раз справки нет, значит, ты сумасшедший.
ПЕТЯ. Ты что-то путаешь, Толян. Справку, наоборот, дают сумасшедшим.
ТОЛЯ. Так в том-то и дело! Это-то и плохо! Ведь сумасшедший-то старается скрыть, что он сумасшедший. Дадут ему эту справку, так он же постарается затырить или сжечь её, чтобы никто не знал, что он сумасшедший. А если бы справки давали несумасшедшим, что они несумасшедшие, то они бы эти справки носили, как почетные медали. И всем бы их показывали направо и налево. Допустим, знакомишься ты с кем-нибудь и первым делом спрашиваешь с него справку. Он тебе ее под нос – пожалуйста. «А вашу справочку, извольте, показать!» А ты ему: «Пожалуйста! Смотрите! Вот печать, подпись, номер, всё как положено! И до какого срока действительна!» Всё! Теперь вы друзья, не разлей вода!
ПЕТЯ. Логично. Хотя и глупо.
ТОЛЯ. А это как посмотреть!
ДЕД. Да о чем вы? Я никак не пойму! Какие-то справки-муравки… Что к чему?
ГРУЗИН. Тут, Дед, Сене Лида сказала, что у нас в палате сумасшедший.
ДЕД. Это с какой же стати?
ГРУЗИН. А в дурдоме мест не хватает. И их кладут по обычным больницам.
ДЕД. Ну, ёшкин кот! Вы что поверили? Она же пошутила!
СЕНЯ. А ты когда-нибудь видел, чтобы Лида шутила?
ДЕД. Женщина, она, конечно, серьезная… Ну, так с чего-нибудь ляпнула, не подумавши. (Все молчат) Да вы чего, мужики? Серьезно что ли верите в эту галиматью?
ПЕТЯ. Ну…
ТОЛЯ. Как говорится: « Доверяй, но проверяй!»
СЕНЯ. Я тоже уже думал об этом.
ПЕТЯ. А я думал, что ты ни о чем, кроме свиноматок или быков-производителей думать не можешь.
СЕНЯ. Ты, Петя, за базаром-то следи! За такие вещи знаешь…
ПЕТЯ. Ладно, ладно! Извини! Не подумавши… И как же это проверить?
СЕНЯ. Черт его знает! Если бы я был врачом!
ТОЛЯ. А я, кажется, знаю. Ведь на каждого есть медицинская карта. Так? А там история болезни каждого.
ПЕТЯ. Молоток, Толян! Дело, действительно, проще пареной репы. Поглядеть медицинские карты, и всё будет ясно.
ДЕД. А кто же тебе их даст глядеть? Тем более чужие…
ПЕТЯ. А мы ни у кого и не будем спрашивать. Сами возьмем и поглядим!
ДЕД. Да как же ты их возьмешь?
ПЕТЯ. Так! Погоди! Медицинские карты лежат в кабинете лечащего врача.
ДЕД. Ну?
ПЕТЯ. В кабинет зайти можно. Это не возбраняется. Там что-нибудь спросить, посоветоваться, отвлечь врача и увести эти карты. Я видел: они у него на столе стопкой сложены.
ТОЛЯ. Это не всегда. Это когда он на работе. А потом он их убирает.
СЕНЯ. Куда убирает?
ТОЛЯ. А я что – Пушкин? Мне не докладывают. В сейф, наверно.
ПЕТЯ. Сяс! Наши болячки будут они к себе в сейф складывать. Что это тебе – бриллианты что ли? Там у него наркотики, ну, и спирт медицинский, само собой.
СЕНЯ. Значит, они у него в столе.
ПЕТЯ. Так! Так! Сестрички во время дежурства сидят в кабинете. Обычно телевизор смотрят или сплетничают.
ГРУЗИН. Может, у них попросить?
ТОЛЯ. Жора! Если ты у них попросишь, они тебе, конечно, не откажут. Дадут, но только не то, что нам сейчас надо.
ДЕД. Надо их выманить оттуда.
ТОЛЯ. Сказать, что кому-то стало плохо.
ПЕТЯ. Одна пойдет, а другая останется.
ТОЛЯ. Ну, давайте придумаем что-нибудь! Пожар, например.
ПЕТЯ. Потом тебе за этот пожар так по ушам настучат.
СЕНЯ. Может быть, позвонить, что заложена бомба? Сейчас так часто делают.
ПЕТЯ. Только ты , Сеня, и будешь звонить.
СЕНЯ. Почему я?
ПЕТЯ. А потому что я, например, сидеть не хочу.
ДЕД. Ох! Мудрецы! Ну! Мудрецы! Как начнут наворачивать, мудрить. Не знают, как баб из кабинета выманить.
ПЕТЯ. А ты знаешь?
ДЕД. А чего тут колову ломать? Устроить крик, возню в рекреации, навроде драки. Да чтоб шуму побольше! Они и побегут глядеть.
ПЕТЯ. Верно, дед! Принято! Вообщем, детализируем! Я с Толяном дерусь. Понарошке, конечно. Все кричат что есть мочи. А ты, Жорик, должен забрать в это время медицинские карты.
ГРУЗИН. Я никогда не воровал!
ТОЛЯ. Жора! Это не воровство. Это средство самоспасения. Среди нас сумасшедший. А если он буйный? Перережет тебе или еще кому-нибудь горло?
ДЕД. Ладно! Я возьму.
ПЕТЯ. Правильно, дед. У тебя опыт есть. Теперь давайте решим: когда… Наверно, завтра и провернем это дело.
СЕНЯ. А чего завтра-то? До завтра еще дожить нужно.
ТОЛЯ. Конечно! Сегодня и провернем.
ПЕТЯ. Интересно, а куда Вовик подевался?
ГРУЗИН. Дед последним заходил.
ДЕД. Я на лестнице курил. Вовика там не было.
СЕНЯ. А кто-нибудь видел его, когда выходил?
ТОЛЯ. Я нет.
ПЕТЯ. И я… Какой-то странный тип! И почему «Вовик»? Мужик уже в возрасте, а зовет себя, как пацан.
ТОЛЯ. А вы обратили внимание, как у него глазки бегают? И никому не смотрит в глаза. Я где-то читал, что так себя маньяки ведут.
ГРУЗИН. Какой он маньяк? Маньяк должен быть сильным, руки у него должны быть волосатыми, густые брови. А это шнырь! Шелбаном перешибешь!
ТОЛЯ. Так, Жора! Все приметы маньяка, которые ты сейчас перечислил, к тебе и подходят.
ГРУЗИН. Зачем так говоришь?
ПЕТЯ. Жора! Ножиком или удавкой тебя и пацан завалить сможет.
СЕНЯ. И ведь всё сходится! Почему раньше Лиза не говорила? А сейчас, после того, как появился этот Вовик…
( Двери открываются, и на пороге появляется Вовик с ножиком в руке. Все в страхе пятятся к окну)
ВОВИК. А вот и я, ребята! Вы, наверно, думали: куда это Вовик пропал? А я не пропал! Я тут недалеко сбегал. Совсем тут рядом, в магазинчик… А что вы такие? Вроде как напугались.
ПЕТЯ. Это… Мы ничего!
ГРУЗИН. Мы не напугались.
ТОЛЯ. А чего нам пугаться? Верно, мужики? Нас ведь он сколько! У Жоры черный пояс по каратэ. А дед в войну в разведке служил. Языков каждый день таскал.
ДЕД. А ты бы, Вовик, ножик-то того… Убрал бы куда подальше.
ВОВИК. Какой ножичек? Ай! Какой же это ножичек? Не ножичек это!
ПЕТЯ. А что же? Букет для любимой женщины механика Гаврилова?
ВОВИК (хихикает). Смешно как! Даже слезу пробило!..Нет! Это кортик.
ПЕТЯ. Хрен редьки не слаще!
ВОВИК. Это я внучку купил. Его тоже Вовиком зовут… А! вы что? Напугались? Подумали, что это ножик? А это не ножик! Это кортик. Он алюминиевый. Он мягкий. Он гнется. И тупой совсем. А вы подумали, что это ножик? Хи-хи! Напугались! А я вот и пивка принес (Протягивает пакет). За знакомство! Отметить! Да и душновато! Пивка захотелось… А вы подумали: ножичек! Я же не маньяк! Я же не сумасшедший!
СЦЕНА 4
ПЕТЯ. Давно я не держал пивка в руках!
СЕНЯ. Это точно! Уже, наверно, дня три.
(Пьют пиво)
ПЕТЯ. Желчный ты, Сеня, человек! А всё потому, что ведешь сугубо хозяйственный образ жизни. А душу-то ведь, Сеня, не обманешь! Она не может жить только навозом и свиньями! Ей хочется праздника, чего-нибудь яркого, любви хочется!
СЕНЯ. Так что же теперь пить каждый день?
ПЕТЯ. Не нами, Сеня, сказано: « In vina veritas! »
СЕНЯ. Чего? Ты по-русски говори! Американец, блин, нашелся!
ПЕТЯ. Ну, тогда уж не американец, а римлянин. В вине истина!
СЕНЯ. Ой, пойду-ка я погуляю!
ДЕД. Вовик! А ты знаешь, что тут у нас сумасшедший?
ВОВИК. В смысле?
СЕНЯ. В смысле, ножиком тебя пырнет. Ему-то ничего не будет, а тебя закопают.
ВОВИК. Как ножиком?
СЕНЯ. А запросто! И документов не спросит!
ВОВИК. Вы, мужики, серьезно или смеетесь?
ПЕТЯ. Вовик! Сеня пошутил лишь раз в жизни, когда появился на этот свет.
СЕНЯ. За такие вещи вообще-то…
(Двери открываются и на пороге возникают доктор и милиционер)
ДЕД. У нас свободных местов нету, так что гражданину начальнику придется перебраться в другую палату.
ДОКТОР. Всё балагуришь, дед! Добалагуришься ты у меня!
ДЕД. У Господа Бога.
ДОКТОР. Чего?
ДЕД. У Господа Бога скоро отбалагурюсь.
МИЛИЦИОНЕР. Во-первых, здравствуйте, граждане больные!
ПЕТЯ. Сам ты больной!
ДОКТОР. Тааак! А у нас тут спиртные напитки распиваются. Вот даже как!
ВОВИК. Так это ж пивко!
ДОКТОР. Что? Захотели, чтобы я вас всех повыписал? Повыпишу! Нашли пивбар. Скоро баб начнете водить. Блядей с улицы!
ДЕД. А что можно?
ДОКТОР. Ладно! Уберите всё! Хотя… пока не убирайте! Прощаю! Но в последний раз! Вообщем, тут такое дело…
МИЛИЦИОНЕР. А дело тут такое… нехорошее дело! Уголовное! На срок тянет. Статья сто пятьдесят восьмая, часть вторая
ДЕД. Кража.
МИЛИЦИОНЕР. Она самая.
ПЕТЯ. Анализы мочи что ли украли?
ТОЛЯ. Спирт. Теперь медицинскому персоналу нечем будет опохмеляться.
ДОКТОР. Ну, сволочи! Тут их лечишь, глаз не смыкаешь, а они о тебе такое.
МИЛИЦИОНЕР. Вообщем, мы должны произвести у вас обыск.
ДЕД. А санкция прокурора есть?
ДОКТОР. Дед! Я сейчас тебе такую санкцию в одно место вколю!
МИЛИЦИОНР. Это я неправильно выразился. Досмотр! В рамках, так сказать, предварительного расследования.
ДЕД. Шмон, одним словом.
МИЛИЦИОНЕР. По какой чалился, дед?
ДЕД. По этой самой, гражданин начальник.
ДОКТОР. Откройте, пожалуйста, тумбочки!
СЕНЯ. Вам надо, вы и открывайте!
