Отель

А вот с этим были проблемы. Потому как русалки наотрез отказались выходить «на этот ужасный холод», домовой Дормидонт не желал оставить без надзора «подведомственное строение», а управляющий Лихо Одноглазое был всегда чем-то занят.
       Да и, если честно, Снежана побаивалась неожиданной встречи с Марой.
       Однажды, Снежана, вопреки страху перед Марой и запрету управляющего, решила совершить вылазку из отеля самостоятельно. Но, проплутав по лестницам и бесконечным коридорам больше часа, вновь оказалась у двери своего же номера. Девушка поняла, что так просто отель, живущий, как казалось Снежане, собственной жизнью, её не выпустит, и больше не предпринимала попыток его покинуть.
       Сегодня утром горничные, весело перемигиваясь, сообщили Снежане, что управляющий зайдёт за нею, когда солнце поднимется на три вершка над лесом и они отправятся вместе на прогулку.
       Снежана прикинула, что «три вершка над лесом» равны примерно полудню и к назначенному времени была готова.
       Яркое зимнее солнце сверкало в белоснежных сугробах вокруг отеля. Никто и не подумал сгребать мягкий пушистый снег. Просто в нём кто-то протоптал узкие тропинки, свернув с которых можно было утонуть в снегу по пояс. Но нужды куда-то сворачивать не было, потому как Снежана думала о том, что случится, если она, например, прямо сейчас рванёт вон к тому мостику и перебежит на другую сторону речки.
       - Вы, Снежана, не можете попасть в Явь, находясь в теле Королевы, - в голосе управляющего звучала какая-то непонятная девушке грусть.
       - А как же Велес? Как же Мара? Вы ведь сама рассказывали, что они ходят в Явь, когда захотят?!
       - Они боги, - вздохнул управляющий, - в одной из книг, написанных мудрецом давным давно жившим в Яви, сказано: что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. Слышали, небось, такое выражение?
       - Слышала! – Снежана обиженно прикусила губу, - но вот только считать себя животным как-то не очень приятно.
       - Ну зачем же сразу – животным? – расхохотался Олег Львович, - это иносказание. Метафора, знаете о таких?
       - Да что вы мне экзамен устроили? – возмутилась Снежана, - вы и понятия не имеете о чём я слышала и что знаю!
       - Не горячитесь, Королева! – предостерёг управляющий и указал на ветвь дерева, с которого закапал начавший таять снег, - рановато еще для оттепели.
       «Мда, - думала Снежана, - трудно приходится этой бедняжке Королеве. Это ведь совсем не просто – держать эмоции под постоянным контролем».
       Но заинтересовало девушку совсем другое:
       - Вы говорили, что Королева уже не в первый раз уходит в Явь! Это значит, что она тоже богиня?
       - К сожалению – нет, - покачал головой управляющий, - она дочь богини. О том, кто отец Королевы мы так и не узнали. Но, учитывая её способности и возможности, вполне можем считать Королеву одной из тех, кого называют полубогами.
       - Ну а вы, Лихушко? – Снежана впервые назвала управляющего тем именем, которое употребляли обитатели Нави, - кто вы?
       - Я? – управляющий грустно улыбнулся, - я тоже полубог.
       - И вы знаете о том, кто ваши родители? – глаза Снежаны блеснули от любопытства.
       - Конечно! – подтвердил Лихо Одноглазое, - мой отец – Чернобог! А мать – простая жительница Яви, которую возжелал сластолюбивый бог.
       - А почему у вас один глаз? – Снежана вовсе не собиралась ограничиться столь скудными сведениями, которыми поделился управляющий.
       - Вообще-то их два, - вздохнул Лихо, - моя мать была очень доброй и праведной женщиной. Чернобог взял её насильно, решив сделать меня, своего отпрыска, еще большим носителем зла, чем он сам. Та, что подарила мне жизнь, попросила о помощи Белобога, которого почитала всю жизнь, и он отозвался на мольбы несчастной женщины. И сделал так, что одним глазом я видел все самое лучше и доброе, что есть во всех мирах, а другим – всё зло и мерзость, что в них творится.
       - А этот Белобог не мог полностью скорректировать ваше зрение?! – возмутилась Снежана.
       - Не мог! – нахмурился Лихо, - Белобог и Чернобог равны по силе! Они братья! И не способны существовать один без другого! Если когда-нибудь один из них исчезнет с лика миров, то всех постигнут страшные беды! А потому, чтобы не смотреть на жизнь глазом, полученным от Чернобога, я всегда закрываю его вот этим, - управляющий коснулся пальцами черной бархатной повязки на лице, - дабы не видеть зла и оградить себя от желания служить ему и множить его своими деяниями.
       - Значит, будете ли вы творить добро или сеять зло зависит от того, каким глазом вы станете смотреть на мир?! – удивилась девушка.
       - Именно так, - подтвердил управляющий, - и иногда меня просто разрывает от желания сорвать повязку и начать измываться над жителями Яви, неся им страдания и беды!
       - Вы очень сильный, Лихушко, - похвалила Снежана, - я знаю, как трудно порой бывает противиться соблазнам.
       - Я рассказал вам об этом, Снежана, только для того, чтобы вы наконец-то поняли, что у каждого из нас свой урок. И нам надлежит исполнить его достойно! – управляющий словно поставил точку в беседе.
       Правда, Снежана вовсе не считала разговор законченным:
       - А почему вы решили взять на себя обязанности управляющего отелем? – продолжила допытываться девушка.
       - Здесь мне проще бороться с соблазном, - вздохнул управляющий, - и здесь я могу быть рядом с моей Королевой.
       - Да вы никак влюблены в вашу Королеву? – лукаво улыбнулась Снежана.
       - Влюблён? – Лихо удивлёно вскинул одну бровь, - не знаю. Не думал об этом. Но здесь, в отеле, я могу служить ей, выполнять её просьбы и приказы, ограждать от визитов Мары, которые в этот раз начались слишком уж рано.
       - А когда обычно Мара начинала досаждать дочери? – полюбопытствовала Снежана.
       - За две недели до наступления весны, - пояснил управляющий, - во второй половине месяца лютого. Именно тогда Королеве приходится труднее всего. А сейчас на дворе сечень. И Мара уже заявилась в отель.
       - Как называется месяц лютый в Яви? – Снежана о чем-то задумалась.
       - Февраль, - объяснил управляющий.
       - Вы хотите сказать, что скоро февраль?! – удивлению девушки не было границ.
       - Да, - кивнул управляющий, - что вас так удивляет?
       - А как же Новый Год?! Почему его наступление никак не отметили?! – огорчилась Снежана.
       - О чем вы говорите, Королева?! – возмутился Лихо Одноглазое, - новый год придёт в вересне! После того, как созреют плоды и опустеют пашни! После того, как в землю упадут первые зерна озимых, и начнёт зарождаться новая жизнь! И почему жители Яви отмечают этот день в середине зимы – я не понимаю!
       - И еще один вопрос, не унималась Снежана, - а вересень у нас, как я понимаю, это сентябрь?
       - Все верно, - улыбнулся девушке управляющий, - еще совсем немного и вы полностью освоитесь в Нави!
       - Не стану я нигде осваиваться, - возмутилась Снежана, - я хочу вернуться домой! В своё тело! К родителям и привычной жизни! Когда уже вернётся эта ваша Королева?! Когда освободит меня от необходимости делать то, что мне не нравится?!
       - Так уж и не нравится? – усмехнулся Лихо Одноглазое, - а мне показалось, что совсем наоборот.
       - Показалось! – Снежана развернулась с явным намерением продолжить прогулку, но управляющий снова схватил её за руку:
       - Бегите в отель вот по этой тропинке и никуда не сворачивайте! – Лихо подтолкнул девушку к выбранной им тропинке, - Дормидонт проведет вас в номер быстрым путём! Запритесь и никому не позволяйте войти!
       - Да что случилось-то?! – растерялась Снежана.
       - Мара возвращается! – Лихо толкнул девушку в тропинке, - и она в ярости! Бегите, моя Королева!
       

        Глава семнадцатая

       Мара пробиралась через заснеженный лес, ломая по пути кустарники, словно специально встающие у неё на дороге. Она ненавидела этот лес! Она ненавидела свою дочь, которой снова удалось улизнуть, спрятавшись в чужом теле! Она ненавидела Велеса, своего мужа, который всегда помогает этой девчонке! Ей! Той, которую с лёгкой руки Велеса именуют Королевой! И ничего, что эта недокоролева называет его, всемогущего правителя Нави, папенькой! Только теребит бороду, да ухмыляется, старый дурак!
       Мара выстроила кордон из водяных, леших и кикимор, чем-то ей обязанных и поклявшихся в вечной преданности, вокруг отеля. Строго-настрого велела не допустить того, чтобы дочь смогла снова сбежать и скрыться в Яви! Ведь ей, Маре, и нужно-то было отлучиться всего на пару дней! И что?! Что они сделали?! Проворонили тот момент, когда произошла подмена!
       Хвала Чернобогу, на месте где в теле жительницы Яви спряталась Королева, оказался именно тот инспектор, что был у неё в долгу! Именно он должен любым способом вынудить Королеву вернуться в отель! Вернуться в своё тело! И самое лучше, что может сделать должник, уничтожить оболочку, занятую её дочерью!
       Как?! Да ей, Маре, какое дело?! Пусть сам что-то придумает! Выкрадет девчонку из больницы, обезглавит, вырвет сердце, утопит, повесит! Лишившись тела, дочь будет вынуждена вернуться!
       А та самозванка, которая притворяется королевой, пусть убирается вон! Куда? Обратно в своё уже мёртвое тело! Она и так умерла бы, не почуй её присутствия радом с отелем Велес! Замёрзла бы в своей тарантайке! Вот пусть и катится к чертям и демонам!
       Вернувшись из Нави, узнав, что дочь сбежала из отеля, Мара, поняв, что ей не удастся нагнать страху на наглую самозванку, отправилась в Явь.
       Ей понадобилось несколько дней чтобы, используя свои связи, узнать о положении вещей и принять решение о том, как действовать дальше.
       И первым, кому нанесла визит богиня, был инспектор полиции, к удовольствию Мары, вцепившийся в дело полузамёрзшей девушки мёртвой хваткой.
       Собственно, Мара надеялась, что этот смертный с радостью бросится выполнять её приказ! Ухватится за возможность отплатить ей, богине, за услугу. Но все пошло совсем не так, как рассчитывала Мара.
       Инспектор вместо того, чтобы припасть к ногам богини в благодарственном лобзании, начал говорить о том, что не получил того, на что рассчитывал. И может вообще не считать себя должником Мары.
       - Ты выбрал неподходяще время, дабы обратиться ко мне за помощью, - Мара поджала сухие губы, - но я выполнила твою просьбу! Если бы ты пришел двумя, а лучше тремя неделями позже, я смогла бы поселить в сердце твоей избранницы любовь. Но ты торопился! И не подумал о том, что может дать тебе умирающая старуха, озлобленная на все миры!
       - Я не выбирал время! – кричал инспектор, - я пришел, как только узнал о том, где искать помощи! По совету сестры моей возлюбленной!
       - Неважные у тебя советчики, смертный, - захихикала Мара, - впредь думай, а потом делай!
       - Но ведь ты можешь все исправить, правда, Мара? - в глазах инспектора зажегся огонёк надежды.
       - Конечно могу! – богиня подмигнула инспектору глазом в котором зрачок закрывало бельмо, - но только после того, как ты, смертный, рассчитаешься за ранее оказанную услугу!
       - Я не смогу выкрасть девушку из больницы, - загрустил инспектор, - а даже если бы мне это удалось, то не смог бы её убить!
       - Нужно уничтожить это тело! – продолжала бесноваться Мара, - и я одарю твою избранницу небывалой любовью! Я обещаю!
       Инспектор, представив то чувство, которое может проснуться в сердце его жены, панически искал выход из сложившейся ситуации:
       - Хорошо! Я попробую настоять на том, чтобы девушку перевели в клинику попроще. Я достану для тебя, Мара, пропуск в больницу! Но убивать девчонку придётся тебе самой!
       - Ты идиот, смертный?! – взвизгнула богиня, - да разве я стала бы искать у тебя помощи, если бы могла справиться сама?! Я не могу уничтожить жалкое тело жителя Яви! А мне нужно именно это!
       - Зачем? – инспектор понимал, что впутывается в опасную игру, но решил разузнать о планах Мары. Поди знай, может когда-нибудь пригодятся сведения о замыслах богини.
       - А вот это не твоего ума дело! – старуха злобно сверкнула здоровым глазом, - делай, что велено! Потому как если мне и не дано убить телесную оболочку жителя Яви, то его душу я могу так искорёжить, что начнёт сам мечтать о смерти!
       Инспектор понимал, что его дальнейшее семейное счастье полностью зависит от этой сморщенной бабки, а потому панически искал выход из сложившейся ситуации. Но выхода, такого, чтобы удовлетворил Мару и не заставил его пойти на убийство, все не находилось, а потому он решил потянуть время:
       - Хорошо, - кивнул инспектор, - я подумаю, что можно предпринять.
       - Быстро думай! – рот старухи искривился в страшной гримасе, - времени у меня мало! – и Мара вылетела из здания полицейского участка, на прощанье хлопнув дверью, отчего задрожали стёкла в окне.
       А может, это ураганный ветер ударил в окна так, что спина инспектора покрылась липким потом от испуга.
       Но сколько инспектор не морщил лоб, план действий в голове не складывался. Приходили какие-то отрывочные идеи, но что бы вот так, от началал до конца, все не получалось.
       Инспектор вынул из сейфа папку с делом Снежаны Королёвой, еще раз внимательно пересмотрел все бумаги, подумал:
       «А что если прищучить этого бизнесмена?! Кирилла, как его там? Ага! Морозова! Все эти новоявленные бизнесмены только и умеют, что дрожать за свои деньги! Как он, этот Кирилл, перепугался, поняв, что он, инспектор, очень даже может обвинить его в намеренном доведении до несчастного случая! А то и самоубийства! Представить все так, словно девушка решила покончить с собой после свидания с ним! Ведь никто так и не знает, откуда эта Снежана ехала? И почему оказалась одна в заснеженном авто! И предложить этому Морозову решить проблему одним махом! Ведь как говаривали еще в старой ментовке: нет тела – нет дела! Девчонка умрёт, а с нею умрут все тайны! Да еще можно провернуть все так, что бизнесмен этот будет сапоги ему вылизывать от счастья и благодарности. Конечно, бизнесмен вряд ли станет пачкать руки. Но на то он и бизнесмен, чтобы иметь бабло и нанять киллера. Главное, действовать быстро и аккуратно! Но не забывать давить в нужный момент!»
       Инспектор вынул из сейфа пузатую бутылку коньяка и сделал несколько глотков прямо из горлышка. План ему нравился все больше и больше!
       «А уже заручившись принципиальным согласием этого Морозова, можно брать в оборот родителей девчонки! Убедить их, что они должны перевести дочь в ту клинику, где у него будет возможность её похитить!» - инспектор отхлебнул еще пару глотков и спрятал ополовиненную бутылку обратно в сейф. Набрал номер Кирилла, записанный в деле Снежаны Королёвой.
       Инспектор долго объяснял Кириллу, зачем и почему ему нужно явиться в полицейский участок уже завтра утром. Наконец, Кириллу надоело слушать бесконечно повторяющиеся требования, и он ответил:
       - Вы бы поберегли деньги, инспектор, я сейчас в Австрии, и мы в роуминге!
       - Вот черт! – выругался инспектор, - что ж ты сразу не сказал?!
       - Сказал, как только смог вставить хоть слово, - инспектору показалось, что Кирилл улыбается.
       - И когда же вы будете в родном городе? – перешел на «вы» инспектор.
       - Думаю, недельки через две, - ответил Кирилл и нажал кнопку отбоя.
       - Все с тебя получу! – инспектор швырнул на стол ни в чем не повинную трубку, - за все рассчитаешься, буржуин проклятый!
       Мужчина и сам не мог толком ответить, почему Кирилл вызывает в нем такую злобу и ненависть. Но ковыряться в своих чувствах инспектор не собирался. Если он ненавидит этого буржуя – значит так и надо!