— Хотел разводиться, — тихо говорит он. — Но не хотел превращать это в цирк.
— Поздно. Цирк уже начался. И теперь представление будет идти до конца.
Я открываю дверь своей машины, но он хватает меня за руку.
— Подожди. Давай попробуем договориться без адвокатов. Сядем за стол, как взрослые люди, и всё обсудим.
Смотрю на его руку на своём запястье. Когда-то эти прикосновения вызывали дрожь. Сейчас только раздражение.
— Отпусти, — говорю я.
— Злата, прошу тебя. Ради Савелия.
— Не смей использовать сына как козырь! — вырываю я руку. — Именно ради него я и борюсь!
— За что борешься? За деньги?
— За справедливость!
— Справедливость? — он смеётся, и этот смех режет по нервам. — Ты хочешь половину моего бизнеса, в который никогда не вкладывала ни копейки!
— Я вкладывала себя! — кричу я. — Свою жизнь, своё время, свою молодость!
— И получала взамен безбедное существование!
— Безбедное существование? — повторяю я. — Господи, что ты говоришь! Будто я содержанка какая-то!
— Я не это имел в виду.
— А что? Что ты имел в виду, Руслан?
Он стоит передо мной, и я вижу, как двигаются его желваки. Сдерживается изо всех сил.
— Имел в виду, что не всё измеряется деньгами, — наконец говорит он.
— Тогда зачем ты их так бережёшь?
— Потому что это результат моего труда!
— А я что? Бездельничала двенадцать лет? Сидела припудривалась, пока ты геройствовал на стройке? Или ты забыл, кто ночами у капризного младенца не спал, кто школу, садик и больницы на себе тащил? Ах да, ты же всегда считал, что "домохозяйка" — это не работа, а так, хобби для ленивых.
— Ты была счастлива! — взрывается он. — Ты занималась любимым делом, воспитывала сына, ни в чём не нуждалась!
— Была счастлива? — шепчу я. — Ты правда так думаешь?
Что-то в моём голосе заставляет его замолчать.
— Ты думаешь, я была счастлива, когда ты приходил домой в полночь? Когда пропускал школьные праздники Савелия? Когда забывал о моих выставках? Когда в последний раз целовал меня не из вежливости, а потому что хотел?
— Злата...
— Когда ты в последний раз говорил мне, что любишь? Не в ответ на мои слова, а просто так?
— Мы не об этом говорим, — отводит он глаза.
— Как раз об этом! — кричу я. — Ты хочешь знать, что я вкладывала в наш брак? Я вкладывала любовь! Каждый день, каждый час! Даже когда ты становился всё холоднее, всё равнодушнее!
— Я работал на семью!
— Ты работал на себя! На свои амбиции, на своё эго!
— Это неправда.
— Правда! И знаешь, что самое обидное? Я бы простила тебе всё. Холодность, равнодушие, даже измену, если бы она была. Но не это унижение. Не этот цинизм.
Он молчит, смотрит на асфальт.
— Скажи мне честно, Руслан, — говорю я тише. — Ты, правда, думаешь, что я не заслуживаю справедливого раздела имущества?
Долгая пауза. Где-то вдалеке сигналит машина, люди спешат по своим делам, живут своими жизнями. А мы стоим здесь и добиваем то, что когда-то называли любовью.
— Заслуживаешь, — тихо говорит он.
— Тогда почему?
— Потому что боюсь остаться ни с чем.
Вот оно. Наконец-то честность.
— А я? Я не боюсь?
— Ты молодая, красивая. Найдёшь кого-то другого.
— Мне тридцать шесть, Руслан. И у меня сын. Не такой уж богатый выбор.
— Найдёшь, — упрямо повторяет он.
— А если не найду? Если останусь одна? С чем я буду жить? На что подниму Савелия?
— Я же сказал — помогу финансово.
— До каких пор? До твоей новой свадьбы?
Он вздрагивает, как от удара.
— Откуда ты знаешь?
Мир вокруг меня качается. Значит, правда есть другая женщина.
— Я не знала, — шепчу я. — До сих пор.
— Чёрт, — выдыхает он.
— Кто она?
— Злата, не надо...
— Кто она, Руслан?
— Это не важно.
— Для меня важно! Я имею право знать, из-за кого разрушается моя семья!
— Семья разрушилась не из-за неё.
— Тогда из-за чего?
Он поднимает на меня глаза, и в них такая боль, что на секунду мне становится его жаль.
— Из-за того, что мы стали чужими.
Простые слова, но они попадают точно в цель. Потому что это правда. Мы действительно стали чужими. Когда-то знали друг друга наизусть, а теперь живем как соседи по коммуналке.
— Может быть, — соглашаюсь я. — Но это не повод лишать меня того, что по праву принадлежит мне.
— Ты получишь свою долю, — устало говорит он.
— Правда?
— Правда. Но через суд. Если так хочешь — пожалуйста.
— Хочу.
— Тогда увидимся в зале суда.
Он поворачивается и идёт к своей машине, а я смотрю ему вслед и думаю: "Вот и всё. Теперь точно всё кончено".
Руслан уезжает, а в моей голове крутится единственная мысль: "Он влюбился. В другую. В ту, которая моложе, красивее, умнее — во всём лучше меня".
Но почему тогда внутри меня не только боль, но и странное, ледяное спокойствие? Почему я не кричу, не плачу, а просто стою и думаю: "Хорошо. Теперь я знаю, как ему отомстить. И я сделаю это так, что он запомнит это на всю жизнь".
Вспоминаю слова Мензурова: "Ваш муж совершил ошибку. Недооценил вас". Да, недооценил. Думал, я буду плакать и соглашаться на подачки. А я буду драться. За каждый рубль, за каждое право, за каждую крупицу справедливости.
Война разгорается. И я намерена её выиграть.
В этот момент за спиной раздаётся тихий смешок. Я оборачиваюсь — и замираю. Молодая блондинка в строгом костюме стоит в двадцати метрах, прислонившись к стене здания, и смотрит на меня с презрительной полуулыбкой. "Она же всё слышала." И по какой-то непонятной причине у меня внезапно возникает странное чувство, что эта особа куда опаснее, чем кажется.
«Дорогие читатели! Погрузились в историю "Не развод, а война" и не можете оторваться? Тогда дайте знать, что она вам нравится, ведь ваша оценка вдохновляет меня, как автора продолжать писать! Обязательно добавьте книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять, и подпишитесь — так вы первыми узнаете о продолжении и моих новых произведениях! А если история задела вас за живое, то сделайте репост в соцсетях — пусть друзья тоже погрузятся в этот мир эмоций, интриг и страсти! Ваша поддержка — это самое лучшее топливо для моего творчества! Спасибо, что вы здесь со мной!»
Неделю я живу как в дурном сне. После провала переговоров с адвокатами голова стала как перегретый компьютер — мысли тормозят, а в черепе стоит густой туман из раздражения и непонимания. Руслан просто взял и заявил о разводе — вот так, ни с того ни с сего. Двенадцать лет брака, а он сидит и предлагает мне подачки, как побирушке возле церкви.
— Мам, ты опять не спала? — Савелий заглядывает в мою домашнюю мастерскую, где я сижу уже третий час подряд, тупо уставившись в недописанный пейзаж.
— Спала, родной, спала, — вру я, пытаясь изобразить бодрость. — Просто рано встала.
— Да ладно тебе, — фыркает он. — У тебя синяки под глазами, как у панды. И вообще, ты странная стала. То смеешься, то плачешь, то начинаешь что-то бормотать себе под нос.
Умный у меня мальчишка. Слишком умный для одиннадцати лет.
— Все нормально, Сава. Просто мама немножко устала.
— От папы устала?
Я резко поворачиваюсь к сыну. Его зеленые глаза — мои глаза — смотрят серьезно и внимательно. Черт, он же все понимает.
— Немножко, — признаюсь я честно.
— А он от тебя?
Вот тут я зависаю. Как объяснить ребенку, что его отец просто решил начать новую жизнь без нас? Что теперь мы для него — обуза, от которой он хочет избавиться подешевле?
— Сложно объяснить, солнышко. Взрослые иногда... не понимают друг друга.
— Вы разводитесь? — спрашивает он прямо в лоб.
Я молчу. Что тут скажешь?
— Мам, я не маленький. Я все вижу. Папа теперь живет в гостинице, вы ругаетесь каждый день, а ты плачешь, когда думаешь, что я не слышу.
Слезы подступают к горлу, но я сдерживаюсь. Нельзя при ребенке. Нельзя, Злата, держи себя в руках.
— Возможно, — шепчу я. — Но это не значит, что мы тебя меньше любим.
— А можно я с папой поговорю?
— О чем?
— Скажу, чтобы он не обижал тебя больше.
Господи, за что детям такое? За что они должны страдать из-за нашей взрослой глупости?
— Не надо, Сава. Это наши проблемы, детей они не касаются.
Он молча кивает и уходит. А я сижу и думаю: ведь Руслан не просто так решил развестись? Есть причина, которую он скрывает? Мужики ведь не просто так рушат семьи. Особенно такие, как мой муж — расчетливый, прагматичный. У него всегда есть план.
В очередной раз вспоминаю, как он после встречи с юристами возле машины отреагировал на мой вопрос, но так и не сказал кто она. Конечно! Как же он умело скрывал, что я раньше не догадалась? У него есть другая. Я должна была это почувствовать. Понять.
Руки начинают дрожать, а в голове крутится одна мысль: надо выяснить кто она. Любой ценой.
Первым делом лезу в его телефонные счета. Хорошо, что у нас общий тарифный план — я могу посмотреть все звонки через личный кабинет. Логин и пароль знаю наизусть.
— Так-так-так, — бормочу себе под нос, листая последние три месяца. — Что мы тут имеем?
В глаза бросается один номер, который повторяется с завидной регулярностью. Почти каждый день, иногда по несколько раз. И время звонков... Господи, да он ей звонит даже поздно вечером!
Записываю номер и начинаю расследование. В интернете полно сервисов, которые помогают пробить любой телефон. Платная услуга, но какие там деньги, когда речь идет о правде?
Через полчаса у меня уже есть имя: Виолетта Соколова. 28 лет. Архитектор.
— Виолетта... — произношу я вслух это имя, и меня начинает трясти. — Конечно, Виолетта. Красивое имя для красивой девочки.
Лезу в социальные сети. Страничка нашлась быстро — она не особо скрывается. И то, что я вижу, заставляет моё сердце бешено колотиться.
Длинноногая блондинка с модельной внешностью. Умные голубые глаза, ослепительная улыбка, фигура, от которой мужики сходят с ума. В профиле — фотографии с презентаций, корпоративных вечеринок, путешествий. И везде она выглядит как чёртова принцесса.
Листаю дальше, и кровь стынет в жилах. Вот фото с какого-то корпоратива. На заднем плане знакомый силуэт. Высокий, широкоплечий, в дорогом костюме. Руслан.
— Мать твою за ногу, — шиплю я, приближая фотографию.
Это точно он. Мой муж стоит рядом с этой красоткой и улыбается. А я в это время дома борщи варила и думала, что он на работе задерживается.
Ещё фото. Ресторан, видимо, после презентации какого-то проекта. Руслан сидит за столом, а она — рядом. Очень близко рядом. Слишком близко для просто коллеги.
— Сука, — выдыхаю я. — Стерва молодая.
Но самое интересное впереди. Открываю раздел с рабочими проектами. Оказывается, Соколова работает в архитектурном бюро "АртПроект", которое сотрудничает с компанией Руслана. Они вместе работали над проектом торгового центра. Как же, как же, работали...
Изучаю её профиль дальше. Образование — престижный архитектурный институт. Красный диплом, куча наград, стажировка в Европе. Умная, значит, тварь. Не просто смазливая мордашка.
В постах она пишет про архитектуру, искусство, путешествия. Интеллигентная такая, культурная. И молодая, чёрт побери. На восемь лет младше меня.
Я смотрю на себя в зеркало. Тридцать шесть лет, морщинки в уголках глаз, фигура уже не та, что была в двадцать. Рыжие волосы с проседью, которую приходится закрашивать все чаще. И рядом с этой красоткой я выгляжу просто... старой.
— Вот и всё, — шепчу я себе. — Вот почему он хочет развода. Нашёл себе молодую и красивую.
Но знаете что? Я не собираюсь просто так сдаваться. Если мой драгоценный супруг решил устроить грязный цирк, то пусть не удивляется, когда я превращу его в паршивого клоуна — с красным носом из его же собственных лопнувших амбиций.
Решаю нанять частного детектива. В интернете нахожу контакты агентства "Детектив-Сервис". Созваниваюсь, договариваюсь о встрече.
Детективом оказывается мужичок лет пятидесяти, с умным взглядом и располагающей улыбкой.
— Измена мужа? — уточняет он, записывая мои данные.
— Подозрение на измену. Хочу убедиться наверняка.
— Понятно. Полное досье на объект слежки будет готово через неделю. Фото, видео, места встреч, всё как полагается.
— А сколько это будет стоить?
Он называет сумму, от которой у меня слегка кружится голова. Но деньги у меня есть — продала несколько картин в прошлом месяце.
— Хорошо. Делайте.
Неделю я живу как на иголках. Каждый раз, когда Руслан приезжает к Савелию, я смотрю на него и думаю, что пока он не с нами, спокойно наслаждается с ней, мерзавец?
Он ведёт себя как обычно. Играет с сыном на приставке, помогает с домашними заданиями, иногда даже пытается со мной поговорить о делах по дому. Как будто ничего не изменилось. Как будто он не собирается бросить нас ради молоденькой блондиночки.
— Ты чего такая нервная? — спрашивает он однажды, когда я в очередной раз роняю чашку.
— А ты как думаешь? — огрызаюсь я. — Развод на носу, дом делить будем, сын страдает. Всё просто замечательно.
— Злата, я же говорил — мы всё решим цивилизованно. Никто никого не обижает.
— Ага, особенно ты никого не обижаешь, — хмыкаю я.
Он смотрит на меня с непониманием, но ничего не говорит. Надо же, какой актер. Хоть в театр не ходи.
Наконец звонок от детектива:
— Материалы готовы. Когда можете подъехать?
— Прямо сейчас.
Еду к нему с бешено колотящимся сердцем. В руках папка с фотографиями и отчетом. Открываю и чуть не падаю в обморок.
Вот они в ресторане. Он что-то говорит, она смеется. Вот они выходят из офиса его компании. Вместе. Вот они в кафе, сидят близко друг к другу, и он касается её руки.
— Мать твою, — шепчу я, листая снимки.
А вот самое интересное. Вчерашнее фото. Они стоят у её подъезда, и он... он целует её. В губы. Страстно, нежно, как целуют любимых женщин.
— Ублюдок, — процеживаю я сквозь зубы. — Чёртов ублюдок!
Читаю отчет детектива. Они встречаются уже три месяца. Регулярно. То в ресторанах, то у неё дома, то в гостинице. Той самой, где он сейчас живет.
"Объекты наблюдения проявляют признаки романтических отношений", — читаю я в заключении. — "Частота встреч и характер поведения указывают на серьезность намерений".
Серьезность намерений. Значит, это не просто интрижка. Он действительно собирается связать с ней жизнь.
Еду домой в полном оцепенении. В голове крутится одна мысль: "Двенадцать лет брака — а он ради какой-то дешёвой куклы с маникюром и ботоксом готов превратить нашу жизнь в руины. Видимо, его новая пассия не только моложе, но и тупее — раз не понимает, что покупает билет на развалины его же империи".
Но знаете, что меня больше всего бесит? Не то, что он изменяет. Не то, что он лжёт мне в глаза каждый день. А то, что он считает меня дурой. Думает, что я ничего не замечу, ничего не узнаю.
— Ну, посмотрим, — бормочу я, сжимая руль. — Посмотрим, кто из нас умнее.
На следующий день иду к его офису. Знаю, что он обычно выходит около шести. Встаю неподалеку и жду. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.
Вот он появляется в дверях. Высокий, красивый, в дорогом костюме. Мой муж. Отец моего ребенка. Человек, которому я отдала лучшие годы жизни.
Он идёт к машине, достает ключи. И тут я выхожу из-за угла.
— Руслан!
Он оборачивается, и на лице у него появляется удивление.
— Злата? Что ты здесь делаешь?
Я подхожу ближе, и в руках у меня папка с фотографиями. Руки дрожат, но голос звучит твердо:
— Поздно. Цирк уже начался. И теперь представление будет идти до конца.
Я открываю дверь своей машины, но он хватает меня за руку.
— Подожди. Давай попробуем договориться без адвокатов. Сядем за стол, как взрослые люди, и всё обсудим.
Смотрю на его руку на своём запястье. Когда-то эти прикосновения вызывали дрожь. Сейчас только раздражение.
— Отпусти, — говорю я.
— Злата, прошу тебя. Ради Савелия.
— Не смей использовать сына как козырь! — вырываю я руку. — Именно ради него я и борюсь!
— За что борешься? За деньги?
— За справедливость!
— Справедливость? — он смеётся, и этот смех режет по нервам. — Ты хочешь половину моего бизнеса, в который никогда не вкладывала ни копейки!
— Я вкладывала себя! — кричу я. — Свою жизнь, своё время, свою молодость!
— И получала взамен безбедное существование!
— Безбедное существование? — повторяю я. — Господи, что ты говоришь! Будто я содержанка какая-то!
— Я не это имел в виду.
— А что? Что ты имел в виду, Руслан?
Он стоит передо мной, и я вижу, как двигаются его желваки. Сдерживается изо всех сил.
— Имел в виду, что не всё измеряется деньгами, — наконец говорит он.
— Тогда зачем ты их так бережёшь?
— Потому что это результат моего труда!
— А я что? Бездельничала двенадцать лет? Сидела припудривалась, пока ты геройствовал на стройке? Или ты забыл, кто ночами у капризного младенца не спал, кто школу, садик и больницы на себе тащил? Ах да, ты же всегда считал, что "домохозяйка" — это не работа, а так, хобби для ленивых.
— Ты была счастлива! — взрывается он. — Ты занималась любимым делом, воспитывала сына, ни в чём не нуждалась!
— Была счастлива? — шепчу я. — Ты правда так думаешь?
Что-то в моём голосе заставляет его замолчать.
— Ты думаешь, я была счастлива, когда ты приходил домой в полночь? Когда пропускал школьные праздники Савелия? Когда забывал о моих выставках? Когда в последний раз целовал меня не из вежливости, а потому что хотел?
— Злата...
— Когда ты в последний раз говорил мне, что любишь? Не в ответ на мои слова, а просто так?
— Мы не об этом говорим, — отводит он глаза.
— Как раз об этом! — кричу я. — Ты хочешь знать, что я вкладывала в наш брак? Я вкладывала любовь! Каждый день, каждый час! Даже когда ты становился всё холоднее, всё равнодушнее!
— Я работал на семью!
— Ты работал на себя! На свои амбиции, на своё эго!
— Это неправда.
— Правда! И знаешь, что самое обидное? Я бы простила тебе всё. Холодность, равнодушие, даже измену, если бы она была. Но не это унижение. Не этот цинизм.
Он молчит, смотрит на асфальт.
— Скажи мне честно, Руслан, — говорю я тише. — Ты, правда, думаешь, что я не заслуживаю справедливого раздела имущества?
Долгая пауза. Где-то вдалеке сигналит машина, люди спешат по своим делам, живут своими жизнями. А мы стоим здесь и добиваем то, что когда-то называли любовью.
— Заслуживаешь, — тихо говорит он.
— Тогда почему?
— Потому что боюсь остаться ни с чем.
Вот оно. Наконец-то честность.
— А я? Я не боюсь?
— Ты молодая, красивая. Найдёшь кого-то другого.
— Мне тридцать шесть, Руслан. И у меня сын. Не такой уж богатый выбор.
— Найдёшь, — упрямо повторяет он.
— А если не найду? Если останусь одна? С чем я буду жить? На что подниму Савелия?
— Я же сказал — помогу финансово.
— До каких пор? До твоей новой свадьбы?
Он вздрагивает, как от удара.
— Откуда ты знаешь?
Мир вокруг меня качается. Значит, правда есть другая женщина.
— Я не знала, — шепчу я. — До сих пор.
— Чёрт, — выдыхает он.
— Кто она?
— Злата, не надо...
— Кто она, Руслан?
— Это не важно.
— Для меня важно! Я имею право знать, из-за кого разрушается моя семья!
— Семья разрушилась не из-за неё.
— Тогда из-за чего?
Он поднимает на меня глаза, и в них такая боль, что на секунду мне становится его жаль.
— Из-за того, что мы стали чужими.
Простые слова, но они попадают точно в цель. Потому что это правда. Мы действительно стали чужими. Когда-то знали друг друга наизусть, а теперь живем как соседи по коммуналке.
— Может быть, — соглашаюсь я. — Но это не повод лишать меня того, что по праву принадлежит мне.
— Ты получишь свою долю, — устало говорит он.
— Правда?
— Правда. Но через суд. Если так хочешь — пожалуйста.
— Хочу.
— Тогда увидимся в зале суда.
Он поворачивается и идёт к своей машине, а я смотрю ему вслед и думаю: "Вот и всё. Теперь точно всё кончено".
Руслан уезжает, а в моей голове крутится единственная мысль: "Он влюбился. В другую. В ту, которая моложе, красивее, умнее — во всём лучше меня".
Но почему тогда внутри меня не только боль, но и странное, ледяное спокойствие? Почему я не кричу, не плачу, а просто стою и думаю: "Хорошо. Теперь я знаю, как ему отомстить. И я сделаю это так, что он запомнит это на всю жизнь".
Вспоминаю слова Мензурова: "Ваш муж совершил ошибку. Недооценил вас". Да, недооценил. Думал, я буду плакать и соглашаться на подачки. А я буду драться. За каждый рубль, за каждое право, за каждую крупицу справедливости.
Война разгорается. И я намерена её выиграть.
В этот момент за спиной раздаётся тихий смешок. Я оборачиваюсь — и замираю. Молодая блондинка в строгом костюме стоит в двадцати метрах, прислонившись к стене здания, и смотрит на меня с презрительной полуулыбкой. "Она же всё слышала." И по какой-то непонятной причине у меня внезапно возникает странное чувство, что эта особа куда опаснее, чем кажется.
«Дорогие читатели! Погрузились в историю "Не развод, а война" и не можете оторваться? Тогда дайте знать, что она вам нравится, ведь ваша оценка вдохновляет меня, как автора продолжать писать! Обязательно добавьте книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять, и подпишитесь — так вы первыми узнаете о продолжении и моих новых произведениях! А если история задела вас за живое, то сделайте репост в соцсетях — пусть друзья тоже погрузятся в этот мир эмоций, интриг и страсти! Ваша поддержка — это самое лучшее топливо для моего творчества! Спасибо, что вы здесь со мной!»
Глава 5: У тебя есть любовница
Неделю я живу как в дурном сне. После провала переговоров с адвокатами голова стала как перегретый компьютер — мысли тормозят, а в черепе стоит густой туман из раздражения и непонимания. Руслан просто взял и заявил о разводе — вот так, ни с того ни с сего. Двенадцать лет брака, а он сидит и предлагает мне подачки, как побирушке возле церкви.
— Мам, ты опять не спала? — Савелий заглядывает в мою домашнюю мастерскую, где я сижу уже третий час подряд, тупо уставившись в недописанный пейзаж.
— Спала, родной, спала, — вру я, пытаясь изобразить бодрость. — Просто рано встала.
— Да ладно тебе, — фыркает он. — У тебя синяки под глазами, как у панды. И вообще, ты странная стала. То смеешься, то плачешь, то начинаешь что-то бормотать себе под нос.
Умный у меня мальчишка. Слишком умный для одиннадцати лет.
— Все нормально, Сава. Просто мама немножко устала.
— От папы устала?
Я резко поворачиваюсь к сыну. Его зеленые глаза — мои глаза — смотрят серьезно и внимательно. Черт, он же все понимает.
— Немножко, — признаюсь я честно.
— А он от тебя?
Вот тут я зависаю. Как объяснить ребенку, что его отец просто решил начать новую жизнь без нас? Что теперь мы для него — обуза, от которой он хочет избавиться подешевле?
— Сложно объяснить, солнышко. Взрослые иногда... не понимают друг друга.
— Вы разводитесь? — спрашивает он прямо в лоб.
Я молчу. Что тут скажешь?
— Мам, я не маленький. Я все вижу. Папа теперь живет в гостинице, вы ругаетесь каждый день, а ты плачешь, когда думаешь, что я не слышу.
Слезы подступают к горлу, но я сдерживаюсь. Нельзя при ребенке. Нельзя, Злата, держи себя в руках.
— Возможно, — шепчу я. — Но это не значит, что мы тебя меньше любим.
— А можно я с папой поговорю?
— О чем?
— Скажу, чтобы он не обижал тебя больше.
Господи, за что детям такое? За что они должны страдать из-за нашей взрослой глупости?
— Не надо, Сава. Это наши проблемы, детей они не касаются.
Он молча кивает и уходит. А я сижу и думаю: ведь Руслан не просто так решил развестись? Есть причина, которую он скрывает? Мужики ведь не просто так рушат семьи. Особенно такие, как мой муж — расчетливый, прагматичный. У него всегда есть план.
В очередной раз вспоминаю, как он после встречи с юристами возле машины отреагировал на мой вопрос, но так и не сказал кто она. Конечно! Как же он умело скрывал, что я раньше не догадалась? У него есть другая. Я должна была это почувствовать. Понять.
Руки начинают дрожать, а в голове крутится одна мысль: надо выяснить кто она. Любой ценой.
Первым делом лезу в его телефонные счета. Хорошо, что у нас общий тарифный план — я могу посмотреть все звонки через личный кабинет. Логин и пароль знаю наизусть.
— Так-так-так, — бормочу себе под нос, листая последние три месяца. — Что мы тут имеем?
В глаза бросается один номер, который повторяется с завидной регулярностью. Почти каждый день, иногда по несколько раз. И время звонков... Господи, да он ей звонит даже поздно вечером!
Записываю номер и начинаю расследование. В интернете полно сервисов, которые помогают пробить любой телефон. Платная услуга, но какие там деньги, когда речь идет о правде?
Через полчаса у меня уже есть имя: Виолетта Соколова. 28 лет. Архитектор.
— Виолетта... — произношу я вслух это имя, и меня начинает трясти. — Конечно, Виолетта. Красивое имя для красивой девочки.
Лезу в социальные сети. Страничка нашлась быстро — она не особо скрывается. И то, что я вижу, заставляет моё сердце бешено колотиться.
Длинноногая блондинка с модельной внешностью. Умные голубые глаза, ослепительная улыбка, фигура, от которой мужики сходят с ума. В профиле — фотографии с презентаций, корпоративных вечеринок, путешествий. И везде она выглядит как чёртова принцесса.
Листаю дальше, и кровь стынет в жилах. Вот фото с какого-то корпоратива. На заднем плане знакомый силуэт. Высокий, широкоплечий, в дорогом костюме. Руслан.
— Мать твою за ногу, — шиплю я, приближая фотографию.
Это точно он. Мой муж стоит рядом с этой красоткой и улыбается. А я в это время дома борщи варила и думала, что он на работе задерживается.
Ещё фото. Ресторан, видимо, после презентации какого-то проекта. Руслан сидит за столом, а она — рядом. Очень близко рядом. Слишком близко для просто коллеги.
— Сука, — выдыхаю я. — Стерва молодая.
Но самое интересное впереди. Открываю раздел с рабочими проектами. Оказывается, Соколова работает в архитектурном бюро "АртПроект", которое сотрудничает с компанией Руслана. Они вместе работали над проектом торгового центра. Как же, как же, работали...
Изучаю её профиль дальше. Образование — престижный архитектурный институт. Красный диплом, куча наград, стажировка в Европе. Умная, значит, тварь. Не просто смазливая мордашка.
В постах она пишет про архитектуру, искусство, путешествия. Интеллигентная такая, культурная. И молодая, чёрт побери. На восемь лет младше меня.
Я смотрю на себя в зеркало. Тридцать шесть лет, морщинки в уголках глаз, фигура уже не та, что была в двадцать. Рыжие волосы с проседью, которую приходится закрашивать все чаще. И рядом с этой красоткой я выгляжу просто... старой.
— Вот и всё, — шепчу я себе. — Вот почему он хочет развода. Нашёл себе молодую и красивую.
Но знаете что? Я не собираюсь просто так сдаваться. Если мой драгоценный супруг решил устроить грязный цирк, то пусть не удивляется, когда я превращу его в паршивого клоуна — с красным носом из его же собственных лопнувших амбиций.
Решаю нанять частного детектива. В интернете нахожу контакты агентства "Детектив-Сервис". Созваниваюсь, договариваюсь о встрече.
Детективом оказывается мужичок лет пятидесяти, с умным взглядом и располагающей улыбкой.
— Измена мужа? — уточняет он, записывая мои данные.
— Подозрение на измену. Хочу убедиться наверняка.
— Понятно. Полное досье на объект слежки будет готово через неделю. Фото, видео, места встреч, всё как полагается.
— А сколько это будет стоить?
Он называет сумму, от которой у меня слегка кружится голова. Но деньги у меня есть — продала несколько картин в прошлом месяце.
— Хорошо. Делайте.
Неделю я живу как на иголках. Каждый раз, когда Руслан приезжает к Савелию, я смотрю на него и думаю, что пока он не с нами, спокойно наслаждается с ней, мерзавец?
Он ведёт себя как обычно. Играет с сыном на приставке, помогает с домашними заданиями, иногда даже пытается со мной поговорить о делах по дому. Как будто ничего не изменилось. Как будто он не собирается бросить нас ради молоденькой блондиночки.
— Ты чего такая нервная? — спрашивает он однажды, когда я в очередной раз роняю чашку.
— А ты как думаешь? — огрызаюсь я. — Развод на носу, дом делить будем, сын страдает. Всё просто замечательно.
— Злата, я же говорил — мы всё решим цивилизованно. Никто никого не обижает.
— Ага, особенно ты никого не обижаешь, — хмыкаю я.
Он смотрит на меня с непониманием, но ничего не говорит. Надо же, какой актер. Хоть в театр не ходи.
Наконец звонок от детектива:
— Материалы готовы. Когда можете подъехать?
— Прямо сейчас.
Еду к нему с бешено колотящимся сердцем. В руках папка с фотографиями и отчетом. Открываю и чуть не падаю в обморок.
Вот они в ресторане. Он что-то говорит, она смеется. Вот они выходят из офиса его компании. Вместе. Вот они в кафе, сидят близко друг к другу, и он касается её руки.
— Мать твою, — шепчу я, листая снимки.
А вот самое интересное. Вчерашнее фото. Они стоят у её подъезда, и он... он целует её. В губы. Страстно, нежно, как целуют любимых женщин.
— Ублюдок, — процеживаю я сквозь зубы. — Чёртов ублюдок!
Читаю отчет детектива. Они встречаются уже три месяца. Регулярно. То в ресторанах, то у неё дома, то в гостинице. Той самой, где он сейчас живет.
"Объекты наблюдения проявляют признаки романтических отношений", — читаю я в заключении. — "Частота встреч и характер поведения указывают на серьезность намерений".
Серьезность намерений. Значит, это не просто интрижка. Он действительно собирается связать с ней жизнь.
Еду домой в полном оцепенении. В голове крутится одна мысль: "Двенадцать лет брака — а он ради какой-то дешёвой куклы с маникюром и ботоксом готов превратить нашу жизнь в руины. Видимо, его новая пассия не только моложе, но и тупее — раз не понимает, что покупает билет на развалины его же империи".
Но знаете, что меня больше всего бесит? Не то, что он изменяет. Не то, что он лжёт мне в глаза каждый день. А то, что он считает меня дурой. Думает, что я ничего не замечу, ничего не узнаю.
— Ну, посмотрим, — бормочу я, сжимая руль. — Посмотрим, кто из нас умнее.
На следующий день иду к его офису. Знаю, что он обычно выходит около шести. Встаю неподалеку и жду. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.
Вот он появляется в дверях. Высокий, красивый, в дорогом костюме. Мой муж. Отец моего ребенка. Человек, которому я отдала лучшие годы жизни.
Он идёт к машине, достает ключи. И тут я выхожу из-за угла.
— Руслан!
Он оборачивается, и на лице у него появляется удивление.
— Злата? Что ты здесь делаешь?
Я подхожу ближе, и в руках у меня папка с фотографиями. Руки дрожат, но голос звучит твердо:
