В прошлую субботу они с мужем куда-то выбрались за город, его позвали друзья на пьянку. Из женщин была она одна, и пока мужики активно похмелялись с утра в воскресенье, Лена отправилась в лес, где и набрала этих злосчастных грибов. Мы раньше с ней не раз ходили за грибами, когда отдыхали у приятелей на даче, и я в Ленке была уверена как в себе. Мы обе хорошо знали грибы, и если что-то вызывало сомнение, никогда к таким дарам леса не притрагивались. С чем же она могла спутать эту поганку? Сколько раз мы мимо таких грибов проходили, и даже в голову не приходило срезать. Она сама тоже отравилась, но не в такой сильной форме, как Слава. В больнице ей промыли желудок и отправили домой. Сказали, что жутко повезло. Она конечно тоже была бледно-зеленая, с запавшими глазами, но на ногах держалась. Действительно, повезло, из одной ведь сковородки поели! Говорят, что отравиться можно, даже если срезать хороший гриб тем ножом, которым до этого поганку срезал. А Ленка – с одной сковородки – и почти не отравилась. В рубашке родилась. А может конечно сказывается то, что ослабленный алкоголем и приворотом организм Славки не смог справиться с той дозой, с которой справился Ленкин.
Наконец, мне все-таки удалось подсесть поближе к зареванной подруге, обнять ее и прижать к себе. Я гладила ее по голове, пытаясь утешить. Только порой мне начинало казаться, что она не хочет уже, чтобы он выжил.
Вдруг глаза подруги резко высохли и колко уставились на меня. Выглядело это несколько зловеще. В кухне воцарилась тишина. Я слегка отстранилась и вопросительно взглянула на Ленку.
- Нино, я сейчас тебе кое-что скажу, - еле прошептала Ленка, и одинокая слезинка снова покатилась по щеке. – Только обещай, что никому, ни единой живой душе ты об этом не скажешь.
Я встревожено посмотрела на подругу и пообещала. Не стоит говорить ей фразу, что дальше Марины ничего не уйдет. Мара все равно узнает, даже если я не скажу, но буду об этом думать, потому что я ей это позволю сделать. Марина должна знать все, что касается этой истории, потому что нам, если Слава останется жив, придется приложить много усилий, чтобы избавить эту несчастную пару от последствий Ленкиного необдуманного поступка.
Ленку опять затрясло крупной дрожью, и, клацая зубами, она едва слышно выдавила из себя:
- Это ведь я, Нин…
- Что ты? – тихо переспросила я.
- Я виновата. Я устала от него, я его ненавижу! Я специально…
Если бы я стояла, то наверное бы зашаталась. Что значит специально? Ленка отравила Славу?! Какой-то бред… Не может такого быть. Не может быть, чтобы моя подруга, которую я так давно знаю, смогла бы такое сделать. Я наверное сильно выпучила глаза, потому что Ленка, прорвав заслон молчания, наконец быстро-быстро заговорила.
- Да, Нин. Я намеренно это сделала. Я хотела, чтобы он умер, я до сих пор этого хочу! Я так надеюсь, что он не выживет!
Я боялась прервать этот поток откровения. Неосторожное слово могло бы его остановить навсегда.
- Ты наверное удивилась, как я умудрилась не тот гриб взять. Я нарочно! Я когда поехала с ними в деревню, насмотрелась в субботу вечером на его мерзкую пьяную рожу, так мне гадко стало на душе. С утра я от них пораньше в лес ушла, хоть немножко не видеть его, стала грибы искать, а увидела поганку и решилась.
Ленка тараторила захлебываясь, видно ей страшно было все это держать в себе.
- Знаешь, как будто я до точки дошла. Наступил предел. Я взяла ее, одну только штучку, в отдельный пакет даже положила. В Москву все привезла и занялась готовкой. Его-то этот процесс не волновал. Раньше я, еще до поездки, залезла в Интернет и почитала разную информацию про отравление поганкой. У меня тогда уже такие мысли были. Узнала, что признаки не сразу проявляются, и не через два часа, как у других ядовитых грибов, а могут аж через два дня только появиться, и тогда уже будет поздно, шансов практически никаких. И что достаточно одной штучки всего, и что надо делать, чтобы усугубить. То есть там, конечно, наоборот написано, чего не надо делать. Например, алкоголь ускоряет всасывание этих токсинов. – Ленка облизала пересохшие губы. – И молоко тоже способствует. В общем, я ее отдельно пожарила, а когда еду подавала, к нему в тарелку к остальным грибам подмешала. И сама тоже съела крошечный кусочек, чтобы на меня не подумали, когда вдруг анализы ничего не покажут. Я так решила – если я тоже отравлюсь и подохну, значит так и надо. Только я ж спиртное не принимала после этого, а он еще целый день пил, ну и…
Подруга замолчала и невидящим взглядом уставилась перед собой. Мы закурили.
- Ну ты даешь, - проронила я.
- Знаешь, мне теперь очень важно, чтобы он умер, ведь если он вернется, он меня прибьет! За то, что я такое ему устроила. Он конечно подумает, что это я по дурости, но приложит меня хорошенько. А у меня только-только синяк его последний прошел.
- Он часто тебя бьет?
- Да, постоянно. И бьет, и орет на меня, и никуда не пускает. Я вообще поражаюсь, как мне удалось в лес слинять… Знаешь, Нин. Даже если он в этот раз меня не побьет, то побьет в другой раз. Я больше не могу с ним рядом находиться. А он меня не отпустит. Он как с ума сошел. Если он выживет, я что-нибудь еще придумаю. Или сама повешусь.
Ленкино лицо постепенно приобрело устало-равнодушное выражение. Похоже, наступало мое время.
- Лена, - осторожно начала я. – А ты не думала, почему это так произошло?
- Потому что он спился, - бросила подруга. – Кто ж знал?
- А спился почему? Он же раньше не пил?
- Откуда я знаю, почему люди спиваются.
- Ну уж точно не от счастливой семейной жизни. Лен, ведь это все из-за приворота. Славка ж не просто спился. Он невменяемый какой-то стал, по твоим рассказам. Это только по той причине.
Ленка подозрительно взглянула на меня.
- Ну, давай, поругай еще меня и за это. Самое время, - зло сказала она.
- Послушай, не собираюсь я тебе морали читать. Я помочь хочу. И могу! Ведь это все можно исправить, хотя и сложно. Только ты сама должна захотеть, чтобы мы вмешались в твою жизнь.
- Что, правда?! – вскинулась подружка.
- Конечно, правда. Пока ты против, нельзя ничего сделать. Ведь это вмешательство не только в его, но и в твою жизнь. Тебе ж этим приворотом твою судьбу изменили. Вот настал момент, когда ты поняла, что тебе это нужно. Жаль, что такой трагический момент… но ты даже не жаловалась мне на Славу. Если бы ты раньше сказала, что творится, было бы гораздо лучше.
Ленка вздохнула.
- Я боялась, что ты начнешь меня попрекать тем, что я тогда тебя не послушала.
- Эх ты! – Я взяла Ленкины руки в свои. - Я ж тебя очень люблю, и только хорошего тебе хочу. А ты, попрекать… Ну так что? Ты согласна?
- Да, конечно, - грустно сказала Лена. – Если выживет, конечно.
Она опять заплакала. Потом встала и вышла из кухни. Через минуту вернулась, хлюпая носом, и протянула мне листок бумаги в клетку, исписанный ее почерком.
- Вот, смотри, что я опять накропала. Когда только начали эти мысли появляться. Какая же я дура…
Это был очередной Ленкин стих, посвященный Славе.
«Лучший повод»
Смерть – это лучший повод расстаться…
Расстаться друзьями, любимыми, близкими.
Я буду помнить о тебе только хорошее,
И не посмею подумать что-то плохое.
Если ты уходишь из жизни,
Это не значит, что ты от меня уходишь
Ты не предаешь меня, не бросаешь,
И значит смерть – лучший способ расстаться.
Мы не разобьем любовь в момент скандала,
Не наговорим друг другу обидных слов на прощанье.
И кто-то всегда будет оттуда смотреть и видеть,
И кто-то всегда будет здесь думать и помнить…
- Мысли ужасные, Лен. А стих хороший.
- Ты же никому меня не выдашь, в любом случае? – Подруга смотрела на меня глазами побитой собаки. Нет, конечно. Как же я тебя выдам? Безмозглая Ленка… Итак, нам с Марой предстоит сложное дело.
Дорогие читатели, если вам нравится книга и вы следите за развитием событий, пожалуйста, дайте мне знать - поддержите комментарием, звездочкой, сердечком... Это очень важно для меня! )) Спасибо!
Глава 20. Ведьмы приступают к работе.
Прежде всего надо было выяснить у Ленки, кто делал приворот и как этого человека найти. Если получится с этой колдуньей встретиться, то вообще будет все просто. Вряд ли она, конечно, станет сама его снимать, даже если заплатить. Опасно это для нее будет, придется на себя много отрицательной энергии взять, кто на это пойдет? Из тех, кто не гнушается за деньги привораживать, подобную гуманность никто проявлять не станет. А принудить? Ну как ее принудишь…
Единственно, чем сможет она помочь, так это подсказать, что именно она делала. А нам останется от этого отталкиваться. Но и тут колдунья может заартачиться, потому что часть этой гадости все равно к ней от нас вернется. Так что хотя бы узнать, кто она такая, справки навести, чтобы хоть малейшее представление иметь, с кем бороться предстоит. Мда… Неизвестно, ставила ли она защиту на свое деяние. Это все сильно усложнит.
Мы с Леной подходили к дому Марины. Ленка страшно нервничала.
- А мне обязательно надо присутствовать? – все время переспрашивала она. – А может подождать, когда выяснится, поправится ли Славик или нет?
- Лен, когда мы займемся Славой, ты будешь не нужна. Но пока есть много вопросов, да и тебя сильно задело, тебе тоже помощь требуется. Поэтому пока без тебя никак, - терпеливо отвечала я. – Даже если Слава все-таки не справится и покинет нас, все равно тебе необходимо наше вмешательство.
Ленка понуро опустила голову и медленно брела за мной.
У Марины мы втроем сели за стол под абажуром.
- Ну что, горе-любовница, - строго сказала Мара, - рассказывай, как нам найти эту женщину, что тебе, если так можно выразиться, помогла?
- Вот ее телефон. – Ленка сунула Марине обрывок газеты, где красной ручкой был обведен мобильный номер женщины с именем Ангелика.
- Имечко-то себе подобрала какое, - прогундела Мара, набирая этот номер на своем телефоне и включая громкую связь, чтобы нам было слышно. – Попробуем пообщаться.
- Уважаемый абонент, - произнес автомат. – Данный номер в сети не зарегистрирован.
- Ну вот и пообщались, - раздосадовано произнесла Марина, откладывая мобильный в сторону. – Какая-то связь есть еще с ней? Адрес ты ее знаешь? Где это все происходило?
- Больше ничего не знаю, - уныло протянула подруга. – Мы с ней у метро встречались.
- У какого хоть метро? – Марина пыталась уцепиться за ниточку, но в голосе уже чувствовалась безнадежность.
- У моей станции, - голос Ленки совсем упал.
- Очень хорошо, - угрюмо сказала Мара и задумалась.
- Она тебе ничего не рассказывала о том, что собирается делать? – спросила я. – Вещи какие-то просила?
- Да, просила, - оживилась Лена. – Она перед встречей попросила какую-нибудь часть привезти… ну, от Славы. В смысле – волосы или ногти отстриженные. – Мара закатила глаза. – Но у меня ж ничего этого не было, мы же с ним не встречались уже. И я вспомнила, что где-то должен храниться его зуб. Ему удаляли как-то, а он сильно боялся, и я ходила вместе с ним. И даже в кабинете сидела, его поддерживала. А когда зуб вырвали, я зачем-то попросила мне отдать на память. Врач засмеялся и отдал. Я весь дом перерыла и нашла, у себя в шкатулке среди сломанной бижутерии. И Ангелика сказала, что это вообще замечательно и все обязательно получится. Мол, волосы и ногти у нас постоянно меняются, а зубы нет. И в этом зубе скоплено много энергетики Славиной, за всю его жизнь, то есть воздействие будет очень мощным.
- Это уж точно. – Марина все больше мрачнела. Я чувствовала, что она очень озабочена тем, что узнавала от Лены. – Ну а из твоих вещей взяла что-нибудь?
- Нет, ничего. Просто перед тем как со мной попрощаться, за руку меня подержала и в глаза посмотрела пристально. Вот и все.
- Вот и все, - повторила Марина. И сказала, как ни в чем ни бывало:
- Ну, что ж, спасибо Лен, я тебе сейчас пузырек дам, ты его по чайной ложечке расходуй раз в день. Хочешь так, хочешь с чаем. Там жидкость безвкусная. Это постепенно начнет возвращать тебя в нужное русло, а полностью избавим тебя мы от этой беды, когда уже общий обряд будем проводить.
- А если Славик… ну, если он умрет? То вы все равно будете обряд делать?
- Разумеется. А то ему и там покоя не будет.
- Как страшно все это, - вдруг сказала подружка. – Если бы я только представляла себе…
- Ладно, что сделано то сделано, - сказала я. – Теперь ты езжай домой, а мы с Мариной будем думу думать, как же все-таки без этой Ангелики самим справиться. Не волнуйся, пей водичку из пузырька, и все устаканится.
Я проводила подругу до двери, и вернулась к Марине.
- Ну что думаешь? – спросила я.
- Даже не знаю что и думать. Чай будешь? – Марина, пока я провожала Лену, включила чайник, сейчас он громко отключился и пускал из носика пар.
- Буду. С мятой.
Марина налила нам большие чашки мятного чая, и мы расселись друг напротив друга.
- Ну, что я могу тебе сказать, Нин… Тетку она нашла, хуже некуда. Опасная сильная ведьма, знаток своего дела. Чаще такие вот Ангелики просто шарлатанки, выбивающие деньги из доверчивых клиентов. Салон разукрасят помистичнее, сами разоденутся, накрасятся, ногти черные, губы красные, бр-р. Ну, что я тебе рассказываю, сама знаешь. А эта, видишь, даже в салоне ее не принимала. Ей это не надо. Силой значит обладает немалой. Раз не простыми способами действовала, что везде описаны, а своим. Достаточно ей было за руку Лену подержать, чтобы потом с этим работать. Даже вещей Ленкиных не потребовала.
- А зуб? – напомнила я.
- А зуб вообще страшная вещь. Я думаю, что она его сохранила, и не просто в коробочке, а стало быть и защита на привороте стоит. Ох, как трудно нам придется.
- Поясни.
- Я слышала про похожий способ. Один раз, правда. Скорее всего, у этой Ангелики есть какие-то заготовочки собственного приготовления, ну что-то вроде нашего кнотена. Только не для постоянного использования, а одноразовые. Для клиентов. Не знаю, как это у нее выглядит, но предполагаю, что вещи эти тоже заговоренные, специально под такие случаи. И вот берет она такую вещицу, вкладывает туда зуб, производит над ней свои манипуляции, передает туда то, что вытянула из Ленки, пока за руку держала. И вот результат. Да еще наверное у нее тоже какое-то местечко имеется, вроде нашей мозаики, где она и хранит эти приворотные штучки. И с каждой штучкой это местечко становится сильнее, представляешь, сколько там судеб человеческих скапливается? Вот тебе и защита приворота. Да и сама она под защитой этого места, и никакого ответного удара при жизни не получит. Ох, хитра… Угораздило же Ленку именно на такую ведьму напороться.
Я сидела в оцепенении. Впервые про такое слышала и звучало это ужасно. Как же с таким справиться?
- Даже если бы мы нашли эту женщину и ее гнездо, вряд ли что-нибудь смогли бы сделать, Нин, - задумчиво проговорила Марина. – Даже если разрушить этот ее алтарь, сжечь. Только закрепится все.
- Так что же, мы бессильны? – тихо сказала я. И вдруг меня осенило. – Марин! А если противодействие?
- Что ты имеешь в виду? – Марина наклонилась ко мне через стол всем корпусом. Забытый чай стыл в чашках.
