Когда мы стали общаться, я узнала, что в любую погоду она носила обувь на высоких шпильках, на которых ей удавалось держаться легко и естественно, и было видно, что ей действительно так удобно. Одежда разнообразием не отличалась: неизменные обтягивающие джинсы и какая-нибудь футболка-кофта-ветровка, в зависимости от температуры на улице. Голос у нее был неожиданно низкий, грудной, и ей почему-то это очень шло. Я не отдавая себя поначалу отчета любовалась ее специфической наружностью, пытаясь понять, почему это скопление буквально никаких черт в совокупности выглядит таким привлекательным. Скорее всего, она знала о том, какое впечатление производит, но в ней при этом не было ни грамма кокетства или какой-то манерности. Очень ухоженно выглядящая, она умудрялась создавать впечатление особы, ни мало не заботящейся о своей внешности.
Я стала узнавать ее, она, видно, тоже меня запомнила, и через какое-то время мы стали приветствовать друг друга едва заметным кивком головы и легкой улыбкой, означающей «вот, опять нам по пути».
Возвращаясь как-то раз домой и в очередной раз встретившись с девушкой в полупустой маршрутке, я села у окна слева и стала глазеть в окно. Проезжая мимо глобальной стройки, я была очень удивлена: казалось, строительные работы приостановились. Не было кранов, людей на стропилах, освещения. Дом выглядел мертвым и брошенным. Покопавшись в памяти, я поняла что такой вид у стройки уже несколько недель, просто я не фиксировала на этом внимания. Сейчас я наконец это осознала и поразилась.
- Странно, что строительство прекратили на полдороги, правда? – раздался вдруг тихий низкий голос справа. Оказалось, тонкая девушка подсела ко мне и наблюдала за моей реакцией.
- Да, непонятно, растерянно ответила я. – Из-за чего такое бывает? Может прекратили финансирование?
- Опасная зона, - ответила девушка. – Запретили строительство.
- И будут сносить? А почему до сих пор не снесли? – Тема дома меня почему-то заинтересовала.
- И сносить нельзя. Ничего трогать там нельзя, - ответила она и представилась: - Меня Вика зовут.
- А я Нина. Откуда знаете про дом?
- Интересовалась. Я много чем подобным интересуюсь. – Она многозначительно посмотрела на меня.
- В плане строительства? – не поняла я.
- В плане аномалий, - усмехнулась Вика.
Мы сошли вместе на конечной остановке. Моя новая знакомая тут же закурила тонюсенькую длинную сигаретку, очень изящно смотрящуюся между двумя почти такими же тонкими пальчиками с острыми длинными ноготками, не знающими лака, но очень аккуратными.
Пока мы ехали, Вика успела рассказать, что при планировании поторопились с расчетами, и, когда уже начали строительство, выяснилось, что оно ведется по неверной технологии, да еще и в неподходящем месте. Помимо этого, стройка словно притягивала к себе трагические случаи. Нигде так часто не погибали рабочие, как тут. Периодически случались необъяснимые возгорания, монтажники срывались со стропил, один раз даже непонятным образом рухнула с огромной высоты кабина крановщика.
Тема становилась мне все более близкой.
- Когда-то очень давно, когда территория Москвы еще не расширилась до этого района, это место окружал лес, а прямо на месте строительства было болото. В нем утонуло очень много людей, причем оно заманивало их в себя. Люди что-то видели или слышали, пытались подойти поближе, рассмотреть, и не замечали, что там болото. Оно морочило их, завораживало, и все они там и оставались, - продолжала рассказывать Вика, когда мы вылезли из машины.
- Откуда ты знаешь? Читала где-то? – поразилась я.
- Нет, я это просто знаю, - самодовольно ответила новая знакомая. – Я умею видеть то, что не видят другие. Когда я заметила, что дом перестали строить, я пришла туда ночью и все узнала.
Вика с интересом посмотрела на меня, в ожидании моей реакции. Скорее всего, она думала, что я вообще ей не поверю. Я же удивилась только тому, что так случайно встретила человека, обладающего подобным даром. Ей была прямая дорога к нам.
- А что еще умеешь? – деловито осведомилась я. – Предсказывать можешь? Видишь будущее?
Вика на секунду замешкалась.
- Нет, будущее для меня не открыто, - растерянно ответила она. – Тебя что, не удивляют мои слова? Ты мне веришь?
- Совсем не удивляют. – Я улыбнулась. – Просто я не думала, что вот так тебя встречу. Обычно к этому надо долго идти. Ты как этому научилась? У тебя есть наставник?
Вика захлопала глазами.
- Какой наставник? Зачем он мне? Я сама всему могу научиться. Я давно за собой заметила этот дар. А ты что, тоже что-то можешь?
- Да. – Мы медленно прогуливались, без определенной цели. – Я за собой замечала какие-то странные вещи, но не придавала значения, а однажды меня нашла девушка, которой нужна была ученица, и я стала перенимать ее опыт и развивать свои способности. У нас целое общество.
- Общество ведьм? – ее глаза загорелись. – Как интересно! А на что направлены ваши усилия?
- На помощь людям. Там где бессильна медицина, психология, или даже милиция, - Вика хмыкнула, - начинают действовать потусторонние силы. Я думаю, ты со своим талантом нам очень подойдешь! Я поговорю с наставницей, если хочешь.
- Нет, нет, - быстро ответила моя новая знакомая. – Не надо. Я не хочу ни в какие общества! Я сама по себе! И я не желаю ни с кем делиться своим даром.
- Это чистой воды эгоизм, - засмеялась я. Я не могла сердиться на ведьму, если она не хотела помогать. Это было ее право - как распорядиться тем, чем наградили ее высшие силы. И не я буду ее судить.
- Может быть, - сказала Вика. – Но мне все равно. Я вреда никому специально не делаю, но и помогать никому не собираюсь. Вернее, я могу помочь. Но посвящать свою жизнь этому, как вы, это не для меня. И учить меня не надо, все что мне дано – оно само меня находит.
Мы шли мимо леса. Начинало смеркаться.
- Послушай, ты сказала, что специально вреда никому не делаешь. А не специально – делаешь? – спросила я.
- Я всегда наказываю своих обидчиков, - жестко ответила Вика. – Всегда найдется тот, кто захочет сделать тебе гадость, каким бы хорошим человеком ты ни был. И делают эту гадость те, кто уверен в своей безнаказанности, те, кто знает, что мне нечем отплатить, что я не смогу дать сдачи. Вот тут-то они и ошибаются. Они просто не представляют, откуда вдруг высыплется эта сдача!
- То есть ты мстишь при помощи потусторонних сил?
- Конечно! Если уж мне не дано предугадать, что кто-то хочет сделать мне плохо, - бы было дано, я просто бы избегала таких ситуаций, - то я могу только злом ответить на зло. И я уверена, что те, кто со мной столкнулся, не станут больше повторять своих ошибок.
- И что же ты им делаешь?
- Можно я пока не буду тебе рассказывать? – попросила Вика. – Может быть, потом как-нибудь приведу примеры. Ты не думай, ничего криминального. Пока никто вроде не умер. Но напугались многие.
- Ладно, - согласилась я. – Раз не хочешь об этом говорить, сменим тему. Хотя жаль, что к нам не придешь. Твои силы очень бы пригодились. Расскажи мне тогда, что еще знаешь об этом доме или об этом месте.
- Пойдем, присядем. – Вика кивнула на лавочку, одиноко стоявшую возле тротуара. – Об этом я с удовольствием расскажу.
Мы уселись.
- Когда Москва стала расти вширь, лес вырубили, и болото осушили. Это несколько веков назад было. Разумеется, при этом тоже многие пострадали – кого деревом задавило, кого все-таки затянуло в топь. Кого-то просто покалечило. Но все-таки в итоге пространство отвоевали. Пытались построить церковь – не смогли. Сразу откуда-то вода появлялась, ничего не получалось. Почти как при попытке строительства на месте Храма Христа Спасителя, только наоборот. В конце концов, какой-то помещик построил себе дом. Вода тут же куда-то пропала. А он на голову был нездоров, наверное, жестокий очень. Стольких он крепостных в своем этом доме измордовал. И долго прожил, видно именно такого владельца ждало пересохшее болото. После смерти его дом достался кому-то из дальних родственников, но кто бы туда не селился, долго не заживался на свете. Поэтому в итоге жить там больше никто не захотел, и сделали там тюрьму для отбывающих пожизненное заключение. После революции там так и осталась тюрьма, а после разоблачения культа личности, решили сделать там что-то хорошее, вроде дома пионеров. И как только перестроили и оборудовали, и детишек туда назаписывали, дом сгорел. Жертвы, конечно, были.
В общем, останки дома снесли, и некоторое время был тут пустырь. А какая-то строительная фирма недавно обратила свое внимание, что такая площадь пропадает и никто на нее не претендует. И пока другие застройщики не спохватились, быстренько все документы оформила, и приступила к строительству дома.
Ну и не получилось ничего. Потеряли они на этом кучу денежек. Неизвестно теперь, чем это все закончится.
- Мне вообще-то пора, - вдруг сказала моя новая знакомая. – Но если хочешь, можем еще как-нибудь встретиться и поболтать. Я думаю, у нас много общих тем найдется. – Она доверительно улыбнулась. Я согласно закивала головой.
- Конечно!
- Только обещай, что не будешь пытаться меня убедить, чтобы я пришла в ваше общество, - предупредила Вика. – Все равно не выйдет, но раздосадуешь ты меня сильно.
- Разумеется, - обещала я. Мы поднялись с лавки и отправились обратно на конечную остановку маршрутных такси. – Мне достаточно одного твоего отказа. Если почувствуешь вдруг что-то – сама придешь. А не придешь, значит так тому и быть. В нашем деле принуждение недопустимо.
- Это точно. Все равно ничего не выйдет, если заставлять. Значит, договорились. Какой у тебя телефон?
Мы как по команде выудили из сумочек мобильники и по очереди записали в них новые номера. Когда прощались, Вика тихо сказала:
- Я ведь не один раз ходила ночью в тот дом. Я часто там бываю, и если захочешь – сходим вместе.
- А зачем ты туда ходишь? – Слова «до свидания» замерли у меня на языке. – И как ты туда попадаешь?!
- Я все покажу. Если побоишься идти туда обычным способом, пойдем астральным. Ты, небось, умеешь? Но это не так интересно.
- Умею, - проговорила я, - а почему неинтересно?
- Не знаю даже. – Вика пожала плечами. – Просто ходишь там, летаешь, смотришь… И не страшно. Хотя узнала я все про этот дом именно таким способом. Там всегда есть кто-нибудь, кто может рассказать.
- Призраки что ли?! – поразилась я.
- Их там невообразимое количество. С незапамятных времен накопилось. И каждого что-то держит.
- Если бы всем им помочь, отпустить их всех?
- На это жизни не хватит, - бросила Вика. – Это ж надо каждому в отдельности помочь, найти то, что держит каждого лично. А если он несколько веков назад там завис? Где ты теперь это найдешь? Хотя, если уж у вас целое общество, можете заняться. Но вы лучше живым помогайте. А то ведь даже если отпустите всех… Место так и останется проклятым, и будут новые смерти, и новые призраки.
- Ты меня уж, Нин, прости, но я все таки поеду! – Вика увидела отъезжающую нужную ей маршрутку и замахала рукой. Машина остановилась, и Вика быстрым шагом направилась к ней.
– Звони! Или я позвоню! Я еще много интересного знаю! – весело крикнула она и захлопнула дверцу Газели. Я побрела к своему дому, который был недалеко от остановки, размышляя об услышанном. Для кого-то история недостроенного дома была просто любопытным мистическим рассказом, а для меня это была проблема, которую надо решать. Интересно, что по этому поводу скажет Марина? Или это уже совсем не наше дело, а дело кого-то гораздо более сильного?
Мы снова, после долгого перерыва сидели с Ленкой на кухне в квартире Славы, где они сейчас жили вместе. Хотя сейчас у меня уже язык не поворачивался назвать это помещение кухней. Приходили в голову другие определения: помойка, свалка, свинарник. Как можно было так все запустить? В раковине громоздилась грязная посуда, возвышаясь почти до крана. Стол и плита были заляпаны чем-то давно засохшим, подошва тапок прилипала к когда-то светлому полу. Теперь он был испещрен следами, разнообразными по форме отпечатков и цвету.
- Лен, ну ты чего? – только и смогла я произнести, оглядев все это благоухающее несвежестью великолепие.
- Ничего не могу делать, ничего! – крикнула Ленка, размазывая по шелушащимся щекам черные слезы. Я встала из-за стола и открыла холодильник в надежде найти там что-нибудь спиртное, чтобы накапать Ленке для успокоения. Мои надежды оправдались целиком и полностью. Водки там было вдоволь. Одна же из полок была вся забита алюминиевыми банками «Клинского». Вместо еды лежал обглоданный плесневый кусок сыра и упаковка дешевых сосисок.
- Вы вообще не едите что ли? – с укоризной спросила я. Ответом были приглушенные рыдания. – Водки налить тебе?
- Не надо водки! – Все Ленкины реплики срывались в крик.
- Как хочешь.
Я уселась обратно за стол, стараясь к нему не прикасаться. Завывания подруги становились все громче.
- Лен, ну попробуй успокоиться. Он же пока жив! Сейчас все усилия прилагаются, чтобы ему жизнь сохранить, все будет в порядке!
Ленка оторвала ладони, которыми она мусолила на лице тушь, от красно-черных глаз и с яростью уставилась на меня.
- Будет - не будет! – рявкнула она. Ее взгляд и последняя фраза были совершенно мною не поняты. – А-а, я больше так не могу.
Ленка ревела, а Славка в это время находился в реанимации, и состояние его было крайне тяжелым. Шансов в таких случаях практически нет. Муж моей подруги лежал под капельницей с отравлением самым опасным грибом – бледной поганкой. И как Косова умудрилась не распознать этот жуткий гриб? Совсем допилась что ли?
Вообще, я не думала, что Ленка успела спиться. Слава – тот да, поддавать стал по-черному. Ну а подруга-то? Все время меня терзало смутное чувство вины, что я не распознала когда-то в ее прощальном сухом тоне предвестника несчастья. Надо было убедить любым способом, что нельзя делать приворот. А потом было поздно, пришлось бездействовать и наблюдать, ждать пока она сама не захочет избавиться от этого. Ужасно неприятное чувство.
Мы, конечно пытались с Мариной и Ладой прорваться в больницу к Славке, надеялись хоть как-то помочь. Лада своими зельями, мы своими силами. Может, что-то бы и вышло, у Лады-то уж точно было противоядие, небось из такой же поганки и сделанное. Но куда там! Нас не пропустили, никакие уговоры не помогали, в итоге пальцем у виска покрутили и все, еще и полицией зачем-то пригрозили. Женщина, что владела мастерством гипноза, была сейчас очень далеко, за морем. Можно было с ее помощью усыпить бдительность врачей, но вот и тут не повезло.
Вот я и сидела теперь с бившейся в истерике Ленкой, которая меня даже близко к себе не подпускала, хотя я могла ей помочь хотя бы прийти в себя. Она рыдала, клацала зубами, ее просто била нервная дрожь. Никогда я еще не видела подругу в таком состоянии.
- Достало меня все, достало! Он достал, сволочь, ненавижу! – бессвязно хрипела Косова, вытирая сопли. – Сил нет!
Я, только что активно утешавшая подругу в том, что ее друг справится и выживет, не нашлась что ответить. Ленка продолжала причитать, то вдруг начинала выкрикивать ругательства в Славкин адрес, то что-то шептала.
Я стала узнавать ее, она, видно, тоже меня запомнила, и через какое-то время мы стали приветствовать друг друга едва заметным кивком головы и легкой улыбкой, означающей «вот, опять нам по пути».
Возвращаясь как-то раз домой и в очередной раз встретившись с девушкой в полупустой маршрутке, я села у окна слева и стала глазеть в окно. Проезжая мимо глобальной стройки, я была очень удивлена: казалось, строительные работы приостановились. Не было кранов, людей на стропилах, освещения. Дом выглядел мертвым и брошенным. Покопавшись в памяти, я поняла что такой вид у стройки уже несколько недель, просто я не фиксировала на этом внимания. Сейчас я наконец это осознала и поразилась.
- Странно, что строительство прекратили на полдороги, правда? – раздался вдруг тихий низкий голос справа. Оказалось, тонкая девушка подсела ко мне и наблюдала за моей реакцией.
- Да, непонятно, растерянно ответила я. – Из-за чего такое бывает? Может прекратили финансирование?
- Опасная зона, - ответила девушка. – Запретили строительство.
- И будут сносить? А почему до сих пор не снесли? – Тема дома меня почему-то заинтересовала.
- И сносить нельзя. Ничего трогать там нельзя, - ответила она и представилась: - Меня Вика зовут.
- А я Нина. Откуда знаете про дом?
- Интересовалась. Я много чем подобным интересуюсь. – Она многозначительно посмотрела на меня.
- В плане строительства? – не поняла я.
- В плане аномалий, - усмехнулась Вика.
Мы сошли вместе на конечной остановке. Моя новая знакомая тут же закурила тонюсенькую длинную сигаретку, очень изящно смотрящуюся между двумя почти такими же тонкими пальчиками с острыми длинными ноготками, не знающими лака, но очень аккуратными.
Пока мы ехали, Вика успела рассказать, что при планировании поторопились с расчетами, и, когда уже начали строительство, выяснилось, что оно ведется по неверной технологии, да еще и в неподходящем месте. Помимо этого, стройка словно притягивала к себе трагические случаи. Нигде так часто не погибали рабочие, как тут. Периодически случались необъяснимые возгорания, монтажники срывались со стропил, один раз даже непонятным образом рухнула с огромной высоты кабина крановщика.
Тема становилась мне все более близкой.
- Когда-то очень давно, когда территория Москвы еще не расширилась до этого района, это место окружал лес, а прямо на месте строительства было болото. В нем утонуло очень много людей, причем оно заманивало их в себя. Люди что-то видели или слышали, пытались подойти поближе, рассмотреть, и не замечали, что там болото. Оно морочило их, завораживало, и все они там и оставались, - продолжала рассказывать Вика, когда мы вылезли из машины.
- Откуда ты знаешь? Читала где-то? – поразилась я.
- Нет, я это просто знаю, - самодовольно ответила новая знакомая. – Я умею видеть то, что не видят другие. Когда я заметила, что дом перестали строить, я пришла туда ночью и все узнала.
Вика с интересом посмотрела на меня, в ожидании моей реакции. Скорее всего, она думала, что я вообще ей не поверю. Я же удивилась только тому, что так случайно встретила человека, обладающего подобным даром. Ей была прямая дорога к нам.
- А что еще умеешь? – деловито осведомилась я. – Предсказывать можешь? Видишь будущее?
Вика на секунду замешкалась.
- Нет, будущее для меня не открыто, - растерянно ответила она. – Тебя что, не удивляют мои слова? Ты мне веришь?
- Совсем не удивляют. – Я улыбнулась. – Просто я не думала, что вот так тебя встречу. Обычно к этому надо долго идти. Ты как этому научилась? У тебя есть наставник?
Вика захлопала глазами.
- Какой наставник? Зачем он мне? Я сама всему могу научиться. Я давно за собой заметила этот дар. А ты что, тоже что-то можешь?
- Да. – Мы медленно прогуливались, без определенной цели. – Я за собой замечала какие-то странные вещи, но не придавала значения, а однажды меня нашла девушка, которой нужна была ученица, и я стала перенимать ее опыт и развивать свои способности. У нас целое общество.
- Общество ведьм? – ее глаза загорелись. – Как интересно! А на что направлены ваши усилия?
- На помощь людям. Там где бессильна медицина, психология, или даже милиция, - Вика хмыкнула, - начинают действовать потусторонние силы. Я думаю, ты со своим талантом нам очень подойдешь! Я поговорю с наставницей, если хочешь.
- Нет, нет, - быстро ответила моя новая знакомая. – Не надо. Я не хочу ни в какие общества! Я сама по себе! И я не желаю ни с кем делиться своим даром.
- Это чистой воды эгоизм, - засмеялась я. Я не могла сердиться на ведьму, если она не хотела помогать. Это было ее право - как распорядиться тем, чем наградили ее высшие силы. И не я буду ее судить.
- Может быть, - сказала Вика. – Но мне все равно. Я вреда никому специально не делаю, но и помогать никому не собираюсь. Вернее, я могу помочь. Но посвящать свою жизнь этому, как вы, это не для меня. И учить меня не надо, все что мне дано – оно само меня находит.
Мы шли мимо леса. Начинало смеркаться.
- Послушай, ты сказала, что специально вреда никому не делаешь. А не специально – делаешь? – спросила я.
- Я всегда наказываю своих обидчиков, - жестко ответила Вика. – Всегда найдется тот, кто захочет сделать тебе гадость, каким бы хорошим человеком ты ни был. И делают эту гадость те, кто уверен в своей безнаказанности, те, кто знает, что мне нечем отплатить, что я не смогу дать сдачи. Вот тут-то они и ошибаются. Они просто не представляют, откуда вдруг высыплется эта сдача!
- То есть ты мстишь при помощи потусторонних сил?
- Конечно! Если уж мне не дано предугадать, что кто-то хочет сделать мне плохо, - бы было дано, я просто бы избегала таких ситуаций, - то я могу только злом ответить на зло. И я уверена, что те, кто со мной столкнулся, не станут больше повторять своих ошибок.
- И что же ты им делаешь?
- Можно я пока не буду тебе рассказывать? – попросила Вика. – Может быть, потом как-нибудь приведу примеры. Ты не думай, ничего криминального. Пока никто вроде не умер. Но напугались многие.
- Ладно, - согласилась я. – Раз не хочешь об этом говорить, сменим тему. Хотя жаль, что к нам не придешь. Твои силы очень бы пригодились. Расскажи мне тогда, что еще знаешь об этом доме или об этом месте.
- Пойдем, присядем. – Вика кивнула на лавочку, одиноко стоявшую возле тротуара. – Об этом я с удовольствием расскажу.
Мы уселись.
- Когда Москва стала расти вширь, лес вырубили, и болото осушили. Это несколько веков назад было. Разумеется, при этом тоже многие пострадали – кого деревом задавило, кого все-таки затянуло в топь. Кого-то просто покалечило. Но все-таки в итоге пространство отвоевали. Пытались построить церковь – не смогли. Сразу откуда-то вода появлялась, ничего не получалось. Почти как при попытке строительства на месте Храма Христа Спасителя, только наоборот. В конце концов, какой-то помещик построил себе дом. Вода тут же куда-то пропала. А он на голову был нездоров, наверное, жестокий очень. Стольких он крепостных в своем этом доме измордовал. И долго прожил, видно именно такого владельца ждало пересохшее болото. После смерти его дом достался кому-то из дальних родственников, но кто бы туда не селился, долго не заживался на свете. Поэтому в итоге жить там больше никто не захотел, и сделали там тюрьму для отбывающих пожизненное заключение. После революции там так и осталась тюрьма, а после разоблачения культа личности, решили сделать там что-то хорошее, вроде дома пионеров. И как только перестроили и оборудовали, и детишек туда назаписывали, дом сгорел. Жертвы, конечно, были.
В общем, останки дома снесли, и некоторое время был тут пустырь. А какая-то строительная фирма недавно обратила свое внимание, что такая площадь пропадает и никто на нее не претендует. И пока другие застройщики не спохватились, быстренько все документы оформила, и приступила к строительству дома.
Ну и не получилось ничего. Потеряли они на этом кучу денежек. Неизвестно теперь, чем это все закончится.
- Мне вообще-то пора, - вдруг сказала моя новая знакомая. – Но если хочешь, можем еще как-нибудь встретиться и поболтать. Я думаю, у нас много общих тем найдется. – Она доверительно улыбнулась. Я согласно закивала головой.
- Конечно!
- Только обещай, что не будешь пытаться меня убедить, чтобы я пришла в ваше общество, - предупредила Вика. – Все равно не выйдет, но раздосадуешь ты меня сильно.
- Разумеется, - обещала я. Мы поднялись с лавки и отправились обратно на конечную остановку маршрутных такси. – Мне достаточно одного твоего отказа. Если почувствуешь вдруг что-то – сама придешь. А не придешь, значит так тому и быть. В нашем деле принуждение недопустимо.
- Это точно. Все равно ничего не выйдет, если заставлять. Значит, договорились. Какой у тебя телефон?
Мы как по команде выудили из сумочек мобильники и по очереди записали в них новые номера. Когда прощались, Вика тихо сказала:
- Я ведь не один раз ходила ночью в тот дом. Я часто там бываю, и если захочешь – сходим вместе.
- А зачем ты туда ходишь? – Слова «до свидания» замерли у меня на языке. – И как ты туда попадаешь?!
- Я все покажу. Если побоишься идти туда обычным способом, пойдем астральным. Ты, небось, умеешь? Но это не так интересно.
- Умею, - проговорила я, - а почему неинтересно?
- Не знаю даже. – Вика пожала плечами. – Просто ходишь там, летаешь, смотришь… И не страшно. Хотя узнала я все про этот дом именно таким способом. Там всегда есть кто-нибудь, кто может рассказать.
- Призраки что ли?! – поразилась я.
- Их там невообразимое количество. С незапамятных времен накопилось. И каждого что-то держит.
- Если бы всем им помочь, отпустить их всех?
- На это жизни не хватит, - бросила Вика. – Это ж надо каждому в отдельности помочь, найти то, что держит каждого лично. А если он несколько веков назад там завис? Где ты теперь это найдешь? Хотя, если уж у вас целое общество, можете заняться. Но вы лучше живым помогайте. А то ведь даже если отпустите всех… Место так и останется проклятым, и будут новые смерти, и новые призраки.
- Ты меня уж, Нин, прости, но я все таки поеду! – Вика увидела отъезжающую нужную ей маршрутку и замахала рукой. Машина остановилась, и Вика быстрым шагом направилась к ней.
– Звони! Или я позвоню! Я еще много интересного знаю! – весело крикнула она и захлопнула дверцу Газели. Я побрела к своему дому, который был недалеко от остановки, размышляя об услышанном. Для кого-то история недостроенного дома была просто любопытным мистическим рассказом, а для меня это была проблема, которую надо решать. Интересно, что по этому поводу скажет Марина? Или это уже совсем не наше дело, а дело кого-то гораздо более сильного?
Глава 19. Страшная тайна.
Мы снова, после долгого перерыва сидели с Ленкой на кухне в квартире Славы, где они сейчас жили вместе. Хотя сейчас у меня уже язык не поворачивался назвать это помещение кухней. Приходили в голову другие определения: помойка, свалка, свинарник. Как можно было так все запустить? В раковине громоздилась грязная посуда, возвышаясь почти до крана. Стол и плита были заляпаны чем-то давно засохшим, подошва тапок прилипала к когда-то светлому полу. Теперь он был испещрен следами, разнообразными по форме отпечатков и цвету.
- Лен, ну ты чего? – только и смогла я произнести, оглядев все это благоухающее несвежестью великолепие.
- Ничего не могу делать, ничего! – крикнула Ленка, размазывая по шелушащимся щекам черные слезы. Я встала из-за стола и открыла холодильник в надежде найти там что-нибудь спиртное, чтобы накапать Ленке для успокоения. Мои надежды оправдались целиком и полностью. Водки там было вдоволь. Одна же из полок была вся забита алюминиевыми банками «Клинского». Вместо еды лежал обглоданный плесневый кусок сыра и упаковка дешевых сосисок.
- Вы вообще не едите что ли? – с укоризной спросила я. Ответом были приглушенные рыдания. – Водки налить тебе?
- Не надо водки! – Все Ленкины реплики срывались в крик.
- Как хочешь.
Я уселась обратно за стол, стараясь к нему не прикасаться. Завывания подруги становились все громче.
- Лен, ну попробуй успокоиться. Он же пока жив! Сейчас все усилия прилагаются, чтобы ему жизнь сохранить, все будет в порядке!
Ленка оторвала ладони, которыми она мусолила на лице тушь, от красно-черных глаз и с яростью уставилась на меня.
- Будет - не будет! – рявкнула она. Ее взгляд и последняя фраза были совершенно мною не поняты. – А-а, я больше так не могу.
Ленка ревела, а Славка в это время находился в реанимации, и состояние его было крайне тяжелым. Шансов в таких случаях практически нет. Муж моей подруги лежал под капельницей с отравлением самым опасным грибом – бледной поганкой. И как Косова умудрилась не распознать этот жуткий гриб? Совсем допилась что ли?
Вообще, я не думала, что Ленка успела спиться. Слава – тот да, поддавать стал по-черному. Ну а подруга-то? Все время меня терзало смутное чувство вины, что я не распознала когда-то в ее прощальном сухом тоне предвестника несчастья. Надо было убедить любым способом, что нельзя делать приворот. А потом было поздно, пришлось бездействовать и наблюдать, ждать пока она сама не захочет избавиться от этого. Ужасно неприятное чувство.
Мы, конечно пытались с Мариной и Ладой прорваться в больницу к Славке, надеялись хоть как-то помочь. Лада своими зельями, мы своими силами. Может, что-то бы и вышло, у Лады-то уж точно было противоядие, небось из такой же поганки и сделанное. Но куда там! Нас не пропустили, никакие уговоры не помогали, в итоге пальцем у виска покрутили и все, еще и полицией зачем-то пригрозили. Женщина, что владела мастерством гипноза, была сейчас очень далеко, за морем. Можно было с ее помощью усыпить бдительность врачей, но вот и тут не повезло.
Вот я и сидела теперь с бившейся в истерике Ленкой, которая меня даже близко к себе не подпускала, хотя я могла ей помочь хотя бы прийти в себя. Она рыдала, клацала зубами, ее просто била нервная дрожь. Никогда я еще не видела подругу в таком состоянии.
- Достало меня все, достало! Он достал, сволочь, ненавижу! – бессвязно хрипела Косова, вытирая сопли. – Сил нет!
Я, только что активно утешавшая подругу в том, что ее друг справится и выживет, не нашлась что ответить. Ленка продолжала причитать, то вдруг начинала выкрикивать ругательства в Славкин адрес, то что-то шептала.
