Взрыв, отскок назад. Мальдира выставила перед собой посох и что-то прошептала, с такого расстояния было не разобрать. Но нежить недовольно заверещала. Так громко, что уши закладывало. Но сил пошевелиться и что-нибудь изменить не было. Только стоять и наблюдать за тем, как Мальдира пронзает светящимся навершием несуществующее тело. Как мужчина с длинными волосами пытается ухватиться ладонями за древко, выдернуть оружие из себя, но тело его истончалось, втягиваясь в кристалл на навершии.
Федель даже несколько раз моргнул, понимая, что раньше никакого кристалла не видел. Ему казалось, что он сходит с ума. Медленно, незаметно, теряя связь с реальностью, растворяясь в этом сумасшедшем мире живых мертвецов.
Схватившись за голову, юный священник отвернулся и прикрыл глаза. Он не знал, может ли помочь. Все заклинания… Вся его магия опасна для мертвецов. Но не заденет ли он случайно Мальдиру? А если да, то что потом? Тогда они не спасут человека!
От ощущения собственной беспомощности застучало в висках. Впервые в жизни Федель испытал настоящий страх, леденящий душу ужас. Не то странное чувство опасности, когда видишь свирепого дикого зверя, не то щекочущее ощущение, когда подходишь к краю обрыва, нет. Что-то более глубинное, как из поговорки про бездну, которая начнёт смотреть в тебя.
— Не трясись, — сказала Мальдира, кладя ладонь ему на плечо.
Федель вздрогнул и медленно обернулся.
— Что это было? — он кивком указал на посох.
— Ещё один мой маленький секрет, — ответила Мальдира, скопировав фразу официантки из кабака. — Пока нет времени на то, чтобы объяснять. Идём.
Мальдира протянула ему ладонь, второй крепко сжала посох и поднесла его к воде.
— Гьяччо, — прошептала тихо, но Федель услышал.
Слово показалось смутно знакомым, он где-то его встречал. От нижнего конца посоха начал стелиться ледяной туман, и вскоре над водной гладью появился самый настоящий мост.
— Быстрее, долго не продержится, — подогнала клирика Мальдира, уверенно ступая по хрупкой на вид конструкции.
Федель сглотнул и последовал за ней, уповая на то, что Всеблагая не бросит его в этих гиблых землях. Бормоча под нос слова молитвы, он старался не смотреть на чёрную воду, текущую прямо под ногами. Так и перебрался на другой берег, не осознав в полной мере, что и моста толком не было, только лёд под его ногами, который таял, стоило ему оторвать ступню.
На противоположном берегу реки было холоднее. Федель плотнее закутался в плащ.
— Вот мы и на территории врага. Смерть и холод всегда идут рука об руку. Даже если ты почишь в пожарище, впереди лишь лёд и тьма. Здесь твои молитвы не помогут, Всеблагая не следит за этими землями. Здесь нет, не было и никогда не будет Вуали.
— Но ведь её волосы бесконечной длины, — заметил Федель, припомнив строку из священного текста.
— Да. Вопрос желания, — хмыкнула Мальдира, доставая из поясной сумки второй крысиный хвост. — А сейчас будет фокус.
Окунув хвост в болотную воду, Маль щёлкнула пальцами, и тот загорелся подобно свече.
— Лампада мёртвых, — пояснила Мальдира, верёвкой закрепляя светящийся артефакт у навершия посоха. — Погаснет, когда подберёмся близко к логову лича.
— Порой мне кажется, что ты то, что называют роялем в кустах в книгах, — хмыкнул Федель. — У тебя на всё есть заготовленное решение.
— Возможно, — подумав, Маль пожала плечами, чтобы выглядеть более нейтральной. — Видишь ли, мне двадцать шесть зим и три лунных оборота. И всё это время я стою на страже Кампера. Оберегаю его жителей от тех, кого не смогла прибрать к рукам Всеблагая. Естественно, я знаю, что меня тут ждёт. Вот только… личей раньше упокаивать не доводилось. Чаще с ними можно договориться. Будь к этому готов.
— Договариваться с нежитью?! — недовольно прошипел Федель, сжимая свой посох и шумно выдыхая.
— Они… не совсем нежить. Они на острие. Если ты попробуешь напасть, рискуешь проиграть. На его зов придут многие. Я могу подчинить себе нежить, но ему это сделать будет намного легче. Доверяй мне. В конце концов, не я тебя сюда потащила. Ты сам вызвался помогать.
Федель обернулся и посмотрел на спокойные воды речушки. Они внушали уверенность в том, что он поступает правильно, но всё равно были сомнения в том, что он выбрал подходящую союзницу. Уж слишком странные речи она порой вела.
— Давай, маленький священник, не глупи. Ты всегда можешь больше, чем тебе кажется.
Кивнув ему, Мальдира двинулась вперёд. С этой стороны реки болотистая почва быстро сменилась лугами с высокими сочными травами. Выпасать скот на таком было бы одно удовольствие. Вот только Федель был готов поклясться именем богини, что никто в здравом уме сюда не сунется. И почему же тот ребёнок пошёл? И, главное, зачем?
— Я бы хотел получить больше ответов. Я... Знаешь, это сложно признавать, но я совсем ничего не понимаю. Что происходит в ваших землях? Почему мне тяжело дышать? Почему? — заметив, что скатывается в причитания, Федель умолк.
— Мы пытаемся выжить, Федель. Мы брошены здесь столетия назад. Когда по вашим хроникам была основана Мортерра?
Мальдира не хотела говорить на эту тему, но понимала, что чем меньше её надоедливый спутник сейчас будет думать о том, что творится рядом, тем больше толку от него будет потом.
— Семьсот тринадцать лет назад. После восстания Фурьоса Хладнокровного. Его вместе с приспешниками сослали в болотистые гиблые земли и запретили возвращаться. Гордость не позволила смутьяну ни сложить руки, ни вернуться в столицу к своему брату с покаянием. Он затаил злобу и собрал людей, чтобы через шесть лет вернуться с кровавой армией. Фурьос не знал пощады, уничтожая своих же сограждан. Женщин и детей гнали в Мортерру, а у мужчин был выбор: умереть или встать под его знамёна.
Мальдира подняла вверх ладонь, призывая его замолчать.
— Как думаешь, мог ли он с горсткой приспешников всё это провернуть? Вряд ли. Маленькое восстание на окраине быстро бы подавили. Армия Бенифтерры даже в те годы вызывала уважение. Натренированные в захватнических войнах солдаты были верны своему предводителю, даже вернувшись в родные места. Ты думал об этом? Вряд ли. Ты не первый светлый, кого я спрашиваю об этом.
— И что? К чему ты ведёшь?
— К тому, что в этих землях всегда кто-то жил. Плохо, с трудом, но жил. Тот, кого вы зовёте убийцей и предателем, был великим правителем. Его младший брат, именно младший, был талантливым полководцем и, опираясь на армию, решил захватить власть. Фурьос пытался восстановить справедливость. Но важно не это. Именно под его началом на Мортерре появились города. Ты прибыл в самые гиблые земли, граничащие с эфирным морем. Ближе к Бенифтерре люди живут намного, намного лучше.
— Я видел. Почти как у нас.
— Потому что всё стягивается к столице. У нас она своя, хоть вы, светленькие, и не одобряете это. Так вот… в Мортерру ссылали задолго до появления Фурьоса. Мы другие, Федель. Я не смогу тебе это быстро объяснить. И живём мы иначе. А ты здесь лишний. Ты не сможешь вечно опираться на мою помощь. После этого похода возвращайся в Сассочитту, проси ритуал очищения и беги в Бенифтерру, позабыв обо всём.
— Я пришёл сюда с желанием помочь. Будет глупо останавливаться из-за таких мелочей. Да зачем вообще нужен этот ритуал? Что вы все заладили? — недовольно запричитал Федель.
Не выдержав, Мальдира расхохоталась, картинно хватаясь за живот. Её всегда забавляли светлые, но Федель был чем-то невероятным. Совершенно оторванный от жизни, не слышащий очевидного. Да и не замечающий его.
— Ты не понял, да? Мы стоим на мёртвой земле. Здесь даже магии как таковой нет.
— Допустим, — кивнул Федель. — И что мне с того?
— Мы, мортерцы, для вас просто люди. Но… Я могу видеть души, Федель. Некоторые другие некроманты тоже. Я слышала, что подобное доступно и священникам. Ты… ты видел души людей?
— Пару раз на обрядах. Это достаточно могущественная магия, я пока не удостоился чести от Всеблагой, — нехотя признался он, бросив на Мальдиру короткий взгляд.
Без маски она была ещё более жуткой, чем в ней. Глаза светятся ровным голубым светом, отчего черты лица слегка искажаются, и девушка кажется ещё более худой и колючей, чем есть на самом деле.
— Что ж, ничего удивительного. Она ведь даёт вам это знание ненадолго, чтобы провести ритуалы. Но я дам ответ, который ты хочешь знать. Все жители Мортерры немного живые мертвецы. И если ты останешься здесь, то потеряешь часть души, станешь одним из нас. Ты этого хочешь?
— И нет никакого способа это остановить? — прошептал Федель, не сильно веря в эти россказни.
— Нет. Если ты хочешь жить здесь, приходится играть по правилам. Без энергии смерти, заполняющей наши тела, нам не выжить. А теперь поспешим. Нужно вернуть тебя под своды храма как можно скорее.
Мальдира кивнула самой себе и уверенно пошла вперёд. Федель задумчиво шёл след в след, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. Светлый мир Бенифтерры покрылся пыльной паутиной, за которой скрывалась ужасная клыкастая правда. И так хотелось не верить, но не получалось. Ещё на границе он заметил, скорее даже почувствовал: что-то не так, но не мог ухватить, что именно.
Когда Мальдира добралась до очередного ручья и высматривала место, в котором будет удобнее перебраться, Федель обратился с молитвой к Всеблагой. Слова слетали с его губ высохшими лепестками роз, не находя отклика в окружающем пространстве. Не было ничего, хотя ещё ни разу богиня не пропускала его зов.
— Бесполезно, — холодно прокомментировала Мальдира. — Она ответит только в храме. Что договорился сотворить сегодня, то и сделаешь. Ничего нового.
— Но в Бениф…
— А ещё там нежить по улицам не ходит. Федель, очнись! Её. Здесь. Нет. Только люди и мёртвые. Ну и немного божественной милости в храме. Совсем немного, поэтому в селениях Мортерры редко бывает больше трёх священников, на всех не хватает!
Она сжала в руках посох, приосанившись и явно с вызовом глядя на священника. Из-под капюшона двумя огоньками светили голубым глаза.
— Но как вы тогда выживаете? Я не понимаю. Нас учат, что вам посланы испытания Всеблагой. И под её присмотром вы проходите их, чтобы очистить свои души и вернуться перерождёнными в светлый мир, — растерянно бормотал Федель, невольно отступая на шаг.
Его нога соскользнула, клирик начал заваливаться назад, но оказавшаяся рядом Мальдира не позволила ему упасть.
— И поэтому у нас здесь рождаются дети? Потому что они не чисты с самого начала? — хмыкнула некромантка, отступая назад, как только убедилась, что Федель крепко стоит на ногах.
— Это души тех, кто согрешил в прошлой жизни и не прошёл путём искупления! — уверенно заявил Федель.
— Я не буду с тобой спорить. Но никогда не приму эту мотивацию. Смирись. А теперь за мной.
Мальдира отошла в сторону и уверенно перепрыгнула через ручей, дождалась, когда то же сделает Федель, и быстрым шагом двинулась в сторону возвышающегося холма.
— Становится холоднее, — заметил священник.
— Конечно. Ведь мы почти добрались до логова нашего недруга, — хмыкнула некромантка. — Ты живой. Тебе будет сложнее. Береги то волшебство, что течёт в венах. Другого, как бы плохо ни было, не дадут. Вон там, у этих странных скал нас ждёт неприятная встреча.
До логова лича оказалось дальше, чем рассчитывал Федель. Туман каким-то непостижимым образом скрадывал очертания предметов, некоторые и вовсе прятал. Из его ватных объятий выскальзывали деревья, похожие на иссушенные крючковатые пальцы стариков, выходили целые моря странной высокой травы с острыми краями и колючими коробочками семян, которые даже не цеплялись за одежду, а скорее норовили впиться в кожу.
С каждым шагом Федель всё больше сомневался в том, что поступил правильно, вызвавшись помочь некромантке. В конце концов, это её земля и её проблемы. Зачем в них вляпываться ему, скромному служителю Всеблагой, которой даже толком не поклоняются?
Сглотнув, клирик помотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать наваждение. Ему показалось, что в душу просто-напросто забросили что-то гниющее, и оно, словно осквернённый саженец, пустило корни, проросло.
Но стоило отвлечься от созерцания холма с грубыми выступами скал, как становилось легче. И приходили мысли о том, что его провожатая права, что он ввязался не в своё дело, не в свою войну. Но как борьба со злом может быть чужой? Это его мир, и только от него зависит, увидят ли они утро.
— Нас уже ждут, — прокомментировала Мальдира.
— Ждут?
— Да. Кажется, лич собрал свою свиту. Будь осторожен. Я не хочу отвлекаться на спасение тебя, пока не убежусь, что мальчишка мёртв.
Федель замер, шумно воткнув шест в болотную жижу.
— Что ты сказала? — прошептал он.
— Пока не убежусь, что мальчишка мёртв, — спокойно повторила Мальдира. — Не думай, что его мать не знала, куда нас посылает. Она надеялась, что это будет какая-то другая нежить, да. Но предполагала, что это именно лич. Мы должны были собраться ковеном и уничтожить его через два месяца. Из-за недавнего эфирного шторма всё отложится, к сожалению.
— Но почему… почему мёртв? Разве ты не идёшь его спасать?!
Федель сжал кулаки в бессильной злобе. Он понимал, что спорить с опытом некромантки бесполезно, но сердце разрывалось от пронзившей его боли. Это было жутко, осознание реальности накрыло свинцовой вуалью и прибило к земле. С самого начала они шли не спасать, а увериться в том, что… Сглотнув, клирик бросил короткий взгляд на некромантку, убеждаясь, что та, как и прежде, мертвецки спокойна.
— Вероятность того, что от души мальца что-то осталось, невероятно мала. Видишь ли, у лича, который, напомню, добровольно превратился в нежить, есть два пути. Путь первый: медленно угасать, сходя с ума и превращаясь в жуткого монстра. Путь второй: периодически поглощать чужие души, чтобы подлатать собственную. Кстати, молодые, детские и подростковые, подходят для этого лучше всего. Особенно, если не провели ритуал посвящения…
Мальдира сжала ладони в кулаки и с вызовом посмотрела на выглянувшую из-за облаков луну. В болотах она казалась намного больше. Огромный белоснежный сияющий блин с капельками черничной карамели.
— Обряд для Эрнике и ещё двух парней должны были провести на следующей неделе. Идеальные кушанья, — со вздохом прокомментировала Мальдира. — Смирись. Мальчишка может превратиться в нежить, а может обрести покой. Он знал, на что шёл.
— Но… зачем? — растерянно спросил Федель.
— А это, я думаю, нам нужно узнать лично. Пока будем пробираться, можем поиграть в угадайку. Например, лич мог пообещать ему силу некроманта, — хмыкнула Мальдира, покрутив в руках посох.
— Но кто в здравом уме согласится на подобное? — обречённо спросил Федель.
— Тот, кто желает власти и обожания. Это для тебя я чудовище, для них, — Маль кивнула в сторону Кампера, — я спасительница. И получить мои силы хотели бы многие. Даже отдав за это солидный кусок души.
У юного клирика не нашлось слов. В очередной раз его макнули лицом в то, что он пришёл из другого, невероятно простого мира. И ведь не докажешь, что в Бенифтерре своих проблем достаточно! Рядом с тем, что творится в Мортерре, они кажутся несущественными.
— Думаешь о том, что проблемы родины кажутся мелочными? — спросила Мальдира, заметив, что Федель замешкался. — Зря. У каждого свои проблемы. И они для любого самые важные. Не обесценивай ни своих, ни чужих трудностей.
Федель даже несколько раз моргнул, понимая, что раньше никакого кристалла не видел. Ему казалось, что он сходит с ума. Медленно, незаметно, теряя связь с реальностью, растворяясь в этом сумасшедшем мире живых мертвецов.
Схватившись за голову, юный священник отвернулся и прикрыл глаза. Он не знал, может ли помочь. Все заклинания… Вся его магия опасна для мертвецов. Но не заденет ли он случайно Мальдиру? А если да, то что потом? Тогда они не спасут человека!
От ощущения собственной беспомощности застучало в висках. Впервые в жизни Федель испытал настоящий страх, леденящий душу ужас. Не то странное чувство опасности, когда видишь свирепого дикого зверя, не то щекочущее ощущение, когда подходишь к краю обрыва, нет. Что-то более глубинное, как из поговорки про бездну, которая начнёт смотреть в тебя.
— Не трясись, — сказала Мальдира, кладя ладонь ему на плечо.
Федель вздрогнул и медленно обернулся.
— Что это было? — он кивком указал на посох.
— Ещё один мой маленький секрет, — ответила Мальдира, скопировав фразу официантки из кабака. — Пока нет времени на то, чтобы объяснять. Идём.
Мальдира протянула ему ладонь, второй крепко сжала посох и поднесла его к воде.
— Гьяччо, — прошептала тихо, но Федель услышал.
Слово показалось смутно знакомым, он где-то его встречал. От нижнего конца посоха начал стелиться ледяной туман, и вскоре над водной гладью появился самый настоящий мост.
— Быстрее, долго не продержится, — подогнала клирика Мальдира, уверенно ступая по хрупкой на вид конструкции.
Федель сглотнул и последовал за ней, уповая на то, что Всеблагая не бросит его в этих гиблых землях. Бормоча под нос слова молитвы, он старался не смотреть на чёрную воду, текущую прямо под ногами. Так и перебрался на другой берег, не осознав в полной мере, что и моста толком не было, только лёд под его ногами, который таял, стоило ему оторвать ступню.
На противоположном берегу реки было холоднее. Федель плотнее закутался в плащ.
— Вот мы и на территории врага. Смерть и холод всегда идут рука об руку. Даже если ты почишь в пожарище, впереди лишь лёд и тьма. Здесь твои молитвы не помогут, Всеблагая не следит за этими землями. Здесь нет, не было и никогда не будет Вуали.
— Но ведь её волосы бесконечной длины, — заметил Федель, припомнив строку из священного текста.
— Да. Вопрос желания, — хмыкнула Мальдира, доставая из поясной сумки второй крысиный хвост. — А сейчас будет фокус.
Окунув хвост в болотную воду, Маль щёлкнула пальцами, и тот загорелся подобно свече.
— Лампада мёртвых, — пояснила Мальдира, верёвкой закрепляя светящийся артефакт у навершия посоха. — Погаснет, когда подберёмся близко к логову лича.
— Порой мне кажется, что ты то, что называют роялем в кустах в книгах, — хмыкнул Федель. — У тебя на всё есть заготовленное решение.
— Возможно, — подумав, Маль пожала плечами, чтобы выглядеть более нейтральной. — Видишь ли, мне двадцать шесть зим и три лунных оборота. И всё это время я стою на страже Кампера. Оберегаю его жителей от тех, кого не смогла прибрать к рукам Всеблагая. Естественно, я знаю, что меня тут ждёт. Вот только… личей раньше упокаивать не доводилось. Чаще с ними можно договориться. Будь к этому готов.
— Договариваться с нежитью?! — недовольно прошипел Федель, сжимая свой посох и шумно выдыхая.
— Они… не совсем нежить. Они на острие. Если ты попробуешь напасть, рискуешь проиграть. На его зов придут многие. Я могу подчинить себе нежить, но ему это сделать будет намного легче. Доверяй мне. В конце концов, не я тебя сюда потащила. Ты сам вызвался помогать.
Федель обернулся и посмотрел на спокойные воды речушки. Они внушали уверенность в том, что он поступает правильно, но всё равно были сомнения в том, что он выбрал подходящую союзницу. Уж слишком странные речи она порой вела.
— Давай, маленький священник, не глупи. Ты всегда можешь больше, чем тебе кажется.
Кивнув ему, Мальдира двинулась вперёд. С этой стороны реки болотистая почва быстро сменилась лугами с высокими сочными травами. Выпасать скот на таком было бы одно удовольствие. Вот только Федель был готов поклясться именем богини, что никто в здравом уме сюда не сунется. И почему же тот ребёнок пошёл? И, главное, зачем?
— Я бы хотел получить больше ответов. Я... Знаешь, это сложно признавать, но я совсем ничего не понимаю. Что происходит в ваших землях? Почему мне тяжело дышать? Почему? — заметив, что скатывается в причитания, Федель умолк.
— Мы пытаемся выжить, Федель. Мы брошены здесь столетия назад. Когда по вашим хроникам была основана Мортерра?
Мальдира не хотела говорить на эту тему, но понимала, что чем меньше её надоедливый спутник сейчас будет думать о том, что творится рядом, тем больше толку от него будет потом.
— Семьсот тринадцать лет назад. После восстания Фурьоса Хладнокровного. Его вместе с приспешниками сослали в болотистые гиблые земли и запретили возвращаться. Гордость не позволила смутьяну ни сложить руки, ни вернуться в столицу к своему брату с покаянием. Он затаил злобу и собрал людей, чтобы через шесть лет вернуться с кровавой армией. Фурьос не знал пощады, уничтожая своих же сограждан. Женщин и детей гнали в Мортерру, а у мужчин был выбор: умереть или встать под его знамёна.
Мальдира подняла вверх ладонь, призывая его замолчать.
— Как думаешь, мог ли он с горсткой приспешников всё это провернуть? Вряд ли. Маленькое восстание на окраине быстро бы подавили. Армия Бенифтерры даже в те годы вызывала уважение. Натренированные в захватнических войнах солдаты были верны своему предводителю, даже вернувшись в родные места. Ты думал об этом? Вряд ли. Ты не первый светлый, кого я спрашиваю об этом.
— И что? К чему ты ведёшь?
— К тому, что в этих землях всегда кто-то жил. Плохо, с трудом, но жил. Тот, кого вы зовёте убийцей и предателем, был великим правителем. Его младший брат, именно младший, был талантливым полководцем и, опираясь на армию, решил захватить власть. Фурьос пытался восстановить справедливость. Но важно не это. Именно под его началом на Мортерре появились города. Ты прибыл в самые гиблые земли, граничащие с эфирным морем. Ближе к Бенифтерре люди живут намного, намного лучше.
— Я видел. Почти как у нас.
— Потому что всё стягивается к столице. У нас она своя, хоть вы, светленькие, и не одобряете это. Так вот… в Мортерру ссылали задолго до появления Фурьоса. Мы другие, Федель. Я не смогу тебе это быстро объяснить. И живём мы иначе. А ты здесь лишний. Ты не сможешь вечно опираться на мою помощь. После этого похода возвращайся в Сассочитту, проси ритуал очищения и беги в Бенифтерру, позабыв обо всём.
— Я пришёл сюда с желанием помочь. Будет глупо останавливаться из-за таких мелочей. Да зачем вообще нужен этот ритуал? Что вы все заладили? — недовольно запричитал Федель.
Не выдержав, Мальдира расхохоталась, картинно хватаясь за живот. Её всегда забавляли светлые, но Федель был чем-то невероятным. Совершенно оторванный от жизни, не слышащий очевидного. Да и не замечающий его.
— Ты не понял, да? Мы стоим на мёртвой земле. Здесь даже магии как таковой нет.
— Допустим, — кивнул Федель. — И что мне с того?
— Мы, мортерцы, для вас просто люди. Но… Я могу видеть души, Федель. Некоторые другие некроманты тоже. Я слышала, что подобное доступно и священникам. Ты… ты видел души людей?
— Пару раз на обрядах. Это достаточно могущественная магия, я пока не удостоился чести от Всеблагой, — нехотя признался он, бросив на Мальдиру короткий взгляд.
Без маски она была ещё более жуткой, чем в ней. Глаза светятся ровным голубым светом, отчего черты лица слегка искажаются, и девушка кажется ещё более худой и колючей, чем есть на самом деле.
— Что ж, ничего удивительного. Она ведь даёт вам это знание ненадолго, чтобы провести ритуалы. Но я дам ответ, который ты хочешь знать. Все жители Мортерры немного живые мертвецы. И если ты останешься здесь, то потеряешь часть души, станешь одним из нас. Ты этого хочешь?
— И нет никакого способа это остановить? — прошептал Федель, не сильно веря в эти россказни.
— Нет. Если ты хочешь жить здесь, приходится играть по правилам. Без энергии смерти, заполняющей наши тела, нам не выжить. А теперь поспешим. Нужно вернуть тебя под своды храма как можно скорее.
Мальдира кивнула самой себе и уверенно пошла вперёд. Федель задумчиво шёл след в след, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. Светлый мир Бенифтерры покрылся пыльной паутиной, за которой скрывалась ужасная клыкастая правда. И так хотелось не верить, но не получалось. Ещё на границе он заметил, скорее даже почувствовал: что-то не так, но не мог ухватить, что именно.
Когда Мальдира добралась до очередного ручья и высматривала место, в котором будет удобнее перебраться, Федель обратился с молитвой к Всеблагой. Слова слетали с его губ высохшими лепестками роз, не находя отклика в окружающем пространстве. Не было ничего, хотя ещё ни разу богиня не пропускала его зов.
— Бесполезно, — холодно прокомментировала Мальдира. — Она ответит только в храме. Что договорился сотворить сегодня, то и сделаешь. Ничего нового.
— Но в Бениф…
— А ещё там нежить по улицам не ходит. Федель, очнись! Её. Здесь. Нет. Только люди и мёртвые. Ну и немного божественной милости в храме. Совсем немного, поэтому в селениях Мортерры редко бывает больше трёх священников, на всех не хватает!
Она сжала в руках посох, приосанившись и явно с вызовом глядя на священника. Из-под капюшона двумя огоньками светили голубым глаза.
— Но как вы тогда выживаете? Я не понимаю. Нас учат, что вам посланы испытания Всеблагой. И под её присмотром вы проходите их, чтобы очистить свои души и вернуться перерождёнными в светлый мир, — растерянно бормотал Федель, невольно отступая на шаг.
Его нога соскользнула, клирик начал заваливаться назад, но оказавшаяся рядом Мальдира не позволила ему упасть.
— И поэтому у нас здесь рождаются дети? Потому что они не чисты с самого начала? — хмыкнула некромантка, отступая назад, как только убедилась, что Федель крепко стоит на ногах.
— Это души тех, кто согрешил в прошлой жизни и не прошёл путём искупления! — уверенно заявил Федель.
— Я не буду с тобой спорить. Но никогда не приму эту мотивацию. Смирись. А теперь за мной.
Мальдира отошла в сторону и уверенно перепрыгнула через ручей, дождалась, когда то же сделает Федель, и быстрым шагом двинулась в сторону возвышающегося холма.
— Становится холоднее, — заметил священник.
— Конечно. Ведь мы почти добрались до логова нашего недруга, — хмыкнула некромантка. — Ты живой. Тебе будет сложнее. Береги то волшебство, что течёт в венах. Другого, как бы плохо ни было, не дадут. Вон там, у этих странных скал нас ждёт неприятная встреча.
ГЛАВА 11
До логова лича оказалось дальше, чем рассчитывал Федель. Туман каким-то непостижимым образом скрадывал очертания предметов, некоторые и вовсе прятал. Из его ватных объятий выскальзывали деревья, похожие на иссушенные крючковатые пальцы стариков, выходили целые моря странной высокой травы с острыми краями и колючими коробочками семян, которые даже не цеплялись за одежду, а скорее норовили впиться в кожу.
С каждым шагом Федель всё больше сомневался в том, что поступил правильно, вызвавшись помочь некромантке. В конце концов, это её земля и её проблемы. Зачем в них вляпываться ему, скромному служителю Всеблагой, которой даже толком не поклоняются?
Сглотнув, клирик помотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать наваждение. Ему показалось, что в душу просто-напросто забросили что-то гниющее, и оно, словно осквернённый саженец, пустило корни, проросло.
Но стоило отвлечься от созерцания холма с грубыми выступами скал, как становилось легче. И приходили мысли о том, что его провожатая права, что он ввязался не в своё дело, не в свою войну. Но как борьба со злом может быть чужой? Это его мир, и только от него зависит, увидят ли они утро.
— Нас уже ждут, — прокомментировала Мальдира.
— Ждут?
— Да. Кажется, лич собрал свою свиту. Будь осторожен. Я не хочу отвлекаться на спасение тебя, пока не убежусь, что мальчишка мёртв.
Федель замер, шумно воткнув шест в болотную жижу.
— Что ты сказала? — прошептал он.
— Пока не убежусь, что мальчишка мёртв, — спокойно повторила Мальдира. — Не думай, что его мать не знала, куда нас посылает. Она надеялась, что это будет какая-то другая нежить, да. Но предполагала, что это именно лич. Мы должны были собраться ковеном и уничтожить его через два месяца. Из-за недавнего эфирного шторма всё отложится, к сожалению.
— Но почему… почему мёртв? Разве ты не идёшь его спасать?!
Федель сжал кулаки в бессильной злобе. Он понимал, что спорить с опытом некромантки бесполезно, но сердце разрывалось от пронзившей его боли. Это было жутко, осознание реальности накрыло свинцовой вуалью и прибило к земле. С самого начала они шли не спасать, а увериться в том, что… Сглотнув, клирик бросил короткий взгляд на некромантку, убеждаясь, что та, как и прежде, мертвецки спокойна.
— Вероятность того, что от души мальца что-то осталось, невероятно мала. Видишь ли, у лича, который, напомню, добровольно превратился в нежить, есть два пути. Путь первый: медленно угасать, сходя с ума и превращаясь в жуткого монстра. Путь второй: периодически поглощать чужие души, чтобы подлатать собственную. Кстати, молодые, детские и подростковые, подходят для этого лучше всего. Особенно, если не провели ритуал посвящения…
Мальдира сжала ладони в кулаки и с вызовом посмотрела на выглянувшую из-за облаков луну. В болотах она казалась намного больше. Огромный белоснежный сияющий блин с капельками черничной карамели.
— Обряд для Эрнике и ещё двух парней должны были провести на следующей неделе. Идеальные кушанья, — со вздохом прокомментировала Мальдира. — Смирись. Мальчишка может превратиться в нежить, а может обрести покой. Он знал, на что шёл.
— Но… зачем? — растерянно спросил Федель.
— А это, я думаю, нам нужно узнать лично. Пока будем пробираться, можем поиграть в угадайку. Например, лич мог пообещать ему силу некроманта, — хмыкнула Мальдира, покрутив в руках посох.
— Но кто в здравом уме согласится на подобное? — обречённо спросил Федель.
— Тот, кто желает власти и обожания. Это для тебя я чудовище, для них, — Маль кивнула в сторону Кампера, — я спасительница. И получить мои силы хотели бы многие. Даже отдав за это солидный кусок души.
У юного клирика не нашлось слов. В очередной раз его макнули лицом в то, что он пришёл из другого, невероятно простого мира. И ведь не докажешь, что в Бенифтерре своих проблем достаточно! Рядом с тем, что творится в Мортерре, они кажутся несущественными.
— Думаешь о том, что проблемы родины кажутся мелочными? — спросила Мальдира, заметив, что Федель замешкался. — Зря. У каждого свои проблемы. И они для любого самые важные. Не обесценивай ни своих, ни чужих трудностей.
