- Тем более, что меня он младше, - полушепотом ввернул Аркано и, покосившись на несколько недовольного Ашета, примолк. Фредо сделал вид, что ничего не услышал.
- Все сообщенное моими соратниками – правда, - хладнокровно продолжил он, - Однако, есть проблемы, возможно, более важные, чем даже исчезновение деревенской девушки и побег Акуто. По пути сюда мы не единожды наблюдали группки людей, высказывающих крамольные мысли. Они планировали искать оружие, кое-кто намеревался отбирать его у стражей, а другие уверяли, что и стражи в любую секунду перейдут на их сторону! Люди боятся, отец, они не хотят видеть на троне монстра и, хотя я не верю…
- Фредо, - король тяжело вздохнул и, покачав головой, вновь опустился на трон, - Мне известны ветры, что дуют в королевстве и я бы хотел, очень хотел вновь обвинить в этом Доната – ему не чуждо подстрекательство, насколько мне известно, - но, боюсь, на сей раз я не могу этого сделать. Мне затруднительно винить народ в недоверии мне – я, я сам себе не доверяю! Ах, сынок, знал бы ты, как мне опостылела эта корона… Как я мечтаю снять ее, хоть на часок, хоть на минутку, хоть на несколько секунд, мечтаю – и не могу. Стоит ей приподняться над моей головой, как я начинаю обращаться, я чувствую, что монстр в моей душе пытается взять верх, и я вновь опускаю корону на голову… Знаю, ты уже пытался помочь мне. Но… мне что-то подсказало… подумалось… быть может, на сей раз удастся?..
- Может удастся, если мы найдем Доната.
Неожиданно раздавшийся из тени у дверей голос заставил короля вздрогнуть, а гостей его, тоже дернувшихся поначалу, досадливо закатить глаза. За время пути к подобным штучкам старательно скрывающего свое присутствие неблиссера они уже успели привыкнуть, однако, не переставали пугаться, когда из какой-нибудь тени вдруг начинал звучать его голос. Один только Фаррад, чуя в Эрнесто собрата, запросто общался с ним, не обращая внимания на то, виден ли мужчина или же нет.
Он же всегда поддерживал и защищал его, если спутники высказывали недовольство излишней скрытностью. Не преминул он сделать это и сейчас.
- Эрнесто, что б тебя… - начал, было, Аш, однако, вампир перебил его.
- Это разумные слова, друг мой. Полагаю, что снятие проклятия с Его Величества и в самом деле напрямую зависит от этого колдуна. Однако, способ найти его нам, увы, неизвестен. Впрочем, я возьму на себя смелость напомнить о том, что в руках Доната находится ваш друг, Мартын, о котором известно уже то, что в Саноре, в Тираре, кто-то им интересовался.
Тревор, не подавая виду, незаметно улыбнулся. Ах, так его имя Мартын… ну да, действительно. Фредо же называл его, да еще и несколько раз, и почему только оно вылетело из королевской памяти?..
Впрочем, это не так уж и важно.
- Санора? Тирар? – Тревор поспешил погасить улыбку, сдвигая брови, - Откуда такие сведения? Мне о них ничего не известно.
Аш смущенно сжал губы, опуская взгляд. В прошлый раз, прибыв в Габар он, забежав на минутку к королю и быстро отчитавшись, пулей вылетел прочь, спеша отправиться к брату и, конечно, о том, что узнал уже почти на пути к нему, Тревору не доложил. В конце концов, было бы глупо возвращаться и добавлять что-то к уже сказанному – Ашет решил рассказать как-нибудь в другой раз, но так вышло, что сообщили об этом вместо него.
- Да… - стесненно начал он, не поднимая глаз, - Да, Ваше Величество, я должен просить прощения. В прошлый свой приезд я, едва покинув тронный зал, наткнулся на начальника разведывательного отряда, который и доложил мне о результатах разведки. В порту Тирара кто-то расспрашивал о Мартыне, даже заплатил за поиск информации о нем. Мне пока не известно, увенчался ли поиск успехом, но…
Тревор повелительно взмахнул рукой, прерывая подчиненного.
- Довольно! Господин Фаррад, полагаю, не успел закончить, но я понял его мысль – где находится Мартын, там, скорее всего, и Донат. И, если мы хотим найти их обоих – и Доната, и Мартына, - нам надо…
- Ужин подан, Ваше Величество!
Голос глашатая, вновь разнесшийся по зале, прервал монарха на полуслове, заставляя досадливо вздохнуть. Мда, подданные совсем распоясались – даже мелкие сошки не скрывают своего неуважения к нему!
- Надеюсь, не на меня одного?
Слуга склонился в глубочайшем поклоне.
- Мы взяли на себя смелость подготовить места за столом и для Ваших гостей, сир.
- Прекрасно, - король мимолетно поморщился и, поправив чертову корону, приглашающим жестом указал на дверь, - Прошу, господа. Вы проголодались и устали с дороги и, прежде, чем продолжить ее, вам следует набраться сил и отдохнуть.
…Ужин в королевском дворце оказался поистине, прошу прощения за тавтологию, королевским. Длинный дубовый стол был сплошь уставлен яствами, кушаньями, достойными, пожалуй, самих Светлых – жаренными куропатками, фрикасе из зайца в соусе из красного вина, свежей, фантастически приготовленной, рыбой, прекрасно протушенными овощами, жарким из говядины, свинины и баранины – на любой вкус, - и еще огромным обилием блюд, перемежающихся блюдами со свежими фруктами, виноградом, персиками, яблоками, сливами… От одного взгляда на этот потрясающий стол рот начинал наполняться слюной, и хотелось немедленно наброситься на предложенную пищу, отведать все, хотя бы по маленькому кусочку испробовать от каждого кушанья, а после, запивая еду потрясающе вкусным вином из королевских подвалов, откинуться на спинку высоких резных стульев и повести мирную, неторопливую беседу.
Увы, привилегии поддаться полусонному блаженству гости были лишены. Цели их были слишком важны, необходимость достичь их – слишком насущна, чтобы они могли себе позволить предаваться праздным наслаждениям. В планы их входило лишь на скорую руку перекусить, а после отправиться в путь, пусть даже и среди ночи.
Король Тревор Четвертый привычно занял место во главе стола. По правую руку от него устроился названный сын – Фредо, - рядом с которым сел Ашет. Медведя усадили по левую руку от Его Величества по личному распоряжению самого короля.
Остальные устроились кто как хотел и, пожалуй, нет ничего удивительного, что Антон умостился рядом с Кариной. Впрочем, с другой от него стороны сел Фаррад, поэтому возможности вести свободную беседу со своей зазнобой парень в любом случае оказался лишен.
Вообще, гостей в обеденной зале королевского дворца было не то, чтобы очень много – не более половины отряда князя Финоры, поскольку стражи к монаршему столу допущены не были, и столовались среди своих коллег. (Заметим в скобках, что веселиться королевские стражи умели, поэтому соратникам Фредо было в их компании очень неплохо).
Единственным, кого притащила во дворец не кто-нибудь, а сама Карина, был Мирко, и тот лишь по причине своей принадлежности, во-первых, к потомкам Созидателей, а во-вторых – к ученикам шаманки и, значит, одноклассникам самого князя. Молодой страж, правда, ничего особенного в своем положении не видел и не чувствовал, и за королевским столом ощущал себя на редкость стесненно, предпочел сесть на самый дальний от монарха угол, и максимально загородиться от него, да и от соратников, куропатками.
Эрнесто занял место неподалеку от Аркано – спокойный, хладнокровный и уравновешенный, ни капли не сомневающийся в собственном достоинстве и собственном праве сидеть за столом короля.
Фредо, удостоверившись, что все друзья и спутники устроены надлежащим образом, глубоко вздохнул и лишь сейчас уделил внимание еде. Правда, не той, что лежала на его тарелке (по его просьбе слуга уже успел положить ему какое-то блюдо), а той, что находилась перед королем. Несколько секунд он смотрел, как Его Величество ест, а с куска плохо прожаренного мяса на тарелку перед ним капают красные капли, потом не выдержал.
- Ты… ешь мясо с кровью, отец?
Тревор тяжело вздохнул и, отложив вилку, мрачно кивнул.
- Иной пищи мое тело не приемлет, сынок. Монстр внутри меня постоянно жаждет крови, он требует сырого мяса и, не давая ему вырваться, я, тем не менее, вынужден удовлетворять его требования. Я пытался есть нормальную пищу… Меня немедленно выворачивало, не к столу будет сказано, и я понял, что он, тот, кто продолжает жить во мне, не позволит мне питаться человеческой едой. Но ты ешь, ешь, сынок, мои повара всегда славно готовили… О. Прошу прощения, я не подумал сразу, - взгляд короля упал на Фаррада, сидящего с невозмутимым видом перед пустой тарелкой, и он повелительно взмахнул рукой, - Подайте господину Фарраду то же кушанье, что и мне!
- В этом нет необходимости, Ваше Величество, - вампир быстро растянул губы в улыбке, - Как Ваш организм не принимает иной пищи, кроме сырого мяса, так и мой отказывается принимать что-то, отличное от моей обычной трапезы. Мясо мой организм отторгает, оно не переваривается у меня, а если бы я принялся высасывать из него кровь, боюсь, это зрелище смутило бы многих здесь.
Шаманка, уже вовсю вкушающая нежнейшее фрикасе из зайца, быстро запила его глотком вишневого сока (алкоголь девушка не слишком любила), и кивнула.
- Да уж, не надо такого счастья. Мне итак претит сидеть за одним столом с толпой мужиков, а если здесь еще будет и демонстрация вампирской трапезы… - Карину передернуло, и она предпочла замолчать.
Антон, сидящий подле нее с весьма мрачным видом, грустно вздохнул.
- Напрасно ты так, - негромко промолвил он, - Господин Фаррад всегда был очень аккуратен, даже, если бы ему пришло в голову…
- Сидишь и ешь, мальчик! – недовольно огрызнулась настырная девица, - Я сама знаю, напрасно я говорю или не напрасно, не лезь ко мне в душу!
Скрипач совсем поник. Любимая девушка не переставала отталкивать его, не позволяла заглянуть ей в душу, не давала толком узнать ее, а та, что любила его, сейчас находилась в руках у страшного колдуна. У жреца Кровавого бога, у одного из тех, кто убивал людей просто так, чтобы принести их в жертву тому чудовищу, чьи иконы он видел в пещере под церковью!
- Думаете… Он хочет отдать Милену своему богу?..
Голос юноши прошелестел как сухой ветерок, пронесся по залу легким дыханием ужаса. Все взгляды обратились к нему.
- Кто такая Милена? – снова спросил король, который в прошлый раз так и не получил однозначного ответа. Антон тяжело вздохнул и, не зная толком, как ответить, завозил вилкой по тарелке, размазывая соус.
Фаррад вежливо кашлянул.
- Эта девушка попала под мелодию скрипки, Ваше Величество, - негромко пояснил он, - У меня есть все основания полагать, что звук зачарованного инструмента сделал ее чистой. Донат, похитив ее, подтвердил мою догадку.
- Невинная кровь обладает большой силой… - Тревор задумчиво потер подбородок, - Невинная, чистая, как слеза… Да, если девушка чиста, она может пригодиться ему. Ты любишь ее, Антон?
Антон вздрогнул и, покосившись на Карину, торопливо мотнул головой. Потом помедлил и кивнул.
- Да… то есть, нет, не так, как ей бы хотелось… Я люблю ее как старую знакомую, может быть, как подругу, сестру, но не как… не так, как любят девушку, невесту или жену. Так я люблю… другую.
Шаманка быстро глянула на поклонника и, наткнувшись на его красноречивый взгляд, торопливо отвернулась.
Впрочем, Антону было не до этого.
- Я не хочу, чтобы он убил ее… - шепнул юноша, - Я… подумал, было… Если мы отправимся прям вот сразу, мабуть, успеем еще спасти ее?..
- Антон, - учитель его немного сдвинул брови, - «Может», следует говорить «может», ведь я объяснял тебе не единожды! Я понимаю, что ты взволнован, но не позволяй волнению мешать твоему образованию…
- Фаррад, во имя Светлых, - Ашет, не выдержав, неодобрительно покачал головой, - Я понимаю, что тебе хочется научить Антона грамотному разговору, но сейчас не время для этого! Антон… я боюсь, если Донат забрал ее прямо с улицы… Я хочу сказать – прошло уже довольно много времени…
Фредо толкнул брата локтем в бок, и тот умолк. Как донести до юноши истину более или менее мягко, обтекаемо, он не знал. Не знали этого, впрочем, и остальные, включая даже, казалось бы, бессердечную Карину – какими словами сообщить Антону, что Милена, скорее всего, уже мертва, придумать было сложно.
Впрочем, парень понимал это и так. Понимал, но не хотел верить, однако, мрачнел с каждой уходящей в прошлое минутой все больше и больше, сознавая, что несчастную деревенскую девушку живой он больше не увидит. Сердце рвала боль, слезы жгли глаза, а приходилось сдерживаться, не давая волю чувствам, чтобы не показать себя некультурным перед королем, и излишне переживающим за другую девушку перед любимой.
Антон тяжело вздохнул и, опустив взгляд, вновь принялся без энтузиазма размазывать соус по тарелке.
Его Величество, сочувственно покачав головой, устремил взгляд к сидящим рядом с ним названному сыну и его родственникам.
- Расскажите же мне, что вы планируете делать? Куда направитесь, неужели в Санору?
- Других указателей у нас нет, - Аркано пожал могучими плечами, отправляя в рот изрядный кусок жаренного мяса, - Остается уповать на то, что мы найдем интересанта и допросим его. Или, быть может, Вы хотели…
Что и кто хотел, узнать так никому и не удалось.
Ведущие в обеденную залу тяжелые резные двери распахнулись, пропуская бледного, перепуганного человека в камзоле, какие носили министры, запыхавшегося и дрожащего. Он замер, обвел залу диким взором и, остановившись на короле, прижал руку к сердцу, падая на колени.
- Ваше Величество! Там… чудовища… бунт!!
Тревор сдвинул брови. Слова министра – одного из немногих верных! – были сбивчивы, непонятны, но звучали угрожающе.
- Объяснитесь, Марек, я прошу вас. Мне пока неясны ваши слова.
Названный Мареком, трепеща с каждым своим словом все больше и больше, принялся сбивчиво объяснять:
- Чу… чудовища, Ваше Величество! Они… они лезут на стены города, они убивают… убивают стражей, горожан! Люди боятся, люди кричат, они… они… - голос министра на миг прервался, но тотчас зазвучал с новой силой, - Они винят Вас, мой король! Они кричат, что это Вы… якобы Вы приманиваете монстров, они хватают топоры, вилы и идут на дворец! Стражи сдают позиции, они встают на сторону бунтовщиков, они идут против своих же соратников! Город объят безумием, сир, я не знаю… я боюсь думать, к чему это может привести! Вы… Вы должны бежать, сир, бежать, спасаться, чтобы они не добрались до Вас! Ах!
Его слова еще не успели толком отзвучать, как в большое окно, разбивая его в пыль, влетел брошенный чьей-то умелой рукой камень. Следом за ним в окно ворвалась пылающая стрела, и вонзилась в стол прямо напротив отпрянувшего Тревора.
Кровь была еще теплой. Донат с невообразимым наслаждением погрузил в нее пальцы, и на несколько мгновений замер, прикрывая глаза. Чувствовать, как медленно остывает на кончиках пальцев чужая жизнь колдуну было очень приятно.
- Чистая, невинная кровь… - промурлыкал он и, неожиданно отставив сосуд с благословенной субстанцией на каминную полку, принялся чистой рукой расстегивать камзол.
Мартын, мрачно наблюдающий за его действиями со своего места у столба, поморщился и красноречиво переглянулся с Креоном. Клацпер действия хозяина тоже не одобрял – вместо того, чтобы дать напиться вкусной, теплой крови ему, тот собирался использовать ее в каких-то своих делах, чуть ли не разбазарить попусту! Монстрику это намерение всецело не нравилось, но возражать хозяину он не смел, ограничиваясь тихим недовольным писком, обращенным к новому другу.
- Все сообщенное моими соратниками – правда, - хладнокровно продолжил он, - Однако, есть проблемы, возможно, более важные, чем даже исчезновение деревенской девушки и побег Акуто. По пути сюда мы не единожды наблюдали группки людей, высказывающих крамольные мысли. Они планировали искать оружие, кое-кто намеревался отбирать его у стражей, а другие уверяли, что и стражи в любую секунду перейдут на их сторону! Люди боятся, отец, они не хотят видеть на троне монстра и, хотя я не верю…
- Фредо, - король тяжело вздохнул и, покачав головой, вновь опустился на трон, - Мне известны ветры, что дуют в королевстве и я бы хотел, очень хотел вновь обвинить в этом Доната – ему не чуждо подстрекательство, насколько мне известно, - но, боюсь, на сей раз я не могу этого сделать. Мне затруднительно винить народ в недоверии мне – я, я сам себе не доверяю! Ах, сынок, знал бы ты, как мне опостылела эта корона… Как я мечтаю снять ее, хоть на часок, хоть на минутку, хоть на несколько секунд, мечтаю – и не могу. Стоит ей приподняться над моей головой, как я начинаю обращаться, я чувствую, что монстр в моей душе пытается взять верх, и я вновь опускаю корону на голову… Знаю, ты уже пытался помочь мне. Но… мне что-то подсказало… подумалось… быть может, на сей раз удастся?..
- Может удастся, если мы найдем Доната.
Неожиданно раздавшийся из тени у дверей голос заставил короля вздрогнуть, а гостей его, тоже дернувшихся поначалу, досадливо закатить глаза. За время пути к подобным штучкам старательно скрывающего свое присутствие неблиссера они уже успели привыкнуть, однако, не переставали пугаться, когда из какой-нибудь тени вдруг начинал звучать его голос. Один только Фаррад, чуя в Эрнесто собрата, запросто общался с ним, не обращая внимания на то, виден ли мужчина или же нет.
Он же всегда поддерживал и защищал его, если спутники высказывали недовольство излишней скрытностью. Не преминул он сделать это и сейчас.
- Эрнесто, что б тебя… - начал, было, Аш, однако, вампир перебил его.
- Это разумные слова, друг мой. Полагаю, что снятие проклятия с Его Величества и в самом деле напрямую зависит от этого колдуна. Однако, способ найти его нам, увы, неизвестен. Впрочем, я возьму на себя смелость напомнить о том, что в руках Доната находится ваш друг, Мартын, о котором известно уже то, что в Саноре, в Тираре, кто-то им интересовался.
Тревор, не подавая виду, незаметно улыбнулся. Ах, так его имя Мартын… ну да, действительно. Фредо же называл его, да еще и несколько раз, и почему только оно вылетело из королевской памяти?..
Впрочем, это не так уж и важно.
- Санора? Тирар? – Тревор поспешил погасить улыбку, сдвигая брови, - Откуда такие сведения? Мне о них ничего не известно.
Аш смущенно сжал губы, опуская взгляд. В прошлый раз, прибыв в Габар он, забежав на минутку к королю и быстро отчитавшись, пулей вылетел прочь, спеша отправиться к брату и, конечно, о том, что узнал уже почти на пути к нему, Тревору не доложил. В конце концов, было бы глупо возвращаться и добавлять что-то к уже сказанному – Ашет решил рассказать как-нибудь в другой раз, но так вышло, что сообщили об этом вместо него.
- Да… - стесненно начал он, не поднимая глаз, - Да, Ваше Величество, я должен просить прощения. В прошлый свой приезд я, едва покинув тронный зал, наткнулся на начальника разведывательного отряда, который и доложил мне о результатах разведки. В порту Тирара кто-то расспрашивал о Мартыне, даже заплатил за поиск информации о нем. Мне пока не известно, увенчался ли поиск успехом, но…
Тревор повелительно взмахнул рукой, прерывая подчиненного.
- Довольно! Господин Фаррад, полагаю, не успел закончить, но я понял его мысль – где находится Мартын, там, скорее всего, и Донат. И, если мы хотим найти их обоих – и Доната, и Мартына, - нам надо…
- Ужин подан, Ваше Величество!
Голос глашатая, вновь разнесшийся по зале, прервал монарха на полуслове, заставляя досадливо вздохнуть. Мда, подданные совсем распоясались – даже мелкие сошки не скрывают своего неуважения к нему!
- Надеюсь, не на меня одного?
Слуга склонился в глубочайшем поклоне.
- Мы взяли на себя смелость подготовить места за столом и для Ваших гостей, сир.
- Прекрасно, - король мимолетно поморщился и, поправив чертову корону, приглашающим жестом указал на дверь, - Прошу, господа. Вы проголодались и устали с дороги и, прежде, чем продолжить ее, вам следует набраться сил и отдохнуть.
…Ужин в королевском дворце оказался поистине, прошу прощения за тавтологию, королевским. Длинный дубовый стол был сплошь уставлен яствами, кушаньями, достойными, пожалуй, самих Светлых – жаренными куропатками, фрикасе из зайца в соусе из красного вина, свежей, фантастически приготовленной, рыбой, прекрасно протушенными овощами, жарким из говядины, свинины и баранины – на любой вкус, - и еще огромным обилием блюд, перемежающихся блюдами со свежими фруктами, виноградом, персиками, яблоками, сливами… От одного взгляда на этот потрясающий стол рот начинал наполняться слюной, и хотелось немедленно наброситься на предложенную пищу, отведать все, хотя бы по маленькому кусочку испробовать от каждого кушанья, а после, запивая еду потрясающе вкусным вином из королевских подвалов, откинуться на спинку высоких резных стульев и повести мирную, неторопливую беседу.
Увы, привилегии поддаться полусонному блаженству гости были лишены. Цели их были слишком важны, необходимость достичь их – слишком насущна, чтобы они могли себе позволить предаваться праздным наслаждениям. В планы их входило лишь на скорую руку перекусить, а после отправиться в путь, пусть даже и среди ночи.
Король Тревор Четвертый привычно занял место во главе стола. По правую руку от него устроился названный сын – Фредо, - рядом с которым сел Ашет. Медведя усадили по левую руку от Его Величества по личному распоряжению самого короля.
Остальные устроились кто как хотел и, пожалуй, нет ничего удивительного, что Антон умостился рядом с Кариной. Впрочем, с другой от него стороны сел Фаррад, поэтому возможности вести свободную беседу со своей зазнобой парень в любом случае оказался лишен.
Вообще, гостей в обеденной зале королевского дворца было не то, чтобы очень много – не более половины отряда князя Финоры, поскольку стражи к монаршему столу допущены не были, и столовались среди своих коллег. (Заметим в скобках, что веселиться королевские стражи умели, поэтому соратникам Фредо было в их компании очень неплохо).
Единственным, кого притащила во дворец не кто-нибудь, а сама Карина, был Мирко, и тот лишь по причине своей принадлежности, во-первых, к потомкам Созидателей, а во-вторых – к ученикам шаманки и, значит, одноклассникам самого князя. Молодой страж, правда, ничего особенного в своем положении не видел и не чувствовал, и за королевским столом ощущал себя на редкость стесненно, предпочел сесть на самый дальний от монарха угол, и максимально загородиться от него, да и от соратников, куропатками.
Эрнесто занял место неподалеку от Аркано – спокойный, хладнокровный и уравновешенный, ни капли не сомневающийся в собственном достоинстве и собственном праве сидеть за столом короля.
Фредо, удостоверившись, что все друзья и спутники устроены надлежащим образом, глубоко вздохнул и лишь сейчас уделил внимание еде. Правда, не той, что лежала на его тарелке (по его просьбе слуга уже успел положить ему какое-то блюдо), а той, что находилась перед королем. Несколько секунд он смотрел, как Его Величество ест, а с куска плохо прожаренного мяса на тарелку перед ним капают красные капли, потом не выдержал.
- Ты… ешь мясо с кровью, отец?
Тревор тяжело вздохнул и, отложив вилку, мрачно кивнул.
- Иной пищи мое тело не приемлет, сынок. Монстр внутри меня постоянно жаждет крови, он требует сырого мяса и, не давая ему вырваться, я, тем не менее, вынужден удовлетворять его требования. Я пытался есть нормальную пищу… Меня немедленно выворачивало, не к столу будет сказано, и я понял, что он, тот, кто продолжает жить во мне, не позволит мне питаться человеческой едой. Но ты ешь, ешь, сынок, мои повара всегда славно готовили… О. Прошу прощения, я не подумал сразу, - взгляд короля упал на Фаррада, сидящего с невозмутимым видом перед пустой тарелкой, и он повелительно взмахнул рукой, - Подайте господину Фарраду то же кушанье, что и мне!
- В этом нет необходимости, Ваше Величество, - вампир быстро растянул губы в улыбке, - Как Ваш организм не принимает иной пищи, кроме сырого мяса, так и мой отказывается принимать что-то, отличное от моей обычной трапезы. Мясо мой организм отторгает, оно не переваривается у меня, а если бы я принялся высасывать из него кровь, боюсь, это зрелище смутило бы многих здесь.
Шаманка, уже вовсю вкушающая нежнейшее фрикасе из зайца, быстро запила его глотком вишневого сока (алкоголь девушка не слишком любила), и кивнула.
- Да уж, не надо такого счастья. Мне итак претит сидеть за одним столом с толпой мужиков, а если здесь еще будет и демонстрация вампирской трапезы… - Карину передернуло, и она предпочла замолчать.
Антон, сидящий подле нее с весьма мрачным видом, грустно вздохнул.
- Напрасно ты так, - негромко промолвил он, - Господин Фаррад всегда был очень аккуратен, даже, если бы ему пришло в голову…
- Сидишь и ешь, мальчик! – недовольно огрызнулась настырная девица, - Я сама знаю, напрасно я говорю или не напрасно, не лезь ко мне в душу!
Скрипач совсем поник. Любимая девушка не переставала отталкивать его, не позволяла заглянуть ей в душу, не давала толком узнать ее, а та, что любила его, сейчас находилась в руках у страшного колдуна. У жреца Кровавого бога, у одного из тех, кто убивал людей просто так, чтобы принести их в жертву тому чудовищу, чьи иконы он видел в пещере под церковью!
- Думаете… Он хочет отдать Милену своему богу?..
Голос юноши прошелестел как сухой ветерок, пронесся по залу легким дыханием ужаса. Все взгляды обратились к нему.
- Кто такая Милена? – снова спросил король, который в прошлый раз так и не получил однозначного ответа. Антон тяжело вздохнул и, не зная толком, как ответить, завозил вилкой по тарелке, размазывая соус.
Фаррад вежливо кашлянул.
- Эта девушка попала под мелодию скрипки, Ваше Величество, - негромко пояснил он, - У меня есть все основания полагать, что звук зачарованного инструмента сделал ее чистой. Донат, похитив ее, подтвердил мою догадку.
- Невинная кровь обладает большой силой… - Тревор задумчиво потер подбородок, - Невинная, чистая, как слеза… Да, если девушка чиста, она может пригодиться ему. Ты любишь ее, Антон?
Антон вздрогнул и, покосившись на Карину, торопливо мотнул головой. Потом помедлил и кивнул.
- Да… то есть, нет, не так, как ей бы хотелось… Я люблю ее как старую знакомую, может быть, как подругу, сестру, но не как… не так, как любят девушку, невесту или жену. Так я люблю… другую.
Шаманка быстро глянула на поклонника и, наткнувшись на его красноречивый взгляд, торопливо отвернулась.
Впрочем, Антону было не до этого.
- Я не хочу, чтобы он убил ее… - шепнул юноша, - Я… подумал, было… Если мы отправимся прям вот сразу, мабуть, успеем еще спасти ее?..
- Антон, - учитель его немного сдвинул брови, - «Может», следует говорить «может», ведь я объяснял тебе не единожды! Я понимаю, что ты взволнован, но не позволяй волнению мешать твоему образованию…
- Фаррад, во имя Светлых, - Ашет, не выдержав, неодобрительно покачал головой, - Я понимаю, что тебе хочется научить Антона грамотному разговору, но сейчас не время для этого! Антон… я боюсь, если Донат забрал ее прямо с улицы… Я хочу сказать – прошло уже довольно много времени…
Фредо толкнул брата локтем в бок, и тот умолк. Как донести до юноши истину более или менее мягко, обтекаемо, он не знал. Не знали этого, впрочем, и остальные, включая даже, казалось бы, бессердечную Карину – какими словами сообщить Антону, что Милена, скорее всего, уже мертва, придумать было сложно.
Впрочем, парень понимал это и так. Понимал, но не хотел верить, однако, мрачнел с каждой уходящей в прошлое минутой все больше и больше, сознавая, что несчастную деревенскую девушку живой он больше не увидит. Сердце рвала боль, слезы жгли глаза, а приходилось сдерживаться, не давая волю чувствам, чтобы не показать себя некультурным перед королем, и излишне переживающим за другую девушку перед любимой.
Антон тяжело вздохнул и, опустив взгляд, вновь принялся без энтузиазма размазывать соус по тарелке.
Его Величество, сочувственно покачав головой, устремил взгляд к сидящим рядом с ним названному сыну и его родственникам.
- Расскажите же мне, что вы планируете делать? Куда направитесь, неужели в Санору?
- Других указателей у нас нет, - Аркано пожал могучими плечами, отправляя в рот изрядный кусок жаренного мяса, - Остается уповать на то, что мы найдем интересанта и допросим его. Или, быть может, Вы хотели…
Что и кто хотел, узнать так никому и не удалось.
Ведущие в обеденную залу тяжелые резные двери распахнулись, пропуская бледного, перепуганного человека в камзоле, какие носили министры, запыхавшегося и дрожащего. Он замер, обвел залу диким взором и, остановившись на короле, прижал руку к сердцу, падая на колени.
- Ваше Величество! Там… чудовища… бунт!!
Тревор сдвинул брови. Слова министра – одного из немногих верных! – были сбивчивы, непонятны, но звучали угрожающе.
- Объяснитесь, Марек, я прошу вас. Мне пока неясны ваши слова.
Названный Мареком, трепеща с каждым своим словом все больше и больше, принялся сбивчиво объяснять:
- Чу… чудовища, Ваше Величество! Они… они лезут на стены города, они убивают… убивают стражей, горожан! Люди боятся, люди кричат, они… они… - голос министра на миг прервался, но тотчас зазвучал с новой силой, - Они винят Вас, мой король! Они кричат, что это Вы… якобы Вы приманиваете монстров, они хватают топоры, вилы и идут на дворец! Стражи сдают позиции, они встают на сторону бунтовщиков, они идут против своих же соратников! Город объят безумием, сир, я не знаю… я боюсь думать, к чему это может привести! Вы… Вы должны бежать, сир, бежать, спасаться, чтобы они не добрались до Вас! Ах!
Его слова еще не успели толком отзвучать, как в большое окно, разбивая его в пыль, влетел брошенный чьей-то умелой рукой камень. Следом за ним в окно ворвалась пылающая стрела, и вонзилась в стол прямо напротив отпрянувшего Тревора.
***
Кровь была еще теплой. Донат с невообразимым наслаждением погрузил в нее пальцы, и на несколько мгновений замер, прикрывая глаза. Чувствовать, как медленно остывает на кончиках пальцев чужая жизнь колдуну было очень приятно.
- Чистая, невинная кровь… - промурлыкал он и, неожиданно отставив сосуд с благословенной субстанцией на каминную полку, принялся чистой рукой расстегивать камзол.
Мартын, мрачно наблюдающий за его действиями со своего места у столба, поморщился и красноречиво переглянулся с Креоном. Клацпер действия хозяина тоже не одобрял – вместо того, чтобы дать напиться вкусной, теплой крови ему, тот собирался использовать ее в каких-то своих делах, чуть ли не разбазарить попусту! Монстрику это намерение всецело не нравилось, но возражать хозяину он не смел, ограничиваясь тихим недовольным писком, обращенным к новому другу.
