Может и раньше встретимся. Ты мне только одно скажи – ты раньше говорила, что у тебя болезнь какая-то была, и рожать ты могла только один раз. А как я по заключению поняла, тебе просто аборт плохо сделали, - сказала я.
Соня нахмурилась.
- Разве? Странно. Вообще я у разных врачей была. Это заключение, которое вы видели, дали мне в той больнице, где я собиралась искусственное оплодотворение делать. А про единственный шанс мне, кажется, сказали там, где я делала аборт.
- Ну, все ясно, - кивнула Мара. – Проучить бы этих гинекологов, которые сами все выскоблили, да еще и Соню же упрекнули в разбазаривании шансов. Но сейчас уже поздно, пошел обратный процесс, все восстанавливается, и даже если Соня захочет какую-то экспертизу сделать, она врачам хуже не сделает. Разве только поразит их тем, что опять способна рожать. Ладно, Соня, не переживай, забудь все как страшный сон, и все у тебя будет хорошо.
Мы проводили девушку, и я бессильно плюхнулась на диванчик в комнатке с абажуром.
- Как там Лена? – поинтересовалась Марина, присаживаясь на край дивана.
- Понятия не имею. Тишина. Жду.
- Ну, жди, жди. Если что не так, скоро обязательно мы про это узнаем.
Спустя где-то три недели после нашей встречи с Леной на дискотеке она наконец-то позвонила. Я закрыла шкафчик в ритуальной комнате, где протирала пыль на фигурках, и взяла трубку. Голос был веселый и беззаботный.
- Привет, как дела?
- Да ничего вроде, - ответила я. – Привет. Куда запропала?
- Так ты сама не звонишь! – возмутилась подружка.
- Ну, я не стала звонить. Тебе не до меня сейчас, я думаю! – я постаралась придать голосу восторженные нотки. – У тебя все наладилось, я подумала, что когда будет время, наберешь мой номерок.
Ленка засмеялась.
- Где-то ты права. У меня действительно сейчас все в таком движении… Закружилось, завертелось, раньше такого не было. Я сейчас как в сказке, Нин, правда! Мне кажется, что я сама еще больше влюбилась, чем прежде.
- Ну, это не удивительно, - протянула я, прощупывая почву. – Когда чувствуешь, что на твою любовь отзываются со всей душой, начинаешь любить еще сильнее. Он стал к тебе так относиться, как раньше не относился. Словно перед тобой появился твой любимый человек, но в несколько раз улучшенный.
- Вот, вот, - поддакнула Ленка. – Ты прямо в точку! Я просто счастлива!
Я зажала трубку между плечом и ухом и отправилась снова протирать пыль. «Как бы у нее выведать – сам он вернулся или нет? Подождать, пока признается, или прямо спросить?»
- Мы теперь все время вместе, - продолжала тем временем Лена. – Стали ходить на выставки, на природу выбираемся, и все это вдвоем. Никаких друзей, никаких компаний. А мне и не хочется, и – самое невероятное – ему тоже! Он говорит, что с друзьями ему скучно.
«Так, так, так»…
- Поразительное дело, Ленкин! – я вложила в интонацию как можно больше радости и удивления. – Раньше у вас не было таких отношений. Вспомни, каких трудов тебе стоило его вытащить куда-нибудь.
- Да, да, я о том же. Теперь все не так. Его больше ничего во мне не раздражает. Славка сам говорит, что я просто совершенство. Он признался, что в тот период, когда мы расстались, у него были женщины. Мне, конечно, неприятно очень, ведь это все происходило в то время, когда я страдала. Но ты представляешь, он говорит, что ему со мной лучше, чем с кем бы то ни было! Что они все по сравнению со мной просто надувные куклы! Он даже и помыслить не может о ком-то еще.
«Ох, не права Марина на этот раз. Я права. Неспроста это все», - решила я.
- Ленк, а тебе не кажется это неожиданным или странным? – беспечным тоном спросила я, любовно протирая египетского божка. На том конце провода возникла небольшая пауза, после которой Лена медленно выдавила из себя:
- Нет, Нин, не кажется. Если быть честной, то не кажется. Я, конечно, ожидала приблизительно такого результата, но чтобы до такой степени – на это я даже не могла надеяться.
«Процесс пошел», - с удовлетворением отметила я.
- Мне обещали такое, но я на самом деле еле-еле во все это верила.
- Обещали? Ты к кому-то обращалась?
- Ну да, по объявлению в газете. По первому попавшемуся позвонила и договорилась. – В голосе подруги появились напряжение. Видно, ей не хотелось признаваться мне в том, что Славка всего-навсего приворожен, а не сам вдруг воспылал любовью. Но, наверное, она почуяла, что я все равно дознаюсь. Не хотелось мне сейчас читать ей морали, пока она плещется в своем искусственном счастье, да и не время было. Пока, по видимости, ее ничего не тревожило, и убеждать ее в неправоте с моей стороны было по меньшей мере глупо. Как я смогу доказать человеку, что он сделал все неправильно, когда в этот момент все выглядит так, что лучше не придумаешь. Придется еще ждать до тех пор, пока последствия приворота не скажутся. Одно ясно, она и себя еще зацепила этим приворотом. В общем, мало никому не покажется.
Знать бы, к кому она обращалась. Все-таки было бы немного проще. Но если я сейчас у нее об этом спрошу, она что-нибудь не то подумает. Вот теперь зато я со спокойной совестью могу все обсудить с Мариной.
Заезжать я к ней в тот раз не стала, мы пообщались по телефону. Марина похвалила меня за проницательность и полностью со мной согласилась, что не время вмешиваться.
- Посмотрим, что будет дальше. Я пока подумаю, что можно сделать в подобных случаях, поищу информацию. А ты пока жди, и если будет возможность узнать, кто с ней работал, обязательно выясни. Не сейчас, конечно. А когда начнется.
* * *
Первый звоночек прозвенел через полмесяца после нашего с Ленкой Косовой разговора, во время которого последовало ее признание. Она наконец смогла уделить мне пару часов времени, и мы отправились в маленькое летнее кафе. Был уже сентябрь, но очень теплый, и столики с улицы не убирали. Мы сели за маленький столик и заказали себе кофе. Ленка еще попросила принести сто грамм коньяку. Началась беседа о том, как она сейчас живет. По ее словам, все было замечательно, в их доме царила сильнейшая любовь. Сказка продолжалась. Влюбленные массу времени проводили вместе. У них появилась традиция – каждый вечер они пили кофе с коньяком.
Ленка мне все это торопливо выкладывала и, казалось, не находила себе места. Все время пока мы сидели за столиком, она вертелась, оглядывалась и ежеминутно смотрела на часы. Наконец я не выдержала.
- Куда ты торопишься, мы только недавно встретились? – спросила я. Ленка, подливая себе в черный кофе веселенькую дозу коньяка, произнесла:
- Я еще не уходила так надолго от Славки. Мы же все время вместе. Мне не по себе, что его нет рядом.
- Как же ты себя чувствуешь на работе? Вы ж не видитесь целый день!
Ленка уставилась в свою чашку и серьезно стала изучать ее ободок.
- Я не хожу на работу. Я беру работу на дом. Ты же знаешь, я когда-то занималась переводами. Решила продолжить это дело. Славка сказал, что не может долго без меня.
- Какой толк, если он все равно не дома?- воскликнула я.
- А он сейчас не работает.
Я, ошарашенная, откинулась на спинку пластмассового креслица. Славка? Не работает? Сколько я его знаю, он никогда не бывал без работы. Иногда работал сразу в двух местах, иногда подрабатывал где-то дополнительно, но без дела никогда не оставался. Славка был трудоголиком, каких еще поискать надо. Наверное, гигантский знак вопроса прямо таки засветился в моих глазах, потому что Ленка тут же заговорила, словно оправдываясь:
- Он тоже хочет работать дома. Он просто не может без меня находиться, поэтому решил найти какое-нибудь дело, чтобы почти не выходить из дома.
- А почему он не нашел вначале, прежде чем уходить? – вполне закономерно удивилась я. Ленка замялась.
- Понимаешь, сложно искать место, когда работаешь постоянно. Надо брать отгулы, или отпуск, или отпрашиваться. А это не всегда получается. А объехать надо много разных собеседований… Поэтому Славка решил искать со спокойной душой, когда время не поджимает.
Я пожала плечами. На мой взгляд, как раз поджимает – ведь деньги когда-то кончатся. Разумеется, судить не мое дело, но по-моему это неправильный подход.
- И как долго он ищет надомную работу?
Ленка задумалась.
- Примерно полтора месяца… Он вернулся ко мне чуть больше чем полтора месяца назад, ну и почти сразу уволился.
- И до сих пор ничего не нашел?! – воскликнула я.
Ленка кусала губы. Мне показалось, что она и сама недовольна сложившейся ситуацией, но не может ее контролировать и поэтому не хочет в этом признаваться. Она отстраненно глядела куда-то в сторону, отвечая мне.
- Подумай сама, ведь нельзя так быстро найти хорошую, достойную работу! Хорошая работа стоит того, чтобы ее долго искать. – Ленка повторила фразу, которую когда-то услышала от меня. Случилось, что я полгода просидела дома: сначала морально отходя от ужасов прежнего места, потом просто отдыхая. Затем начались поиски, и длились они более-менее долго. Но у меня не было выбора – фирма, из которой я так скоропостижно уволилась, просто-напросто развалилась. Нам выдали пособие, и его я долго и упорно пыталась растянуть на какое-то время. Жила более чем скромно, но работу искала усердно. Мои усилия увенчались успехом, мне очень понравилось на новом месте, и тогда-то я и произнесла запомнившуюся Ленке фразу.
- Это точно, - поддакнула я, внимательно глядя на осунувшуюся физиономию подруги. – Но можно иметь какую-то подработку. Он же мужчина как-никак, причем любящий тебя мужчина. Сил-то должно быть сколько! Люди горы сворачивали ради возлюбленных!
Ленка забарабанила пальцами по столу. Ей явно очень не нравилось, какое направление принял наш разговор. Она кусала губы и не смотрела на меня.
- Вам денег хватает? Вы на что живете? – наконец спросила я.
- Пока хватает. Не хватало бы – может он и пошел бы подрабатывать, - резко ответила Лена.
- Косова, а откуда они? У вас имелись сбережения?
- Да, конечно! – уцепилась Ленка за эту фразу. – Мы копили…
- А когда расстались, эта сумма так и лежала нетронутая? В надежде, что вы сойдетесь и вместе дружно потратите? – Я, сама не осознавая, пыталась подловить подругу на вранье, которое почему-то стало слышаться мне в ее словах. Как оказалось, я попала в точку. Ленка вдруг взорвалась. Она вскочила и зло глядя на меня проговорила:
- Да, не осталось у нас никакой накопленной суммы! И при увольнении ему ничего не выплатили. И живем мы на мои переводы! Тебе какое дело до этого? Что ты до меня докопалась? Когда твоя помощь была нужна, ты лапки умыла, а теперь лезешь с вопросиками. А вот советиков от тебя мне не надо. Все, у меня нет времени. Пока! Сдачи не надо!
Ленка одним жестом смахнула со стола в сумку сигареты с зажигалкой, кинула пятисотенную бумажку за выпитые ею кофе и коньяк и быстрой походкой направилась прочь от кафе.
Итак, мои подозрения начали оправдываться.
Мы сидели у Марины на кухне, и она вовсю хлопотала у плиты. Я почему-то не удосужилась за весь день хоть чего-нибудь перекусить, и Мара теперь усердно готовила мне еду.
- У вас что, на работе столовой нет? – укоризненно спрашивала подруга.
- Есть, но мне иногда лень туда ходить, причем кормят там не ахти. Я с собой обычно супчики таскаю заварные…
- Какая дрянь! – возмутилась Мара. – Ты себе посадишь желудок, если уже не посадила.
- Да вроде пока нет, - оправдывалась я. – Но они такие вкусные! Горячие кружки там всякие, дошираки…
Марина закатила глаза.
- Почему-то я от тебя не ожидала такой глупости, Нин. Я знаю, что они вкусные. Но они не то, что не полезные. Они вредные! Ты людей лечишь, а себя сама калечишь из-за того, что не можешь себе отказать.
- Ну, это еще не самое страшное, от чего стоит отказаться, - улыбнулась я. Марина тем временем выключила под кастрюлей огонь, и зачерпнула половником мой любимый супчик, сваренный на курином бульоне. Там плавали большие куски белого мяса и вермишель «звездочки». Мне почему-то до ужаса нравится такой суп. Марина вытащила из холодильника свежую петрушку и мелко покрошила в тарелку.
- Лопай! Каждый день теперь будешь ко мне приходить и есть, поняла? Совсем распустилась!
Маринины поучения было слушать очень приятно. Из них сочилась ее забота обо мне. И готовила она вкусно, и времени у нее на это было достаточно. У нее ведь не было четкого рабочего графика, как у меня. Я долгое время общалась с Марой, не зная, чем та зарабатывает на жизнь. Оказалось, что она профессиональный вебмастер. Я была слегка шокирована, когда узнала об этом. Почему-то ее образ не вязался у меня с компьютером. Заказы поступали не часто, но зато такие крупные и серьезные, что ей хватало с лишком. Она себя нигде не рекламировала, ее контактную информацию «передавали по знакомству и только в хорошие руки», как она говорила. Без дела она не сидела, хотя время рабочее могла распределять по своему усмотрению, и поэтому его было много. А разработкой сайтов она занималась, обычно, ночами. И на магические эксперименты время тоже находилось. У меня моя наставница почему-то ассоциировалась с пружинкой. Всегда в движении, никогда не видно усталости на лице…
Я уплетала за обе щеки, и при этом пыталась с набитым ртом передать наш последний разговор с Ленкой. Марина только качала головой.
- Да, хорошо бы уже начать действовать, - протянула она. – Но пока Ленка так взвивается, когда разговор заходит о том, что на самом-то деле не все так замечательно, как хотелось бы, ничего мы сделать не сможем. Но я думаю, скоро она будет плакаться тебе в жилетку и просить о помощи.
* * *
Неожиданно у меня появилась новая подруга. В принципе, не подруга, а так, приятельница. И познакомились мы в городской маршрутке. Я часто ездила на ней, она курсировала по одному из крупных московских проспектов. Этот маршрут заменял мне долгую дорогу с пересадками с наземного транспорта на подземный и обратно. Иногда, правда, приходилось стоять в пробке, но мне было так проще, чем по нескольку раз пересаживаться.
Примерно на середине моего пути рядом с проспектом возводился очередной небоскреб с подземными парковками, магазинами и прочими удобствами. Я уже привыкла к виду этого огромного здания, медленно, но верно растущего вверх. Несколько подъемных кранов, муравьи-монтажники, непрекращающаяся работа.
Эту девчонку я не раз встречала в маршрутке, она ездила примерно в одно и то же время со мной, и иногда наши пути пересекались. Может, я бы и не обратила на нее внимания, но она была уж слишком приметная. Она обладала не то, что бы яркой наружностью, просто необычной. Все в ней было тонкое. Именно тонкое, а не утонченное. Сама очень худенькая, узкие кисти рук с тоненькими длинными пальцами. В ниточку выщипанные брови, маленький рот. Совершенно прямые длинные светлые волосы с пробором посредине всегда просто спадали вдоль узкого лица, без единого намека на пышность, и были пострижены на концах идеально ровно. На лице – минимум косметики, хотя, как я полагаю, не мешало бы побольше, так как брови и ресницы тоже были очень светлые и почти незаметные. Глаза большие, светло-серые, маленький острый нос, слегка вздернутый. В общем, с одной стороны, совершенно невзрачный человечек, а с другой – ее полупрозрачная внешность так и притягивала взгляд.
Соня нахмурилась.
- Разве? Странно. Вообще я у разных врачей была. Это заключение, которое вы видели, дали мне в той больнице, где я собиралась искусственное оплодотворение делать. А про единственный шанс мне, кажется, сказали там, где я делала аборт.
- Ну, все ясно, - кивнула Мара. – Проучить бы этих гинекологов, которые сами все выскоблили, да еще и Соню же упрекнули в разбазаривании шансов. Но сейчас уже поздно, пошел обратный процесс, все восстанавливается, и даже если Соня захочет какую-то экспертизу сделать, она врачам хуже не сделает. Разве только поразит их тем, что опять способна рожать. Ладно, Соня, не переживай, забудь все как страшный сон, и все у тебя будет хорошо.
Мы проводили девушку, и я бессильно плюхнулась на диванчик в комнатке с абажуром.
- Как там Лена? – поинтересовалась Марина, присаживаясь на край дивана.
- Понятия не имею. Тишина. Жду.
- Ну, жди, жди. Если что не так, скоро обязательно мы про это узнаем.
Глава 17. Что натворила Ленка.
Спустя где-то три недели после нашей встречи с Леной на дискотеке она наконец-то позвонила. Я закрыла шкафчик в ритуальной комнате, где протирала пыль на фигурках, и взяла трубку. Голос был веселый и беззаботный.
- Привет, как дела?
- Да ничего вроде, - ответила я. – Привет. Куда запропала?
- Так ты сама не звонишь! – возмутилась подружка.
- Ну, я не стала звонить. Тебе не до меня сейчас, я думаю! – я постаралась придать голосу восторженные нотки. – У тебя все наладилось, я подумала, что когда будет время, наберешь мой номерок.
Ленка засмеялась.
- Где-то ты права. У меня действительно сейчас все в таком движении… Закружилось, завертелось, раньше такого не было. Я сейчас как в сказке, Нин, правда! Мне кажется, что я сама еще больше влюбилась, чем прежде.
- Ну, это не удивительно, - протянула я, прощупывая почву. – Когда чувствуешь, что на твою любовь отзываются со всей душой, начинаешь любить еще сильнее. Он стал к тебе так относиться, как раньше не относился. Словно перед тобой появился твой любимый человек, но в несколько раз улучшенный.
- Вот, вот, - поддакнула Ленка. – Ты прямо в точку! Я просто счастлива!
Я зажала трубку между плечом и ухом и отправилась снова протирать пыль. «Как бы у нее выведать – сам он вернулся или нет? Подождать, пока признается, или прямо спросить?»
- Мы теперь все время вместе, - продолжала тем временем Лена. – Стали ходить на выставки, на природу выбираемся, и все это вдвоем. Никаких друзей, никаких компаний. А мне и не хочется, и – самое невероятное – ему тоже! Он говорит, что с друзьями ему скучно.
«Так, так, так»…
- Поразительное дело, Ленкин! – я вложила в интонацию как можно больше радости и удивления. – Раньше у вас не было таких отношений. Вспомни, каких трудов тебе стоило его вытащить куда-нибудь.
- Да, да, я о том же. Теперь все не так. Его больше ничего во мне не раздражает. Славка сам говорит, что я просто совершенство. Он признался, что в тот период, когда мы расстались, у него были женщины. Мне, конечно, неприятно очень, ведь это все происходило в то время, когда я страдала. Но ты представляешь, он говорит, что ему со мной лучше, чем с кем бы то ни было! Что они все по сравнению со мной просто надувные куклы! Он даже и помыслить не может о ком-то еще.
«Ох, не права Марина на этот раз. Я права. Неспроста это все», - решила я.
- Ленк, а тебе не кажется это неожиданным или странным? – беспечным тоном спросила я, любовно протирая египетского божка. На том конце провода возникла небольшая пауза, после которой Лена медленно выдавила из себя:
- Нет, Нин, не кажется. Если быть честной, то не кажется. Я, конечно, ожидала приблизительно такого результата, но чтобы до такой степени – на это я даже не могла надеяться.
«Процесс пошел», - с удовлетворением отметила я.
- Мне обещали такое, но я на самом деле еле-еле во все это верила.
- Обещали? Ты к кому-то обращалась?
- Ну да, по объявлению в газете. По первому попавшемуся позвонила и договорилась. – В голосе подруги появились напряжение. Видно, ей не хотелось признаваться мне в том, что Славка всего-навсего приворожен, а не сам вдруг воспылал любовью. Но, наверное, она почуяла, что я все равно дознаюсь. Не хотелось мне сейчас читать ей морали, пока она плещется в своем искусственном счастье, да и не время было. Пока, по видимости, ее ничего не тревожило, и убеждать ее в неправоте с моей стороны было по меньшей мере глупо. Как я смогу доказать человеку, что он сделал все неправильно, когда в этот момент все выглядит так, что лучше не придумаешь. Придется еще ждать до тех пор, пока последствия приворота не скажутся. Одно ясно, она и себя еще зацепила этим приворотом. В общем, мало никому не покажется.
Знать бы, к кому она обращалась. Все-таки было бы немного проще. Но если я сейчас у нее об этом спрошу, она что-нибудь не то подумает. Вот теперь зато я со спокойной совестью могу все обсудить с Мариной.
Заезжать я к ней в тот раз не стала, мы пообщались по телефону. Марина похвалила меня за проницательность и полностью со мной согласилась, что не время вмешиваться.
- Посмотрим, что будет дальше. Я пока подумаю, что можно сделать в подобных случаях, поищу информацию. А ты пока жди, и если будет возможность узнать, кто с ней работал, обязательно выясни. Не сейчас, конечно. А когда начнется.
* * *
Первый звоночек прозвенел через полмесяца после нашего с Ленкой Косовой разговора, во время которого последовало ее признание. Она наконец смогла уделить мне пару часов времени, и мы отправились в маленькое летнее кафе. Был уже сентябрь, но очень теплый, и столики с улицы не убирали. Мы сели за маленький столик и заказали себе кофе. Ленка еще попросила принести сто грамм коньяку. Началась беседа о том, как она сейчас живет. По ее словам, все было замечательно, в их доме царила сильнейшая любовь. Сказка продолжалась. Влюбленные массу времени проводили вместе. У них появилась традиция – каждый вечер они пили кофе с коньяком.
Ленка мне все это торопливо выкладывала и, казалось, не находила себе места. Все время пока мы сидели за столиком, она вертелась, оглядывалась и ежеминутно смотрела на часы. Наконец я не выдержала.
- Куда ты торопишься, мы только недавно встретились? – спросила я. Ленка, подливая себе в черный кофе веселенькую дозу коньяка, произнесла:
- Я еще не уходила так надолго от Славки. Мы же все время вместе. Мне не по себе, что его нет рядом.
- Как же ты себя чувствуешь на работе? Вы ж не видитесь целый день!
Ленка уставилась в свою чашку и серьезно стала изучать ее ободок.
- Я не хожу на работу. Я беру работу на дом. Ты же знаешь, я когда-то занималась переводами. Решила продолжить это дело. Славка сказал, что не может долго без меня.
- Какой толк, если он все равно не дома?- воскликнула я.
- А он сейчас не работает.
Я, ошарашенная, откинулась на спинку пластмассового креслица. Славка? Не работает? Сколько я его знаю, он никогда не бывал без работы. Иногда работал сразу в двух местах, иногда подрабатывал где-то дополнительно, но без дела никогда не оставался. Славка был трудоголиком, каких еще поискать надо. Наверное, гигантский знак вопроса прямо таки засветился в моих глазах, потому что Ленка тут же заговорила, словно оправдываясь:
- Он тоже хочет работать дома. Он просто не может без меня находиться, поэтому решил найти какое-нибудь дело, чтобы почти не выходить из дома.
- А почему он не нашел вначале, прежде чем уходить? – вполне закономерно удивилась я. Ленка замялась.
- Понимаешь, сложно искать место, когда работаешь постоянно. Надо брать отгулы, или отпуск, или отпрашиваться. А это не всегда получается. А объехать надо много разных собеседований… Поэтому Славка решил искать со спокойной душой, когда время не поджимает.
Я пожала плечами. На мой взгляд, как раз поджимает – ведь деньги когда-то кончатся. Разумеется, судить не мое дело, но по-моему это неправильный подход.
- И как долго он ищет надомную работу?
Ленка задумалась.
- Примерно полтора месяца… Он вернулся ко мне чуть больше чем полтора месяца назад, ну и почти сразу уволился.
- И до сих пор ничего не нашел?! – воскликнула я.
Ленка кусала губы. Мне показалось, что она и сама недовольна сложившейся ситуацией, но не может ее контролировать и поэтому не хочет в этом признаваться. Она отстраненно глядела куда-то в сторону, отвечая мне.
- Подумай сама, ведь нельзя так быстро найти хорошую, достойную работу! Хорошая работа стоит того, чтобы ее долго искать. – Ленка повторила фразу, которую когда-то услышала от меня. Случилось, что я полгода просидела дома: сначала морально отходя от ужасов прежнего места, потом просто отдыхая. Затем начались поиски, и длились они более-менее долго. Но у меня не было выбора – фирма, из которой я так скоропостижно уволилась, просто-напросто развалилась. Нам выдали пособие, и его я долго и упорно пыталась растянуть на какое-то время. Жила более чем скромно, но работу искала усердно. Мои усилия увенчались успехом, мне очень понравилось на новом месте, и тогда-то я и произнесла запомнившуюся Ленке фразу.
- Это точно, - поддакнула я, внимательно глядя на осунувшуюся физиономию подруги. – Но можно иметь какую-то подработку. Он же мужчина как-никак, причем любящий тебя мужчина. Сил-то должно быть сколько! Люди горы сворачивали ради возлюбленных!
Ленка забарабанила пальцами по столу. Ей явно очень не нравилось, какое направление принял наш разговор. Она кусала губы и не смотрела на меня.
- Вам денег хватает? Вы на что живете? – наконец спросила я.
- Пока хватает. Не хватало бы – может он и пошел бы подрабатывать, - резко ответила Лена.
- Косова, а откуда они? У вас имелись сбережения?
- Да, конечно! – уцепилась Ленка за эту фразу. – Мы копили…
- А когда расстались, эта сумма так и лежала нетронутая? В надежде, что вы сойдетесь и вместе дружно потратите? – Я, сама не осознавая, пыталась подловить подругу на вранье, которое почему-то стало слышаться мне в ее словах. Как оказалось, я попала в точку. Ленка вдруг взорвалась. Она вскочила и зло глядя на меня проговорила:
- Да, не осталось у нас никакой накопленной суммы! И при увольнении ему ничего не выплатили. И живем мы на мои переводы! Тебе какое дело до этого? Что ты до меня докопалась? Когда твоя помощь была нужна, ты лапки умыла, а теперь лезешь с вопросиками. А вот советиков от тебя мне не надо. Все, у меня нет времени. Пока! Сдачи не надо!
Ленка одним жестом смахнула со стола в сумку сигареты с зажигалкой, кинула пятисотенную бумажку за выпитые ею кофе и коньяк и быстрой походкой направилась прочь от кафе.
Итак, мои подозрения начали оправдываться.
Глава 18. Новая подруга.
Мы сидели у Марины на кухне, и она вовсю хлопотала у плиты. Я почему-то не удосужилась за весь день хоть чего-нибудь перекусить, и Мара теперь усердно готовила мне еду.
- У вас что, на работе столовой нет? – укоризненно спрашивала подруга.
- Есть, но мне иногда лень туда ходить, причем кормят там не ахти. Я с собой обычно супчики таскаю заварные…
- Какая дрянь! – возмутилась Мара. – Ты себе посадишь желудок, если уже не посадила.
- Да вроде пока нет, - оправдывалась я. – Но они такие вкусные! Горячие кружки там всякие, дошираки…
Марина закатила глаза.
- Почему-то я от тебя не ожидала такой глупости, Нин. Я знаю, что они вкусные. Но они не то, что не полезные. Они вредные! Ты людей лечишь, а себя сама калечишь из-за того, что не можешь себе отказать.
- Ну, это еще не самое страшное, от чего стоит отказаться, - улыбнулась я. Марина тем временем выключила под кастрюлей огонь, и зачерпнула половником мой любимый супчик, сваренный на курином бульоне. Там плавали большие куски белого мяса и вермишель «звездочки». Мне почему-то до ужаса нравится такой суп. Марина вытащила из холодильника свежую петрушку и мелко покрошила в тарелку.
- Лопай! Каждый день теперь будешь ко мне приходить и есть, поняла? Совсем распустилась!
Маринины поучения было слушать очень приятно. Из них сочилась ее забота обо мне. И готовила она вкусно, и времени у нее на это было достаточно. У нее ведь не было четкого рабочего графика, как у меня. Я долгое время общалась с Марой, не зная, чем та зарабатывает на жизнь. Оказалось, что она профессиональный вебмастер. Я была слегка шокирована, когда узнала об этом. Почему-то ее образ не вязался у меня с компьютером. Заказы поступали не часто, но зато такие крупные и серьезные, что ей хватало с лишком. Она себя нигде не рекламировала, ее контактную информацию «передавали по знакомству и только в хорошие руки», как она говорила. Без дела она не сидела, хотя время рабочее могла распределять по своему усмотрению, и поэтому его было много. А разработкой сайтов она занималась, обычно, ночами. И на магические эксперименты время тоже находилось. У меня моя наставница почему-то ассоциировалась с пружинкой. Всегда в движении, никогда не видно усталости на лице…
Я уплетала за обе щеки, и при этом пыталась с набитым ртом передать наш последний разговор с Ленкой. Марина только качала головой.
- Да, хорошо бы уже начать действовать, - протянула она. – Но пока Ленка так взвивается, когда разговор заходит о том, что на самом-то деле не все так замечательно, как хотелось бы, ничего мы сделать не сможем. Но я думаю, скоро она будет плакаться тебе в жилетку и просить о помощи.
* * *
Неожиданно у меня появилась новая подруга. В принципе, не подруга, а так, приятельница. И познакомились мы в городской маршрутке. Я часто ездила на ней, она курсировала по одному из крупных московских проспектов. Этот маршрут заменял мне долгую дорогу с пересадками с наземного транспорта на подземный и обратно. Иногда, правда, приходилось стоять в пробке, но мне было так проще, чем по нескольку раз пересаживаться.
Примерно на середине моего пути рядом с проспектом возводился очередной небоскреб с подземными парковками, магазинами и прочими удобствами. Я уже привыкла к виду этого огромного здания, медленно, но верно растущего вверх. Несколько подъемных кранов, муравьи-монтажники, непрекращающаяся работа.
Эту девчонку я не раз встречала в маршрутке, она ездила примерно в одно и то же время со мной, и иногда наши пути пересекались. Может, я бы и не обратила на нее внимания, но она была уж слишком приметная. Она обладала не то, что бы яркой наружностью, просто необычной. Все в ней было тонкое. Именно тонкое, а не утонченное. Сама очень худенькая, узкие кисти рук с тоненькими длинными пальцами. В ниточку выщипанные брови, маленький рот. Совершенно прямые длинные светлые волосы с пробором посредине всегда просто спадали вдоль узкого лица, без единого намека на пышность, и были пострижены на концах идеально ровно. На лице – минимум косметики, хотя, как я полагаю, не мешало бы побольше, так как брови и ресницы тоже были очень светлые и почти незаметные. Глаза большие, светло-серые, маленький острый нос, слегка вздернутый. В общем, с одной стороны, совершенно невзрачный человечек, а с другой – ее полупрозрачная внешность так и притягивала взгляд.
