На следующий день инспектор сообщил Маре, что в разработанном им плане есть одно слабое звено. И это отсутствие того, кто и убьет Снежану Королёву. Или закажет и оплатит её убийство.
Богиня требовала, чтобы инспектор придумал другой способ уничтожить девчонку, но он только качал головой. Другого плана у него не было. Нужно подождать пока вернётся Кирилл. А уж потом все, вполне возможно, закрутится так, что требование Мары будет выполнено в считанные дни.
Больше Маре в Яви делать было нечего.
Еще накануне она попыталась проникнуть в ожоговый центр, где лежало тело, в котором пряталась её дочь, но богиню туда просто-напросто не пустили. Нечего было делать старухе-оборванке в престижной клинике! Дальше холла Мара пройти не смогла.
И Мара решила вернуться в отель.
Там сейчас живёт самозванка, которой непонятно каким образом удаётся исполнять обязанности Королевы. Не иначе, как Лихо подсуетился! Приставил к самозванке самых лучших и опытных русалок! Да и Дормидонт так завязывает узлами лестницы и переплетает коридоры, что даже ей, богине, с трудом удалось отыскать номер дочери.
Ну да это ничего! Удалось один раз, получится и во второй!
И не нужно отвергать возможности запугать самозванку! Да так, чтобы она сама покинула тело Королевы! И в этом случае дочь будет вынуждена вернуться! А уж она, Мара, своего не упустит!
- Отвези меня к дереву! – потребовала Мара.
- К какому дереву? – растерялся инспектор.
- Сам знаешь к какому! – рявкнула богиня, - и поторопись!
Полицейский, сидевший на приёме заявлений от посетителей в дежурке отделения, проводил инспектора, сопровождавшего какую-то бабку удивленным взглядом. Но вопросов задавать не стал. Любопытствовать куда направляется вышестоящее начальство – себе дороже.
Мара вышла из полицейского автомобиля у расщепленного до самого корня сухого дерева.
- Сколько ты сказал ждать? – переспросила богиня, прежде чем удалиться в лес, - две недели? Я приду через две недели! И если ты попробуешь нарушить обещание, то пожалеешь о том, что вообще родился на свет!
- Вот ведь старая карга, - чертыхнулся инспектор, разворачиваясь на узкой дороге, - и ведь не сдохнет, сука!
Мара этих слов, конечно, не слышала. Она пробиралась сквозь кусты и заносы к отелю, где надеялась отыскать Снежану.
И очень надеялась не застать там Велеса.
В холле отеля Мару встретил управляющий:
- Как погулялось, богиня? – растянул губы в широкой улыбке Лихо Одноглазое, - что новенького в миру? – и отряхнул с лацкана пиджака несуществующую соринку.
- Никак не передохнут, окаянные, - Мара злобно зыркнула на Олега Львовича здоровым глазом, - да еще это бельмо чёртово! Скоро впору будет у твоего портного повязку заказывать!
- Ну что вы, богиня, - рассмеялся управляющий, - зачем вам эти декоративные излишества? Еще какой-то месяцок, и снова станете молодой и прекрасной!
- А ты пробовал прожить этот месяцок?! – взвыла Мара, - ты представляешь, каково мне стареть и дряхлеть?! Да и еще переживать, удастся ли переродиться в этот раз, или доченька сумеет остаток силушки отжать?! – богиня прикусила язычок, поняв, что сболтнула лишку, но по единственному глазу Лиха, пытливо уставившемуся на неё, сразу поняла, что управляющий все слышал!
« Ну и чёрт с ним! - думала Мара, - если все пойдёт по плану, через две недели тело, в котором сейчас прячется её дочь, будет уничтожено! А уж она-то сумеет перехватить девчонку до того, как та увидится с Велесом и снова скроется на Севере!»
- Проводить вас в номер, богиня? – полюбопытствовал Лихо, - или сами доберётесь?
- Охрану мою позови! – взвизгнула Мара, - упырей и вурдалаков! Они и проведут!
Управляющий свистнул так, что у обычного человека заложило бы уши, и по коридору, топоча ботинками и сотрясая пол, кто-то промчался мимо холла.
- Вели Дормидонту прекратить свои игры! – злобилась Мара, - иначе, доберусь до него – мало ему не покажется.
- Ты сначала доберись, - откуда-то из стены раздался непонятно чей смешок.
Впрочем, через пару минут в холл влетели четверо мужчин. Двое из них обладали достаточно стройными телами и руками пианистов с длинными, пожалуй, даже слишком длинными, пальцами. Оба брюнеты с бледной кожей, тонкими ртами и водянистыми глазами навыкате. Пожалуй, их можно было бы назвать красивыми, если бы не полное отсутствие осмысленности во взгляде и багрово-красные тонкие губы.
Двое других были их противоположностью. Невысокого роста, коренастые, с огромными головами, землистой кожей, крохотными, словно запрятанными в нависающих складках, глазками и выпяченными мясистыми губами.
Мара, бросив взгляд на тех, кого назвала своей охраной, устремилась вглубь бокового коридора. Двое крепышей шли по обе стороны богини, а «пианисты» заняли места впереди и сзади.
- Дормидонт, - еде слышно позвал управляющий.
- Я здесь, Лихушко, - отозвался домовой.
- Покружи их по проходам-переходам! – велел Лихо Одноглазое, - пусть Королева хоть отдышится. Только-только успела проскочить перед этой мегерой.
- Это мы завсегда, - послышался голос удаляющегося Дормидонта, - это мы запросто!
Снежана вбежала в отель буквально за несколько минут до того, как туда вошла Мара. Она чувствовала, как Олег Львович дышит ей в затылок, но расспрашивать о чем-то не было времени, потому как девушку тут же схватил за руку домовой и увлёк за собою:
- Следуйте за мной, Королева! И постарайтесь не отставать! – юркая фигурка домового уже скрылась за поворотом бесконечного коридора, и Снежана, боясь потерять его из виду, побежала вперёд.
Девушка даже не ожидала, что они доберутся до номера так быстро. Но дверь распахнулась, Дормидонт отступил на шаг в сторону, и Снежана, что называется, очутилась в объятиях горничных, бросившихся ей навстречу:
- Королева! Хвала Велесу! Вы успели! Вы здесь!
- Да что вы так переполошились, - смутилась Снежана, - ничего мне эта Мара не сделает! Ведь мы уже встречались с нею – и я осталась жива и здорова!
- Так это когда было? – пролепетала Розочка.
- Почти неделя прошла после вашей встречи, - подхватила Раечка.
- А богиня с каждым днём становится все зле и все опаснее. – прошептала Риточка.
- Снимайте шубку и садитесь в кресло! – велела Римма, - нужно немедленно заняться вашими волосами! Посмотрите, что за окном делается!
Снежана взглянула в окно и ужаснулась. Казалось, что небо и земля смешались в едином снежном вихре. Ветер отрывал пласты смёрзшегося снега и швырял его в окна отеля. Верхушки огромных деревьев гнулись до земли. Трещали и ломались ветви.
Не споря и больше ни о чем не спрашивая, девушка, сбросив на пол шубку из белого горностая, села в кресло и отдалась в руки горничных.
Волосы, с которых Римма осторожно сняла сетку, под взмахами серебряного гребня потрескивали, словно наэлектризованные и поднимались в стороны, как огромный белоснежный нимб. Русалка тотчас подхватывала пряди руками, разглаживала их, словно успокаивая, и снова проводила по волосам гребнем.
Гул начал понемногу стихать, и Снежана отважилась снова взглянуть в окно. Метель еще не прекратилась, но уже явно пошла на убыль.
- Вам нужно быть очень осторожной, Королева, - Римма устало опустила руки, словно после тяжелой работы.
- Да-да, - подержала подругу Розочка, - не стоит без особой нужды покидать номер.
- Богиня начала лютовать, - вздохнула Раечка.
- А тут еще и Велес куда-то запропал, - прошептала Риточка.
- Девушки, - Снежана держала в руке бокал с напитком и пристально смотрела на горничных, - я уже поняла, что эта Мара хочет убить меня. Точнее, не меня, а Королеву, свою дочь. Лихушко мне обо всем рассказал! А о том, что не рассказал, я догадалась сама! И хочу получить подтверждение своим догадкам от вас!
- О чем бы вы ни догадались, Королева, мы не сможем ни подтвердить, ни опровергнуть ваши догадки, - грустно сообщила Розочка.
- Нам запрещено говорить с вами на эти темы, - с сожалением добавила Раечка.
- А с кем я тогда могу поговорить? – Снежана решила выяснить все до конца, - с управляющим?
- Нет, - покачала головой Риточка, - Лихушко уже сказал вам все, что мог.
- Нужно ждать возвращения Велеса! – поставила точку в разговоре Римма, - и давайте поговорим о чем-то другом. Нам так больно отказывать прекрасной Королеве.
- Хорошо, - вздохнула Снежана, - а о вас самих можно говорить?
Горничные оживились. Им действительно было неприятно отказывать той, кого они называли Королевой! А вот запрета рассказывать о себе не было!
- Конечно, Королева, - обрадовались девушки, о чем бы вы хотели спросить?
- Я могу узнать, как вы стали русалками? - Снежана внимательно смотрела на своих горничных, - но если вам больно вспоминать об этом, я пойму и не обижусь.
- Да что вы, Королева, - рассмеялась Розочка, - это было так давно.
- Что уже отболело, - добавила Раечка с безмятежной улыбкой.
- Мы все наложили на себя руки из-за несчастной любви, - Риточка сообщила об этом так спокойно, словно это не она совершила самоубийство. Пусть даже много лет или веков тому назад.
- Мы ходим в Явь в последнюю ночь месяца кветеня, - снова вступила в разговор Розочка, - это наша ночь! Никто не запретит ни одной русалке соблазнить любого мужчину, что ей приглянется и забрать его с собой!
- Этим мы словно мстим тем мужчинам, которые пренебрегли нами когда-то, - гордо продолжила Раечка.
- Но безнаказанно забирать мужчин мы можем только одну ночь в году, - вздохнула Риточка, - иногда какая-то русалка забывается и в полнолуние других месяцев пробирается в Явь и манит мужчину идти с нею.
- А этого делать нельзя, - так же погрустнела Розочка.
- За подобные проступки нас наказывают служением в отеле, - закончила рассказ Раечка.
- А кто были те мужчины, из-за которых вы решили покончить с собой? – поинтересовалась Снежана.
- Да мы уже и не помним, - весело рассмеялись русалки, - не все ли равно? Мы ни о чем не жалеем, а мужчины – они все одинаковые!
Снежана смотрела на спину Риммы, отвернувшейся к окну и не принимающей участия в общем разговоре:
- А ты, Римма? Ты тоже покончила с собой из-за несчастной любви?
- Да-да! – закивали русалки, - только она, в отличие от нас, простых девушек, прежде убила свою нерожденную дочь! И за это наказана вечным служением в отеле!
- Почему так жестоко? – удивилась Снежана, уже знающая, что русалки мечтают о том, что закончив службу в отеле, вернутся в родные реки и пруды, поля, леса и болота.
- Потому что нужно было вначале дать ребенку жизнь! И пусть бы Сварог и Велес решали его судьбу!
- Но ведь я не знала, что беременна, - прошептала Римма.
- Знала – не знала, это не имеет значения! – воскликнула Розочка, и Снежане показалось, что она услышала злорадство в голосе девушки. Впрочем, она сразу отогнала от себя эту мысль.
- И ты ничего не можешь сделать? – Снежане было до слёз жалко эту несчастную русалку.
- Так это еще не все, что она учудила, - Риточка кивнула на Римму, - в свою первую кветневую ночь Римма не смогла отыскать того, кто вынудил её наложить на себя руки! А потому, дождавшись полнолуния, снова отправилась в Явь!
- И таки совершила задуманное! – захихикала Раечка.
- И где же он теперь? – растерялась Снежана, - где тот мужчина?
- Да Велес его знает, - пожала плечами Розочка, - служит водяным на каком-то пруду или болоте.
- А Римму сослали в отель навечно! – резюмировала Риточка.
- И что, ничего нельзя поделать? – не отставала от русалок Снежана.
- Ну почему же сразу – ничего? – оживилась Раечка, - можно! Только для того, чтобы Римму простили, за неё должна замолвить словечко её нерождённая дочь! Но это невозможно!
- Почему? – Снежана совершено растерялась.
- Да потому что девочку, как и всех невинноубиенных младенцев, забрали к себе в Правь Сварог и Леда! – растолковала Розочка, и грустно добавила, - но нам, нежити, в Правь ходу нет. И дочь Риммы никогда не узнает о том, где томится её мать.
- Как-то несправедливо все это, - вздохнула Снежана.
- Ничего, Королева, - Римма наконец-то оторвалась от окна, - я привыкла служить вам. И другой судьбы не желаю.
- Врёт она все, - прошептала Раечка, но подружки шикнули на неё и дальше продолжать русалка не стала.
В номере повисла тишина. Снежана совсем уж было собралась сказать горничным, что станет ложиться спать, когда в дверь кто-то постучал. Тихо и ненавязчиво.
- Королева, - послышался за дверью голос Дормидонта, - вы еще не спите?
- Нет, - тут же отозвалась Снежана.
- Прибыли*с ваш папенька! Наш всемогущий Велес!
- Сейчас я оденусь и буду готова встретиться в ним! – Снежана вскочила с кресла, собираясь тут же броситься к шкафу-куппе.
- Нет-нет, - так же тихо ответил домовой, - встреча состоится завтра днём. Просто Лихушко велел вас предупредить, - за дверью раздались удаляющиеся шаги Дормидонта.
Кирилл, завершив все запланированные сделки, стоял в аэропорту Зальцбурга и ждал пока объявят регистрацию на его рейс.
Австрия Кирилла впечатлила. Причем – во всех аспектах. Ему очень понравилось иметь дело с австрийскими бизнесменами, собранными, всегда готовыми пойти на компромисс, если это имело обоюдную выгоду, но с первой минуты общения дающие понять, что обычная для родины Кирилла привычка отечественных горе-бизнесменов обмануть, обвести вокруг пальца здесь успеха иметь не будет и ничем хорошим не закончится.
Контракты были обговорены, заключены и подписаны, а до окончания срока, запланированного Кириллом на поездку, оставалось еще несколько дней.
Дождливо-слякотный Зальцбург совершено не располагал к праздному времяпровождению, а потому Кирилл с радостью согласился на предложение Манфреда, переводчика, работавшего на переговорах, съездить на горнолыжный курорт в Зёльден.
Не то чтобы Кирилл был фанатом лыжного спорта, но не воспользоваться представившейся возможностью – было бы глупо. Конечно он, как и всякий нормальный мужчина, любил биатлон. Смотреть трансляцию по телевизору. Как и всякий мальчишка, когда-то в детстве умел ходить на лыжах. Пожалуй, и всё.
Ему больше нравились страны тёплые, с климатом жарким, с морями в которых температура воды близка к температуре тела.
Но возвращаться в стылый январский город, где его не ждёт никто и ничто, кроме работы, тоже не хотелось. А потому, созвонившись с партёрами, отчитавшись в удачной поездке, решил согласиться на предложение австрияка и таки посмотреть, а что там за известный во всем мире горнолыжный курорт? Тем боле, что, как сказал Манфред, сейчас в Зёльдене самый пик сезона. На спуске вполне можно обогнать какую-то знаменитость.
- Да с меня лыжник еще тот, - усмехнулся Кирилл, упаковывая сумку перед выездом.
Возвращаться в отель Зальцбурга он не собирался. Недельки в горах будет вполне достаточно, чтобы отдохнуть перед трудовыми буднями.
- Это не страшно, - успокоил нового друга Манфред, - в Зёльдене собирается публика весьма разношерстная. Особенно дамы, - австрияк ухмыльнулся, - уж они-то точно едут вовсе не для того, чтобы подставлять очаровательные мордашки яркому солнцу, и натирать изящные ножки лыжными ботинками.
Кирилл предложил арендовать автомобиль. Он любил и умел водить машину, чувствовал себя за рулём вполне комфортно, но Манфред отговорил его.
Богиня требовала, чтобы инспектор придумал другой способ уничтожить девчонку, но он только качал головой. Другого плана у него не было. Нужно подождать пока вернётся Кирилл. А уж потом все, вполне возможно, закрутится так, что требование Мары будет выполнено в считанные дни.
Больше Маре в Яви делать было нечего.
Еще накануне она попыталась проникнуть в ожоговый центр, где лежало тело, в котором пряталась её дочь, но богиню туда просто-напросто не пустили. Нечего было делать старухе-оборванке в престижной клинике! Дальше холла Мара пройти не смогла.
И Мара решила вернуться в отель.
Там сейчас живёт самозванка, которой непонятно каким образом удаётся исполнять обязанности Королевы. Не иначе, как Лихо подсуетился! Приставил к самозванке самых лучших и опытных русалок! Да и Дормидонт так завязывает узлами лестницы и переплетает коридоры, что даже ей, богине, с трудом удалось отыскать номер дочери.
Ну да это ничего! Удалось один раз, получится и во второй!
И не нужно отвергать возможности запугать самозванку! Да так, чтобы она сама покинула тело Королевы! И в этом случае дочь будет вынуждена вернуться! А уж она, Мара, своего не упустит!
- Отвези меня к дереву! – потребовала Мара.
- К какому дереву? – растерялся инспектор.
- Сам знаешь к какому! – рявкнула богиня, - и поторопись!
Полицейский, сидевший на приёме заявлений от посетителей в дежурке отделения, проводил инспектора, сопровождавшего какую-то бабку удивленным взглядом. Но вопросов задавать не стал. Любопытствовать куда направляется вышестоящее начальство – себе дороже.
Мара вышла из полицейского автомобиля у расщепленного до самого корня сухого дерева.
- Сколько ты сказал ждать? – переспросила богиня, прежде чем удалиться в лес, - две недели? Я приду через две недели! И если ты попробуешь нарушить обещание, то пожалеешь о том, что вообще родился на свет!
- Вот ведь старая карга, - чертыхнулся инспектор, разворачиваясь на узкой дороге, - и ведь не сдохнет, сука!
Мара этих слов, конечно, не слышала. Она пробиралась сквозь кусты и заносы к отелю, где надеялась отыскать Снежану.
И очень надеялась не застать там Велеса.
Глава восемнадцатая
В холле отеля Мару встретил управляющий:
- Как погулялось, богиня? – растянул губы в широкой улыбке Лихо Одноглазое, - что новенького в миру? – и отряхнул с лацкана пиджака несуществующую соринку.
- Никак не передохнут, окаянные, - Мара злобно зыркнула на Олега Львовича здоровым глазом, - да еще это бельмо чёртово! Скоро впору будет у твоего портного повязку заказывать!
- Ну что вы, богиня, - рассмеялся управляющий, - зачем вам эти декоративные излишества? Еще какой-то месяцок, и снова станете молодой и прекрасной!
- А ты пробовал прожить этот месяцок?! – взвыла Мара, - ты представляешь, каково мне стареть и дряхлеть?! Да и еще переживать, удастся ли переродиться в этот раз, или доченька сумеет остаток силушки отжать?! – богиня прикусила язычок, поняв, что сболтнула лишку, но по единственному глазу Лиха, пытливо уставившемуся на неё, сразу поняла, что управляющий все слышал!
« Ну и чёрт с ним! - думала Мара, - если все пойдёт по плану, через две недели тело, в котором сейчас прячется её дочь, будет уничтожено! А уж она-то сумеет перехватить девчонку до того, как та увидится с Велесом и снова скроется на Севере!»
- Проводить вас в номер, богиня? – полюбопытствовал Лихо, - или сами доберётесь?
- Охрану мою позови! – взвизгнула Мара, - упырей и вурдалаков! Они и проведут!
Управляющий свистнул так, что у обычного человека заложило бы уши, и по коридору, топоча ботинками и сотрясая пол, кто-то промчался мимо холла.
- Вели Дормидонту прекратить свои игры! – злобилась Мара, - иначе, доберусь до него – мало ему не покажется.
- Ты сначала доберись, - откуда-то из стены раздался непонятно чей смешок.
Впрочем, через пару минут в холл влетели четверо мужчин. Двое из них обладали достаточно стройными телами и руками пианистов с длинными, пожалуй, даже слишком длинными, пальцами. Оба брюнеты с бледной кожей, тонкими ртами и водянистыми глазами навыкате. Пожалуй, их можно было бы назвать красивыми, если бы не полное отсутствие осмысленности во взгляде и багрово-красные тонкие губы.
Двое других были их противоположностью. Невысокого роста, коренастые, с огромными головами, землистой кожей, крохотными, словно запрятанными в нависающих складках, глазками и выпяченными мясистыми губами.
Мара, бросив взгляд на тех, кого назвала своей охраной, устремилась вглубь бокового коридора. Двое крепышей шли по обе стороны богини, а «пианисты» заняли места впереди и сзади.
- Дормидонт, - еде слышно позвал управляющий.
- Я здесь, Лихушко, - отозвался домовой.
- Покружи их по проходам-переходам! – велел Лихо Одноглазое, - пусть Королева хоть отдышится. Только-только успела проскочить перед этой мегерой.
- Это мы завсегда, - послышался голос удаляющегося Дормидонта, - это мы запросто!
***
Снежана вбежала в отель буквально за несколько минут до того, как туда вошла Мара. Она чувствовала, как Олег Львович дышит ей в затылок, но расспрашивать о чем-то не было времени, потому как девушку тут же схватил за руку домовой и увлёк за собою:
- Следуйте за мной, Королева! И постарайтесь не отставать! – юркая фигурка домового уже скрылась за поворотом бесконечного коридора, и Снежана, боясь потерять его из виду, побежала вперёд.
Девушка даже не ожидала, что они доберутся до номера так быстро. Но дверь распахнулась, Дормидонт отступил на шаг в сторону, и Снежана, что называется, очутилась в объятиях горничных, бросившихся ей навстречу:
- Королева! Хвала Велесу! Вы успели! Вы здесь!
- Да что вы так переполошились, - смутилась Снежана, - ничего мне эта Мара не сделает! Ведь мы уже встречались с нею – и я осталась жива и здорова!
- Так это когда было? – пролепетала Розочка.
- Почти неделя прошла после вашей встречи, - подхватила Раечка.
- А богиня с каждым днём становится все зле и все опаснее. – прошептала Риточка.
- Снимайте шубку и садитесь в кресло! – велела Римма, - нужно немедленно заняться вашими волосами! Посмотрите, что за окном делается!
Снежана взглянула в окно и ужаснулась. Казалось, что небо и земля смешались в едином снежном вихре. Ветер отрывал пласты смёрзшегося снега и швырял его в окна отеля. Верхушки огромных деревьев гнулись до земли. Трещали и ломались ветви.
Не споря и больше ни о чем не спрашивая, девушка, сбросив на пол шубку из белого горностая, села в кресло и отдалась в руки горничных.
Волосы, с которых Римма осторожно сняла сетку, под взмахами серебряного гребня потрескивали, словно наэлектризованные и поднимались в стороны, как огромный белоснежный нимб. Русалка тотчас подхватывала пряди руками, разглаживала их, словно успокаивая, и снова проводила по волосам гребнем.
Гул начал понемногу стихать, и Снежана отважилась снова взглянуть в окно. Метель еще не прекратилась, но уже явно пошла на убыль.
- Вам нужно быть очень осторожной, Королева, - Римма устало опустила руки, словно после тяжелой работы.
- Да-да, - подержала подругу Розочка, - не стоит без особой нужды покидать номер.
- Богиня начала лютовать, - вздохнула Раечка.
- А тут еще и Велес куда-то запропал, - прошептала Риточка.
- Девушки, - Снежана держала в руке бокал с напитком и пристально смотрела на горничных, - я уже поняла, что эта Мара хочет убить меня. Точнее, не меня, а Королеву, свою дочь. Лихушко мне обо всем рассказал! А о том, что не рассказал, я догадалась сама! И хочу получить подтверждение своим догадкам от вас!
- О чем бы вы ни догадались, Королева, мы не сможем ни подтвердить, ни опровергнуть ваши догадки, - грустно сообщила Розочка.
- Нам запрещено говорить с вами на эти темы, - с сожалением добавила Раечка.
- А с кем я тогда могу поговорить? – Снежана решила выяснить все до конца, - с управляющим?
- Нет, - покачала головой Риточка, - Лихушко уже сказал вам все, что мог.
- Нужно ждать возвращения Велеса! – поставила точку в разговоре Римма, - и давайте поговорим о чем-то другом. Нам так больно отказывать прекрасной Королеве.
- Хорошо, - вздохнула Снежана, - а о вас самих можно говорить?
Горничные оживились. Им действительно было неприятно отказывать той, кого они называли Королевой! А вот запрета рассказывать о себе не было!
- Конечно, Королева, - обрадовались девушки, о чем бы вы хотели спросить?
- Я могу узнать, как вы стали русалками? - Снежана внимательно смотрела на своих горничных, - но если вам больно вспоминать об этом, я пойму и не обижусь.
- Да что вы, Королева, - рассмеялась Розочка, - это было так давно.
- Что уже отболело, - добавила Раечка с безмятежной улыбкой.
- Мы все наложили на себя руки из-за несчастной любви, - Риточка сообщила об этом так спокойно, словно это не она совершила самоубийство. Пусть даже много лет или веков тому назад.
- Мы ходим в Явь в последнюю ночь месяца кветеня, - снова вступила в разговор Розочка, - это наша ночь! Никто не запретит ни одной русалке соблазнить любого мужчину, что ей приглянется и забрать его с собой!
- Этим мы словно мстим тем мужчинам, которые пренебрегли нами когда-то, - гордо продолжила Раечка.
- Но безнаказанно забирать мужчин мы можем только одну ночь в году, - вздохнула Риточка, - иногда какая-то русалка забывается и в полнолуние других месяцев пробирается в Явь и манит мужчину идти с нею.
- А этого делать нельзя, - так же погрустнела Розочка.
- За подобные проступки нас наказывают служением в отеле, - закончила рассказ Раечка.
- А кто были те мужчины, из-за которых вы решили покончить с собой? – поинтересовалась Снежана.
- Да мы уже и не помним, - весело рассмеялись русалки, - не все ли равно? Мы ни о чем не жалеем, а мужчины – они все одинаковые!
Снежана смотрела на спину Риммы, отвернувшейся к окну и не принимающей участия в общем разговоре:
- А ты, Римма? Ты тоже покончила с собой из-за несчастной любви?
- Да-да! – закивали русалки, - только она, в отличие от нас, простых девушек, прежде убила свою нерожденную дочь! И за это наказана вечным служением в отеле!
- Почему так жестоко? – удивилась Снежана, уже знающая, что русалки мечтают о том, что закончив службу в отеле, вернутся в родные реки и пруды, поля, леса и болота.
- Потому что нужно было вначале дать ребенку жизнь! И пусть бы Сварог и Велес решали его судьбу!
- Но ведь я не знала, что беременна, - прошептала Римма.
- Знала – не знала, это не имеет значения! – воскликнула Розочка, и Снежане показалось, что она услышала злорадство в голосе девушки. Впрочем, она сразу отогнала от себя эту мысль.
- И ты ничего не можешь сделать? – Снежане было до слёз жалко эту несчастную русалку.
- Так это еще не все, что она учудила, - Риточка кивнула на Римму, - в свою первую кветневую ночь Римма не смогла отыскать того, кто вынудил её наложить на себя руки! А потому, дождавшись полнолуния, снова отправилась в Явь!
- И таки совершила задуманное! – захихикала Раечка.
- И где же он теперь? – растерялась Снежана, - где тот мужчина?
- Да Велес его знает, - пожала плечами Розочка, - служит водяным на каком-то пруду или болоте.
- А Римму сослали в отель навечно! – резюмировала Риточка.
- И что, ничего нельзя поделать? – не отставала от русалок Снежана.
- Ну почему же сразу – ничего? – оживилась Раечка, - можно! Только для того, чтобы Римму простили, за неё должна замолвить словечко её нерождённая дочь! Но это невозможно!
- Почему? – Снежана совершено растерялась.
- Да потому что девочку, как и всех невинноубиенных младенцев, забрали к себе в Правь Сварог и Леда! – растолковала Розочка, и грустно добавила, - но нам, нежити, в Правь ходу нет. И дочь Риммы никогда не узнает о том, где томится её мать.
- Как-то несправедливо все это, - вздохнула Снежана.
- Ничего, Королева, - Римма наконец-то оторвалась от окна, - я привыкла служить вам. И другой судьбы не желаю.
- Врёт она все, - прошептала Раечка, но подружки шикнули на неё и дальше продолжать русалка не стала.
В номере повисла тишина. Снежана совсем уж было собралась сказать горничным, что станет ложиться спать, когда в дверь кто-то постучал. Тихо и ненавязчиво.
- Королева, - послышался за дверью голос Дормидонта, - вы еще не спите?
- Нет, - тут же отозвалась Снежана.
- Прибыли*с ваш папенька! Наш всемогущий Велес!
- Сейчас я оденусь и буду готова встретиться в ним! – Снежана вскочила с кресла, собираясь тут же броситься к шкафу-куппе.
- Нет-нет, - так же тихо ответил домовой, - встреча состоится завтра днём. Просто Лихушко велел вас предупредить, - за дверью раздались удаляющиеся шаги Дормидонта.
Глава девятнадцатая
Кирилл, завершив все запланированные сделки, стоял в аэропорту Зальцбурга и ждал пока объявят регистрацию на его рейс.
Австрия Кирилла впечатлила. Причем – во всех аспектах. Ему очень понравилось иметь дело с австрийскими бизнесменами, собранными, всегда готовыми пойти на компромисс, если это имело обоюдную выгоду, но с первой минуты общения дающие понять, что обычная для родины Кирилла привычка отечественных горе-бизнесменов обмануть, обвести вокруг пальца здесь успеха иметь не будет и ничем хорошим не закончится.
Контракты были обговорены, заключены и подписаны, а до окончания срока, запланированного Кириллом на поездку, оставалось еще несколько дней.
Дождливо-слякотный Зальцбург совершено не располагал к праздному времяпровождению, а потому Кирилл с радостью согласился на предложение Манфреда, переводчика, работавшего на переговорах, съездить на горнолыжный курорт в Зёльден.
Не то чтобы Кирилл был фанатом лыжного спорта, но не воспользоваться представившейся возможностью – было бы глупо. Конечно он, как и всякий нормальный мужчина, любил биатлон. Смотреть трансляцию по телевизору. Как и всякий мальчишка, когда-то в детстве умел ходить на лыжах. Пожалуй, и всё.
Ему больше нравились страны тёплые, с климатом жарким, с морями в которых температура воды близка к температуре тела.
Но возвращаться в стылый январский город, где его не ждёт никто и ничто, кроме работы, тоже не хотелось. А потому, созвонившись с партёрами, отчитавшись в удачной поездке, решил согласиться на предложение австрияка и таки посмотреть, а что там за известный во всем мире горнолыжный курорт? Тем боле, что, как сказал Манфред, сейчас в Зёльдене самый пик сезона. На спуске вполне можно обогнать какую-то знаменитость.
- Да с меня лыжник еще тот, - усмехнулся Кирилл, упаковывая сумку перед выездом.
Возвращаться в отель Зальцбурга он не собирался. Недельки в горах будет вполне достаточно, чтобы отдохнуть перед трудовыми буднями.
- Это не страшно, - успокоил нового друга Манфред, - в Зёльдене собирается публика весьма разношерстная. Особенно дамы, - австрияк ухмыльнулся, - уж они-то точно едут вовсе не для того, чтобы подставлять очаровательные мордашки яркому солнцу, и натирать изящные ножки лыжными ботинками.
Кирилл предложил арендовать автомобиль. Он любил и умел водить машину, чувствовал себя за рулём вполне комфортно, но Манфред отговорил его.
