– Но если я буду безвылазно сидеть в этой каюте, когда мы прибудем в Тунис, меня никто не увидит. Если только какие-нибудь бандиты не осмелятся тайно проникнуть на судно...
– Не думаю, что нам грозит нечто подобное. Как я уже говорил, у меня очень хорошие отношения с правителем этой страны. Дело в другом. Чтобы разыскать вашу сестру, вам придется не раз покидать корабль. Вы удивляетесь? А как же иначе? Я ведь никогда не видел мисс Изабеллу. Как же я могу найти человека, о котором имею лишь смутное представление?
– Вы правы, Стивен, я как-то об этом не подумала, – согласилась девушка. И тут ей пришла на ум внезапная мысль. – Я знаю, кто может нам помочь! – в ее голосе зазвучала радость. – Эшли Баррет! Он много раз встречал Изабель в Лондоне и, конечно, узнает ее, как бы сильно она ни изменилась.
Лицо Стивена стало таким жестким, что она пожалела о своих словах.
– Ничего более неразумного мне еще не доводилось от вас слышать, – раздраженно сказал он. – Забудьте об услугах Баррета. Он – мужчина, и если осмелится близко подойти к гарему богатого мусульманина, будет просто изрублен на куски. Если кто-то и сможет без особого риска проникнуть в гарем богатея, то только вы. Переодевшись в арабское платье и придумав благовидный предлог. И предупреждаю вас, моя леди: остерегайтесь любезничать с этим карточным шулером в моем присутствии. Не то я сам сделаю с ним что-нибудь ужасное, не дожидаясь злобного янычара с саблей!
Круто повернувшись, виконт быстро вышел из каюты и с такой силой хлопнул дверью, что серебряная кружка, стоявшая на краю комода, скатилась на пол.
На другое утро поднялся сильный ветер, и Джулиане пришлось облачиться в теплый красно-коричневый замшевый жакет, серую шерстяную юбку и непродуваемый капор. За ночь «Красавица Востока» миновала Ла-Манш и теперь плыла вдоль пустынных Нормандских островов. Тусклое солнце робко пробивалось сквозь плотную завесу облаков, и пасмурный день навевал грустно-романтические мысли. Джулиане вдруг захотелось оказаться дома, у теплого очага, рядом с близкими людьми, которые понимают тебя с полуслова. Девушка печально вздохнула. Если бы ей кто-нибудь мог сказать, как скоро она теперь увидит маму и брата…
Но вот на палубе показалась стройная фигура Баррета, и настроение Джулианы начало улучшаться. Красавец офицер сегодня не надел формы. На нем был щегольский утренний костюм светло-серого цвета, и Джулиана должна была признать, что так он выглядит еще привлекательнее. Вчера, за обедом, а потом за ужином она успела переброситься с ним лишь парой коротких фраз. Эшли почти все время молчал, а сама Джулиана побаивалась проявлять к нему интерес, помня об угрозе виконта. Конечно, рассуждая здраво, предупреждение Стивена не могло зайти дальше слов, но все-таки... Все-таки, выражение лица виконта, когда он произносил свои грозные слова, было настолько пугающим, что Джулиане, привыкшей к его учтивому тону, волей-неволей пришлось призадуматься.
– Доброе утро, мистер Баррет, – Джулиана с улыбкой пошла навстречу ему, протягивая руку для поцелуя. – Надеюсь, вчерашнее недоразумение с Девери не помешало вам хорошо выспаться и отдохнуть после утомительной дороги к побережью?
– Отнюдь не помешало, и это целиком ваша заслуга, мисс добрая волшебница, – весело отвечал Баррет. – Я просто не знаю, как благодарить вас, – взволнованно продолжал он, и его рука сжала ее тонкие пальцы. – Вчера вы, по сути, спасли мне жизнь. Да, ни больше ни меньше!
– Ну что вы, не стоит преувеличивать. Я всего лишь помогла вам в нужный момент покинуть Англию. Если бы этого не сделала я, то сделал бы кто-нибудь другой.
Джулиана почувствовала, что голос начинает дрожать, выдавая нарастающее волнение. «Ну и пусть, – отчаянно подумала она. – Эшли не тот человек, кто способен воспользоваться слабостью женщины. А мне он и подавно не причинит зла, ведь вчера я так сильно выручила его».
– Не считайте себя слишком обязанным мне, сэр, – ласково сказала она. – Расценивайте вчерашнее как обычную дружескую услугу. Мы ведь с вами друзья, не так ли?
– Боюсь, что нет, – глухо ответил он, и Джулиана сначала испугалась, а потом ощутила предчувствие чего-то приятного.
– Объясните ваши слова, мистер Баррет, – вымолвила она, отворачиваясь, чтобы он не заметил ее волнения. И тут же почувствовала, как его руки обхватили ее за талию, а губы коснулись шеи.
– Вот вам объяснение, прекрасная сирена, – страстно прошептал Баррет ей в самое ухо.
Джулиана сделала робкую попытку высвободиться, и Баррет тотчас отпустил ее. С минуту она слышала только стук своего сердца и тревожный шум морских волн.
– Осторожней, дорогая моя, к нам приближается ваш неумолимый страж, – предупредил Баррет. Джулиана встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение, и постаралась придать лицу усталое выражение. Однако Стивен, вопреки ее опасениям, сегодня был настроен к своему непрошенному пассажиру гораздо дружелюбнее, чем вчера. С заботливостью хозяина он поинтересовался, как тот провел ночь, хорошо ли устроился на новом месте. Потом повернулся к Джулиане, и в его взгляде мелькнуло беспокойство.
– Вы не заболели, мисс Джулиана? – с тревогой спросил он. – У вас такой вид, что я начинаю волноваться. Боюсь, ночное происшествие на кентской дороге не прошло бесследно. Еще бы, несколько часов под дождем!
– Нет, виконт, я, кажется, не больна. Просто немного устала. Сегодня я не буду надолго покидать каюту, и уже завтра утром надеюсь быть в порядке.
Джулиана натянуто улыбнулась и опустила глаза, чувствуя раскаяние. Она предала своего верного друга! Баррет неуважительно отозвался о Стивене, а она не одернула его, промолчала, будто согласна с ним, и кажется, даже усмехнулась в ответ. Боже, как непорядочно! Но что же ей делать, если этот невыносимо обаятельный мужчина, Эшли Баррет, оказывает на нее сильное влияние? И хуже всего то, что ей не хочется этому противиться.
Следующие пять дней Джулиане пришлось провести в своей каюте. У нее началось недомогание, и она чувствовала себя хуже, чем обычно. Если она не лежала в постели с книжкой, то расхаживала из угла в угол, предаваясь раздумьям. Но в офицерской кают-компании Джулиана избегала появляться. Не потому, что немного разболелась, а потому, что не хотела, чтобы Баррет видел ее с темными кругами под глазами. А сам он не отваживался навещать ее, опасаясь недовольства виконта.
Впрочем, Стивен тоже был нечастым гостем Джулианы. Он угадывал настроение девушки и причину ее недомогания и стремился не докучать ей своим вниманием, зная, что, если понадобится, она сама позовет его. Только преданный Симпсон продолжал ухаживать за своей любимицей, искренне уверенный, что без его помощи она обойтись не в состоянии.
Почти все время, свободное от вахты, он рассказывал ей занимательные истории о своих путешествиях, убирал каюту, таскал и грел воду, не допуская, чтобы это делал кто-нибудь другой. Эта забота сильно облегчала жизнь Джулианы и согревала ей душу. Но, несмотря на все это, ее сердце не отпускала острая тоска.
Эшли Баррет. Чем бы она ни пыталась занять себя, ее мысли возвращались к нему. Даже не встречаясь с ним, она ощущала его присутствие, вспоминала его лицо, слова, малейшие перемены во взгляде, постоянно пыталась угадать, чем он занимается в тот или иной момент. А когда за дверью каюты раздавались чьи-то шаги, сразу настораживалась и прислушивалась, потому что ей казалось, что это его шаги.
Ей хотелось отбросить все условности и самой прийти в его каюту, чтобы хоть немного побыть с ним наедине, не опасаясь, что им помешают. Но Джулиана не решалась на это. Ее охватывал панический страх при мысли, что она может обмануться в своих ожиданиях. Так уже случилось однажды, два года назад, вскоре после смерти отца. Она по уши влюбилась в наследника соседнего поместья, веселого двадцатилетнего офицера, и, казалось, не было сомнений, что и он отвечает ей взаимностью. Но когда она решилась ускорить ход событий и открылась ему в своих чувствах, выяснилось, что все обстоит совсем иначе. Это была самая горькая минута в ее жизни, и она никому не рассказывала о своем унижении.
И все же Джулиана была уверена, что объясниться с Эшли необходимо. Иначе через несколько дней он исчезнет из ее жизни, возможно, навсегда. Но с мучительной тоской она сознавала и то, что, даже если он разделяет ее чувства, им все равно придется расстаться. Ведь его путь лежит в северную Испанию, а ей предстоит отправиться навстречу пугающей неизвестности. И оттого, что она хорошо это сознавала, желание быть с Эшли Барретом становилось в десять раз нестерпимее.
Восьмой день плавания и появление на горизонте очертаний Пиренейского полуострова капитан Джонс решил отметить торжественным ужином. При этом известии Джулиана почувствовала прилив бодрости и обрадовалась возможности предстать перед Барретом в блистательном виде. Она извлекла из сундука свое самое нарядное платье – белое воздушное одеяние с крохотными рукавчиками и глубоким декольте, с тюлевой верхней юбкой, по которой были разбросаны сиреневые цветы с серебристыми листьями по краям. Больше часа девушка потратила на сложную прическу, впервые со дня отъезда из Лондона пожалев, что не взяла с собой горничную. А в завершение сборов достала из шкатулки свои жемчужные украшения и искусно сделанный аметистовый цветок в обрамлении маленьких алмазов для украшения прически. Выслушав комплименты Симпсона, помогавшего ей одеваться, Джулиана в последний раз придирчиво посмотрела на себя в зеркало.
– Лучше и быть не может, – с отцовской нежностью проговорил старый моряк, оправляя платье своей любимицы. – Провалиться мне на этом месте, если я когда-нибудь видел такую красоту! Моя девочка выглядит сегодня просто настоящей принцессой!
– Которой, увы, пока не хватает прекрасного принца, – смеясь, отвечала Джулиана, хотя при этом ей пришлось отвести взгляд в сторону. Ведь Симпсон не знал, что в ее жизни уже появился такой принц.
Хотя Джулиана собиралась очень долго и тщательно, все-таки она пришла в кают-компанию рано, когда там еще никого не было. В просторной комнате стояла торжественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием восковых свечей в бронзовых канделябрах, от которых по шелковой обивке стен разбегались золотистые отблески. Холодные закуски в фарфоровых салатницах источали восхитительные ароматы, а закрытые крышки серебряных мисок так и манили заглянуть внутрь. Не удержавшись, Джулиана приподняла фигурную пробку хрустального графина с вином и, зажмурив глаза, глубоко вдохнула дурманящий запах. Какой у этого вина необычно красивый цвет, подумалось ей, не красный, а прямо алый, словно заря чудесного летнего дня. Цвет праздника жизни и любви.
Скрипнула дверь, и девушка неожиданно оказалась наедине с тем, кого больше всех желала сейчас видеть. Опуская графин на стол, она даже расплескала несколько капель на скатерть, так взволновал ее облик Эшли Баррета. Он был в бежевом фраке, накрахмаленной рубашке и белых панталонах, подчеркивающих стройность его ног. Джулиане показалось, что с его появлением в комнате сделалось светлее, будто в полутемное помещение ворвалось сияние солнечного дня. Но, к ее удивлению, серые глаза Эшли излучали лишь бесконечную грусть и глубокую нежность, а не пытались, как обычно, проникнуть до самого ее сердца.
– Джулиана, милая, – тихо проговорил он, и уголки его тонко очерченных губ слегка дрогнули. – Ах, зачем вы сегодня так обворожительно красивы? Неужели только для того, чтобы разбить мое сердце перед неизбежной разлукой?
Она хотела ответить и не смогла, лишь сделала в его сторону два шага. Почти незаметное движение с его стороны – и их руки соединились, а мгновение спустя Джулиана уже задыхалась от счастья в объятиях Эшли, обнимая его за шею и прижимаясь к груди.
– Не говори мне, что мы непременно должны расстаться! – трепеща как осиновый лист от его легких поцелуев, шептала она. – Я не хочу даже думать об этом. И если сердце не обманывает меня, если ты действительно меня любишь, ты придумаешь что-нибудь, чтобы этого не случилось!
– Я придумаю, как нам избежать расставания, конечно, дорогая, – поспешно заверил он, чувствуя тревогу от этого всплеска эмоций. – Дай мне только немного времени... хотя бы до окончания сегодняшнего вечера.
– Да, любимый! – воскликнула Джулиана и торопливо отпрянула от него, услышав голоса в коридоре. – Мы не можем больше говорить, сюда идут!
– Мы закончим наш разговор в твоей каюте, позже, когда все улягутся спать, – проговорил Баррет. – А сейчас наберись терпения, радость моя, не следует давать этим людям повода для подозрений.
К собственному удивлению, Джулиана быстро успокоилась и даже смогла насладиться прекрасным вечером и великолепным ужином. Да и могло ли быть иначе, ведь вокруг находились лишь преданные друзья, которые трогательно заботились о ней и не упускали возможности сделать ей комплимент.
Постепенно Джулиана развеселилась и принялась без умолку болтать с капитаном и доктором. На Эшли она не отваживалась глядеть, боясь выдать при всех свои чувства, и он, в свою очередь, не заходил в разговоре с ней далее банальных любезностей. Совсем по-другому вел себя виконт Девери. Он большей частью помалкивал, но Джулиана весь вечер ловила на себе его пытливые взгляды. Будто он чувствовал, что с ней творится что-то неладное, и пытался разгадать причину.
– Стивен, вы смотрите на меня так, будто я кусок пирога, который вы собираетесь отправить в рот, предварительно обмакнув в повидло, – сказала она ему, улучив момент, когда все остальные были заняты разговором.
То, как он посмотрел на нее, подтвердило ее худшие опасения.
– Не бойтесь, Джулиана, я не тот человек, который может причинить вам зло, – сказал он, и его глаза мрачновато блеснули из-под темных ресниц. – Если только вы первая не сделаете мне больно, – добавил он таким тоном, что ей стало не по себе.
Вернувшись в свою каюту, Джулиана оправила растрепавшуюся прическу перед зеркалом и освежила себя своими любимыми горьковато-сладкими духами. Ей пришлось еще долго ждать, пока в коридоре затихнут последние шаги и «Красавица востока» погрузится в сонную тишину. Наконец раздался долгожданный стук в дверь. Дрожащими от волнения руками девушка отодвинула задвижку и во второй раз за день оказалась в объятиях Эшли Баррета.
Когда Джулиана успокоилась, Баррет усадил ее на кровать и задал вопрос, над которым он ломал голову с самого первого дня плавания.
– Разъясни мне, дорогая, одну странную вещь, – сказал он, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на ее лице. – Ни для кого не секрет, что «Красавица Востока» держит путь в Стамбул, где виконту предстоит выполнить тонкое дипломатическое поручение. В то же время ты направляешься в Испанию на поиски сестры. Но если виконт не собирается заходить в Барселону, где, по последним сведениям, затерялась мисс Изабелла, как же ты думаешь туда добраться? Сойдешь на берег в Кадисе или Гибралтаре? Поедешь совершенно одна через охваченную волнениями страну? Это немыслимо!
– Ах, Эшли, все совсем не так, как ты думаешь, – доверчиво улыбнулась Джулиана. – Просто виконт Девери не захотел открывать тебе всей правды. На самом деле я не собираюсь искать сестру в Испании. Потому что ее уже там нет, к сожалению!
– Не думаю, что нам грозит нечто подобное. Как я уже говорил, у меня очень хорошие отношения с правителем этой страны. Дело в другом. Чтобы разыскать вашу сестру, вам придется не раз покидать корабль. Вы удивляетесь? А как же иначе? Я ведь никогда не видел мисс Изабеллу. Как же я могу найти человека, о котором имею лишь смутное представление?
– Вы правы, Стивен, я как-то об этом не подумала, – согласилась девушка. И тут ей пришла на ум внезапная мысль. – Я знаю, кто может нам помочь! – в ее голосе зазвучала радость. – Эшли Баррет! Он много раз встречал Изабель в Лондоне и, конечно, узнает ее, как бы сильно она ни изменилась.
Лицо Стивена стало таким жестким, что она пожалела о своих словах.
– Ничего более неразумного мне еще не доводилось от вас слышать, – раздраженно сказал он. – Забудьте об услугах Баррета. Он – мужчина, и если осмелится близко подойти к гарему богатого мусульманина, будет просто изрублен на куски. Если кто-то и сможет без особого риска проникнуть в гарем богатея, то только вы. Переодевшись в арабское платье и придумав благовидный предлог. И предупреждаю вас, моя леди: остерегайтесь любезничать с этим карточным шулером в моем присутствии. Не то я сам сделаю с ним что-нибудь ужасное, не дожидаясь злобного янычара с саблей!
Круто повернувшись, виконт быстро вышел из каюты и с такой силой хлопнул дверью, что серебряная кружка, стоявшая на краю комода, скатилась на пол.
ГЛАВА 13
На другое утро поднялся сильный ветер, и Джулиане пришлось облачиться в теплый красно-коричневый замшевый жакет, серую шерстяную юбку и непродуваемый капор. За ночь «Красавица Востока» миновала Ла-Манш и теперь плыла вдоль пустынных Нормандских островов. Тусклое солнце робко пробивалось сквозь плотную завесу облаков, и пасмурный день навевал грустно-романтические мысли. Джулиане вдруг захотелось оказаться дома, у теплого очага, рядом с близкими людьми, которые понимают тебя с полуслова. Девушка печально вздохнула. Если бы ей кто-нибудь мог сказать, как скоро она теперь увидит маму и брата…
Но вот на палубе показалась стройная фигура Баррета, и настроение Джулианы начало улучшаться. Красавец офицер сегодня не надел формы. На нем был щегольский утренний костюм светло-серого цвета, и Джулиана должна была признать, что так он выглядит еще привлекательнее. Вчера, за обедом, а потом за ужином она успела переброситься с ним лишь парой коротких фраз. Эшли почти все время молчал, а сама Джулиана побаивалась проявлять к нему интерес, помня об угрозе виконта. Конечно, рассуждая здраво, предупреждение Стивена не могло зайти дальше слов, но все-таки... Все-таки, выражение лица виконта, когда он произносил свои грозные слова, было настолько пугающим, что Джулиане, привыкшей к его учтивому тону, волей-неволей пришлось призадуматься.
– Доброе утро, мистер Баррет, – Джулиана с улыбкой пошла навстречу ему, протягивая руку для поцелуя. – Надеюсь, вчерашнее недоразумение с Девери не помешало вам хорошо выспаться и отдохнуть после утомительной дороги к побережью?
– Отнюдь не помешало, и это целиком ваша заслуга, мисс добрая волшебница, – весело отвечал Баррет. – Я просто не знаю, как благодарить вас, – взволнованно продолжал он, и его рука сжала ее тонкие пальцы. – Вчера вы, по сути, спасли мне жизнь. Да, ни больше ни меньше!
– Ну что вы, не стоит преувеличивать. Я всего лишь помогла вам в нужный момент покинуть Англию. Если бы этого не сделала я, то сделал бы кто-нибудь другой.
Джулиана почувствовала, что голос начинает дрожать, выдавая нарастающее волнение. «Ну и пусть, – отчаянно подумала она. – Эшли не тот человек, кто способен воспользоваться слабостью женщины. А мне он и подавно не причинит зла, ведь вчера я так сильно выручила его».
– Не считайте себя слишком обязанным мне, сэр, – ласково сказала она. – Расценивайте вчерашнее как обычную дружескую услугу. Мы ведь с вами друзья, не так ли?
– Боюсь, что нет, – глухо ответил он, и Джулиана сначала испугалась, а потом ощутила предчувствие чего-то приятного.
– Объясните ваши слова, мистер Баррет, – вымолвила она, отворачиваясь, чтобы он не заметил ее волнения. И тут же почувствовала, как его руки обхватили ее за талию, а губы коснулись шеи.
– Вот вам объяснение, прекрасная сирена, – страстно прошептал Баррет ей в самое ухо.
Джулиана сделала робкую попытку высвободиться, и Баррет тотчас отпустил ее. С минуту она слышала только стук своего сердца и тревожный шум морских волн.
– Осторожней, дорогая моя, к нам приближается ваш неумолимый страж, – предупредил Баррет. Джулиана встряхнула головой, чтобы прогнать наваждение, и постаралась придать лицу усталое выражение. Однако Стивен, вопреки ее опасениям, сегодня был настроен к своему непрошенному пассажиру гораздо дружелюбнее, чем вчера. С заботливостью хозяина он поинтересовался, как тот провел ночь, хорошо ли устроился на новом месте. Потом повернулся к Джулиане, и в его взгляде мелькнуло беспокойство.
– Вы не заболели, мисс Джулиана? – с тревогой спросил он. – У вас такой вид, что я начинаю волноваться. Боюсь, ночное происшествие на кентской дороге не прошло бесследно. Еще бы, несколько часов под дождем!
– Нет, виконт, я, кажется, не больна. Просто немного устала. Сегодня я не буду надолго покидать каюту, и уже завтра утром надеюсь быть в порядке.
Джулиана натянуто улыбнулась и опустила глаза, чувствуя раскаяние. Она предала своего верного друга! Баррет неуважительно отозвался о Стивене, а она не одернула его, промолчала, будто согласна с ним, и кажется, даже усмехнулась в ответ. Боже, как непорядочно! Но что же ей делать, если этот невыносимо обаятельный мужчина, Эшли Баррет, оказывает на нее сильное влияние? И хуже всего то, что ей не хочется этому противиться.
Следующие пять дней Джулиане пришлось провести в своей каюте. У нее началось недомогание, и она чувствовала себя хуже, чем обычно. Если она не лежала в постели с книжкой, то расхаживала из угла в угол, предаваясь раздумьям. Но в офицерской кают-компании Джулиана избегала появляться. Не потому, что немного разболелась, а потому, что не хотела, чтобы Баррет видел ее с темными кругами под глазами. А сам он не отваживался навещать ее, опасаясь недовольства виконта.
Впрочем, Стивен тоже был нечастым гостем Джулианы. Он угадывал настроение девушки и причину ее недомогания и стремился не докучать ей своим вниманием, зная, что, если понадобится, она сама позовет его. Только преданный Симпсон продолжал ухаживать за своей любимицей, искренне уверенный, что без его помощи она обойтись не в состоянии.
Почти все время, свободное от вахты, он рассказывал ей занимательные истории о своих путешествиях, убирал каюту, таскал и грел воду, не допуская, чтобы это делал кто-нибудь другой. Эта забота сильно облегчала жизнь Джулианы и согревала ей душу. Но, несмотря на все это, ее сердце не отпускала острая тоска.
Эшли Баррет. Чем бы она ни пыталась занять себя, ее мысли возвращались к нему. Даже не встречаясь с ним, она ощущала его присутствие, вспоминала его лицо, слова, малейшие перемены во взгляде, постоянно пыталась угадать, чем он занимается в тот или иной момент. А когда за дверью каюты раздавались чьи-то шаги, сразу настораживалась и прислушивалась, потому что ей казалось, что это его шаги.
Ей хотелось отбросить все условности и самой прийти в его каюту, чтобы хоть немного побыть с ним наедине, не опасаясь, что им помешают. Но Джулиана не решалась на это. Ее охватывал панический страх при мысли, что она может обмануться в своих ожиданиях. Так уже случилось однажды, два года назад, вскоре после смерти отца. Она по уши влюбилась в наследника соседнего поместья, веселого двадцатилетнего офицера, и, казалось, не было сомнений, что и он отвечает ей взаимностью. Но когда она решилась ускорить ход событий и открылась ему в своих чувствах, выяснилось, что все обстоит совсем иначе. Это была самая горькая минута в ее жизни, и она никому не рассказывала о своем унижении.
И все же Джулиана была уверена, что объясниться с Эшли необходимо. Иначе через несколько дней он исчезнет из ее жизни, возможно, навсегда. Но с мучительной тоской она сознавала и то, что, даже если он разделяет ее чувства, им все равно придется расстаться. Ведь его путь лежит в северную Испанию, а ей предстоит отправиться навстречу пугающей неизвестности. И оттого, что она хорошо это сознавала, желание быть с Эшли Барретом становилось в десять раз нестерпимее.
Восьмой день плавания и появление на горизонте очертаний Пиренейского полуострова капитан Джонс решил отметить торжественным ужином. При этом известии Джулиана почувствовала прилив бодрости и обрадовалась возможности предстать перед Барретом в блистательном виде. Она извлекла из сундука свое самое нарядное платье – белое воздушное одеяние с крохотными рукавчиками и глубоким декольте, с тюлевой верхней юбкой, по которой были разбросаны сиреневые цветы с серебристыми листьями по краям. Больше часа девушка потратила на сложную прическу, впервые со дня отъезда из Лондона пожалев, что не взяла с собой горничную. А в завершение сборов достала из шкатулки свои жемчужные украшения и искусно сделанный аметистовый цветок в обрамлении маленьких алмазов для украшения прически. Выслушав комплименты Симпсона, помогавшего ей одеваться, Джулиана в последний раз придирчиво посмотрела на себя в зеркало.
– Лучше и быть не может, – с отцовской нежностью проговорил старый моряк, оправляя платье своей любимицы. – Провалиться мне на этом месте, если я когда-нибудь видел такую красоту! Моя девочка выглядит сегодня просто настоящей принцессой!
– Которой, увы, пока не хватает прекрасного принца, – смеясь, отвечала Джулиана, хотя при этом ей пришлось отвести взгляд в сторону. Ведь Симпсон не знал, что в ее жизни уже появился такой принц.
Хотя Джулиана собиралась очень долго и тщательно, все-таки она пришла в кают-компанию рано, когда там еще никого не было. В просторной комнате стояла торжественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием восковых свечей в бронзовых канделябрах, от которых по шелковой обивке стен разбегались золотистые отблески. Холодные закуски в фарфоровых салатницах источали восхитительные ароматы, а закрытые крышки серебряных мисок так и манили заглянуть внутрь. Не удержавшись, Джулиана приподняла фигурную пробку хрустального графина с вином и, зажмурив глаза, глубоко вдохнула дурманящий запах. Какой у этого вина необычно красивый цвет, подумалось ей, не красный, а прямо алый, словно заря чудесного летнего дня. Цвет праздника жизни и любви.
Скрипнула дверь, и девушка неожиданно оказалась наедине с тем, кого больше всех желала сейчас видеть. Опуская графин на стол, она даже расплескала несколько капель на скатерть, так взволновал ее облик Эшли Баррета. Он был в бежевом фраке, накрахмаленной рубашке и белых панталонах, подчеркивающих стройность его ног. Джулиане показалось, что с его появлением в комнате сделалось светлее, будто в полутемное помещение ворвалось сияние солнечного дня. Но, к ее удивлению, серые глаза Эшли излучали лишь бесконечную грусть и глубокую нежность, а не пытались, как обычно, проникнуть до самого ее сердца.
– Джулиана, милая, – тихо проговорил он, и уголки его тонко очерченных губ слегка дрогнули. – Ах, зачем вы сегодня так обворожительно красивы? Неужели только для того, чтобы разбить мое сердце перед неизбежной разлукой?
Она хотела ответить и не смогла, лишь сделала в его сторону два шага. Почти незаметное движение с его стороны – и их руки соединились, а мгновение спустя Джулиана уже задыхалась от счастья в объятиях Эшли, обнимая его за шею и прижимаясь к груди.
– Не говори мне, что мы непременно должны расстаться! – трепеща как осиновый лист от его легких поцелуев, шептала она. – Я не хочу даже думать об этом. И если сердце не обманывает меня, если ты действительно меня любишь, ты придумаешь что-нибудь, чтобы этого не случилось!
– Я придумаю, как нам избежать расставания, конечно, дорогая, – поспешно заверил он, чувствуя тревогу от этого всплеска эмоций. – Дай мне только немного времени... хотя бы до окончания сегодняшнего вечера.
– Да, любимый! – воскликнула Джулиана и торопливо отпрянула от него, услышав голоса в коридоре. – Мы не можем больше говорить, сюда идут!
– Мы закончим наш разговор в твоей каюте, позже, когда все улягутся спать, – проговорил Баррет. – А сейчас наберись терпения, радость моя, не следует давать этим людям повода для подозрений.
К собственному удивлению, Джулиана быстро успокоилась и даже смогла насладиться прекрасным вечером и великолепным ужином. Да и могло ли быть иначе, ведь вокруг находились лишь преданные друзья, которые трогательно заботились о ней и не упускали возможности сделать ей комплимент.
Постепенно Джулиана развеселилась и принялась без умолку болтать с капитаном и доктором. На Эшли она не отваживалась глядеть, боясь выдать при всех свои чувства, и он, в свою очередь, не заходил в разговоре с ней далее банальных любезностей. Совсем по-другому вел себя виконт Девери. Он большей частью помалкивал, но Джулиана весь вечер ловила на себе его пытливые взгляды. Будто он чувствовал, что с ней творится что-то неладное, и пытался разгадать причину.
– Стивен, вы смотрите на меня так, будто я кусок пирога, который вы собираетесь отправить в рот, предварительно обмакнув в повидло, – сказала она ему, улучив момент, когда все остальные были заняты разговором.
То, как он посмотрел на нее, подтвердило ее худшие опасения.
– Не бойтесь, Джулиана, я не тот человек, который может причинить вам зло, – сказал он, и его глаза мрачновато блеснули из-под темных ресниц. – Если только вы первая не сделаете мне больно, – добавил он таким тоном, что ей стало не по себе.
Вернувшись в свою каюту, Джулиана оправила растрепавшуюся прическу перед зеркалом и освежила себя своими любимыми горьковато-сладкими духами. Ей пришлось еще долго ждать, пока в коридоре затихнут последние шаги и «Красавица востока» погрузится в сонную тишину. Наконец раздался долгожданный стук в дверь. Дрожащими от волнения руками девушка отодвинула задвижку и во второй раз за день оказалась в объятиях Эшли Баррета.
Когда Джулиана успокоилась, Баррет усадил ее на кровать и задал вопрос, над которым он ломал голову с самого первого дня плавания.
– Разъясни мне, дорогая, одну странную вещь, – сказал он, внимательно наблюдая за малейшими изменениями на ее лице. – Ни для кого не секрет, что «Красавица Востока» держит путь в Стамбул, где виконту предстоит выполнить тонкое дипломатическое поручение. В то же время ты направляешься в Испанию на поиски сестры. Но если виконт не собирается заходить в Барселону, где, по последним сведениям, затерялась мисс Изабелла, как же ты думаешь туда добраться? Сойдешь на берег в Кадисе или Гибралтаре? Поедешь совершенно одна через охваченную волнениями страну? Это немыслимо!
– Ах, Эшли, все совсем не так, как ты думаешь, – доверчиво улыбнулась Джулиана. – Просто виконт Девери не захотел открывать тебе всей правды. На самом деле я не собираюсь искать сестру в Испании. Потому что ее уже там нет, к сожалению!
