И тогда, возможно, уже... дней через десять моя обожаемая «Красавица Востока» в очередной раз поднимет свои белоснежные паруса... Черт возьми! – внезапно расхохотался он, к большому недоумению Джулианы, не понимающей, в чем дело. – Вот уж удивится почтенный герцог Эксетерский! Готов биться об заклад, этот хитрый политик будет плясать от радости. Виконт Девери наконец-то проявил гражданскую сознательность и вновь отправляется на Восток! Чего доброго, он еще поставит это себе в заслугу.
Джулиане потребовалось минут пять, чтобы осознать, что ситуация неожиданно и счастливо изменилась. Стивен Девери принял решение отправиться к далеким варварским берегам, чтобы спасти ее сестру. Боже, да возможно ли такое чудо? Направляясь сюда, она не сомневаюсь, что найдет здесь моральную поддержку и утешение, но ей даже на мгновение не приходило в голову рассчитывать на что-то большее.
– Стивен! – Она порывисто бросилась к нему, упала перед ним на колени и на минуту спрятала в его ладонях лицо. – Вы не смеетесь надо мной, не играете моими чувствами? Это правда, что вы найдете мою бедную сестру? Правда-правда, милый мой Стивен? О Боже, Боже мой!
– Немедленно встаньте, мисс Джулиана, что это еще за...
Ему пришлось насильно усадить ее на диван, а потом еще полчаса успокаивать и уверять, что в его словах нет ни капли обмана или насмешки. И лишь когда стук колес ее экипажа затих на пустынной ночной улице, Стивен осознал, как дорого ему обойдется это безоглядное геройство. Он почувствовал себя человеком, который сам себе подписал смертный приговор. Ведь он месяцев пять не увидит ту, ради которой отправляется в это необдуманное и небезопасное путешествие. За такое долгое время Бог знает, что может произойти, вплоть до того, что эта непоседливая девушка выйдет замуж, пока он будет колесить вдоль африканского побережья, разыскивая ее взбалмошную сестричку.
От подобных размышлений его охватила такая смертельная тоска, что захотелось напиться до бесчувствия. Черт возьми, каким он был глупцом в отношениях с женщинами, таким и остался. Сначала Глория крутила им, как хотела, теперь... Слава Создателю, что на свете еще существует прекрасный, живущий по своим особым законам Восток, где эти несносные создания знают свое место и умеют ценить доброе отношение не в пример лучше его соотечественниц – англичанок. Впрочем, так же, как и дарить мужчинам бесценные сокровища своих пылких сердец и радость любовных утех.
В следующие дни у Стивена не оставалось времени, чтобы свободно вздохнуть. Да он и не стремился к отдыху – это он позволит себе, когда «Красавица Востока» выйдет в открытое море. А сейчас... сейчас лучше не иметь ни одной свободной минуты. Раз уж решение принято, хоть и необдуманно, надо держаться, а не предаваться сожалениям о том, что уже не может сложиться по-другому. Все-таки он всегда был человеком дела, и этого у него не отнять.
Вот и теперь. То поездка в Брайтон утомительные переговоры о предстоящем плавании, встречи с любимыми друзьями, которых он опять надолго покидает, капитаном Джонсом и Томом Петерсоном, пирушки в портовых тавернах. То церемонные визиты в министерство, обсуждение деталей предстоящей дипломатической миссии за бесконечными чинными обедами в солидных лондонских ресторанах. Домой виконт возвращался за полночь, быстро поднимался к себе и засыпал, едва прикоснувшись к подушке. Даже с Кристофером, вернувшимся из поместья, он старался встречаться поменьше, чтобы избежать лишних расспросов и объяснений. Для всех, включая племянника, он отправлялся на Восток как эмиссар английского посольства, а настоящее положение дел им незачем было знать.
Так бежали дни. Но в одно прекрасное утро Стивена ждал сюрприз.
В этот день он поднялся с постели не слишком рано, облачился в новый светло-зеленый костюм с белым атласным жилетом, расшитым золотой нитью, и спустился вниз. Как обычно, он собирался позавтракать, а потом ехать в министерство, чтобы получить последние указания перед дорогой. Но по пути в столовую ему требовалось миновать гостиную, и на ее пороге виконт замер от удивления. У открытой двери веранды стояла Джулиана и так, словно занималась этим каждый день, кормила птичек, веселой стайкой слетевшихся к окну.
То, что прислуга не доложила ему о приходе гостьи, вызвало у Стивена недоумение. Но потом он смекнул, что это сама Джулиана попросила не сообщать ему о своем визите, рассчитывая, должно быть, застать его врасплох. Стивен ласково усмехнулся и на минуту залюбовался девушкой. Ведь кто знает, когда они снова увидятся? Но он запомнит ее именно такой, как сегодня: в невесомом кремовом платье, слишком легком для прохладного майского утра, с тремя розочками в корсаже и блестящими локонами медных волос, свободно падающих ей на спину и подхваченных с правой стороны жемчужной заколкой. Как восхитительно переливается жемчуг в водопаде солнечного света, струящегося в открытом пространстве между неплотно задернутыми шторами! А когда фигурка Джулианы попадает в этот солнечный сноп, ее тонкое платье становится прозрачным, и видны очертания молодого гибкого тела, при одном взгляде на которое у Стивена пробуждается страстное желание...
Чтобы успокоиться, виконт прекратил рассматривать гостью и окинул взглядом гостиную. На том самом диване, на котором Джулиана рыдала несколько дней назад, лежала изящная шляпка с закругленным страусовым пером. Краешек пера смялся, и Стивен непроизвольно потянулся к нему и поправил, на мгновение уловив тонкий аромат, исходящий от шляпки. Какие все же чудесные, волнующие духи у Джулианы! Вот бы еще разок прикоснуться губами к ее волосам и вдохнуть этот дивный аромат...
Джулиана обернулась, и у Стивена сразу появилось нехорошее предчувствие. Эта непоседливая девчонка что-то задумала! Это совершенно отчетливо читалась в ее глазах, ведь Джулиана Вудвиль была напрочь лишена способности скрывать свои мысли.
– Доброе утро, милорд, – приветливо и вместе с тем вкрадчиво, как человек, преследующий тайную цель, произнесла она. – Ужас, как поздно вы встаете! Поразительно, что вы еще успеваете делать все дела при таком распорядке дня.
– Не заговаривайте мне зубы, мисс Джулиана. – Стивен тщетно старался удержать улыбку. – Ну-ка, выкладывайте, что у вас на уме. У меня впереди трудный день, и мне абсолютно некогда вести церемонные разговоры.
– Фи, как невежливо! Разве такой прием оказывают джентльмены хорошеньким женщинам?
– Если хорошенькие женщины отваживаются наносить частые визиты неженатым джентльменам, они должны быть готовы к любому приему, моя юная леди, – многозначительно заметил виконт, с удовлетворением замечая, что она краснеет под его взглядом. – Ладно, мисс Джулиана, раз уж вы пришли ко мне в гости, приглашаю вас позавтракать вместе со мной, – более дружелюбно прибавил он.
– При одном условии, – она сделала паузу. – Вы перестаете обращаться ко мне официальным тоном. И вообще, с каких это пор мы вернулись ко всем этим нелепым церемониям? Я даже не заметила, когда это произошло.
– Хорошо, Джулиана. – Его улыбка стала теплее. – Больше я не буду прибавлять к вашему имени «мисс» и все такое. Скажите, вы не откажетесь разделить со мной завтрак, если я вас об этом попрошу?
– Конечно, Стивен, – она кокетливо подала ему руку.
Завтрак прошел в веселой, непринужденной беседе. И лишь после того, как они вернулись в гостиную, Джулиана решилась заговорить о том, что у нее на уме.
– Вчера мы с мамой приняли ответственное решение, – начала она, а затем объявила с подобающей ситуации торжественностью: – Я отправляюсь вместе с вами в Тунис искать сестру!
К ее удивлению, Стивен молчал, сосредоточенно изучая узор на своем новом жилете. На самом деле он просто растерялся и не знал, как вести себя в данный момент. Наверное, следовало бы изобразить удивление, всплеснуть руками и начать отговаривать эту сумасбродку от ее опасной затеи, но... Ее сообщение вызвало у него такой прилив радости, что он оказался совершенно не способен вести себя правильно.
Все эти долгие недели быть рядом с ней, на одном корабле посреди безбрежного моря! Нет, каким бы чудовищным эгоизмом это не выглядело с его стороны, от такого он не откажется. Пока Джулиана не выражала желания отправиться на поиски сестры, он еще мог сдерживаться и не показывать, как ему тяжела предстоящая разлука, но теперь... Он уже понял, что у него не хватит сил отговорить ее. Ни сил, ни, тем более, желания. Но все же, как человек здравомыслящий, он поинтересовался:
– Джулиана, а ваша матушка знает, что наш путь лежит именно в Тунис? Вы случайно не утаили от нее… часть информации?
Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– О чем вы, Стивен? Боже, ну, разумеется, я не сказала ей, что Изабель нужно искать в варварской стране. Вы просто не можете представить, что стало бы с мамой, если бы я показала ей письмо сестры. Нет, она совершенно не знает, куда отправится «Красавица Востока». Напротив, она уверена, что я еду вместе с вами в Испанию. Только туда. Мне и так пришлось потратить целых четыре дня на уговоры, я смогла вырвать у матушки согласие, лишь взяв ее на измор.
– Значит, графиня и не подозревает, куда мы держим путь?
– Про то, куда вы держите путь, она, разумеется, знает. Этого я не могла скрыть, потому что информацию насчет дипломатической миссии легко проверить. Но вот куда я сама держу путь – этого я ей не сказала. Вернее, сказала, что вы на своем корабле довезете меня до Барселоны, где при монастыре кармелиток находится моя сестра, а потом, месяц спустя, заберете нас. Ну, когда будете возвращаться из Стамбула.
– Та-а-а-к, хорошенькие дела. – Стивен поднялся со стула и прошелся из угла в угол.
– Но как бы вы сами поступили на моем месте? – защищалась Джулиана. – Подумайте, могла ли я сказать ей правду про Изабель?
– Разумеется, нет, раз мисс Изабелла сама об этом просила. Но и лгать тоже не было нужды.
– А как же еще я могла получить согласие отпустить меня с вами? Только не говорите, что я вообще не должна ехать! Изабель – моя сестра, и...
– Насколько я понял, вас отпускают в это плавание под мою ответственность? – Стивен наклонился над девушкой, пронзая ее тяжелым взглядом. – Ну? Так?
– Да. – Джулиана опустила глаза. – И, вдобавок ко всему, матушка желает побеседовать с вами лично... прежде чем дать окончательное согласие!
– То есть я должен буду лгать леди Анне, чтобы вы смогли покинуть Англию?
Повисло напряженное молчание. Джулиана сидела, опустив голову, и нервно теребила веер, а Стивен прохаживался по комнате, предаваясь мучительным раздумьям. «Если я возьму ее с собой, – говорил он себе, – это значит, что вся ответственность за благополучие этой непослушной особы ляжет не мои плечи. И, вдобавок, мне придется всю дорогу страдать от угрызений совести за то, что я помог ей ввести в заблуждение мать. А если проявлю твердость и откажусь ее взять – буду страдать втрое сильнее и каждый день упрекать себя за глупое благородство». Наконец, в очередной раз глянув на девушку, с притворной покорностью ожидавшую решения своей участи, виконт тяжко вздохнул и бесстрастным голосом произнес:
– Вот что, Джулиана. Лгать вашей матери и даже просто разговаривать с ней перед отъездом я не стану. Сразу после сегодняшнего визита к министру я уеду в Брайтон и буду там находиться до отплытия «Красавицы Востока». Мы отправляемся второго июня, рано утром. Если сможете уговорить матушку без моего вмешательства – едете со мной. Нет – значит, не судьба.
Она с минуту подумала и согласно кивнула.
– Хорошо, Стивен, будь по-вашему. Пообещайте только, что не уплывете раньше того дня, что назвали мне.
Он торжественно поклялся ей в этом, и они направились в холл, потому что Джулиане было пора ехать домой. Но после прощания, когда она уже собиралась сесть в экипаж, Стивен удержал ее за руку. В его проницательных глазах сквозила легкая насмешка, когда он спросил:
– Вы уверены, что сможете без меня добиться окончательного согласия матери?
– Да, я уверена в этом, Стивен. И даже ни на секунду не сомневаюсь, что все получится именно так, как я и задумала! – воскликнула они, но не с вызовом, как он ожидал, а с такой мукой в голосе, что улыбка виконта угасла.
– Я буду вас ждать, – глухо произнес он, целуя ей руку на прощание. А когда дверь кареты захлопнулась, Стивен осознал, что будет считать минуты до встречи в Брайтоне. О том, что этой встречи может вовсе не быть, он даже не хотел думать. Разве сможет он теперь покинуть Англию без Джулианы?
– Мисс Джулиана! Это вам – самой красивой и самой храброй девушке на свете!
– Спасибо, Ник, – Джулиана изящным движением приняла большую душистую розу из рук Симпсона и поднесла к лицу. – М-м-м... Какой аромат! Вы просто образец джентльменской галантности, мой друг!
– Рядом с такой обаятельной девушкой даже медведь станет галантным кавалером, – старый моряк улыбнулся.
– Вы еще не видели наш главный сюрприз, – вставил юный Джек Хопкинс, не отходивший от мисс Вудвиль ни на шаг с момента ее появления на палубе «Красавицы Востока».
Симпсон сердито замахал на мальчишку рукой.
– У тебя не в меру длинный язык, приятель! Ты забыл, что сюрприз можно будет показать, только когда берег полностью исчезнет из глаз?
– Не ворчите, Ник, пожалуйста! – Джулиана легонько чмокнула его в щеку. – Сегодня такой прекрасный день, давайте не будем омрачать его даже короткой перепалкой.
– Ваше слово здесь закон, моя красавица.
– Да? А виконт Девери говорил мне, что на корабле законом является слово капитана...
Звонкий смех Джулианы долетел до Стивена с порывом прохладного ветра. Стоя на другом конце палубы и беседуя с капитаном Джонсом, он поминутно поглядывал в ее сторону. Да и было чем залюбоваться! Джулиана выглядела потрясающе в нарядном платье из бледно-розового узорчатого муара с длинными, присобранными у плеч рукавами и кружевным воротником, плотно облегающим шею, как на портретах времен Елизаветы Тюдор. Ее прелестную головку защищал от пронизывающего ветра роскошный просторный капор того же цвета, что и платье, украшенный белыми перьями, которые развевались на ветру, словно знамена победоносной армии. Изнутри головной убор был подбит белоснежным атласом, прелестно оттенявшим рыжеватые локоны и завитую челку девушки и придающим ее лицу свежесть распустившегося цветка. Невысокие каблучки маленьких розовых туфелек звонко стучали по деревянному настилу палубы, и все моряки дружно оборачивались на этот стук, приветствуя единственную женщину, которую они с радостью соглашались терпеть на своем корабле.
Стивен боялся признаться себе, что лишь сейчас начинает успокаиваться после пережитого накануне волнения. Джулиана не приехала в Брайтон вечером, как он ожидал. Виконт прождал ее у ворот портовой гостиницы до часу ночи, но и после этого не смог сомкнуть глаз, только беспокойно ворочался в постели и курил одну порцию табака за другой.
Долгожданная гостья ворвалась в его комнату с первыми проблесками дождливого рассвета. Промокшая, измученная тяжелой дорогой, с обветренными горящими щеками и лихорадочным блеском в покрасневших, воспаленных глазах. Оказалось, что экипаж, в котором она ехала от самого Лондона, сломался посередине дороги.
Джулиане потребовалось минут пять, чтобы осознать, что ситуация неожиданно и счастливо изменилась. Стивен Девери принял решение отправиться к далеким варварским берегам, чтобы спасти ее сестру. Боже, да возможно ли такое чудо? Направляясь сюда, она не сомневаюсь, что найдет здесь моральную поддержку и утешение, но ей даже на мгновение не приходило в голову рассчитывать на что-то большее.
– Стивен! – Она порывисто бросилась к нему, упала перед ним на колени и на минуту спрятала в его ладонях лицо. – Вы не смеетесь надо мной, не играете моими чувствами? Это правда, что вы найдете мою бедную сестру? Правда-правда, милый мой Стивен? О Боже, Боже мой!
– Немедленно встаньте, мисс Джулиана, что это еще за...
Ему пришлось насильно усадить ее на диван, а потом еще полчаса успокаивать и уверять, что в его словах нет ни капли обмана или насмешки. И лишь когда стук колес ее экипажа затих на пустынной ночной улице, Стивен осознал, как дорого ему обойдется это безоглядное геройство. Он почувствовал себя человеком, который сам себе подписал смертный приговор. Ведь он месяцев пять не увидит ту, ради которой отправляется в это необдуманное и небезопасное путешествие. За такое долгое время Бог знает, что может произойти, вплоть до того, что эта непоседливая девушка выйдет замуж, пока он будет колесить вдоль африканского побережья, разыскивая ее взбалмошную сестричку.
От подобных размышлений его охватила такая смертельная тоска, что захотелось напиться до бесчувствия. Черт возьми, каким он был глупцом в отношениях с женщинами, таким и остался. Сначала Глория крутила им, как хотела, теперь... Слава Создателю, что на свете еще существует прекрасный, живущий по своим особым законам Восток, где эти несносные создания знают свое место и умеют ценить доброе отношение не в пример лучше его соотечественниц – англичанок. Впрочем, так же, как и дарить мужчинам бесценные сокровища своих пылких сердец и радость любовных утех.
ГЛАВА 11
В следующие дни у Стивена не оставалось времени, чтобы свободно вздохнуть. Да он и не стремился к отдыху – это он позволит себе, когда «Красавица Востока» выйдет в открытое море. А сейчас... сейчас лучше не иметь ни одной свободной минуты. Раз уж решение принято, хоть и необдуманно, надо держаться, а не предаваться сожалениям о том, что уже не может сложиться по-другому. Все-таки он всегда был человеком дела, и этого у него не отнять.
Вот и теперь. То поездка в Брайтон утомительные переговоры о предстоящем плавании, встречи с любимыми друзьями, которых он опять надолго покидает, капитаном Джонсом и Томом Петерсоном, пирушки в портовых тавернах. То церемонные визиты в министерство, обсуждение деталей предстоящей дипломатической миссии за бесконечными чинными обедами в солидных лондонских ресторанах. Домой виконт возвращался за полночь, быстро поднимался к себе и засыпал, едва прикоснувшись к подушке. Даже с Кристофером, вернувшимся из поместья, он старался встречаться поменьше, чтобы избежать лишних расспросов и объяснений. Для всех, включая племянника, он отправлялся на Восток как эмиссар английского посольства, а настоящее положение дел им незачем было знать.
Так бежали дни. Но в одно прекрасное утро Стивена ждал сюрприз.
В этот день он поднялся с постели не слишком рано, облачился в новый светло-зеленый костюм с белым атласным жилетом, расшитым золотой нитью, и спустился вниз. Как обычно, он собирался позавтракать, а потом ехать в министерство, чтобы получить последние указания перед дорогой. Но по пути в столовую ему требовалось миновать гостиную, и на ее пороге виконт замер от удивления. У открытой двери веранды стояла Джулиана и так, словно занималась этим каждый день, кормила птичек, веселой стайкой слетевшихся к окну.
То, что прислуга не доложила ему о приходе гостьи, вызвало у Стивена недоумение. Но потом он смекнул, что это сама Джулиана попросила не сообщать ему о своем визите, рассчитывая, должно быть, застать его врасплох. Стивен ласково усмехнулся и на минуту залюбовался девушкой. Ведь кто знает, когда они снова увидятся? Но он запомнит ее именно такой, как сегодня: в невесомом кремовом платье, слишком легком для прохладного майского утра, с тремя розочками в корсаже и блестящими локонами медных волос, свободно падающих ей на спину и подхваченных с правой стороны жемчужной заколкой. Как восхитительно переливается жемчуг в водопаде солнечного света, струящегося в открытом пространстве между неплотно задернутыми шторами! А когда фигурка Джулианы попадает в этот солнечный сноп, ее тонкое платье становится прозрачным, и видны очертания молодого гибкого тела, при одном взгляде на которое у Стивена пробуждается страстное желание...
Чтобы успокоиться, виконт прекратил рассматривать гостью и окинул взглядом гостиную. На том самом диване, на котором Джулиана рыдала несколько дней назад, лежала изящная шляпка с закругленным страусовым пером. Краешек пера смялся, и Стивен непроизвольно потянулся к нему и поправил, на мгновение уловив тонкий аромат, исходящий от шляпки. Какие все же чудесные, волнующие духи у Джулианы! Вот бы еще разок прикоснуться губами к ее волосам и вдохнуть этот дивный аромат...
Джулиана обернулась, и у Стивена сразу появилось нехорошее предчувствие. Эта непоседливая девчонка что-то задумала! Это совершенно отчетливо читалась в ее глазах, ведь Джулиана Вудвиль была напрочь лишена способности скрывать свои мысли.
– Доброе утро, милорд, – приветливо и вместе с тем вкрадчиво, как человек, преследующий тайную цель, произнесла она. – Ужас, как поздно вы встаете! Поразительно, что вы еще успеваете делать все дела при таком распорядке дня.
– Не заговаривайте мне зубы, мисс Джулиана. – Стивен тщетно старался удержать улыбку. – Ну-ка, выкладывайте, что у вас на уме. У меня впереди трудный день, и мне абсолютно некогда вести церемонные разговоры.
– Фи, как невежливо! Разве такой прием оказывают джентльмены хорошеньким женщинам?
– Если хорошенькие женщины отваживаются наносить частые визиты неженатым джентльменам, они должны быть готовы к любому приему, моя юная леди, – многозначительно заметил виконт, с удовлетворением замечая, что она краснеет под его взглядом. – Ладно, мисс Джулиана, раз уж вы пришли ко мне в гости, приглашаю вас позавтракать вместе со мной, – более дружелюбно прибавил он.
– При одном условии, – она сделала паузу. – Вы перестаете обращаться ко мне официальным тоном. И вообще, с каких это пор мы вернулись ко всем этим нелепым церемониям? Я даже не заметила, когда это произошло.
– Хорошо, Джулиана. – Его улыбка стала теплее. – Больше я не буду прибавлять к вашему имени «мисс» и все такое. Скажите, вы не откажетесь разделить со мной завтрак, если я вас об этом попрошу?
– Конечно, Стивен, – она кокетливо подала ему руку.
Завтрак прошел в веселой, непринужденной беседе. И лишь после того, как они вернулись в гостиную, Джулиана решилась заговорить о том, что у нее на уме.
– Вчера мы с мамой приняли ответственное решение, – начала она, а затем объявила с подобающей ситуации торжественностью: – Я отправляюсь вместе с вами в Тунис искать сестру!
К ее удивлению, Стивен молчал, сосредоточенно изучая узор на своем новом жилете. На самом деле он просто растерялся и не знал, как вести себя в данный момент. Наверное, следовало бы изобразить удивление, всплеснуть руками и начать отговаривать эту сумасбродку от ее опасной затеи, но... Ее сообщение вызвало у него такой прилив радости, что он оказался совершенно не способен вести себя правильно.
Все эти долгие недели быть рядом с ней, на одном корабле посреди безбрежного моря! Нет, каким бы чудовищным эгоизмом это не выглядело с его стороны, от такого он не откажется. Пока Джулиана не выражала желания отправиться на поиски сестры, он еще мог сдерживаться и не показывать, как ему тяжела предстоящая разлука, но теперь... Он уже понял, что у него не хватит сил отговорить ее. Ни сил, ни, тем более, желания. Но все же, как человек здравомыслящий, он поинтересовался:
– Джулиана, а ваша матушка знает, что наш путь лежит именно в Тунис? Вы случайно не утаили от нее… часть информации?
Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– О чем вы, Стивен? Боже, ну, разумеется, я не сказала ей, что Изабель нужно искать в варварской стране. Вы просто не можете представить, что стало бы с мамой, если бы я показала ей письмо сестры. Нет, она совершенно не знает, куда отправится «Красавица Востока». Напротив, она уверена, что я еду вместе с вами в Испанию. Только туда. Мне и так пришлось потратить целых четыре дня на уговоры, я смогла вырвать у матушки согласие, лишь взяв ее на измор.
– Значит, графиня и не подозревает, куда мы держим путь?
– Про то, куда вы держите путь, она, разумеется, знает. Этого я не могла скрыть, потому что информацию насчет дипломатической миссии легко проверить. Но вот куда я сама держу путь – этого я ей не сказала. Вернее, сказала, что вы на своем корабле довезете меня до Барселоны, где при монастыре кармелиток находится моя сестра, а потом, месяц спустя, заберете нас. Ну, когда будете возвращаться из Стамбула.
– Та-а-а-к, хорошенькие дела. – Стивен поднялся со стула и прошелся из угла в угол.
– Но как бы вы сами поступили на моем месте? – защищалась Джулиана. – Подумайте, могла ли я сказать ей правду про Изабель?
– Разумеется, нет, раз мисс Изабелла сама об этом просила. Но и лгать тоже не было нужды.
– А как же еще я могла получить согласие отпустить меня с вами? Только не говорите, что я вообще не должна ехать! Изабель – моя сестра, и...
– Насколько я понял, вас отпускают в это плавание под мою ответственность? – Стивен наклонился над девушкой, пронзая ее тяжелым взглядом. – Ну? Так?
– Да. – Джулиана опустила глаза. – И, вдобавок ко всему, матушка желает побеседовать с вами лично... прежде чем дать окончательное согласие!
– То есть я должен буду лгать леди Анне, чтобы вы смогли покинуть Англию?
Повисло напряженное молчание. Джулиана сидела, опустив голову, и нервно теребила веер, а Стивен прохаживался по комнате, предаваясь мучительным раздумьям. «Если я возьму ее с собой, – говорил он себе, – это значит, что вся ответственность за благополучие этой непослушной особы ляжет не мои плечи. И, вдобавок, мне придется всю дорогу страдать от угрызений совести за то, что я помог ей ввести в заблуждение мать. А если проявлю твердость и откажусь ее взять – буду страдать втрое сильнее и каждый день упрекать себя за глупое благородство». Наконец, в очередной раз глянув на девушку, с притворной покорностью ожидавшую решения своей участи, виконт тяжко вздохнул и бесстрастным голосом произнес:
– Вот что, Джулиана. Лгать вашей матери и даже просто разговаривать с ней перед отъездом я не стану. Сразу после сегодняшнего визита к министру я уеду в Брайтон и буду там находиться до отплытия «Красавицы Востока». Мы отправляемся второго июня, рано утром. Если сможете уговорить матушку без моего вмешательства – едете со мной. Нет – значит, не судьба.
Она с минуту подумала и согласно кивнула.
– Хорошо, Стивен, будь по-вашему. Пообещайте только, что не уплывете раньше того дня, что назвали мне.
Он торжественно поклялся ей в этом, и они направились в холл, потому что Джулиане было пора ехать домой. Но после прощания, когда она уже собиралась сесть в экипаж, Стивен удержал ее за руку. В его проницательных глазах сквозила легкая насмешка, когда он спросил:
– Вы уверены, что сможете без меня добиться окончательного согласия матери?
– Да, я уверена в этом, Стивен. И даже ни на секунду не сомневаюсь, что все получится именно так, как я и задумала! – воскликнула они, но не с вызовом, как он ожидал, а с такой мукой в голосе, что улыбка виконта угасла.
– Я буду вас ждать, – глухо произнес он, целуя ей руку на прощание. А когда дверь кареты захлопнулась, Стивен осознал, что будет считать минуты до встречи в Брайтоне. О том, что этой встречи может вовсе не быть, он даже не хотел думать. Разве сможет он теперь покинуть Англию без Джулианы?
ГЛАВА 12
– Мисс Джулиана! Это вам – самой красивой и самой храброй девушке на свете!
– Спасибо, Ник, – Джулиана изящным движением приняла большую душистую розу из рук Симпсона и поднесла к лицу. – М-м-м... Какой аромат! Вы просто образец джентльменской галантности, мой друг!
– Рядом с такой обаятельной девушкой даже медведь станет галантным кавалером, – старый моряк улыбнулся.
– Вы еще не видели наш главный сюрприз, – вставил юный Джек Хопкинс, не отходивший от мисс Вудвиль ни на шаг с момента ее появления на палубе «Красавицы Востока».
Симпсон сердито замахал на мальчишку рукой.
– У тебя не в меру длинный язык, приятель! Ты забыл, что сюрприз можно будет показать, только когда берег полностью исчезнет из глаз?
– Не ворчите, Ник, пожалуйста! – Джулиана легонько чмокнула его в щеку. – Сегодня такой прекрасный день, давайте не будем омрачать его даже короткой перепалкой.
– Ваше слово здесь закон, моя красавица.
– Да? А виконт Девери говорил мне, что на корабле законом является слово капитана...
Звонкий смех Джулианы долетел до Стивена с порывом прохладного ветра. Стоя на другом конце палубы и беседуя с капитаном Джонсом, он поминутно поглядывал в ее сторону. Да и было чем залюбоваться! Джулиана выглядела потрясающе в нарядном платье из бледно-розового узорчатого муара с длинными, присобранными у плеч рукавами и кружевным воротником, плотно облегающим шею, как на портретах времен Елизаветы Тюдор. Ее прелестную головку защищал от пронизывающего ветра роскошный просторный капор того же цвета, что и платье, украшенный белыми перьями, которые развевались на ветру, словно знамена победоносной армии. Изнутри головной убор был подбит белоснежным атласом, прелестно оттенявшим рыжеватые локоны и завитую челку девушки и придающим ее лицу свежесть распустившегося цветка. Невысокие каблучки маленьких розовых туфелек звонко стучали по деревянному настилу палубы, и все моряки дружно оборачивались на этот стук, приветствуя единственную женщину, которую они с радостью соглашались терпеть на своем корабле.
Стивен боялся признаться себе, что лишь сейчас начинает успокаиваться после пережитого накануне волнения. Джулиана не приехала в Брайтон вечером, как он ожидал. Виконт прождал ее у ворот портовой гостиницы до часу ночи, но и после этого не смог сомкнуть глаз, только беспокойно ворочался в постели и курил одну порцию табака за другой.
Долгожданная гостья ворвалась в его комнату с первыми проблесками дождливого рассвета. Промокшая, измученная тяжелой дорогой, с обветренными горящими щеками и лихорадочным блеском в покрасневших, воспаленных глазах. Оказалось, что экипаж, в котором она ехала от самого Лондона, сломался посередине дороги.
