Потребовалось четыре часа, чтобы сходить вместе с кучером в ближайшую деревушку за подмогой, а потом исправить серьезную поломку. Джулиана уверяла, что бросила бы все свои вещи и примчалась в Брайтон верхом, если бы только удалось найти лошадь, пригодную для верховой езды, и седло. Но место, где они застряли, оказалось, как назло, глухим. Ни одного постоялого двора на десять миль вокруг, ни одного дворянского имения.
Девушка была так возбуждена, что виконту едва удалось уложить ее в постель и уговорить немного поспать. Но заснула она сразу, как только ее голова коснулась подушки, и, чтобы дать ей хорошо отдохнуть, Стивен отложил отправление «Красавицы Востока» на целых пять часов.
«Бедная моя мужественная девочка, – с нежностью думал он, наблюдая за тем, как Джулиана с непритворным вниманием слушает рассказ одного из моряков, – сколько же тебе пришлось вынести за одну эту проклятую ночь! Но теперь все будет хорошо, я стану заботиться о тебе лучше родной матери и беречь, как самое дорогое в мире сокровище».
«Красавице Востока» оставалось не более получаса до отправления. Моряки заняли свои места и принялись ставить паруса, готовя судно к выходу в море. В это самое время на опустевшую пристань выкатил щегольской экипаж с гербами герцога Эксетерского. Из него выпрыгнул молодой человек в офицерской форме и принялся усиленно махать руками в сторону корабля, призывая находящихся там людей заметить его. Виконт Девери, стоящий недалеко от трапа вместе с доктором Петерсоном и наблюдающий за приготовлениями к отплытию, почувствовал, как его рука непроизвольно тянется к рукоятке пистолета. В приехавшем мужчине он узнал светского красавчика Эшли Баррета, о возможной причине появления которого здесь Стивен боялся даже думать.
– Сдается мне, что этому пройдохе что-то нужно от нас, а, Стив? – Том Петерсон отвел хмурый взгляд от молодого щеголя и вопросительно посмотрел на виконта. – По-моему, следует дать ему понять, что он появился в крайне неподходящий момент.
– Неподходящий для нас, Том, но не для него, – мрачно заметил Стивен. – Эшли Баррет – племянник герцога Эксетерского. Бьюсь об заклад, что сейчас он предъявит письмо от его светлости и будет напрашиваться к нам в компанию. Взгляни-ка, вот и багаж его тут как тут.
– Но ты же не возьмешь его, Стив?
– Приложу для этого все усилия. – Лицо виконта стало еще мрачнее. – В любом случае выслушать его придется.
Так как трап еще не был убран, молодой человек двинулся наверх, не дожидаясь приглашения, которого могло вовсе не последовать. Лица наблюдавших за ним людей не предвещали ничего хорошего, однако это не могло смутить самого известного в Лондоне покорителя женских сердец и грозу всех недотеп с тугими кошельками, неосторожно оказавшихся с ним за одним карточным столом. В свои двадцать пять лет Баррет уже крепко усвоил, что в жизни нужно добиваться желаемого любыми путями, не останавливаясь перед столь ничтожными преградами, как чье-то разбитое сердце или растоптанное самолюбие. К тому же сейчас у него просто не было иного выхода, кроме как любой ценой просочиться на «Красавицу Востока» и этим сбить со следа пустившихся за ним вдогонку представителей закона. Иначе этот день мог закончиться для него в таком месте, из которого не выходят обратно, оставаясь довольными жизнью и собой.
– Чем обязан вашему нежданному появлению, мистер Баррет? – произнес виконт так зловеще, что красавец офицер невольно опустил глаза, с недовольством ощущая, как по телу пробежал холодок.
– Милорд... Я почтеннейше прошу прощения за то, что отвлекаю вас от важных дел. Мне хорошо известно, какое неоценимое значение для нашей великой Британии имеют ваши дипломатические труды. Однако я надеюсь, вы проявите снисхождение к моей скромной особе после того, как ознакомитесь с письмом моего дядюшки!
Он извлек из нагрудного кармана записку и с поклоном протянул ее виконту. Не изменяя сурового выражения лица, Стивен пробежал глазами несколько строчек герцогского послания, написанного знакомым ему почерком.
Все, как он и предполагал. Его светлость объяснял в записке, что его племянник оказался замешанным в скандальной истории, связанной с карточными махинациями, и ему грозит судебное разбирательство. Герцог просил виконта, в память о давней дружбе, взять своего непутевого родственника на борт «Красавицы Востока» и подбросить к испанским берегам, где находится часть регулярной армии, в которой он служит и которую безответственно покинул ради лондонских развлечений. Удалив беспутного племянника из Англии, герцог надеялся за время его отсутствия изыскать возможность замять позорный скандал.
Дочитав письмо, Стивен окинул молодого проходимца тяжелым взглядом. Конечно, из уважения к его светлости он бы мог взять этого шулера на борт корабля. Но чтобы Джулиана находилась две недели в обществе столь недостойного человека? Этого он допустить не может.
– Сожалею, мистер Баррет, – холодно произнес он, – но та миссия, которую мне предстоит выполнить, исключает возможность присутствия на борту посторонних людей. К тому же наш маршрут пролегает далеко от Барселоны, в которую вы стремитесь, и уклониться от него мы не можем. Впрочем, я могу порекомендовать вас капитану другого судна, которое отправляется в южные широты вскоре после нас.
– Но, послушайте, виконт, – в глазах Баррета появился неподдельный испуг, смешанный с раздражением, – это неприемлемо для меня! Через несколько часов может быть поздно... – Он осекся, поймав себя на том, что едва не сболтнул лишнего. Но от Стивена не укрылось его замешательство.
– Если вы прямо сейчас займете место на том судне, поздно не будет. Нужно только соблюдать осторожность и не высовываться из каюты до отплытия из Брайтона, – продолжал виконт, не удержавшись от некоторой язвительности в тоне.
– Нет, это невозможно, – Баррет провел рукой по лбу, вытирая капельки пота. Потом лицо его приобрело вызывающе отчаянное выражение, как у человека, которому нечего терять. – Как хотите, виконт, а с этой палубы я не уйду. Мой багаж уже здесь, носильщика давно след простыл... Так что избавиться от меня вы сможете только в том случае, если прикажете вашим матросам выбросить меня за борт вместе со всем содержимым моих сундуков. – Последние слова Баррет произнес весело, глядя на Стивена с наглой улыбкой, от которой у виконта невыносимо зачесались руки.
Больше всего ему хотелось последовать опрометчивому совету молодого нахала. Переглянувшись с Петерсоном, Стивен без труда понял, что сдержанный, рассудительный доктор желает того же. Конечно, испортить отношения с герцогом Эксетерским будет чрезвычайно прискорбно, но...
– Хороший совет. А главное, очень своевременный... – угрожающе начал виконт, но внезапно замолчал и прикусил губу, проследив за направлением взгляда Баррета. С дальнего конца палубы к ним стремительно приближалась Джулиана. Заметив девушку, Баррет преобразился, от его растерянности и наглости не осталось и следа. Взгляд, устремленный на Джулиану, был полон восхищения, почтительности и искусной имитации глубоко запрятанной боли. Стивену, внимательно наблюдавшему за этой метаморфозой, на мгновение захотелось расхохотаться. Но только на мгновение.
– Мисс Вудвиль, это вы? О, святые небеса, не верю своим глазам! – Баррет бросился к девушке, чуть не сбив с ног стоящего у него на пути доктора, и осыпал бурными поцелуями ее руки. – Ради Бога, скажите мне скорей, что вы делаете здесь, прекрасное, неземное создание? Неужели вам надоел блистательный Лондон, и вы отважились отправиться в опасное путешествие, по примеру вашей непоседливой сестры?
– Все очень просто, мистер Баррет, – смеясь от радости, отвечала Джулиана. – Я как раз и еду искать сестру. По последним сведениям, которые мне довелось получить, она сейчас находится...
– …В Испании, в католическом монастыре, где ухаживает за ранеными английскими солдатами, – закончил за нее Стивен, и по его строго поджатым губам Джулиана поняла, что ей не следует быть слишком откровенной.
– Да, – подтвердила она, – Изабель до сих пор не вернулась из Испании, где идет война с французами, и я должна встретиться с ней, чтобы рассказать о смерти опекуна и попытаться вернуть ее в семью.
Лицо Баррета оживилась, а в глазах появился блеск, показавшийся виконту Девери подозрительным.
– Мисс Вудвиль! Простите за дерзость, но я мог бы помочь вам в поисках сестры! – внезапно воскликнул Баррет. – Я долгие месяцы провел в континентальной армии и знаю эту Испанию, как свои пять пальцев. Но только… увы! Сначала мне самому придется просить вас о помощи, – печально закончил он, наблюдая за лицом девушки.
– Меня? – удивилась Джулиана. – Конечно, я всегда готова помочь... А что, собственно, случилось, господа?
Она обвела взглядом лица всех участников этой сцены.
– Мистер Баррет просил меня взять его на борт корабля, – с трудом сохраняя спокойствие, сухо объяснил Стивен. – Я отказал ему, несмотря на убедительную просьбу его родственника и моего давнего знакомого герцога Эксетерского.
– Почему?!
– Просто потому, что мне так захотелось.
– Но Стив… Мистер Девери!
– Мисс Вудвиль, господин виконт поступил так жестоко, потому что, как человек, занимающийся лишь важными делами, не может понять всего ужаса положения, в котором я оказался по чужой вине! – Почувствовав поддержку, Баррет принялся пылко взывать о помощи. – Меня грязно, жестоко оболгали, а теперь над моим именем нависло тяжкое обвинение – обвинение в мошенничестве! Я не хотел уезжать из Англии, пока обвинение не будет снято, но дядя настоял на моем отъезде. Он уверял, что без моего присутствия ему будет легче разобраться в этом запутанном деле. Он также посчитал, что лучшим оправданием для меня послужит моя храбрость на поле боя, и я смогу принести гораздо больше пользы моей родной Англии, сражаясь с французами в Испании, чем тратя силы на борьбу с недругами.
Закончив свою речь, Баррет вытер вспотевший лоб и с мольбой посмотрел на неподвижно застывшую Джулиану.
– Звучит убедительно, – насмешливо заметил виконт. – Во всяком случае, для юной чувствительной леди. Но не для меня.
– Значит, я погиб...
– Виконт! Вы не можете так поступить!
В глазах Джулианы читался сильный упрек и что-то еще, от чего Стивен пришел к убеждению, что, если он проявит сейчас твердость и выгонит Баррета с корабля, отношение девушки к нему уже не будет прежним. Скрепя сердце он подозвал помощника капитана, еще раз окинул грозным взглядом Баррета и произнес только одну фразу:
– Мистер Кейн покажет вам вашу каюту, мистер Баррет.
Закрыв за собой дверь каюты, Джулиана сбросила туфли и забралась с ногами на кровать. Впервые за целый день у нее появилась возможность отдохнуть и немного побыть одной. Вообще-то, она не собиралась уходить с палубы, как только «Красавица Востока» тронется с места. Хотела остаться и понаблюдать за тем, как пристань постепенно будет становиться все меньше и корабль будет все дальше уходить в открытое море. Но виконт Девери стал таким мрачным после появления нового пассажира, что она побоялась оставаться у него на глазах.
Она чувствовала, что он просто вне себя из-за того, что она уговорила его взять на судно Баррета. Но могла ли она поступить иначе? Из-за происков недругов, которых у него, такого интересного, удачливого мужчины, должно быть немало, тот попал в затруднительное положение. Разве это по-христиански – отказать ему в помощи? И потом, ведь это не первый встречный, а обаятельный Эшли Баррет, к которому она чувствовала влечение с того злополучного бала во дворце Солсбери. И напрасно она пытается уверить себя, что не испытала радости, увидев его на корабле. В последнее время, с тех пор как она решила отправиться на поиски сестры, она старательно пыталась выбросить все мысли о нем из головы и смириться с этой потерей. Но сегодня сама судьба привела его на «Красавицу Востока».
– А с судьбой спорить нельзя! – весело крикнула Джулиана и стала осматривать каюту, растянувшись на кровати и нимало не заботясь о том, что помнет свое чудесное платье.
Это было то самое помещение, в котором она обитала во время своего прошлого плавания. Стивен во второй раз любезно уступил ей свою каюту, потому что все остальные были меньше и проще обставлены. Но все здесь было отделано заново, и пусть только виконт Девери попробует посмотреть ей в глаза и сказать, что собирался отправиться в Тунис без нее.
Все в этой каюте изменилось с учетом вкуса Джулианы. Стены были обтянуты не холодным голубым штофом, а нежным розовым шелком с белым набивным рисунком, разбросанным по поверхности, словно ажурное кружево. Покрывало кровати и оконные занавески были из той же ткани, а пушистый ковер, покрывавший пол, был выполнен в коричнево-розовых тонах, что казалось Джулиане необычным. Тяжелый комод из орехового дерева накрывала белоснежная скатерть с узорами лиловых оттенков, а на нем вместо портрета Глории красовалось овальное зеркало в серебряной раме и стояло несколько предметов для дамского туалета. И, вообще, в каюте все было сделано для того, чтобы женщина могла чувствовать себя здесь комфортно во время долгого плавания.
Оценив заботы и предупредительность виконта, Джулиана почувствовала угрызения совести. Ведь это было чистой неблагодарностью с ее стороны – навязать ему общество неприятного человека. Разве вся эта трудная экспедиция задумана не ради того, чтобы освободить ее сестру? Имеет ли она право претендовать на что-то еще и распоряжаться кораблем по своему усмотрению?
Девушка настолько погрузилась в свои размышления, что даже не заметила, как Стивен постучал в дверь, а потом, не дождавшись ответа, вошел. Лишь когда под его ногами скрипнула половица, Джулиана порывисто обернулась и вскочила с кровати.
– Ах, это вы, Стивен, – смущенно пробормотала она, поправляя смявшееся платье.
– А разве у кого-то еще есть право входить без приглашения в вашу комнату? – странно напряженным голосом спросил он, подходя к девушке вплотную и глядя на нее пристально.
Джулиане очень не понравился и вопрос, и тон, которым он был задан. В ее подсознании тотчас прозвучал сигнал опасности.
– Такого права не может быть ни у кого. В том числе и у вас, Стивен, – проговорила она, избегая встречаться с ним глазами.
– Разве? – Он поймал прядь ее волос, выбившихся из высокой прически, и неторопливо накрутил на палец. – Стало быть, вы уже забыли наш утренний разговор? Я могу напомнить вам его.
Джулиана начала не на шутку тревожиться.
– Я помню каждое слово из этого важного разговора. Но ведь это будет всего лишь стратегическим ходом – то, что мне придется играть роль вашей жены во время путешествия.
– Если это и игра, то игра очень серьезная, Джулиана, – возразил он. – И плохо, что вы никак не поймете, что в Тунисе от качества этой игры будет зависеть ваша жизнь. Если кто-нибудь из работорговцев догадается, что вы – не моя жена, а молодая невинная девушка, мне придется спасать не только вашу сестру, но и вас саму.
– Разве обязательно, что меня захотят похитить? – пожала она плечами.
Виконт посмотрел на нее с укором и сожалением.
– Мне придется дать вам еще много уроков на тему «Восток и его нравы». Вы даже не подозреваете, каким ценным товаром станете, когда «Красавица Востока» войдет в арабские воды. Рыжеволосая голубоглазая красавица с неукротимым нравом... За такую любой тунисский богач выложит огромные деньги.
Девушка была так возбуждена, что виконту едва удалось уложить ее в постель и уговорить немного поспать. Но заснула она сразу, как только ее голова коснулась подушки, и, чтобы дать ей хорошо отдохнуть, Стивен отложил отправление «Красавицы Востока» на целых пять часов.
«Бедная моя мужественная девочка, – с нежностью думал он, наблюдая за тем, как Джулиана с непритворным вниманием слушает рассказ одного из моряков, – сколько же тебе пришлось вынести за одну эту проклятую ночь! Но теперь все будет хорошо, я стану заботиться о тебе лучше родной матери и беречь, как самое дорогое в мире сокровище».
«Красавице Востока» оставалось не более получаса до отправления. Моряки заняли свои места и принялись ставить паруса, готовя судно к выходу в море. В это самое время на опустевшую пристань выкатил щегольской экипаж с гербами герцога Эксетерского. Из него выпрыгнул молодой человек в офицерской форме и принялся усиленно махать руками в сторону корабля, призывая находящихся там людей заметить его. Виконт Девери, стоящий недалеко от трапа вместе с доктором Петерсоном и наблюдающий за приготовлениями к отплытию, почувствовал, как его рука непроизвольно тянется к рукоятке пистолета. В приехавшем мужчине он узнал светского красавчика Эшли Баррета, о возможной причине появления которого здесь Стивен боялся даже думать.
– Сдается мне, что этому пройдохе что-то нужно от нас, а, Стив? – Том Петерсон отвел хмурый взгляд от молодого щеголя и вопросительно посмотрел на виконта. – По-моему, следует дать ему понять, что он появился в крайне неподходящий момент.
– Неподходящий для нас, Том, но не для него, – мрачно заметил Стивен. – Эшли Баррет – племянник герцога Эксетерского. Бьюсь об заклад, что сейчас он предъявит письмо от его светлости и будет напрашиваться к нам в компанию. Взгляни-ка, вот и багаж его тут как тут.
– Но ты же не возьмешь его, Стив?
– Приложу для этого все усилия. – Лицо виконта стало еще мрачнее. – В любом случае выслушать его придется.
Так как трап еще не был убран, молодой человек двинулся наверх, не дожидаясь приглашения, которого могло вовсе не последовать. Лица наблюдавших за ним людей не предвещали ничего хорошего, однако это не могло смутить самого известного в Лондоне покорителя женских сердец и грозу всех недотеп с тугими кошельками, неосторожно оказавшихся с ним за одним карточным столом. В свои двадцать пять лет Баррет уже крепко усвоил, что в жизни нужно добиваться желаемого любыми путями, не останавливаясь перед столь ничтожными преградами, как чье-то разбитое сердце или растоптанное самолюбие. К тому же сейчас у него просто не было иного выхода, кроме как любой ценой просочиться на «Красавицу Востока» и этим сбить со следа пустившихся за ним вдогонку представителей закона. Иначе этот день мог закончиться для него в таком месте, из которого не выходят обратно, оставаясь довольными жизнью и собой.
– Чем обязан вашему нежданному появлению, мистер Баррет? – произнес виконт так зловеще, что красавец офицер невольно опустил глаза, с недовольством ощущая, как по телу пробежал холодок.
– Милорд... Я почтеннейше прошу прощения за то, что отвлекаю вас от важных дел. Мне хорошо известно, какое неоценимое значение для нашей великой Британии имеют ваши дипломатические труды. Однако я надеюсь, вы проявите снисхождение к моей скромной особе после того, как ознакомитесь с письмом моего дядюшки!
Он извлек из нагрудного кармана записку и с поклоном протянул ее виконту. Не изменяя сурового выражения лица, Стивен пробежал глазами несколько строчек герцогского послания, написанного знакомым ему почерком.
Все, как он и предполагал. Его светлость объяснял в записке, что его племянник оказался замешанным в скандальной истории, связанной с карточными махинациями, и ему грозит судебное разбирательство. Герцог просил виконта, в память о давней дружбе, взять своего непутевого родственника на борт «Красавицы Востока» и подбросить к испанским берегам, где находится часть регулярной армии, в которой он служит и которую безответственно покинул ради лондонских развлечений. Удалив беспутного племянника из Англии, герцог надеялся за время его отсутствия изыскать возможность замять позорный скандал.
Дочитав письмо, Стивен окинул молодого проходимца тяжелым взглядом. Конечно, из уважения к его светлости он бы мог взять этого шулера на борт корабля. Но чтобы Джулиана находилась две недели в обществе столь недостойного человека? Этого он допустить не может.
– Сожалею, мистер Баррет, – холодно произнес он, – но та миссия, которую мне предстоит выполнить, исключает возможность присутствия на борту посторонних людей. К тому же наш маршрут пролегает далеко от Барселоны, в которую вы стремитесь, и уклониться от него мы не можем. Впрочем, я могу порекомендовать вас капитану другого судна, которое отправляется в южные широты вскоре после нас.
– Но, послушайте, виконт, – в глазах Баррета появился неподдельный испуг, смешанный с раздражением, – это неприемлемо для меня! Через несколько часов может быть поздно... – Он осекся, поймав себя на том, что едва не сболтнул лишнего. Но от Стивена не укрылось его замешательство.
– Если вы прямо сейчас займете место на том судне, поздно не будет. Нужно только соблюдать осторожность и не высовываться из каюты до отплытия из Брайтона, – продолжал виконт, не удержавшись от некоторой язвительности в тоне.
– Нет, это невозможно, – Баррет провел рукой по лбу, вытирая капельки пота. Потом лицо его приобрело вызывающе отчаянное выражение, как у человека, которому нечего терять. – Как хотите, виконт, а с этой палубы я не уйду. Мой багаж уже здесь, носильщика давно след простыл... Так что избавиться от меня вы сможете только в том случае, если прикажете вашим матросам выбросить меня за борт вместе со всем содержимым моих сундуков. – Последние слова Баррет произнес весело, глядя на Стивена с наглой улыбкой, от которой у виконта невыносимо зачесались руки.
Больше всего ему хотелось последовать опрометчивому совету молодого нахала. Переглянувшись с Петерсоном, Стивен без труда понял, что сдержанный, рассудительный доктор желает того же. Конечно, испортить отношения с герцогом Эксетерским будет чрезвычайно прискорбно, но...
– Хороший совет. А главное, очень своевременный... – угрожающе начал виконт, но внезапно замолчал и прикусил губу, проследив за направлением взгляда Баррета. С дальнего конца палубы к ним стремительно приближалась Джулиана. Заметив девушку, Баррет преобразился, от его растерянности и наглости не осталось и следа. Взгляд, устремленный на Джулиану, был полон восхищения, почтительности и искусной имитации глубоко запрятанной боли. Стивену, внимательно наблюдавшему за этой метаморфозой, на мгновение захотелось расхохотаться. Но только на мгновение.
– Мисс Вудвиль, это вы? О, святые небеса, не верю своим глазам! – Баррет бросился к девушке, чуть не сбив с ног стоящего у него на пути доктора, и осыпал бурными поцелуями ее руки. – Ради Бога, скажите мне скорей, что вы делаете здесь, прекрасное, неземное создание? Неужели вам надоел блистательный Лондон, и вы отважились отправиться в опасное путешествие, по примеру вашей непоседливой сестры?
– Все очень просто, мистер Баррет, – смеясь от радости, отвечала Джулиана. – Я как раз и еду искать сестру. По последним сведениям, которые мне довелось получить, она сейчас находится...
– …В Испании, в католическом монастыре, где ухаживает за ранеными английскими солдатами, – закончил за нее Стивен, и по его строго поджатым губам Джулиана поняла, что ей не следует быть слишком откровенной.
– Да, – подтвердила она, – Изабель до сих пор не вернулась из Испании, где идет война с французами, и я должна встретиться с ней, чтобы рассказать о смерти опекуна и попытаться вернуть ее в семью.
Лицо Баррета оживилась, а в глазах появился блеск, показавшийся виконту Девери подозрительным.
– Мисс Вудвиль! Простите за дерзость, но я мог бы помочь вам в поисках сестры! – внезапно воскликнул Баррет. – Я долгие месяцы провел в континентальной армии и знаю эту Испанию, как свои пять пальцев. Но только… увы! Сначала мне самому придется просить вас о помощи, – печально закончил он, наблюдая за лицом девушки.
– Меня? – удивилась Джулиана. – Конечно, я всегда готова помочь... А что, собственно, случилось, господа?
Она обвела взглядом лица всех участников этой сцены.
– Мистер Баррет просил меня взять его на борт корабля, – с трудом сохраняя спокойствие, сухо объяснил Стивен. – Я отказал ему, несмотря на убедительную просьбу его родственника и моего давнего знакомого герцога Эксетерского.
– Почему?!
– Просто потому, что мне так захотелось.
– Но Стив… Мистер Девери!
– Мисс Вудвиль, господин виконт поступил так жестоко, потому что, как человек, занимающийся лишь важными делами, не может понять всего ужаса положения, в котором я оказался по чужой вине! – Почувствовав поддержку, Баррет принялся пылко взывать о помощи. – Меня грязно, жестоко оболгали, а теперь над моим именем нависло тяжкое обвинение – обвинение в мошенничестве! Я не хотел уезжать из Англии, пока обвинение не будет снято, но дядя настоял на моем отъезде. Он уверял, что без моего присутствия ему будет легче разобраться в этом запутанном деле. Он также посчитал, что лучшим оправданием для меня послужит моя храбрость на поле боя, и я смогу принести гораздо больше пользы моей родной Англии, сражаясь с французами в Испании, чем тратя силы на борьбу с недругами.
Закончив свою речь, Баррет вытер вспотевший лоб и с мольбой посмотрел на неподвижно застывшую Джулиану.
– Звучит убедительно, – насмешливо заметил виконт. – Во всяком случае, для юной чувствительной леди. Но не для меня.
– Значит, я погиб...
– Виконт! Вы не можете так поступить!
В глазах Джулианы читался сильный упрек и что-то еще, от чего Стивен пришел к убеждению, что, если он проявит сейчас твердость и выгонит Баррета с корабля, отношение девушки к нему уже не будет прежним. Скрепя сердце он подозвал помощника капитана, еще раз окинул грозным взглядом Баррета и произнес только одну фразу:
– Мистер Кейн покажет вам вашу каюту, мистер Баррет.
Закрыв за собой дверь каюты, Джулиана сбросила туфли и забралась с ногами на кровать. Впервые за целый день у нее появилась возможность отдохнуть и немного побыть одной. Вообще-то, она не собиралась уходить с палубы, как только «Красавица Востока» тронется с места. Хотела остаться и понаблюдать за тем, как пристань постепенно будет становиться все меньше и корабль будет все дальше уходить в открытое море. Но виконт Девери стал таким мрачным после появления нового пассажира, что она побоялась оставаться у него на глазах.
Она чувствовала, что он просто вне себя из-за того, что она уговорила его взять на судно Баррета. Но могла ли она поступить иначе? Из-за происков недругов, которых у него, такого интересного, удачливого мужчины, должно быть немало, тот попал в затруднительное положение. Разве это по-христиански – отказать ему в помощи? И потом, ведь это не первый встречный, а обаятельный Эшли Баррет, к которому она чувствовала влечение с того злополучного бала во дворце Солсбери. И напрасно она пытается уверить себя, что не испытала радости, увидев его на корабле. В последнее время, с тех пор как она решила отправиться на поиски сестры, она старательно пыталась выбросить все мысли о нем из головы и смириться с этой потерей. Но сегодня сама судьба привела его на «Красавицу Востока».
– А с судьбой спорить нельзя! – весело крикнула Джулиана и стала осматривать каюту, растянувшись на кровати и нимало не заботясь о том, что помнет свое чудесное платье.
Это было то самое помещение, в котором она обитала во время своего прошлого плавания. Стивен во второй раз любезно уступил ей свою каюту, потому что все остальные были меньше и проще обставлены. Но все здесь было отделано заново, и пусть только виконт Девери попробует посмотреть ей в глаза и сказать, что собирался отправиться в Тунис без нее.
Все в этой каюте изменилось с учетом вкуса Джулианы. Стены были обтянуты не холодным голубым штофом, а нежным розовым шелком с белым набивным рисунком, разбросанным по поверхности, словно ажурное кружево. Покрывало кровати и оконные занавески были из той же ткани, а пушистый ковер, покрывавший пол, был выполнен в коричнево-розовых тонах, что казалось Джулиане необычным. Тяжелый комод из орехового дерева накрывала белоснежная скатерть с узорами лиловых оттенков, а на нем вместо портрета Глории красовалось овальное зеркало в серебряной раме и стояло несколько предметов для дамского туалета. И, вообще, в каюте все было сделано для того, чтобы женщина могла чувствовать себя здесь комфортно во время долгого плавания.
Оценив заботы и предупредительность виконта, Джулиана почувствовала угрызения совести. Ведь это было чистой неблагодарностью с ее стороны – навязать ему общество неприятного человека. Разве вся эта трудная экспедиция задумана не ради того, чтобы освободить ее сестру? Имеет ли она право претендовать на что-то еще и распоряжаться кораблем по своему усмотрению?
Девушка настолько погрузилась в свои размышления, что даже не заметила, как Стивен постучал в дверь, а потом, не дождавшись ответа, вошел. Лишь когда под его ногами скрипнула половица, Джулиана порывисто обернулась и вскочила с кровати.
– Ах, это вы, Стивен, – смущенно пробормотала она, поправляя смявшееся платье.
– А разве у кого-то еще есть право входить без приглашения в вашу комнату? – странно напряженным голосом спросил он, подходя к девушке вплотную и глядя на нее пристально.
Джулиане очень не понравился и вопрос, и тон, которым он был задан. В ее подсознании тотчас прозвучал сигнал опасности.
– Такого права не может быть ни у кого. В том числе и у вас, Стивен, – проговорила она, избегая встречаться с ним глазами.
– Разве? – Он поймал прядь ее волос, выбившихся из высокой прически, и неторопливо накрутил на палец. – Стало быть, вы уже забыли наш утренний разговор? Я могу напомнить вам его.
Джулиана начала не на шутку тревожиться.
– Я помню каждое слово из этого важного разговора. Но ведь это будет всего лишь стратегическим ходом – то, что мне придется играть роль вашей жены во время путешествия.
– Если это и игра, то игра очень серьезная, Джулиана, – возразил он. – И плохо, что вы никак не поймете, что в Тунисе от качества этой игры будет зависеть ваша жизнь. Если кто-нибудь из работорговцев догадается, что вы – не моя жена, а молодая невинная девушка, мне придется спасать не только вашу сестру, но и вас саму.
– Разве обязательно, что меня захотят похитить? – пожала она плечами.
Виконт посмотрел на нее с укором и сожалением.
– Мне придется дать вам еще много уроков на тему «Восток и его нравы». Вы даже не подозреваете, каким ценным товаром станете, когда «Красавица Востока» войдет в арабские воды. Рыжеволосая голубоглазая красавица с неукротимым нравом... За такую любой тунисский богач выложит огромные деньги.
